Надежда Волгина
Измена
Вне зоны действия любви

Глава 1

– Стеллочка, Ритуля, пока, девчонки! Чмоки-чмоки, – послала Маша подружкам воздушные поцелуи. – Мне еще нужно приготовить ужин к возвращению Вити с работы. А я тут с вами заседаю…

– Стала бы я так напрягаться… – протянула Стелла, любуясь своим свежим маникюром. – Для этого существуют рестораны.

– А мой вообще не любит мою стряпню, – вторила ей Рита. – Он мне строго запретил готовить самой. Всё поет дифирамбы нашей кухарке… Я даже свою любимую шарлотку теперь не пеку, – надула она свои капризные ботексные губки.

– Ладно, девчонки, побежала я, – махнула им Маша рукой на прощание и выскочила из кафе.

Холодный октябрьский ветер неласково встретил ее на крыльце. Короткая коженка от него не спасала, и Маше пришлось бежать до машины, рискуя споткнуться на неровном асфальте. Но вроде пронесло, а салон встретил ее приятным теплом и запахом ароматизатора, который не так давно она заказала из Италии. Пах он божественно, как французские духи.

Сегодня Маше хотелось приготовить на ужин что-то необычное изысканное. Она даже сама лично съездила в продуктовый бутик и закупилась продуктами, которые доставлялись из Европы и которые всегда были свежими. И меню уже продумала. Главным блюдом станет запеченный лосось с гарниром из спаржи, чернослива и картофельного пюре. Конечно же салат «Цезарь». Его Витя предпочитал всем остальным. Ну а на десерт можно быстро приготовить шоколадные фонданы в апельсинах – и вкусно, и изысканно.

А во всем виновата пятница и непривычно холодная вторая половина октября. Маше хотелось встретить любимого мужа с работы, согреть его сначала в своих объятьях, а потом возле яркого пламени камина, ну и конечно же вкусно накормить. Последнее Витя очень любил! Особенно «стряпню жены», как сам выражался. Он даже с легкостью согласился отказаться от услуг повара, когда Маша ему это предложила. Да и она любила готовить, а времени свободного было хоть отбавляй. Не все же по спа-салонам мотаться, да по гламурным выставкам. Даже такое времяпровождение может порядком надоесть, что и случилось с Машей за пять лет супружеской богатой жизни. Правда, от таких мыслей самой ей порой становилось стыдно.

До дома Маша добралась довольно быстро. Повезло – ни в одной пробке она долго не простояла, и светофоры ей сегодня давали зеленый свет, что тоже можно считать удачей. А еще сегодняшний ужин должен стать сюрпризом для Вити, ведь ему Маша сказала, что вернется домой ближе к ночи, что подруга Рита ее пригласила на какой-то прием. Никакого приема не было, Маша импровизировала. А пятничный сюрприз задумала еще вначале недели. И сегодня лишь напомнила Вите, что будет поздно.

Ворота плавно разъехались в стороны, и Маша въехала на гравиевую дорогу, ведущую к гаражу. По обеим сторонам раскинулся сад, который выглядел ухоженным даже в это хмурое время года. Как же она любила этот сад! И сама лично руководила приходящим садовником.

Радовал и тот факт, что приходящая прислуга уже должна была покончить с уборкой и уйти. Хозяйничать на кухне Маша любила в одиночестве. Ну или с Витей, когда они вместе готовили завтраки по выходным и занимались сексом прямо на разделочном столе. Правда, такое в последний раз случалось давно. В последнее время муж часто задерживался на работе и даже уезжал по делам в выходные. Но сегодня он обещался быть дома вовремя. Во всяком случае, ни о чем таком ее не предупредил.

Маша достала из багажника пакеты и отнесла всё это на кухню. Сейчас переоденется, примет душ…

Какой-то звук привлек ее внимание, и тут же по спине пробежал холодок. Маша замерла в страхе, понимая, что в доме кто-то есть. Но в это время тут точно никого не должно быть!

Звук повторился, а потом до нее донесся смех. И смеялась женщина…

Всё еще во власти страха Маша прокралась к лестнице и бесшумно поднялась на второй этаж. Возле спальни затормозила и прислушалась.

– Не щекочи меня! – истерично взвизгнула… Инга??? – Я не переношу щекотки, ты же знаешь. Могу и запинать случайно…

Голос принадлежал подруге Маши – единственной незамужней. Но что делает Инга в ее доме?

– Будешь пинаться, свяжу тебя по рукам и ногам…

Витя?! Земля ушла из-под ног Маши, и она привалилась к стене. О том, что увидит за этой дверью, чем занимаются ее муж и подруга, уже догадывалась. И в сопровождении соответствующих звуков ее догадки быстро перерастали в уверенность.

Маша резко распахнула дверь и почти сразу же встретилась взглядами с двумя парами глаз. Карими и все еще любимыми глазами мужа и зелеными (как часто сама Маша называла их колдовскими) немного раскосыми глазами подруги.

– Маша?! – выкрикнула Инга и с головой спряталась под одеяло.

– Маша? – одновременно с ней, но гораздо спокойнее проговорил Витя. – Что ты тут делаешь?

– Вообще-то, живу, – почувствовала Маша, как скрипнули ее зубы.

На это муж не отреагировал никак. Он спокойно выбрался из-под одеяла, под которым продолжала прятаться Инга. Медленно, не стесняясь собственной наготы, натянул домашние штаны и резко откинул одеяло. Инга снова взвизгнула и быстро прикрыла обнаженную грудь.

– Езжай домой, котенок, – велел ей Витя. – Завтра я тебе позвоню. А с тобой… – приблизился он к Маше, и вид его ее напугал еще сильнее. – Пойдем-ка потолкуем, – больно схватил он ее за руку и выволок из спальни.

Глава 2

Он привел ее в кухню. Вернее, притащил за собой. Грубо, больно сжимая запястье.

– Витя, мне больно… – простонала Маша, когда он резко развернул ее к себе лицом, неестественно вывернув руку и сжав запястье еще сильнее.

– А тебе не кажется, что ты заслужила? – прищурил муж глаза – недобро, по-садистски.

– Отпусти, – выдохнула Маша, чувствуя как глаза заволакивает слезами. На этот раз от боли.

Мольба достигла цели – руку ее Витя выпустил. Но продолжал сверлить ее взглядом. Такого Маша вынести не могла – отошла от мужа на безопасное расстояние, а потом и опустилась на стул. Ноги плохо держали, а по телу разливалась болезненная слабость. И голова трещала всё сильнее.

Маша слышала, как спустилась по лестнице Инга, как вышла она за дверь, а потом и за ворота. Как давно это у них? Первый ли раз Витя привел любовницу домой? Как часто они кувыркались на супружеском ложе, где потом спала Маша, ни о чём не подозревая?.. Да и так ли важны ответы на все эти вопросы?

– Что за концерт ты тут мне устроила? – уже спокойно поинтересовался муж, после того как залпом осушил стакан воды.

– Я?.. Витя, это ты мне изменил! Это ты меня предал…

– Не говори ерунды, – отмахнулся муж, выглядывая в окно. Должно быть, проверял, приехало ли такси за Ингой.

– Она же… моя лучшая подруга, – сжала Маша виски пальцами. Боль становилась нестерпимой. Нужно выпить таблетку, пока голова не лопнула.

– А тебе было бы легче, если бы на ее месте была другая женщина? – отвернулся Витя от окна и с усмешкой наблюдал, как достает Маша из шкафчика аптечку, как находит таблетку и запивает ее водой.

Столько цинизма было в его голосе. Столько неприязни. Как давно он так к ней относится? И почему она этого раньше не замечала.

– Я хочу развода, – повернулась она к мужу.

В одну секунду Маша поняла, что не сможет простить его, что бы он ей сейчас или потом ни говорил. Да и не собирался он оправдываться или как-то сглаживать ситуацию. С ужасом осознавала, что происходящее мужа веселит, заводит. И когда он превратился в такого садиста? Хотя… ее и раньше несколько напрягали его мысли, рассуждения. Хотя бы о своей матери, которую ни во что не ставил и считал приживалкой в доме отца. А ведь она сына любила и всю свою жизнь посвятила ему и мужу.

– Ты готова отказаться от всего? – растянулись губы мужа в едкой ухмылке. – От дома, от достатка?..

– Но… мы же договоримся. Я не могу жить с тобой после всего этого, – кивнула Маша на дверь.

– А, по-твоему, я должен с тобой договариваться? Ты кто такая? Ты же полный ноль. И только благодаря мне ты хотя бы внешне из себя что-то представляешь, – брезгливо скривил он губы.

– Витя, что ты несёшь?!.

Маше хотелось выкрикнуть ему в лицо: «Я же твоя жена, с которой ты прожил пять лет, как я считала, душа в душу. И это я сделала твой дом таким уютным. Я готовила для тебя завтраки, обеды и ужины, следила, чтобы твои костюмы были всегда чистыми, рубашки наглаженными, а в доме царили порядок и уют…»

– Что слышишь, дорогая, – тряхнул он головой, и Машу обдало новой волной равнодушия. – Пока ты не решила разрушить свою жизнь окончательно и закончить, как твоя мать… – многозначительно посмотрел он ей в глаза, – предлагаю оставить всё как есть.

– И смириться с твоей изменой? – задохнулась Маша от возмущения. – А если я соглашусь, ты будешь приводить Ингу в наш дом при мне? Или вы продолжите кувыркаться в нашей с тобой постели, пока меня нет?..

Маша чувствовала, как разочарование в ней стремительно плесневеет, превращаясь в яд. И яд этот начинается сочиться из нее, выливаясь в слова.

– Чем же я тебе так не угодила, что ты решил вытереть об меня ноги? Или она?.. Чем же она лучше меня?

– Чем не угодила, говоришь? Хорошо, давай потолкуем на эту тему, – кивнул муж и сел за стол. Маша осталась стоять у раковины. И всё отчетливее она осознавала, что ее любовь к этому мужчине стремительно превращается в ненависть. Вот и не верь потом в поговорки. – Сколько мы с тобой женаты? Пять лет уже почти… И за это время ты не родила мне наследника…

– Что?! – вскричала Маша. – Да как ты смеешь, когда сам же отказался пройти обследование?..

Еще четыре года назад Маша обратилась в центр репродукции и планирования семьи. Прошла полное обследование и получила заключение, что абсолютно здорова. Врач так и сказал ей, что, скорее всего, причины того, что она не может забеременеть, скрыты не в ней, а в партнере. Предложил и его привести на обследование. Но Витя тогда даже слушать ее не захотел – заявил, что всё с ним в порядке, а ей попался шарлатан. Тогда Маша обратилась в другую клинику, прошла обследование и там. Результат оказался примерно такой же. Тогда они с Витей чуть не разругались, и впредь он запретил ей даже заговаривать на эту тему.

– И дело даже не в этом, – словно не слышал ее муж. – Ты мне надоела. Хуже горькой редьки. Твоя покорность и готовность ко всему. Тебя же достаточно пальцем поманить, и ты будешь ползать в ногах. Ты как тряпка, об которую можно вытирать ноги. А что может привлекать мужчину в тряпке? Ты безвольная, хоть и красивая. И мозгов у тебя не больше, чем у куклы…

Слова его хлестали, били наотмашь. Маша задыхалась то ли от собственного яда, то ли от желчи мужа. Невозможно… невозможно испытывать все эти чувства, что он описал, к женщине, с которой прожил почти пять лет. Кроме этой мысли в голове больше не осталось ничего. И мысль эта ходила по кругу, всё ускоряясь, создавая вихрь сумасшествия, грозящий перерасти в торнадо.

– Я хочу развода! – сжала Маша кулаки и зубы.

– Да ради бога, – усмехнулся Витя. – Но уйдешь ты отсюда с голой ж-й и прямо сейчас. Даю тебе пять минут на размышления, – как ни в чем не бывало встал он со стула и покинул кухню.

Маша обняла себя руками и заставила сосредоточиться. Хорошо хоть головная боль начала проходить, но легче от этого становилось ненамного. Ее словно искупали в грязи. Хотелось пойти в душ и смыть с себя всё это. Но времени ей не оставили… Да и не нужно оно ей было, чтобы принять решение. А вот собраться придется как можно быстрее.

Витя сидел в гостиной на диване и смотрел телевизор, как ни в чем не бывало, когда Маша прошмыгнула мимо него на второй этаж и скрылась в гардеробной. Достав с антресоли чемодан, она принялась кидать туда свои вещи, срывая их с вешалок. Куда пойдет и что будет делать, понятия не имела, но главное сейчас убраться отсюда как можно дальше. Одно Маша поняла с чёткостью – цивилизованного развода не будет, и отныне ей нужно будет как-то самой себя обеспечивать…

– И что ты делаешь? – раздался за спиной голос мужа.

– Собираю вещи, не видишь? – ответила Маша, не поворачиваясь к нему.

– А кто тебе сказал, что ты можешь это делать? Все эти шмотки куплены на мои деньги… – отшвырнул он чемодан ногой в сторону.

– Но… не выставишь же ты меня за дверь без ничего? – обомлела Маша.

– Это твой выбор, не мой. Хочешь развода, ты его получишь. Но останешься ни с чем. Иди, я тебя не держу, – указал он на дверь.

Маша вгляделась в глаза мужчины, которого пока еще считала своим мужем. На дне их плескалось уже знакомое равнодушие. Он не передумает! – окатило ее ледяным душем. И он не шутил, когда говорил это.

– Пальто и сапоги я хотя бы могу забрать? – сухо поинтересовалась она.

– Бери, так и быть, – махнул Витя рукой. – На улице холодно, не зверь же я. Кредитки и ключи от машины выложи на журнальный столик в гостиной. И всю наличку… Ты в своей жизни не заработали ни копейки. И да, – обернулся он в дверях спальни, – о своей мамаше теперь заботиться будешь сама. Этот месяц последний, который оплачу я…

Глава 3

Отец Маши умер, когда ей исполнилось три года. Она его и не помнила толком, разве что, по фотографиям. Жили они с мамой и братом, который был старше ее на три года. Мать работала на двух работах, а по выходным еще и убирала квартиры зажиточных людей, чтобы хоть как-то прокормить сына с дочерью. Но жили они все равно почти что впроголодь. Порой даже на хлеб денег не хватало. Частенько мама перехватывала денег у соседки под зарплату. И так изо дня в день, каждый месяц, пока брат не закончил школу.

После школы Дима не стал куда-то поступать, даже в техникум. Устроился на работу. Сначала грузчиком, потом начал совмещать с кладовщиком. В свободное от основной работы время брался за какую-нибудь временную… В общем, жить стало полегче, но ненамного.

Когда Маша окончила школу, то тоже не думала ни о каком поступлении. Сразу же устроилась официанткой в ближайший к дому ресторан.

Жить стало еще чуточку легче. Теперь мама могла не гнуть спину на нескольких работах, ну а у Маши порой получалось заработать за смену неплохие чаевые. Можно было даже сказать, что жизнь стала потихоньку налаживаться, если бы не горе, что уже подкарауливало семью Маши.

До сих пор она не знает, как так получилось, что Дима пристрастился к азартным играм. Причины понимает – легкие деньги, о которых мечтают многие. Но они же и мифические… А погружаешься в это дерьмо и с головой очень быстро. Сначала над тобой властвует азарт, а потом уже это становится зависимостью, от которой избавиться практически невозможно. Все больше и больше ты начинаешь проигрывать, выигрыши уже давно не покрывают проигрыши. Растут долги, а жизнь твоя стремительно катится в пропасть под названием «долговая яма».

Именно так всё и произошло. Сначала Дима проигрывал всю свою зарплату. Потом начал брать в долг. Очень быстро долг стал просто огромным, и его поставили на счетчик… Слишком поздно обо всём узнали Маша с мамой – спасти брата уже не получилось. В тот день, когда Маше исполнилось восемнадцать, Дима покончил с собой. Он повесился в ванной, и нашла его мама…

Потом… потом начался личный ад Маши, о котором она старалась не вспоминать. С годами это почти получилось.

Как известно, за чёрной полосой обязательно последует белая. Маша уже не ждала, почти отчаялась, когда и в ее жизни появился свет. И разгорался он стремительно.

На одном корпоративе, который проводился в их ресторане, она познакомилась с Виктором Державиным – молодым, но уже строительным магнатом, завидным женихом и просто красавцем.

Она сразу же влюбилась, да и Витя умел ухаживать. Букетно-конфетный период не продлился и трех месяцев, когда Витя сделал ей предложение, подарив кольцо с неприлично огромным бриллиантом. Конечно же Маша согласилась, и наконец-то её жизнь стала налаживаться… И до сегодняшнего дня она считала себя чуть ли не самой счастливой…

К вечеру похолодало. В воздухе пахло морозом. Маша поежилась, плотнее укутываясь в шарф. Куртка, шарф с шапочкой и перчатки с ботинками – вот всё, что разрешил ей забрать из прошлой жизни тот, кого еще недавно она любила, а теперь ненавидела всем сердцем. От любви до ненависти один шаг. Верно подмечено. И это даже не шаг, а короткий миг осознания.

Еще она взяла с собой телефон. Витя просто забыл про него, должно быть, иначе и его бы велел положить на стол.

Что делать вечером в пятницу человеку, который резко лишился не просто дома, а и средств к существованию? К тому же, нет ни единой родной души, к которой можно податься. Логичный ответ просился в голову сам – есть же подруги, к которым можно обратиться за помощью.

Маша побрела по дороге, с обеих сторон которой высились элитные коттеджи, один шикарнее другого. Как гордился Витя, что их коттедж один из самых больших. Его…

На выезде из поселка, почти у самого шлагбаума стояла беседка. К ней Маша и направилась, хоть и в ней тоже было холодно. Но хотелось присесть, в ногах всё еще была слабость.

– Рит, привет!

– Привет, подруга! Уже соскучилась? – хихикнули на том проводе. – Что, рыбка для драгоценного муженька получилась невкусной?

– Рит… – Маша замялась. – Можно у тебя сегодня переночевать?

На том проводе повисла пауза.

– Маш, что случилось? – уже серьезным голосом поинтересовалась подруга.

– Мы с Витей расстались. Мне некуда идти…

И снова пауза.

– Маш, слушай… Тут такое дело… Если ты рассталась с мужем, то идти ко мне – не самая лучшая идея. Генка вряд ли ее одобрит. А мне не хочется проблем…

Муж Риты, Геннадий, был деловым партнером Вити. Маша об этом знала, но не думала, что работа мужей может как-то повлиять на отношения жён. А сейчас поняла, что дружбы-то между ней и Ритой никогда и не было. Лишь общие интересы и вращение в одних кругах.

Следующей была Стелла, кому Маша позвонила. Но и там ее ждал примерно такой же «прием». В отличие от Ритиного, муж Стеллы занимался наукой, а не бизнесом. Уважаемый профессор, лауреат и обладатель каких-то там премий… Но вращались они, все равно, в одном кругу.

Стелла более сочувственно отнеслась к проблеме Маши и даже посоветовалась с мужем. И именно тот запретил жене пускать подругу в дом. А причина была та же – он не хотел в будущем проблем.

Засунув телефон в карман, Маша поняла, что ее приперли к стенке. И за помощью больше обращаться было не к кому.

С неба повалил мокрый снег. Стало еще холоднее, и полностью стемнело.

Маша откинулась на спинку скамейки, чувствуя, как суставы сводит от холода, как замораживаются в голове мысли.

А что, если она просто замерзнет на этой лавке? Никому не нужная, всеми брошенная… Зачем жить вообще? К чему коптить попусту небо? Скучать по ней точно никто не будет. Она не нужна никому, кроме… Маму жалко, конечно, но с другой стороны, мама уже давно живет в каком-то своем мире.

Она так замерзла, что не было уже сил сидеть. Глаза отказывались держаться открытыми. Маша прилегла на лавку. Только чуть-чуть полежит, а потом, может, придумает, куда можно пойти.

Рядом остановилась машина. А может, ей это только показалось. Сил повернуться не осталось. Не показалось – слуха коснулся звук открывающейся и закрывающейся дверцы.

– Эй… Тебе не кажется, что место ты выбрала не самое удачное, чтобы вздремнуть?

Глава 4

– Ладно, красная шапочка. Хватит тут валяться, – вздохнул Антон и взял девушку на руки.

Все его попытки растормошить ее ни к чему не привели. Пьяная она что ли? Или обкурилась? Вроде не похожа она на таких. Да и район более чем благополучный, хоть и распложен далековато от центра города. Потому он лично решил не строить тут дом когда-то – предпочел центр и близость леса.

Ноша была хоть и не тяжелой, но удобно разместить ее на заднем сидении своего внедорожника получилось не сразу. Хорошо, в какой-то момент девушка вроде как пришла в себя и помогла Антону. Но потом, кажется, снова потеряла сознание. Только и успел заметить неподдельную муку в глазах удивительного цвета – грозового неба. Довольно редкий цвет, но у кого-то Антон уже видел такие же.

– Серый волк тебя не съест, а спасет сегодня… – пробормотал Антон, захлопывая дверцу и оббегая машину.

Погода портилась стремительно. Выезжая на деловую встречу, оделся Антон довольно легко и уже изрядно промерз. Сколько же эта бедолага проторчала на улице?

Сев за руль, Антон призадумался. Не нужно ли отвезти ее в больничку? Кто знает, может она серьезно больна. Но что-то ему подсказывало, что причина кроется в другом – должно быть, у малышки случилось что-то серьезное и очень неприятное.

– Ладно, разберемся, – тронул он машину, как только шлагбаум поднялся.

Пробок в городе уже не было, и до своего дома он домчал быстро. Перед тем, как загнать машину в гараж, дал распоряжение охраннику перенести девушку в дом.

– Лиза, размести ее в гостевой комнате со всеми удобствами, – велел Антон горничной. – Раздень, уложи в постель. Если придет в себя… напои ее чаем, что ли. Если что, я у себя в кабинете, – взбежал он по лестнице на второй этаж.

Прислуга выглядела удивленной, конечно же, но вопросов не задавали ни горничная, ни кухарка. Ну а охрана уже давно привыкла не проявлять лишнего любопытства.

– Накрывать к ужину? – только и поинтересовалась Валентина – кухарка.

– Не нужно, я не голоден…

Встреча проходила за ужином как раз. Результатами встречи Антон был очень доволен, и много времени она не заняла. До сна еще можно было спокойно поработать.

– Антон Владимирович, можно? – через какое-то время постучала в дверь кабинета Лиза.

– Чего тебе? – нахмурился он. Очень не любил, когда его отрывали от работы.

– Девушка, что приехала с вами…

Чёрт! Он умудрился забыть про нее.

– Что с ней?

– Она… вроде спит.

– Ну так пусть спит. А от меня ты что хочешь?

– Просто… когда я ее раздевала, она вроде проснулась и спросила, жива ли она или умерла уже… – Лиза смущенно потупилась. – Но потом снова уснула. Я измерила ей температуру, вроде нормальная…

– Думаешь, суицидница?

– Да вроде не похожа. И она… вся такая ухоженная, явно из состоятельных.

– Вот и мне так показалось. Да и способ она выбрала странный, если честно. Слушай, Лиза, можешь подежурить возле нее с часок? И если все будет нормально, то отправляйся спать.

– Хорошо, Антон Владимирович.

Может, все же, лучше было ее отвезти в больницу? Вдруг она ненормальная. А если еще и из буйных. Хотя, нет! Не похожа она на такую, – тряхнул Антон головой и вернулся к работе.

* * *

– …Все эти шмотки куплены на мои деньги…

– …О своей мамаше теперь заботиться будешь сама…

– …Уйдешь ты отсюда с голой ж-й…

«Витя! Ты не можешь так говорить! Ты не можешь так думать! Ведь я же твоя жена…» – хотелось крикнуть Маше, но что-то мешало это сделать. Как и посмотреть на мужа, чей голос она отчетливо слышала. Он раз за разом повторял эти слова и смеялся… так громко, что в голове гудело.

«Мы ведь с тобой были так счастливы. Пока ты не изменил мне… Или не были? А я была слепа, как все влюбленные дуры?»

Почему так жарко? Нестерпимо жарко… Очень хочется пить…

– Воды… – наконец-то, получилось сказать.

– Что? – раздался рядом чей-то голос. – Что вы сказали?

С великим трудом у Маши получилось открыть глаза. Она и раньше это пыталась сделать, но сознание так быстро ускользало, что ничего осознать она не успевала.

– Воды, пожалуйста, – повторила она.

– Сейчас. Я мигом…

Кто-то сидел возле нее. Девушка. А сейчас она куда-то убежала. И что это за комната?

Повсюду царил полумрак, разгоняемый лишь слабым лунным светом.

Маша помнила, как сидела на лавочке в беседке. А потом ей стало так холодно, что она решила прилечь. И кажется… кто-то проезжал мимо, какой-то мужчина. Получается, он ее привез сюда? Но куда?

Сознание снова норовило ускользнуть. И очень хотелось позволить ему это сделать. Но еще сильнее хотелось пить.

– Вот, выпейте, – вернулась девушка, приподняла голову Маши и прижала к губам стакан с водой.

Живительная влага полилась внутрь, и Маша принялась ее с жадностью глотать.

– Тише-тише, так же можно захлебнуться, – приговаривала девушка, периодически убирая стакан от губ Маши.

Последние силы ушли на то, чтобы напиться. Осушив бокал, Маша повалилась на подушку. Глаза снова отказывались держаться открытыми. Очень хотелось спать.

– Где я? – нашла она в себе силы спросить.

– В безопасном месте, – ответила девушка.

– Кто вы?

– Давайте момент знакомства отложим на завтра. А сейчас вам нужно поспать, – в голосе девушки послышалась улыбка.

Она подоткнула вокруг Маши одеяло и легко прикоснулась к ее лбу прохладной ладонью.

– Температуры нет, это хорошо. Спите… А всё остальное завтра…

Уговаривать Машу не пришлось – она словно ждала этой команды. Моментально провалилась в сон, на этот раз без сновидений.

Глава 5

Маша открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Впрочем, забытье не продлилось долго, и она всё вспомнила.

Кто-то вчера ее спас от переохлаждения и, возможно, смерти. Но кто, она пока так и не выяснила. Сама же она разглядеть спасителя не успела.

Прислушавшись к себе, Маша с удивлением поняла, что чувствует себя хорошо. И, как ни странно, она отлично выспалась.

В окно пробивался солнечный свет, что особенно радовало после вчерашнего ненастья. На кресле рядом с кроватью Маша обнаружила свою одежду – чистую и выглаженную. Не мешкая, она встала и быстро оделась. Еще не хватало, чтобы хозяин дома застал ее в постели. Да и пора уже было разыскать его, чтобы отблагодарить за спасение. А потом… потом ей предстояло решить, как жить дальше.

Дом, в котором она оказалась, был поистине роскошным. Здесь явно обитали богатые люди. И хоть она уже привыкла к богатству, но не к такому – дом Виктора проигрывал этому в сравнении. Вот бы его жаба задавила, – мелькнула в голове Маши мстительная мысль. Тот дом она больше не считала своим, а Виктора – мужем. Та жизнь осталась в прошлом, и Маша это отлично осознавала.

– С добрым утром! – такими словами встретила ее в холле первого этажа уже знакомая девушка, с которой она немного пообщалась ночью. – Как вы себя чувствуете?

– Хорошо. Спасибо! – вежливо отозвалась Маша.

Она уже поняла, что девушка эта работает в доме горничной. Ну и сейчас она была занята уборкой.

– А пойдемте на кухню, – предложила девушка. – Там как раз уже готов завтрак… Меня, кстати, Лиза зовут, а вас?

– Маша и можно на «ты».

Есть хотелось ужасно! А в доме так пахло сырниками, что от запаха кружилась голова. Но головокружение это было приятным, а запах напомнил Маше детство. Так всегда пахло дома, когда мама жарила сырники. Этот запах невозможно перепутать ни с чем.

– Ну наконец-то! Хоть кого-то я сегодня накормлю завтраком в этом доме, – обрадовалась их появлению в кухне женщина лет тридцати пяти в белом переднике. – А то хозяин с утра пораньше уехал, выпив только чашку кофе, а у охраны регламент, понимаешь ли… Садитесь, красавицы за стол. Кушайте, пока горячие…

На столе уже высилась гора сырников (Маша не ошиблась). Были тут и сметана, и варенье, и мед… Не завтрак, а изобилие какое-то. Впрочем, когда-то Маша сама примерно так же накрывала к завтракам стол. И кухарки в доме Виктора не было.

За завтраком она познакомилась с Валентиной, которая категорически попросила Машу обходиться без отчества.

– Не такая уж я и старая, чтоб по отчеству меня величать. Куда как лучше по-простому, – добродушно осадила ее повариха.

– Сырники очень вкусные! – похвалила Маша, накладывая себе на тарелку очередной творожный кругляш.

– Вот и ешь на здоровье, – довольно зарделась Валентина. – Только… что же ты, бедняжка, делала вчера на улице в такую-то погоду? – не сдержала женщина любопытства.

Судя по виду Лизы, ее этот вопрос тоже интересовал. Маша же не знала, что можно ответить. Как-то стыдно было рассказывать, что муж выгнал ее из дому без ничего. Поступил подло и низко он, а стыдно ей. Ну не парадокс ли?

– Вижу, что оказалась ты в трудной жизненной ситуации, – снова заговорила Валентина, когда поняла, что ответа не услышит. – Ну да ничего. Тебе повезло встретить хорошего человека. Если уж хозяин привез тебя домой, то теперь в беде точно не оставит и поможет.

– А… кто он? Кто живет в этом доме? – задала Маша вопрос, ответ на который волновал ее с ночи.

– Так Антон Владимирович и живет – хозяин наш и хороший человек, – рассмеялась повариха.

– Дом большой… Наверное, у него большая семья?

– У кого? У хозяина-то нашего? – еще громче рассмеялась женщина. И Лиза тоже почему-то развеселилась. – Холост он еще. Да и какие его годы?.. Гости, правда, часто бывают в доме. Мы вот с Лизонькой тоже тут живем. А еще садовник наш – Степан Петрович. Так что, дом хоть и большой, но не пустует. А у охраны свой домик имеется…

Не то чтобы Маша многое узнала за завтраком о своем спасителе, но кое-какая ясность появилась. Если судить по той характеристике, что дала хозяину кухарка, то можно предположить, что человек он добрый и душевный. А это значит, что на улицу он Машу не выставит, а, возможно, даст ей какую-нибудь работу в доме. На первых порах это было бы неплохо, ну а дальше она уже решит, как быть и жить.

– Давай, помогу тебе с уборкой? – предложила Маша Лизе, когда Валентина прогнала их из кухни сразу после завтрака.

– Да я вроде и сама справляюсь, – удивилась горничная.

– Ну ты же понимаешь, что я в этом доме не гость. И не могу же я сидеть без дела или слоняться из угла в угол.

– Уговорила, – улыбнулась девушка. – Я и сама не могу без дела. Я ж из деревни, а там день начинается с петухами, и работы всегда хватает… Инвентарь можешь взять в подсобке. Я тогда сейчас здесь допылесосю, а ты потом полы вымой…

– А это кто? – привлек внимание Маши портрет на стене. Изображена была на нем очень красивая женщина, с шикарными каштановыми волосами.

– А это матушка хозяина, ныне покойная, – вздохнула Лиза. – Говорят, любил он ее очень сильно. И померла она совсем молодая. Жить еще и жить…

– А от чего она умерла?

– Даже не знаю, – пожала девушка плечами. – Валентина ее застала, но и она об этом не рассказывала.

Кухарка Маше показалась очень даже разговорчивой. И должно быть, сплетни любила, как все болтушки. Что же такого в смерти этой женщины, если даже она об этом молчит?

Во время уборки Маша нет-нет, да посматривала на портрет. И каждый раз глаза изображенной на нем женщины казались ей всё более печальными. Да и от самого портрета веяло тоской или горем. Но возможно, то было лишь воображение Маши на фоне собственных проблем.

Она уже почти закончила с уборкой, как к дому подъехала машина. Почти сразу же дверь распахнулась, и Маша встретилась взглядом с глазами, которые так пыталась забыть, но тщетно.

Глава 6

– Что ты?..

Чёрт! Да она же сейчас грохнется в обморок!

Антон поспешил на помощь девушке, которая смотрела на него так, словно увидела привидение. Бледная как смерть, шатается…

– Ты зачем встала? – спросил он суровее, чем планировал, обхватывая беднягу за талию. Да она вся трясется. И на ногах еле стоит. – Лиза! – крикнул Антон.

– Да, Антон Владимирович, – тут же появилась горничная.

– Что тут происходит? Почему она машет шваброй, вместо того чтобы лежать?

Теплая ладонь коснулась его руки, снимая с женской талии.

– Со мной все в порядке, – заверила его девушка. – Лиза тут не причем, – отошла она на шаг, но снова пошатнулась и оперлась на стену.

– Я вижу… – нахмурился Антон. – Лиза, живо уложи ее в постель и напои чем-нибудь… согревающим. И чтобы я не видел ее разгуливающей по дому, поняла?

– Поняла, Антон Владимирович, – засуетилась горничная, подбегая к девушке. – Да ты на ногах еле стоишь. Зачем же ты убираешься?.. – и всё в том же духе приговаривала Лиза, помогая бедняге подняться по лестнице.

Девушка оглянулась, и Антон снова встретился с ней взглядом. Почему она так на него смотрит? Как будто он монстр какой-то. Всё ли с ней в порядке? Нет. Конечно же, не всё. У нее явно какие-то проблемы. Но с этим он разберется потом. Сейчас не до этого. Да и есть кому о ней позаботиться.

– Валентина, свари мне кофе, пожалуйста, и принеси в кабинет, – заглянул он в кухню.

– Сделаю, Антон Владимирович. А обедать будете дома? – уточнила кухарка.

– Дома, но позже…

Пока ему точно не до обеда, а вот кофе поправит, хоть он уже его сегодня и обпился. Но от него отлично работает голова, а вопросов еще разрулить нужно уйму.

Что за жизнь пошла? – с самоиронией размышлял Антон по дороге в свой кабинет. Работа-дом, работа-дом… И дома тоже сплошная работа. Когда стерлась грань между буднями и выходными? Вот ведь сегодня же суббота – можно было бы развлечься или лучше сказать отвлечься от работы. Но разве может он себе это позволить, когда вокруг него сплошные идиоты? Почти всё приходится делать и контролировать самому. Даже на секс не остается времени.

Вселенная словно услышала его, откликаясь на мысли о сексе. Не успел он войти в кабинет, как в кармане завибрировал мобильный.

– Антош, привет! А ты случайно по мне не соскучился? – раздался в трубке женский голос.

– Не поверишь, только что думал о тебе, – с улыбкой отозвался Антон.

– Ну так приезжай…

– Не могу, котенок, не сейчас, – вздохнул Антон, удобно устраиваясь в кресле. – Нужно порешать несколько срочных вопросов.

– В субботу?

– Ириш, к вечеру постараюсь вырваться. Порадуешь чем-нибудь изысканным?

– Конкретные пожелания будут? – в голосе Иры послышалась улыбка.

– На твое усмотрение.

– Договорились! До вечера, дорогой.

Хорошая она, Ира, понимающая. И готовит классно! Что и не удивительно, ведь она шеф-повар модного итальянского ресторана. А еще она умная и свободу ценит почти так же сильно, как и он. Вот уже два года они встречаются время от времени и пока еще друг-другу не наскучили. С самого начала у них договоренность – никто никому ничего не должен, у каждого своя жизнь и общий у них только секс. Но когда этого секса не случается длительное время, Антон начинает скучать по своей понимающей партнерше. Как вот сейчас, например. Но зато вечером его ждет райское наслаждение.

– Ваш кофе, – занесла в кабинет поднос Валентина. – Антон Владимирович, к обеду во сколько накрывать?

– Ну что ты ко мне пристала с этим обедом, Валентина? Сказал же, позже…

– Антон Владимирович, поймите меня правильно. Обед уже почти готов, скоро начнет остывать. Не могу же я до бесконечности подогревать его, – важно отозвалась кухарка.

– Вот же засада, – с досадой посмотрел Антон на часы. – Ну давай… к трем? Подходит?

– Вполне, – отозвалась кухарка и не менее важно удалилась из кабинета.

За работой время пролетело быстро. В следующий раз Антон посмотрел на часы, когда стрелки уже приближались к трем. Вовремя вспомнил об обеде. А еще о своей случайной гостье. Как она там? Ну и чтобы получить ответы хоть на часть своих вопросов, он решил заглянуть в гостевую комнату перед обедом.

Он забыл постучать, перед тем как войти в спальню. Ну и гостья ожидаемо испугалась. И снова как-то затравленно смотрела на него, сидя на кровати. Рядом лежала книга, которую она, по всей видимости, только что читала.

– Извини, если напугал, – вошел Антон в комнату.

Вчера вечером он и не разглядел ее как следует. Сегодня, когда вернулся из клуба, заметил, что она не дурна собой, даже когда выглядит больной и слабой. Можно сказать даже, что она красавица. Причем, такая, про которых принято говорить писанные. Блондинка. Что-то Антону подсказывало, что натуральная. Волосы блестящие ухоженные. Лицо хоть и излишне бледное, но с точеными чертами. Но самые удивительные у нее, конечно, глаза. Огромные и редкого цвета. Кажется, что сейчас в глубине их сверкнет молния, и где-то прольется дождь. Ну а пока в них хмурятся тучи. Испуг вот только несколько раздражает. Чего она так боится? И кого-то она ему отдаленно напоминает…

– Ты кто такая? – приблизился Антон к кровати и опустился на самый край.

Интуитивно догадался, что боится девушка отчего-то именно его. Потому и присесть решил подальше от нее, заметив, как сделала она попытку отодвинуться.

– Я… Мария…

Голос у нее тоже красивый, хоть и слишком нежный. Вся она, вообще, напоминает экзотический цветок, на который смотреть можно, но руками трогать ни-ни. И этот цветок вчера замерзал на лавке. Чудеса, да и только.

– Мария… Маша, значит, – кивнул Антон. – А фамилия у тебя есть?

– …Державина, – после заминки отозвалась девушка.

– Хорошо, Мария Державина, – снова кивнул Антон. – А что ты делала вчера на улице в такое время? Тебе вообще есть куда идти?

Девушка молчала, не переставая смотреть на него. В какой-то момент Антону показалось, что мыслями она сейчас находится далеко – об этом говорили ее затуманенные глаза. Интересно, о чем таком она думает или вспоминает?

– Я правильно понял, что тебе некуда податься? – вместо нее ответил Антон.

Все так же молча Маша кивнула.

Что ж, примерно так он и полагал. Правда, пока понятия не имеет, что с ней делать дальше.

– О том, что с тобой произошло, ты мне рассказать не хочешь, да? – высказал очередную догадку Антон.

Если честно, пока он и не настаивал. Должно быть, это слишком личное. Позже он обязательно обо всем узнает – не от нее лично, так еще как-нибудь.

– Слушай, ты не многословна, – усмехнулся Антон. – Ладно, отдыхай пока… Скажу Валентине, чтобы обед тебе принесла сюда. Набирайся сил, потом потолкуем…

Глава 7

Пять лет назад…

– Мне нужно поговорить с Мельниковым Антоном…

– Послушайте, девушка, нет тут никакого Мельникова Антона. В сотый раз вам повторяю. Вы ошиблись адресом. Это спортбар…

– Да знаю я, что это такое! Не надо мне ездить по мозгам. И я точно знаю, что Мельников тут! Позовите его срочно. Вопрос жизни и смерти.

– А я в сто первый раз тебе повторяю, – устало вздохнул охранник, снова преграждая Маше путь. – Тут нет…

Рация затрещала, и чей-то голос поинтересовался:

– Влад, что у тебя там происходит?

– Какая-то ненормальная спрашивает Антона Мельникова, – доложился охранник.

На несколько секунд повисла тишина, а потом все тот же голос велел:

– Пусть ждет в сквере.

– Слышала? – припечатал охранник Машу тяжелым взглядом. – Вали отсюда, малолетка! – кивнул он на небольшой сквер возле входа в бар.

Маша вздохнула, но подчинилась. В сквере выбрала одиноко стоящую лавочку и присела на нее. Она будет ждать, сколько потребуется. Нужно станет, заночует на этой лавке. Но встретится с тем, ради кого и решилась сюда приехать! Теперь, когда она прошла почти весь путь, отступать глупо. Ей ведь огромных усилий стоило решиться на эту встречу.

Время шло, а ничего не происходило. День уже и правда начал клониться к вечеру. Сумерки еще не сгущались, но ими уже вовсю пахло в воздухе.

Прошло около часа. Маша уже успела отчаяться, когда из бара вышел мужчина, но совсем не тот, с кем она разговаривала до этого. Внешность у этого была более интеллигентная, на амбала и вышибалу он не смахивал. Да и одет был с иголочки – явно дорогой костюм, галстук… Маша даже подумала, что Антон Мельников сам лично вышел для беседы с ней. Но ошиблась.

– Ты ищешь встречи с Мельниковым? – ровно спросил мужчина, когда приблизился к лавке. Маша продолжала сидеть, не зная, чего ждать дальше. На вопрос лишь кивнула.

Какое-то время мужчина внимательно рассматривал ее, а потом уточнил:

– Откуда знаешь про него и где его искать?

– Про это знают все в городе, что в этом спортбаре находится подпольное казино. И про то, кто хозяин казино, узнать было не трудно.

Посвящать собеседника, что про Мельникова ей рассказала Катя – официантка, Маша, конечно же, не стала. Да и она не спрашивала, откуда Кате это известно.

– Понятно, – кивнул мужчина. – Иди за мной.

Он повел Машу не к центральному входу, а на задний двор. Там они вошли в клуб через низкую неприметную дверь и миновали темный коридор. В небольшой ничем не примечательной комнатке мужчина остановился и повернулся к Маше.

– Тебе туда, – указал он на дверь. – Тебя ждут.

– Кто? – растерялась Маша. И испугалась – а вдруг там ее ждет ловушка и новые неприятности?

– Тот, с кем ты искала встречи, – криво усмехнулся мужчина.

Пришлось затолкать страх куда подальше и распахнуть дверь. В комнате побольше и побогаче обставленной у окна спиной стоял мужчина. Когда он повернулся (почти сразу, не успела закрыться дверь), Маша поразилась тому, какой он молодой. На вид ему было не больше двадцати пяти. И в этом возрасте он уже был довольно популярной в городе личностью.

– Зачем искала со мной встречи? – заговорил мужчина без приветствия.

– Чтобы поговорить о… брате, – с запинкой отозвалась Маша.

Она все не могла избавиться от мысли, что для владельца казино Мельников слишком молод. А еще он был довольно интересный внешне. Брюнет со стильной стрижкой. Глаза темно-карие, насколько мола судить Маша. Довольно высокий и спортивный. Одет модно. А вот руки засунул в карманы стильных брюк, словно это какие-то потертые джинсы.

– И что ты мне хочешь сказать о брате? – в голосе говорившего мелькнула насмешка.

– Хочу попросить об отсрочке долга, – смело выговорила Маша, глядя собеседнику прямо в глаза. Не тот момент был, чтобы тушеваться.

– А твой брат мне должен? И кто он?

– В каком смысле?

– Имя у него есть?

– А, да… Дима… Дмитрий Арсеньев.

– И? – кивнул Мельников, не переставая буравить Машу взглядом.

– И он клиент вашего… бара, – чуть не ляпнула казино. – И он… проигрался.

– В моем баре? – хмыкнул мужчина и направился к двери.

Когда прошел совсем рядом с Машей, она уловила запах дорогого парфюма. Не то чтобы она разбиралась в этом, но так приятно пахнуть может только дорогая туалетная вода.

– Стас, войди, – сказал он кому-то, распахнув дверь. – А ты выйди и подожди за дверью, – тут же велел Маше.

Стасом звали того мужчину, что привел ее сюда из сквера.

Маша вышла за дверь. И она не собиралась подслушивать – так получилось само. Дверь мужчина по имени Стас прикрыл не плотно, а разговаривали они с Мельниковым довольно громко. Маше осталось только подойти к двери, чтобы всё отлично расслышать.

– Ты же знаешь всех заядлых игроков? Что можешь сказать про Дмитрия Арсеньева? – спросил Мельников.

– Проигрался в хлам. Последние несколько раз брал в долг, пытался отыграться, но не смог.

– И каков долг?

Тот, кого звали Стасом, назвал сумму, от которой у Маши на голове зашевелились волосы. Да даже если они продадут всё, что имеют, им не покрыть и половины суммы.

– А лет ему сколько?

– Да не больше двадцати. Может двадцать один.

Диме двадцать один, – мысленно поправила Маша. А ей завтра исполняется восемнадцать.

– А эта девушка?..

– Говорит, что сестра. Пришла просить за брата.

В голосе Мельникова не было издевки или насмешки, лишь равнодушие, от которого у Маши по спине пробежал мороз.

– Хорошенькая… И что ты решил? Уступишь? Дашь отсрочку?

– Хорошенькая, – не сразу отозвался Мельников. – Даже слишком. И глаза такие… Как думаешь, может мне простить ее брату долг в обмен на кое-что поинтереснее с ее участием?

– А почему нет? – хохотнул Стас. – Наверняка она еще и девственница. Только нужно выяснить есть ли ей уже восемнадцать. А то…

Дальше уже Маша не слушала – неслась из бара, как от пожара. Страх подгонял ее вперед, а перед глазами мелькали картинки одна противнее другой. Никогда! Никогда она не согласится на то, что только что услышала! И она обязательно найдет другой способ помочь брату. А этому Антону Мельникову… да чтоб ему было пусто на этой земле!

В тот день Дима не пришел домой ночевать. Появился утром и пьяный. Он даже забыл про День рождения сестры, и от обиды Маша ушла из дома на весь день. А когда вернулась вечером, ее ждали страшные известия. Дима повесился, а маму увезли с сердечным приступом в больницу.

Глава 8

Господи! Да что же это такое?! Из огня да в полымя – вот как это называется. Она-то думала, что хуже уже быть не может. А оказывается может. Муж выставил на улицу ни с чем, а в роли спасителя выступил тот, о котором она каждый раз вспоминала с содроганием и ненавистью. Хотела бы забыть, не думать, да не получалось. Долгих пять лет она продолжала помнить об Антоне Мельникове, который один был виновен в смерти Димы! Мыслей о мести не было, потому как месть отравляет тебя же – Маша в это свято верила. Но как такое забыть? Как простить? Как не думать, не вспоминать?..

Маша мерила шагами комнату, стараясь делать это бесшумно. Временами она останавливалась и заламывала руки. В такие моменты даже дышать становилось трудно, и чувствовала она себя припертой к стенке.

Ведь она так надеялась, что нашла пусть и временный, но приют в этом богатом доме. Ей нужна была только передышка, которую у нее только что отняла сама судьба. Ведь именно она зачем-то свела Машу с закадычным врагом.

Как ей теперь поступить? Куда податься? И кто теперь протянет ей руку помощи?

А ведь он видел ее, и возможность запомнить ее у него была. Что будет, если он ее узнает?

Маша подошла к зеркалу и придирчиво всмотрелась в свое отражение. Конечно, от той девчонки, какой была пять лет назад, мало что сохранилось. И скорее всего Мельников ее не узнает. Но вдруг… Ведь ей не показалось, что смотрит он на нее как-то слишком пристально. А это значит, что он пытается что-то вспомнить. И к бабке не ходи, понятно что. Он пытается понять, не встречались ли они раньше.

Дверь бесшумно открылась, и вошла Лиза, вкатывая столик на колесиках.

– Антон Владимирович велел тебя накормить обедом, – улыбнулась ей девушка. – Ну и напугала ты нас. Почему не сказала, что плохо себя чувствуешь?

– Так получилось случайно, – пробормотала Маша. – И спасибо, я не голодна.

– Ну уж нет! Поесть ты должна обязательно. Вон какая худая и бледная. Попробуй хотя бы супчик. Валентина у нас большая мастерица по части первых блюд. Ее супы славятся на весь поселок, если не город. А сегодня она приготовила куриный суп-лапшу. И салат сделала свой фирменный, со щавелем. Она очень обидится, если ты не поешь, – серьезно добавила Лиза.

– Хорошо, я поем, – согласилась Маша, лишь бы ее оставили одну.

Паника всё еще бушевала в груди. Она уже о стольком передумала, но так и не поняла, как лучше поступить.

– А Антон Владимирович?..

Маша хотела спросить, дома ли он, не уехал ли куда. Но Лиза поняла ее по-своему.

– Ему накрыли к обеду тоже. Хочешь составить ему компанию?

– Нет! – выкрикнула Маша, чем сильно удивила горничную. Та застыла, глядя на нее с недоумением. – Спасибо, но тут мне будет спокойнее, – тише добавила Маша и выдавила из себя улыбку.

– Я тоже так думаю, – кивнула Лиза, но как-то настороженно. Ну вот, теперь и она будет считать ее странной. Впрочем, наверное Лиза уже ее такой считает, учитывая обстоятельства ее появления в этом доме. – Ну в общем, ешь, пока не остыло, и отдыхай, – оставила Лиза столик возле кровати и покинула комнату.

Маша вздохнула и присела на кровать. Она сказала правду, и аппетита не было. Но есть надо, не так ли? Надо, чтобы были силы. С этой мыслью Маша и сняла крышку с глубокой тарелки. Ну а увидев суп и вдохнув его аромат, она и прилив аппетита испытала. И Лиза не обманула – суп действительно был выше всяких похвал. Она тоже нередко готовила такой суп на курином бульоне. Витя такой любит… Теперь уже любил, потому что никогда в жизни она больше не приготовит такой суп для него.

Маша стиснула зубы, схватила ложку и принялась хлебать в меру горячий суп. Салат она тоже съела и мысленно похвалила Валентину. С кухаркой Мельникову повезло. Впрочем, таким беспринципным негодяям вообще везет по жизни, должно быть. Куда как легче не тратить жизненные силы на деликатность и сантименты. К чему заботиться о людях, когда спокойнее вести себя как эгоист?

Покончив с обедом, Маша снова вернулась к терзавшим ее мыслям. Что делать? Как лучше поступить? Уйти прямо сейчас или выждать еще какое-то время. Если решится на второй вариант, то есть риск, что Мельников ее узнает. И тогда она даже примерно не может предположить, чего от него ждать.

А ведь Дима так и не вернул ему долг! – осенило Машу. Об этом она как-то забыла. После смерти брата она какое-то время вздрагивала от каждого звука. Всё ждала, когда к ним домой наведаются мордовороты Мельникова, чтобы потребовать возврат долга теперь уже от них с мамой. Но время шло, а ничего не происходило. Тогда Маша решила, что Мельников прознал про смерть ее брата и простил ему долг. И только сейчас она подумала, что ведь такие как он не прощают долги, что вся их жизнь подчинена деньгам. Что же получается? Что теперь она его должница? И узнав ее, он может потребовать расплатиться. Но чем?

Чем больше Маша размышляла обо всём, тем пакостнее становилось на душе. И с каждой минутой она всё отчетливее осознавала, что не может больше находиться в этом доме. Как бы ни обернулись события, ничего хорошего ей не тут светит.

Она выждала еще часа два, а потом рискнула покинуть комнату. Быстро прошмыгнула в кухню, никого не встретив.

– О! А ты чего бродишь по дому, когда тебе положено отдыхать? – всплеснула руками Валентина.

– Да я… хотела воды попить, – нашлась Маша.

– А, ну пей и марш в комнату! – скомандовала повариха. – А то снова в обморок начнешь падать, а достанется нам, – сварливо проворчала. – Хорошо хоть хозяин уехал.

– Так его нет дома? – ухватилась за ее слова Маша.

– Ну нет. А тебе он нужен, что ли? – покосилась на нее Валентина.

– Нет. Нет, конечно. Я просто так спросила. А надолго он уехал?

– Если он тебе не нужен, то почему спрашиваешь? – возмутилась Валентина, впрочем совершенно беззлобно. – Надолго уехал, нет ли, не наше дело. Но знамо, куда он поехал, могу предположить, что вернется Антон Владимирович ближе к ночи.

Вот же болтушка. Маша еле сдержала улыбку, хоть и было ей не до веселья. Её не интересовало, куда отбыл Мельников. Главное она узнала – не будет его достаточно долго. И пока еще на улице не стемнело…

Она не знала, куда направится, когда тайком покидала дом Мельникова. Ее снова ждали улица и путь в никуда. Но и остаться она не могла.

Глава 9

– Ты какой-то сегодня задумчивый. Что-то случилось? – Ира приподнялась на локте, разглядывая лицо Антона.

Он лежал на спине и смотрел в потолок. Уже довольно долго так лежал…

– Всё хорошо, – отозвался Антон.

– Да? А по голосу и не скажешь, – тихонько рассмеялась Ира и поцеловала его в подбородок.

У него, действительно, всё было хорошо. Можно даже сказать, отлично! Бизнес не просто держался на плаву, а уверенно шел в гору. В личной жизни тоже порядок – есть женщина, с которой ему хорошо. И Антон прекрасно осознавал, что внесло некий диссонанс в его жизнь. А точнее, кто. Эта девушка, которую он вчера, возможно, спас от верной смерти. И не давал ему покоя вопрос – что она делала на той злосчастной лавке, в такое время? И почему ей некуда идти? А еще не оставляло ощущение, что он ее где-то уже видел. Но когда и где, убейте, не мог вспомнить. Возможно, так ему только казалось.

– Антош, ну я же вижу, что тебя что-то тревожит. Поделись, легче станет, – потерлась Ира щекой об его плечо.

Собственно, почему нет? От этой женщины у него нет секретов. Ну почти…

– Ириш, вот скажи, по какой причине можно в одночасье лишиться всего? И остаться на улице?.. – постарался он как можно четче сформулировать свою мысль.

– Кого ты имеешь в виду? – удивленно уточнила Ира. – Если честно, я не очень поняла смысл вопроса.

Антон и сам мало что понимал, как и не знал, сможет ли сформулировать вопрос понятнее. Он просто рассказал Ире о том, что случилось вчера вечером. И ее реакция была ему очень любопытна.

– Ты хочешь сказать, что привез домой какую-то нищенку? – не поверила своим ушам Ира. Именно такое у нее и было выражение на лице.

– А она не нищенка, – усмехнулся Антон, – если судить по одежде, волосам, рукам…

Да-да, на всё это он невольно обратил внимание. Не то чтобы пристально разглядывал девушку. Как ее зовут?.. Ах да, Марией. Так вот, ухоженность и холеность ее сами бросились в глаза. Она явно жила в достатке и, скорее всего, нигде не работала. Если не считать бледности и усталости, то ее можно было назвать настоящей красавицей из высшего общества. Но в этом самом обществе, где и сам крутился, Антон ее точно раньше не встречал.

– И кто она?

– Понятия не имею. Знаю только имя…

– А лет ей сколько?

– Да… совсем молодая. Двадцать с хвостиком, может, – прикинул он.

– Молодая, богатая и… наверное, симпатичная? – бросила на него Ира быстрый взгляд. – Действительно, странно. А где ты говоришь она сидела?

Антон и это рассказал.

– Получается, в этом коттеджном поселке она живет? – рассуждала Ира.

– Или была там у кого-то в гостях, – кивнул Антон.

– А ты у нее не пробовал поинтересоваться? – с улыбкой посмотрела на него подруга.

– Представь себе, пробовал, – понимающе усмехнулся Антон. – Но поделиться своей тайной она со мной не пожелала. И вообще, ведет она себя довольно странно.

Он рассказал Ире, как шарахается от него девушка, словно видит в нем кровожадного демона, как едва не упала в обморок…

– Всё страньше и страньше, – пробормотала Ира. – Ты уверен, что привозить ее в дом было хорошей идеей? Вдруг она… того, – покрутила Ира у виска.

– Всё возможно, хоть на сумасшедшую она и не похожа.

– И что ты дальше с ней собираешься делать?

– Пока не решил, – отозвался Антон. – Чтобы помочь человеку, нужно хоть что-то про него знать.

Да, этой девушке он хотел помочь. И в помощи она явно нуждалась. Тем более странным казалось ее поведение.

– Ну может, она с твоей прислугой будет более откровенна?

– Ни горничной, ни кухарке она тоже ничего про себя не рассказывала.

– А что она вообще делает?

– Не знаю, – пожал Антон плечами. – Отдыхает, наверное… Сегодня вот вздумала помогать горничной, а сама еле на ногах держится.

– Помогать – это хорошо… Благодарна, значит, за спасение… – как-то машинально проговорила Ира, но сразу же оживилась. – Всё, хватит о ней! Переходим на нас, – прижалась она к Антону всем телом. – Еще одна порция секса, или пойдем ужинать?

Антон вдруг подумал, уж не ревнует ли Ира его к спасенной девушке? Но вела она себя несколько странно.

Он бы и от секса не отказался, но есть хотелось сильнее. А уж в исполнении Ирины каждый ужин превращался в кулинарный сюрприз.

– Ужинать! А потом всё остальное…

* * *

Маша отошла на приличное расстояние от дома Мельникова, прежде чем рискнула остановиться и подумать. Шла все время вдоль кромки леса, но потом свернула от него в сторону. Сумерки еще не начали сгущаться, но всё к тому шло. И темнота леса пугала.

Кажется, у нее получилось улизнуть незамеченной. Но как-то не получалось этому радоваться. Невольно Маша представляла себе реакцию Мельникова, когда поймет, что ее в доме нет. Скорее всего, он обрадуется…

А ей-то что делать? Куда податься? На одном месте стоять было холодно, и Маша побрела по узкому тротуару вдоль трассы.

Шла она довольно долго, куда глаза глядят. Уже активно сгущались сумерки, зажигались фонари. С приходом вечера холодало тоже стремительно. И тогда Маша решила, что сегодня совершила самую большую глупость в жизни. Ведь не для того вчера ее спас Мельников, чтобы сегодня она снова замерзала на улице. С другой стороны, разве можно это назвать спасением?

Пройдя довольно большое расстояние, Маша свернула с трассы и углубилась во дворы. К тому времени она уже прилично промерзла. Грезила о тепле и горячем чае, понимая, насколько даже эти элементарные желания сейчас неосуществимы. А еще она вспоминала разные истории, услышанные когда-то и от кого-то. Как например, про мужчину, который стоя на коленях возле церкви, просил милостыню. Люди говорят, что так он напросил на квартиру не только себе, но и сыну. И не о квартире сейчас Маша думала, а о тепле и пище. Смогла бы она так? И как вообще так случилось, что она вынуждена об этом думать?

Не в силах больше идти, Маша присела на одинокую лавочку в каком-то дворе. Обычный двор с обшарпанной пятиэтажкой, каких в городе много.

Мысли приняли в голове стройный ряд. О голоде и холоде сейчас Маша старалась не думать.

Прежде всего ей нужно найти место для ночлега. А потом заняться поисками работы. Любой, на какую возьмут. Но действовать нужно обязательно! Иначе она не переживет сегодняшнюю ночь.

Завидев старушку с большим пакетом, свернувшую во двор, Маша поспешила ей навстречу. И действовала она интуитивно.

– Давайте, помогу вам, – перехватила она у старушки пакет.

– Ой, спасибо, дочка! А то сил нет уже тащить его, – вздохнула с облегчением старушка.

– А вы в этом доме живете?

– Тутошняя я, из третьего подъезда, – ответила старушка и сразу же подозрительно покосилась на Машу. – А что?

– Да… не могли бы вы пустить меня к себе на ночлег? – выпалила она, и будь что будет.

– Как так? – опешила женщина. – А тебе, что же, идти некуда?

Маша покачала головой, отчетливо осознавая, как странно выглядит.

– И еще я ужасно замерзла. А если вы живете одна, то я могу у вас убраться или что-то еще сделать… за возможность переночевать. Денег, чтобы заплатить вам, у меня нет.

– Да как же так?! – всплеснула руками старушка. Но кажется, она ей поверила. – Разве ж такое возможно? Ты вон… вся из себя такая… краля, прям. И ночевать негде?

– Так вышло, – ограничилась Маша.

Они уже дошли до подъезда, и старушка открыла дверь с домофоном магнитным ключом.

– Входи, – строго велела Маше. – Продолжим беседу в тепле…

Глава 10

Антон вернулся домой довольно поздно. Прислуга наверняка уже спала, ну или отправилась на покой. И дом тонул в темноте и тишине.

Есть не хотелось, хоть наверняка Валентина и оставила что-то на случай, если он проголодается. Но Ирина знатно его накормила с соблюдением всех итальянских кулинарных традиций.

Сна тоже не было ни в одном глазу. Хотелось просто заняться ничегонеделаньем, ведь такая возможность выдавалась у него нечасто.

Переодевшись в домашнюю одежду, Антон устроился в холле перед телевизором с бокалом красного сухого вина.

Сначала он даже ни о чем не думал – так, мысли какие-то лениво плескались в голове. Но постепенно все они сконцентрировались на спасенной им девушке. И снова замаячил вопрос – почему ее лицо кажется ему знакомым?

А вот интересно, спит ли она сейчас? Найти ответ на этот вопрос Антон решил сразу же, да и скучно ему стало торчать перед телевизором, а спать по-прежнему не хотелось.

Поднявшись на второй этаж, он какое-то время прислушивался к тишине, царившей в гостевой комнате. Лишь минуты через две решился приоткрыть дверь. Каково же было его удивление, когда комната оказалась пустой, а кровать – аккуратно заправленной.

И где она может быть? Если бы она была на кухне или еще в одной из комнат первого этажа, он бы обязательно услышал хоть какие-то звуки. Но дом молчал.

Не было девушки и в ванной, Антон и это не потрудился проверить. Так куда же она делась?

Вот уж чего он от себя не ожидал, так того, что разволнуется настолько сильно. Но он волновался и всё сильнее, потому что время уже перевалило за полночь.

Нарушать сон прислуги очень не хотелось, но вариантов больше не осталось. На его настойчивый стук, в дверном проеме появилась сонная горничная.

– Лиза, а где наша гостья? – в лоб поинтересовался Антон.

– А она… ушла, – явно смутилась горничная. – Никому ничего не сказала, просто ушла.

– Как это? И вы с Валентиной ничего не слышали?

– Ничего, Антон Владимирович. Мы даже не знаем, когда она ушла. Перед сном я зашла в гостевую проверить, как у Маши дела, и не обнаружила ее. Верней одежды ее тоже нет, вот мы и подумали…

– А мне почему сразу не сообщили? – перебил ее Антон, чувствуя, как в душе разрастается неконтролируемая злость. И злился он сейчас на прислугу, понимая, что они ни в чем не провинились.

– Ну мы… мы не знали, стоит ли вас отвлекать по таким пустякам… – уже чуть не плакала Лиза.

Антону многое хотелось сказать ей, но смысл? Гостья уже ушла, и ругать кого-то за это бесполезно. Но куда она пошла, если ей явно идти некуда? Вот этот вопрос волновал Антона куда как сильнее.

– Ладно, Лиза, извини, что побеспокоил. Спокойной ночи, – пробормотал Антон и развернулся, чтобы уйти.

– Антон Владимирович… – окликнула его горничная. – Мы с Валентиной подумали, может она вернулась домой? Ну где-то же она жила… Точнее, живет.

– Разберемся, – кивнул Антон, направляясь в кабинет.

В кабинете он минут пять потратил на размышления. Ну вот какое ему дело до этой девушки? Никакого – напрашивался логичный ответ. Тогда почему у него душа не на месте? Не потому ли, что он не думает… вернее, он практически уверен, что домой (если у нее есть дом) девушка не пошла? И куда же в таком случае она направилась на ночь глядя? Одно он вчера понял чётко – идти ей некуда.

Еще минут через пять, когда размышления привели Антона в тупик, он набрал номер начальника службы безопасности и верного друга.

– Стас, извини за поздний звонок, но дело срочное. Вернее, важное…

Со Стасом они дружили с детства – росли в одном дворе и учились в одном классе. После школы, правда, жизнь немного развела их. Антон занялся бизнесом отца и поступил в университет на заочный, а Стас никуда не поступил и отправился служить в армию. Ну а после армии они снова встретились, и Антон друга позвал к себе – возглавить службу безопасности. Уже тогда его казино активно набирало обороты, и нужен был надежный и проверенный человек, чтобы следить за порядком. Никого лучше Стаса на эту должность не было.

– Тох, ну я уже спал, – сквозь зевок отозвался Стас. – Надеюсь, дело действительно настолько важное.

– Дело срочное… – повторился Антон и рассказал всё, что знал, о девушке, которую вчера привез в дом, и которая сегодня сбежала.

– Мария Державина, говоришь? А фото есть? – уточнил Стас.

– Стас, ну откуда у меня ее фото? Селфи мы не делали…

– Ну а прислуга твоя?.. Может им известно больше? Неужели даже твоя болтливая Валентина ничего у нее не выведала?

– Представь себе. Ни Валентина, ни Лиза… Тайны хранить эта бедолага, видно, умеет хорошо, – вздохнул Антон.

– Слушай, ну а может… ну её? – после паузы проговорил Стас. – Баба с возу, как говорится. Ну ушла и ушла, тебе же легче. Нафига тебе лишняя головная боль? Она же не маленькая – знает, что делает.

– Может ты и прав, друг, но почему-то душа у меня не на месте, понимаешь? – честно признался Антон. Вот и сейчас он волновался всё сильнее, словно именно сейчас с девушкой происходило что-то плохое.

– Ладно, постараюсь нарыть инфу… Придется разыскать всех Марий Державиных в городе. Ну а дальше уже будем смотреть…

Антон не сомневался, что Стас сразу же начнет выполнять поручение, а точнее, просьбу. И не ошибся. Примерно через час Стас перезвонил.

– В общем. Марий Державиных в нашем городе аж сорок восемь. Неподходящую возрастную категорию я сразу отсеял. Фото раздобыть не все получилось. Высылаю те, что есть… Ты глянь, может на наше счастье твоя среди них есть. Ну а если нет, будем рыть дальше. Файл на почте.

– Спасибо, друг!

Почти все фотографии в отправленном Стасом файле были отвратительного качества, словно все эти девушки из разряда «их разыскивает полиция». Ну и везение от Антона отвернулось – нужной Марии среди девушек не было. Ни одна из них даже примерно не была на нее похожа.

Снова Антон набрал Стаса, и снова тот уже укладывался спать.

– Всё, Тох, дальше завтра. Ну честно, глаза слипаются. Да и мало узнать, кто она, ведь правда? Нужно еще понять, где она может быть… Давай, отложим это на утро.

На том и порешили.

Мало того, что Антон волновался за Марию, так у него еще и совесть вовсю упрекала. Не очень-то и внимательно он отнесся к девушке, которой предоставил кров. Даже не попытался поговорить с ней серьезно, настоять на том, чтобы она рассказала о своих бедах. Ведь что-то же произошло в ее жизни, Антон это прочитал в ее глазах – печальных и несчастных, а еще почему-то испуганных. Такие глаза не могут быть у счастливого и удовлетворенного жизнью человека. Да и она сама призналась, что идти ей некуда, что у нее нет ни денег, ни одежды… ничего. Почему? – вот главный вопрос. Кто так с ней обошелся? И как именно?

И эти ее глаза… Антон уже лежал в постели без сна, вспоминая глаза девушки. Большие и такие… хмурые. Где же он уже видел такие? Теперь он не сомневался, что видел, но только у тех глаз было другое выражение. И если вспомнит, какое, то и вспомнит, у кого их видел.

Глава 11

– Совсем замерзла ты, смотрю, – забрала старушка у Маши пакет и всё так же строго велела: – Разувайся. Вот тебе тапки. И проходи на кухню…

Маша послушно переобулась в тапки и сняла верхнюю одежду. По пути на кухню огляделась. Старенькая хрущевка на первом этаже. Две комнаты, давно не видавшие ремонта. Довольно потрепанная мебель. Полы скрипят… Но очень чисто, аж до стерильности. И нет в квартире запаха старости, который свойственен жилищам сильно пожилых людей.

– Садись за стол. Чай будем пить с пирогом. Вчера вечером спекла, а сейчас вот подогрею, – хлопотала у плиты хозяйка квартиры. – А ты пока грейся. Руки вон к батарее прижми…

И снова Маша послушалась – положила руки на чугунную батарею. Та была горячая, но в меру.

Приятное тепло заструилось по телу, но тягостные мысли мешали насладиться им, даже мгновение. Именно в этот момент она поняла, насколько ей грустно и страшно, насколько она близка к отчаянию.

– А вы одна тут живете? – поинтересовалась Маша.

– А тебе то что? – снова подозрительно покосилась на нее старушка, но сразу же и ответила на вопрос: – С младшей дочкой живу и с внучкой. А на выходные они поехали погостить к моей старшей дочери. Про себя-то расскажешь, или как?..

– Особо и нечего рассказывать, – грустно усмехнулась Маша. – Муж выгнал из дома. Денег у меня нет, идти некуда…

– Это как так – выгнал? – повернулась к ней бабушка всем корпусом, уперев руки в бока. – Ты что же, тумбочка какая? Тебя, что же, можно просто выставить за дверь?

– Получается, что можно.

– Нет, голубушка, нельзя. И за себя нужно было побороться… И за что он так с тобой?

– За то, что застала его с любовницей, – про то, что это была ее подруга, Маша решила промолчать. Она и так уже слишком шокировала добрую душу старушки. Вон как сердито сопит.

– Неслыханно! Он кувыркался с любовницей, а ты еще и виновата??? Это ж что за человек твой муж? И человек ли?..

– Этого и я не понимаю…

– Ну а родня какая у тебя есть?

– У меня есть только мама, но она… в общем, к ней за помощью я не могу обратиться.

– И почему же? Или мать твоя тоже такая?

– Нет-нет, – поспешила заверить старушку Маша, чувствуя, как на глаза снова просятся слёзы жалости к себе. – Мама серьезно больна. И она живет в специальном пансионате.

На это старушка ничего не ответила – вернулась к своим хлопотам. Вскоре перед Машей дымилась чашка ароматного чая, а на тарелочке вкусно пах кусок мясного пирога. Только тогда Маша поняла, как сильно она проголодалась.

– Ешь пока, – велела хозяйка квартиры. – Разговор продолжим потом.

Стоило Маше только расправиться с куском пирога, как на тарелке оказался еще один. У неё и так уже глаза слипались, но из-за стола её выпустили не раньше, чем тарелка снова опустела.

– Сегодня можешь остаться тут. Постелю тебе на диване, а сама лягу в комнате дочери. Завтра к вечеру они вернутся уже. Но к тому времени постараемся что-нибудь придумать.

Маша думала, что предстоят ей расспросы, но повела старушка себя очень деликатно. Застелив диван, она пожелала спокойной ночи и удалилась в другую комнату. Наверное, заметила, как сильно гостья хочет спать. Но вот беда – стоило только оказаться в постели, как сон будто рукой сняло, а голову Маши заполнили мысли.

Говорят, что Бог дает человеку столько испытаний, сколько он может вынести. Так ли это?..

Была ли она счастлива когда-нибудь в своей жизни? Наверное, была. Когда росла с мамой и братом, пусть и в постоянной нужде. Но тогда она была еще маленькой, потом подростком. А не успела повзрослеть, как в её жизни не стало брата. Но зато появился Виктор. И какое-то время у неё точно всё было хорошо.

А как же мама? Вся ее жизнь – сплошное испытание. Одна растила двоих детей. Гнула спину на нескольких работах. Вечная нехватка денег… И потеря горячо любимого сына. За что же её так наказали, раз она не смогла вынести столько горя?

Лёжа в темноте чужой квартиры, слушая тиканье настенных часов, Маша вспоминала то, что уже давным-давно забыла…

– Мам, ну ты бы хоть окно открыла. Дышать же нечем…

С порога в нос ударил запах затхлости и перегара. И грязи… давно немытого человеческого тела.

Маму Маша нашла в кухне. Она сидела за столом и смотрела в окно. Не понятно было, слышала ли она вообще, как вошла дочка.

Раковина до краев была заполнена грязной посудой. Повсюду на полу стояли пустые бутылки из-под дешевого вина, водки и пива. Початая бутылка стояла на столе, рядом с открытой банкой с огурцами.

– Ма-а-ам… – позвала Маша.

Женщина оглянулась, и Маша ужаснулась тому, как она выглядит. Под невидящими глазами синели провалы, делая скулы острыми, а лицо землисто-серым. Но сразу же в глазах проступило узнавание.

– Доча… ты пришла…

– Да лучше бы я не приходила! – зло проговорила Маша, распахивая балконную дверь.

Достав пакет для мусора, она принялась собирать пустые бутылки, швыряя их с остервенением. Как же она была зла тогда на мать!..

– Ты посмотри, в кого ты превратилась. Во что превратила квартиру… Бомжатник какой-то. Ходишь как оборванка, вечно пьяная. Перед соседями не стыдно?

Вот ей было стыдно смотреть в глаза соседям. В каждом ответном взгляде она читала осуждение и жалость.

– Каждый раз одно и то же. Я прихожу, в доме бардак, и ты пьяная в стельку… Может скажешь уже хоть что-то?! – закричала Маша на мать.

– А что сказать, доча? Всё правильно ты говоришь, – встала мать с табуретки и, пошатываясь, подошла к раковине. – Я помогу тебе, посуду вот вымою…

– Да отойди ты! – отпихнула Маша ее от раковины (тогда мама чуть не упала, с трудом удержала равновесие). – Не лезь уже! Сама всё сделаю…

Этот разговор с мамой случился у нее примерно через год после гибели Димы. В то время Маша уже жила в счастливом браке с Виктором, в его большом доме. А мама постепенно опускалась всё ниже и ниже. Маша, конечно, навещала ее, помогала деньгами. Но деньги все мать пропивала, а в душе Маши копилось раздражение и… (сейчас ей даже стыдно было вспоминать те свои чувства) брезгливость.

Маша отчетливо вспомнила, как простилась тогда с мамой, что именно они сказали тогда друг другу.

– Мам, ты же себя гробишь, понимаешь?

Она вышла проводить дочь в коридор. Перед этим Маша взяла с нее обещание, что хотя бы помоется и постирает одежду.

– Дочь, а может так лучше? – посмотрела на нее мама совершенно трезвыми глазами. А ведь она была всё еще сильно пьяна. – Не могу я, как Димочка… Не такая я сильная. А так… может, быстрее получится. У тебя, вон, всё хорошо, и муж хороший. А без него я не могу…

Не единственный такой разговор у них был с мамой. После того случая Маша еще не раз пыталась вразумить маму. И у нее получилось. Но сейчас, лежа в чужой квартире, она вдруг подумала, а надо ли было это делать? Мама бросила пить, но жить без сына так и не смогла. Очень быстро она отказалась от реальности, погрузилась в какой-то свой замкнутый мир, в котором и жила по сей день. Но зато она не пила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.