Сергей Васильев
Морской волк. Бегущая по мирам – 14

Глава 1. Наложницы бывают разные

Готово!

Три дня прекрасного морского и речного путешествия на прекрасной яхточке Золотая Луна 907 завершены. Я не скучал со старыми подругами – Лоника и Деника уже давно выметали свои икринки и бросив дела Школы Магии составили мне компанию. А потом и на Вилле Некроманта, и которым я когда-то был, когда звался Серым, пообщался с друзьями пока готовили спуск яхты. Но недолго – и друзья и подруги заняты делами бурлящих Миров Волка и Зайца, и мне надо не то что спешить, но и тянуть не следует – я и так три дня потратил на яхтенный круиз по приказу Князя, заканчивал отдых.

Но отдых в яхтенном круизе похоже ещё предстоит продолжить. Я вылез с кольцевого лифта на Реке, развязал узлы, опустил раму с яхтой, отцепил лебёдку, дёрнул рычаг, и хитрая рама опустила висевшую носом вниз яхточку на воду. Готово. А рама здесь останется, я надеюсь вернуться, и даже на Золотой Луне.

Тишина! Ожидаемая. Я уже знаю, что Фита со своим роем русалок уплыла месяц назад, прекратив очень долгий фестиваль любви внизу Колодца. Куда, не сказала, ха. И куда мне плыть неясно. Но основных направлений два. И куда-то приплыву, правда может и через век-другой, а нормально объяснить ни Фита, ни другие Хранители Реки не удосужились, редиски.

И я решил просто плюнуть – поплыву куда-нибудь, а дальше видно будет. Ну и перекурить пора, перед дорогой. Я разжёг трубку с отличной табачной смесью собственного изготовления и уставился в подсвеченный светящимися лишайниками потолок стоаршинного тоннеля.

Плач! Тихий плач на той стороне и сбоку. Девица. И её не видно.

Я прыгнул в яхту и толкнул рычаг малого хода. Медленно поплыл не ставя паруса на звук, направо, против течения. Слышно плач и падающие капли, но не видно красотку. Но плач под тихий плеск воды при приближении стал явственней, и наконец в расселине притока я увидел уступ. На нём рядом с недоеденной сырой рыбиной лежала свернувшись калачиком и плакала прозрачная русалка. Биороботесса. Но совсем мелкая. Даже не заметила, как я причалил, и до этого ухитрилась не заметить моё прибытие и выгрузку. Поняла только когда я её погладил.

Села, уставилась очень удивлёнными глазками. И я сразу обратил внимание, что в её маленькой головке мозг не маленький, как у её коллег по рою, а почти нормального размера. Протянул фляжку с лёгким вином, а потом шоколадку и кусочек свежего жареного мяса, которое было даже не только на начало похода, маги и Мира Волка уже нормально зачаровывают от порчи.

Отлично выпила вино, съела шоколадку и мясо! Умница. Протянул руку и осторожно перевёл на яхту подавшую руку прозрачную девицу. Ну и что, что биороботесса, тоже живая тварь. Сказал:

– Я Иной. Путешественник. А ты кто?

– Я? – даже удивилась русалка. – Я… никто… мне не дали ни имени, ни номера. Я бракованная, слишком маленькая, и с мозгом не порядок. Но я спряталась, и меня не утилизировали. Жила с подружками, они мне еду приносили. А потом рой уплыл. А я осталась. Не могли они меня взять, да и не знал никто, что они не вернутся. Вот я уже давно здесь плаваю, ловлю рыбу…

Закончила она осторожно и с надеждой посматривая на меня. Ну а как можно иначе? Я сказал:

– Приглашаю тебя плыть со мной. Потом разберёмся как с тобой быть.

– Ура! – прошептала русалка. – Я буду тебе…

О, нет! Только не рабыня и не наложница! Хуже только жена.

– Служанкой! – торжественно закончила русалочка.

– Ну ладно, – пожал плечами я, решив, что хрен редьки не слаще, но какие ещё были варианты, и не факт, что она другие варианты знает, улыбнулся. – А имя тебе дадим… Проника. Знаю я русалок у которых имена так заканчиваются, а первый слог от прозрачная… Ну или короче, Проня.

Я рассмотрел Пронику. Росту… поставил и повертел, прикалываясь, что вижу сквозь неё свою руку, но уже привычно в общем-то, да и внутренние органы вполне можно настроиться не замечать. Рост… локтя четыре без пары ногтей или метр двадцать пять, пожалуй. Да уж. Всё для её бездушной подрасы на месте – прекрасные не крупные формы, спортивное тело, длинные ножки, не убираемые ласты и перепонки на пальцах рук, коготки, острые клычки и зубы, длинный язык, его я попросил высунуть.

И явно любвеобильная – знаю я русалок и обычных, и диких полуразумных, и биороботесс. Мастерицы! Но мне кара от судьбы – девицы всё мельче попадаются, хотя эта повыше Рачет и Двачет, но с любовью с ней надо поосторожнее. А русалочка уже ещё перекусила, выпила вина и явно замыслила продолжить отдых любовью!

Но вопреки опасениям, даже мелкая русалка даже отменному любовнику отлично подошла! И от первого в своей жизни раза любви осталась в полном восторге. И от второго. Правильная раса! Зачарованы и на эту самую прекрасную эластичность, ха, и несильно на ментальное усиления удовольствия! С любовницей у меня вопрос решился. Со служанкой вряд ли, не понимает и не знает она ничего. И не особо заморачивается. И весьма глуповата оказалась – биоробот, биоробот и есть. Но весела и беззаботна.

В плане планов на путешествие польза от Проники тоже нашлась. Сказала, где их лагерь был. Вверх по течению. Туда я и поплыл, развернувшись малым ходом и толкнув до конца рычаг постановки паруса и полного хода. Полюбовался привычно уже, но таким услаждать взор не устаёшь, развернувшимся и наполнившимся магией парусом золотого цвета и восхитился, что умная яхта нормально держится подальше от берегов и поближе к середине Реки, отлично самостоятельно крутя штурвал и отрабатывая повороты!

Ну а пока недолго плывём, с полчаса наверно – яхта быстрее русалок – я начал делать для Проники платье из имевшихся отличных запасов всякой всячины. А Проня наблюдала за моей работой, не умея шить, и болтала, отвечая и на мои вопросы:

– В Реке много всего живёт. Вкусная рыба и моллюски. Моллюски есть придающие сил и дарящие веселье. Раки, крабы, губки, кораллы. Есть и те кто может съесть русалку. Осьминоги. Кракены изредка, нескольких убили давно, и мы их съели. Крокодилы, акулы, но эти тоже редкость. Да и вообще у нас всего двоих съели. Но нас в воде не видно, а тебя могут съесть. Но говорят, что на лодке безопасно.

Я вставил вопрос в поток милого щебетания и узнал, что Фита, или Хозяйка часто уплывала на упряжке русалок вверх по течению. Порой оттуда приплывали корабли с разными вещами. Но рой последний раз, когда её бросили, уплыл вниз по течению. И узнал, что непрозрачной она становиться не умеет, хотя некоторые подружки такое умели.

Через примерно полчаса я отдал Пронике наспех сшитое типа платье, ещё раз строго приказал сделаться непрозрачной, только огорчив не сумевшую девицу, и бросил якорь около большого грота. Осмотрел. Хлам разный валяется. Ничего ценного. Только на стенах много наскальных, ха, рисунков. И отпечатки ладоней, и более информативные изображения русалок. И картинки любви, причём явно с моими друзьями и бойцами. Я даже вроде как узнал Гора с короткой бородой, и клыкастого крупного тролля Гурона. Спросил и узнал, что спали русалки комком или в воде, или в гроте, на мягких матах из связанной магией воды и водорослей.

А потом я радостно рассматривал рисунок, на котором были изображены лагерь в гроте и восемь кружков явно Колодцев, из одного из которых я явился. И система тоннелей, в которой я опознал окрестности моего Колодца. Но карта изображала и Реку вверх и вниз по течению. И на ней были изображены и ещё много Колодцев в одном месте вверх по течению, за правым притоком или рукавом Реки. А ещё дальше колодцев явно большое… поселение, пожалуй! Но масштаб не соблюдён, и очень сильно. Ладно, это уже кое-что. И отлично! Ясно куда плыть.

И я увёл на яхту расчувствовавшуюся Пронику, поднял якорь и дал полный ход!

Конец дня и часть ночи речного похода. По прихваченным в поход яхтенным часам с барометром, термометром и гигрометром, хотя и лишайники имели пока отличавшийся от моих часов на пару часов вперёд примерно двадцатичетырёхчасовой цикл большей и меньшей яркости – вероятно чтобы обитатели Реки с ума не посходили. Я научился не обращать внимания на щебет истосковавшейся по любви и общению ещё и болтливой как все полуразумные русалочки. Она, похоже влюбилась в меня, что не мудрено, но печально, ибо я рядом ненадолго. Но и не очень печально – русалки обычно не отличаются постоянством и серьёзностью, и уж тем более не склонны долго предаваться грусти. Вот и Проника начала резвиться, покушав и потешно набив прозрачный желудок быстро становившейся прозрачной едой, поспав несколько часов после обеда в обнимку со мной в крохотной каютке и ещё раз покушав.

Мои попытки поучить её какой-нибудь профессии, вроде шитья или приготовления еды, вызвали много веселья, мелких шалостей, но мало толку. Я выдал резвушке пару шлепков, но сам пока оставил уроки, прекрасно зная, что дальше с моей терпеливостью ученицу ждёт порка и прекрасное и быстрое усвоение материала, но к решительным мерам пока переходить не спешил. Просто не надо вроде.

Ну а Проня несколько раз ныряла, показав, что её умение, это собирать добычу и ловить рыбу. Она сказала первый раз про богатое добычей место, куда плавала с подружками. А второй раз я и сам догадался, когда тоннель-русло Реки временно расширился на полверсты, ещё и с песчаными пляжами с камнями, кустами и даже деревьями, гротами и пещерами. И мы обогатились на двух вкусных лобстеров, кучку тоже вкусных моллюсков, из которых извлекли и пару почти обычных красивых жемчужин и несколько разных лечебных, тонизирующих и придающих сил твёрдых и мягких жемчужинок. На красивый розовый уже мёртвый коралл. На рыбину и небольшого крокодила.

Последнего добыл я, взяв баллон с кислородом – а дыхальники русалок я пока решил не тратить – ласты и маску. И багор. Им и добыл крокодила. А всем своим оснащением и неуклюжестью под водой очень развеселил Проню. Которую под водой и не видел, если она не начинала вертеть маленькой, но соблазнительной голой попой прямо передо мной или пошаливать проказливыми лапками.

Я немного обследовал и берега, собрав растений, семян и светящихся лишайников, найдя в песке довольно большой симпатичный изумруд, но неогранённый, ну и срезав для острастки разошедшейся красотки пару прутиков. А Проня, рассмотрев изумруд, нырнула и притащила невзрачную плоскую половину двустворчатой раковины моллюска, сказав, что я смогу огранить камушек, возюкая по для этого и используемой сверхтвёрдой раковине. Ага, счаз, делать мне больше нечего.

Я повёл яхту дальше, показав Пронике и нехитрое управление. Занялся обработкой добычи и выделкой шкуры крокодила, благо зелья и для этого были в моём багаже. И начал готовить мясо и рыбу на крохотной печке на крохотном камбузе с раздвинутыми стенками. А русалочка еду готовить не умела, хотя жареная рыба и мясо ей очень понравились. И выделывать шкуры не умела. Но я был решителен – раз сама в служанки записалась, то и кулинария, и мытьё посуды, и уборка, и выделка шкур, и шитьё для начала купальника из этой же шкуры, всё её. Не мне же. А то у нас как раз наоборот получится, и такого хозяина служанки-неумехи рыбы засмеют, не говоря про обитателей и Хранителей Реки, к которым мы и направляемся.

Так что жизнь обернулась к Проне и суровой стороной, вернее розгами к попе. Уговоры и личный пример с объяснениями помогли мало, и я с чистой совестью всыпал красотке. Ну и дальше развалившись радостно смотрел, как шустрая русалочка драила яхту, мыла посуду, варила и жарила, выделывала шкуру и шила себе закрытый купальник. Я только командовал и давал советы оказавшейся очень способной ученице. Ну и она прекратив дуться опять вернулась к болтовне, но болтовня за делом и праздная, это две большие разницы.

А потом Проня удивила меня, взявшись и довольно ловко гранить изумруд. И даже попыталась стать непрозрачной, и даже добившись помутнения кожицы, с писком сжимая кулачки и напрягаясь. А я начал её учить читать и писать. Здесь пошло труднее, но энтузиазм во всех занятиях чудеса творит. А угрозы наказания прибавляют энтузиазм. Сама порка ещё сильнее прибавляет, но я же не зверь… Хотя… Зачем менять то, что работает! Но сейчас ещё первая порка свежа в памяти ученицы и работает худо-бедно.

Ночью меня разбудил несильный шум водопада. Я снял с себя развалившуюся на мне русалку и выскочил на палубу. Чуть не проскочили поворот! Хотя повезло, что правый приток – но слева ибо мы против течения плывём – и похоже тот который мне и нужен, падал с небольшой высоты, пологим водопадом, ну и шумел. Бросил якорь и начал готовить подъём. Драгоценную портально-прыгательную палку я сам отдал для нужд Лании, так что придётся без изысков. Ворот, якорь и шустрая русалка, которая избавила меня от долгого подъёма против порога.

Так что вскоре заработавшая похвалу Проника гордо смотрела во все глаза на совсем незнакомое ей относительно узкое – аршин в двадцать – русло притока. Ну а потом на огромный портал во весь тоннель! Я только скорость сбросил, и мы влетели в портал, и вылетели в такой же, вернее в этот же поток, но явно очень далеко. Круто! А через несколько минут и выплыли в огромный неровный зал. В котором вдоль стен располагались не меньше сотни нижних частей Колодцев, в том числе одна группа из восьми какого-то кластера! И тишина, только капли воды падают, и еле слышно плещется вода во множестве притоков и отходящих рукавов, и во входах в пещеры и гроты, тех, которые полупогруженные.

Я остановился ближе к центру зала, налил пива себе и спутнице, закурил сигару и начал просто наблюдать. Имеет смысл потратить немного времени и разобраться, интуиция говорит, что такой узел не зря на пути попался. Хотя не интуиция, а здравый смысл. И движение в полупогруженном гроте неподалёку!

Проня завопила о кракене, да я и сам увидел. Хотя даже не кракен. Так, кракенёныш, я даже решил не бегать от него, только приказал Пронике надеть купальник для хоть какой-то защиты. Не вырос или как и Проника бракованный? А может порода такая. И этот был похож на осьминога, вернее на аршинный шар с парой дюжин длинных щупальцев с присосками и когтями и здоровенной зубастой пастью. Решившей нами перекусить. Это стало ясно, когда из воды на яхту потянулись щупальца – вот и верь Проне, что на судне безопасно. Но я на еду не собирался, выхватил свой кинжал Мазай и под испуганный визг русалки, что Кракен очень прочный, быстренько отсёк первую пару наглых щупальцев. Получил когтем третьего, отсёк и его. А что, мой Мазай тоже не лыком шит! Древняя вещь, от самих Жнецов, даром что выглядит как обычная сталь, но пробивает и убивает отлично! Всех, а это дорогого стоит!

А когда у борта показалась из воды туша, скаля отличные зубы, я и из пистоля Крес в неё парализацией выстрелил, не парализовав, но неплохо замедлив. А потом и из арбалета пару болтов влепил почти залпом. А тут и понявшая, что добыча не мы, а кракен, Проника схватила подводное ружьё и багор и нырнула за борт. Там неплохо пронзив и ткнув супостата и даже своими острыми зубками откусив конец одного щупальца. Но и получила парой когтей! И поняла, что её купальник из крокодила тоже какая ни есть броня. Только пара глубоких царапин на прекрасном теле!

Ну а я с замедлившейся тушей, обильно выбросившей на яхту ручонки, обошёлся нехорошо для неё. Быстро отрезал щупальца, и ещё раз выстрелил парализацией. Не сказать, что легко – я тоже был сильно залит кровью, получил больше дюжины ранений, но моя дубовая кожа справилась – но победили. Я только ругался, стреляя в себя и Пронику лечебными свитками из своего правого предплечья. Но избежать ранений было трудно – яхта маленькая, а щупальца длинные, и атакуют со всех сторон, и я уже не тот, сил сильно меньше, и быстроты убавилось, продвинутый выносливый и ловкий простолюдин я теперь. Ладно, свитки не жалко. Мне истекать кровью, слабеть и долго лечиться недосуг. А на Проне я проверил действие лечебных чар на неё, ну и не обижать же отважную крошку, вылечив себя, а её просто перевязав. Но объяснил, что в следующий раз ей надо быть осторожнее, и свитков мало.

Вдохновлённая Проника зашила свой купальник, сняла шкуру с кракена, выдернула прочно сидевшие – но у нас и клещи есть – зубы. Мяса запасла. И начала жарить щупальца. Я со шкурой и зубами ей помог, но больше изучал пещеру, приделывал к длинным гарпунам подводного ружья зубы кракена, решив проверить и такие наконечники, и рисовал карту порталов. Заодно и карту пройденного нарисовал. И продолжал учить русалку чтению и письму.

Дальше пока не поплыли. Я решил осмотреть зал и подождать, а вдруг что выпадет из колодцев, хотя шансы фиговые, но кракен же здесь околачивался. Может они, кракены, как-то чуют, где может быть добыча, или их присылают. Это моё предположение подтвердил обнаруженный в гроте, откуда кракен вылез, склад явно сбрасываемого из колодцев. Были шкафы, буфеты, здоровенные напольные часы, каменные статуи, ещё разное, правда роялей не было, ха. Я решил, что кракены могут быть и типа мусорщиками, поскольку под Колодцами такое не лежало. А может этот собирательством страдал от скуки или мозговых тараканов.

Мы тоже пострадали собирательством, натаскав из одного из буфетов большой сервиз серебряной посуды, украшенной красивой голубой эмалью.

Но пока ничего не падало. Подвела меня интуиция. Я решил дождаться утра, и плыть дальше. А пока заставил Пронику шить себе гидрокостюм из очень прочной и дышащей кожи кракена.

Но не зря мы ждали. После полуночи по моим часам, и примерно здешней, раздался мощный всплеск! Зря я ругал свою интуицию! Ещё два мощных всплеска, пока мы подплывали. А может это судьба? Не моя. А той, которая с оглушительным, но уже сиплым и усталым визгом вылетела из колодца и долбанулась о воду!

Мы уже были недалеко, и я с дыхальником русалок и в подводных очках. Оба сразу прыгнули за борт. Несчастная рыжеволосая девица в длинном и явно дорогом пышном платье без сознания кувыркалась в воде! Я сразу применил свиток исцеления – под водой он работает, а удар о воду без зачарованной кожи и сопутствующей прочности тела в общем-то смертелен.

Вытащил на палубу девицу. Уже спасённую. Свиток помог. Но без сознания. И сердце бьётся, но слабо. Но вроде не дышит – может зря я свиток под водой применил, может нахлебалась воды. Осторожно развязал шнурочки тугого на груди платья, раскрыл. А ничо так сиськи. Перекинул лицом вниз через колено, сдавил слегка, вроде воды в лёгких нет – потеряла сознание от удара о воду и моя ошибка не привела к вдоху. Ну ладно, делать нечего. Искусственное дыхание!

Я набрал воздуха, запечатал уста спасаемой и мощно выдохнул воздух в её лёгкие. А ничо так, сработало! Пока я набирал второй вдох и размышлял, стоит ли сделать и непрямой массаж сердца, но и аккуратно надавил на грудь помогая выдавить воздух перед вторым в её новой жизни вдохом, как девица сама вдохнула, открыла глаза, вытаращилась на меня, довольно ловко ухватилась за свои сиськи, а потом начала лупить меня кулачками, вопя про насильника принцессы, и про жуткие кары. Я радостно сдёрнул с неё мокрое платье, стянул и мокрую обильно вышитую и слегка кружевную рубашку и панталончики, обратив внимание что девица полностью проэпилирована и даже слегка накрашена водостойкой косметикой, начал обтирать полотенцем – не то что очень надо и так уж срочно, но весело – с удовольствием преодолевая сопротивление и говоря:

– Я Иной. И нехорошо угрожать своему спасителю. Прынцесса значит. Ну и судя по тому, что тебя сбросили в Колодец, кару огребла ты.

– Я Санназири. Спасибо за спасение. Но прекрати меня лапать, – уже спокойно проговорила явно быстро соображающая и весьма разумная принцесса. – И да. Я ещё не сообразила, что меня принесли в жертву, сбросив с моими книгами и научными приборами в Великую Пасть. А где мои сундуки?

Девица переполошилась. А потом даже забыв про свою наготу, вернее не поняв, когда я убрал полотенце, вытаращилась на вынырнувшую и забравшуюся на борт с концом привязанной к сундуку верёвки голенькую прозрачную русалочку, которая купальник не очень любила – я не подумал, что русалки и кожей дышат, и закрытый купальник надо переделать в микробикини, а дышащий гидрокостюм из кракена пока не готов.

Я не выдал Санне свою запасную одежду и она закуталась в полотенце. Сердито вопила на меня, когда я извлекал со дна три её тяжеленных больших сундука – даже лебёдку к рее пришлось привязать – фунтов по четыреста! Ну никакой благодарности! И даже покушав и выпив вина, принцесса не стала благосклоннее. И любовью благодарить спасителя не спешила, несмотря что уже почти голенькая. И на моё предложение ответила отказом и тирадой на пять минут – что она правильная девственница, гордая принцесса, набожная праведница и учёная, решила посвятить себя науке, а не соблазнам. Ну хоть не единственному избраннику, ха! А науке любовь не помеха. Но пока я всё-таки выдал принцессе свою запасную одежду, в которую она облачилась, а потом попялилась на меня и обозвала похотливым самцом, который сразу ей одежду не выдал, напрасно надеясь на блуд. Умная однако.

И одетая в мои рубаху и подвёрнутые штаны – которые вызвали покраснение щёк всё-таки помечтавшей о чём-то девицы – и ставшая похожей на чистую пиратку Санна набросилась на перебор своего барахла. Горестно вопя, что всё промокло. Попробовала наехать на меня, что я долго извлекал сундуки, но тут уж я просто пообещал её выпороть, вызвав порозовение, гнев, но и прекращение дури.

Мокрые книги заняли всю палубу. Куча научных и медицинских приборов и инструментов не очень пострадала. Часть склянок побилась, но многие ёмкости были или очень толстые, или из металла. Мешки с реактивами были герметичными и из не пропускающей воду ткани. Подозрительные ампулы с лекарствами и склянки с разной дрянью были хорошо упакованы в футляры с толстыми мягкими подкладками. Да пофиг, и на остальное я не смотрел, направив яхту плыть дальше.

Весело ругаясь и обещая порку учёной принцессе за заваленную палубу, я перекусил, закурил и начал допрос. И рассказ немного обо мне и Проне.

Санне, а к сокращению имени она быстро привыкла, 23 года. Настоящая принцесса, дочка короля. Старшая, и даже наследница, если бы не увлечение наукой, медициной и магией – хотя сама не колдует – которое семья не одобряла, но терпела. Королевство большое и сильное, но последние несколько лет навалились бедствия. На мой вопрос уточнила, после раздумий и рассказа и сама удивившись, что бедствия по всему миру, истинное имя которого не знала, и даже метеориты падали и трёхдневная и недельная чума выкосила несколько не близких и не дружественных земель. Король погиб на войне. На престол взошёл младший брат.

Ну и как водится у дураков, тем более не устоявших перед пороками властолюбия, тщеславия, алчности и зависти, новый король решил, что старшая сестра и наследница престола опасна. А тут и жрецы удачно подсуетились, решив, что беды приносит и рыжеволосая ведьма, возящаяся со странными приборами и зельями. Ну и для избавления от бед и умасливания злого подземного бога надо принести драгоценную жертву. А кто драгоценнее любимой, ха, сестры короля, к тому же красивая девственница всегда угодна получателю. Ещё доводом стало то, что замуж не вышла и уже перестарок, и всё равно ни на что не годная, кроме опасного чародейства, бунтов и угроз единовластию.

Дальше дело техники. Три пользы и только одна недовольная, но недолго. Хотя сказала, что неожиданно её сбросили в Пасть до намеченного срока, приуроченного к важному празднику.

Потом Санна послушала мою версию про её судьбу, полистала мокрую книгу, потешно поморщила лоб и согласилась, что её судьба сохранила. Для чего-то. Я рассказал про Сорокет, и что её судьба сохранила для захвата власти в королевстве и спасения мира. А Лания поможет. Про Ланию, ланийцев и Бесподобнейшую, и про наши принципы тоже рассказал. Я сбил её второй сильный шок от предназначения – а про судьбу она и сама прочла только что, и что отказываться нехорошо – предложив версию, что судьба сберегла её для ублажения меня. Похихикала нервно. Потом ещё полистала другую книгу и сказала, что я неверно применил свиток исцеления – под водой он заблокировал её дыхание во избежания смерти от утопления только спасённой от травм.

И перешла к своему первому сильному шоку. А даже сильнее предательства брата, обвинения в ведьмовстве и бедах любимого королевства, принесения в жертву, чудесного спасения и подземной реки, её шокировала русалка, да ещё прозрачная! И сразу очень вдохновила пытливый ум учёной, что можно очень хорошо рассмотреть как работают внутренние органы в живом теле. Ну не дурочка?

Но не дурочка уже показала мне фонендоскоп, непонятные приборы, часть со стрелками, и вполне понятные клизму и шприц, сказав, что с такой подопытной она совершит прорыв в науке. Пообещал, что если обидит Проню, то я с ней сделаю всё то же, и больше. И ещё много разного, что ей не понравится. Сказал Проне не вестись на уговоры и не становиться подопытной. Но глупая русалка уже записала учёную в свои лучшие подружки. Запретил живодёрство, но Санна сама перепугалась мысли, что может навредить русалке. Ладно, смотреть можно, трогать нельзя! А иначе за науку ответит попа. Тоже наука будет, но другая.

Привёл Санну к присяге Князю Лании, даже слегка удивлённо послушав Гонг. Показал как управлять Золотой Луной, вызвав просто щенячий восторг могучим набором артефактов богов, которые точно существуют, но «несколько» отличаются от её культа, в котором учёная и раньше сомневалась, а теперь сильнее. Впрочем свой символ культа в виде трапеции с вписанным кругом снимать не стала, хотя трапеции, ха, её в жертву и принесли. Рассказал про Реку. Показал карту нашего участка Реки, которую не поняла! Учёная, блин!

Оказалось, как в шутке – разбирается в картах, но игральных! В преферанс и в покер на стеклянные бусины играла. И в шахматы. Приказал ей обучить картам и шахматам Пронику, надо же проверить умственные способности русалочки. А самой изучать правильные карты, географические. Хотя бы мою простую схему Реки. Если придётся без меня смываться, это пригодится больше преферанса. А у нашего Колодца каждый день меня будут ждать.

А потом я отвесил челюсть, когда Проня, послушав про правила шахмат и продув пару партий Санне, обыграла её! И меня обыграла играючи. Санна, смотря на мозги русалочки через какой-то прибор и прилепив к голове исследуемой какие-то присоски, объявила, что свободные от информации мозги биороботессы легко обучаются и способны к прогнозированию, и она для относительно небольшого количества объектов в маленьком пространстве события на десяток ходов не напрягаясь просчитывает! Ну нифига себе!

Я потратил полчаса времени на информацию об удивившей меня науке Санны. Какая-то магическая наука, и приборы в какой-то мере артефакты. Она даже видит происходящие в мозгах русалки процессы! Может видеть и происходящее в непрозрачной голове, но хуже, и прицелиться труднее, а прозрачная голова с прозрачными мозгами даёт невероятные возможности. И прозрачное тело с прозрачными органами. Как Лана менталистка видит, что творится в голове! Но иначе, и другое. Менталисты видят процессы в широко понимаемых мозгах. А Санна именно в физических мозгах, если всё это вообще применимо, но я послал заумь подальше.

Показал девицам правильные чудеса – пролетающие через кольца табачного дыма корабли, пегасы, драконы и их, девиц, а не драконов, ха, обнажённые тела! Восторг русалки и ворчание учёной на тратящего время на ерунду легкомысленного, дожив до таких лет, великовозрастного обалдуя. Чуть порку опять не заработала. Даже не поняла, что я не прост. Вот уж точно – на всякого мудреца довольно простоты.

Я пил пиво, курил, радостно крутил штурвал яхты, любовался на однообразные пейзажи тоннеля-русла протока, потом влившегося в основное широкое русло, вернее отошедшего от него, рисовал схему притоков, рукавов, расширений, пляжей и пещер с гротами, ну и наслаждался созерцанием облепленной присосками и проводами радостной русалочки и вдохновлённой рыжей рослой и весьма формастой красотки, даже забывшей переодеться в свою высохшую одежду. Шуганул доставшую клизму Санну, напомнив, что и ей того же обещал, и даже ещё по тому же месту, огорчив учёную. Попробовала поторговаться:

– Разреши проверить смесь… не через рот. А я расскажу, что открыла про её мозги.

– Выпорю и расскажешь.

– Ладно, – вздохнула учёная. – Я полагаю, что мозги русалок биороботесс, но ещё надо осмотреть обычную, имеют возможности в том числе и для математики и прогнозирования. А мозг Прони вырос аномально для них большим, кстати может большой мозг из-за малого тела или наоборот, и пропорционально улучшил эти способности. Понятно? Я могу попроще попробовать объяснить. Может рассказать, что такое математика, пропорции и прогнозирование? Но хватит мне угрожать, я принцесса. И учёная.

– Я не угрожаю, а предупреждаю. Понятно. Но пропорционально могли увеличиться и другие функции мозга. Но явно не увеличились. А для части функций это и невозможно, например, нельзя в разы быстрее двигаться. Так что ты забыла сказать, что аномально улучшились именно эти функции. А ещё вероятно обучабельность. И если у девицы есть попа, то её можно надрать, а про ученость или принцессистость в этой моей мудрости ничего не говорится.

Учёная захлопнула рот. Покраснела. А я развлекался. Да мне и без талантов Клетчатого и мегазайца понятно, что учёная принцесса хочет, но стесняется. Ладно, я терпелив, подожду. Но не больше дня! Предложил изучить любовь, раз она учёная и естествоиспытательница. Отказалась, сказав, что любовь уже изучала по книгам и животным. Обозвала меня витиевато фразой из дюжины слов на её латыни надо полагать. Сказал, что я есть ловелас, а не охваченная любовью дозревшая девица на яхте, это оскорбление ловеласа.

А за обзывательство я прибавил хода и не стал ловить пролетевшие её панталончики – ветра на Реке нет, по крайней мере пока, но плывущая со скоростью за полсотни вёрст в час яхта набегающим воздухом обдувается отлично. А кто ей виноват, вещи надо крепить, да и высохшее вовремя убирать! И слуг у неё теперь нет, а Проня моя служанка. Ну и зачем ей панталончики в новой жизни? Только мешать будут когда дозреет до любви, ха.

Не дозрела сама. И я осуществил злодейский план. После того как навозилась с изучением Проники, поела, переоделась в платье в каютке, провопилась на утрату панталончиков и опять решила вернуться к научной деятельности. Я сказал, что изучение любви на прозрачной русалке принесёт невероятные открытия. Купилась, конечно, простушка. Ну и во время осуществляемой всеми нами тремя научной, ха, деятельности, в угаре восторженной исследовательницы даже не заметила, пока не стало поздно… Потом вопила и сокрушалась, но я сказал, что любовь с двумя девицами предполагает, что именно с двумя! Ну и я тоже увлёкся, как и она. Так получилось. Допёрла и сильно и надолго надулась.

Только утром, переспав беду, призналась, что понравилось. Ну и уже согласилась на изучение любви и лично.

Проня долго хохотала, когда пунцовая Санна сама объясняла ей, что всё-таки произошло у неё со мной. В обмен на разрешение несколько раз взять её кровь и ввести ей какие-то безопасные препараты сначала внутривенно, а потом и внутримышечно.

Потом Проня вопила, получая иголки и лекарства в тело. Санна восторженно записывала результаты экспериментов, в том числе про становящуюся красной после забора кровь. И про фиксируемые процессы в организме подопытной. Ну а я полюбовался на видимую в прозрачном теле иглу. Особенно забавно, как в прозрачную ягодицу игла входит и лекарство впрыскивается, быстро становясь прозрачным. Проня это находила не столь забавным, глядя на иголки в своём теле и тихо вопя. Но даже довольно долго воткнутая в вену или в попу игла шприца прозрачной не становилась – тут я пояснил, что русалка не признаёт такое своим родным, ха.

Результатом экспериментов стало даже удивившее меня недолгое изменение прозрачности русалки! Санна раскопала, как русалки меняют прозрачность! И как это можно стимулировать. Там сложно, и я не вникал в заумь. Просто через несколько часов получил непрозрачную белую с голубоватым оттенком русалочку! На время. Проня быстро вернула себе прозрачность. Но теперь может управлять этим и тренируется делать нормально и при необходимости!

А Санна с клизмой наизготовку попеняла мне, что я торможу науку. Пообещал ей научное изучение телесных наказаний на её попе. Опять дуется. Но клизму убрала.

Но Санна уговорила Пронику и на клизму, но не совсем полно проинформировав, или совсем обдурив. И осуществила злодейский научный план с каким-то всосавшимся в кишки зельем пока я долго принимал душ в раздвинутой в высоту душевой, распевая песни. А я выполнил обещание. Но на этот раз значимых результатов научных экспериментов не оказалось, если не считать выпоротую учёную принцессу. Сообщила потом, что и прочувствованная порка научных открытий не принесла, кроме того, что исследовательница узнала, что умеет так отлично визжать, ну и что я держу слово, и что и учёную, и принцессу можно банально выдрать. Открытия однако!

Но дулась до конца пути! Даже во время любви перед сном в совсем тесной для троих каютке, от которой пробовала увильнуть, но я наплевал на её заскоки, сказав, что это плата за проезд, ведь билета на круиз на яхте Золотая Луна у неё нет. Спала, правда, как ангелочек, обнимая во сне меня и Проню, обнимавшую меня лёжа на мне и крепко вцепившись в меня коготками, изучая заодно первый сон не одной и без рубашки, что тоже её удивляло.

А я тоже решил спать, предоставив яхте плыть самой на средней скорости – мне тоже отдых нужен, но организовать вахты с уставшими от крайне насыщенного дня любящими поспать девицами трудно. А опасностей я не ждал, да и насторожил на предупреждение о необычном жуков от Юли. Ну и на рисование карты временно забил – будет ещё один пробел, да и пофиг, просто плыть по главному руслу определённое расстояние.

Рано утром я проснулся под скрежет жука. Приплыли! Я осмотрел огромный зал, в который мы приплыли. Почти квадрат в дюжину вёрст! И ярко освещён, в отличие от так себе освещённых тоннелей. По небу начало заезд под рельсом яркое солнце! Река разлилась в озеро. Вдоль стен притоки и вытекающие рукава – можно и истоками речек назвать, но раз уж у нас Река, то всё вытекающее пусть будет рукавами – пляжи и входы в пещеры и гроты. В одном месте у стены причал с кораблями и большой участок суши на скалах, и там видно много зелени и постройки, и красивый дворец! Ну а посередине озера большой остров с городом, садами, лугами и полями! И с небольшим портом, к которому я и направил Золотую Луну 907.

Ну и после причаливания успевшая умыться и почистить зубы бывшей в научном инвентаре зубной щёткой и каким-то зельем Санна почти сразу и прекратила дуться, и даже немного подумав тепло поблагодарила меня и за любовь без спроса, и даже за порку. После того как к яхте подошли восемь двухаршинных амбалов биороботов, причём имитирующих подрасы ладов – белых, негров и монголоидов – с булавами и саблями, и в бригантинах и шлемах с торчащими вверх небольшими ветвистыми оленьими рогами, и типа монгол пророкотал:

– Кто вы?

– Я Иной, а это Проника и Санна, – широко улыбнулся я. – А ты кто?

– Кто по расе? Я Дуболом, единственный капрал стражи Хозяйки, чемпион трёх силомеров, – спросил и обильно и не особо информативно пояснил капрал, поочерёдно направляя на нас какой-то артефакт, похожий на маленький мегафон, и глядя на что-то с его стороны и слушая три разных тревожных писка.

Затем амбал почесал башку, приказал сразу убежавшему стражнику привести ярыжку, рыкнул нам выходить и не дёргаться, а два стражникка радостно и ловко привязали яхту к кнехтам на причале, и присоединились к ещё двоим, которые начали обшаривать яхту. А трое оставшихся на берегу достали наручники и радостно вертели их в лапах.

Притопавший заспанный ярыжка, вылитый лад, темноволосой светлокожей белой подрасы, взял артефакт у капрала, посмотрел и попищал на нас, радостно объявил:

– Русалку и ладку в тюрьму! А… этого… Но кто ты?.. Не вад, не суккуб, не биоробот, не зверь, не полузверь, не дендроид, не гриб, не колония, не амёба, не артефакт, не робот, не монстр, не сгусток, не часть, не аватар, не Студент, не Юнга, не Ассистент, не лишенец, не Хранитель, не Великий!.. Одна душа… Чистая… Тело вада без имплантов… Тэээкс. В розыске… Что? Есть метка Десницы на не ваде?!!

– Я Иной, и зовут меня так. В розыске по недоразумению. Ищет Пакость, Десницей которой я и являюсь, – пояснил я, удивившись длинному списку… тварей. – А кто такие сгустки и части?

– Сгустки энергии, обычно неразумные, творения могучих магов, наша Профессорша умеет создавать дракончиков. А части… ты тупой? Ну если Древо отпочковало девку деревянную, или Вулкан лавового парня, или Океан водяную девицу… – медленно бормотал Ярыжка, читая вытянутый из пистолетной рукояти артефакта свиток, потом офигел от прочитанного, да и дошло сказанное мной про Десницу, побледнел, завопил заискивающе:      – Оооо! Иной имеет доступ Хранителей! Имеет право находиться везде, кроме запретных канцелярий и канцелярий Великих. Да ещё Десница Пакости, но… она же Роковая Судьба!.. О! Прости меня, Иной! Я не знал, я маленький Ассистент! И обозвал тебя… Прости!

Чуть на колени не упал, испуганно глянув на дворец на берегу. Но я великодушно кивнул. А ярыжка набросился на стражников, вопя, чтобы отстали от нас и нашего барахла и яхты. Один страж бросил в трюм радостно рассматриваемые кожаные трусики от бикини Прони, другой аккуратно положил с удивлением рассматриваемую шкуру кракена, а там от гидрокостюма дофига осталось, и вся досмотровая команда сошла на берег, и стражники отошли подальше, убрав и кандалы. Кроме капрала, который забрал свой очень интересный артефакт, махнул башкой ярыжке, который глянул на мою улыбку и резво унёсся подальше от проблем. Капрал ловко защёлкнул одни наручники на руках Прони и Санны и рыкнул:

– Ладка и биороботесса арестованы! Нельзя таким свободными на Реке находиться! – радостно добавил. – Хозяйка разберётся! Ей рабыни нужны. А нам сама Хозяюшка спасииибу скажет!

– А они мои… служанки, – заявил я, увидел по роже капрала, что это не годится, уточнил. – Рабыни.

– Где ошейники? – расстроился капрал, потом полезно поболтал. – А служанкам нужны жетоны, если их не знают здесь. И жетоны регистрируются на Хранителя, а ты всё-таки не Хранитель.

Я глянул на небольшой, но бодрый рынок на красивой площади между постройками порта и домами городка, даже с каруселями и аттракционами, соврал очевидное:

– Ну так я и приплыл сюда, чтобы купить.

– А не врёшь? – сощурился не совсем тупой капрал.

– Не вру! Зуб твой даю!

– Докажи!

– Они ещё и наложницы! Любовь с них получаю! И выпорол недавно!

Даже неожиданно помогло! Капрал направил свой мегафончик на девиц, пробормотал:

– Не девственницы больше суток. Крайняя любовь менее полсуток назад…

Ну а полученную порку обе девицы доказали, задрав подолы, русалка весело, ещё и став непрозрачной, причём в этот раз желтоватого оттенка, а принцесса покраснев и чуть не спалив моё враньё. Но я опять отбрехался, что она недавно наложница, и стеснительность её ценная фишка. Капрал расстроенно снял наручники, расцепив красоток, потом буркнул:

– Я провожу вас на рынок. Но рабыне стеснительной в таком платье нельзя в городе находиться. Не положено рабыне.

Санна долго не брыкалась, а стянула платье оставшись в рубашке, по её меркам короткой, до середины бёдер, и похожей на красивое лёгкое платье без рукавов, или тунику. И кружева по краям и светлая вышивка на белом смотрелись прекрасно. А особенно пунцовые щёчки оттеняли белизну кожи и наряда. Ну и высокие ботиночки шарма добавляли. Я весело отвесил шлепка собравшейся поныть на шопинг в белье учёной принцессе, взял новоявленных рабынь за ручки и повёл на рынок. Покупать рабские ошейники. Ну и по дороге послушал горячие благодарности справедливой и умной Санны и за любовь без спроса, и даже за порку. А заодно и Проня весело поблагодарила за очень желанную любовь и за порку без спроса.

Глава 2. Жульничество заказывали?

Топавшие за нами стражники сказали куда идти. Я остановился перед лотком с румяной прекрасной торговкой в дорогой тунике с золотым шитьём, которая просияла, услышав что нам надо, подала из изобилия висевших и лежавших ошейников, намордников для собак, поводков, ремней, сумок, кошелей, перчаток, галстуков, ниток, ленточек, и тому подобного два красивых тканевых ошейника регулируемого размера с замочками и длинными поводками. Я нацепил ошейники на весёлую Проню и чуть в обморок не упавшую Санну. Глянул вслед отвалившим успокоившимся стражникам. Развязал кошель и положил перед торговкой золотой. Девица расплылась в улыбке:

– Я не скупаю металлы, только галантерею, не состою в гильдии металлургов. За такое почти как за неплатежеспособность и воровство порка и каторга, – и я уверен, что не намекала, а просто зазубрила список.

– Ээээ… – я начал лихорадочно искать выход, ну и конечно сразу нашёл очевидный. – Не может быть! Чтобы такая прекрасная красотка, ну вылитая сталеварка и рудокопка, и не состояла в гильдии металлургов!

– Правда? – зарделась и опустила прекрасные очи дурочка.

– Правда! Зуб капрала даю! И я уже влюблён до гроба! – я схватил её ручку и поцеловал, поднимаясь к локотку и ненавязчиво погладив сиськи, размышляя, что надо и расплатиться, но с этим проблем не будет, и вызнать про их валюту.

От соседних лотков радостно на весь рынок заорали налетать и покупать две отменных красотки с колбасными изделиями и баранками – прям не рынок, а конкурс красоты какой-то. Но и от лотка напротив зычно завопил покупать лошадиную сбрую симпатичный, судя по взгляду Прони, мужик, хотя русалочка только из проказливости и тяги к разной любви на него посмотрела, я куда симпатичнее несомненно. Ну ещё красавчег со стройматериалами, сосед шорника, заорал как оглашенный. Я рыкнул девкам, что смотреть можно, а покупать нельзя, уже заталкивая ошарашенную скоростью развития вечной любви торговку в крохотный закуток-складик, заваленный её галантереей, или как она называется. Очень тесный, но нам, вернее мне, места хватило. А оказавшаяся девственницей отменная формастая красотка была сильно удивлена, но и обрадована!

Я вышел из кладовочки любви, и не успел даже выругаться, глядя на уже обмотанных сосисками с колбасами, баранками с калачами и сушками, верёвкой с привязанными пучками саморезов и гирляндой баночек с красками, перевязями с сумками со столярным и малярным инструментом и вожжами с ремнями конской сбруи, державших в ручках по плётке, которыми точно заработали по своим, а не конским попам, и изящное небольшое седло и рулон красивых тканевых обоев в других руках. Как меня огорошила моя галантерейщица, томно пробормотав:

– С тебя, красавчик, сорок три треника. И за любовь… я согласна на браслетик с синими сапфирами, он продаётся ближе к центру рынка, я провожу, стоит двенадцать треников. А свадьбы в Храме Нихрена проводятся в полдень, раз любовь до гроба. Обручальное колечко мне нравится с розовым бриллиантом, там же продаётся, шесть треников за пару. А гроб я тебе куплю, когда помрёшь. Но невероятно, ты и свою дату похорон знаешь!

Я захлопнул рот, выдохнув еле слышно: «Шлюха и дура», заодно успев удивиться дороговизне галантереи или дешевизне драгоценностей. А моя пассия уже заверещала соседкам:

– Я выхожу замуж! Он… Как тебя?..

– Иной, – заботливо как для дебилов пояснил я.

– Иной позвал меня замуж! А это… Оооо! Двести баллов к оценке века за практику! А когда я и вдовой стану, это ещё сто! А как он меня отымел! Не пожалел сорок баллов за лишение невинности мне передать! А со свадьбой и похоронами, это… Оооо! Триста сорок баллов! – старательно подмигнула мне. – А может и ещё отлюбишь? Уже по десять балов всего, раз ты такой щедрый!

Её подружки завистливо застонали. Даже мужички напротив приосанились, сволочи, но потом всё-таки допёрли и просто печально вздохнули над удачей галантерейщицы. Колбасница завистливо вздохнула с намёком:

– А у меня можно и скидку выторговать, не двадцать треников, а восемнадцать!

– Ты же обсчитала на восемь, – вставила веское слово калашница. – Тогда уж давай скидку в четыре треника! А я скидку не дам, товар же рабыни уже взяли, сказано тридцать, значит тридцать! И обратно скуплю как и положено, за десятую часть! За три треника.

– Не обманешь, не поторгуешь! – веско сказал стройматериальщик. – С тебя… Эээх! Шестьдесят! Краска отменная! Не выцветает, смывается только растворителем, а он тоже в комплекте и недёшев, ну или артефактами удалять, но это в магические ряды.

– Десятая часть от минимальной цены с максимальным торгом, значит за полтора можешь скупить, – подмигнул калашнице шорник и выразительно глянул на свою подсобку. Но она явно не хотела дарить ему баллы своей практики и гордо надулась. А он вздохнул над не проканавшей добычей баллов. Затем просиял, глянув на меня, решил добыть явно гораздо более низменные деньги, раз возвышенная любовь с баллами обломилась, задрал шары к небу, шевеля губами в мощных подсчётах явно высшей математики, объявил. – За сбрую, плётки и мягкое невесомое седло из кожи крокодила, а дороже неё только кожа кракена, но за их добычу кары жуткие, семьдесят треников! И обратно скуплю за четыре, всё равно лошадей здесь нет, и сбруя с плётками не нужны! А за покупку ненужного штраф десятерной от минимальной цены, или стократный от цены скупки! А я сразу чистую прибыль заработаю! Плюс балл!

Я просиял. Ну ладно, студенты, кого вы в жульничестве превзойти собрались?! Самого Сэнсэя колледжа воров Морской Волк?!! Ну и… студенты… даже интересно… Мило улыбнулся всей честнОй компании пяти жуликоватых торгашей и торгашек, а вокруг уже толпилась и ещё стая торговцев и покупателей со скромными покупками, все красавчики как на подбор, но девок сильно больше. Даже нищенка пробралась к нам, протягивая трясущуюся ручку и старательно блея:

– Подааайте на кусочек хлебушка десяток треников! Я не кушала четыре дня. И ночую в худших номерах таверны, и мне даже постельное бельё уже три дня не меняли.

Нормальная такая нищенка. Прекрасная молодая пышущая здоровьем формастая красотка в новеньком длинном тонкого шёлка платье, расшитом жемчугом. Я разломил круг офигительно пахнущей вкуснейшей полукопчёной колбасы с отличными специями – а я как тайный волк и бывший козёл и в мясе, и в травах спец. Половину вставил в рот нищенке, от второй откусил сам и дал откусить офонаревшим от жуткого попадалова Проне и Санне, причём обе допёрли, что нас всех, а особенно их, обдурили очень сильно и нагло. Ха, вы, девочки, просто ещё сильно и нагло не видели! Начал операцию, сразу уточняя и импровизируя, и маскируя:

– Сбруя отлично сгодится! Закупивших это рабынь правильно связывать ремнями, перекидывать через седло, ну и дальше можно пороть легонько плётками или любить не легонько! А у вас векселя и чеки в оплату принимаются? Стройматериалы тоже очень нужны! Виллу буду строить! Рабыни и будут строить, не всё же им поперёк седла лежать. Колбаса отличная!

Я отломал баранку, половину сунул в рот радостно жевавшей колбасу и во все глаза восторженно пялившейся на меня нищенке, откусил сам и дал откусить в абсолютном предвкушении поглаживавшими плётками попы рабыням с занятыми покупками руками. Махнул рукой двум крепким прекрасным девицам, очевидно носильщицам – в весьма эротичных джинсовых комбинезончиках без рукавов с длинными шортиками на голые роскошные тела – с двухколёсной тележкой, одна запряженная, а другая толкающая. Продолжил:

– Баранки тоже! И дёшево невероятно! Всё скуплю! И не только продовольствие! На экспорт отправлю!

Толпа восторженно загудела на фразе про всё скуплю. Но зрители в основном смотрели и слушали, кто-то попробовал вякнуть что-то, но шорник веско сказал, что вмешиваться нельзя, кто рыночного лоха окучивает, те и говорят, а с остальных за вмешательство снимут баллы, кроме карманницы, воровки и разбойницы. А колбасница, значит допущенная до окучивания, сделала книксен и промурлыкала слегка ехидно:

– Вывозить ничего нельзя.

– У меня практика по взяточничеству, – веско парировал я, наблюдая за манёврами явно практикантки по карманной тяге в платье с большим вырезом, которая заходила ко мне сзади, воровки, которая терпеливо ждала, когда носильщицы соберут с моих рабынь покупки и сложат в тележку, в которой и роскошное вращающееся кресло оказалось, и разбойницы с лихо перевязанным глазом, которая терпеливо ждала своей очереди, нервно сжимая в лапках конкретную такую отполированную дубину в розовый цветочек.

– Запрещено самой Профессоршей! Ты хочешь дать взятку ЕЙ? – наивно удивилась моя невеста.

– А что такое вексель и чек? – прочавкала нищенка.

– Нет, это профессиональная тайна, – ответил я невестушке и ткнул пальцем в нищенку. – Где Профессорша? Где ростовщики? Какой у них процент? Что они делают помимо выдачи кредитов? Какой залог?

– Профессорша живёт во дворце на берегу, – пожала плечами прекрасная нищенка. – Но сейчас в отъезде. Вернётся через три дня. Ростовщик в лавке. Она выдаёт кредиты под сто процентов годовых, – печально вздохнула побирушка, получила сосиску, быстро чиркнула в блокнотик несомненно отчёт о добытом, начала беззаботно болтать. – Кредиты студенты и юнги обязаны брать. Иначе минус баллы. А что ещё должна делать ростовщица? И что такое залог? А может ты хочешь затащить нищенку в номера? И даже отлюбить! Я же беззащитная невинная бродяжка. Вчетверо дешевле торговки. Всего десять баллов с тебя и аж десять мне! А замуж потом можешь меня не брать, даже если про любовь говорил, исключение для нищенки, воровки, разбойницы и карманницы, но нас нельзя обижать после того, как украли. Только если во время кражи. И за поимку минус двадцать баллов, а тебе плюс сорок. Так что когда ты станешь нищим, я тоже тебя поймаю на краже, и у нас будет по плюс сорок и по минус двадцать. Ты же не обманешь меня? Но я тебя не затащу в номера и не отлюблю. Это не выгодно. Хотя если ты не девственник, тогда за тебя два балла спишут с меня.

– Ясно, – улыбнулся я, хватая проказливую лапку, уже развязавшую мой кошель и залезшую внутрь, пока она не поняла, что у меня в нём только металлолом, ха.

Я быстро обыскал карманницу, вынул из-за корсажа комок мятых бумажек, с надписями от «1 треник» до «100 треников», вызвав в толпе зевак вопли, что их обокрали, и они узнают купюры. В её кошеле постукивали деревянные монеты с выжженными надписями от «1 щепка» до «50 щепок». Печальная прекрасная карманница шептала, что её не надо бить, и что после сдачи страже её ждёт порка и расставание с украденными трениками и с сорока баллами, а я распухну на двадцать.

Но я же добрый! Сказал девице не печалиться, затолкал комок бумажных треников обратно между её сисек, уселся в кресло на тележке, уложил грешницу себе на колени, взял плётку и начал не спеша легонько выдавать пригодившейся плёткой часть полученного, сказав не орать сильно, и говоря толпе:

– Теперь у нас есть векселя! Санна, выпиши векселя за все купленные товары. И нищенке на двадцать треников. Я богат и щедр! И векселя лучше налички! По ним завтра, нет, даже уже сегодня, вы сможете получить на пять процентов больше! По векселям есть проценты! В день пять процентов! У меня и сможете обналичить, но не спешите, ведь каждый день делает вас богаче на пять процентов! Даже больше! И на процентики есть процентики! Это называется рекапитализация вкладов! И она у меня каждый день! И мне не нужна лицензия ростовщика, потому что я не выдавал никому кредиты. Векселя это иное!

Я отпустил офонаревшую, но вполне довольную жизнью карманницу, схватил ручку воровки, тащившую сосиски из тележки, глянул на её мешок с добычей, тоже уложил на колени и начал наказывать, а она уже была в курсе и сильно не вопила. А я подумал, а фигли я туплю, и затеял по-настоящему отменную аферу. Провозгласил:

– А ещё у нас будут акции! Акционерное общество «Пирамида». Будет заниматься экспортом продукции из города! А кстати, как он называется? И раздачей взяток! Прибыль колоссальная! А ещё строительством. Я построю посреди этого острова… жилой район. Элитное жильё! И главная роскошная торговая улица! Да к нам со всей Реки будут приезжать Хранители на шопинг и роскошный отдых! И отели роскошные построю! Взятки не проблема! И они решат все проблемы! А любой желающий сможет стать акционером Пирамиды! Десять процентов в сутки! Сегодня одна акция стоит всего один треник! А через десять дней два! Нет, даже… Два с половиной! И всё абсолютно честно! Для вашего спокойствия скажу даже больше. Я не буду владельцем АО «Пирамида». Ведь акции, это и есть право собственности. Все держатели акций, акционеры, будут счастливыми владельцами «Пирамиды»! Теперь пример и доказательство честности и прозрачности АО «Пирамида». Вот акция на двадцать один треник!

Я отпустил пунцовую воровку, протянул руку и взял у офигевшей, но понятливой Санны бумажку с надписью «Акции «Пирамиды», 21 штука». Протянул нищенке, сказал дать мне взамен вексель на 20 треников, который стоит уже 21 треник, у меня всё честно. Тут же выкупил у неё акции за 24 треника векселем – больше десяти процентов прирост, но я щедр и прекрасен, и на щепки не размениваюсь!

Я жадно выпил кружку отличного пива, притащенную продавцом алкоголя, получившим вексель на два треника. Послушал тревожный шёпот Проники, что если акция на 1 треник дорожает на десять процентов в день, то через десять дней будет не 2,5, а 2,59. Прифигел от математических способностей полуразумной биороботессы, объяснил шёпотом же, что мне… накакать, и это векселя с ежедневной рекапитализацией процентов, а акции… да накакать! В другое ухо офонаревшая Санна прошептала мне, что скоро счастливые собственники предъявят акции и невзирая на то, что я сказал, что не владелец АО «Пирамида», бить пойдут меня. Ну да, успокоил учёную принцессу, что в нашем деле главное вовремя смыться. А жить в счастливом городе… как его… я не собираюсь. Да и вообще… пока мне от него непосредственно нифига и не надо…

Я вырвал из неумелой руки уткнувшуюся мне в спину дубину в розовый цветочек, проигнорировал требование «жизнь или кошелёк», скрутил разбойницу и вернулся с ней на свой трон в тележке. Начал выдавать лёгкую порку и этой счастливице – ну а что, это же вместо хорошей порки и лишения баллов – и развивать успех, поглядывая на лихорадочно выписывающую акции Санну, и пересчитывающую и кидающую бумажки и деревянные монеты в тележку Проню:

– Сегодня вечером объявляю в городе… Да назовите вы уже его как нибудь. Празднества в честь начала процветания! Всем выпивка за мой счёт! И прекрасный фейерверк! Бесплатно! Для проверки. А АО «Пирамида» и такие фейерверки и праздники будет продавать всей Реке, – глянул на прекрасную нищенку, радостно смотревшую на акции в кулачке, завистливо на уже затарившуюся акциями на всю выручку галантерейщицу и грустно на великолепного меня, шепнул ей не громко. – А хочешь, несчастная нищая побирушка, я подам тебе ещё пару щепочек у себя в номерах, сегодня вечером, перед фейерверком? А может хочешь большой, но чистой любви? Ну тогда, как стемнеет, приходи на сеновал, то есть в номера.

– Вечной? До гроба? Но сначала заманишь в номера? – вытаращила ставшие счастливыми глазки побирушечка.

– Непременно, – улыбнулся я.

Тайны не вышло. Нищенка завопила на весь базар:

– Иной берёт меня замуж! Нищенку! От него мне пятьсот баллов! И до гроба! Ещё сто! Минус потом тринадцать треников за гроб, но может и сам оплатит. И берёт замуж девственницей, ещё сто баллов! И заманил в номера, ещё десять баллов! Ну почему я не торговка, или даже не графиня? Тогда или сорок, или двести. Где ты был позавчера, когда я была графиней? Но раз замуж до номеров, то я и там, и там девственницей пройду! Баллы же сразу начисляются.

– Ты же меня замуж позвал! – завопила галантерейщица, потом просто взбесилась, заорала. – Но баллы за свадьбу уже мои! А если я тебя сейчас убью, то и гробовые будут!

– Фига с два! – мстительно фыркнула калашница. – Ты уже в отставке. Полезешь драться, получишь порку от стражников. И минус три балла к практике! И за невесту отставную минус полсотни. Итого…

– Сто восемьдесят семь останется, – заботливо, но некстати сообщила Проника.

– Сука! – взвыла галантерейщица, кидаясь на нищенку, но я перехватил её по дороге и шлепком отправил в её лавку.

– Зачем? – хихикнула нищенка. – Ну получила бы я расцарапанную мордашку, зато и два балла заработала бы как жертва побоев, а драться я не стала бы, чтобы балл не терять.

– Жалко стало тебя, – улыбнулся я, схохмил. – Ну и как бы ты явилась в номера побитой?

– Нормально бы явилась, – не сдалась жадная до баллов девица. – И баллы, и любовь очень хочу.

– Все хотят, – заявил хор из зевак и участников окучивания, ха, лоха. – И баллы, и любовь!

– Ну так обменивайтесь баллами, получайте любовь, – предложил я очевидное.

– За баллы по сговору, если поймают, так взгреют, – вздохнул шорник. – Вот ты уже в минус по баллам ушёл. Отчислят нахрен. Неужели в лишенцы хочешь? Это же надо, нищенку замуж позвать… А перед этим торговку. И девственности лишать налево и направо.

– А что у вас тут за… чудеса? – очень вовремя и правильно спросила Санна, чем отменно мне помогла.

– Если твой хозяин и меня невинности лишит, расскажу, – нашлась одна из носильщиц.

– Лишу, – улыбнулся я. – Не информации ради, а красоты твоей для. Но ты рассказывай, раз подрядилась. Порядок прежде всего. Может не очень ошибёшься. Тогда отличницу и отлюблю отлично!

– Академия Хранителей. Мы юнги и студенты. Были душами, за достижения получили право стать Ассистентами или даже Хранителями. Здесь… ну а что рассказывать? Память душ нам приглушили, мы пол выбрали, получили тела от Профессорши. Теперь учимся, ну кто это придумал? Раньше не так было, сразу становились Ассистентами. Или даже Хранителями, кто получше и смог перешагнуть ассистенство.

– А можно я! За любовь! За те же шестнадцать баллов, – начала подпрыгивать на месте вторая носильщица, даже подняв руку. Получила мой кивок.

– И я! – воскликнуло трио из оставшихся с нами после получения плёткой по попам преступных элементочек, воспользовавшись тем, что они теперь в круге избранных, допущенных к лоху, ха.

Получили и эти три мой благосклонный кивок. А потом и колбасница с калашницей удостоились чести поболтать. Шорник и стройматериальщик только вздохнули печально.

Первой взяла слово разбойница, шикнув на остальных и сказав, что по тестам самая умная, и начала сначала:

– В позапрошлой эпохе Великие добыли нечто, что могло изменить ход жизни. Что и как мы не знаем. Но половину прошлой эпохи дружно с этим бесценным нечто возились. Главной была наша Профессорша, тогда она была Великой. А потом её понизили в Хранительницы, когда Хаос это нечто спёр. Ещё и выдрали как тело выдали. Она говорит, что там не закончено было, но уже бесценно. Хаос вроде доработал, он мастер по всякой ерунде, но сильный и порой от безвыходности может необычное придумать. Пробовали отнять или выкрасть, но в его полувселенной это невозможно оказалось. А совсем недавно у Хаоса это нечто тоже спёр кто-то! Судя по тому как он носится и бесится. И сейчас Профессорша носится как ужаленная, ищет ворюгу, который мог спереть. Да многие ищут это нечто. Что-то Пакость знает, но не колется. А расколоть её не удаётся пока, она очень влиятельная. Ещё все ждут Смерть из отпуска, она как-то что-то спрашивала у Профессорши, но темнит. Обе темнят. Значит знают. Но кто же расколется пока не разыщет. Это же сразу в Великие! А может и в… говорят про Единственного! Но не вместо астрального содружества. Но такого просто не может быть! Даже Хаос… не единственный в своей полувселенной.

Разбойница зависла задумавшись, вместо неё как пулемёт затараторила вторая носильщица:

– Да о чём ты! Давай ближе к теме! После утраты того нечто Профессорша протолкнула идею готовить Хранителей. Ну и создала здесь академию. Город и сельская местность как у нижних, чтобы понимать, как всё работает. Вот мы и учимся! Жизни! Хотя чушь это, но куда деваться, и лучше, чем висеть нигде и никогда, вяло скрипя мозгами о том, что уже миллионы лет как придумано. Даже десятки тысячелетий учиться можно, потом же прекрасное! И постоянно повторяя одно и то же. Всё равно Хранители не могут помнить всё даже за тысячу лет, регулярно приглушают память, оставляя избранное. Как и души. Мы же все на самом деле одинаковые. Вот!

– А ваша… наша утопия здесь не слишком горбатая? – усмехнулся я.

– Какая есть, – хмыкнул тоже умный шорник. – Умничать все могут, а предложить лучше…

– Ну так приходите жить и учиться в наши миры! – удивлённо пискнула Санна, неожиданно открыв источник информации. – Все лады за пару десятилетий учатся!

Отвечать взялся шорник:

– Ну так души в мирах и обретаются. В телах. И это просто прекрасно! Настоящие тела, а уж если нижние! А если ещё ладские! Только редко. Вселенная слишком мала. Душ же… да хрен их знает сколько, не зря же и в вадах от четырёх до шести, и в зверьё всякое вселяются. Хранители Реки и на Реке тела имеют, и могут иногда бродить ТАМ! Но если много поналезет, то дестабилизируют нахрен. А Великие и Хранители миров и разных вулканов, гор, рек и древ, и оракулы могут аватаров прикреплять, это совсем кайф! Но нельзя такого много. Для этого миры и созданы! В Первой Эпохе начали там таскаться и что-то пытаться, монстров создавали для придания смысла и получения низших энергий. Магию отрабатывали. Во Второй до вадов додумались. Потом подчищали, дров наломав. И Третья так же закончилась, полной зачисткой и началом почти с нуля. Но там уже и промежуточные снятия напряжения придумали, Сорокеты оттягивают концы Эпох. Я там славно сражался главным в теле могучего орка в конце Эпохи! Такое незабываемо! Гибель Эпохи, это не какой-то Сорокет! Много оттуда воспоминаний сохранил, поэтому и тело парня выбрал, а не как большинство, ибо девкам, ха, любовь искать проще, и в горизонталях выживаемость даже дуры выше. Ну и мы же все прежде всего маги, а девки в магии часто сильнее, недаром величайшие маги всегда ведьмы ра. Ну и любовь…

Шорник вздохнул при очередных словах о любви, усмехнулся:

– Любовь, это прекрасно! Двуполых вадов не зря придумали… Хотя и без нас зверьё двуполое, но в Первую Эпоху сколько монстров бесполых строгали, грибов и амёб, пока не поняли, что и нам тоже можно, хотя сложностей было… Сейчас один из самых Великих, Штвар, налетел на позабытые проблемы, мощно его какой-то хитрожопый нижний Конь-в-Пальто проучил. Говорят месть за ерунду какую-то, а менять аватара нельзя, правила такие от раскачивания Равновесия. Он слёзно умолял Равновесие разрешить в виде исключения, но её аватарша ржала как конь, сказав, что впредь будет добрее и отходчивее, и спеси поубавит, и что эмиссары её Десницы всем покажут, как Равновесие восстанавливать без Сорокетов, а может и Шестая Эпоха уже никогда не закончится. Хорошо бы, конечно… Ну ладно… В Четвёртой Эпохе на это нечто ставку делали, да обломались, там страсти разгорелись, хотя ничего ещё и не было, но многих Хранителей и Великих в Ничто отправили, не выдержали соблазнов. В Пятой Равновесие взялась активно с дестабилизацией бороться мягкими методами, Десниц начала искать среди величайших нижних, всяко пыталась и даже оттянула конец Эпохи. Ну а в этой уже отчаялась, похоже. До равамп дошла, там мощь страшная, но необузданная и чёрная. Её подружка заклятая, Чума, веселится, что ей работы больше. Первая и вторая равампы славно порезвились в прошлый и позапрошлый Сорокеты. Но последнюю, третью, равампу, которая до наступления одержимости злом волю к добру проявила небывалую, если поймать… То говорят можно и за Единственного побороться, столько на неё завязано. Только таких желающих мало осталось. Прячутся по дальним углам Вселенной, притворяются. Недавно очередного взяли. Они же на Десницу Равновесия неожиданно успешную как мотыльки на свет прутся, а их и вяжут. Только в сильный Астрал шмыгнут, или к Миру Зайца, а их за рога, и в распыл!

Умный шорник тоже завис, задумавшись. Заверещала первая носильщица:

– Ну а мы как дураки тут горизонтальный мир моделируем! Ну хоть ты, Иной, нам с баллами помог! И за прибыль с этой Пирамиды балов накинут… И даже чуток с любовью. А то без любви грустно в академии… Профессорша лютует. Все Хранители, кто приходит к нам, пальцами у виска крутят, говорят, что Профессорша фигнёй страдает. Но её с этой темы не спихнуть, раз вместе решили Великие и Хранители, то пока время итоги подводить не придёт… А Фита смеётся над нами дико! Говорит, что Серого на нас не хватает. Он бы живо нас всех отлюбил, откорректировал и разогнал бы нашу страну Дураков! Так её и называет! А про Серого когда говорит, аж глазки закатывает. Он её Фитой и назвал. Имя дал! Как же она бесилась сначала, а потом привыкла, и все привыкли. Теперь её Маткой Ульев никто и не называет… Только… постой… а тебе же теперь в лишенцы?! Из юнг ниже некуда! Исключат из академии, и всё!

– Да забейте, – усмехнулся я, не став говорить, что для того чтобы откуда-то исключили, надо чтобы сначала туда приняли. Ну а славные студиозусы явно не ожидали, что к ним кто-то нагло явится, да и про Иного или иных не особо в курсе.

Расстрою я их, конечно, когда ни треников, ни баллов не получат, но веселье бесценно. А уж опыт! Улыбнулся:

– Ну в целом ясно с вами. Ну не хотите друг с другом любви. Ну так не со студентами!

– А с кем? – удивилась калашница. – Тут помимо студентов только восемь стражников биороботов, но нам с биороботами запрещено, чтобы не как некультурные. Да и они с разными биороботессами любовь крутят, как сменяются. А ещё Ассистент Профессорши, но она сильно бесится, если он в учебный процесс вмешивается, вот он и не вмешивается. Боится. И лишенка одна, она была Хранительницей Гор, но поругалась с Чумой. Та начала мир тот утюжить метеорами, а эта астероиды отклонять и выбрасывать взялась. Ну и Чума психанула. Вот несчастная теперь у нас в самом захудалом тельце и мотает срок, на пару миллионов лет. Хранительница посудомойни. Сортиров ей не хватает, они студентам в наказание и просто для изучения. Но кто же с такой неказистой на любовь согласится, да и не как девица она здесь. И Профессорша и за любовь с ней взгреет будь здоров, как минимум рядом с ней посуду мыть.

Я осмотрел взгрустнувшую толпу, уже затарившуюся акциями на всю наличность. И кто-то пробубнил, что ростовщица как-то пронюхала про акции – а допёрла когда к ней народ валом повалил за кредитами – и перестала кредиты под смешные сто процентов годовых выдавать, ждёт когда АО «Пирамида» в центр припрётся, чтобы акциями затариться, бурно разбогатеть и самой заработать кучу баллов.

– Ладно, учитесь студенты… – начал я.

– Мы юнги, – сообщила толпа, – студентов всего-ничего и они на рынке уже не торгуют.

– Ладно… Сначала справка, если кто-то что-то делает, за что баллы снимают, наняв исполнителем другого, то с кого баллы спишут?

– С организатора. Ведь наёмник может и не знать, что в конце будет, – радостно пояснила нищенка.

– Бордель у вас есть? – взял быка за рога я.

– Нет, – ошарашенно пробормотал хор.

– Упущение! – объявил я. – В каждом городе нижних, да и вертикальщиков они есть! Открываю в городе… чёрт! Да придумайте уже название! Бордель. Баллы будут списываться с меня. А я найму всех девиц в него… танцовщицами. И злодейски заставлю оказывать любовные услуги! Более того, насиловать посетителей парней! Ну и парней найму, а насилие чинить над посетительницами. Итак, открыт приём в танцевальный коллектив. И приглашаются потребители танцевального шоу. Поехали!

– А ведь сработает! – пробормотали несколько самых умных.

– И тебе терять уже нечего, – просиял шорник. – Ну будет у тебя не минус десять тысяч, а минус миллион баллов. НО ПОЧЕМУ?

– Нравитесь вы мне, бедолаги, – покровительственно улыбнулся я, но потом и сбрехал. – А может кто-то заключил пари с кем-то, что заработает самое плохое что-то? Жизнь сложнее вашего утопического мирка, как он… да назовите уже!

– Иноград! Город Иного! Иноград! – крикнула первой нищенка, а потом и толпа радостно подхватила!

Я тихонько поржал, ну да ладно. Поехал в тележке по начавшему бесноваться городку. Обычное дело, прям наваждение какое, куда ланийцы ни явятся, там оживление начинается! Велел остановиться, обрезал носильщицам шортики комбинезончиков прям в виде плавочек и чуть не до талии с боков. Дальше поехал веселее, вид на лошадку прекрасный!

Ну и ехал медленно, и Проня и Санна сидели на краях тележки, без остановки выписывали акции Пирамиды, и уже не считая кидали в тележку пачки макулатурных денег. И засыпали щепки. Вскоре нам потребовалась ещё тележка для денег. Оплатил её акциями. Встретил ростовщицу с несколькими мешками треников. Нанял третью тележку.

А потом я проехал через ювелирные ряды, лениво приняв в оплату акций мешок драгоценностей, немало тут же нацепив и на ошалевших рабынь, сказав, что дарю. Заглянул и в Храм Нихрена, сняв неплохую кассу и там, со жрицы с горящими глазками. Отказался от свадьбы с нищенкой, сказав, что потом. Но до номеров расстроенная девица не дотянула, я прям в храме ей сеновал большой и чистой любви и устроил. Вроде с этим в Храме Нихрена строго, учатся и культы строгие блюсти, но пофиг было и мне, и нищенке, и жрице. Жрицу я устроил в бордель на полставки. Но она сказала, что парней мало и она первым любовником меня дождётся. Ладно. Остальные девки-юнги, считавшие себя моими, сказали жрице занять очередь, а то морду расцарапают! И я узнал, почему они юнги, потому что на Реке, элементарно, блин.

А потом я разинув рот смотрел на самые ценные торговые ряды. С развалами отличных артефактов! И стоили они по несколько треников! Как колбаса и ожерелья! Просто задача юнг продать товар! А дорого никто не купит, даже будучи обязанным покупать. А там было!..

Отличное зачарованное оружие всех миров, и из кузниц Реки! Прекрасные доспехи! Мирные артефакты всех видов! Относительно малоценные свитки с заклинаниями я купил, но пополнять в своих предплечьях потраченное не стал, чую что не стоит. Я восторженно цокал языком на возвратные огурчики, прыжковые палочки и даже пирамидки наводящихся на образ цели порталов – причём в отличие от пирамидок Фила эти были больше, и за счёт оснований ещё и сами порталы открывали, а не только прицелами работали – без торга отдавая за них по три минимальных цены. Но и другого полно! Лания ну не то что расцветёт из-за этого, но точно слабее не станет. И морда ни у кого не треснет! И я нанял кучу тележек и устроил тотальный шопинг! Всё скупил, невероятно обрадовав лавочников. Втридорога! И девицы радостно расторговывались, хватали драгоценные, ха, акции и убегали в бордель. Парни тоже прибегали из борделя, чтобы быстренько расторговавшись вернуться в него же – они там в большом дефиците.

Торговцы-практиканты, конечно, ждали, что я или обратно продам за десятую минимальной цены, или ещё как-то товар на полки вернётся. А в хитро настроенной утопии были и конфискации, и бродячие скупщики, и старьевщики, и даже имитация сражений со сбором трофеев, как мне сказали. Только еда, выпивка и одежда использовались или попадали в бесплатные студенческие столовки и на склады раздачи вещей, но они и пополнялись откуда-то, были снабженцы и портал во дворце профессорши.

Но я приказал все покупки отвезти на переполнившуюся яхту Золотая Луна. Я даже свои скромные припасы выкинуть на берег приказал, и сундуки Санны, и часть её научного барахла. Ну и много добычи влезло в тоже скупленные артефакты с пространственными карманами.

Вечером, после опускания эрзац-солнца по рельсу в какую-то дыру в стене и подъёма на эрзац-востоке эрзац-луны, и зажигания на небе звёзд и даже спиральной галактики и хвостатой кометы, я жахнул суперским фейерверком Праздник Огней! Народ был в экстазе. Всюду радостно танцевали девицы, враскорячку отплясывали парни. Вино и пиво лилось рекой! Может и впервые на Реке – по крайней мере так все уверяли. Первая за миллионы лет оргия!

Некоторые здравые голоса поразмышлявших зануд, что бизнес-модель АО «Пирамида» небезупречна, потонули в восторженном хоре. Но кто-то даже приволок акции, которые Санна, конечно, выкупила дороже на одну десятую. И тут же продала кому-то, кто эти деньги у умника как-то добыл. А вообще продажа акций прекратилась тупо потому, что все треники и щепки кучей валялись в самом дорогом номере таверны, снятом мною. Но я и всё вино и закусь скупил, так что это никого не беспокоило.

Стражников и Ассистента тоже напоили до поросячьего визга. И разошедшиеся девицы перед этим и их отлюбили многократно.

Я посетил печальную лишенку. Грустная ронка – как трудно догадаться о расе тела, хех – печально перемывала чистую посуду в маленькой кафешке, которой тоже заправляли юнги для тренировки. Я поговорил с доброй бывшей Хранительницей. Предложил её удочерить, ну а как это ещё назвать, если вулканетта Васа, хоть пока и без Хранителя, но уже числится моей дочуркой! Отказалась. Сказала печально:

– Меня всё равно изгонят. Чума не отменит приговор. Но спасибо за предложение… эээ… Иной… И выходит, ты муж Стеллы? И зять Великого Вулканыча? Он хотел мне помочь, тоже приглашал в Мир Волка. Но Чума не позволила. Но зять Вулканыча, это же… тот волк! Серый! А Серый, это муж Смерти, Десница Пакости, мечта Жниц и щенячий восторг Фиты, спасший вадов проигранного ею мира, и наказавший тоже виновного и в этом Штвара!.. Оооо!!! А я не могла понять, что здесь творится, в теперь Инограде, хи! Но я тебя не выдам!

– А я тебе постараюсь помочь, – я погладил печальную черноволосую головку. – И если хочешь, подарю любовь, но не думай, меня ждёт столько любви…

– Не думаю… Да сотни юных девственниц лишь слегка за миллион годиков ждут тебя, чтобы расстаться с тысяча какой-то невинностью, – хихикнула лишенка. – Но я теперь буду жить с надеждой, раз есть те, кто всё меняет! И да, я хочу принять твой дар любви, Иной! Только эпиляцию быстренько сделаю, хи, прости, не ожидала на ближайшие два миллиона лет.

Тело оказалось обычной ронки, но как все они очаровательное для меня своей мелкотой. И любовь в её каморке за кухней была для неё очень не проста, но она получала и дарила великий дар, остро понятный Вечным, с огромной радостью и энтузиазмом!

А потом и у меня была ночь любви! Санна и Проня похихикали и сказали, что раз меня ждёт очередь из девственниц, то они подождут. Но я начал с них, нечего наложницам филонить! А потом марафон любви! С допингами и энергетиками. Увлёкся я с горячими девственницами, да и упрашивали они, забыл про персональное для меня учение Лои для ловеласа, что всех не отлюбишь, и прочее умное.

Глава 3. Похмелье

На утро прекрасно вымотанный я не без труда вышел на улицу с валявшимися пьяными телами. Перешагнул через храпевшего раскинув руки типа негра из стражи, и допёр до ценной мысли. Пора убегать! Ну не мне, но нагло добытое надо и вывезти. Я махнул рукой Санне, пившей кофе вместе с Проней, которое сами и заварили. Отвёл на пустынный причал, указал на Золотую Луну и скомандовал:

– Санна, села в яхту. Карту в зубки! Еды не забудь на три дня. И полным ходом вали к моему колодцу! Сюда мы плыли четыре дня, но не на полном ходу и с большими остановками. Твоя задача сдать добычу ланийцам! И вместе с умнейшим Князем готовить спасение твоего мира. Лана или Лань может и смогут уже по твоим образам открыть портал. А если не смогут… Пирамидки портальные есть, прямо в твой, именно твой по праву дворец! И туда с тобой войдут войска Лании! Ну а потом узнаешь название мира и к тебе смогут ходить и наши летучие корабли-дворцы. Удачи. И прощай, учёная принцесса. И подданная Князя Лании. Протекторат Лании выстоит и победит!

Санна ткнула себя иглой в палец, капнула в какой-то свой прибор, обняла меня и прошептала:

– Прощай, Иной! И помни меня. И своего очередного сына. Я беременна. Но я уже поняла, кто ты, и что ты творишь, и понимаю, что ни принцесса, ни королева тебя не удержит рядом с собой. Я всегда буду помнить тебя. И исполню заветы Бесподобнейшей, бежать и смеяться. А может и свидимся ещё, но если я выйду замуж, то просто поговорим. Хотя я не спешу и теперь убеждена, что и не надо спешить. Да я и не хотела замуж. За славу Лании! За спасение миров!

Я проводил взглядом быстро разогнавшуюся яхту. Вздохнул, отогнал печаль очередного расставания. Взял за руку Проню и пошёл отсыпаться. И радоваться, что учёная Санна избежит точняк отменного срача, когда явится Профессорша. А мне не избежать. Я сам его жду! Ибо куда дальше можно плыть по Реке не знаю, а это место, теперь Иноград, ха, весьма перспективен для достижения моих целей. А из них я пока ни одну не достиг! Позор на мой, Величайшего Вора и волчары, хвост!

А почему я оставил Проню? Ну наверно хочу как-то радикально помочь и биороботессе. А это можно сделать только здесь. Ведь даже Бэцу наши маги помочь никак не могут. Но ему и не надо. А вот бракованная русалочка мне почему-то дорога. Тоже дорога. Наверно несчастная она, и вне роя ей трудно придётся. А рой… У всех своя судьба, вернее не судьба, но у биороботов и душ нет, их спасает только отсутствие мозгов, а вот у Прони этого добра… есть.

Проснулся я после полудня и опять погрузился в весёлый бардак празднества. Посетил лишенку, которая тоже со вчерашнего вечера праздновала и веселилась, получил её дар любви, под её хихиканье, что если она заделается моей дочуркой, то уже нехорошо будет любовью заниматься, там уже иная любовь. Ну и юмор у вечных, хотя представить память, даже отрывочную, миллионов лет… Да и Хранительница Вулканетты, это не совсем дочурка вечного скитальца и ловеласа. Просто так выводок Вулканыча решил. Вот заведёт Васа себе аватаршу, тогда мы с ней можем и кофе пить вместе, как шальной папаша и прекрасная вечноюная дочурка, ха!

Надо ещё и для себя долголетие добыть, ну хотя бы противоядие, или уж противочарие от уродского дара старения на десятилетие от Ворона. Лана, конечно, не откажет, но ей опасно ещё и с Иным играть, да я и сам справлюсь. В такой-то семье изливателей лавы, которая оказывается меня из любимых зятьков не списала. И это тоже любопытно. Там и конфликт со Смертью и с Пакостью может возникнуть, да и со Жницами и фиг знает с кем ещё. Но так и башкой тронуться недолго! А души если бы помнили прошлые жизни, то могли бы такие семейные истории заворачивать! Поржал и пошёл веселиться.

Весь день я зажигал на славной оргии! И как же удивился, когда уже вечером обнаружил – что пока я бухал, разок даже подрался с кем-то, заработав синяк на скуле, и отлюбливал оставшихся дождавшихся именно меня, ловеласа, ха, девственниц – Проня развила бурную деятельность и скупила за акции АО «Пирамида» все здания города Иноград, остров, на котором он стоит, назвав его Санн в честь подружки Санны, озеро вокруг, назвав его по просьбе населения Проно, и все окрестные пещеры, кроме дворца Профессорши! Всю эту местность назвали Иноградье. И юнги и студенты для того чтобы продать всё Иноградье с постройками, мебелью и утварью, сначала всё это нагло приватизировали, проведя сход!

Остался вопрос только как назвать должность хозяина всего этого. А хозяином стал я. А кому ещё можно было всё это продать? Ну и Проника мои векселя на скупку Иноградья и пустила. А потом векселя обменяла на акции. И все векселя сожгла! А акции не мои! Они принадлежат АО «Пирамида». А АО «Пирамида» принадлежит акционерам, у которых на руках акции!..

Я тихо ржал, что неожиданно умная и отлично поумневшая Проника провернула такую операцию! Затем сказал, что моя должность будет называться сатрап! И переименовал всю местность в Иноград, так короче, и мне пофиг, и я как сатрап Инограда, как хочу так и называю! И я выбрал не короля или султана, потому что не хотел нарваться на узурпацию части реки, мне оно нафиг не надо, а моим целям может помешать. А сатрап, это и назначенец, в данном случае населения, передавшего мне власть, и смешно, заведомо несерьёзно. А графом я не захотел становиться, ибо это не так смешно, и графы бывают и суверенами, и… ну какое здесь графство?

Поржал глядя в зеркало на помятую с синяком рожу меня, Иного сатрапа Инограда, и отправился праздновать дальше.

Следующий день все предавались оргии как в последний раз! Все ждали возвращения Профессорши и расплаты. Но ещё взлохмаченный с кривой счастливой мордой шорник сообщил мне, что Профессорша может явиться не одна, она и уходила созвать совет Величайших для решения нескольких важных вопросов. Ну да плевать. Завтра завтра и будет.

И я устроил ещё и Иноградские игры! О, как красиво выглядят забеги голых юнг и студенток! А они сами выбрали такую спортивную форму! После того как я рассказал про древнегреческие олимпийские игры. Ну и спортивной одежды у них не было. Парни тоже гоняли и состязались голыми, но не все. Я в штанах остался, сказав, что негоже сатрапу так блистать и всё затмевать.

Сначала удивил мой народ униформенным отрывом от масс, но потом они расслабились, носили меня на руках, вернее на носилках, усыпанных цветами. Уронили два раза по пьяни. Ещё и венок из листьев анчара мне на башку нацепили. Орали на весь Иноград в широком смысле, про великого сатрапа. Даже отработали обряд возвеличивания Сатрапа, так меня обозначили на памятном камне посреди города, постаменте для будущей статуи, ха! Ну и сделали Иноградские игры ежегодными.

А я на этих играх в кулачных боях ещё пару синяков на морде заработал, но очень удивился, победив! Я теперь куда слабее прежнего, но михалычинг и ловкость при мне остались, и быстрота неплохая и выносливость хорошая. Ну и я трезвее остальных был. Да и соперники мои сплошь были в телах ладов – а остальные тела не котируются и редко используются. Так что всё честно, без поддавков. Получил в награду победительницу кулачных боёв среди девок, которой очень неожиданно оказалась лишенка в теле ронки! Но девки дрались совсем спустя рукава, больше визжа, ну и отчаянная крошка оказалась весьма ловкой! И хотела получить главный приз в виде меня.

Но любовь друг другу взаимно дарили два чемпиона главной дисциплины игр, с побитыми лицами, а ронка и с поцарапанной мордашкой! А как потешно она ходит враскорячку! А потом была ещё оргия, ещё любовь с уже не знаю как и выжившей ронкой. Любовь с напившейся с чистой совестью – а больше здесь воровать совсем нечего, а скупить в рабство население не наш метод – Проней. Потом фейерверк Праздник Огней и продолжение оргии. И песни мы дико орали, я даже охрип слегка, и валялся на земле, бегая в догонялки с пьяными девками.

Заснул я совсем пьяным. А рядом пьяненько похрапывала голенькая лишенка-ронка, закинув на меня ножку, обнимая и бормоча во сне, что хочет быть моей женой. А с другой стороны пьяненько сопела и хихикала одетая только в ошейник Проня, тоже закинув на меня прозрачную ножку с прикольным ластом и крепко вцепившись в меня коготками, даже царапая. Про замуж она не бормотала, за что ей спасибо.

Утро было тяжёлым! У всего города. Ха! Я стряхнул с себя девиц, с трудом встал, ругаясь на трещавшую голову, глотнул какого-то с вечера мною припасённого рассола, оставив и девкам. Сразу почувствовал себя лучше, натянул мятые, слегка рваные и грязные штаны, рубаху и ботинки, и выполз на воздух. Надо собраться! За мной вышли Проня и лишенка с растрёпанными косичками и в накинутых грязных мятых платьях, причём лишенка ещё очень сильно враскорячку. И они постанывали и держались за обмотанные мокрыми тряпками головы, и на их чумазых мордашках, а ронская ещё и побитая и поцарапанная, была видна во всей красе расплата за вчерашнее. Они оказывается решили потолкаться за рассол и разбили кувшин. Ладно, даже шлепков не заработали, сами себя наказали. У меня и самого рожа побитая, помятая и взъерошенная! Но я уже почти в форме – надо принять ванну, выпить чашечку кофе…

Но сначала я посмотрел на видимое с огромного балкона сатрапского дворца, под который выделили лучшее здание, озеро, в основном на часть перед портом, типа северную. И, ого! Плывут! Роскошная яхточка, с большим шатром на всю корму, и без мачты. Зато есть четыре прикольных гребных колеса, расположенные как у автомобиля. И яхта очень широкая, чуть не в половину длины, и нос тупой, а корма вообще почти прямоугольная. Вся такая чистенькая, с флажками и ленточками. Голубая в основном. Народу на палубе нет, сама плывёт, умная посудина, и быстро.

Накрылась ванна, а тянуть не стоит. Я потопал в порт, а за мной и Проня с лишенкой потянулись, да и горожане со стонами, держась за буйный, мятый, битые и всклокоченные головы подтягивались. Но не все. Многие уже мощно опохмелились и продолжили веселье. Визг и вопли тоже были.

На причал с безымянной яхты сошли, лёгкой пружинистой походкой выйдя из шатра… я отвесил челюсть. Гимка! В платье! Платье лёгкое, но для гимок и такое нехарактерно, как и лёгкие сандалики. Клычки короткие и тупые, значит не рагимка, и в отличие от Сефки полоски посветлее и короткая толстая коса не золотистая, а серебристая. И полукровка с голубыми крыльями, короткими кокетливыми рожками и красивыми клычками, в штанишках, рубашке, сапожках и перевязи! И с «пулемётом Льюис» за спиной, с коротким роскошным карабином с оптическим прицелом и сложенным прикладом на стройном правом бедре и с изящным небольшим револьвером на стройном животике, с красивой шпагой на левом боку и кинжалом на правом.

За роскошными красотками вышли две весёлых служанки ладки с большими рюкзаками. Безоружные. Ну да с такой полукровкой им сам чёрт не брат. А у гимки из всего обвеса был маленький изящный кинжал на пояске и рядом с ним непонятный артефакт, похожий на огромные очки с охватывающими голову дужками.

Девицы тоже разинули рты и на их бывших до этого недовольными мордашках отразилось и неслабое удивление. Гимка пошевелила кошачьими усиками, навела на шум оргии потешные большие пушистые заострённые ушки, махнула хвостиком, лизнула пушистую ладошку и провела по пушистой оранжевой с тёмной енотской маской мордашке, умываясь и прогоняя непрогнавшееся видение. Промурлыкала:

– А все говорили, что у Профессорши здесь скука и тоска как в монастыре. А здесь ничего так, живенько.

– И пьяненько, – хмыкнула полукровка, продолжила слегка ехидно. – Ну значит один вопрос почти решился. Тут жалоб на занудство ждать не приходится. Но однако какой инновационный подход к академическому образованию.

Девицы осуждающе рассмотрели Иноград в затяжном празднестве и нашу толпу.

– Сейчас этих алкашей отгоним и подождём остальных на берегу, пожалуй, – сердито буркнула полукровка, обернулась к служанкам. – Накройте нам стол на причале.

Служанки поставили рюкзаки и направились на яхту, которая, как теперь стало ясно, с десяток аршин длиной и четыре шириной. И рубка находится в перемещаемой на красивых штангах гондоле с диваном, штурвалом и рычагами и приборами управления, включая и прекрасный блестящий серебром и золотом пульт управления прыжками. И ключик от яхты в виде сердечка вставлен в замок, и цепочка с карабинчиком висит. Это они зря, тут конечно все свои, но и наглая воровская морда есть, может и спереть.

Одна служанка нажала какую-то кнопку и шатёр быстро сложился в крохотный свёрток исчезнувший в лючке. А нам открылся вид на роскошное пространство! Углубление с диванами, выдвинутыми столиками с фруктами и бокалами, буфетиком, шкафчиками, накрытой прозрачной плёнкой большой ванной с водой, и бывшей пока посреди огромной помятой кроватью из сидений диванов и выдвижных частей основания, которую начала быстро убирать служанка. И был раскладной тент как в кабриолете, только огромном, и лобовое стекло. Гондолу рубки тоже можно перемещать в углубление-зал. Всё для кайфа от быстрых гонок по воде, а может и по небесам.

– А вы кто? – весело спросил я слегка хриплым с перепою голосом. Сообразил представиться, но не стал совсем сразу колоться. – Я Сатрап!

– Сатрап, ха! – мрачновато рассмеялись гостьи. – А ну пшёл отсюда, Сатрап! И все валите, алкашня!

– Это мой город и остров, так что полегче, красотки, – поднял ставки я, решив действовать привычным методом: рассердить и поиметь. Поиметь фигурально выражаясь. – А то могу и в воду сбросить!

– А тушки лишиться не боишься? – усмехнулась полукровка, погладив рукояти шпаги и пистолета. – И получить пару миллионов лет в теле рона, ха. Будешь с ещё одной лишенкой посуду мыть.

– Не боюсь, – усмехнулся я. – Я же вас убивать не хочу. Так что не шали ручонками, зарабатывая приключений на попу. А то ведь и выпороть могу. Вот потом уже можешь и попробовать побить меня, но опять же не стреляя. Я же добр к девицам, ха.

– Ах ты скотина! – прошипел дуэт начавших правильно мыслить дурочек, по крайней мере полукровка ручки с оружия убрала. – Да ты знаешь, кто мы?

– Кто? – дождался момента я, ещё и демонстративно уставившись, даже присвистнул, на роскошную и прекрасную несмотря на пропорции моторную, ну типа без парусов и вёсел, яхту.

Девицы уставились на меня, сверля взглядами и явно пытаясь проникнуть в недра моего тела и башки. Я даже ощутил внутри себя две пары приятных мягких лапок, хотя далеко не столь приятных и сильных, как у Бесподобнейшей. Через полминуты гимка расслабилась и тихонько рассмеялась, обращаясь к полукровке:

– Это как свалку разбирать! Нет, я проникла в тело и мозги лада. И имплантов нет. Но дальше никак. И рассмотреть ничего нельзя! Прямо сверху грубо наложены колоссальной мощи дурацкие чары, но непонятные! А я знаю все сильные заклинания, поверь уж прожившей все Эпохи на первых ролях великой колдунье. Чушь какая-то наложена, все чары знать невозможно, даже сам Астрал их хранит, но не знает. Хотя как явится, можно спросить, раскопает в слое чар. Но за этой завесой ничего не видно! Но я прошла, учись младшенькая. Но там, ты не поверишь! Ещё одна такая же дрянь! И дальше уже только если лущить, снимая слой за слоем. Так что ну его нафиг! Возиться ещё с таким пьянчугой.

– Мы равны, сестрёнка, – мило наконец улыбнулась полукровка. – Но и я вижу то же самое, а я побольше некоторых видела кривизны. Ты же бежишь от таких, они тебя нарушают видите ли, а мне с ними возиться приходится. Разбираться. А все норовят вопить, что я жестокая! Но как прибраться, то желающих мало!

– Смерть и Жнецы с энтузиазмом, – с улыбкой вклинился я. – И Кузя.

– И Ассасины. Но масштаб не тот, – усмехнулась Чума, а потом удивилась. – Умный сильно? Ты же просто лад из слуг Профессорши! И алкаш! Рот держи на замке в присут…

– Ошиблась, – слегка улыбнулся я.

– Раб? – выдвинула версию Равновесие, и ещё предположение. – Но неужели это она такое на тебя наложила? Но это ж как надо раскорячиться, сколько сил потратить! Тогда ей не помешает поучиться в собственной академии! Вот смешно будет низложить её до… юнг!

– Тоже ошиблась, два раза, – шире улыбнулся я. – Но идею подкинула хорошую! Профе… да ну вас с ломаньем языка, будет она… Феска, от второго слога. В юнги её, подумайте. А за ошибочки с вас по… улыбочке.

– Очень надо, – фыркнула гимка, но уже с интересом поглядывая на меня прекрасными фиолетовыми глазками с кошачьими вертикальными зрачками. – Но ну ты и наглец! Алкаш с побитой мордой, в рванине, грязный! Ты про ванну и расчёску слышал? Могу вылечить синяки на… Слушай, у тебя же невероятно притягательное лицо, и сам прекрасен, даже наглостью! И что-то в тебе есть… Да ты наложник… Фески, хи! Вот я тебя и расколола, хитрец! Ну, хочешь?

– Спасибо за предложение!

Я нагло запрыгнул на яхту, прошёл к ванне, сбросил плёнку и свою одежду, плюхнулся в ванну, расплескав воду, протянул руку, отодвинул прозрачную дверку ниши с шампунями, вылил один в ванну, подняв волну прекрасного аромата и пены, макнулся, начал намыливать голову, с ухмылкой пояснил разинувшим рты хозяйкам:

– Спасибо за предложение ванны. Что не так? Я что, не так понял? Ну да ладно уже. Служанка, плесни пивка! Проника, принеси из кучи на причале сменную одежду и обувь. Да и сама ополоснись, ванна большая. И себе… гидрокостюм принеси. И невеста моя, да ты, которая во сне просилась замуж, давай к нам! Эй, славные иноградцы, принесите кто-нибудь ронское платьице.

Служанка посмотрела на хозяек, не способных пока выйти из шока, и принесла бокал пива. Ну а я ей помог, отвлёк хозяек болтовнёй:

– Версия про наложника хороша, но я больше не хочу играть в угадалки за так! Давайте пари! Простенькое. Если не угадали, то с вас желание!

– А морда у тебя не треснет? – прошептала Чума и взялась за старое. – Да ты знаешь, кто мы?

– Вы не представились, но я тоже могу поугадывать, с вас желание, а с меня правда! И она вас удивит!

– Правда про что? – спросила гимка.

– Про меня. Или вы ждёте что-то, что простой лад знать не может?

– Не ждём, – пожали плечами девицы, продолжила более мягкая Равновесие. – Ладно, ты нас заинтриговал. Но… желание… это понятие расплывчатое… а то возжелаешь ещё…

– Тела наших… нас, – чуть не спалилась, но вовремя спохватилась Чума.

– Не возжелаю. Хотя они… вы, – я демонстративно повторил её ошибку, сымитировав свою ошибку, – и сами могут захотеть. Но я не половая попрошайка.

В толпе зрителей хихикнула попрошайка. Проня и лишенка тоже решились и нахально забрались ко мне в ванну. Окучиваемые кивнули:

– Ладно, но мы сами определим приемлемость желаний. Итак, ты раб Фески! – объявила гимка.

– Нет, подробности потом, а то не интересно. А моё желание, – я решил начать с самого на мой взгляд простого. – Простите добрую лишенку и разрешите ей стать Хранительницей Вулкана.

– Нет, слишком много просишь. Давай другое. И ты уже догадался кто мы! – улыбнулась Чума. – Но тогда уж точно и развёрнуто.

– Хранительница Равновесия сейчас непосредственно управляющая телом своей аватарши пушистой чуда Вселенной гимки. И Хранительница Чумы сейчас непосредственно управляющая телом своей аватарши вооружённой до зубок прекрасной воительницы из расы полукровок. Но долго вы можете управлять, молодцы, – я был конкретен и доволен, ещё и сев в ванне и начав купать крошек.

Я был доволен. И заинтригованные Величайшие не стали говниться два раза – и с желанием, и с угадалкой про них. И я им запустил дезу, что могу совершать примитивные ошибки. Жаль, что даже не самое мощное желание не проканало. Но это только значит, что им предстоит пережить ещё мои наезды для выбешивания.

– Верно, – хихикнули Величайшие. – А ты умён. И осведомлён.

– Ну и хочу стать осведомлённее. Значит с вас три желания.

– Два.

– Не жадничайте. Всего-навсего информация. Гонг, что это? – я начал с простого вопроса, хотя вся информация мне… нет, конечно интересна, но нужна для поддержания разговора и заманивания жертв.

– Просто заклинание, которое может вызывать любой, – ответила гимка.

– Любой? – даже удивился я. – Могучее калечащее заклинание?

– Да, даже ты, простолюдинчик, – усмехнулась Чума. – И не просто заклинание, а призыв. Как несчастные лады взывают к демонам или богам, и если звать громко в широком смысле, и те слушают, то курирующие услышат и могут прийти. А Гонг всегда слышит, если громко призвать. И калечит себя принявший Гонг, а не призвавший. Если сам решил, что нарушил, то получает нарастающий поток бед, обычно просто повреждения тела до скорой смерти, если кто из Судеб и Роков не решит добавить веселья по-чёрному, ну или освободить. А выдавать каждому, да ещё судить… на всех вадов не напасёшься Роков, их и так стада бегают, бездельников. А в итоге всё равно всегда кого зовут? Чуму! Чтобы потом критиковать!

– Ну возьми пример с… одного уважаемого лада. За неконструктивную критику сразу дубиной, а девицам порка! Он тоже занятой.

– Ого! Спасибо, Сатрап! Ну теперь всё! Держитесь! Подружка моя, готовь попу! А ты, Сатрап, проси что хочешь! За взятие на себя ответственности за совет. Я и сама такое хочу постоянно, но все же тонкие возвышенные натуры, а совет нижайшего лада, это серьёзно! Только многие на тебя обидятся.

– Прости лишенку, – улыбнулся я.

– Нет! И не беси меня! А то дубиной!

– Дубасилка не отросла. А я бесил, бешу и буду бесить. А ещё угрожать будешь, рассмотрю вопрос с поркой, – я опять поднял ставки.

– Скотина!

– Нарушительница слова! Только и умеющая обещать и не исполнять.

– Я же сказала, что твои желания могут быть чрезмерны, – хихикнула Равновесие.

– Ты умеешь достать, но я слово сдержу, скажи другое желание! – фыркнула Чума.

Я вылез из ванны, вытерся мягким пахнущем пустыней полотенцем, оделся в чистое, медленно двинулся с яхты, по пути глянув на пульт управления прыжками – выставлено «Река» и «Дворец Профессорши». Но есть и крутилки с окошками с указанием кластеров и типов и номеров, и крутилка с названиями миров и даже клавиатура! Вытер голову, небрежно бросил полотенце на пульт, глянул на сердитые лица хозяек и служанок, усмехнулся, шагнул, взял полотенце вместе с ключом от моторной яхты, ещё раз вытер голову, затолкав ключ в рот, скомкал и бросил полотенце в корзинку для полотенец, куда уже положили свои мои крошки. Манерно поклонился с улыбочкой криво усмехнувшимся хозяйкам и гордо улыбнувшимся служанкам, вышел на причал. Закашлялся в платок, и вернул платочек в карман уже с ключом. Пригладил короткие волосы. Дальше!

– Другое желание, не убивай ещё сто миллионов ладов в Мире Зайца. Ты там наметила двести миллионов оставить. Оставь триста. Какой пустяк! – спокойно сказал я, сам внутри замирая и не веря, что такое гигантское желание можно озвучивать, попробовал сбить накал. – А ты, гимка, скоро сама захочешь от меня того, что считаешь моим желанием. Любви. Не значит, что попросишь, но захочешь. И не значит, что не платонической. Но обнимашек точняк.

– Кто тебя попросил такое пожелать? – спокойно удивилась Чума.

– Лишенка, – соврал я. – Она же хочет там Хранить Вулканетту, ну и аватаршу запустить, а если её аватарша не сыщет друзей и подруг в пустом мире…

– Она дура! Вы оба дураки, – рассмеялась Чума. – Да двести миллионов, это… Это её аватарша за всю жизнь и с процентом не переспит, даже красавчиков! Да это даже хуже критики! Да я её и выпорю первой по твоему совету! Где она?

Полукровка уставилась на перепугавшуюся ронку, которая только что враскорячку вернулась на своё место за моей спиной, расхохоталась:

– Много любви! И она еле жива уже! Но добилась своего! Сатрап! Ты идиот! Повёлся на любовь маленькой неказистой девицы, когда вокруг их толпа, и половина на тебя пялятся с восторгом! И за это тело ты выпрашиваешь у меня вулкан ей?! И население тому миру!

– Постой, постой, но Мир Зайца, это же мир моей… – начала медленно догадываться Равновесие, может управляя телом аватарши трудно и думать…

– Второй вопрос! – просиял я, сбивая оппоненток с мыслей. – Что будет, если вад просочится на Реку?

– То, чего не будет с тобой, – рассмеялись обе. Перестав думать о ненужном. Умницы!

– Если он раб или слуга, то здесь его место. Если под защитой Хранителя, то ничего. Если вовремя просочится, хи, обратно. Вон Фита себе и рою, балует она их, сколько месяцев любовников привечала! Все уже роптали, но биороботы всем нужны, а помногу только Матка Ульев делает. Но тоже уже перегнула. Много вадов нельзя держать. Проблемы начнутся, – пояснила Чума. – А если случайно, то возьмёт какой-нибудь Хранитель в слуги или рабы. Потом может отправит в дальний закоулок Вселенной, ну или хоть сюда, если пещеры не угнетают. Но чтобы не болтал. Ну а если злостно кто шариться вздумает, то не мне достанется, Ассасины прирежут. Жнецам тоже простор подавай и радостную рубку на скаку, романтики. Да и Пакость с ними дружит, добрячка, ха, отнимет у Жнецов, взгреет как следует, поиграет жёстко, но не прикончит. У неё уже целая деревня при конюшнях живёт, дранговодка, хи. Ассасины и биороботов ловят, таких как твоя рабыня, ишь поводок тебе подаёт. Даже смешно, рабыня не пойми кого. Но раз тебя Ассасин ещё не прихлопнул, то ты под защитой кого-то, но странно, Феска сюда никого не пускает от других Хранителей.

Я решил опять сбить ненужные пока мысли, объявил:

– Ещё вопрос! Что будет если… Смерть убить или оглушить, или связать?

– Странный вопрос, но ты и про Смерть знаешь. Которая где-то в отпуске, вроде про домик у озера говорила, с одним хитрецом прекрасным… Смерть не дура, чтобы позволить себя убить, ходит красоткой, никто и не ждёт от неё, один взмах клинка и готово. Но если жертва ловчее окажется, она возродится в теле полуразумного свирепого кровожадного монстра, который всё сокрушит. Но её образ монстра… просто могучий монстр, и его одолеть можно, но тогда… И если связать, или одурманить, и она не захочет умирать, а это всегда страшно… То как и для всех, выполняющих задания, через несколько дней явится Мститель Ражор. Вот там да! Сильнее него в бою никого нет. Полуразумный, уже сколько душ сменил… Тупой, создан во Вторую Эпоху, когда полуразумные ещё глупее были, но не очень-то переживает, да и думая столько в теле прожить невозможно. Жизни радуется под присмотром Хранителя одного едва магического мира на задворках Вселенной, там всего-то три Хранителя, один другого… страннее. И порталов всего два – один камень на вход, и один нормальный запечатанный портал, через него Ражор выходит, но давно уже не выходил. Да он раз в несколько тысяч лет и выходит…

Чума задумалась, тряхнула головой:

– Лучшее место для такой твари! Представь огромную огненную огнедышащую летающую выше Чёрных Драконов мантикору. Хаос, козёл, постарался слепить такое, когда ещё не откололся, а Равновесие добрая не пресекла вовремя. Идиот. Говорили ему, что нельзя такое создавать, способное любого, даже из НАС, убить. Ну да ладно, Хранители толпой и такое одолеют. Но его тоже убить нельзя, сгусток огня, маны и плоти. И запасные тела из плоти хранит даже не в Хаосе, а… Надо подумать, подруга!.. Вернее убить всё можно, но законы для всех, нельзя убивать без причины, а он обычно вполне мирный, если быков и кабанов, которых жрёт, не считать, но тут все хищники не без греха, хи. А если убивать начать из-за опасности, то уже не остановимся! У тебя интересные вопросы… Ты кто?

– Почему число шесть необычное? – задал глупый вопрос я, не собираясь раньше времени колоться, хотя и загадка масштаба моей минивселенной Прелес интересна. – Демоны в шесть раз увеличиваться могут.

– Потому что Шестая Эпоха, – хихикнула гимка, но потом замедлила болтовню и удивилась. – Но и уменьшаться. Но забавно, ты, Сатрап, задал глупейший вопрос, ведь и увеличивать и уменьшать можно и в меньшее число раз, да и в больше… Но… Подруга! Во сколько раз меньше всё в… в ЭТОМ?! Девять! Полтора раза! Личный делитель Хаоса!.. Ладно… А ответ и в самом деле такой, в каждой Эпохе хорошо масштабировать учились постепенно, там же колоссальное количество действий в чарах. В Первой не умели. Во Второй в два раза. В Третьей в три… В Шестой в шесть! Сатрап, ты гений! Кто ты?

– Интуит, – улыбнулся я, но полнее отвечать не стал, спросив, раз уж отвечают, да и обдумывал я финальную многоходовку. – Почему у душ много цветов?

– У душ нет цвета, как и рта, речи, зрения, слуха, веса, размера, электромагнитного поля, гравитации, – улыбнулась Равновесие. – Нет ничего хоть как-то понятного хоть кому-то из вас. Даже времени и пространства в вашем понимании нет. Но и сильных эмоций из-за этого нет. А в этом вся соль жизни. А цвет и форма, это просто отражение заклинаниями показа душ неких недоступных вам параметров. Нам же тоже надо как-то различаться. Ну и у нас есть группировки, порой и… соревнующиеся друг с другом. Есть большая партия светлых, или бесцветных. Большая партия фиолетовых, или тёмных. У душ зверей все цвета есть, но и у вадов. Но у вадов чаще два цвета, связано с очередью на вселение, душиная, хи, возня. Как и размеры. Большие главные, влияют на вада очень сильно, могут иногда и прямо подсказывать, если понять конечно. Ответственность большая. Малые или учатся, или наказаны за несерьёзные проделки, или невезучие, они почти не влияют на вада, но все эмоции получают, и опыт. И ответственности меньше. Но цвета и размер души легко менять могут, если из волка, а у зверей всегда малые, сделать оборотня, то одна душа увеличится, могут и ещё подселиться. В артефактах скучнее, но и там тоже видеть и чувствовать можно, и эмоции получать кое-какие.

– А как же чернеют души?

– Просто так удобно понимать, есть дела белые и есть чёрные, как и магия бывает чёрная. К светлым и тёмным это отношения не имеет. Но сначала души всё-таки пачкаются и рвутся. За дела плохие, обычно, но не всегда в теле вада. Это тоже образ для вас, конечно. Ну и потом их типа красят в чёрный цвет, или перед казнью, или перед отправкой на каторгу перед казнью. И такие востребованы, в основном Хаосом. Там жизнь дерьмо, а без душ многое плохо работает. Вот твоя русалка без души… тупая и примитивная как полено. Даже артефактам могучим души полезны. Просто не всем разрешено такое создавать. Это же и ответственность, души вселять.

Я глянул на моё полешко, стоявшее позади и сбоку меня. Умница, ещё до беседы сделалась непрозрачной! И её мозги не видно, а сканировать биороботессу кому охота… Надо тебе, маленькая, хоть завалящую душонку сообразить, надо. Спросил:

– Ответственность долбанутых демонов?

– Они просто первыми были, как и боги. Тогда разрешили, не забирать же. Это переделка всех рас и опять миры балансировать, – вздохнула гимка.

– А кто судит души? – спросил я уже чувствуя что эта моя хитрость скоро закончится.

– Обычно стандартный набор условий, чары такие. А для нестандартных ситуаций у душ в их типа мире есть суды. Изучают, меняют рваность, снимают или навешивают черноту. Суды могут и годами разбираться, тогда и портятся, и улучшаются души долго.

– А если кто… убил кучу невинных, включая и детей, для предотвращения грандиозной бойни? Ну или чья-то душа была порченой, а потом стала Чистой?

Обе красотки вылупились на меня и начали опять сверлить взглядами. Чума пробормотала задумчиво:

– Значит он сильно рисковал. Но суд душ разобрался… А вообще даже одно убийство невинного и беззащитного легко может привести в казни. И…

– Кто такие Ассистенты?

– Помощники Хранителей. Развиваются, становятся Хранителями. Некоторым Хранителям без помощников не справиться. Ведь мы такое творим!

– А Хаос один справляется, – подколол я.

– С чего вдруг? – воскликнули обе источницы ценной информации, продолжила Чума. – У него много тысяч помощников. Только не Ассистенты. А… слуги! Он всё важное один решает! А в Астрале так не принято. И результат налицо! Но, стоп!!! Откуда ты это знаешь? Что один якобы? Колись!

– Ещё вопрос, – улыбнулся я.

Но всё! Допёрли! Заорали, что я уже вопросов штук десять задал, а выспорил три. Я вздохнул деланно, достал из Креса сигару, закурил, сказал:

– Ну да. Работа у меня такая. Я Великий Вор. И рагимкессир.

Я шагнул к гимке и обнял её. И получил, что и ожидал – нормальную реакцию тела гимки, даже контролируемого хозяйкой аватарши, но простые реакции остались от гимки, которое трогательно и нежно обняло меня в ответ. А может и моя притягательность для девиц помогла. Но гимка и отклонилась от сигары, а слишком много контролировать трудно, да и в ней боролись рвущаяся на волю гимка и хозяйка. И я незаметно в суете снял у неё с пояса артефакт в виде очков, убрал за спину, отпустил руку и шагнул обратно, но и вбок, встав перед Проникой и потряхивая артефактом. Сообразительная Проня взяла у меня украденное, и спрятала под подолом платья, зажав между ножек. И жертвы не заметили, ибо ошарашенно смотрели на моё лицо и друг на друга. А я и говорил:

– Как и обещал, Равновесие захотела моей любви, не важно, той самой, или просто тепла. А теперь ещё фокус, – я выпустил колечко дыма, а за ним облачко, которое превратилось в кораблик и проплыло сквозь колечко. – На мне чары создания фигурок из табачного дыма, и могу и круче! Очень сильные чары! Но с ними я вас обманул. Это было просто! А дальше чары фейерверка Праздник Огней!

Я посмотрел вверх и небо над нами озарилось прекрасным салютом с летающими фигурами. Даже при ярком свете пещерного дня это великолепно! А я говорил дальше:

– И за двумя непонятными заклинаниями вы не увидели, что я не только лад, но и Иной! Хотя примитивный артефакт местного ярыжки это разглядел!

– Ну так он только на это и смотрел, а чары вообще не видит! И наверняка даже не показал в тебе лада! Раз тебя не скрутили сразу. И артефакт не может видеть Иного! Он просто не увидел тебя никак! Но ты же расколол на информацию нас, которые и запрещают распространять информацию! И хочешь унести её с Реки! Чего ты лыбишься? – завопила Чума, осмотрела толпу за мной, громко сказала спокойнее. – Кто хочет стать Ассасином и скрутить этого лада, оказавшегося шпионом?

Я даже возгордился своими выходит друзьями. Никто из толпы студентов и юнг не захотел явно весьма ценной для них должности, только забормотали про попозже! Хорошо спитая у нас компания! Только ярыжка радостно вышел вперёд, дыша заработанным за мой счёт перегаром. Ну и как выяснилось, ничего делать для назначения в Ассасины и не пришлось. Чума просто указала ему на меня и сказала:

– Ты пока не видишь задание и наведение на него, но Равновесие и Чума его выявили. Скрутить! Но не убивай.

Я молча выстрелил из Креса парализацией во вполне себе слабого лада, направившегося ко мне. Хватило одного выстрела. Только глазами зыркает. Я усмехнулся, обернулся к жертвам, сказал:

– Нехорошо так делать. Умейте проигрывать. И выполните моё скромное желание! Сто миллионов дополнительных вадов в Мире Зайца после Чумы! И это хочу я, Десница Пакости Серый, слуга Десницы Равновесия Ланы! Вы и это не увидели! Но и это не всё! Вы не увидели и импланты!

Я выстрелил свитком исцеления уже из левой руки в лицо лишенки, вылечив её ссадины. Посмотрел на разинувших рты жертв. Чума нервно рассмеялась:

– И всё это ты затеял ради каких-то ста миллионов ладов?

– Ради целых ста миллионов!

– Ладно, оставлю триста миллионов. Да мне пофиг, сами друг друга поубивают. Там же эксперимент завершился, показав то, что я и предполагала, что лады без магии и вечных законов дойдут до жутких преступлений против всего, и против себя самих. Сотни миллионов мирных жертв в чудовищных войнах. Полнейшее лицемерное бесправие, бесчинства банд, назвавших себя правительствами, массовые грабежи под видом податей, безнаказанные убийства и насилие, голод и нищета, болезни, вымирание животных, срытые горы, моря пылающей в топках нефти, растерзанная планета в шаге от гибели. Да в Хаосе чуть не половина чёрных душ из вашего мира. Ладно, не половина, но очень много, – пожала плечами Чума. – Но как? Как можно так замаскировать?

– Лана могучая волшебница. И обмануть пару лохушек ей как нечего делать. Но не сердитесь на неё, она просто наложила чары, скрывшие и свитки, и меня. А провёл вас я!

Пока мои жертвы тупили, я продолжил ковать железо не отходя от кассы, указав пальцем на Равновесие и обличительно пророкотав:

– И вы заставляете маленькую беззащитную девочку сражаться за всю Вселенную! Мы, могучие воины и воры, сделаем это за неё! Дайте ей жить спокойно!

– Да в ней чёрная душа равампы, виновная в неисчислимых бедах двух предыдущих Сорокетов, да и до них сотворившая много зла! – воскликнула смущённая гимка. – И она сама согласилась, даже предложила прожить сто жизней, меняя память или миры, и каждый раз до спасения мира. Но шансов у неё не было. Это чудо, что ещё жива.

– В тринадцать лет перепуганная девчонка пообещала это Величайшим? – усмехнулся я.

– Да, и сама придумала с братом. Сама вскрыла память главной души, а это уже чёрная некромантия. Сама сжала черноту в шарик, равампы такое могут, но это только на время, взрыв неизбежен, и высвобождение сжатой и сжимающей мощи. Я даже и не надеялась ни на какое спасение миров, просто хотела наслать равампу для острастки вадов, чтобы они за ум взялись. Три попытки. Первые две закончились безрезультатно, Сорокеты так и шли, Чума, Жнецы и прочие подчищали. Оставшаяся половина вадов начинала опять жить нормально, постепенно сходя с ума. Всё как всегда. А тут неожиданно совсем юная девчонка заявила, что хочет поступить иначе. Добрая она видите ли. Но все равампы нежные и добрые девочки-вампирочки до поры.

– Но вы же выдали ей чёрную душу? – уточнил я. – И память души равампы, а иначе она не стала бы равампой.

– Она родилась равампой, души вселяются любые пожелавшие, но не чёрные не хотят. Души просто прихватывают с собой память рода ведьмы ра, и общие знания, включая и магические умения. И не мы, вселяются без нас, тело равампы ждало, и получило. А душа почернела очень давно, и не в равампе даже, наворотила чего-то. А для них есть шанс и не в Хаосе вселиться. И не только в равампу. Мы же тоже постоянно проверяем, ищем варианты. И нет ничего абсолютного. Да и вполне чистая душа в теле и с мозгами и страстями могут наворотить не меньше равампы. А рваная душа может исправиться. Просто в равампе шанс исправиться один, но бывает даже осветляют, мужественно уходя юными, и душа светлеет немного и получает шанс. А если до семнадцати или восемнадцати дожила, то всё, срыв и бедствия. Потом или казнь, или в Хаос и казнь. А я два раза эту душу спасла ради моего эксперимента. Но на силу магии это не влияет. Просто чернота как бы гуще, но это же просто образ.

– Оракулы видят, что ей смерть, если не начнёт проживать другие жизни, дайте ей остановиться, хватит с неё пяти, – спокойно сказал я.

– Каких пяти? Она первую живёт, – удивилась Равновесие. – Ведь по итогам каждой спасённый мир!

– Ну так миров она, с нашей помощью, спасла уже больше двадцати точно! И спасает прям сейчас ещё больше! Да мы тысячи миров спасём ради Бесподобнейшей! Только ей самой зачем Бежать? Отпусти её!

– Это значит отпустить из Десниц, – задумчиво проговорила гимка. – Но зачем менять то, что так неожиданно хорошо работает?

– Чтобы она смогла успокоиться. И выжить. Вам её не жалко?

– Жалко. Всех жалко. И тех, кто гибнет каждый Сорокет и Конец Эпохи, и между ними. И Чуме жалко ладов вашего мира. Но мы уже шестую эпоху не можем остановить колесо саморазрушения вадов и тех кто был до них. Эмоции, это не только хорошее. Накапливаются, разбалансировка, и всё. Ваш мир, ещё до Эры Зайца, показал то же самое, только быстрее и хуже. И смертность и порча душ сильно выше средней даже для Конца Эпохи, не говоря про Сорокеты. За счёт плодовитости не вымирали, но горя, зла и порчи душ плодовитость только добавляет. А жалость к Деснице приведёт к гибели миллионов!

– Ну так я же говорю, мы, Бегущие, всё за неё сделаем! Да ворам и бойцам Бежать в радость! Всё будет в лучшем виде! Давай так, ты освобождаешь Лану из Десниц, а мы спасаем все миры, какие сможем, не менее тысячи точно, если хочешь цифр.

– Ладно, но без звания Десницы её Смерть заберёт, – усмехнулась Равновесие.

– Смерть моя проблема, – усмехнулся и я. – Ну так всё, договорились?

– Нет, двадцать.

– Так нельзя.

– ТОРГ ЗАКОНЧЕН, Великий Вор! – со сталью в голосе отчеканила милая гимка, хотя не гимка сейчас, конечно.

– Про Великого Вора ещё доказать надо, – усмехнулась полукровка. – А пока ты, Сатрап, больше выпрашивать умеешь. Великий Побирушка!

Ну да обидеть Великого Вора может каждый, не каждый может избежать последствий. Хотя и не за смешную обиду последствия. Хотя почему бы и не за это. Всё как надо идёт. Я улыбнулся:

– Ну так пари. Я нагло обкраду вас прям сейчас, а вы простите лишенку и дадите ей стать Хранительницей Вулканетты Васы в Мире Зайца. И оставите там ещё сто тыщь ладов.

– А у тебя треснет морда, – уже раздражённо сказала Чума. – Но ладно. С тебя… ты навсегда останешься с нами, на яхте место есть, а ты отлично развлекаешь. А больше с тебя взять нечего. Ну и говоришь хозяйкам правду. А если выиграешь, то я прощу лишенку. И позволю ей лично спрыгнуть в жерло вулкана, Вулканетты Васы, ха. Не бойся, она боль не долго почувствует, просто избавится от тела ронки и станет Хранительницей. А вселиться как обычно будет слишком просто для неразумно доброй за чужой счёт дуры. Ну и у нас будет шанс её остановить! Пока ты, Великий Вор, не выведешь её с Реки, мы пустим в погоню Ассасинов, которые её убьют, и вселит она в… придумаем, а тебя доставят к нам, на вечное услужение. Отличный тест для Великого Вора. Но украсть не пуговицу, а что-то важное и заметное. Ну а про ещё сто миллионов, – она ткнула мне в нос вполне себе заурядный кукиш. – Фиг тебе! Пари одно на одно! Да и четыреста миллионов, это уже почти половина разумного максимума населения мира! А вам ещё магические расы заселять и контрацептивы раздавать, если защитить хотя бы этих сумеете, великие воины и воры. Ну если опять меня в гости не захотите!

Я кивнул, в конце концов это вполне укладывается в мой злодейский план. Ну а получить больше… И так уже неплохо. Глянул на обнявших свои рюкзаки служанок, правильно понявших про пари на тему украсть, а одна умная ещё и в рубку глянула, убедившись, что ключа там нет, но не поняв, у кого он. Подошёл к лишенке, обнял её, незаметно вложил в руку ключ от яхты в виде сердца, шепнул на ушко:

– По моему слову «портал», бежишь на яхту, пуск и ходу, и сразу прыжок в Мир Зайца, лучше к Лабиринту или Ланску, там разберёшься. Удачи, невеста, ха.

– А как же ты? – испуганно шепнула лишенка.

– У меня ещё дела. Увидимся, – соврал я.

Нет, дело осталось только одно – помочь Проне. Но как к нему подступиться неясно. Хотя зацепка есть – Феска тела юнгам делает, может и с душой русалке поможет, хотя это всё равно не то. И риск и для меня, и для русалочки зашкаливает. И было бы неплохо схватить Проню и тоже прыгнуть в яхту. Но так пари продуть и притащить на хвосте солдат так обманутых Чумы и Равновесия, это совсем не дело.

Я закурил, с улыбкой глядя на напряжённо смотревших на меня жертв и служанок. Выпустил облачко дыма в виде черепа. Прошёл к так и зыркавшему шарами неудачливому Ассасину, посмотрел в сторону и воскликнул:

– О, портал!

Все уставились туда – ну а что, я же довольно далеко. Мимо жертв прошмыгнула ронка. Быстро зашлёпали четыре гребных колеса, и яхта, разворачиваясь к нам кормой, поплыла подальше. Все, конечно, оглянулись на неё. Я крикнул:

– Пари!

– Ты не украл! – разумно ответила Чума, неумело снимая с плеча пулемёт Льюис.

– Украл ключ! И отдал краденое лишенке! И отправил в Мир Зайца! И вы обещали не засыпать её пулями, а натравить Ассасинов, так что натравливайте! Но только на Реке. А хотите ещё пари? Я вас ещё обкраду за не позже чем через пять секунд! С вас ополовинивание остатка спасения миров лично Ланой, и ещё сто тыщь ладов оставить, а с меня то же, что и раньше!

– Ладно, – кивнула Равновесие, обернувшись с кривой улыбкой.

Я подбежал к Проне, выхватил у неё из-под подола артефакт и с разбега метнул его в яхту. Попал. Яхта ещё разогналась и исчезла во вспышке портала. Гимка растерянно провела рукой по животу, где не оказалось артефакта, и хихикнула. Потом заявила:

– Я уменьшу количество спасённых Десницей Миров на… двадцать процентов. До шестнадцати. Как ты и сказал. И ты и ключ и артефакт украл до пари.

– Вдвое от двадцати будет десять. И я сказал ополовинивание. И я не говорил, что обворую после пари, а прям сейчас и не позже чем через пять секунд.

– Значит я не так расслышала, – хмыкнула Равновесие. – Ты так спешил нас обокрасть, что быстро говорил. Так что будет так. Ну а про ладов пусть так и останется.

Чума растерянно кивнула, без отрыва глядя туда, где растворилась явно ценная яхта.

Глава 4. Расплата

Кто-то немного неуверенно сказал за нашими спинами:

– Ещё портал.

Я глянул и совсем рядом увидел портал, из которого лёгкой походкой вышли лад, эльф и… Занат! Но прекрасная тролльчаночка, аватарша Штвара, не бросилась ко мне радостно, а вытаращилась удивлённо – ясно, телом аватарши управляет сам Штвар. Лад радостно сказал:

– О, привет, красотки! Мы чуть позже вас, но до совета время ещё есть. Но не ожидал, что вы через портал придёте! А чего такие невесёлые? С яхтой что-то случилось?

– У нас её украли. Как и портальный артефакт, – горестно сообщила Чума.

– Кто? – офонарел эльф. – Я наведу поиск, вмиг отыщем, а Астрал покарает так, что ворюга до конца Эпохи с дымящейся задницей бегать будет! Да такого уже… да никогда не было! Нет, на Реке чёрт-те что порой творится, это не моё Кольцо! Но такое!

Обе жертвы указали пальчиками на меня. Чума ещё и вздохнула:

– Да я и сама караю получше вас. Но пари есть пари! Сатрап сказал, что обворует, и обворовал. Два раза! Ещё и портальные очки украл. А их всего-то…

– Конь-в-Пальто, это Конь-в-Пальто, – уверенно проговорила не моя сейчас прекрасная принцесса Занат, потянулась рукой к шпажке, но рука замерла на полпути, явно моя Занат остановила своего аватарного хозяина!

Но тут и Штвару стало не до фехтования, ибо эльф и лад захохотали, да и мои жертвы захихикали – умницы, смех лечит, и надо стойко переносить утраты.

Но так просто не закончилось. Лад двинулся ко мне, медленно и не очень-то ловко вытаскивая короткую шпагу и говоря:

– Я этого Коня шпагой пощекочу! Не до смерти. Будет знать, как девочек обижать. Да и хочется самому проткнуть наглеца!

– У него парализатор, – одновременно быстро сообщила полукровка. – А твой аватар зачарован от оружия и не такой магии.

– Не надо, Астрал! Оно того не стоит, пари есть пари, и у нас осталась моя яхта! Вставим портальный блок, и все дела! А пока вернёмся через портал твой или Фески, – быстро кричала гимка.

– Кто такая Феска? – спрашивал эльф, положив руку на рукоять лёгкой не длинной шпаги.

Штвар устами Занат негромко сквернословил. Бывший ярыжка и Ассистент, а теперь Ассасин так и зыркал глазами с земли не в силах пошевелиться. Толпа зрителей немного в отдалении затихла в офигении – ну да, не каждый день увидишь, как первый среди равных Величайших решил лично кого-то шпагой ткнуть, ну или огрести. Я выхватил свой поражающий всё и всех выглядящий вполне заурядно кинжал Мазай. Шагнул навстречу противнику, не дав ему замахнуться, перехватил руку со шпагой и ткнул в неё Мазаем. Сказал, убирая кинжал:

– Бой на оружии это не мой метод. И не твой. И не зарабатывай раны своему аватару!

Я выстрелил лечебным свитком из левой руки в аватара Астрала. Аватар Кольца убрал руку со шпаги.

От дворца Фески на западе пещеры к нам отплыла большая красивая лодка с тремя мачтами – что перебор для небольшого судна, но не моё дело. На носу стояла рослая девица. Посреди палубы толклись несколько фигур, вовсе не обязательно вадов. Ну и дюжина амбалистых биороботов с мечами стояла на корме. Нищенка громко сообщила:

– Феска раньше без стражи плавала. Это за тобой, Сатрап!

Я кивнул, шепнул приказ Пронике. Глянул на кривую улыбочку Занат, схватил свою старую добрую молодую любовницу, подавив сопротивление, и отнёс в ближайший шатёр перед рынком. В шатре были постель, фрукты, вино и цветы – явно парочка юнг романтике ночью предавалась. Я повалил добычу на кровать, стягивая с неё штанишки. Занат негромко захихикала:

– Это уже я, мой султан! Штвар сбежал! Насладится моим восторгом не в моём теле!

Через четверть часа мы вернулись на пристань. Где Занат опять стала не моей прекрасной тролльчаночкой. Все старые участники веселья с трудом сдерживали смех с красными лицами. А новая участница, Феска несомненно, раздражённо слушала своего бывшего Ассистента, с которого наверняка она и сняла парализацию, гневно посматривала в поданную очевидно им же записку, и в офигении осматривала уже может и не её бывшую утопию, часть населения которой продолжала громко и буйно праздновать, наплевав на творящееся в порту.

Ну а я рассмотрел её. Отменная рослая красотка-ладка с прекрасными крепкими формами. Которые подчёркивал белый обтягивающий брючный костюм, вышитый золотом и серебром. Кожа светлая, немного загорелая, прекрасного оттенка. Волосы симпатичного светло-коричневого цвета. Глаза большие зелёные.

Необычными были украшения. Вернее их количество. Тонкие пальцы вульгарно унизаны десятью золотыми перстнями со здоровенными самоцветами. Только одно колечко было из простого железа с маленьким простеньким красным камушком в форме сердечка. Ещё пирсинг – в носу большое довольно толстое усыпанное камушками золотое кольцо, и в бровях по три золотых колечка, ну хоть без камней. Серьги с огромными бриллиантами. На шее крупное колье с камушками. В волосах диадема и куча заколок, на запястьях и щиколотках браслеты, всё с камушками. Туфли украшены камушками. На талии усеянный самоцветами пояс, на котором в петле висел изящный меч с немного изогнутым полуаршинным клинком с односторонней заточкой, с рукоятью в поллоктя, и простой маленькой круглой гардой. И меч явно не прост, потому что все Величайшие, кто проследил мой взгляд, вздохнули с лёгкой завистью.

У меня сразу сложилось впечатление, что низложенная в Хранительницы Реки Феска явно… не на своём месте. Ну да, не зря же она участвует в совете Величайших. Ну и выпендривается оснащением, да и академией Хранителей. Хотя я тут же изменил своё мнение и решил, что она действительно не на своём месте, и ей в самый раз стать юнгой, ха.

Феска глянула на меня, кивнула дюжине своих стражников, а я положил руку на рукоять Креса. И приготовился быстро бегать и стрелять. Но Астрал поморщился слегка и сказал слегка саркастически и чуть нажимая на имена:

– Никуда Сатрап от тебя, Феска, не денется. Мы пришли сюда ради твоих шпионов. Ну и на образцовую академию с образцовой моделью горизонтального мира взглянули, хм. А совещаться можно и не здесь. Но и ты уж не тяни.

Феска яростно сверкнула глазами на имена и образцовость утопии, глянула на город, направила руку на яхту и в её ладонь влетел тонкий свёрток. Она кинула свёрток в сторону и он разложился в большой красивый шатёр. Отдала короткий приказ, и дюжина стражников побежала в город за столом и креслами.

Ну а я глянул на Проню и кивнул ей веками. Умненькая крошка-русалочка уже, как я и приказал, сменила цвет кожи на светлую слегка загорелую. Разные цвета уже может, только волосы у неё или прозрачные, или светло-голубые. Надела платье горничной, ну или официантки, с фартучком. Такое было в запасах ронки-лишенки, надеявшейся и официанткой побыть вместо посудомойки. И держала в руках поднос с бокалами с лучшим вином. Её задача подслушать! И все высшие не сомневались, что безмозглая биороботесса в этом плане безопасна. Но она не безмозглая! И не прозрачная. Не видно мозги! Ну а цвет некоторые такие русалки менять умеют, это теперь и я знаю. И она потешно шлёпая забавными ластами направилась к шатру, куда уже тащили мебель. А мои кореша-студенты не выдали мою маленькую хитрость.

Тут случилось ещё явление! Неподалёку возник ещё один портал, вернее просто ещё, потому что портал Астрала уже погас. И из него вывалился… Та-дам! Старина Румпель! Слегка клыкастый гном со слегка похмельной и слегка побитой мордой был и одет как всегда в расстёгнутое пальто, сюртук, сапоги и – мой штрих, горжусь – роскошно потёртую шляпу искателя приключений. Только оружия убавилось, томагавков не было, зато секира из рождённого позеленевшим древнероскошного металла была на месте. Ну и на пальцах среди пары колец был и простой железный перстень с простеньким красным сердечком, ого!

Румпель быстро осмотрелся, разинул пасть, узнав меня, но ринулся к шатру, куда входил совет. Но Астрал процедил сквозь зубы:

– А ты куда? Тебя не приглашали.

Управляемый хозяином аватар Хранителя Хаоса Румпель тормознул, сменил курс и прыть. Уже не под управлением подошёл ко мне. Гордо достал сигары, одну протянул мне, закурил, выпустил сносное колечко. Я тоже закурил, выпустил прекрасное колечко и просунул в него голову царицы Палыч из дыма, сбив спесь со старого неверного друга и доброго предателя, типа корефана из Хаоса, работа у него такая, ха.

Затем я обернулся к топтавшимся подальше от шатра амбалам. Рыкнул:

– Смииирна! Стройся! Что за бардак?! Притащили тех восьмерых! Быстро!

Через пять минут я передал тихо покатывающимся юнгам строевую подготовку двух десятков остолопов, и первую строевую песню придумав. Пинками прогнал ни на что пока не годного Ассасина подальше в Иноград, чтобы не мешал. Глянул на палубу яхты Фески на скромно стоявших не приглашённых пока в шатёр шпионов, рыкнул им свалить в трюм – нафиг мне не нужны не тупые свидетели. Получил первый доклад выбежавшей за напитками Прони:

– Ржут! Академия расформирована! Все юнги и студенты станут Хранителями или Ассистентами! Переходят к важным делам. Меня все шлёпнули по два раза и хвалят за расторопность.

Я погладил светло-голубую головку. Сказал так держать. Обернулся к Румпелю:

– Пошли выпьем.

– Угощаешь?

– Это мой город.

– И девки?

– Девки не мои. Но могу подумать, я кое-что могу и в плане девок.

Через пять минут Румпель накатил стакан вина, жевал закусь и алчно смотрел на пялившихся с восторгом на меня прекрасных официанток, вернее юнг, которые решили для меня побыть официантками, и на сидевшую за столиками толпу прискакавших отменных девиц. Но они и на него посматривали как на годного любовника. Я сказал:

– Могу попробовать для тебя уломать девку страшненькую. Но… О! Это простенькое железное колечко с красным…

– Это агат.

– Угу. Гному всё равно не по чину. Не круто. Подари мне. А я своей девке подарю… Ну и…

– Да это же Перстень Восстановления! Смотри!

Румпель снял колечко, положил на стол, ткнул в него пальцем. Колечко расширилось до диаметра в пару ногтей. А затем из него поднялись вверх много мерцающих колечек. Распределившись в высоту на семь ногтей. И сердце из агата взлетело, заняв место на груди быстро формировавшейся внутри цилиндра фигурки. Фигурки Румпеля! А сам Румпель вещал довольно:

– Восстанавливает тело! Я на себя навёл, на сердечко нажал, он моё тело запомнил, какое оно в этот момент. Мозги и сердце не запоминает. Иначе после восстановления всё забудешь и привязку души к сердцу потеряешь. Ну и если мне руку или ногу отрубят, то я, ну или кто-то на сердце нажмёт, и моё тело как новое! Вернее как было на момент запоминания. Ну почти точно восстановит.

– Душа разве к сердцу привязана? – уточнил я странное. – Сердце важная часть тела, и даже отдельно котируется, но вряд ли оно для крепления душ.

– Так Хаос мне сказал. Это новейшее и крутейшее достижение артефакторов! Хаос делал вместе с астральщиками. Он когда свою игрушечную вселенную потерял, то начал с ними общаться и кое-что вместе делать. А в Перстне используется не пространственный карман и не хранение в Астральном слое каком-то, и даже не в одном из дырявых слоёв Хаоса, а пузырь какой-то, навроде той же игрушечной вселенной. Они и с этими пузырями тоже ищут её. Он, кстати, всё ещё тебя подозревает, что ты спёр. Вот и сейчас меня послал, чтобы ненадолго взять моё тело под контроль и поговорить. Они же и про неё говорят. Все как с ума посходили с этой игрушечной вселенной. Ищут. Ну и с ним говорить начали, а то раньше, получается, Хаос игрался, а остальные на него злились. А теперь все равны стали… Ну и Хаос один Перстень Восстановления мне отдал. Правда круто?

– Чего крутого? – хмыкнул я. – Любой модификатор восстановит даже лучше, ещё и починит старые дефекты. Ну а если модификатора не сыщешь, то магов-лекарей как грязи, тоже восстановят как было, и подлечат. А тупо восстановить твоё пропитое тело, та ещё ерунда. И если «почти», то вдруг не так восстановит? И сразу понятно, почему сердце исключает, не зря оно из камушка сделано, типа как раз исключает, а не в первую очередь восстанавливает. Без сердца сразу кирдык. Палец-то ладно, если забудет, переживёшь. А если забудет про мужское достоинство? Срабатывает-то часто? Да уж, как и все поделки Хаоса, работает через жопу!

– Срабатывает редко, и плохо, – вздохнул погрустневший гном. – Я не проверял. Но сказали, что может и не сработать, а разрядиться. Новая технология! Тогда жди недели, если не маг крутой… А крутой маг, и в самом деле, и сам восстановит.

Ну и чудненько. Подготовку клиента я провёл. И в самом деле, нафига Румпелю Перстень Восстановления. Только таскать. А если от травмы помер, то не поможет. Если ногу или руку оторвали нахрен, или глаз выбили, то со временем мага нашёл, и восстановил. А вот мне! С уродским подарочком от Ворона заразы Двуглавого, из колечка Прелес… Постареть на десять лет за каждое превращение. Да в походах вдали от Ланы… Один вопрос, и его я задал прямо:

– А если через портал аварийный прыгать, в который только голым? Тогда что с Перстнем Восстановления? Одежду-то найти не проблема. Оружие тоже можно сыскать. И даже мага-лекаря или модификатора. А эта фигня и здесь в пролёте.

– Он часть меня. Вернее того, чьё тело хранит. Я же говорю, новая технология! Он сам хранится не… здесь! – опять слегка путано начал объяснять только бухать умеющий, да даже и бухать нормально не умеющий горе-аватар Хаоса. – Ты же видишь, что сделан кольцом для переноски. Тело хранит, и свою форму, вес тела в тысячи раз больше веса артефакта, так что считай, что одно тело! Запасное! Наворотили понимаешь ли. А я изучаю порталы уже две недели. Видишь же, что переместился сюда. В Астрал! Сам! Хаос, как начал с астральщиками говорить, серьёзно порталами занялся. Ведь все порталы через шнуры Хаоса работают. Даже сам Астрал считай просто упорядоченный Хаос. И я изучал и голые порталы. Там так задумано, чтобы гарантированно минимум массы пересылать и предметов как можно меньше. И эти порталы даже если что проглотить, и оно частью тебя не стало, то не пропустят! А Перстень Восстановления пропустят.

Я глотнул вина, откинулся на стуле, сказал весело:

– Ладно. Перстенёк твой фигня, конечно. Но нравишься ты мне. И я тебе подгоню прекрасных девок хоть десяток! Смотри какие красотки вокруг! Ладки! Лучшие девки во Вселенной! Ну и так и быть соглашусь в обмен принять этот Перстень Восстановления. Ерунда, но прикольная. Да и у тебя ещё только секира, не брать же её в оплату. Как же гном да без секиры!

– У меня ещё Величайшее Кольцо Порталов есть! – гордо сообщил дурень, алчно осматривая юнг вокруг нас, но сам же и исправился. – Но без него я не смогу порталы создавать. Согласен! А они согласятся?

– Уломаю хоть одну на разик, – веско заявил я, решив и Величайшее Кольцо Порталов добыть, раз в руки идёт, потом спросил странное. – А разве Хаос не в твоей башке?

– Был, когда я перемещался сюда. А как нас Астрал послал нахрен, да он тебя увидел, то свалил. В твою, между прочим, голову. Он же хочет разобраться, ты ли спёр игрушечную вселенную, и куда спрятал. А одновременно в двух сейчас сидеть не может. Мы же не в Хаосе, а на самой Реке. Да его если за таким скрутят здесь… Ну и… не знаю я… Бренди есть?

– Я тебе специально только вина предложил и перекусить немного. Вдруг любовь обломится. Потом набухаешься. Успеешь, – усмехнулся я.

Я лихорадочно соображал, вернее упорядочивал интересную информацию. Три интересных информации сходятся во что-то! Минивселенная, раз. Мститель Ражор, созданный Хаосом с астральщиками, хранит тела в, получается, пузырьке вселенной, два! А теперь побочный продукт поиска моей минивселенной артефакт Перстень Восстановления тоже хранит запасное тело во вселенском пузыре, три. Ну и артефактов таких минимум два. Не сказать, что очень полезная информация, но всё в копилку знаний сгодится.

А пока я осмотрел девок, громко сказал:

– Кто из вас, красотки, желает измять кровать с моим знакомым аватаром Хаоса?

– Это с тем, который обосрался, встретив Жнецов? – рассмеялась одна, а за ней и остальные.

Но она отлично помогла мне! Я сказал кратко:

– Ну?

– Я, – последовал столь же краткий ответ самой жадной до любви юнги.

– Отлично, – я сразу перебил остальные весьма вероятные согласия.

Я посмотрел, как начавший подёргиваться от предчувствия любви с отменной красоткой Румпель надавил ладонью на верх артефакта, и тот сложился в кольцо. Я сразу затолкал колечко в карман, прошептал Румпелю:

– Работает! Гони Величайшее Кольцо Порталов, и будет не менее десятка красоток! А то и сотня! Только быстро, пока не разбежались!

Гном сдёрнул с пальца одно из колец с камушком, на котором вспыхивало непонятное завихрение. Я сунул его в карман и обвёл взглядом девиц, говоря:

– Ну и что, что обделался, да я и сам их боюсь! Зато у вас будет шанс пообщаться с аватаром самого Хаоса! А там глядишь, Вселенная же меняется, потребуются те, кто с Хаосом общаться умеет. А вы уже с опытом! Вот. И не теряйтесь, юнги! А у меня есть и супер-новость! Академия Хранителей будет расформирована! Все юнги и студенты станут Хранителями или Ассистентами!

Ого, какой энтузиазм. Раздался радостный визг девиц. Со всех сторон на Румпеля кинулись переполненные радостью и перспективой стать Дипломатками, ну или как их назовут, пока ещё юнги. Прекрасные и энергичные. Гном даже не успел сообщить мне, что я его провёл.

Ну а я наконец расслабился, достал трубку, разжёг и вслушался в свою голову. Там Хаосычу сейчас не пробиться, моя башка отлично стабилизирована и защищена Бесподобнейшей. Но через минуту, уже выпустив три колечка и запустив через них летать дракона, пегаса и обнажённую ангельшу, я почувствовал, как кто-то, хотя кто же ещё, осторожно ломится мне в голову! И поняв, что я понял, он начал ломиться уже сильно, а вторжение в мозги понятно, как и вторжение в тело. Я весело выпускал фигурки из дыма и ждал. И дождался. Сначала прекратились попытки вторжения в мои мозги. А потом уже уводимый толпой девиц в номера Румпель замер на миг, а потом заорал не своим голосом:

– Ты что? Отдал за девок Величайшее Кольцо Порталов? И Перстень Восстановления? Дебииил!!! – а потом глянул на мою ухмыляющуюся рожу и завопил. – Сволочь ты, Серый! Мошенник!

Я кивнул. А что можно возразить? Ну и девицы уже волокли аватара Хаоса по лестнице наверх, и он радостно вопил уже голосом Румпеля, что ни одну без любви не оставит… Вниз по лестнице пролетели его штаны… Но без порталов он вполне возможно здесь задержится. Но скучать точняк не будет. И я тоже отправился принять ванну, любовь от счастливой нищенки, вина, и немного сна – дальше будет труднее, а я всё-таки с бодуна. Да, ещё вспомнил и создал копию своего тела в Перстне Восстановления. С третьей попытки сработало, но нищенка не отказалась мощно подкачать Перстень энергией. А кольца я спрятал в правом предплечье, разрезав кожу и затолкав в себя, ещё и последний свиток исцеления истратил.

Часа через два я вернулся в порт – меня разбудили и сообщили, что шпионка Проня сообщила, что затянувшийся совет завершается. Вскоре из шатра быстро вышли Астрал, Кольцо, Штвар, Равновесие и Чума. Астрал сразу открыл портал и шагнул в него. Гимка оглянулась и посмотрела на меня весёлым и восторженным взглядом, но её дёрнула за руку полукровка, и они тоже скрылись в портале. Из шатра выскочила Проня и подбежала ко мне, но я сказал пока не докладывать – на нас пялился Ассасин недоделанный, причём буквально, пока недоделанный.

Через минуту из шатра вышла мрачная как туча Феска. Ассасин сразу взвизгнул, опрометью бросился к причалу для лодок, плюхнулся в тренировочную рыбацкую лодчонку и с тихим матом так навалился на вёсла, что уключины затрещали. Направился к руслу, откуда мы приплыли несколько дней назад, хотя надо полагать просто подальше от проблем. Я пропел:

– АссАсин ко Прону подходит,

Рыбацкую лодку берёт

И с матами мчится подальше,

О проблемах он что-то орёт…

Феска попялилась на уже уставших стражников, под присмотром очередного начальника по строевой подготовке печатавших шаг и уже сипло рявкавших ту же песню, что я им изначально задал, хотя я слышал, что они орали и другое, я не один сочинять умею:

– Аты-баты, шли стройбаты,

Знамя над взводом!

В неком царстве-государстве,

Всё равно в каком!

Аты-баты, шли солдаты

С песней на парад!

По утопии угасшей,

Ставшей Иноград!

Феска уставилась на меня, закипая. Рыкнула солдатам:

– А ну сюда, дебилы! В кандалы этого! Иного! Сатрапа! Серого! Коня-в-Пальто! И ещё как его там!

Я отрицательно помахал пальцем:

– Я хочу с тобой, Феска, поговорить, но давай мирно.

– Я! Не! Феска! – яростно отчеканила Феска, затем завопила, ещё и исправляясь. – Я Профессорша!.. То есть Лепила! Нееет! Ну почему все такие злыдни! Почему не Создательница Тел?!! В кандалы его, дебилы!

– Мы увольняемся, бывшая хозяйка Феска. Ой. Лепила, – отвесил её челюсть желтокожий капрал, явно ставший командиром взвода. – Ты нас дебилами называешь, и спасибами не балуешь, и любви мало. А бургомистр Нищенка, любимая девица Сатрапа, два раза с ним переспавшая, называет ребятами, и спасибу уже десять раз сказала, и говорит, что любви у нас и дальше много будет. И она имеет право, нас в Инограде оставили, раз Иноград теперь самоуправляется, а мы в нём оказались, – он поднял палец вверх. – Экскремент!

– Эксперимент, – хихикнула Нищенка, бургомистр однако.

– Ты мне за всё ответишь, – прошипела Феска, указывая пальцем на меня. – Из-за тебя у меня забрали всё кроме дворца! Сатрапия идиотская! По модели от эмиссара Бесподобнейшей! Но с тобой, Иной, по представлению Штвара, единогласно поручили разобраться мне! И даже Пакость своей Деснице не поможет, раз решение совета! Жди здесь! Я сейчас пришлю ещё стражников!

– Я поплыву с тобой. И рабыню Пронику прихвачу. Я же говорю, мне надо с тобой поговорить, – повторил я.

– Разумно, но помни, что я бессмертная. И маг. И защиты на моём теле отличные. И в случае нападения на меня тебе уже ничто не поможет! – уже спокойнее сказала Феска, взяв принесённый кем-то свой похожий на мегафончик артефакт проверки тел, которым меня уже проверяли.

Я не стал спорить, а взял за ручку Проню в платье официантки, и мы взошли на яхту. Шпионов не было. Проника прошептала мне, что шпионов давно отправили через порталы, и в шатёр приглашали разных юнг, включая Нищенку и бакалейщика, говорили с ними. И саму Проню допросили про АО «Пирамида», а она не смогла ничего про это утаить, и всё рассказала и пояснила, соврав, что она глупая, это я ей рассказал. И что совет ржал дико, а потом и объявил в Инограде новый эксперимент. Оставить всё как я гениально замутил. И даже сказали, что эмиссар Ланы откорректировал даже часть Реки, а может и всю Реку, если дальше расползётся, не угаснет, и не приведёт к плохим последствиям и зачистке.

Ну а я глянул на рубку. Особенно на пульт управления прыжками, выполненный, как и обычно, в виде отдельного блока, и точно такой же как на ранее украденной мною яхте. А вот ключ у яхты был другой, в виде собственно ключа. И сама рубка другая. Мы прошли на корму, а Феска встала за штурвал и направила яхту к причалу своего дворца.

Мы сошли на берег и вслед за немного успокоившейся задумчивой Феской прошли в огромный зал с открытыми огромными окнами в стенах и в очень высоком потолке. И с раздвинутыми дверями в сад. Там толклись биороботы – несколько служанок и стражников. Но опять приказывать надеть на меня кандалы хозяйка не стала, хотя мне пришлось расстаться с кинжалом и пистолем.

Феска взяла в руку мегафончик, но я хмыкнул:

– Проверяли им уже.

Отложила. Отлично, а то лишиться колец было бы некстати. Увешанная драгоценностями хозяйка взяла мой кинжал, удивлённо рассмотрела, спросила резко:

– Что за кинжал? Откуда? Почему он играючи пробил очень мощные защиты аватара Астрала?

– От Жнецов, Третьей Эпохи. Берёт всё. Сейчас такое уже не делают. Зовут Мазай. А пистоль зовут Крес. Парализует, заодно портсигар, огниво и кошель. Крутые артефакты, – улыбнулся я, заодно скептически глянув на её меч.

Феска заговорила медленно, она явно не знала пока, что со мной делать, да и что вообще делать не знала – слишком уж сильно я порезвился, но не только. Её проект с академией и утопией провалился, и не благодаря мне. Благодаря мне он как раз перешёл в новую стадию, и ей не пришлось получать звиздюли за провал. Но точно не оценит и совсем точно не поблагодарит. А второе, она явно ищет игрушечную вселенную, и тут тоже от меня ничего особо не ждёт, хотя тоже может предполагать, особенно после совета, что её я украл. Умные все, блин. Но и я колоться не собираюсь. И не жалею, что таскаю кольцо Прелес с собой! Я лучше всех его защищу, оно точно ко мне привязалось, ну и никто же не догадается о такой наглости. Но пока Феска решила похвастаться и высказать первые претензии:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.