Виктория Лукьянова
Вкус любви

Глава 1

– Столько времени пролетело, даже не верится, – протянула Ника, взглянув на меня. – Порой мне кажется, что я не успеваю моргнуть, как день заканчивается и начинается следующий.

Я мягко улыбнулась, наслаждаясь выпавшим мне моментом, и расслабилась. Не помню, когда вообще отдыхала, особенно в таких местах. И особенно с подругами. Последние несколько лет выдались особенно напряженными, и сегодня я просто хотела бы забыть о прошлом и не думать о будущем. А благодаря Нике удавалось вовсе не волноваться ни о чем. Поэтому я наслаждалась обществом подруги и мелкими глотками потягивала изысканное вино. Идеальный выбор. Впрочем, как и всегда.

Ника сидела передо мной, одетая в изящный костюм изумрудного оттенка и кремового цвета блузку. Ее золотистые локоны были уложены в чуть небрежную, но все же идеальную прическу, отчего подруга выглядела так, словно вот-вот в лучший ресторан города ворвутся толпы папарацци, чтобы сделать снимки для глянцевых обложек модных журналов. Я не удивлялась этому – Ника всегда была великолепна. Рокси же, наоборот, оторва и бунтарка, покоряющая мир в компании не менее талантливого музыканта Йохана Ван Ден Брука, и, конечно же, Эмма, всегда безупречная, всегда идеальная. Как же я скучала по ним, и пусть нам не удалось всем вместе собраться, я была до чертиков рада видеть Нику и ее сияющую улыбку. Она словно заряжала меня, вдохновляла и не позволяла свалиться на дно, в котором мне пришлось побывать после смерти дедушки.

– Нужно было Эмму позвать, – продолжила говорить Ника, с аппетитом поедая стейк. – Уф, я такая голодная! Корову целиком бы слопала. Весь день на ногах. Туда сходи, тому позвони, – ворчливо перечисляла Ника, ловко орудуя вилкой и ножом. – Кажется, я начинаю стареть. Ничего не успеваю! Эрнест, кажется, был прав. Мне пора найти помощника, иначе я так кони двину.

Пожалуй, мне даже не нужно было вступать в диалог. Вероника Майер готова была рассказать мне обо всем, что я успела пропустить за последние три года. А я действительно пропустила многое, посвятив все время только себе. Казалось бы, отправиться в путешествие, чтобы пережить горе утраты, было отличной затеей, вот только легче мне не стало. Зато я нашла иное призвание, о котором пока никто из подруг не знал.

– Так вот, Кир вовсю ударился в бизнес. Тебе нужно обязательно побывать на выставке. Она, правда, будет через месяц, но уверена, пройдет с грандиозным размахом как в прошлом году. Представляешь, свезли все ретромашинки чуть ли не со всей страны. Это было что-то! – И Ника развела руками, будто пытаясь воспроизвести размах той самой выставки, про которую я уже была наслышана.

– Да, я видела фотографии. А еще снимали там репортаж, – подтвердила, что, несмотря на разлуку, стараюсь следить за новостями из жизни друзей. И пусть с Киром у нас всегда были нейтральные отношения, я все же была очень рада за него. Наконец-то Кирилл Левин нашел себе занятие по душе, и это после того, что ему пришлось пережить. Покинуть мир больших гонок для него в ту пору означало потерять себя. Кажется, я чувствовала себя примерно так же, но лишилась иного. Сначала умер дедушка, а потом… Уф, лучше не вспоминать.

– Ой, что-то я опять только о себе, да о себе, – Ника вовремя выдернула меня из дурных воспоминаний, не дававших покоя долгое время, переключившись на тему, которая была рискованной, но если правильно подобрать ответы, то я могла избежать ненужных расспросов. Что и сделала, когда услышала вопросы, задаваемые подругой. – Ты-то как? Надолго к нам или опять пустишься в странствия?

Я пожала плечами и потянулась к бокалу с минеральной водой. Вино отличное, но не стоит налегать на алкоголь.

– Пока думаю, – неопределенно ответила, сделав глоток прохладной воды.

– Ну хотя бы задержись на месяц, – умоляюще протянула Ника, сотрясая золотистыми кудрями. – Мы так по тебе скучали. Все-все! Ты же знаешь.

Я улыбнулась. Ох, как же скучала по тем временам, когда мы учились в школе и не знали никаких бед, разве что внезапная контрольной по алгебре, к которой всегда была готова только Эмма.

– Ладно, думай, только лишнего ничего не надумай, – лукаво подмигнула Ника. – И не забудь, в выходные у нас вечеринка. А еще обязательно ты должна приехать к нам с Эрнестом в загородный дом. Я там кое-что обновила, и еще огромную зону отдыха сделала. В общем, это лето будет наше!

– Как в старые добрые времена? – рассмеялась, вспоминая школьные годы.

– Да, – кивнула Ника, поднимая свой бокал. – За лучшие наши времена!

Мы еще поболтали несколько минут, пока Ника разделывалась со стейком, а я, не спеша, поглощала хрустящие листья салата. Так хотелось остановить время, чтобы просто насладиться минутой счастья, которого у меня почти и не было. Несмотря на долгое путешествие, в которое я отправилась в поисках прежде всего смысла жизни и чтобы наконец развеяться, как велел мне психолог, я не задумывалась, что просто побыть в компании лучшей подруги хотя бы пять минут – это уже такой заряд энергии, что хоть горы сворачивай. Я улыбнулась очередной шутке Ники, а та, глянув на мою тарелку, внезапно нахмурилась.

– Скажи, ты же не на диете?

Я удивленно уставилась на подругу.

– Нет. С чего ты так решила?

– Потому что ты весь вечер хрустишь зеленью, – фыркнула Ника. – Даже у этой чудной коровки рацион был побогаче, прежде чем она попала в мою тарелку, – сделала замечание, кивая на остатки некогда сочного стейка.

Я невольно хмурюсь, поглядывая на Нику. У нее, впрочем, никогда не было проблем с аппетитом, зато я довольно крепко подорвала здоровье, когда едва не свалилась в тяжелую депрессию. В то время похудела хуже некуда, осунулась, в волосах добавилось седины, а выглядела так, будто мне за ночь мешки под глазами накинули лет двадцать. – Бросай жевать траву. Закажи что-нибудь хорошее. Это же Мельница! – восхищенно протянула Ника. – Здесь самая лучшая кухня на свете. Поверь, мне есть с чем сравнить, – и, подмигнув, она подтолкнула мне меню.

Я взглянула на меню и покачала головой.

– Давай на твой выбор. Я же здесь впервые.

На самом деле мне было лень листать меню, вчитываться в названия и пытаться вспомнить, что есть что. Просто хотелось насладиться хорошей компанией, и пока я не передумала, Ника воспользовалась моментом и подозвала официанта.

– Можно нам блюдо от шеф-повара, – попросила она, и официант удалился выполнять заказ. – Тебе понравится. Эмиль тот еще выдумщик по части необычных блюд, и таких вкусных, хоть пальчики облизывай!

– Эмиль?

– Ах да, – кивнула Ника, будто упустила какую-то важную деталь, – это владелец Мельницы.

– Не знала, что владельцы стоят за плитой, – улыбнулась я, задумавшись над словами подруги.

– Не стоит, но всегда принимает активное участие в разработке меню. Много экспериментирует и, кстати, всегда удачно. Он даже отвечал за банкет, который я устраивала по случаю дня рождения Эрнеста. Так что я хорошо знаю Эмиля, поэтому уверена в его вкусе. Он великолепен.

– Ну тогда попробуем, – ответила я, выслушав восторженные комплименты, которыми рассыпала Ника в адрес человека, которого я даже не знала. Ника никого понапрасну не хвалила.

Все-таки мы так редко общались, и еще реже виделись. Жизнь моих подруг кипела и бурлила, даже Эмма, казалось, жила на полную катушку. А я затаилась. Попытка развеяться в путешествиях придавала мне лишь сил двигаться дальше, но не жить. Будто не хватало какого-то кусочка пазла, чтобы все сложилось в единую картину. И я никак не могла понять, чего мне так не хватает, и, думая над этим, не сразу заметила, как передо мной поставили тарелку с фирменным блюдом ресторана.

Втянув сладковатый аромат, я ощутила, как во рту собралась слюна. Надо же! Необычная реакция для того, кто в последние годы страдал от сниженного аппетита. Взглянула на выбранное Никой блюдо: кусочки мяса, овощи и соус. На вид великолепно, на запах – еще лучше. Интересно, каково на вкус?

Ника затаилась, когда я поднесла ко рту вилку и надкусила первый кусочек.

– Ммм, вкуснятина, – протянула я, и Ника выдохнула.

– Говорила же, Эмиль никогда не ошибается, – щелкнула она пальцами и вернулась к своему блюду. – Кстати, чем планируешь заниматься, когда закончишь с путешествиями? Ты уже думала, где будешь жить?

Я неопределенно пожала плечами. На самом деле думала, но мысли, которые приходили в мою голову, не давали покоя. Вроде бы я всегда любила постоянство, поэтому и жила с дедушкой, нуждающимся в моей поддержке. Но когда его не стало, я могла сорваться с места и уехать хоть куда, но все равно осталась. Мне было сложно покинуть родное место, перевернуть страницу и забыть. Сложно, но все же удалось. Пусть для этого способствовали не самые радужные события.

– У меня пока есть сбережения. На них и катаюсь, – усмехнулась, вспоминая свой банковский счет. Вначале он был внушительным. Очень даже внушительным, что мне пришлось трижды перепроверить, чтобы понять – дедушка позаботился о моем будущем, сделав меня единственной наследницей всего нажитого за долгие годы упорного труда, пусть и были иные претенденты на его благосостояние.

– Они не вечные.

– Ну я вложилась в инвестиции. По твоему настоянию, кстати. Так что есть небольшой доход, – усмехнулась и подмигнула Нике. Она как наседка, заботилась о каждом, при этом мне становилось тепло и безопасно, когда Ника справлялась о моей жизни. Ведь после смерти дедушки, по сути, у меня никого из близких не осталось. Разве что наглая дальняя родня, которая забыла о нас ровно до того момента, пока дедушка не умер.

– И правильно, что меня послушала, – вторила мне Ника, отправив в рот черри. – Я плохого не посоветую, особенно для моей дорогой подруги.

Я поднесла ко рту еще один кусочек мяса, почерпнув предварительно побольше соуса. Уж очень он был хорош, хотелось есть и есть. Не думала, что ко мне так быстро вернется вкус, ведь совсем недавно любая еда казалась резиновой, но точно не эта. Пожалуй, стоит оставить положительный отзыв о ресторане. Его владелец и все причастные точно заслужили похвалы.

– Пока подумываю еще немного попутешествовать, а там посмотрим. Может, сменю наконец адрес прописки.

– Неужели? – удивилась Ника, отложив вилку. – Хочешь продать квартиру?

– Ну, жить я там точно не хочу. Не смогу, – тихо ответила, глотая слюну со вкусом сладковатого соуса.

– Если надумаешь, мы тебя здесь ждем с распростертыми объятиями. Всегда поможем перебраться и осесть. Ты же знаешь.

– Конечно, – отозвалась я и отправила в рот еще кусочек мяса с соусом.

Сладость дурманила, горло обжигало, словно в соусе был острый перец. Странно. Ведь только я испытывала неподдельное удовольствие, наслаждаясь едой, так почему теперь в моем животе появилась тяжесть, а на глазах собрались слезы? Что-то не так…

– О, это же Эмиль! – сказала Ника, помахав рукой кому-то. – Давай я его позову и представлю вас друг другу. Уверена, он тебе понравится. У него превосходное чувство юмора, а еще он обаятелен как черт.

Не дожидаясь моего ответа, Ника стала подзывать владельца ресторана, пока я пыталась понять, что со мной не так. Приложив ладонь к горлу, ощутила под пальцами учащенный пульс. Страх будто сдавил горло, заставив на миг выключить рациональное мышление и вернув ужас, в котором я прибывала некоторое время назад. Но тот ужас имел иную природу, а здесь… Что же здесь не так?!

– Привет, Эмиль! – поздоровалась Ника, и я услышала чужие шаги, приближающегося к нам человека. – Как у тебя дела?

– Привет, – поздоровался мужчина, и от его голоса завибрировал воздух вокруг. Хотя нет. Он ни при чем. Это у меня что-то с глазами. Почему кажется, будто по воздуху волны идут? Я часто заморгала, медленно поворачивая голову, когда услышала, как Ника представила меня.

– Ань, с тобой все в порядке?

Сквозь шум в ушах, возникший так же внезапно, как и странная вибрация в воздухе, я услышала взволнованный голос Ники, но не смогла ответить. Мои движения стали очень медленными, язык набух, мышцы обратились в камень. Меня затрясло будто в лихорадке, и я стала заваливаться набок, так и не поняв, что же со мной случилось.

– Аня! Аня!

Темнота. Я видела, как мерк мир вокруг, и я провалилась в темноту, теряя связь с реальностью. И только чьи-то крепкие, теплые руки не позволили мне окончательно рухнуть во тьму.

Глава 2

Дедушка часто повторял: «Хороший сон – залог здоровья». О как же я давно не спала так хорошо! Даже удивительно, что может сделать хороший крепкий сон без сновидений, когда ты просто лежишь с закрытыми глазами и не думаешь ни о чем. Прощай, бессонница! Надеюсь, мы с тобой еще долго не встретимся.

Осознание, что все со мной случилось не случайно, пришло ближе к пробуждению. Оно-то и выдернуло из дремы, когда, открыв глаза, я увидела белый потолок над головой со светильником. Повернув голову, прищурилась от бившего по глазам яркого света, попадавшего в неизвестную для меня комнату через открытое окно. Осмотреться не успела, как рядом возникла чья-то тень.

– Привет, соня-засоня, – улыбнулась тень, в которой я признала Эмму лишь по голосу. Глаза пока не привыкли к яркому свету.

– Где я? – прошептала, остро ощутив нехватку слюны во рту.

Эмма приблизилась к кровати и положила ладонь на мою руку. Странная невесомость, которой я совсем недавно радовалась, начинала немного беспокоить.

– Ты в больнице.

– В больнице? – удивленно выдохнула, а когда втянула воздух поглубже, распознала специфические запахи подобных учреждений.

В последнее время я бывала в таких местах довольно часто и всегда из-за чего-то плохого, случавшегося в моей жизни. Сердце бешено скакнуло в груди, что не осталось незамеченным ни для Эммы, ни для аппарата, к которому шли проводки от моей руки. – Что случилось? Я же не умираю, нет?

Паника, с которой упорно боролась долгое время, вновь стала подкатывать к горлу удушающим узлом.

– О, Ань, выброси эти глупости из головы. С тобой все в порядке, – проговорила подруга, но в ее голосе я слышала отголоски беспокойства. Поморщилась. Эмма поджала губу. Я ее раскусила. – Ну ладно, не все в порядке. У тебя аллергия, ведь так? На орехи.

Я медленно кивнула. Если честно, некоторые вещи становятся такими обыденными, что ты совсем про них забываешь. Про орехи я так точно забыла, потому что научилась избегать их на каком-то подсознательном уровне. Но, видимо, где-то допустила ошибку.

– Вы были с Никой в ресторане, помнишь?

Кивок. Эмма похлопала меня по руке и присела рядом, продолжая рассказ.

– Ты ела блюдо, в соусе к которому содержались орехи. Случилась аллергическая реакция, на фоне которой, я так поняла, выстрелила еще одна проблема.

– Паническая атака, – прошептала я, вспоминая до мельчайших подробностей обед с Никой, проведенный в Мельнице. На языке появился сладковатый привкус, тут же сменившийся горечью. Вновь поморщилась, отгоняя прочь воспоминания.

– Да, именно она.

– Но как ты узнала? – Прищурившись, оглядела подругу. Четкость зрения вернулась, как и ясность ума. И если про орехи было несложно догадаться из-за аллергической реакции, которую любой медик на раз распознает, то панические атаки, мучившие меня последние года два, были моей тайной.

– Про орехи или паническую атаку? – словно читая мои мысли, уточнила Эмма.

– То и другое, – ответила я.

– Личная карта, к которой я получила доступ. Извини, но я беспокоилась.

Я думала, что почувствую раздражение из-за того, что подруга посмела залезть в мое дело без разрешения, но глядя на Эмму, ощутила иное – благодарность. В глазах собрались крупинки слез. Как же сложно хранить некоторые секреты, зная, что не с кем поделиться.

– Это ты меня прости, – прошептала, заглатывая вязкий комок, – я должна была рассказать тебе про панические атаки. И об остальном.

– Мы об этом еще поболтаем как-нибудь, – улыбнулась Эмма, и от ее тихого мелодичного голоса, звучавшего словно колыбельная, мне стало спокойно. Я протянула руку, и Эмма сжала мою ладонь. – Все в порядке, Ань. Аллергическую реакцию вовремя купировали еще в ресторане, благо Эмиль не растерялся и понял, что с тобой случилось. А вот обморок заставил их немедленно отправить тебя в больницу.

– Не думала, что такое может случиться, – зарделась я, представляя, какой хаос устроила в ресторане благодаря собственной панике. – Нужно будет извиниться перед ними. Я так сожалею.

– Ну вот опять ты извиняешься, – пробурчала Эмма, и я невольно улыбалась. Была во мне такая черта, которая порядком бесила Нику. И вон даже Эмма злилась, что я все время просила прощение за доставленное неудобство. В общем, проблемы все еще были, и мне рано говорить об излечении.

– Ника, небось, перепугалась.

– А то, – хмыкнула Эмма, тем временем доставая из кармана белоснежного халата, надетого поверх обычной одежды, телефон. – Как раз надо сообщить Нике, что с тобой все в порядке. И ты проснулась.

– Ну раз со мной все в порядке, – пробубнила я, намереваясь встать с постели, – то пора выписываться.

– О нет, нет и еще раз нет, – покачала Эмма головой и уложила меня обратно в кровать. – У тебя понижен гемоглобин, и еще несколько показателей. Возможно, именно из-за низкого гемоглобина и случился обморок. Георгий Степанович, мой хороший друг, твой лечащий врач, хотел бы провести дополнительные обследования. Поэтому мы решили, что тебе стоит задержаться на денек, пока не придут расширенные анализы. Заодно отдохнешь, витаминки покапаем.

– Ты хочешь, чтобы я валялась на больничной койке из-за низкого гемоглобина? – прищурившись, взглянула на подругу. Эффекта не произвела. Когда дело касалось здоровья, Эмма была несгибаема. Проще было согласиться, чем пытаться сопротивляться, и уже тем более пытаться выписаться. Если понадобится, то Эмма будет настаивать на госпитализации, и тогда я загремлю в больницу по полной программе.

– Один день, – отчеканила она, строча сообщение, скорее всего, для Ники. – Всего один день. Тебе пойдет на пользу, и нервы Веронике побережешь. Она себя винит за то, что выбрала то блюдо от шеф-повара, не убедившись, что оно безопасно для тебя.

– Откуда Нике знать про мою аллергию. Я же вам про нее не рассказывала.

– А ты ее переубеди теперь, – пожала плечами подруга, убирая телефон обратно в карман. – Ты же знаешь, если Ника что-то вбивает в себе в голову…

– То уже обратно это не выбить, – закончила я, рассмеявшись. Эмма, довольная тем, что убедила меня задержаться в больнице на денек, улыбнулась. Я улыбнулась в ответ, но скорее вымученно, чем искренне, ведь в мои планы не входило провести еще один своей жизни на больничной койке.

– Ну вот и здорово, – сказала она, хлопнув в ладоши. – Переговорю с Георгием Степановичем, а ты отдыхай. Скоро принесут полезный, а главное, безопасный для тебя ужин, – подмигнув, Эмма направилась к двери.

Смысл шутки уловила. Стало немножко не по себе оттого, что захотелось рассмеяться.

– Эмм?

– Да? – Подруга обернулась у двери.

– Не говори никому… Ну, насчет терапии.

Эмма тихо вздохнула и покачала головой.

– Никому не расскажу, ты же меня знаешь.

– Знаю, – прошептала я, чувствуя горечь на кончике языка. – Но всё же…

– Конечно, Ань. Я все понимаю. Но обещай мне одно, – проговорила она, глядя мне в глаза, – мы поговорим об этом, когда ты будешь готова. Я подожду.

Вместо ответа кивнула. Плавно опустила голову на подушку, следя за тем, как Эмма на прощание помахала мне рукой и вышла из палаты.

Оставшись в одиночестве в тишине больничной палаты, я долго смотрела на закрытую дверь, пока не решила, что ничего плохого в том, чтобы задержаться здесь на денек нет. Поваляюсь в постели, посмотрю телевизор, подожду анализы. Надеюсь, Эмма успокоится, когда получит их, и меня выпишут. Еще бы Нике позвонить и убедить ее не накручивать себя, да бесполезно. Решив, что уже ничего не изменю, потянулась за пультом, намереваясь поискать какую-нибудь приличную телепрограмму на оставшийся день, пока вдруг не отворилась дверь.

Я думала, что придет медсестра, чтобы провести какую-нибудь важную процедуру, ведь до ужина оставалось не меньше часа, поэтому не сразу обернулась. Но когда услышала тяжелый шаг, явно не принадлежащий женщине, повернула голову и ахнула, заметив, как ко мне приближается высокий (явно не меньше ста восьмидесяти пяти сантиметров в высоту) мужчина с широченными плечами и густыми темно-каштановыми волосами. В руках он держал букет и корзину с фруктами.

– Добрый вечер, – пробасил незнакомец, который отчего-то показался мне смутно знакомым. Но где я могла видеть его?

– Добрый, – вторила ему, поглядывая то на цветы, то на фрукты. На самого мужчину старалась не смотреть. Уж очень он впечатлял своей жгучей наружность. Аж жарко стало и неловко оттого, что испытывала при виде мужчины, который явно ошибся палатой. Ведь я не ждала посетителей.

– Мы с вами не знакомы, – проговорил он, водружая корзину на тумбочку, а цветы вручил мне. Пришлось принять букет, продолжая ошарашенно хлопать ресницами. – Меня зовут Эмиль. Я владелец ресторана Мельница.

Так вот где я его видела! Потерянная крупица воспоминаний вернулась на место. Именно он поймал меня, когда я свалилась в обморок. Именно его подзывала Ника, собираясь представить нас друг другу. И именно из-за соуса, который придумал он, я едва не сыграла в ящик, если бы он же мне не оказал помощь.

– Как вы себя чувствуете, Анна? Я же могу вас так называть?

– Да, конечно, – затараторила я, положив букет на колени. – Все в порядке. Сказали, что завтра меня выпишут.

– Отличные новости, – улыбнулся он, и, честное слово, от его улыбки я покраснела, а кожу стали покалывать невидимые иголочки. – Я рад, что все обошлось. Перепугали же вы нас.

– Извините, – вырвалось прежде, чем успела подумать. Чуть язык не прикусила, но сказанного уже не воротить.

– Это я должен извиниться. – Мужчина покачал головой.

– О нет, – тут же ответила я, перебивая его. Рядом с ним я чувствовала себя до ужасного неловко. Такой большой, хотя и я не мелкая, но в то же время Эмиль давил на меня. Будто вся палата заполнилась только им, а я, вжавшись в подушку, отбивалась от извинений, хотя пострадала из-за собственной оплошности. Ведь раньше со мной такого никогда не бывало. – Мне нужно было внимательней изучать меню, прежде чем делать выбор.

Мы посмотрели друг в другу глаза, и я пожалела о том, что попыталась спорить с великаном. Великан! Ха-ха! Раньше меня обзывали великаншей из-за того, что была выше всех в классе, а теперь, видя перед собой Эмиля, чувствовала себя хрупкой и мелкой. Не знаю, как у него получалось вот так легко производить на людей просто уничтожающее впечатление, но эффект, не спорю, мощнейший.

– От всего ресторана и лично от меня приношу свои извинения, – пробасил Эмиль, хмуря темные густые брови.

– Не…

Дверь распахнулась и в палату влетела Ника. Ее щеки пылали, а на глазах навернулись слезы. В несколько шагов Ника миновала разделявшее нас расстояние, обняла меня, расцеловала в обе щеки и, всхлипывая, затараторила:

– Анюточка! Как же ты меня напугала! Я так рада, что с тобой все в порядке! Я чуть сама там не умерла! – продолжая обнимать, Ника то ли плакала, то ли смеялась. – Вон глянь, у меня седые волосы появились!

– У тебя нет седых волос, – смеясь, отвечала я, глядя на золотистую гриву подруги. Она успела переодеться из своего изумрудного цвета костюма в простой полуспортивный костюм с белой футболкой.

Послышался звук, который привлек наше внимание. Это откашлялся Эмиль, который продолжал стоять недалеко от кровати и смотреть, как Ника рыдает, обнимая меня.

– О, Эмиль, – удивленно произнесла Ника, слезая с кровати. – А я тебя и не заметила.

Я улыбнулась. Не заметить такого крупного мужчину что-то из ряда вон выходящее. Но Эмиля эти слова не задели.

– Решил навестить Аню?

– Конечно, – ответил он. – И убедиться, что все в порядке.

Ника издала какой-то странный звук, то ли усмешка, то ли хмыканье, и, обернувшись, на миг взглянула на меня. Потом вновь повернулась к Эмилю.

– Ты же здесь… – начала было говорить, но будто осеклась и, покачав головой, направилась в сторону Эмиля. – Пойдем выйдем. Надо кое-что обсудить.

Тот отчего-то молча согласился с Никой и последовал за ней, не произнеся ни слова на прощание. Они скрылись за дверью, а я продолжала валяться в постели в обнимку с букетом из белых роз, и глупо хлопать ресницами.

Эй, что случилось-то?

Глава 3

– Не могли бы вы подать мне телефон? – попросила я, обратившись к медсестре, которая только что забрала мой поднос с ужином. Как Эмма и обещала – вся еда была безопасна для аллергика, который напрочь умудрился забыть об аллергии.

– Конечно, – промолвила женщина и, покопавшись в тумбочке, достала телефон. Передав мне смартфон, медсестра удалилась из палаты, оставляя меня наедине с собой и собственными проблемами.

Взглянув на телефон, ввела пароль и принялась просматривать для начала пропущенные звонки и сообщения. Я легко могла провести сутки, а то и более без гаджетов, но что-то не давало мне покоя. Особенно то, как вела себя Ника.

Она ушла примерно полчаса назад, обещая забрать меня завтра и отвезти в гостиницу, где я остановилась на те несколько дней, которые планировала провести в городе, прежде чем отправиться в новый путь. Все бы ничего, но после того, как Ника переговорила с владельцем Мельницы, который, кстати, так и не вернулся после этого разговора обратно в палату, Ника будто переменилась. Я ожидала увидеть ее взволнованной и раскаивающейся, даже собиралась убедить подругу, что ее вины нет в том, что случилось, но Ника выглядела иначе. Она была задумчива, поглядывала в мою сторону осторожно, словно боялась что-то мне рассказать.

Когда я попыталась вытянуть из Ники хоть крупицу информации, та ловко переводила тему, хотя раньше пока бы все как на духу не выложила, не замолчала бы.

Вот именно эти резкие перемены заставили меня прошерстить местные ленты новостей.

И шестое чувство меня не обмануло!

Выпучив от удивления глаза, читала сенсационную для местного уровня новость: «В знаменитом дорогом ресторане Мельница, принадлежащем Эмилю Кутуеву, едва не погибла девушка. Начато расследование».

Дата сегодняшняя. Ошибки быть не может. Хоть имени пострадавшей девушки не было указано, но я была уверена, что речь в этой заметке обо мне. Не думаю, что кто-то сегодня тоже «едва не погиб» в ресторане. Возможно, такое и могло случиться, но верилось с трудом.

По спине поползли ледяные мурашки.

Едва не погибла?

Расследование?

Так вот что скрывала Ника!

Пыхтя от негодования и не понимая, почему же мой обморок расценили как «едва не погибла», я стала просматривать все новости, так или иначе связанные с произошедшим недоразумением, но ничего, кроме общих фраз, не находила. Пока не наткнулась на статью от некой Лии Максимовой, в которой та в пух и прах разносила не только ресторан, по мнению блогера, полностью утративший свой статус, но и самого владельца, называя Эмиля взбалмошным руководителем. А его поварские таланты так вовсе растоптала в пыль.

– Ничего себе, – пробормотала я, пролистывая последние записи Лии Максимовой на ее личной странице. Кем бы ни была эта девушка, но она умело владела словом. Так, что ей хотелось верить, и многие, судя по комментариям, ей верили. Но в то же время после пятой записи я уже хотела помыться. Столько грязи мне впервые приходилось читать одновременно.

Отложив телефон, провела ладонями по плечам.

И почему Ника скрыла от меня столь важную информацию? Ведь рано или поздно я все равно бы узнала. Тем более раз начато разбирательство.

Вновь схватила телефон, собираясь набрать Нику, но вовремя себя одернула. Она ничего не расскажет, а если и надавлю на нее, то, скорее всего, только время зря потеряю. Отчего-то мне казалось, что Ника сделает все, лишь бы шторм, поднявшийся из-за моей собственной оплошности, не накрыл меня. Ника возьмет весь удар на себя.

Поэтому вторым решением стало позвонить Эмме. Она не будет лгать. Не в ее природе.

– Привет, Ань? Что-то случилось? – в голосе Эммы зазвучали взволнованные нотки.

– Привет, – проговорила я, услышав вопрос подруги. – Прости, что так поздно, но мне нужно кое-что узнать. И нет, ничего не случилось. Я в больнице, никуда не сбежала, – торопливо добавила, нервно усмехаясь.

– Обнадеживает, – ответила Эмма, выдыхая. На заднем фоне послышался детский смех.

Мое сердце сжалось. Все-таки я помешала Эмме наслаждаться безмятежной семейной жизнью. Белая зависть сжала сердце ледяной хваткой. Я отогнала прочь дурные мысли и, вернув себе самообладание, задала терзавший меня вопрос:

– Ты в курсе, что пишут про мой обморок?

В ответ последовала тишина. Эмма, конечно же, в курсе.

– Про какое еще расследование идет речь?

– Ты говорила с Никой?

– Нет, – фыркнула я и едва не заскрежетала от досады зубами. – Ты же знаешь Нику. Она ничего мне не расскажет, пока сама не разберется со всеми проблемами.

– Здесь ты права, – согласилась Эмма, и звуки на заднем фоне утихли. Видимо, Эмма вышла из комнаты, где сейчас играл ее приемный сын. – Ника просила тебе не говорить. Сама обещала все рассказать.

– И что она просила не говорить? – продолжала напирать я, прокручивая в голове скупые строчки из новостной ленты и, в противоположность к ним, яркие, полные злости, издевательства и грязи строчки из личных записей некой Лии Максимовой.

– В Мельнице уже были небольшие инциденты, – все же ответила Эмма спустя короткую заминку, – в этом году. Ничего опасного, так, мелочи, но то, что растиражировали СМИ, не поддается никаким объяснениям. Ника считает, впрочем, как и все, что на Эмиля объявили охоту конкуренты. Уж больно долго Мельница многим глаза мозолила. А то, что случилось с тобой, только обострило ситуацию.

Я шумно проглотала слюну. Надо же, как не вовремя я посетила ресторан.

– Получается, что теперь из-за меня у них проблемы?

– Даже не думай так говорить! – вспылила Эмма. – Не из-за тебя. Это Эмиль нажил себе врагов, а ты под горячую руку попала. Вот и всё. Они сами разберутся. А мы со своей стороны донесем информацию до нужных людей, что всё, что с тобой случилось – не вина ресторана.

Я задумалась над словами Эммы. Может, действительно зря себя накручиваю. Пусть сами разбираются, кто там в чем виноват, а мне остается лишь пробыть в больнице еще один день, выписаться утром и можно паковать чемоданы, чтобы убраться от назревающего скандала куда-нибудь подальше.

– Меньше всего на свете я хотела бы быть втянута в чьи-то разборки, – процедила сквозь зубы. – Я, конечно же, благодарна Нике за участие, но мне нужно самой разобраться с тем, что происходит. Ты поможешь мне, Эмм?

Подруга ответила не сразу.

– Чем?

– Можешь найти для меня личный номер Эмиля Кутуева? Я хочу сама с ним поговорить.

– Попробую, – отозвалась Эмма, и уже через десять минут у меня был номер владельца ресторана. Оставалось лишь набрать его и сказать, что я не собираюсь выдвигать никаких обвинений. И плевать, что у него там происходит с конкурентами. Я была готова на все, лишь бы мое имя никак не фигурировало в очередных новостных лентах. Пусть я останусь там просто как «девушка, которая едва не погибла».

***

– Я к тебе за советом пришел, а не чтобы моя сестра мне мозги делала, – проворчал Эмиль, тяжело опускаясь в кресло.

Рушана, его младшая сестра, лишь закатила глаза и присела напротив.

– А когда я тебе делала мозги?

– Все время, – ответил Эмиль, поглядывая по сторонам. Было уже поздно для визита к сестре, но он не мог откладывать сие событие на завтра, потому что даже себе представить боялся, как желтая пресса раструбит очередной промах владельца ресторана, который и так в последнее время у всех на слуху.

– Обратись тогда к адвокату.

– А я к кому пришел?

Рушана отмахнулась от замечания брата и устроилась поудобнее в кресле. Между ними стоял журнальный столик, на котором дымились две чашечки горячего чая. Где-то в доме, допоздна задержавшись, корпел над бумагами муж Рушаны, а в своих спальнях мирно посапывали дети. Эмиль любил бывать в гостях у сестры, но зависть порой пожирала его. Это в молодости он не видел смысла в семейных отношениях, предпочитая полностью посвятить свою жизнь работе и ярким, но непродолжительным романам. А теперь, прислушиваясь к тишине и вдыхая прохладный воздух, Эмиль стал ценить то, чем владела его сестра.

– Я уже давно не работаю, – произнесла Рушана, положив ладонь на округлый живот. Третий ребенок. Третий племянник, которого Эмиль уже полюбил всем сердцем. Что же, у него появился еще один крошечный повод завидовать своей сестре, которая променяла успешную карьеру на не менее успешную семейную жизнь. И пусть Рушана собиралась вернуться к работе через два, а то и три года, Эмиль уже сомневался, что его сестра позволит карьере взять вверх над мужем и детьми.

– Но ты же можешь дать мне толковый совет?

– Как и любой другой адвокат, который тебе, судя по всему, необходим. Такие обвинения нельзя спускать на тормозах.

– Они переходят все границы.

– И я о том же, – вторила Рушана, которая взяла чашечку с чаем со столика. Предложила и Эмилю угоститься, но тот отказался. В горло ничего не лезло, и все из-за девицы, которая удумала свалиться в обморок, перепугав весь ресторан. И еще ее аллергическая реакция, которая так некстати всё испортила. Именно об этом и заговорила Рушана, напоминая первопричину сегодняшних событий. – Я предупреждала, что некоторые вещи нельзя хранить в секрете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.