Саша Арсланова
Колдун

Пролог

– Понимаете, сначала я хотел ее мумифицировать. – Поправил очки с толстыми стеклами Петр Аркадьевич.

Он так сразу и представился – Петр Аркадьевич, по рекомендации от «самого» Ильи Васильевича! Никакого Ильи Васильевича Трофим, потомственный колдун в третьем поколении, не знал, но гостя в дом пригласил. Зря, наверное, но что уж теперь.

– Только… когда я ее разрезал…

– Ну-ка, ну-ка, и что?

Петр Аркадьевич смутился, сдвинул брови и промямлил:

– Дальше не смог. Там слишком сложно оказалось.

А потом пожал плечами, засуетился, расхаживая вокруг стола, на котором завернутая в покрывало лежала мертвая женщина.

– Так вот, мумифицировать не смог, но придумал кое-что другое!

Трофим кашлянул и подошел ближе.

Петр Аркадьевич выдержал паузу и продолжил:

– Я решил сделать то, что умею лучше всего! – Он схватился за край покрывала, оттягивая его на себя.

Трофим, брезгливо скривив губы, отошел подальше. Еще не хватало испачкаться. Мало ему запаха трупного, которым теперь весь дом провоняет.

– Я решил сделать ее механической! Киборгом, роботом, дроидом! Да как хотите называйте!

Трофим это никак не хотел называть. Под простыней лежало нечто: человеческое лицо, уже местами начавшее разлагаться, механическая рука, почему-то только одна, прикрученная к стянутому проволокой человеческому туловищу, где в разрезе на животе торчали провода, да две железные ноги.

Несколько мгновений Трофим просто не мог отвести взгляд и все думал, что он сейчас чувствует сильнее – отвращение или любопытство. И решил, что все-таки любопытство:

– Э-эм, а от меня-то вы, уважаемый Петр Аркадьевич, что хотите?

– Ну как же? – тут же стушевался гость, снимая свои очки. – Я, конечно, сделал из нее совершенство…

Трофим крякнул, но перебивать не стал.

– Но вдохнуть в нее душу? Тут я бессилен, поэтому обратился к вам!

– А я, значит, душу вдохнуть могу? – удивился Трофим.

– Илья Васильевич мне вас рекомендовал как очень умелого колдуна, – повысил голос Петр Аркадьевич. – Я заплатить могу! Вы не бойтесь! Я квартиру продал, бабушкину еще.

Трофим от неожиданности хохотнул.

– Прискорбно вам об этом сообщать, но души я ни в кого не вдыхаю, вас обманули, – с улыбкой ответил он, отходя от стола ближе к окну.

– Да как же так! Я… Я… – Петр Аркадьевич нахмурился, всплеснул руками. – Я ехал сюда аж из Москвы!

Трофим кивнул, действительно, неблизко. Так он и уезжал, чтобы от Москвы подальше быть. Думал, все концы обрубил – ан нет, и тут достали.

– И мне гарантировали, что вы поможете! – Гость начал краснеть, некрасиво покрываясь пятнами. – Я квартиру продал!

– Так и спрашивайте с тех, кто гарантии раздавал! – примирительно ответил Трофим.

– И что? Вообще никак помочь не можете? Деньги ведь… Вот! – Петр Аркадьевич начал вытаскивать из кармана стопки связанных купюр. – Это немного, да, остальные там, в машине! – Он кивнул в сторону двери.

Трофим покачал головой.

– Как же так? – заплакал вдруг гость. – Как же так? Я ведь ее люблю! – Он склонился над столом и погладил серую щеку женщины.

– Жена? – вздохнул Трофим.

– Не успели, – прошептал Петр Аркадьевич. – Мы работали вместе, в НИИ, она практиканткой пришла, такая веселая, яркая… Быстро постоянную должность получила, метила в заведующие отделом! А меня для нее будто и не существовало. Но я упорный, я ее домой позвал, сказал, все наши будут… Она пришла, мы поругались, а потом… – Он виновато обернулся к Трофиму и все же закончил: – А потом она как взбеленилась, дебилом назвала, идиотом, ну я и вспылил.

Гость пожал плечами.

– От тела избавиться хотел, вон уже ноги и руку отпилил… А потом не смог! Не смог! Люблю её!

Трофим зубы сжал, лицом чернея, но сдержался. Процедил только:

– Любишь, значит?! Жди!

Вышел в коридор, сорвал травы со стены, вернулся, кинул пучок в камин. Тут же зачадило в комнате, дым повалил, скрыл стол с телом, запах притупил.

Петр Аркадьевич закашлялся, к стене отошел. Хорошо, хоть замолчал. Трофим метнулся в спальню, достал из-под кровати свой рюкзак, выгреб оттуда бумаги, отодвинул деньги, сваленные кучей, и вытащил черную шкатулку. Не думал, что пригодится когда-нибудь! Провел пальцем по резным узорам и достал из шкатулки шприц с кровью. Вернулся и подошел к столу, оглядел тело и вколол всё в шею женщины. Так быстрее будет! Отдышался и начал шепотом заклинание читать. Трофим слышал его лишь раз но слова всплывали, будто в голове записанные.

Когда он закончил и открыл окно, выгоняя дым, на столе сидела молодая женщина и смотрела свою механическую ладонь, негромко подвывая.

– Оленька! – Петр Аркадьевич улыбнулся и подошел к ней, протягивая руки. – Любовь моя, теперь вместе будем!

Оленька в ответ закричала страшно, кинулась на обидчика.

– Зубами, – подсказал Трофим, закуривая сигарету. – Вурдалаки зубами обычно жертву убивают. А рука у тебя дней через пять-шесть регенерирует, вместе с ногами. Ты этого мудака сразу всего не ешь, оставь на потом. Мешок тебе дам. Иди в лес, найди нору какую-нибудь, спрячься. Через недельку как новенькая будешь! Даже на работу можешь вернуться. Единственный минус – кровь пить надо будет раз в месяц, желательно человеческую, да души в тебе теперь нет.

Глава 1

– Пошло оно все! – Трофим яростно сорвал с себя куртку и бросил в угол комнаты. – Чтоб я еще…

И замолчал, схватившись за голову. Как так вышло? Почему?

Он с усилием вдохнул и медленно сел на пол, сползая по стене. Нет, нужно прекращать. Остановиться. Он слишком зарвался и перестал себя контролировать! Трофим откинул голову и мучительно застонал. А потом оглядел свою огромную пустую квартиру, в которой ночевал в лучшем случае раз в месяц. Зачем все это? Все эти окна в пол и дизайнерский ремонт… Для кого?

Он усмехнулся и стянул черную футболку, пропитанную дымом и потом. А потом зарычал, поднялся на ноги и похромал в душ, оставляя за собой следы сажи.

Телефон на столе завибрировал, когда Трофим шагнул из ванной. Он кинул мокрое полотенце прямо на пол и дернул головой, оскалившись. А потом медленно, будто к дикому зверю, двинулся к продолжающему звонить смартфону.

– Нет никого. – Он наклонил голову, пытаясь сдержать гнев в узде. – И уже не будет.

Телефон в ответ стал надуваться, накаляясь, покрылся трещинами и замолк. Трофим досадливо цокнул языком. Надо как-то контролировать себя, иначе…

Он обвел взглядом идеально чистую черно-белую кухню, на которой, кажется, ни разу и не ел, налил себе стакан воды и жадно выпил. Из большого аквариума на него лениво смотрела одна единственная рыбка, отливающая желтыми боками:

– Уезжаем мы с тобой, Кузьма Дормидонтыч, пожили в столице и хватит!

Рыбка, дернувшись, стукнулась в стенку аквариума и, сделав круг, спряталась в камнях.

– А кто тебя спрашивает? Да, квартирка поменьше будет. – Трофим достал из шкафчика прозрачный пакет. – Пока вообще, считай, палатка, потом прикуплю что-нибудь посерьезнее.

Он положил пакет на стол, решив оставить рыбку на потом, прошел в спальню и вытащил из-под кровати дорожную сумку и свой рабочий рюкзак. Только самое необходимое. Покидал туда смену одежды, задержался в кабинете, выгребая в сумку содержимое сейфа, туда же, не глядя, смахнул зелья и травы. Потом натянул джинсы, чистую темную майку и кожаную куртку. Все. Ключи от машины, ключи от дедова дома – он похлопал по карманам. И Кузьма Дормидонтыч. Больше в городе его ничего не держало.

– Лейтенант Иванов, доброй ночи, – козырнул Трофиму довольный гаишник, останавливая на въезде в Воронежскую область, – Документики, пожалуйста.

Трофим сжал пальцы на руле, закрывая глаза. Продержаться. Только бы продержаться, пока в крови сгорают остатки зелья, потом легче будет. Мягкий южный говорок представителя власти, надо сказать, Трофиму нравился. Сам он от такого произношения, понятное дело, давно избавился, но слышать все равно было приятно.

– Да, сейчас. – Он криво улыбнулся и потянулся к бардачку за правами.

Лейтенант поправил фуражку, взял права и посветил на них фонариком:

– Почему нарушаем, Трофим Никитич? Непорядок.

– Я не нарушал, товарищ лейтенант, – тяжело выдохнув, ответил Трофим.

– Фара у вас левая не горит, вы уж займитесь, поменяйте лампочку.

И он, хохотнув, вернул документы, а Трофим скрипнул зубами. Знал бы этот представитель власти, что только что чудом в живых остался, наверное, ему было бы не смешно.

– Исправлюсь, товарищ лейтенант, скоро светает, а как доеду до места, обязательно…

Трофим с силой растер лоб и оскалился.

– Счастливого пути, – пожелал ему вслед лейтенант Иванов. – Осторожнее на дороге.

– Обязательно. – Трофим дернул подбородком и, сдерживая себя, аккуратно выехал обратно на дорогу.

– Нервы ни к черту! – Он повернулся к своему пассажиру. В маленьком пакете, наполненном водой, медленно двигал плавниками Кузьма Дормидонтыч, зыркая на Трофима своими выпученными глазами.

Трофим откинулся на сиденье:

– Телефон зря сломал, как без навигатора съезд искать? Я и был там последний раз лет пятьдесят назад… Поди, столько всего настроили, что уже и не найду. Что говоришь?

Он посмотрел на безмятежно шевелящего плавниками Кузьму.

– Новый купить? Хорошая мысль. – Трофим кивнул. – Деньги еще снять нужно на первое время.

Рыбка дернула хвостом.

– Не это говоришь? – усмехнулся Трофим. – Думаешь, зачем я согласился на последний заказ? Знал же, дурак, чем все может кончиться! Думал, хватит опыта, переборю себя, сдюжу… Нет, Кузьма Дормидонтыч, все. Побаловались – пора и меру знать. В лес, к корням…

Он мотнул головой и прибавил скорость на пустой дороге. Остановился только на заправке, когда солнце окончательно вышло из-за горизонта. Нужно было перекусить и умыться. Трофим заглушил мотор, на мгновение прислонился лбом к рулю, пытаясь выкинуть из памяти прошедшие сутки, и повернулся к Кузьме.

– Тебе взять чего? Гамбургер? Газировку? – спросил он, старательно подражая воронежскому говору, смягчая букву «г» и растягивая слова, а потом хохотнул и легонько ткнул пальцем в пакет. – Не злись, вот такое у меня дурацкое чувство юмора. Сейчас приду, никуда не уходи.

Трофим вылез из машины и потянулся. Рядом заправлялась огромная фура, а больше на площадке никого не было. Он оглядел колонку, взял пистолет и вставил в бензобак. А потом неторопливо вошел в здание.

– Вторая до полного. – Он протянул банковскую карту сонной полноватой женщине за прилавком. – Двойной эспрессо и хот-дог.

Она молча посмотрела на карту, потом на него и недовольно ответила:

– По карте до полного не льем. Мне надо предоплату списать, откуда я знаю, сколько вам? Или наличку оставляйте, или берите литрами.

– А вы заправьте, а потом все сразу спишите, – предложил устало Трофим. – Карта вон она, у вас, никуда не денется.

– Вдруг там денег нет? – прищурилась продавщица. – Откуда я знаю, я вам налью, а вы не заплатите.

Трофим прикрыл глаза. Отвык он от того, что ему сразу не подчиняются? Или вчерашнее задание дает о себе знать такими всплесками ярости? Что-то последнее время их слишком много, этих всплесков. Чувствуя, как начинает подниматься изнутри волна гнева, он дернулся.

– Как вас зовут?

– А? – удивилась женщина.

– Меня вот Трофим. – Он повел плечами под кожаной курткой, чувствуя жар, побежавший по позвоночнику, и усилием воли его подавил. – Устал, как черт! Вторые сутки на ногах.

Продавщица вдруг улыбнулась:

– Я Маша, вы простите, но там камера. – Она ткнула пальцем под потолок. – Я не могу правила нарушать, уволят. А дома два нахлебника кушать просят. Не выспалась еще тоже, вторую смену подряд стою, вот и…

– Я… ладно. – Трофим сглотнул, борясь с желанием взять женщину за шею двумя пальцами и переломить ей позвонки. Он засунул руку в карман и вытащил гору мелочи, в которой мятым шариком лежали пять тысяч. Аккуратно расправил купюру на прилавке, сдерживая дрожь в руках. – Этого хватит?

– Отлично! Так-то у нас еще банкомат недавно поставили, можно было снять, если б не нашлась наличка, все время про него забываю. – Она указала вглубь зала, и Трофим почувствовал, как унявшаяся было ярость снова возвращается.

– Кофе с собой? – Маша повернулась к нему спиной, заправляя кофе-машину.

– Да, – хрипло ответил он, внимательно следя за каждым ее движением, готовый сорваться в любой момент, а потом неожиданно спросил:

– Маш, а как вы держитесь?

Женщина недоуменно оглянулась, бросив на него настороженный взгляд.

– Ну, вы ж с людьми работаете? Всякие ведь бывают: нахамят, обругают.

– И не говорите! – Она покивала. – Тут чего только не насмотришься за день. Надысь, помнится, мужик один меня за слишком горячий кофе обматерил, будто я лично за температурой воды слежу.

– Ну и как? – Трофим прислонился к прилавку, перебирая жвачки на кассе.

– Как обматерил? – не поняла Маша и тут же засмеялась. – А! Как держусь? Да нормально. Медитации вон, даже приложение на телефон скачала.

– Покажете?

Маша поставила стакан эспрессо перед Трофимом и потянулась к карману.

– Да у меня телефон старенький…

Она вытащила покоцанного «китайца», разблокировала и показала Трофиму значок на экране.

– Вот, мне нравится, делаю каждый вечер, помогает. – Она вытерла экран телефона о рабочую накидку и снова протянула Трофиму:

– А это дыхательные практики, включаешь – и дышишь.

– А без телефона дышать никак? – удивился он.

Женщина засмеялась, пряча смартфон обратно:

– Можно, но не так! – Она подняла указательный палец с обгрызенным до мяса ногтем. – Там же специально, смотрите.

Она глубоко вдохнула носом, а потом сложила губы трубочкой и медленно выдохнула: – Тут, главное, ритм!

– Понятно. – Трофим задумался и, пока Маша готовила хот-дог, оглянулся на банкомат, размышляя. А затем решительным шагом направился к нему. Зачем искать что-то другое? Заезжать в город? Бензина должно хватить до места.

– Маш. – Трофим вернулся обратно, засовывая в карман куртки стопку денег. – А продайте мне ваш телефон с этими приложениями?

– Как так? – Женщина нахмурила лоб. – С приложениями?

– С учетной записью и номером телефона, – мягко попросил Трофим, – Пожалуйста, Маш.

– Разве ж так можно? А как же мои данные? – удивилась она.

– Купите себе новенький айфон, – улыбнулся Трофим, – Там новую учетку сделаете.

– Нет у меня денег на ваши айфоны.

– Я дам. Двести тысяч. Хватит? – предложил он, наклонив голову.

Маша свела брови и вытащила свой смартфон.

– Трофим, вы нормальный? За эту китайскую погремушку вы предлагаете двести тысяч?

– Да. – Он кивнул. – За эту китайскую погремушку и вашу учетку с номером телефона.

Продавщица повертела в руках телефон, а потом махнула рукой.

– А давайте! Все равно там ничего нет. Только банковское приложение удалю, там хоть всего пятьсот рублей на счету, но, сами понимаете… – Она хохотнула. – Только не здесь, давайте у туалета через пару минут, там камеры нет.

Трофим кивнул. Зашел в туалет, умылся и отсчитал от стопки сорок пятитысячных купюр. А потом открыл дверь, сунул деньги в руки ожидавшей его продавщице, забрал телефон и, подхватив на кассе свой кофе и завтрак, пошел к машине.

К вечеру он уже будет дома.

Глава 2

– Эй, парень, тут, говорят, древний колдун промышляет где-то?

Окно черного джипа опустилось, и в зеркальных очках водителя Трофим увидел свое отражение.

После очередной бессонной ночи Трофим выглядел очень даже неплохо. Давненько не стригся, конечно, отчего темные жесткие волосы уже можно было стянуть в хвост, да и побриться не мешало, но он пока в город не собирался, а в лесу и так сойдет.

– Врут, – уверенно ответил Трофим с улыбкой. – Древние колдуны тут не промышляют.

И добавил про себя: «Древние колдуны тут сидят тихонько и из дома не высовываются».

Конечно, можно было бы совсем не отвечать, но уж больно позабавило его это «парень».

– Точно? – Приезжий снял очки и внимательно оглядел Трофима. – Мой босс за информацию о нынешнем обитании этого колдуна немало бабла отвалил. У меня тут фотка есть.

Он потянулся к телефону:

– А ты вроде как похож.

– Не знаю, чем помочь. – Трофим подтянул джинсы, которые только сегодня обзавелись еще одной модной дырой на колене, поправил козырек кепки и, засунув большие пальцы за лямки рюкзака, пошел дальше по лесной дороге.

Сегодня он хотел проверить лежанку упырей, на которую случайно наткнулся вчера на закате. Откуда они тут вдруг появились, было совершенно непонятно, кладбищ поблизости не было, как и массовых убийств. Он бы почувствовал.

– Подожди!

Двери иномарки открылись, выпуская двоих квадратных братков, но Трофим прибавил шагу и нырнул в лес. Тут не догонят.

Упыри лежали именно там, где он и помнил. И, что удивительно, не спали, хотя он на это сильно рассчитывал. Смотрели на него из темного оврага, порыкивая, но на солнце, конечно, не совались.

– Что ж вы, хлопчики, не спите-то днем, а? – Трофим бросил на землю свой видавший виды рабочий рюкзак, покопался в нем и вытащил холщовый мешочек. Подумал немного и достал второй. Навскидку внизу особей десять пряталось, и откуда они тут такие бодрые?

– Ну, будем знакомиться? – Колдун присел на краю оврага, отводя в сторону ветки кустарника, и высыпал на ладонь содержимое мешочков.

Парочка совсем молодых, даже одежка кое-какая сохранилась, не удержались, поползли вверх, клацая острыми зубами. Порошок сразу попал на морду первому, разъедая мертвую плоть. Он завопил и скатился обратно, утягивая за собой второго. Остальные заволновались, рык становился громче и вдруг затих, будто команду кто отдал.

– Даже так, – задумчиво протянул Трофим и позвал, проверить: – Эй, малыши, я все еще тут, выходите играть!

И прислушался. Вурдалаки не шевелились, а Трофим поднялся на ноги.

– Знаете, ребята, если б вы дикие были, я, может, просто пугнул бы вас подальше от дома. – Колдун отошел обратно к рюкзаку. – Но вы ж чьи-то! А чьих-то вурдалаков мне тут в лесу точно не надо.

Он достал из рюкзака маленькую бутылочку зелья и покачался на пятках, досадливо морщась. Это зелье было откровенно жалко, он такое раньше следующего года сварить не сможет, не дозреют компоненты. Можно, конечно, у ведьм закупиться, но они его как липку обдерут, да и в город ехать придется. За одну только разрыв-траву не в сезон стребуют услугой. А услуга колдуна – это… Трофим поморщился. Нет, никаких больше услуг колдуна, хватит.

– Я ж новую жизнь начал, – проговорил он, торгуясь сам с собой. – Простую спокойную жизнь. Только травки и зелья. Слышали: какой посыл в мир отправляешь, то и получаешь?

Он снова поглядел в овраг и скривился:

– А вы, утырки мертвые, мне весь мирный челлендж портите!

Упыри не отвечали, и Трофим, пожав плечами, решился:

– Ладно, что уж теперь… В стороночку, родненькие.

Он скинул любимую кепку, которую еще в Праге лет десять назад купил, глянул на белые кеды, вздохнул и скатился вниз.

***

Трофим плелся по заросшей лесной тропинке и уныло смотрел себе под ноги. Мало того, что порошок почем зря извел, так еще и вурдалаков не упокоил. Он со злостью пнул древесный корень, еще сильнее пачкая кеды. Не сказать, что он так сильно привязывался к вещам, чтобы расстраиваться по поводу совсем порвавшихся штанов, замызганных кед и сожранной любимой кепки, просто его запасы одежды подходили к концу. За те три месяца, что он прожил в доме деда, Трофим ни разу еще не ездил к людям, предпочитая кормиться тем, что найдет в лесу. Кажется, пора было выбираться. Тем более дом совсем начал сыпаться. Надо собраться и нанять строителей. Один он его не восстановит.

У большого дуба Трофим свернул на дорогу и остановился, внимательно разглядывая следы от шин на песке. Он потер затылок и задумался. Незваные гости все-таки вызнали, где его дом. Может, рвануть в лес и затаиться на время, но как же лень-то в его возрасте спать на земле! Кроме того, дома остался Кузьма, не может же он его бросить. Трофим медленно выдохнул ртом, а потом сделал два быстрых вдоха. И повторил. Ничего, он справится. Без конфликтов и драк.

– А говорил, нету тут колдуна! – встретил его у крыльца давнишний водитель в окружении двух головорезов в костюмах.

Телохранители, что ли? Трофим хмыкнул. Действительно, как к колдуну без телохранителей ехать?..

На траве рядом сидела молодая темноволосая девчонка с кляпом во рту и связанными за спиной руками. Что в принципе было правильно – ведьма силу использует через слово. Только вид у нее был такой, что Трофим сразу мужиков пожалел. Как только она рот откроет – умирать будут жутко. Удивительно, что схватить ее получилось. Видимо, местные ведьмы совсем непуганые, не ждут беды.

– Я не так сказал. – Трофим прошел мимо машины и поднялся на крыльцо.

– Давай еще софистикой займемся, – хохотнул мужик.

Ведьма прищурилась, его разглядывая. Трофим покачал головой: не хотел ведь, чтобы кто-то знал о его приезде, специально прятался. Теперь же все в округе будут знать о новом жильце.

Он открыл дверь, на мгновение остановившись в проходе, и кивнул:

– Зайдете?

– Я Дмитрий, правая рука и помощник Загитова, слышал про него, наверное? – Гость пошел следом за ним. – А ты заставил меня побегать. Поэтому твой стандартный прайс я уменьшил.

– Не помню, чтобы вывешивал ценник на свои услуги.

Не знать Михаила Ивановича Загитова Трофим не мог, имя столичного бизнесмена то и дело всплывало в подборке новостей. Он прошел в кухню и вывалил содержимое рюкзака на стол. Сегодня, по пути к упырям, он еще и занятную травку нашел, очень удачно получилось.

– И вообще, я отошел от дел.

– Там, где отошел, всегда можно и обратно вернуться. – Дмитрий стоял у камина, разглядывая пыльные стены и провалившийся местами потолок. – С таким послужным списком просто нельзя отсиживаться в этой дыре. Тут главное что? – Он повернулся и прищурился. – Главное – стимул найти!

Трофим хмыкнул.

– Меня предупреждали, что характер у тебя дрянной, – продолжил помощник бизнесмена. – Правда, я думал, что буду иметь дело с ворчливым дедом, уж очень ваша братия скрытная, поди добейся какой-то более-менее актуальной информации. А на последних фотках, ты уж прости, выглядишь не ахти.

Трофим взял ступку, закинул туда корни плакун-травы и начал их перетирать:

– Девочку зачем взяли?

– Так соседка твоя вроде, не чужой человек, притом хорошенькая! Мы пока по лесу за тобой скакали, на нее наткнулись. Грибы собирала, – хохотнул Дмитрий, усаживаясь в кресло, – удивилась она знатно, да…

Он хрипло рассмеялся, сразу закашлявшись, а потом утер губы и продолжил:

– Ну ладно, давай по существу. Михаилу Ивановичу очень нужно, чтобы ты убрал одного не очень доброго человека. Дело деликатное, поэтому нужно, чтобы убрал аккуратно! Как ты умеешь, пожар, все дела…

Трофим повернулся, откладывая в сторону ступку:

– Мне кажется, вы меня не поняли.

Дмитрий нахмурился:

– Не тяни, парень, сделка максимально простая. Ты делаешь работу, получаешь деньги, и все довольны, а мы девочку-соседку отпускаем…– Он махнул рукой в сторону улицы.

Трофим промолчал. И все-таки давненько его никто парнем не звал. Лет шестьдесят уже. Видно, лесной воздух так действует.

– Давай обойдемся без всех этих прелюдий, а перейдем сразу к торгу?

Трофим покачал головой, взял из шкафчика маленький пузырек, откупорил его, понюхал и вылил пару капель в порошок.

– Не будет никакого торга. И работы тоже не будет. Я никого не убиваю, тут ваши информаторы ошиблись. Я по нежити специализируюсь.

Гость подскочил с кресла, приблизился вплотную и процедил:

– Я слишком много времени и денег потратил, чтобы тебя найти! Да и как это не убиваю? Вы, твари проклятые, для того и были созданы, чтобы…

– Очень сочувствую, что вы зря потратили время, – ответил Трофим, продолжая толочь. Из ступки потянуло горечью полыни и дымом.

Дмитрий, похоже, считал его кем-то вроде черта. Но тем не менее особо не боялся. И почему бы, интересно знать? Считал, что деньги могут уберечь абсолютно от всего? Ну-ну. Трофим не сдержал ухмылку.

Дмитрий покраснел, шагнул к двери, открыл ее и крикнул:

– Вадик!

Следом от боли замычала ведьма.

Трофим даже не обернулся, он зажег маленькую горелку, взял мензурку и вылил туда получившуюся кашицу.

– Это должно меня как-то убедить?

– Упертый, уважаю, – успокоился гость. – Девку мы тогда в любом случае прикопаем тут, бабы, сам знаешь, рот на замке держать не умеют. Жаль, что ошиблись, жаль.

Он вышел и захлопнул за собой дверь. Трофим почесал подбородок и выглянул в окно. Неужели уедет? Ведьму, конечно, жаль, но, похоже, Дмитрий, сам того не подозревая, обнаружил хозяйку упырей. Трофиму с ней в любом случае пободаться пришлось бы, а тут вон оно как все складывается. Убить они ее в любом случае не убьют. А уж если девчонка кляп вытащит…

Трофим вернулся к столу, снял зелье с огня, перелил в кружку и подул. Он не вмешивается. Он дает жизни течь так, как должно. Он, в конце-то концов, принимает этот мир со всеми его недостатками.

Глухой удар и женский стон заставили его дернуться и зашипеть, отпрыгивая в сторону от пролившегося горячего варева. Трофим медленно выдохнул, стараясь концентрироваться на дыхании.

– Босс, а можно мы с ней развлечемся сначала? – На улице один из телохранителей похабно заржал. – Уж больно красивая, чего сразу-то ее?..

Где только Дмитрий нашел себе карикатурных братков из девяностых?! Трофим искренне полагал, что те давно вымерли как класс.

И снова удар и стон. Трофим скрипнул зубами. Ведьма же. Злобная вредная баба! Он с тоской посмотрел на потолок, где в дырах провалившихся досок был виден пыльный чердак. Нет, завтра же едет в ближайший поселок искать строителей. Так жить уже просто стыдно!

Колдун огляделся, задержал взгляд на двери спальни, где в чемодане лежал его кинжал, прицокнул языком. Нет, он не позволит каким-то людям нарушить его новую жизнь. Поэтому никаких кинжалов и никакого огня. А потом взял горячую кружку, вышел на крыльцо и закурил.

– Передумал? – задорно крикнул ему Дмитрий, с любопытством наблюдая, как Вадик лапает девчонку.

Трофим мотнул головой, глубоко затянулся, выкинул сигарету и сошел с крыльца. Второй телохранитель, стоящий у машины, неторопливо вытащил пистолет.

– Нет? – Дмитрий поднял брови. – А чего вышел тогда? Говорил, все равно тебе.

Девчонка замычала, дернувшись, и Вадик, очумевший от безнаказанности, пнул ее в живот.

– Мне все равно, – подтвердил Трофим, подходя ближе, резко вскинул руку и вылил зелье прямо в лицо Дмитрия, одновременно взмахнув кистью, чтобы попало и на телохранителя. Не хотел силу применять, но теперь уж поздно.

Дмитрий взвыл, раздирая глаза руками, и упал на землю. Телохранитель падать не стал, то ли зелья мало попало, то ли выучка посерьезнее была. Он зарычал, пытаясь оттереть лицо полой пиджака, а когда понял, что зрение к нему в ближайшее время не вернется, заорал:

– Паскуда! Да я тебя теперь…

И начал палить из пистолета, поворачиваясь на шум.

– Серег! – позвал Вадик, припав на землю, чтобы не попасть под пули, и пополз к товарищу. – Серега, не стреляй, это я!

Ведьма думать не стала – откатилась в сторону, прямо Трофиму под ноги. Он наклонился и распутал веревки на запястьях.

Девчонка, вытащила кляп, отплевываясь:

– А быстрее никак было?

– Ты на моей территории, ведьма. Я делаю тебе одолжение, – напомнил Трофим.

– Твоя территория? – Она нахмурила лоб, но тут же оскалилась в улыбке. – Ой, да ладно тебе, колдун. Спас одинокую красивую девушку, будь доволен. Ну и спасибо от меня, конечно.

Трофим усмехнулся. Ведьма она и есть ведьма.

– За спасибо не отделаешься. – Он наклонил голову, глядя, как ведьма опустила к земле руки и зашептала, отчего разом замерли оба телохранителя, и даже Дмитрий перестал кататься, зажимая белесые, подернутые дымкой глаза.

– Ты, колдун, не заговаривайся. – Она повернулась. – Я тебя о помощи не просила.

А потом мило улыбнулась:

– Но так и быть, отплачу тебе. Избавлю от этих назойливых людей.

– Вурдалакам своим скормишь? – Трофим снова достал сигарету.

– Каким-таким вурдалакам? – Она округлила глаза, старательно пряча ухмылку, и поднялась на ноги. – А вообще, мог бы и довести дело до конца, не спихивать все на беззащитную женщину.

– А они мне не мешают. – Он выдохнул дым и поднялся на крыльцо. – Да и обижать вроде как не собирались…

Ведьма пожала плечами, села за руль черного джипа, следом безропотно залезли гости.

– Тогда не задерживаю. – Она опустила стекло и внимательно оглядела Трофима, будто бы раздумывая. – Ладно, бывай, колдун, еще свидимся. – И ведьма резко тронулась с места, поднимая кучу пыли.

– Не дай боги.

Трофим закашлялся и зашел внутрь, плотно закрыв за собой дверь.

Глава 3

– Сделайте глубокий вдох и на выдохе закройте глаза, – мягкий женский голос из динамиков убаюкивал.

– Если я глаза закрою, впилюсь в первое же дерево, – привычно ответил Трофим, выворачивая на асфальтовую дорогу. – Но ты продолжай, мне пока все нравится.

– Концентрируемся на дыхании, – послушался голос. – Вдох – и ваши легкие расширяются, выдох – теплый воздух выходит через нос.

– А то я не знал. –  Трофим откинулся на спинку сиденья. – Ты мне лучше скажи, куда дальше?

– Через шестьсот метров поверните направо, – тут же откликнулся другой голос.

– Девки, да вы волшебницы! – Трофим поудобнее устроился на сиденье. – Если б еще стирать и убирать вдвоем приходили, цены бы вам не было.

Он скосил глаза на грудь, где серело неаккуратно замытое пятно. Гадская птица! Стоило вывесить на улицу сушиться одежду, тут же прилетал ворон. Трофим сразу понял, чей это соглядатай, поэтому и сделать ничего с ним не мог. Развязывать с ведьмой войну из-за птицы было ребячеством и зряшной тратой сил. Поэтому он ворона только шугал время от времени. Что, собственно, не мешало тому мелко пакостить, как, например, с этой футболкой. Надо же было еще постараться, чтобы так прицельно…

Трофим дернул подбородком. Найти эту ведьму и придушить! И тут же, недовольно крякнув, посмотрел на телефон.

– Дышу я, дышу. Ты там не замолкай.

Нежная музыка, в такт которой и нужно было дышать, все время вгоняла Трофима в сон, но он усердно старался. Кажется, даже стало недурно получаться, особенно если не делать медитации на бегу. Приступов ярости за последний месяц не было вовсе. Давно надо было начать.

Подъехал к селу Трофим в самом благостном настроении, даже то, что девочка-навигатор сначала завела его на тупиковую улицу, не испортило настроения.

Колдун вышел из машины у большого двухэтажного дома с высоким синим забором. Вдоль дороги стояли яблони, ветви которых гнулись до самой земли из-за обилия плодов. Трофим с наслаждением вдохнул пряный аромат и не удержался, поднял с земли яблоко, еще теплое от солнца, и с наслаждением откусил. А затем достал телефон и зашагал к калитке, из-за которой раздавался лай собак.

– Павел, добрый день, это Трофим, звонил вам вчера… Угу… Я уже на месте.

Ворота медленно отъехали в сторону.

– Да не стоило так утруждаться, – под нос себе сказал Трофим и зашел внутрь. Два больших алабая надрывались в сетчатом загоне. Трофим лениво наклонил голову, и собаки замолкли, припадая на живот. А потом и вовсе вытянулись на земле, демонстрируя покорность.

– Что ж вы машинку-то там оставили? – На крыльцо выскочил полный мужичок, недоуменно поглядывая на собак. – Загоняйте внутрь!

– Да нехай там постоит, – махнул рукой Трофим. – Тут недалеко.

Хозяин дома рассмеялся нехитрой шутке и открыл пошире дверь:

– Заходите, чайку попьем! Дом, говорите, надо строить?

– Восстановить, не строить, – ответил Трофим, следуя за Павлом.

– Было б проще снести, а потом новый поставить.

Хозяин дома зашел на светлую кухню и поставил на газ старый чайник. У Трофима тоже когда-то такой был, эмалированный, с цветочком на боку. Он тогда в Ленинграде жил после войны. Неплохое было время.

– Нет. – Трофим огляделся. – Сносить нельзя. Дедово наследство.

– Да ну… – протянул Павел. – Видел я это наследство, заезжал в прошлом году, когда по всему району электричество отключили и искали разрывы.

– Какое есть. – Трофим поправил джинсы, снял с табуретки заботливо уложенную кружевную салфетку и сел.

– Ну смотрите! – Павел сел напротив и достал чертежи. – Вот у меня есть готовые типовые дома…

– Мне не надо типовой.

Павел задумался, пожевал губы и сказал:

– Дороже тогда будет! Сильно дороже.

– Я понимаю. – Трофим полез в карман и вытащил стопку денег. – Это аванс.

– Эх, Трофим Никитич, – крякнул Павел. – Без ножа меня режете!

– Мне сказали, что лучше вас тут не найти. Помогите, а? – Трофим сверкнул белоснежной улыбкой и постучал пальцем по стопке денег. – Я уж скупиться не буду. Честное слово.

– Ну, раз так, – погрустнел мужичок, но деньги притянул. – Сейчас тогда договорчик составим…

Он вскочил, но Трофим его остановил:

– Да какие у нас тут договоры, уважаемый! Не пачкайте бумагу.

– Не могу иначе. – Павел поднял вверх палец. – Все по закону должно быть!

Он скрылся в глубине дома, а Трофим посмурнел. Надо дом реставрировать, надо! Но как представил, что в ближайшие несколько месяцев в его одинокой берлоге строители будут круглыми сутками что-то стругать и пилить, так на стену лезть захотелось. Нет, чтоб заранее побеспокоиться, когда время было, но он же не думал, что решит в лесу жить.

Трофим мотнул головой: чего уж.

Павел вернулся спустя пятнадцать минут, когда Трофим уже выключил чайник и даже похозяйничал на кухне, налил две кружки ромашкового чая. Другого не нашел.

– Это предварительный договор. – Павел положил перед Трофимом несколько листов. – По цене скажу вам после того, как объект осмотрю, сделаю смету…

– Хорошо, – покладисто ответил колдун, вписал свое имя и поставил размашистую подпись.

– У вас же все документы в порядке? – спохватился Павел. – Дом оформлен? У нас тут сплошь и рядом самострой! Сделаю работу, приедет проверка и снесет все подчистую! Мне-то все равно, я свой заработок в любом случае получу, а вот вы настрадаетесь.

– Э-э… – задумчиво протянул Трофим, – Не знаю, нет… Дедово наследство, но не помню, чтобы я оформлял чего. Думал, так просто можно.

– Так просто уже нельзя! – Павел сокрушенно покачал головой. – Вы вот что, сегодня к нам как раз нотариус приехала, сходите, разузнайте, может, сразу и оформите все. Она у нас два раза в месяц бывает, так что вам повезло!

– Повезло. – Трофим скривился. Хотел жить как обычный человек, вот и живи. – Ладно, куда ехать?

– Да на площади тут, за углом, серое здание администрации, вы увидите, рядом со школой! – Павел показал рукой – А я к вам прямо с утреца завтра заскочу, хорошо?

Трофим кивнул, попрощался с хозяином дома и сел в машину.

– Вдох… – автоматически включились колонки.

– Не до тебя, милая. – Он выключил звук, выезжая на главную площадь.

Площадью ее назвать можно было только зажмурившись. Хорошо хоть, асфальтированная, но свободно гуляющие по ней куры и козы, пасущиеся на обочине, делали ее неотличимой от любой деревенской улицы.

Трофим запарковал машину, которая как магнитом притягивала взгляды случайных прохожих, вышел и замер, увидев знакомое лицо.

– Алина Николаевна, смотрите, какой джип! – закричал белобрысый мальчишка в нелепом черном пиджаке, видно, купленном на вырост. – Огромный!

– Нехорошо так кричать, – смеясь, ответила спасенная им ведьма в окружении толпы первоклашек. – Дядя еще смутится от вашего назойливого внимания.

И подмигнула Трофиму. А того перекосило. Видишь ведьму – не к добру.

– Он и так сегодня, кажется, не в духе, а тут вы еще. – Она потрепала мальчика по волосам и легонько шлепнула по плечу. – Все, ребят, перемена заканчивается, давайте в класс, я сейчас подойду.

Проводив взглядом учеников, Алина обернулась к Трофиму и, улыбнувшись, нарочито медленно пошла к нему, чтобы он успел увидеть и длинные ноги в вырезе строгой учительской юбки, и высокую грудь, вздымающуюся под легкой летней блузой. Будто он в прошлый раз все не рассмотрел, когда она, побитая, у его крыльца валялась!

– Колдун, – проговорила с насмешкой она, остановившись в нескольких шагах. – Ты решил покончить с жизнью бирюка и вышел в люди?

– Алина Николаевна, а вам на урок не пора? – невежливо поинтересовался Трофим. Ведьмам только дай повод зацепиться, намертво привяжутся.

– Пора. Но как же я вас тут брошу? Гость в наших краях как-никак. – Она развела руками.

– Кто я в этих краях – не твое дело, – хмуро ответил Трофим. – Иди куда шла.

– Ну как же не мое? – Она хищно улыбнулась. – Лес мой, деревенька моя, а дело не мое?

– Да, – подумав, согласился он.

– Колдун, я, помня твою несравненную доброту…

Трофим усмехнулся, но она продолжила:

– …и имея понятия о чести… – Тут уж она сама хихикнула. – …решила дать тебе время собраться спокойно и уехать. Лес – мой, и я не потерплю тут чужаков!

– И что? – Трофим пожал плечами, теряя интерес к разговору.

С ведьмами всегда так, они, как собаки, свою территорию охраняют. Поэтому, как и с собаками, нужно просто показать силу.

– А то! – зашипела Алина. – Даю тебе еще месяц, отдохни на свежем воздухе, наберись сил – и проваливай. Я все думала, что ж мне не спится-то нормально последние несколько месяцев, а это ты тут у меня под боком обнаружился! И как скрывался-то? Я ж весь лес вдоль и поперек…

– Много на себя берешь. – Колдун принялся разглядывать здание администрации, перед которым уже выстраивалась очередь из жаждущих попасть к нотариусу.

– Я сказала, а ты услышал, – голос ведьмы зазвенел от ярости.

– Очень грозно, я проникся. – Трофим обернулся к ней.

Алина скривилась, потом перевела взгляд на пятно, расплывшееся у него на груди, усмехнулась и ушла.

***

– У нас по записи. – В приемной Трофима остановила строгая пожилая женщина-секретарь с маленькой гулькой на затылке и в потертом коричневом костюме, когда он, отстояв час в очереди, все-таки попал внутрь. – Вы записывались?

– Конечно. – Трофим положил на ее журнал банкноту.

– Гляньте на него! Понаприезжают из городов и думают, что у нас тут все можно, да? – взвилась женщина, и люди, сидящие в коридоре на длинной лавке, начали вытягивать шеи, рассматривая скандального посетителя. – А вот я сейчас полицию…

Трофим миролюбиво поднял руки:

– Не надо полицию, мы просто не так поняли друг друга!

И он положил еще одну банкноту. Секретарь открыла рот, и Трофим, вздохнув, мягко потянулся к ее сознанию. Во благо, чуть-чуть. Вдруг от возмущения у нее еще тромб где оторвется?

– Хорошо, вижу вашу запись, – покладисто ответила она и улыбнулась. – Я сейчас предупрежу нотариуса и позову вас.

– Буду ждать. – Он прислонился к стене, оглядывая нахохлившихся посетителей, смиренно ожидающих свою очередь.

Но ждать не пришлось. Не успела секретарь дойти до нотариуса, как двери распахнулись сами, являя вниманию – Трофим еле слышно простонал – еще одну ведьму. Что ж тут за рассадник-то такой!

– Ты, – прошипела ведьма, указывая на него длинным острым ногтем, – быстро сюда!

– И вам добрый день, – нехотя прошел в кабинет Трофим, качая головой. Кажется, с оформлением дома будут проблемы.

– Ты совсем сбрендил у меня тут силой пользоваться?! Я не давала дозволения! – Ведьма захлопнула дверь за его спиной.

–Я не нуждаюсь ни в чьих дозволениях, – начал злиться Трофим и тут же притушил себя, чувствуя, как поднимается знакомый гнев.

– Допустим. – Она села в кресло, уловив его настроение. – Зачем пришел?

– Не поверишь, Ирина Сергеевна. – Он поднял табличку с именем, покрутил ее в руках и поставил на место. – Дом на себя хочу оформить. Дедов.

– В наследство вступал? – Она зашуршала бумагами на столе.

– Нет. – Трофим улыбнулся, а она вздохнула.

– Когда дед умер?

– Так… – Трофим начал считать про себя. – Году в тридцатом…

Она захлопнула папку и устало посмотрела на Трофима:

– Тогда ничем помочь не могу. Откуда ж вы такие беретесь? Двухтысячные на дворе, а они все по старым понятиям жить пытаются. Нет, голубчик, тут я ничего сделать не в силах. Скорее всего, дом твой давно государству отошел. Ехал бы ты в город, если деньги есть, купил бы себе квартиру, что ли. Тут не советую оставаться, этот лес – давненько ведьмина территория.

– Без советов разберусь, – мрачно ответил Трофим.

– Хотя… – протянула ведьма и улыбнулась. – Могу и помочь. Сначала я тебе, потом ты мне. Есть у меня связи. Данные твои помощница записала, так что…

Трофим молча покачал головой. Заключать договор с ведьмой он точно не станет.

– Ну, нет так нет, – не обиделась она. – Не задерживаю. Свидимся.

Трофим кивнул, вышел на улицу и закурил. Поглядел на школу, скривившись, а потом сел в машину и набрал по памяти номер.

– Мишка, это я, – сказал, как только прекратились гудки.

В трубке что-то зашуршало, стукнуло, а потом раздался хриплый знакомый голос:

– Трофим? Какими судьбами? Думал уж все, пропал друг. После всего-то…

– Как видишь, нет.

Они помолчали, и Трофим, не выдержав, попросил:

– Миш, мне помощь нужна по твоему профилю.

– Даже так? – засмеялся голос на том конце провода. – Не ожидал …

– Помнишь, я рассказывал про дедов дом? – прервал его Трофим. – Помоги оформить собственность.

– Хо-хо, как все завертелось, а я уж переживал, куда ты уполз раны зализывать?

– Поможешь? – хмуро буркнул Трофим. – Не тяни, ты же знаешь…

– Знаю, знаю. – Михаил закашлялся, а Трофим прикрыл глаза. Мишка не разрешал его лечить, говорил, пришло время. – Но и за тобой должок.

Трофим с силой сжал руль и стиснул челюсти:

– Я говорил, что пока не могу, да и чему я его?.. Только хуже…

– А когда, Трофим? Когда сможешь-то? – насмешливо спросил собеседник. – Мне недолго осталось, а мать, к сожалению, уже не воспитает.

Трофим прикрыл глаза.

– Хорошо. – Он бросил телефон на соседнее кресло и несколько раз с силой ударил кулаками по рулю, а потом завел машину и резко дал по газам, распугивая кур. Миша не подведет. Насчет этого можно быть спокойным. Но к мысли о том, что скоро его одиночеству придет конец, нужно привыкать.

Глава 4

Трофим как раз положил на шкворчащую сковороду кусок мяса, когда услышал звук подъезжающей машины. Он подошел к окну и хмыкнул. А потом достал из пакета второй стейк и кинул его рядом с первым. Теперь главное время засечь, чтобы прожарка что надо получилась. Он скосил глаза на часы. Так, первый еще полторы минуты, второй – три.

Ведьма в дверь стучать не стала, сразу зашла и бросила свой плащ на кучу старой мебели, которую Трофим определил на выброс, но еще не вынес.

– Мужчина на кухне – очень сексуально, – промурлыкала она, подходя со спины и обнимая Трофима за талию.

– Алина Николаевна, вы бы сходили, что ли, руки помыть перед ужином. – Трофим досадливо поморщился, вспомнив, что забыл купить щипцы для мяса, и вилкой осторожно перевернул первый стейк, снова поглядывая на время.

– Не передержи, Трофим Никитич. – Алина отошла. – Я люблю с кровью.

– Не сомневался. – Колдун дернул плечом. – Уже вызнала мое имя?

– Что там было выяснять? – Ведьма прошла к рукомойнику в дальнем конце кухни. – К Ирке сходила, она и сказала. Дом, говорит, на себя оформлять собираешься. Назло мне остаться решил?

– Ирка, значит. Ну-ну. – Трофим снял со сковороды один стейк и завернул в фольгу.

Есть у ведьм одна слабость: им все время кажется, что мир вокруг них вращается. Оно, может, и неплохо. Опять же, для него задурить голову одной сельской ведьме, скорее всего, не составит труда, но… Трофим с тоской подумал про медитацию, которую сегодня еще не сделал.

– Но ты же помнишь мои слова, правда? – прищурилась Алина, снова подходя ближе и наблюдая, как Трофим быстро режет овощи на салат.

– А ты мои не забыла? – Он поставил две тарелки на стол, на одну сразу кинул горячий стейк, а себе пододвинул тот, что под фольгой. И кивнул Алине на миску с салатом.

– Чем богаты…

– Знаешь, Трофим… – Алина аккуратно отрезала кусок мяса и, зажмурившись, отправила его себе в рот. – Отличная прожарка! Так вот, знаешь, Трофим, я ведь действительно не хочу, чтобы рядом со мной жил колдун. Не принимай на свой счет, ты, конечно, красавчик, каких поискать, но пойми, ведьмы испокон веку жили наособицу.

Трофим кивнул, не отвлекаясь от тарелки. Он так давно не ел мяса, что если бы Алина прямо сейчас принялась его убивать, он бы сначала дожевал и только потом отпор стал давать. Ради этого стоило задержаться в поселке и основательно закупиться в магазине.

– Вы наособицу жили, потому что изводили всех вокруг.

– И что? – Она свела брови.

– А то, что меня так просто не изведешь. Готовься к долгому соседству.

Алина отложила вилку, откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.

– Ты же сейчас шутишь? Да?

– Не-а, – жуя, ответил он.

– Точно шутишь. – Еще сильнее нахмурилась она. – Я же навела справки, поспрошала своих. С твоим даром нечего тут, в глуши, делать. Тебя ж…

– Милая! – Трофим улыбнулся. – Вообще не твое дело, что я тут, в глуши, делать собираюсь. Но так и быть, скажу сразу, чтобы не осталось недопонимания – я остаюсь. Абсолютно точно.

– Но… – начала ведьма.

Он мотнул головой:

– Без но. Даже если я решу уехать – то по причине, которую сам сочту веской. И уж точно не по твоей просьбе.

– Это не просьба, – напряглась она, положив ладони на стол.

– Ешь давай, мясо остынет.

Алина посмотрела на него, злобно сопя, а потом пожала плечами, взяла вилку с ножом и принялась есть.

– Что заставило тебя осесть именно здесь? Только дедов дом?

– Не твое дело.

– А что именно собираешься тут делать?

Трофим промолчал, выразительно на нее глядя.

– Что? – Алина наколола на вилку кусок огурца и стала водить им по краю тарелки, ослепительно улыбаясь. – Если ты теперь мой сосед, мне нужно знать, что от тебя ожидать. Будут ли здесь появляться твои… кхм… друзья?

Трофим вздохнул, поднялся из-за стола и поставил тарелку рядом с рукомойником. А потом подбросил в камин дрова. Сухое дерево затрещало, пламя взвилось выше и наполнило комнату теплом.

– И ты же понимаешь, что я просто так не сдамся? – Она развернулась к нему и положила ногу на ногу. В вырезе на платье мелькнуло кружево чулок. – Я дам тебе время собраться.

Она намотала длинную прядь волос на палец:

– Месяц, как и сказала. Но когда он истечет, уж прости, буду вправе поступать так, как хочу.

– Я услышал. – Трофим достал сигарету. – Все честно. Но и ты будь готова к тому, чем я могу ответить.

– Тогда не будем терять время. – Ведьма пожала плечами и принялась медленно расстегивать пуговицы на платье.

***

Рабочие приехали в районе десяти утра. Знакомый Трофиму Павел со своим прорабом тут же деловито принялись обходить дом, махать руками, тяжко вздыхать и общаться исключительно на строительном языке. Трофим хмыкнул. Если так посудить, строительный язык местами жутко походил на язык военных, моряков, железнодорожников… Да и, пожалуй, вообще на любой язык исконно мужских профессий. Четыре слова да производные от них – а сколько ярких фраз они рождали!

Трофим стоял на крыльце, облокотившись о перила, и пил кофе.

– Что там? – спросил Павел прораба, который в этот момент отдирал на улице обшивку, чтобы проверить состояние фундамента.

– Неплохо. – Тот почесал затылок.

Трофим усмехнулся. Еще бы фундаменту было плохо! В свое время столько сил туда было вбухано… Кажется, этот конкретный фундамент перенесет локальный атомный взрыв. Ну, может, треснет чуть-чуть. Но определенно точно выстоит.

– Значит так, – Павел поднялся на крыльцо, когда закончил осматривать каждый уголок. – Смету я вам на неделе пришлю. Если все согласуем, тогда сразу работы и начнем.

– Я жить-то смогу в доме на время работ?

– Сомневаюсь. – Павел почесал голову. – Но могу привезти вам строительный вагончик. Мои-то все на ночь по домам возвращаться будут, нет им смысла тут прямо жить, а вам пригодится.

– Ну ладно, – погрустнел Трофим, – везите.

– А может, вы тоже к нам в поселок переберетесь, а? – предложил Павел. – У нас там и гостиница нормальная есть. Да, не ваши городские пять звезд, но жить можно.

– Я подумаю. – Трофим кивнул, оглядывая дедов дом. Сам ведь довел его до такого состояния, не следил. Сначала зол был на деда, потом уж просто забыл.

– Думайте, время еще есть.

Павел окликнул своего коллегу. Они, негромко обсуждая предстоящие работы, погрузились в машину и уехали.

Трофим потянулся, зевнул, помахал глазастому ворону на сосне и вошел в дом, плотно затворив за собой двери. То, что он собирался делать дальше, Алине видеть не полагалось.

Он задернул штору на кухне, отчего дом сразу погрузился в полумрак, а потом прошел в комнату и остановился у кровати, внимательно разглядывая смятые простыни. Довольно хмыкнув, наклонился и снял с подушки длинный темный волос.

– Спрашиваешь меня, почему я снова и снова наступаю на одни и те же грабли? Свяжись с ведьмой – проблем не оберешься. Знаю, все знаю.

Трофим стоял спиной к банке, в которой плавал Кузьма Дормидонтыч. Найти большой аквариум в деревне, которая гордо именовала себя поселком городского типа, у колдуна не получилось, поэтому они с рыбкой дружно ждали доставку из Москвы.

– Она мне выбора особо не оставила. Не отпихивать же ее надо было?..

Трофим усмехнулся, с удовольствием вспоминая события вчерашней ночи:

– Ни один нормальный мужик от такого не откажется.

Он оглянулся на Кузьму Дормидонтыча, но тот отрешенно смотрел в другую сторону.

– Не хандри, скоро снова будешь жить, как король!

Трофим наклонил голову, разглядывая холщовые мешочки, которые он привез с собой. Из одного осторожно высыпал порошок на маленькие весы и, подумав, капнул туда чуть-чуть поискового зелья. Так оно вернее будет. А затем отрезал ножничками кусок ведьминого волоса и поджег, чуть поморщившись от горького дыма. Смешал пепел с получившейся кашицей, задержал дыхание и выпил залпом. Все, теперь у Алины не получится подобраться к нему без предупреждения. Теперь он будет чувствовать ее на расстоянии. Побочные эффекты от этого зелья тоже были, но Трофиму скорее нравилось то, что могло случиться, чем расстраивало. Он постоял, прислушиваясь к отголоскам ведьминых эмоций, покачал головой и достал еще один мешочек. Поджег остаток волоса, кинул его в порошок и встряхнул. Страховка тоже не помешает, тем более Алина была не так проста, как хотела казаться. И выгнать его из леса собиралась не из-за природной вредности, уж это-то он ощутил почти сразу, как она чуть раскрылась.

Другое дело, что Трофиму было совершенно все равно на ее планы, главное, чтоб ему жить не мешала. Ну а если она решит с ним всерьез повоевать, он жалеть не станет. Ведьмы не то племя, которое можно жалеть. Или ты их, или они тебя. Без полумер.

Хлопок двери застал Трофима врасплох. Он, чертыхаясь, уронил мешочек, чуть не рассыпав. Присел, чтобы поднять, и тут же изумленно оглянулся на незваного гостя.

В прихожую вошел светленький мальчишка лет двадцати, обритый почти налысо. Он по-хозяйски запер за собой дверь и положил у ног большую сумку.

Трофим молча выпрямился.

– Вы кто? – обалдело спросил парень, который, наконец, заметил хозяина.

– А ты? – Трофим наклонил голову. Что-то в этом пареньке было неладно, а Трофим привык доверять своей интуиции.

– Я… Э-э-э… – Пацан полез в рюкзак, висевший у него на плече. – Я жить.

Он, покопавшись, достал смятые листы и протянул Трофиму.

– Вот. Я, когда из армии вернулся… Наташка с другом моим… А я и приехал. Батя сказал, тут у нас недвижка. Хозяин я, в общем.

Трофим нахмурился, взял бумаги и развернул. Право собственности Гребенкина Ивана Викторовича на его дом и земельный участок. На основании… Колдун начал вчитываться внимательнее. Договора о приватизации земли? Что?

– И кто этот Гребенкин Иван Викторович? – растерянно спросил Трофим, поднимая глаза.

– Так… Я, – хрипло ответил пацан. – Иван Викторович.

– Вот что, Иван Викторович. – Трофим потер переносицу. – Что-то здесь не складывается, потому что этот дом – мой. И всегда принадлежал моей семье.

– Как это ваш? … – набычился парень. – Документы посмотрите! Это неправильно. И батя сказал… Я вас, конечно, сразу отсюда не погоню, вы не волнуйтесь, соберетесь спокойно и поедете.

Трофим помотал головой. Нет, это надо прекращать. Он, конечно, здорово свалял дурака, когда после гибели деда пустил все на самотек, но там совсем не до отчего дома было. Да и не хотел больше на людях использовать свои возможности, но тут…

Трофим потянулся к разуму парня. Сейчас, только чуть подправит воспоминания… И ничего не случилось. Мальчишка стоял, насупившись, и глядел на него исподлобья, грозно хмуря белесые брови.

– Что вы на меня так странно смотрите?

Трофим несколько мгновений удивленно глядел на пацана, а потом захохотал.

– Чертова ведьма, а? Ну, Алина, ну я тебе!

Помотал головой. Подловила же, зараза, пока он спал! Чем она его траванула, силы ограничивая? Он перевел взгляд на свои зелья и снова покачал головой. Интересно, парень – тоже ее рук дело? Он бы не удивился. Трофим махнул рукой, вернулся к столу и взял один из мешочков. Открыл его, высыпал чуток на ладонь, повернулся и дунул тому в лицо. А потом спокойно обогнул неподвижно лежащее на полу тело и вышел на улицу. Сначала он немного пройдется, а потом будет думать, что делать с заблокированными силами. В любом случае, это временно, не смогла бы Алина надолго его ослабить.

Глава 5

Трофим потянул носом ночной свежий воздух, воткнул наушники и побежал. «Вдох», – привычно зазвучал голос, и он дернул подбородком, увеличивая скорость и сворачивая с тропинки в лес.

«Задержите дыхание на четыре счета… Выдох…»

Трофим бежал, перепрыгивая корни деревьев и поваленные стволы, стараясь концентрироваться на дыхании. Вдох, задержка, выдох… Вдох, задержка, выдох, задержка…

«Лейтенант Ермаков, дыши, слышишь? Дыши, твою мать! Это приказ!»

Трофим споткнулся и полетел носом в землю, в последний момент успев выставить руки и перекатиться на бок.

– Есть, товарищ майор, – прохрипел он, опуская голову на влажную холодную землю. Один из наушников выпал и валялся сейчас где-то в мокрой траве.

В груди противно заныло, напоминая о старой ране. Давненько ему кошмары наяву не приходили. Трофим полежал, глядя, как скрывается луна за облаком и, почувствовав, как начала намокать футболка, кряхтя, сел и растер лицо. От прошлого сложно скрыться. Может, к мозгоправу обратиться? Он усмехнулся. Даже интересно стало, что ему специалист посоветует, если рассказать, чем он занимался последние годы… Одна только война, наверное, обеспечит психиатра работой на пару лет. Трофим тогда в полевом госпитале работал. Помолотило его хорошо. До сих пор нет-нет, а и всплывает в памяти. Даром, что времени столько прошло.

Он опустил руки на землю. Что-то выбило его из привычной колеи, вернуло воспоминания. Он шумно вдохнул свежий воздух и сузил глаза, настраивая зрение. Что-то не так. Трофим замер на мгновение, а потом выругался. Странно, что он сразу не сообразил. Запах свежей крови ни с чем не спутаешь. Расслабился у себя в лесу, привык к спокойной жизни.

Он поднялся на ноги и, мягко ступая по мокрой траве, отошел к дереву, тронув жесткую кору. Волчий вой, раздавшийся совсем близко, заставил его пригнуться, прижавшись к стволу. Он постучал себя по карманам и скривился – дурак, хоть бы кинжал взял! Значит, нужно уходить, он потом днем сюда придет, посмотрит, что творится.

«И снова задерживаем дыхание на четыре счета… Вдох…» – Трофим дернулся, совершенно забыв про наушник, последние несколько минут игравший тихую плавную мелодию, и неловко оступился, хрустнув веткой.

Звериный рык за спиной отозвался волной пламени в крови, поднявшейся по спине до самого затылка, как обычно трансформируясь в ярость.

– Да чтоб вас! – выругался Трофим и медленно обернулся.

Четыре неестественно огромных волка выступили из темноты под свет появившейся луны, скаля зубы и порыкивая.

– Ребят, я просто мимо проходил и сейчас уйду. – Он поднял руки, чувствуя силу, огнем прокатившуюся по мышцам. И колдун нахмурился. Алина же лишила его… Или не Алина?

И первый волк прыгнул, целясь сразу в горло. Картинка замедлилась, позволила увидеть и яркие желтые глаза с проблеском разума, и острые длинные зубы. Трофим шагнул в сторону, чуть поднял руку, перехватывая мощный затылок и сжал пальцы. Звериный загривок хрустнул, и оборотень, взвизгнув, упал на траву. Минус один. Яркое пламя начало топить сознание, и Трофим, оскалившись, дернул головой. Не хватает только сейчас сорваться, когда он столько сил приложил, усмиряя огонь!

– Я не хочу этого! – Он снова поднял руки, делая еще одну попытку остановиться.

Любой зверь бы давно ушел, не стал связываться, инстинкты не давали им соваться мордой в огонь. Даже обычные оборотни почуяли бы опасность, отступили. Эти оборотни обычными не были.

Волки переглянулись и стали обходить его, тесня к поваленному дереву. Трофим оглянулся, приметив знакомого ворона на ветке.

– Совсем с ума сошла, дура! – Повернулся к нему и тут же пригнулся, ловя прыгнувшего волка, откидывая его в сторону.

– Отзови своих собак, – закричал, пригнулся, из последних сил стараясь удержаться. – Я не хочу убивать!

Волки бросились разом.

***

Трофим ввалился в дом, прижимая подранную руку к животу и шипя сквозь зубы. Был бы кинжал, не пришлось бы в пасть голой рукой лезть. Он скривился, учуяв запах жареного мяса, и медленно вошел в кухню. В камине весело потрескивал огонь, а на плите, на сковороде под крышкой, томилось мясо.

– Ой! – Новый хозяин его дома подскочил с места. – А я тут… Вы извините, но я отчего-то уснул, а когда проснулся, жрать хотелось, ужас как, вот я и взял ваши продукты.

Иван виновато потупился и тут же охнул, увидев кровь.

Трофим наклонил голову и прищурился. И все-таки что-то с этим парнем было не так.

– Я… – Тот метнулся в коридор. – Сейчас! Подождите.

Он быстро вернулся, бросая на пол свою сумку. Сел около нее и стал вываливать вещи, пока не добрался до небольшой коробки.

– Я же всегда с собой… – Он посмотрел на Трофима, деловито открывая коробку, напичканную лекарствами. – Садитесь, я осмотрю, я умею.

Трофим усмехнулся, но послушался. Отодвинул стул и опустился, привалившись боком к столу.

Иван поднялся, сел рядом и осторожно помог стянуть рукав куртки, открывая длинные рваные раны.

– Кто вас так?

– Собачки, – зашипел Трофим, когда парень салфеткой стал протирать поврежденную кожу. А потом задохнулся, почувствовав мощный поток целительной силы, шедшей от рук гостя, и резко поднялся, откидывая стул.

– Ты кто вообще такой? – Он отскочил к окну.

Успокоившийся было огонь в крови взметнулся с новой силой, ударяя в голову.

– Как это кто? – Иван захлопал глазами, прижимая к груди бинты.

– Кто тебя подослал?

– Меня?  – Парень встал. – Батя сказал… дом…

Трофим шумно выдохнул и выставил ладони перед собой:

– А это что? – Он кивнул на руки парня.

– Где? – Тот посмотрел на банку с перекисью. – Так обработать же надо!

– Хватит юлить! – Трофим начал закипать.

– Дядь… – Иван осторожно сел, поставил на стол баночку и бинты. – Вам, наверное, надо в больницу, уколы сделать от бешенства. Мало ли собаки какие. Давайте я перебинтую, а там решим?

Трофим закрыл глаза и снова потянулся к разуму парня. Ничего. Будто стеной кто огородил. Он постоял, покачавшись на пятках, и сел на место.

– Трофим.

– Что?

– Не дядь, Трофим.

– А. Ладно. Можно? – Ваня снова взял салфетку и, дождавшись кивка, продолжил. – Я и зашить могу, если позволите, я ж хотел в медицинский поступать, работал год санитаром в больнице, пока в армию не забрали. – Он осторожно принялся обрабатывать раны. – А у нас на район один хирург только был, да и тот пил по-черному, мне и пришлось самому.

Трофим наблюдал за работой мальчишки. Кажется, тот действительно не понимал, что вовсю силу использует. Ну, либо очень хорошо притворялся.

– Твой отец, он кто? – отрывисто спросил Трофим.

– Комбайнер. – Ваня достал из коробки шовный материал. – Был комбайнером, на пенсии сейчас. Я без матери рос, она умерла, я совсем маленький был. Упокой Господь ее душу.

Он перекрестился.

– А мне батя и выбил этот участок, сказал, матери как-то через колхоз дали, еще тогда, когда колхозы, ну…существовали. Сказал, связи у нее какие-то были, а он потом подсуетился, чтоб на меня. И вот…

– Подсуетился. – Колдун сжал зубы.

– Ага. – Ваня улыбнулся. – Он хороший у меня, жалко, пил тоже. Там у нас все пили, жизнь такая.

– А ты, значит, нет?

– А я… – Парень нахмурил брови. – Другой жизни хочу, врачом буду. Вот поучусь годик сам, подготовлюсь к поступлению и поеду в Москву! Или в Петербург. Там, говорят, медицинский хороший. Не знаете?

Трофим промолчал, изумленно разглядывая склонившуюся голову. Ваня сосредоточенно осматривал рану, а потом потянулся за иглой.

– Когда вернулся, хотел обратно в больницу устроиться, но Наташка…

– Ага, Наташка. – Трофим откинулся на спинку стула, задумавшись.

– Готово, – довольно сообщил Ваня, накладывая повязку, и пошел мыть руки. – Все равно завтра в больницу надо, уколы сделать, кто знает, что там у этих собак.

– Спасибо, – устало ответил Трофим и поднялся. – Только знаешь что, Вань, поедешь ты завтра обратно. Это все… – Он кивнул на валяющиеся бумаги, которые так никто с пола и не поднял. – Недоразумение, которое в ближайшее время разрешится. Этот дом не может принадлежать никому, кроме меня.

– Но… – начал Ваня.

Трофим только рукой махнул, ушел в спальню, закрыл рассохшуюся дверь и повалился на кровать. Сегодня уже не было сил ни греть воду, чтобы помыться, ни устраивать мальчишку на ночь, сам разберется, не маленький. А тот в него столько силы накачал, что раны за ночь должны как минимум схватиться. Пару дней – и как новенький будет. Учиться господину Гребенкину, конечно, было нужно, только не в медицинском университете, ему бы кого-нибудь, как Трофим… Он задумался, может, позвонить кому, чтобы помогли? И тут же скривился. Нет, не будет он никому звонить и жизни чужие налаживать не станет. Пусть как-нибудь без него решается. У него и так черт-те что творится. С ведьмой опять же встретиться надо, совсем она тут, в глуши, края потеряла. Оборотни ведь там не просто так сидели, надо завтра сходить посветлу, проверить.

Глава 6

Проснулся Трофим от голосов, бубнивших на улице, и подскочил, озираясь. Судя по солнцу, вовсю светившему в окно, было уже далеко за полдень. Он сел, разминая руку, и с удовольствием отметил, что вчера парень все-таки поработал на славу: кожа вокруг побледнела, воспаление спало. Им бы во время войны побольше таких, с даром, может, и…

Мотнул головой, отгоняя ненужные мысли и поднялся. Снял футболку, заляпанную кровью, и с тоской посмотрел на грязные простыни. Вот сложно ему вчера было раздеться, что ли? Покупать сюда стиральную машину он пока не планировал, зачем она ему на стройке? Переоделся, вышел в кухню и замер на пороге. За утро Ваня успел навести чистоту: полы, кажется, еще никогда так не сверкали. Сложенная горкой намытая посуда стояла у рукомойника, а на столе под полотенцем Трофима дожидался завтрак. Колдун хмыкнул, сел и принялся за яичницу. Кузьма Дормидонтыч благостно поглядывал на него из банки.

– Что, тебя тоже покормил? Вот шустрый какой! – Трофим кивнул, заваривая себе кофе.

– Дядь Трофим! – Иван залетел в дом, громко хлопая дверью. – Там к вам мужик какой-то приехал, говорит, по поводу ремонта дома.

– Трофим.

– А? – Мальчишка замер на пороге.

– Не дядь. Трофим.

– Трофим, – повторил Ваня и улыбнулся. – Там этот… Сметы привез. Оно и правильно, жить в этаком… Не уверен, что потяну деньгами, думал, сам тут подшаманю чуток. Но посмотреть, наверное, все же можно, да?

– Я посмотрю, а вот ты обратно с ним поедешь, он подкинет до станции, по пути. – Трофим опустил руки на стол.

Иван улыбаться перестал:

– Это мой дом, я не поеду. Мне некуда больше.

– Как это некуда? – Трофим поднялся и подошел ближе. – К отцу, в деревню, или откуда ты там?

– Нет! – Парень упрямо сжал губы. – Я не могу, я…

– Через не могу! Тут ты не останешься. – Колдун отодвинул его плечом и вышел на улицу.

– О, Трофим Никитич, а мне ваш племянник сказал, приболели вы. – Павел разворачивал на капоте машины чертежи.

– Племянник? – усмехнулся Трофим. – Ну-ну. Подбросите племянничка до станции на обратном пути? Он уже и так задержался.

– Как не подбросить, обязательно, – ответил Павел. – Смотрите, я что придумал!

И он склонился над бумагами, подзывая Трофима. Тот вздохнул, посмотрел на дерево, где обычно его караулил ворон и прищурился, не найдя того сразу. Ведьма решила отозвать шпиона? Оно и правильно, Трофим как раз для него приготовил кое-что. Если уж война, то война.

Павел тыкал пальцем в смету, разворачивал и снова убирал план дома и говорил, не переставая, уже минут двадцать кряду:

– Значит, здесь мы снесем стену…

Трофим только кивал, поглядывая по сторонам. Ночное приключение не прошло даром, и сегодня он был явно заторможен.

– Ну и вот! – Строитель довольно сложил руки на груди. – Беремся?

– Беремся. – Трофим кивнул и наклонился, стараясь разглядеть конечную сумму.

– Тогда завтра и начнем, я вам вагончик подгоню сначала, а потом парней привезу.

– Угу. – Колдун грустно посмотрел на дом, – За сколько думаете закончить?

– Так… – крякнул Павел. – Как пойдет! Со старыми домами никогда точно не скажешь, они иногда чего только не подкидывают сверху. Но думаю, за пару месяцев осилим. И да, я сам договорюсь, чтоб скважину пробили, с колодцем каши не сваришь.

– Хорошо, договаривайтесь, – вздохнул Трофим. – Тогда до завтра.

– Ага. – Павел стал складывать бумаги.

– Сейчас племянничка позову.

Колдун зашел в дом и остановился на пороге, разглядывая два старых таза с дымящейся водой, стоящих на табуретках. И в одном из них Ваня полоскал что-то подозрительно смахивающее на постельное белье. И где, интересно, отрыл эти эмалированные посудины? Неужто на чердак, рискуя здоровьем, слазил? Трофим тут пока жил, не видел. Он себе нормальный пластиковый купил.

– И что ты делаешь? – Он прислонился плечом к стене.

– Стираю, – не поднимая глаз, буркнул парень. – Не видно, что ли?

– Видно. – Трофим помолчал. – Тебя Павел ждет. Оставь.

– Дядь Трофим. – Ваня кинул в таз мокрый куль, выпрямился и жалобно сдвинул брови. – То есть просто Трофим! Пожалуйста! Мне правда некуда, я ж там дел наворотил, Наташкиного ухажера…

– Убил? – Колдун наклонил голову.

– Кто? Я?! – испугался тот. – Нет, конечно. Отмудохал, чтоб неповадно было чужих невест соблазнять.

– Если не убил, то о чем речь вообще?

– Так у Наташки батя – участковый, он мне сказал, чтоб духу моего там больше не было, иначе…

– Иначе что? Посидишь пару суток в камере и штраф заплатишь? Нет, Ванек, собрал свои вещи – и на выход. Мне тут с тобой нянчиться некогда.

– Я не пойду! – Ваня сжал кулаки, набычившись. – Это и мой дом! Пусть ваш! Но и мой, по документам. Так будет правильно тогда, чтобы и вы, и я…

Он подскочил к своей сумке, достал оттуда папку, куда, видимо, собрал с пола все свое добро, и потряс перед носом Трофима:

– А раз он и мой, я останусь!

И добавил жалобно:

– Ну, пожалуйста, дядь… Трофим, я вам готовить буду, стирать вон. Я и с ремонтом помогу, правда! Я ж рукастый. Только не выгоняйте.

– Ты меня не знаешь. – Трофим недовольно повел плечами, вдруг понимая, чем этот разговор закончится. – Вдруг я серийный убийца-маньяк? И зарезал вчера очередную жертву?

– Я не сдам. – Парень перекрестился, а Трофим от неожиданности даже хохотнул: только верующих пацанов со странной лекарской силой ему тут и не хватало. – Я буду молчать! Только не выгоняйте.

– Ну, знаешь… – Трофим помотал головой, вышел на крыльцо и махнул Павлу: –  Езжайте, племянник еще погостит!

А потом проводил взглядом отъезжающую машину, оперся о перила крыльца и закурил. Зачем он себе этого питомца оставил, никак не мог объяснить. Разве чтоб тот силу свою на нем использовал.

– Спасибо, – шепнул Ваня через щелку в двери, откуда подслушивал. – Я правда… Вот честно!

– Что правда? – спросил Трофим устало.

– Помогать правда буду! У меня, кстати, и права есть! В армии получил, поэтому… – Он вышел на крыльцо и восторженно кивнул в сторону Трофимовой машины. – …я и шофером могу.

– Я тебе смогу, – строго ответил колдун. – Только тронь без спроса!

– Да я ни в жизнь! – Иван замахал руками.

– Ладно, иди давай, достирывай, или чем ты там занимался? А я пройдусь, к обеду буду.

Трофим вернулся в дом, зашел в спальню и плотно закрыл за собой дверь. А потом вытащил из-под кровати сумку и достал запертую шкатулку из темного дерева. Поцарапал палец об острие на краю и приложил к замку. Шкатулка еле слышно щелкнула, открываясь, Трофим осторожно взял в руки кинжал с обугленной рукоятью и прислушался. Кинжал чуть нагрелся, отвечая, и Трофим улыбнулся, будто старому другу, засунул его в ножны, а потом за пояс штанов. Кажется, пришло время снова носить его, не снимая.

– На обед суп сварю, – крикнул в спину Ваня, когда Трофим молча прошел мимо и открыл дверь.

– Главное, не рыбный, – пробурчал, спускаясь по ступеням крыльца, – Дормидонтыч не оценит.

И огляделся. Ворона так и не было, но это к лучшему. Было у Трофима подозрение, что после вчерашнего он бы силу не рассчитал и испепелил бы того на месте. Он встряхнулся и побежал по своим следам. По пути еще надо будет наушник поискать. Новые из города ждать долго, а без медитаций – Трофим дернул головой – как бы с такими делами к старым привычкам не вернуться.

До поляны, где было побоище, дошел быстро. Хорошо, что вчера он смог сдержать пламя. Как бы выглядело все, если бы не получилось, Трофим решил не думать. Наклонился, потрогал землю, где рвал голыми руками оборотней, и вытер кровь о штаны. Тела животных кто-то уже утащил. Он усмехнулся, этот кто-то, похоже, обладал недюжинной силой. И где только что бралось? Помнится, он ее всю ощупал: мягонькая она была в нужных местах, маленькая… Трофим зло дернул головой. Ведьмы на то и ведьмы, чтобы притворяться. И чего ей вздумалось зверей разводить? Если вурдалаки хотя бы слушались хозяина, то оборотни в какой-то момент выходили из-под контроля, они дрессировке не поддавались, понимали только грубую силу. Но убрала за собой – уже хорошо, ему работы меньше.

Он поднялся, принюхался, закрыв глаза, и пошел вперед, остановившись у небольшого валуна. Здесь пахло человеческой кровью сильнее всего. Огляделся, и, не заметив ничего подозрительного, принялся разгребать руками землю, почти сразу наткнувшись на чью-то ногу.

– Ой, это вы его, что ли? – раздалось из-за плеча, и Трофим чуть не закричал от испуга.

Развернулся, мгновенно вытаскивая кинжал, и замер, удивленно моргая. Как он его не почувствовал? Такая мощная защита!

– Ты что здесь делаешь? – спросил хмуро Трофим, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. – Ты обед должен готовить.

– Я подумал, что у вас рука, а там собаки… Ну и… А вы правда маньяк?

Надо отдать Ване должное: пока говорил, он отошел от Трофима подальше и приготовился дать стрекача. Не совсем безголовым был.

– Именно, что маньяк. – Колдун кивнул.

Может, это переубедит мальчишку, и тот уедет. А потом подумал и протяжно простонал. Уедет и первому же встречному полицейскому расскажет, что он тут людей убивает. Не т, чтобы Трофим волновался по поводу представителей власти, просто это опять время, потраченное на объяснения.

– Да не я это, – хмуро пробормотал Трофим.

– Я так и думал. – Ваня его обошел и склонился над ямой. – Это труп? Давайте, достанем? Может, его ищет кто.

– Их. – Трофим встал рядом и пояснил недоуменно поднявшему брови парню. – Их там четверо. По одному на каждую… кхм… собачку.

Тела лежали кучей, и чем дальше Трофим раскидывал землю, тем неприятнее открывалась картина. Оборотни покуражились, но жрать не стали. Вырванные куски мяса не в счет. Колдун локтем убрал волосы со лба и посмотрел на Ваню, который уже на второй жертве отошел подальше и обнимался с березкой, сравнявшись цветом лица с ее корой.

– Ты ж медик будущий, иди смотри.

– Ага, я сейчас. – Тот дышал ртом, не поворачиваясь. – Дядь… Трофим, надо кого-нибудь вызвать! Скорую там, полицию… Отлов диких животных.

– Все тебе надо, – пробурчал Трофим, поднимаясь на ноги. – Еще раз назовешь меня дядей, отправишься домой быстрее, чем тебя стошнит.

– Ой, – проблеял Ваня и резко наклонился, кашляя.

– Мда… – Трофим покачал головой. Ничего, к трупам тоже можно привыкнуть. Даже к таким.

Он осторожно ощупал карманы мертвецов, проверяя документы. Ничего. Кое-кто уже вытащил все, оставив только тела. Даже закопать толком не удосужился.

Трофим поднялся, посмотрел на Ваню, сидящего на земле, а потом поднял руку, провел ею над ямой и мокрая ткань вспыхнула на телах, будто бензином политая. Не хотел силу выпускать, но тут уж без вариантов.

– А? Что? – подпрыгнул на месте парень.

– Если не сжечь, уже к следующему полнолунию мы будем иметь новый выводок оборотней, – спокойно пояснил колдун. – И ни один отлов не поможет, уж поверь. Кое-кто, похоже, решил собрать себе армию из нежити прямо тут, не боясь ни наказания, ни проклятия, которое может на него свалиться.

– Че-го? – Ваня выпучил глаза, переводя взгляд на горящую кучу, начинающую вонять жареным мясом. А потом булькнул, закатил глаза и комом свалился на землю, теряя сознание.

– Приехали, – буркнул Трофим, опускаясь рядом. – Вот вам и медик будущий. Давай, очухивайся, я тебя обратно на себе не потащу.

Глава 7

– А вы можете в зверей превращаться? – Ваня не донес ложку до рта, замер на полпути.

– Нет, – ответил Трофим.

– А создавать предметы? Можете? Деньги, например?

– Нет.

– А… – Мальчишка поскреб рукой по затылку, положил ложку обратно в тарелку и хитро улыбнулся. – А девчонки? Как с ними? Можно их как-то?..

Трофим протяжно вздохнул. Что ж, сам виноват.

– А вампиры есть? – не дождавшись ответа, подскочил Ваня. – Оборотни есть, значит, и вампиры должны?

– Угу. – Трофим откусил хлеб. – Только не такие красивые, как в фильмах. У нас тут есть гнездо…

– Ого! Они как летучие мыши, да?

Трофим задумался:

– Скорее, как полуразложившиеся грифоны.

– Фу! – радостно заявил Ваня и подпрыгнул на месте. – А я? Я тогда кто?

– А ты готовишь, убираешь дом и помогаешь с ремонтом, – спокойно ответил Трофим.

– Но…

– Или не держу.

Парень опустил глаза, но тут же снова вскинулся:

– А нас таких много?

– Кто убирает и готовит? Достаточно. – Трофим усмехнулся, доедая вкуснейший хаш, который сварганил Ванька по приходу домой. И где только научился?

Трофим закончил и поднялся, хлопая себя по карманам в поисках ключей от машины. Привыкнуть к тому, что он больше не один, не получалось. Что ж, никто и не говорил, что это будет просто.

– Почему я такой? – позвал его Ваня. – Нет, правда, я ж из обычной семьи, батя…

– Наверное, мать. – Трофим пожал плечами, оборачиваясь, – Дар просто так не приходит. Только не у нас.

– Дар… – мечтательно протянул Ваня. – Вот научите вы меня, приеду к себе, найду Наташку и…

– Не приедешь, – хмуро ответил колдун, остановившись на пороге. – Если решишь остаться, обратной дороги не будет. Ты изменишься, изменятся твои приоритеты, желания. Еще есть время передумать. Возвращайся сейчас. Выучишься на медика, дар будет помогать, но останешься в мире людей.

– С ума сойти! – Мальчишка закрыл глаза. – Мир людей и мир колдунов! С ума сойти.

Трофим покачал головой и надел куртку:

– Я отъеду, к вечеру вернусь, Кузьму покорми, если я задержусь!

– А рыбка тоже волшебная?

– Ага, желания исполняет, – хмыкнул Трофим. – Особенно те, что со смертью связаны.

– Ой.

– Я шучу, но пальцами в воду лучше не лезть. – Трофим, забавляясь, подошел к банке с Кузьмой Дормидонтычем и щелкнул пальцем по стеклу. – Вот, старый, тебе и компания, наслаждайся.

– Дя… – начал Иван и тут же поправился: – Трофим, продуктов бы купить, я тут посмотрел, почти ничего не осталось.

Трофим скривился, представив поход по магазинам, но кивнул.

***

– Соскучился? – Ведьма открыла дверь, привалившись плечом к косяку. – Не думала, что ты так скоро захочешь продолжения.

Ненакрашенная, с хвостом на затылке, в простых спортивных штанах и футболке, она выглядела почти ребенком, и Трофим на мгновение засомневался. Ее дом он нашел очень быстро, остановив мальчишку, бежавшего куда-то с мячом. И был удивлен, увидев маленький одноэтажный дом на пару комнат. Ведьмы любили роскошь и богатство. Собственно, ему казалось, что они и жили только для этого. Но этот аккуратный домик, стоящий на самом краю поселка, мало походил на роскошный особняк. Разве что утопал в цветах, любовно высаженных не небольшом участке перед крыльцом.

Алина отошла в сторону, приглашая Трофима внутрь.

– Спальня прямо по коридору, – шепнула она ему в спину.

Трофим вздрогнул и обернулся:

– Надо поговорить.

Сегодня она была какая-то другая: потухшая и расстроенная. Не было того задорного блеска в глазах, что он помнил, а улыбка все время выходила кривой, но Трофим по опыту знал, что это просто новая игра. И в том, что Алина его ждала, не сомневался. После нападения зверей не могла не ждать.

– Кофе? – Она махнула рукой в сторону крохотной кухни.

– Я не буду принимать еду из твоих рук, – ответил он, прислоняясь плечом к стене прямо в коридорчике.

– Надо же, такой большой, а боится маленькой беззащитной ведьмочки, – прошептала она, подходя ближе и кладя ладони ему пояс. И тут же, дотронувшись до кинжала, зашипела и отскочила. – Убить меня пришел? Ну, давай, попробуй!

Она пригнулась, поведя плечами, а Трофим недовольно поморщился:

– Перестань устраивать театр. И не путай меня с собой, в отличие от тебя, я не стал бы… Но вчера ты перешла черту: четыре человека! Прямо под моим носом!

– Я перешла черту? – удивилась она, выпрямляясь. – Правда? Я? А ты – белый и пушистый? Ты, колдун, никогда человеческие жизни не отнимал, а все это ведьмино – «тьфу-тьфу, гадость»?

Она притворно округлила глаза:

– И те трое твоих гостей-братков уже не в счет? Тогда все было нормально, да? Тебе было удобно, что убрали от дома ненужный хлам, а теперь, видите ли, перебор? Да вы, колдуны, по жестокости ни с кем не сравнитесь! Вспомнить только…

Трофим перебил:

– Не передергивай, тогда ты была в своем праве. Они пришли со злом, и ты отвечала действием на действие, поэтому я не стал вмешиваться. А эти оборотни, которых ты на кой-то хрен создала, напали на беззащитных людей прямо недалеко от моего дома. Я уж молчу про себя. Если звери начнут пачками людей жрать в лесу, это привлечет внимание…

– Эти не начнут. – Она поджала губы. – Ты их очень качественно убил.

– Алина, – зарычал Трофим, начиная выходить из себя.

– Побереги нервы, – зло зашипела она, тыкая в него пальцем. – Тебя в наших краях не ждали. Не нравится – вали! Но, если тебе станет спокойнее, то я совершенно точно знаю, что делаю.

– И что же ты делаешь?

– Уже бегу и все тебе рассказываю! Вот что, Трофим, предлагаю еще чуток подумать, действительно ли ты хочешь влезать в противостояние с ведьмой. А потом собрать вещички и уезжать туда, откуда приехал. А то я уж найду рычаги воздействия, чтобы тебя убедить, постараюсь.

– Если ты не прекратишь нежить поднимать, я…

– Ой, напугал! – Ведьма сложила руки на груди. – Еще раз повторю: то, что в лесу происходит – не твое дело. Не вмешивайся, целее будешь!

Трофим громко выдохнул, успокаиваясь, и предупредил:

– Если у моего дома будут твориться подобные вещи, тебе это с рук не сойдет!

Она пожала плечами и отвернулась:

– Все, я уже боюсь, доволен?

Алина подошла к двери, распахнула ее, и, усмехнувшись, проговорила:

– Я так понимаю, для интима у нас обоих сегодня настроение неподходящее, так что больше не задерживаю. Как-нибудь в другой раз, да?

Трофим оглядел ее еще раз: отголоски ведьминых эмоций, которые он ловил под воздействием зелья, не соответствовали ее словам. Алина правда была расстроена, иначе он не стал бы с ней разговаривать. Убийства людей она никак не планировала, это чувствовалось сразу, но какая-то потаенная надежда в ее мыслях, решимость… Что это? Он цокнул языком. Не хватало ему одного Гребенкина с его непонятной силой, теперь еще ведьма куда-то вляпалась. Знает ли сама, куда?

Он вздохнул и вышел на улицу. Вздрогнул, когда за спиной громко хлопнула дверь. Сел в машину и задумался: действительно, не слишком ли много он на себя взял? Стоит ли вмешиваться в ведьмины дела? И тут же зло одернул себя – она первая начала! Он дома, а дома должен быть порядок! Хватит ему сложных заданий, трудновыполнимых заказов и невинных жертв. Он усмехнулся: теперь просто Трофим, наставник поневоле. Знал бы, что так выйдет, может, рванул бы куда в Индонезию, чтоб точно не нашли.

Теперь же путь его лежал в продуктовый магазин. Правда, что ли, Ваньке машину дать, чтоб покупками занимался? Или лучше велик ему раздобыть, пусть педали крутит?

Нагруженный под завязку пакетами, Трофим подъехал к дому и вышел из машины, молча оглядывая припаркованную поперек дороги дорогую черную BMW. Очень быстро все. Слишком.

Достал продукты из багажника, выгрузил их на крыльцо и вошел в дом.

– Трофим! – Темноволосый парень кинулся к нему и повис на шее.

С тех пор как Трофим видел его в последний раз, ничего не изменилось – все такой же порывистый и непоседливый. Материнская улыбка с ямочкой на щеке больно отозвалась в памяти, и Трофим дернулся, отстраняя парня. А вот кудри у него были от отца. Красивый, стервец!

– Ну здравствуй, Макс, – сказал Трофим, неловко похлопывая того по плечу, и повернулся к нахохлившемуся Ивану, сидящему за столом. – Познакомились уже?

Ванька хмуро кивнул, отвернувшись. Уже что-то не поделили?

– Ты прикинь, – хохотнул Макс, доставая из сумки-холодильника, которую, видно, привез с собой, банку пива. – Этот хмырь говорит, что это его дом! Повылезают из своих деревень, а потом на чужое имущество рот разевают.

– Я не… – Ваня приподнялся, сжимая кулаки.

– Алкоголь вы здесь не пьете.

Перебил Трофим и забрал у Макса пиво, кинув его в мусорное ведро.

– Мне уже двадцать, – напомнил тот, прищурившись, но тут же замахал руками и улыбнулся. – Но как скажешь! Я тебе документы привез. Отец передал, что ему пришлось повозиться, надо было раньше начинать. Но он все сделал, он у меня вообще молодец, да?

Он сходил в прихожую за кейсом и отдал его Трофиму.

– Там доки на дом и еще кое-что. – Макс нахмурил лоб. – Папа просил сказать, ты поймешь.

Трофим молча кивнул, забрал чемоданчик и сказал:

– На крыльце продукты, разберите.

Зашел к себе в комнату, устало сел на кровать и открыл кейс. Внутри, как и говорил Макс, лежали документы на землю, оформленные на него, Ермакова Трофима Никитича. Он хмыкнул, тысяча девятьсот восемьдесят первого года рождения. Надо же, даже данные его нового паспорта Мишка сам нашел.

В дверь заскреблись, и, не дождавшись ответа, внутрь сунулась Ванькина голова:

– Дя… Трофим, это что за придурок, а?

Трофим сквозь зубы простонал, закатив глаза. Ведь подозревал, что нечто подобное и начнется, когда парня оставил! И один ученик – уже проблема, а двое?..

– Он кто вообще? – Иван протиснулся внутрь, закрыл за собой дверь и прижался к ней спиной. – Зачем он тут?

– А ты?.. – огрызнулся Трофим. – Ты зачем тут?

Ваня промолчал, только на щеках вспыхнули яркие пятна, а Трофим добавил:

– Учиться? Ну и он поэтому. Когда-то я пообещал его отцу. Так что Макс остается. Прими как данность, иначе он тебя изведет. Просто не реагируй на нападки.

– Да как «не реагируй»! – вскинулся парень. – Он пришел и почти сразу мне на дверь указал, мол, вали отсюда!

– Так и валил бы.

Ванька набычился:

– Чего сразу я вали? Пусть он. Дом мой.

– Дом уже мой. – Трофим кивнул на бумаги. – И всегда был моим. Если хочешь, я покрою расходы твоего отца. Дать тебе денег? Поедешь в город, купишь себе квартиру, поступишь в мед.

– Да что вы опять! – начал Ваня, всплеснул руками и вышел, хлопнув дверью напоследок.

– Что ж за напасть-то? – Трофим поднял глаза на потолок. – Расплата за грехи?

Он разжал ладонь и посмотрел на старую закопченную монету – талисман с дыркой для веревки, которую положил в документы Миша. Этот грех он все равно не сможет искупить. Но и Мишка ему не оставил выбора.

– Так. – Трофим вышел на кухню, засучив рукава. Оглядел недовольно сидящих по разным сторонам пацанов, подвинул кресло и сел к столу. – Если уж никто тут не хочет никуда валить, а мне выбора не оставили, давайте сразу к правилам этого дома.

Ваня переставил стул и сел ближе. Макс смешливо поглядел из-под кудрявой челки и хмыкнул.

– Слушаться меня беспрекословно. Если я скажу молчать – будете молчать, скажу бежать – побежите. Подрываться по любой моей просьбе – ваша основная обязанность.

Ванька хмуро кивнул. А Макс разулыбался, что-то там себе придумывая в голове.

– Язык держите за зубами. Все, что будет происходить тут, не должен знать никто. – Он посмотрел на Максима. – Даже Михаил.

Помолчал и добавил:

– Особенно Михаил.

– Будто я трепло какое. – Пожал плечами тот.

– Силу, пока опыта не наберетесь, в доме не использовать!

– Так я и не понимаю, как… – начал Ваня, а Макс поднял руки, и в лицо Трофима ударил поток воздуха.

– Эту, что ли? – хохотнул он.

Трофим нахмурился:

– За ослушание… – Он задумался. – По первости пятьдесят отжиманий хватит.

– Страсти какие! – Макс округлил глаза. – Как бы не скопытиться. Хотя этот деревенщина… – Он кивнул на Ваньку. – …кажется, только рад будет тебе служить. Трофим, заканчивай уже во взрослого играть, а? Помнишь, ты меня когда в школу водил, показывал, что будет, если…

– Ты ослушался. – Трофим спокойно положил руки на стол.

– И что? – Макс подмигнул. – Грозный колдун мне сделает ата-та?

Трофим пожал плечами.

– Выставлю вон.

Макс обиженно на него посмотрел, подумал, а потом лег на пол и стал отжиматься.

– Хорошо получается? – спросил у Вани, быстро опускаясь и поднимаясь на руках. – Для тебя стараюсь. Видишь, как я тебя подстраховал? Теперь знаешь, что будет, если дерзить нашему злобному наставнику.

– Я и не хотел.

Трофим потер лоб. Кажется, все будет немного сложнее, чем он себе представлял.

– Что еще? – Макс закончил и сел обратно, чинно сложив руки на коленях. – Я готов внимать. Деревенщина тоже проникся.

Ваня зарычал сквозь зубы, но промолчал.

– Здесь вы равны, нет прошлого и старых заслуг, никаких «деревенщин» и «мажоров» чтоб я не слышал! Никаких дурацких кличек и обзывательств.

– Кто мажор? Я? – Макс подскочил на месте и тут же уселся обратно, повинуясь взгляду Трофима. – Все-все, услышал. А… тупеньким я Ваньку могу называть? Умственно отсталым? Заторможенным? Если что, я не обзываюсь, я констатирую факты.

– Придурок! – вспыхнул тот, вскакивая, но тут же недовольно поморщился, а затем помялся и, опустившись на пол, принялся отжиматься.

– Во исполнительный какой, – восхитился Макс и замахал руками, когда Трофим нахмурился. – Да все, теперь точно все, я самый послушный, неконфликтный и просто идеальный ученик!

– Макс, прекращай глумиться. Не знаю, как тебя папа воспитывал последнее время, но тут, у меня… – начал Трофим.

– Понял я уже. – Он почесал затылок, взъерошив и без того лохматую шевелюру. – Еще какие-нибудь правила, отче Трофим?

– К рыбке моей не лезть, – ответил он и посмотрел на Дормидонтыча. – И придумайте сами, как спать будете. Завтра переезжаем в строительный вагончик на время ремонта, так что можете особо не стараться.

– А что на ужин? – Макс белозубо улыбнулся и сразу закончил сам: – То, что приготовим, то и жрем. Что непонятного? Все предельно ясно! Вано, ты готовить умеешь? А то я только сосиски в микроволновке…

Трофим дослушивать не стал, собрался, надел куртку, прихватил лежащие на столе Максовы наушники и вышел на улицу. Ему нужна передышка. Если пацаны не справятся и вцепятся друг в друга… Что ж, клятвы еще не были произнесены, пока он за этих охламонов ответственности не несет.

Глава 8

Трофим стоял на крыльце, чертыхаясь, открывая и закрывая кейс с наушниками. Максовы дорогие «уши» никак не хотели стыковаться со старым китайским телефоном Маши с заправки. Он пробовал уже по-всякому, но, видно, не судьба. Он сунул трубку в карман и, сгорбившись, пошел в лес.

Он сейчас слишком взбудоражен, чтобы принимать правильные решения. Да еще и Макс, так похожий на Яну. Трофим остановился и задрал голову вверх. После ее смерти он дал себе зарок – не привязываться, не дружить, не пускать никого близко. И вот теперь, с появлением учеников, все идет наперекосяк.

Он сел на поваленный ствол дерева, подтянул джинсы и закурил. И ведь учеников придется учить! Трофим хрипло засмеялся и помотал головой. Что ж, по крайней мере он постарается, чтоб эти мальчишки усвоили главное и не вытворяли ничего из того, чем он занимался по молодости.

В кармане завибрировал телефон. Трофим посмотрел на экран, наморщил лоб и взял трубку.

– Звонишь узнать, прибыла ли твоя посылка?

На том конце хмыкнули.

– Прибыла, – продолжил он и улыбнулся. – Документы отдала, послание передала, надерзила, теперь вот ужин готовит.

– Ужин? – заинтересовался Михаил. – Я бы тебе советовал не есть, сын кастрюлю от сковородки не отличит, но ты любой яд переваришь, так что…

– Но ты же не только поэтому звонишь, да? – перебил его Трофим.

– Не только, – ответил Миша после секундного молчания. – Макс мне уже отзвонился, конечно. Я по другому поводу.

Он замялся и продолжил:

– Я уже не вправе просить что-либо…

– Не вправе, – подтвердил Трофим.

– Но все же попытаюсь.

– Миш. – Трофим нахмурился. – Ты же знаешь, что я больше не берусь ни за какие заказы. Все. С прошлым покончено. Даже ради тебя.

– И чему ты мальчиков собрался учить?

– Мальчиков? Ты знаешь, что их двое? А… Макс…

– Да, Макс рассказал. – Миша покашлял. – Ты не подумай, я не прошу ничего плохого, ничего из того, чем ты последние годы промышлял.

– Не начинай, Миш, – глухо ответил Трофим.– Мы друзья, но …

– Просто выслушай.

Трофим прижал телефон ко лбу, постучал им несколько раз, морщась, и выдохнул в динамик:

– Ну?

***

Возвращался он поздно, луна стояла высоко, освещая дорогу. В лесу Трофим всегда чувствовал себя как дома. Даже тогда, во время войны… Видно, у него в роду лесовик какой затесался, иначе чем объяснить его гадкий характер и тягу к природе? А может, дедова кровь все же дает о себе знать.

Трофим подошел к дому и осторожно заглянул в окно. Нет, он, конечно, не ждал, что мальчишки без него погром устроят, но и входить сразу не хотелось. Прошмыгнуть бы сразу в комнату, запереться, а утром уже решать, что делать дальше.

Но пацаны сидели у стола, похоже, нашли общий язык и… Трофим поднял брови – пили пиво.

– Ну еще ведьмы есть, – вещал Макс, отпивая из банки, видно, не первой по счету. – Они, паскуды такие, нашего брата совсем не любят, вечно каверзы какие строят.

– А почему? – удивился Ваня. – Мы враждуем? Нам их убивать надо?

– Не надо. – Макс махнул рукой. – Но и дружить с ними нельзя. Они подставят только влёт. Но красивые, это да.

Трофим покачал головой, поднялся на крыльцо и взялся за ручку двери.

– Слушай, а откуда ты Трофима знаешь? – спросил Иван.

– Они с мамой моей дружили. – Трофим прислушался. – Учились вместе, потом работали бок о бок. В свое время здорово по миру поколесили. Я потом отца спрашивал, чем они занимались, но он особо ничего не рассказывал. Когда мне было десять, они уехали куда-то в Африку. Помню, как она с отцом ругалась накануне, дескать, последний раз. Но мама не вернулась.

Макс вздохнул, а Трофим прислонился лбом к двери.

– Отец тогда еще более-менее справился, он бизнесмен, умеет держать лицо, да и я у него остался, а вот Трофим сдал: черный ходил, людей пугал… Спустя месяц пришел к нам как-то ближе к ночи, они с отцом заперлись в кабинете, покричали друг на друга, и Трофим ушел. Совсем.

– И куда он пошел?

– Откуда ж мне знать? Думаешь, колдуны кому отчитываются? Я его с тех пор и не видел. Только слышал про него от отца периодически. Совсем с радаров он не пропал.

– А чего он сюда решил приехать? – не останавливался Ванька, и Трофим еле слышно зарычал. Но так и не мог заставить себя зайти, продолжал стоять на улице.

– Там вообще история мутная, – голос Макса звучал все тише и тише. – Читал новости про недавний пожар в московском торговом центре, где куча людей задохнулось? В мае это не сходило с первых полос?

– Ну?

– Я думаю, там Трофим руку приложил.

– С чего? – удивился Ваня.

– Отец тогда сильно в это дело впрягся, звонил все кому-то, выяснял…

Ваня, помолчав, проговорил:

– Это больше похоже на теорию заговора! Я читал про тот пожар, но там вроде с проводкой проблемы были.

– Ну-ну, – ответил Макс.

Трофим скрежетнул зубами и распахнул дверь.

Мальчишки разом вскочили с места. Колдун оглядел стол с грязной посудой и банками пива и сложил руки на груди.

– Ой, – начал бледнеть Ваня.

Макс покаялся сразу:

– Это я его споил. – Он лег на пол и принялся отжиматься, поглядывая на Трофима сквозь кудрявую челку. – Сам подумай, как нам еще отношения налаживать? Алкоголь – это ж замечательное средство для этих самых налаживаний. Мне еще батя говорил: хочешь узнать, что за человек твой бизнес-партнер и можно ли иметь с ним дело – напои его и дело с концом!

Ваня посмотрел на смурного Трофима и тоже опустился на пол.

А Трофим даже говорить ничего не стал, молча ушел в спальню и захлопнул за собой дверь. Нет, все завтра. Иначе он их тут сейчас обоих прибьет, а потом пожалеет о своей несдержанности.

***

– Трофим Никитич! – радостно улыбался Павел, вылезая из машины. – А я вам что нашел! Не поверите!

– Не поверю, – согласился Трофим, потирая лоб.

Сначала его разбудил скребущийся в дверь Ванька, сообщивший, что прибыла бригада, которая интересуется, где им разгружаться, потом Макс заглянул, сказал, что первый раз в жизни приготовил омлет, который Трофиму очень нужно скорее отведать или тот остынет и вкусом совсем станет похож на резиновую подошву. Они с Ваньком уже по такой подошве съели, и Макс наставнику тоже приготовил, не бросать же его голодным.

Потом позвонил Павел, поведавший, что у него для Трофима сюрприз, который свалился нежданно-негаданно, и колдун все-таки поднялся с кровати. Снял повязку, осмотрел раны и удовлетворенно хмыкнул. Поразительные способности у мальчишки: ничего толком не умея, за два дня его починил.

– Омлет! – Макс гордо поднял подбородок, снимая крышку со сковородки.

Ваня, моющий посуду у рукомойника, покачал головой:

– Не ели бы вы это, Трофим. Дрянь, как есть дрянь. Не знаю, как можно испортить обычный омлет, но этот… хороший человек Максим все яйца перевел, пока готовил. Могу колбаски поджарить, хотите?

Трофим только головой покачал, сварил себе в турке кофе и вышел на улицу. Бригада рабочих из четырех человек разгружала стройматериалы у дороги, весело гомоня. А потом и Павел подъехал.

– Я вам достал дом на колесах вместо вагончика! – Он расплылся в довольной улыбке. – Я себе заказывал давно, а тут он пришел! Какая удача! Мне пока без надобности, вот я и решил, чтоб вам удобнее было! Всего-ничего за аренду возьму, по-родственному.

Трофим еле заметно улыбнулся. По-родственному – это мощно. Как бы раз в пять ценник не поднял.

– Согласен. – Трофим кивнул. Дом на колесах действительно намного удобнее строительного вагончика, в котором только нары и деревянный стол. Тут и кухня будет, и душ. И пацанам есть где разместиться.

– Тогда сейчас позвоню, предупрежу, – засуетился Павел. – К обеду подвезут, а аренду я вам в общий счет включу!

Трофим покивал. Похоже, замечательный человек Павел решил стрясти с него по максимуму. Как бы специально не начал завышать цены. Колдун посмотрел на небо, вздохнул. Нет, он не станет лезть ему в голову, он принимает мир со всеми его недостатками…

– Сколько-сколько? – воскликнул из-за его плеча Ванька, вышедший на улицу и сунувший нос в сметы. – Это вы сколько себе наценку поставили за материалы?

– Трофим Никитич сметы согласовал, наши работы заложены вот тут, а это… – тут же подбоченился Павел.

Трофим вмешиваться не стал, вернулся в дом, закрыл дверь и огляделся. Надо вещи собрать по коробкам. И вроде живет тут всего ничего, а расползся по всей площади.

Макс лежал на расстеленном спальнике, привезенном с собой, и листал что-то в телефоне.

– Коробки у лестницы на чердак свалены. – Трофим подошел к нему, легонько ткнув того ногой в бок. – Пока там Ваня скидку на новое жилье выбивает, начинай вещи собирать. Из всех шкафчиков травы и пузырьки с зельями. Только очень осторожно, не смешивай. Где-то старые газеты валялись, в них можно и заворачивать…

– А переварить завтрак? – заскулил тот, нехотя поднимаясь, и сам себе ответил. – Ну, нет так нет. Хочешь учиться у грозного колдуна – болтай поменьше, а делай побольше, да, Трофим?

– Макс, договоришься же, – беззлобно ответил Трофим, прислушиваясь к голосам на улице. Кажется, Ваня слишком близко к сердцу принял его, Трофима, переплату за ремонт и теперь всерьез вознамерился отстоять хоть часть денег.

– Я сама покладистость и эта… Как ее? – Макс нахмурился, соображая. – Послушность? Есть такое слово?

– Я у себя буду, – сказал Трофим. – К обеду надо вещи вынести.

– А чего все в последний момент-то? – крикнул в спину Максим, но он даже не подумал отвечать. Запер за собой дверь в спальню, сел на кровать, взял с тумбочки монетку, переданную Мишкой, и покрутил ее в руках. Соглашаться или нет? Просьба старого друга была очень занимательной. И, действительно, совсем не походила на его прежнюю работу. Если раньше он людей – Трофим поморщился – убирал. Пусть не очень хороших людей, но все же… То теперь нужно найти.

Он подумал и подкинул монетку, прикрывая ее ладонью. Пусть решает судьба. Орел – берусь, решка – отказываю. Поднял руку и кивнул сам себе. Что ж, значит, сегодня после обеда они с пацанами и поедут. А потом потянулся к сумке, покопался в ней и вытащил серебряную цепочку. Продел ее в монетку и повесил себе на шею, мягко улыбнувшись.

– Макс, я передумал. – Трофим выглянул из комнаты и довольно покивал, увидев, как тот развил бурную деятельность на кухне, разложив по столу его зелья.

– А? – Тот повернулся и замер. – Я что, зря все это?

– Не, не зря, – обрадовал его Трофим. – Просто теперь надо не до обеда управиться, а раньше. Иди, зови Ивана, вместе быстрее будет.

– Да что ж это… – начал Макс, но, поймав взгляд наставника, все-таки смолчал.

– После обеда уезжаем. Пробудем там пару дней, – бросил Трофим и снова закрылся в комнате.

– Где там-то? – крикнул Макс, но Трофим отвечать не стал. Он достал свою походную сумку и принялся собирать вещи. Уж что-что, а собираться быстро он умел.

Глава 9

– А можно просто музыку? – тоскливо протянул с заднего сиденья Макс. – Твоя аудиодорожка, конечно, огонь, но я вроде как уже умею дышать. А за эти несколько часов пытки еще лучше научился.

Трофим усмехнулся, но дыхательные практики не выключил. Мальчишки, когда сели в машину, сначала повозмущались для проформы, потом старательно посопели под указания голоса, потом даже вроде как подремали. Теперь вот снова возмущаться начали.

– Мне кажется, у меня голова уже кружится, – тихо сказал Ванька. – Слишком много кислорода…

– Кузьму Дормидонтыча не урони! – Трофим посмотрел в зеркало заднего вида.

Рыбку он взял с собой. Хотел было оставить его на строителей, но потом засомневался. А вдруг в воду что попадет? Поэтому Кузьма ехал в банке, плотно закрытой крышкой, на коленях у Ивана.

– Ему, наверное, подышать надо, – неуверенно предположил Ваня. – Но, если я открою, на первой же кочке вода прольется.

– Мне кажется, он с Трофимом уже на всю рыбкину жизнь надышался, – хохотнул Макс. – Вдох-выдох…

Ванька прыснул, закрыв рот рукой.

– Думаешь, чего он у меня такой здоровый? – Трофим улыбнулся в ответ. – Последние разработки в области ухода за питомцами – пытки медитациями!

– «Задержите дыхание на четыре счета…»

Они съехали на грунтовку с трассы несколько часов назад. Теперь Трофим свернул на лесную дорогу и выключил звук.

– Скажешь, наконец, куда мы едем? – Макс посмотрел в окно. – Вроде одно и то же: лес и лес. Чего из своего уехали? Наш даже посимпатичнее будет.

Он поерзал и ткнул Ваню в бок:

– Дай бутер, а?

– Ты уже четыре съел. – Тот поджал губы. – Я всем поровну сделал, свою пайку ты употребил.

– Не будь жлобом. Я молодой, растущий организм и не привык так долго не есть!

– Долго – это час? – удивился Ваня. – В армию бы тебе, там…

– Ой, нет. – Максим замахал руками. – Меня в армию если и возьмут, то либо выгонят через пару деньков, либо убьют. И я думаю, что второе даже вероятнее.

Трофим прищурился, не отвлекаясь от дороги. Если он правильно сориентировался, то должно быть где-то здесь… Сосновый лес начал редеть, и в просвете деревьев Трофим пытался разглядеть поворот.

– Бур-ха-нов-ка, – прочел Ваня неприметный указатель.

Трофим резко затормозил. Не заметил! Навигатор тут скакал и прыгал, никак не хотел показывать их местоположение.

– Почти приехали, – сообщил он пацанам.

– В Бурхановку? – Макс открыл окно и высунул голову. – И что мы забыли в Бурхановке?

Трофим сдал задом, свернул под указателем и, проехав несколько метров, остановил машину. Развернулся к ученикам, достал из стоящего у Ваниных ног рюкзака бутерброд, любовно завернутый в пищевую коричневую бумагу, откусил и ответил:

– Экзамен будете проходить на ученика колдуна.

– Чего? – возмутился Макс. – Да я же…

Ваня испуганно таращился, обхватив банку с рыбкой.

– Да, и ты же, и он же. – Трофим кивнул на Ваню.

– И что делать? – помолчав, спросил тот.

– Что придется.

– Да хватит темнить-то! – Макс взъерошил волосы, стараясь скрыть волнение. – Ладно я, что-то умею, а этот?..

Он снова толкнул Ваньку в плечо.

– Вот и посмотрим, кто что умеет. На практике.

– Все, теперь я, кажется, испугался. – Максим повернулся к Ване.

– Тогда сначала в кусты сходи, чтобы конфуза не было, – меланхолично ответил ему Ваня. – Всякое, знаешь ли, случается.

Макс какое-то время молча таращился на товарища по несчастью, а потом заржал:

– Растешь, друг! Растешь!

Трофим дождался, пока они успокоятся, доел бутерброд, взял бутылочку с водой и продолжил:

– Значит так, в Бурхановке с начала лета пропало четверо девчонок, всем от шестнадцати до восемнадцати лет и…

– Подожди, я реально в кусты сбегаю. – Макс открыл дверь и вывалился на дорогу, потягиваясь и охая.

Трофим закатил глаза.

– Я тогда тоже, ага? – попросился Ваня, осторожно ставя банку на сиденье и выпрыгивая следом за Максом.

Трофим проводил взглядом удаляющиеся спины. Ванька, деревенский, далеко не полез, остановился у обочины, зато Макс вовсю углублялся в лес. Трофим усмехнулся. Бурхановка – тупиковая деревенька домов на тридцать. Хорошо если по этой дороге раз в день ездили… И то если погода позволяла. Судя по ямам, зияющим впереди, в период дождей тут только на тракторе можно было пробраться.

Иван уселся обратно, но дверь закрывать не стал, впуская в машину свежий воздух.

– Трофим, а если я…

Он замолчал, нахохлившись, снова взял на колени Кузьму, постучал по стеклу и договорил:

– Если я не справлюсь?

– Значит, не справишься. – Трофим откинулся на сиденье, прикрывая глаза, и усмехнулся. – Значит, не судьба.

– А-а-а!!!

Со стороны леса раздался визг, и Трофим, сам не заметив как, уже мчался через кусты по направлению крика. Все-таки оболтус куда-то влез! И чего ему было…

Макс стоял у маленькой речушки, выставив вперед руки, и только тихо подвывал.

Трофим замедлил шаг:

– Ты слон, что ли?

– А? – Ученик испуганно обернулся к нему.

– Ну, это слоны нужду в воду справляют, поэтому я решил уточнить. – Трофим подошел к нему, сел на корточки и заглянул в воду.

Макс моргнул раз, другой, но, кажется, стал приходить в себя.

– Чего тут? – Раскрасневшийся Ванька выскочил следом, банку с рыбкой из рук он так и не выпустил.

– Тут? – Макса передернуло. – Я стоял, природой любовался, отли… Ну, стоял, короче. А потом какая-то хрень из воды вылезла. Чуть не вцепилась! Я думал, все!

– И что за хрень? – Трофим наклонил голову, трогая ручеек. Он ничего не чувствовал. Совсем. Вода и вода. Нехорошо.

– Я… – Макс, наконец, опустил руки, огляделся вокруг, а потом почесал затылок и неуверенно улыбнулся. – Страшная хрень. Морда вытянутая, зубы мелкие, острые, жабры… Больше ничего не запомнил.

– Щука, что ли? – Ванька подошел ближе.

– Сам ты щука, дурак! – вскинулся Макс.

– Прокололся! – Ваня поднял вверх палец. – Теперь отжимайся, обзываться нельзя.

– Да я! – завелся тут же Максим, но глянул на Трофима, опустился на землю и принялся отжиматься. – Я как заорал, воздухом ее долбанул с испуга, хорошо, хоть нужду уже успел справить и даже штаны застегнул! А она сразу – оп – и под воду. А куда тут под воду, а? Тут мне по щиколотку, а она с меня размером…

Трофим умылся холодной водой, оглядел еще раз берег и мотнул головой:

– Пошли отсюда!

– Так что это было? – Макс поднялся следом.

– Тебе лучше знать, ты ж ее видел, не я. – Трофим пожал плечами, возвращаясь к машине. – У нас дело, так что оставим пока все как есть.

Макс плелся следом и оглядывался на Ваню, словно искал поддержки:

– Дело, блин. Меня тут чуть не сожрали, а ты – дело…

– Не сожрали же, и хорошо. – Трофим остановился, осматриваясь, прежде чем подходить к джипу, стоящему с распахнутыми дверями. Вряд ли бы тут кто бродить стал, но старые привычки просто так не отпускали. – Хотя могли.

– Да что ж… – Максим всплеснул руками.

– По коням, – скомандовал Трофим, устраиваясь за рулем. Еле дождался, пока ученики рассядутся, и поехал в сторону деревни. Они уже опаздывали. Разбираться с местной нечистью потом будут. Действительно, не тронули – и ладно.

Какое-то время сзади было очень тихо. Никто не канючил, не жевал и не болтал почем зря. Но Макс не был бы Максом, если бы быстро не оклемался.

– Так что там с девчонками? Ты начал…

– Девчонки. – Трофим покивал и поджал губы. – Да, в начале лета в этих лесах пропала первая, тогда списали на то, что она от матери сбежала в город, тем более ей уже восемнадцать исполнилось. Ориентировки в полиции висят, но, я так понимаю, активно ее никто не искал.

Ваня поерзал на сиденье и спросил:

– А остальных? Их искали?

– Вторую искали долго, прочесывали лес, признана пропавшей без вести. Тоже начало лета. Потом все стихло.

Он въехал в деревню, притормозил на мгновение и двинулся по единственной улице в сторону видневшегося на окраине огромного дома за высоким забором.

– Ого! – Ваня высунулся в окно. – Это чего тут за дворец такой?!

– Обычный загородный дом. – со скукой в голосе протянул Макс. – Мало ли человеку отдохнуть нужно после трудов.

– Это как надо трудиться, чтобы так отдыхать? – Ваня открыл рот.

– Много, Вань, много. – Трофим, остановился перед воротами. – Итак, зайдем внутрь – говорю я, вам не встревать, особенно тебе.

Он кивнул Максу. Тот демонстративно провел пальцем по губам, закрывая воображаемую молнию, и старательно выпучил глаза.

Трофим, не сдержавшись, хохотнул. Все-таки хорошо, что тот быстро в себя пришел. Бывает, первая встреча с нежитью навсегда отбивает у колдунов охоту к такой жизни. Уходят они в людской мир, доживают свои дни в спокойствии. Если силой не пользоваться, то и стареть начнешь, как обычный человек. Трофиму это, к сожалению, не грозило. Его силу так просто не отпустишь. Или она не отпустит?..

– А остальные две девчонки, вы не договорили? – открыв дверь и перехватив поудобнее банку с рыбкой, спросил Ваня.

– Сейчас узнаем точно.

Трофим дождался, пока ученики вылезут из машины и встанут рядом, а потом нажал звонок.

Дом за массивным кирпичным забором выглядел пустым. Никакого движения, никаких голосов и звуков, только чуть шевелились деревья, высаженные вдоль дороги.

– А их не могла сожрать та зубастая хрень, что на меня напала? – подумав, спросил Макс.

– Могла. – Трофим не считал нужным врать. – И даже, скорее всего, и сожрала, только вот…

Договорить он не успел, замок на высокой резной калитке запикал, и она отворилась.

– Как в сказке. – Макс подмигнул Ваньке. – Двери сами открываются, а там…

– А там свихнувшийся дед – синяя борода, – поддержал тот. – И он пожирает…

– Молчать, – тихо приказал Трофим, вежливо улыбаясь хозяину дома, который лично вышел встречать гостей на крыльцо. Хотя при его уровне дохода, по крайней мере, по той информации, что владел Мишка, тут не то, что охрана должна дверь открывать, тут еще и дворецкий должен быть.

– Точно синяя борода, – шепнул Макс и тут же, булькнув, заткнулся.

Глава 10

– Трофим Никитич? – Хозяин дома спустился со ступенек и протянул руку. – Рад, рад. Несмотря на обстоятельства… Наслышан.

Он был собран и спокоен. Но Трофим отметил и ярко выраженные морщины в уголках губ, прячущиеся в иссиня-черной бороде, и чуть опухшие красные глаза.

– Можно просто Трофим, – пожал руку колдун, – Игорь Алексеевич?

– Тогда уж и я просто Игорь. – Мужчина вежливо улыбнулся и посмотрел на мальчишек.

– Ученики, – не стал представлять каждого Трофим.

– Обедали? – Игорь приглашающе махнул в сторону дома. – Пройдемте, там и поговорим.

– Мы не голодны, – ответил за всех Трофим, игнорируя возмущенный взгляд Макса. – Но чаю попьем, а потом к делу.

– К делу, да, – разом сдулся Игорь, опустив плечи. – Я уж не думал, что когда-то… Но кто мог вообразить, чтобы тут?..

– Пойдемте внутрь. – Трофим осторожно подтолкнул Игоря к дверям и огляделся.

– Здесь никого больше нет, – устало ответил тот. – Половина прислуги сама разбежалась. Деревенские дурачки. Остальных я разогнал, не было сил глядеть на их любопытные морды…

– А охрана? – уточнил Трофим.

– Их первых рассчитал, упустили, козлы… За что я им денег столько платил! – закричал вдруг Игорь и затрясся, лихорадочно шаря в карманах длинной домашней кофты.

Трофим вздохнул и осторожно потянулся к его разуму. Не хотелось терять время на истерику. Спустя мгновение Игорь успокоился, достал носовой платок и промокнул лоб, а потом снова приглашающе махнул рукой.

Мальчишки переглянулись. Пожалуй, – Трофим прищурился – Макс мог рассмотреть то, что он делал. Но, кажется, не понял.

– Продукты нам привозит доставка раз в пару дней, я сам и готовлю, повара ведь больше нет. – Игорь привел их в большую светлую столовую. – Ну и мясо, конечно, свежее тоже…

Он замялся, но все же добавил:

– Оно очень много жрет.

– Оно? – быстро переспросил Трофим.

– Язык не поворачивается это по-другому назвать. Я не знаю, что там на самом деле, но…

Он поднялся, махнув рукой, пробормотал что-то про чай и вышел за дверь.

– Музей, – восторженно озирался вокруг Ваня, ставя банку с Кузьмой на стол. – Как есть музей.

– Деревня, – повторил за ним с той же интонацией Макс. – Как есть…

– Кончай, а? – попросил Ваня и повернулся к Трофиму: – Он о ком говорил-то, не пойму? Кому там мясо нужно?

– Вот, чай. – Игорь толкнул плечом дверь, держа в одной руке простой пластиковый чайник, а в другой – кружки, сложенные друг в друга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.