Ольга Князева
Багряный волк

Глава 1

– Нет, Наташ, всё намного сложнее, я и сама не знаю, что мне теперь делать. – Я устало вздохнула и с силой сжала в руках тёплую кружку с зелёным чаем, желая хоть чем-то занять руки, лишь бы снова до боли не впиваться ногтями в ладони.

– Я в сотый раз повторяю, никакая я тебе не Наташа, – сквозь зубы прошипела девушка, буравя меня недовольным взглядом. – Меня зовут НаталИ, ударение на «и», если ты ещё не поняла.

Моя новая знакомая от раздражения барабанила пальцами по столешнице, смотря на меня как на врага народа. И вот пойми теперь, это я её так сильно нервирую, или всё дело в истории, которой я решила с ней поделиться. Если последнее, то очень даже хорошо, что я ей не всё рассказала, где-то что-то приукрасив, а где-то что-то просто утаив. Но, если честно, я уже начинаю жалеть о своей не вовремя проснувшейся болтливости. Шок начинает медленно отступать и, одновременно с этим, возвращается весь спектр эмоций, которые жаждут быть пережитыми в полной мере, так сказать, чтобы отыграться за все те часы и минуты, когда я была для них недоступна.

– Хорошо Наташ, не злись, – не сдержала усмешки, почему-то намеренно желая подразнить девушку. Хотя со своим спасителем стоит быть помягче, особенно, если учесть, что я всё ещё нахожусь в её доме и теперь вообще не уверена в своем будущем. Мне сейчас больше всего хочется спрятаться кому-нибудь сильному за спину и доверить ему решение всех моих проблем, которых уже успело скопиться достаточно.

– Я уже жалею, что остановилась и подобрала тебя. – Натали окинула меня высокомерным взглядом и от злости откусила чуть ли не половину зефира за раз.

М-да, этой волчице палец в рот лучше не класть, с таким размахом челюсти она полруки откусит и не заметит. Но всё же за последние два часа, проведённые в её компании, я поняла, что она, в принципе, не такая уж и плохая, какой так отчаянно пытается казаться. По крайней мере, когда она в таком не очень трезвом состоянии, иначе бы она просто проехала мимо меня, не подумав остановиться. И как же я рада, что она этого не сделала, потому что поступи она так, то я и не представляю, что бы со мной было. Я до сих пор до конца не оклемалась и не пришла в себя, да и с учётом того, что со мной произошло за последние сутки, мне ещё нескоро удастся восстановить свой психический баланс.

– Ладно, сиди отдыхай. Я пока пойду хотя бы переоденусь, а то тебя в порядок привела, а собой так и не занялась. – Залпом осушив стакан воды, Натали нетвёрдой походкой вышла из кухни, оставив меня наедине со своими мыслями.

Когда хлопнула одна из дверей комнат, я допила чай и равнодушно отодвинула тарелку с не очень аппетитно выглядевшей яичницей, которую мне любезно приготовила хозяйка этого дома. Удивительно, совсем недавно я мучалась от голода, но теперь даже не могу смотреть на еду. Вот только если я не заставлю себя хоть что-то съесть, то мой истощенный за последнее время организм может окончательно сдаться. Но, посверлив яичницу долгим взглядом, я так и не нашла в себе силы съесть хотя бы кусочек. Ну и ладно, не буду же я в себя через силу пихать еду, от этого мне точно не станет лучше.

Отодвинув подальше пустую чашку чая, я сложила руки на столе и упёрлась в них лбом, чувствуя, как усталость медленно берёт своё, заглушая остатки адреналина, на котором, как видно, я и держалась всё это время.

И так, надо разложить всё по полочкам и подвести итог ушедшего дня. Думать, конечно, сейчас ни о чём не хочется, особенно вспоминать последние события, но лучше перед сном прокрутить их в голове ещё раз, чтобы ничего потом не потерялось в дебрях моей памяти.

Как и пророчили Рейн с Алёной, появление лунной волчицы всколыхнуло общество волков, которые быстро прознав про меня, спасибо Кристоферу, смогли таки меня выследить и выкрасть. Целые сутки я просидела в заброшенном доме у чёрта на куличиках, без еды и воды, переживая боль и моральное истощение, отчаянно надеясь, что меня спасут и подарят наконец-то давно забытое ощущение безопасности. И меня спасли, правда закончилось всё не так хорошо, как я того хотела.

Воспользовавшись моментом, пока Рейн и Маркус пытались справиться с похитившими меня волками, близнец моего блондина втихаря забрал меня с собой, раскрыв свою личность только когда мы выехали на трассу. И хоть я не имела ни малейшего понятия, кому меня хотели продать, но что-то мне подсказывало, что попади я в руки алчного Леона Штерна, личной встречи с которым я до сих пор успешно избегала, моё положение могло бы оказаться ненамного лучше, чем в руках купившего меня оборотня.

Но больше всего мне запомнилась авария и обращение, ведь столько страха и боли я ещё никогда за раз не переживала. После этих событий идёт длинный пробел, вплоть до появления Натали. И как я не пыталась вспомнить, что же произошло, когда машину выкинуло с дороги и перевернуло, а я обратилась в волчицу, у меня это не получается, словно эти воспоминания напрочь стёрты из моей памяти. Что случилось с Николасом? Как мне удалось сбежать от преследовавших меня оборотней? А то, что меня преследовали, я не сомневалась. Вряд ли бы догнавшие нас волки спокойно бы наблюдали за тем, как я во второй раз от них ускользаю. И, самый главный вопрос, чья это была кровь, которую я с таким трудом смывала с себя в душе? Она так въелась в мою кожу, что мне до сих пор кажется, что она всё ещё на мне, а нос дразнит слабый, но навязчивый запах железа.

Хотя нет, у меня есть ещё один крайне важный вопрос – что мне делать дальше? Но о таком лучше подумать после хорошего отдыха, потому что в голове такой бардак, что я вряд ли смогу прийти к решению, как мне лучше поступить со своей жизнью и с кем желательно связаться в первую очередь. Меня очень радует тот факт, что в такой трудный период я не одна. Натали, конечно же, не самый идеальный вариант, я её совсем не знаю, а её порой неадекватный характер вводит меня в ступор, и я, естественно, не могу ей доверять, но сейчас мне нужен рядом хоть кто-то, кто помог бы мне не сойти с ума после пережитого кошмара. Да и к тому же я на эмоциях поделилась с ней своей историей и, даже несмотря на то, что Натали до сих пор многого не знала, это не отменяет тот факт, что она теперь тоже, хоть и косвенно, но втянута во всю эту историю, как, впрочем, и я втянута в драму её личной жизни.

Я ей рассказала о своих проблемах, а она мне о своих, так что теперь я знаю историю её короткой, но страстной и несчастной любви. Как я поняла со слов Натали, мужчина просто играл с ней, обещая вступление в стаю, скорую свадьбу и процент акций от какой-то там компании. Но если учесть характер моей новой знакомой, то смею предположить, что любовью там не пахло ни от неё, ни от её мужчины, и они оба просто хотели воспользоваться друг другом. Ну и разлучницей стала её лучшая подруга, которая не только украла её мужчину, но и переманила к себе всех их совместных подруг, выставив «бедняжку» в плохом свете и этим её сильно оскорбив. Именно по этим причинам Натали коротала это злосчастное полнолуние совсем одна, запивая боль от утраты алкоголем. И следует отдать ей должное, она отлично умеет рассказывать истории и выставлять себя бедной и несчастной. Я даже ненадолго прониклась к ней сочувствием, пока не стала анализировать всё ей сказанное, найдя много странных несостыковок в её истории, говорящих о том, что она пытается что-то скрыть, ну или сгладить в свою пользу. И в этом её не стоит винить, я ведь и сама, по сути, сделала также.

А всё-таки это удивительно и странно провести ночь в компании девушки, которая является первым оборотнем, появившемся в моей жизни, с которым меня словно свела сама судьба.

– Эй! Ты что заснула? – Натали бесшумно вошла на кухню, заставив меня нервно выпрямиться от неожиданности. – А ты пугливая. И вот что только Маркус в тебе нашёл? Не в обиду будет сказано, но я не замечала в нём симпатии к таким кротким овечкам, как ты. По любому ты его зацепила только тем, что отличаешься от других оборотней.

Окинув меня придирчивым взглядом, Натали потянулась к тарелке с нетронутой яичницей, которую приготовила специально для меня, и без зазрений совести начала с аппетитом её поедать.

А вот сейчас стало обидно. Нет, не за яичницу, а за то, что кое-кто, похоже, считает, что ничем другим, кроме как своей «особенностью», я не могу привлечь такого мужчину, как Штерн. Вот только он, вообще-то, в первую нашу встречу даже не догадывался, кто я такая, думая, что я обычный человек. Хотя я до сих пор не понимаю его странной симпатии ко мне, и такая волчья любовь с первого взгляда меня сильно напрягает. А вдруг я тоже однажды буду просто идти по улице и тут бамс, влюблюсь в какого-то незнакомца. Или моя судьба это Маркус? Я ведь уже полноценный оборотень, как и он, так что, может быть, моё отношение к нему, точнее отношение появившейся во мне волчицы, сильно поменяется. Вдруг у оборотней это «бамс» взаимное и сильное настолько, что я не смогу ему противиться?

Я сосредоточилась на Натали, сомневаясь, стоит ли её о таком расспрашивать. Наверное, всё-таки не стоит. Что-то мне подсказывает, что она не в том настроении, чтобы сейчас разглагольствовать о любви оборотней, да и я что-то пока не особо готова об этом узнать.

– Знаешь, если бы ты вела себя дружелюбнее, то, возможно, твои подруги не поступили бы с тобой так плохо. Сук, знаешь ли, никто не любит.

Лицо Натали вытянулось от удивления, а я с трудом скрыла усмешку. Очень плохо Ева, надо сдерживаться, а то мне сейчас укажут на дверь, а я мало того, что совсем без сил, так ещё и не знаю, куда мне идти и что делать дальше.

– Но ещё больше не любят тех, кто говорит правду.

– Но тогда это какой-то замкнутый круг, потому что враньё тоже мало кого прельщает.

Мы молча посмотрели друг на друга, встретившись взглядами, и я уже подумала, что это всё, конец нашего недолгого знакомства, и мне уже можно благодарить за оказанное гостеприимство и подаренную одежду, и идти на выход, но Натали меня в который раз удивила. Она ничего не сказала, а просто усмехнулась своим мыслям и вернулась к яичнице. Когда же с едой было покончено, она довольно потянулась, больше напоминая сытую кошку. Вот когда она такая расслабленная, да ещё и так искренне улыбается, в голове и мысли не может возникнуть, какая чертовка скрывается под ликом ангелочка с большими тёмно-зелёными глазами.

– Может ещё чаю? – И не дожидаясь моего ответа, Натали поставила чайник на конфорку и достала из шкафчика новую порцию печенья и зефира.

Немного помолчав, я всё же не выдержала.

– Слушай, ты не обижайся на меня, пожалуйста. Я тебе очень благодарна за помощь и если тебе что-то понадобиться, ты только скажи, я сразу же помогу.

Натали обернулась, насмешливо изогнув брови и одним взглядом спрашивая «а что мне может понадобиться от такой, как ты?». Но вместо издёвки она ответила:

– Приму к сведенью.

Когда чай был готов, мы снова оказались за одним столом и как-то незаметно вернулись к незаконченному обсуждению моей «весёлой» жизни.

– Могу тебя «обрадовать» новостью, что теперь о лунной волчице знают практически все наши оборотни. – Натали полностью погрузилась в телефон, отрываясь от него только затем, чтобы сделать глоток чая или откусить печенье. – У меня вся новостная лента в постах о тебе.

– Это как? У вас что, есть свои соцсети?

– Не задавай глупых вопросов. Лучше подумай о том, что ты будешь делать дальше. Надолго в своей квартире я тебя не оставлю, мне проблемы со Штернами не нужны, так что решай куда поедешь.

– Не знаю! Всё так сложно и непонятно, что в голове полная каша. Да и… А что там обо мне пишут? – Я всё же не смогла сдержать любопытство, горя желанием узнать последние новости о себе любимой.

– Да тут восхваляют Леона, что благодаря его решительным действиям, он смог спасти невесту своего сына, которая никто иная, как лунная волчица, о появлении которой в последние дни ходило так много слухов. Теперь Штерн герой, и волчицу спас, и задержал давно разыскиваемых торговцев чёрного рынка. Ещё тут о каком-то скандале с помощником Маркуса пишут… Ого, а это не просто скандал! Этот тип сливал информацию конкурентам младшего Штерна и непосредственно имел дела с твоими похитителями. Вот это новости!

Натали замолчала, на какое-то время полностью отключившись от реальности и жадно прильнув к телефону. Мне пришлось несколько раз повторить вопрос, чтобы она меня услышала.

– А почему невеста? Что-то я не помню, чтобы Маркус делал мне предложение.

– Не тупи! Как, по-твоему, Штерны ещё заявят на тебя свои права? Теперь, чтобы подлизаться к ним или не впасть в немилость, каждый встретивший тебя оборотень должен будет вернуть им бедненькую потеряшку. Ну или доложить, где ты находишься. – Натали снова откусила печенье, но тут же резко посмотрев на меня, чуть им не подавилась. – Твою ж… кх-кх… мать! Это что же выходит, что я сейчас сильно рискую, скрывая тебя в своей квартире? Ты теперь не надейся, что сможешь с лёгкостью от меня избавиться. Теперь за тобой с этого часа крупный должок числится.

– А ты тоже работаешь на Штернов?

– Работаю? – Натали презрительно фыркнула. – Не смеши. Это мой отец ведёт с ними бизнес. А я так, пыталась словить на крючок одного из братьев, но у них всех, как оказалось, очень специфический вкус на женщин.

Меня наградили ещё одним надменным взглядом, но я удержалась от комментариев. Может быть такое поведение Натали говорит о её не очень высокой самооценке, раз она пытается постоянно утвердиться, принижая других? Хотя вряд ли. Ну какая низкая самооценка может быть у человека с такой внешностью, да ещё и при деньгах?

– А там случайно не пишут, что там с Николасом?

– Всё ещё переживаешь, что угробила сынка Леона? Не боись, ничего о нём не пишут, значит он жив. Да и та кровь на тебе ему не принадлежала, иначе бы я сразу это почувствовала.

– Но даже если так, это не отменяет того факта, что я могла кому-то навредить.

– Ой, вот только не надо строить из себя мать Терезу. Ты сама сказала, что за вами гнались, а потом ещё и подрезали, в результате чего вы могли погибнуть… Ну ладно, это я утрирую. Это надо быть или очень неудачным оборотней, или столкновение должно быть фатальным, с грузовиком или с поездом, чтобы авария была для тебя смертельной. А судя по тому, что ты мне рассказала, вашим жизням особо ничего не угрожало. Но что-то я отвлеклась. О чём я там говорила? А, всё, вспомнила. В любом случае, что бы там не произошло, твоя волчица просто себя защищала. Если бы не она, то тебя бы скрутили и снова похитили. Так что радуйся, на одного врага у тебя меньше.

– Но про того, кто меня купил, тоже нет ни слова? И что, никто не пострадал, все живы?

– Да что ты ко мне прицепилась! Живы или мертвы, какая разница? Те, кто похищают и продают волчиц, не должны вызывать сочувствия. Как и те козлы, которые их покупают. Так что выкинь эту сочувствующую хрень из головы.

– Я просто хочу знать, надо ли мне опасаться, что в один день ко мне в дверь постучится оборотень с заявлением, что я теперь его собственность.

– Тогда ему придётся сначала разобраться со Штернами, ведь теперь ты их собственность.

От такого заявления меня всю передернуло, а внутри поднялась волна гнева. Я ведь не вещь какая-то, а свободный человек! Пусть только кто-то сунется ко мне и попробует предъявить на меня какие-то права. Обещаю, он об этом сильно пожалеет! Пусть будет сложно, трудно или неприятно, но я буду всеми возможными способами себя защищать. Надоело уже, что каждый хочет мной или воспользоваться, или, как Маркус, не считается с моим мнением. Да и я сомневаюсь, что Штерны такие всесильные. Как мне говорил Рейн, оборотни сильны стаей, так что мне просто надо найти стаю, которая сможет меня защитить от посягательств других оборотней. А такая, спасибо Рейну, на примете уже есть. Остаётся только с ним связаться и попросить, чтобы он договорился за меня со своим родственником. Мне ведь для этого ничего особо и не нужно, просто дать ему немного своей крови.

– Знаешь, я кажется решила, что мне делать.

– И что же? – Натали с интересом, но всё равно как-то снисходительно, посмотрела на меня. Похоже, она искренне считала, что моя судьба уже давно предрешена и я должна вернуться к Штернам. – Хотя не отвечай, я всё вижу по твоим глазам. Я тут тебя недавно загрузила, что ты должна идти дальше, послать всех мужиков, смеющих влезать в твою жизнь, но тогда за меня говорили виски с колой, а сейчас я более здраво посмотрела на твоё положение. Все наши новости трубят о том, что ты невеста Маркуса и принадлежишь его семье. Ты хоть представляешь, как тебе теперь придётся трудно? Попробуешь сбежать, как тебя или вернут Штернам, или оставят у себя. А оно тебе надо? Это же столько лишнего геморроя!

– Я как-нибудь справлюсь. Но никто не посмеет влезать в мою жизнь!

– Молодец, – взгляд девушки, как и тон, немного изменился, стал мягче и уважительнее, – надо бороться за себя, иначе кто ещё будет отстаивать твои интересы? Меня жутко сильно бесило, что с самого моего рождения, отец и братья постоянно указывали мне что делать. В результате этого у меня не было никакой свободы выбора, ещё и жизнь постоянно расписана наперёд. А мне только и надо было, что идти по проложенной дорожке, красиво улыбаться и вычислять из возможных претендентов на мою руку самых достойных, учитывая интересы семьи.

– И что ты сделала? Взбунтовалась? – Как-то она быстро перескакивает с одного на другого, то советует сдаться, то наоборот хвалит меня за мою решимость. То ли она ещё не протрезвела, то ли хочет зачем-то меня проверить.

– Ну конечно же! Только не сразу, а когда выбор моего отца пал на Штернов, а Леон в третий раз дал мне отворот поворот, посчитав, что я недостойна стать спутницей одного из его сыновей, даже Николаса. Ты не представляешь, сколько я тогда пережила унижений, и со стороны Штернов, и со стороны собственной семьи. Отец считает, что именно по моей вине сорвались все его выгодные контракты с этой семейкой. Тогда я и стала рваться на свободу, пытаясь выбрать для себя одного из самых влиятельных оборотней, но чтобы его бизнес шёл врознь с делами моего отца.

– Но при этом к Штернам ты всё равно заглядываешь.

Натали пожала плечами, не удивившись, откуда я это знаю.

– Ну конечно же! Я ведь всё ещё связана со своей семьёй, хоть в последнее время и высказываю свое «фи». И не приди я на званые вечера Леона, отец бы мне голову открутил, он ведь всё ещё тайно лелеет надежду, что моя фамилия с Островской поменяется на Штерн. И хоть мне каждый раз сложно видеть мужчин, которые мной пренебрегли, меня утешает тот факт, что на таких мероприятиях всегда полно свободных оборотней. Леон приглашает не только всех, кто может быть ему как-то выгоден, но и своих потенциальных конкурентов, а порой и врагов. Думаю, он так хочет продемонстрировать всем, что никого не боится, а заодно и похвастаться своим богатством, что не задумываясь приглашает всех оборотней в округе, у которых есть хоть немного влияния, которое бы шло в дополнение к их состоянию. – Неожиданно, Натали раздражённо поставила кружку на стол, с такой силой её ударив о столешницу, что та треснула. – Но что-то я разоткровенничалась, а мне это не нравится! Меняем тему и говорим о тебе. Что ты там задумала?

– Мне нужно найти Рейна, он сможет помочь мне скрыться от Штернов и прочих оборотней, жаждущих моей крови и укусов.

И вот вроде бы я ничего смешного не сказала, но Натали взорвалась таким звонким, немного истеричным смехом, что я испугалась, что с ней что-то не так. Буквально плача от слёз, она покрутила пальцем у виска.

– Ну и что смешного?

– Ничего, не считая того, что ты себе в спасители выбрала Вернера.

– А что не так с Рейном?

– Ой, дорогуша, у меня складывается мнение, что ты совсем не знаешь своего друга. – Натали хитро, и вместе с этим зло, прищурила глаза, смотря на меня в упор, а её пухлые губы изогнулись в жестокой ухмылке. – Как можно водиться с оборотнем, при этом ещё что-то ему обещать, но не знать его достаточно хорошо, чтобы доверять?

– Я ему доверяю! – Сказала это и сразу же пожалела. Вот надо было ляпнуть такое не подумав! И нет, дело вовсе не в доверие, оно у меня, почему-то, к этому мужчине есть, но всё дело в знании. Я ведь и правда ничегошеньки о нём не знала, хотя, несмотря на его характер и некоторые поступки, он вызывал во мне сильную симпатию. Но, возможно, именно из-за этой симпатии я настроена по отношению к нему так беспечно? Кто он? Чем именно он занимается? Почему предпочитает жить в уединении, буквально спрятавшись в лесу, а не со своей роднёй или вблизи от своих четверолапых собратьев? Да я даже не знаю сколько ему лет! А зачем ему моя кровь? Это тоже немаловажный вопрос.

В глазах Натали появилось ещё больше чего-то злорадного и злого, что дало понять, что мне и правда было бы лучше промолчать, а не поддаваться глупому порыву оправдать то ли себя, то ли Рейна.

– Вот дура! Только не говори мне, что ты в него влюбилась … Так, стоп! Ты мне час назад втирала, что твой мужчина это Маркус! Ты что же, с двумя играешь?

Я нервно улыбнулась, чувствуя, что ситуация становится патовая. Естественно, когда я заметила реакцию Натали об упоминании Маркуса Штерна, я этим воспользовалась, чтобы уж точно заручится её помощью, а не оказаться выставленной за дверь, когда её порыв сделать благое дело и помочь нуждающейся, выветрится вместе с алкоголем. Ещё я упоминала о кризисе наших отношений, возникший из-за его семьи, выставив всё в таком свете, что именно из-за отца Маркуса, я пока не могу быть с ним вместе. Я уже точно и не помню, что я ей там в состоянии аффекта сочиняла, но судя по тому, что Натали даже немного всплакнула, моя история её тронула. Вот только и я уже слишком устала, чтобы и дальше с таким же энтузиазмом сочинять сказки, да и Натали достаточно протрезвела.

– Всё… сложно, – с трудом выдавила из себя, пытаясь по выражению лица волчицы понять, как она ко всему этому относится. Осуждения вроде бы не было, но вот в её взгляде появилась лёгкая насмешка.

– А ты сделай так, чтобы не было сложно. Главное помни, что такому оборотню, как тебе, одной, без своих, будет сложно жить с людьми. Если мы можем контролировать своё обращение, то ты будешь становиться волчицей три дня подряд, когда на ночном небе будет появляться полная луна. Так что хорошенько подумай, кого тебе стоит выбрать. Хотя нет, тут и думать особо не надо, выбирай Маркуса. Он правда всё ещё зависим от своего отца, как бы он это не отрицал, но он уже подаёт большие надежды. Так что кто знает, что его ждёт в будущем, вдруг он переплюнет самого Леона Штерна.

– А почему не Рейн? Ты мне не ответила, что с ним не так. На вид он, конечно, мрачный, да и грубоватый, но, в целом, он не кажется мне плохим.

– Да там старая история, ещё и рассказывать долго, так что и вспоминать не хочется.

Ага, не хочется ей. Судя по её нетерпеливому ёрзанью на стуле, ей ой как сильно хочется посплетничать, просто цену себе набивает, думая, что я сейчас буду упрашивать её поделиться со мной этим секретом.

– Ну раз ты так говоришь, то ладно. – Я сладко потянулась, всем своим видом показывая, что собираюсь идти спать. И мне стоило большого труда, чтобы не застонать, когда, при этом, вроде бы, пустяковом движение, буквально каждую мою мышцу пронзила тупая боль.

– Тебе что, и правда неинтересно? – недоверчиво спросила Натали.

– А что такое, хочешь рассказать?

Мы несколько секунд просто молча смотрели друг на друга, а потом с пониманием улыбнулись.

– Ладно, расскажу, а то так и будешь жить с уверенностью, что Рейн хороший мальчик.

– Разве это не так?

– Ну-у-у, сейчас, может быть, он и пытается исправиться, но где-то шесть лет назад, он заставлял нервничать самого Леона Штерна, а такое никому за последние двадцать лет не удавалось сделать. Знаешь, как у нас бывает, когда ты молод и кровь зверя бьёт тебе в голову, подталкивая тебя к безрассудным действиям? Хотя откуда тебе знать, но постарайся себе это представить. Так вот, Рейн полностью отдался во власть своего волка и держал в страхе многих наших оборотней.

– Да он и сейчас кого угодно может напугать. – Я вспомнила крупное телосложение мужчины, от которого буквально веет силой, и последнее, чего бы мне хотелось, так это встретить его в тёмном переулке. Хотя забавно, ведь почти так мы и познакомились, только это был не переулок, а тёмная дорога, недалеко от небольшого посёлка. Нагнал же он тогда на меня страху своим желанием помочь.

– Нет, не сравнивай молодого Рейна с тем, кого ты теперь знаешь. Это ты его просто раньше не видела, его реально все шугались. Но дай рассказать!  Не перебивай!

Натали задумалась, видно пытаясь откопать в глубинах памяти весь компромат на Рейна, но при этом она выглядела такой милой, что я невольно на неё засмотрелась, ещё раз поразившись, как же сильно внешняя оболочка не соответствует внутреннему содержанию. Но нет, она всё же не такая уж и плохая, просто чрезмерно вспыльчивая, не в меру наглая и иногда слишком прямолинейная, а так, не считая этого, вполне сносная, главное найти к ней правильный подход.

– Всё! Вспомнила! Рейн приехал к нам когда мне было семнадцать, а значит, на тот момент ему уже должно было исполниться двадцать или двадцать один. Его тогда Штерн забрал к себе под крыло.

– Это как? – Мне что-то казалось, что Леон будет заниматься только своими детьми, ведь у него их было достаточно, так что какой ему смысл заботься ещё и о чужом, уже достаточно взрослом парне?

– В то время Штерн брал на воспитание старших сыновей своих партнёров, обучал их ведению бизнеса, учил грамотному управлению, чтобы в будущем у него были свои подготовленные и верные ему оборотни. Отец Рейна был этому только рад, и потом мы поняли почему. Вспыльчивый, амбициозный, дерзкий, Рейн не признавал ничей авторитет и часто влезал в драки, ещё и подбивал молодых оборотней на опасные и порой жестокие авантюры. Штерн не оставлял попыток его приручить, сломить в свою пользу, ведь помимо силы, он ещё и обладал довольно хорошим умом, буквально схватывал всё на лету, вот только законы нравственности обходил стороной. К тому же в те года Рейн сдружился с Филиппом, старшим сыном Леона.

– Да сколько у него сыновей! Конрад, Маркус, Николас, ещё и Филипп! Это все или есть кто-то ещё?

– Нет, их всего четверо. Четыре разочарования Штерна. – Натали злорадно усмехнулась, пробудив во мне ещё больше любопытства. – У нас их за глаза теперь так называют. И сейчас поймёшь почему. Но вернёмся к Рейну, он оказался настолько бойким лидером, что подмял под себя даже Филиппа, которого, до появления твоего дружка, считали самым сильным, ведущим молодым оборотнем. Леона такой расклад, естественно, не устраивал, а когда стало известно, что его сын участвует во всяких тёмных делишках, так вообще попытался ограничить его общение с Рейном, отправив того домой. Но это у него не получилось. На тот момент Рейн был уже абсолютно самостоятельным и даже его родные потеряли над ним контроль. Всё шло к тому, что здешние оборотни были готовы в грубой форме намекнуть ему, что его пребывание на нашей территории нежелательно, если бы не один случай.

– Какой? – жадно спросила, уже не в состоянии сдерживать любопытство. Вот только мне всё равно было как-то трудно поверить, что она говорит о том самом Рейне, который проявлял ко мне заботу, хоть и в довольно странной форме. Но сейчас он намного старше, так что, как видно, он успел морально повзрослеть и взять, как говорят оборотни, своего волка под контроль.

– Он влюбился, – ошарашила меня Натали, с усмешкой наблюдая за моей реакцией.

Мне же на осмысление услышанного потребовалось довольно много времени, чтобы вместо дерзкого, вспыльчивого Рейна, представить себе влюблённого мужчину.

– Да ещё и в человека. А с учётом того, что он чистокровка из древнего рода, это было скандальное дело. Но тогда многие закрыли глаза на его роман, ведь было куда важнее, что все инциденты вмиг прекратились. И всё было бы хорошо, если бы Филипп не поддался ревности и не захотел удержать своего друга. Видя, как трепетно он относился к своей пассии, не решаясь знакомить её с миром оборотней, чтобы ни дай Бог не напугать, он стал убеждать его открыться ей и обратить девушку. Какие цели на тот момент преследовал Филипп, знает только он сам, да и Рейн, наверное, но мне кажется, что он надеялся, что когда девушка узнает правду, она сама порвёт с ним все отношения.

– Но она этого не сделала?

– Нет, но и на обращение не решилась, узнав, какой мизерный процент людей превращаются в оборотней, да и сам Рейн не хотел рисковать. После этого он стал свободно брать её с собой и знакомить с друзьями, и получилось так, что эта парочка проводила много времени с Филиппом, а он… Та-да-да-дам! Он тоже умудрился в неё влюбиться. Нет! Ну разве это не смешно? Ладно Рейн, его семья не таких жёстких правил, в отличие от семьи Филиппа. Он ведь  был воспитан в семье Штернов, которые не допускают близости с людьми, и которым с рождения закладывают к ним особую неприязнь. Но вот, как мне кажется, Рейн девчонку любил, а Филипп просто её хотел. Короче! Во время очередной из прогулок, у Филиппа сорвало крышу и он набросился на Рейна, и не знаю как, но смог здорово его потрепать, настолько, что тот потом несколько недель восстанавливался.

– А что стало с девушкой? – мой голос прозвучал глухо и я с трудом сглотнула, уже предвидя мрачный финал.

– Филипп её укусил и… и обратил в ликана. А у нас, может ты не знаешь, обращение под запретом, и регулируется старейшинами. Сына Леона ждало бы клеймо и изгнание, он был бы обречён на жизнь вне Лунного мира, а девушку должны были убить. Но то ли Леон сжалился над сыном, то ли кто-то из друзей Филиппа, но за несколько дней до приезда старейшин, и он, и девушка сбежали.

– И что с ними стало?

Натали равнодушно пожала плечами, а вот я от напряжения застыла как статуя, с такой силой сжав руки, что пальцы начали медленно неметь.

– Без понятия, их больше не видели. Но после того, как ты рассказала, что Рейну нужна твоя кровь, я думаю, что он выследил свою пассию и теперь знает, где её найти. А может, он просто дурак и надеется на случай. В любом случае его любовь настолько сильная, что он до сих пор хочет её спасти. Нет, ну разве это не идиотизм? Столько лет прошло, а он всё не может отпустить прошлое.

Я на это ничего не ответила, пытаясь справиться с неприятным, болезненным чувством в груди. И вот почему мне грустно? Рейн ни разу не давал мне повода себя полюбить, как и не показывал, что я ему симпатична. Да ему на меня вообще плевать, он вон сколько лет ждёт ту, единственную. Это же какая сильная должна быть любовь, раз она смогла так кардинально поменять молодого, взбаламученного мужчину? Мне даже как-то завидно и я тоже хочу, чтобы меня любили также сильно, но чтобы у моей истории был счастливый финал, а не такой трагический.

У меня прямо мурашки по коже пробежались от услышанного, а вот Натали уже в открытую зевала, ещё и с таким недовольным видом, что стало ясно, что её утомил этот длинный рассказ. А ещё мне кажется, что она сократила историю, упустив какие-то моменты, но я боюсь, что если сейчас насяду на неё с вопросами, то это её только разозлит. Лучше перевести тему и больше, пока, не спрашивать про Рейна.

Чувствуя, как горло сжимает спазм, я ненадолго закрыла глаза, борясь с собственными чувствами и отчаянно выталкивая из головы образ Рейна, а когда открыла их, уже спокойно, без волнения спросила:

– Так, почему Филипп разочарование Штернов, я поняла, а что с другими тремя не так?

– Конрад был редкостным бабником, западал буквально на каждую юбку, и хоть в видение бизнеса он был хорош, но его разгульный образ жизни, постоянные слухи и сплетни, волновали всё семейство. Маркус начал работать за спиной отца, пытаясь отделиться от семьи, ещё и тебя ото всех скрывал, а Николас… да он вообще отдельная история. Несмотря на завидную родословную, он с самого детства не обладал особой физической силой и был самым слабым из Штернов. Он и до сих пор из них самый посредственный. Ну всё, хватит болтать. – Натали резко вскочила на ноги, раздражённо откинув густые волосы за спину. – Я жутко устала. Идём, я покажу тебе твою комнату.

Я просто в ответ кивнула и пошла следом за ней, с трудом переставляя ноги и уже не думая ни о чём, кроме как о мягкой подушке. Отдых! Мне срочно нужен отдых! А обо всём остальном я подумаю потом, сразу же, как наберусь сил и буду готова разбираться со своими скопившимися проблемами.

Глава 2

Давно я так не высыпалась. И если раньше встать с кровати было для меня чем-то мучительным, то сегодня я просто открыла глаза, сладко потянулась и села, с трудом освободив запутавшиеся в одеяле ноги. Мне было так хорошо, что даже не хотелось снова погружаться в мрачные мысли и думать, что Натали сейчас укажет мне на дверь и я буду вынуждена срочно решать, что же мне делать дальше. Я просто закрылась от всего плохого и, осмотрев просторную, светлую комнату, выполненную в стиле модерн, встала с кровати и подошла к окну.

Солнце уже почти зашло, осветив напоследок ближайшие дома насыщенно розовыми и красными цветами. А ведь квартира, которую я недавно снимала, находится не так далеко отсюда, и я с лёгкостью смогу дойти до неё за пять минут. Забавная однако эта судьба, стоило моей жизни поменять свой ход, а мне столкнуть с оборотнями, как она теперь постоянно ставит их у меня на пути, упрямо пытаясь нас связать. Повстречав первый раз Натали, я бы в жизни не подумала, что мы с ней жили на одной улице, только я в потрёпанной временем пятиэтажке, а она в новостройке.

Я, наверное, ещё бы долго вот так простояла, наслаждаясь последними лучами солнца, если бы не вспомнила, что на протяжении трёх дней, начиная с полнолуния, я буду превращаться в волка вне зависимости от моего желания. И контролировать этот процесс я не смогу. Натали права, оставаться среди людей опасно, есть большой риск себя выдать. Волчицу ведь не запрёшь в квартире, она запросто может как-то себя выдать. А ещё есть вероятность не успеть добраться домой до темноты и удивить случайных прохожих необычным превращением человека в зверя. И тогда я боюсь представить, чем всё это для меня может закончиться. От людей я, возможно, и смогу скрыться, но тут у оборотней есть собственные вершители порядка, некие старейшины, которые следят за конфиденциальностью тайны существования их вида.

Бросив последний взгляд на город, я отошла от окна. Надо срочно одеться и поговорить с Натали, пока я снова не отрастила шерсть и клыки.

Найдя на стуле аккуратно сложенные тонкие брюки, цвета хаки, и такой же топ, я быстро оделась и вышла из комнаты. Тихий голос Натали тут же привлёк моё внимание, звуча, как мне кажется, из кухни, и не желая прислушиваться к чужому разговору, я первым делом заглянула в ванную, воспользовавшись предложенной мне гостеприимностью. Когда же я закончила приводить себя в порядок, я неуверенно заглянула на кухню, как раз в тот момент, когда девушка закончила разговор по телефону.

Обычно уверенная в себе, дерзкая Натали, предстала передо мной растерянной и задумчивой. Она нервно постукивала ногой по полу, склонившись над кружкой с кофе так низко, что её распущенные чёрные волосы касались поверхности стола.

– Ну и чего ты там застыла? Заходи давай, – недовольно произнесла Натали, видно почувствовав моё присутствие, после чего сразу же выпрямилась, вновь горделиво расправив плечи. – Уже решила, куда поедешь? Я, если что, могу вызвать и оплатить тебе такси, только адрес скажи. – Вот так сходу, не успела я даже переступить порог кухни, «обрадовала» меня Натали, ясно давая понять, что мне больше не стоит задерживаться в её доме. Она демонстративно разблокировала телефон, вопросительно и зло посмотрев на меня, видно ожидая, что я прямо сейчас дам ей ответ.

Немного опешив от такой крутой смены настроения, я застыла на месте, пытаясь найти, что бы ей такого ответить. Как-то непривычно видеть Натали снова в образе чёрствой стервы, после того, как мы провели остаток ночи делясь самым сокровенным. Сейчас же в ней не осталось ни грамма того дружелюбия и сочувствия, которые хоть и были скрыты резкостью, но всё же давали о себе знать.

Меня, конечно, задел такой враждебный тон, но не стоило забывать, что я нахожусь в доме малознакомой мне девушки, которая ничего мне не должна и которая имеет полное право указать мне на дверь, несмотря на особые обстоятельства, сплотившие нас этим утром. И я думаю, что на агрессию её подбивает страх, она ведь говорила, что не хочет связываться со Штернами, с которыми так стремиться сблизиться её отец. Так что, как видно, она всё обдумала и пришла к выводу, что моё пребывание в её доме может быть чревато последствиями. Вот только вся соль в том, что я до сих пор без понятия, куда мне идти. В голове снова куча сомнений и страхов, с новой силой начавших меня терзать. И что мне делать? Возвращаться к Маркусу, под протекцию его семьи или найти Рейна и воспользоваться его помощью? Не знаю почему, но для меня эти два варианта сейчас настолько равноценные, что я не могу склониться ни к одному из них. А время идёт, и взгляд зелёных глаз становился всё злее и злее, а в движениях девушки я всё больше замечала нервозности.

– Ты отвечать собираешься? Уже почти восемь вечера и если ты забыла, то я тебе напомню, что очень скоро ты обратишься и я себе не представляю, как я смогу обуздать молодую волчицу.

– В этом доме живут оборотни?

– Да! И все они прекрасно знакомы с моим отцом, и даже если они не почувствуют присутствие оборотня в моей квартире, то их внимание точно привлечёт незнакомое рычание и вой. К тому же им не составит труда сложить один плюс один, с учётом последних событий, и они быстро придут к выводу, что я прячу не просто волка, а ту самую, разыскиваемую Штернами, волчицу.

– Я понимаю, но…

– Мне кажется, я тебе уже достаточно помогла.

– Да, я и не спорю. Если я чем-то смогу тебе отплатить, ты только скажи, я сделаю всё, что будет в моих силах. – Говоря всё это, я старалась оттянуть время, чтобы придумать, к кому следующему мне стоит обратиться за помощью. По сузившимся, заблестевшим глазам Натали и её плотно сжатым губам, мне стало понятно, что времени на ответ у меня уже не осталось, поэтому я назвала первое имя, которое в этот момент пришло мне на ум. – Я поеду к Рейну, и буду благодарна, если ты вызовешь мне такси.

Но мой ответ почему-то не обрадовал Натали, и что-то я сомневаюсь, что всё дело было в том, что она советовала мне выбрать Маркуса. Сейчас-то она точно не будет просить меня подумать ещё раз, от неё ведь буквально исходит желание как можно быстрее от меня избавиться.

– Ты в своём уме?

– А что? Он живет уединённо, так что в его доме я смогу не опасаться, что меня увидят люди и что я кому-то наврежу. К тому же, как я уже рассказывала, он предложил мне неплохой вариант решения моей проблемы.

– Мой тебе совет, ты прежде чем что-то предпринять, подумай хорошенько. До Рейна ехать, как минимум, часа два, а у тебя в запасе не больше сорока минут, и что-то я сильно сомневаюсь, что таксист нормально отреагирует на твои, скажем так, изменения. Да и волчица вряд ли будет рада снова оказаться в машине. У волков очень хорошая память, и она точно надолго запомнит своё первое появление на свет, во время которого машину крутило в воздухе.

– Точно, что-то я об этом не подумала. Но тогда… тогда я не знаю, куда мне ехать. Логично, что за это время я не успею добраться и до Маркуса. – В груди неожиданно вспыхнула злость, направленная и на себя, и на Натали, да и, в целом, на всё вокруг. Больше всего меня злило, что кое-кто демонстративно сказал мне назвать адрес и убираться из её дома, даже не подумав, что я попросту никуда не успею доехать, вспомнив об этом в самом конце. И вот если она так хочет от меня избавиться, то почему не сделала этого раньше? Можно ведь было разбудить меня хотя бы за несколько часов до захода солнца!

– Надо решать, – раздражённо процедила сквозь зубы Натали. Она нервно вскочила из-за стола и начала расхаживать вдоль кухонных тумб, ещё сильнее выводя меня из себя своим мельтешением.

Если бы не моя зависимость от этой девушки, я бы точно высказалась как-то грубо, и в её адрес, и в адрес всех оборотней. Но опять же, я должна держать эмоции под контролем, потому что Натали пока единственная, кто может помочь мне, ведь будь она настроена в плане меня так категорично, то просто бы вызвала такси и выпроводила из своей квартиры, не заботясь о том, что со мной будет дальше.

– Может быть, мне просто позвонить Маркусу? Или, на крайний случай, кому-то из Штернов? Мне кажется, что так ты не навредишь ни себе, ни своей семье, и ваша репутация не будет под ударом.

Натали задумалась, словно и правда до этого момента не рассматривая вариант отдать меня этой семейке, но почти сразу же медленно покачала головой.

– И что, тогда все мои испорченные нервы и утренние разговоры будут напрасными? – Она тяжело вздохнула и снова села за стол, нервно клацая что-то в телефоне.

– Кому ты звонишь?

– Есть у меня один знакомый, который живёт в частном секторе, не так далеко отсюда. Он как раз в последнее время в ссоре со Штернами, так что он не будет докладывать им о тебе.

После этих слов, всё моё раздражение вмиг испарилось, и я снова ощутила прилив благодарности. Нет, всё-таки Натали не такой плохой человек, какой я её себе представляла, и она раскрывается всё больше и больше с хорошей стороны, хоть и видно, что это даётся ей с трудом. Надеюсь, её отец не узнает о том, что она для меня сделала.

– Адам, это я. Можешь говорить? Отлично! У меня к тебе будет довольно необычная просьба, которую ты должен будешь сохранить в секрете.

Следующие несколько минут, я, затаив дыхание, ждала, когда Натали закончит разговор, и хоть по её ответам я понимала, что помощь мне будет обеспечена, но я всё равно не могла развеять свои сомнения. К тому же, меня снова начали охватывать противоречивые эмоции, среди которых преобладали злость и раздражение, и всё это было приправлено слабой, тупой болью во всём теле, дающей понять, что моё время на исходе. Только когда девушка убрала телефон от уха и кивнула мне, я смогла с облегчением выдохнуть.

– Всё! Бежим, пока ты не обратилась прямо здесь. – Натали вскочила с места и, схватив меня за руку, потащила к входной двери. – Я довезу тебя до его дома, а там Адам о тебе позаботится на несколько дней. Он, если что, вполне нормальный парень, но у него могут быть заскоки, в число которых входит чрезмерная наглость и самовлюблённость, так что ты сильно не пугайся и не позволяй ему себя провоцировать. И запомни, чтобы он не говорил, ты ему за помощь ничего не должна, я сама решу с ним этот вопрос. Если будет слишком выедать мозг, просто скажи, чтобы он вспомнил июль того года, он поймёт что это значит и угомонится.

Пока Натали всё это говорила, мы успели выбежать из квартиры и спуститься вниз, после чего меня буквально запихнули в салон дорогой, спортивной машины, ядовито-розового цвета. И только я успела пристегнуться, как Натали, уже заняв место водителя, нажала на педаль газа, продемонстрировав, на что способна её машина. Эта поездка запомнится мне надолго, как и способности Натали к вождению. И это я говорю без сарказма, хотя поначалу мне показалось, что она просто купила себе права, не потрудившись разобраться с правилами вождения. Видно сказался страх, вызванный бешеной скоростью и крутыми поворотами, при каждом из которых меня вжимало в дверцу машины. Но, несмотря на то, что девушка уверенно сжимала в руках руль и почти не сбавляла скорости на узких или заставленных машинами улочках, я не могла совладать со страхом, пока мы не остановились у окружённого высоким забором дома.

После такой поездки в глазах немного двоилось, и у меня какое-то время никак не получалось сосредоточиться на танцующей перед глазами улице, так что я не понимала, куда это меня завезли. Хотя это наименьшее, что должно было волновать меня в такой момент.

– Вот и приехали… Ты как? Совсем плохо, да? Тошнит? – Натали взволновано посмотрела на меня, но по её расчётливому взгляду мне показалось, что она больше переживает о своей машине, чем обо мне.

– Вроде бы да, – с трудом ответила, чувствуя, как к горлу и правда подступила тошнота.

Нет, всё же Натали больше пугает тот факт, что я могу обратиться прямо сейчас, вон как она занервничала. Хотя это неудивительно, я и сама уже на пределе. Во время такой безумной поездки я и не замечала, что боль в теле стала сильнее, а пальцы на руках и ногах сжимались в лёгкой судороге. Ещё и настойчивый, раздражающий гул никуда не пропал, а ведь я всё это время думала, что этот звук издаёт машина.

– Да где же он? Я ведь просила его встретить нас заранее! – Потеряв ко мне интерес, Натали быстро достала телефон, в нервной спешке чуть не выронив его из рук, и, набрав номер, поднесла к уху. – Ну? Ты ворота открывать будешь? Конечно мы уже приехали! Ты меня вообще слушал! Короче, нет времени на тебя орать, давай живо открывай ворота!

Натали убрала телефон, зло барабаня пальцами по рулю, а я, чтобы как-то отвлечься от ноющей боли, постаралась представить себе, как выглядит Адам. По всей видимости, он очень хороший друг моей новой знакомой, так что он тоже представлялся мне таким же красивым, как и она, и с таким же странным характером, но не таким резким. И, как мне кажется, внешне он как Маркус, высокий и подтянутый, а не такой широкоплечий и габаритный, как Рейн. Да и имя Адам почему-то кажется мне смутно знакомым. Неужели и с ним я когда-то пересекалась? Или кто-то о нём упоминал или рассказывал мне?

Ворота открылись, но Натали не стала въезжать во двор, вместо этого она выжидающе посмотрела на меня.

– Ну и? Ты выходить собираешься?

– А я что, пойду одна?

– Ты девочка большая, в сопровождении уже не нуждаешься, а я хочу вернуться домой и успокоить себя мыслью, что я и тебе помогла, и с себя сняла всю дальнейшую ответственность за тебя и твои действия.

– Может быть, ты хотя бы представишь меня своему другу? А то мне как-то неловко идти к нему одной, ни он меня не знает, ни я его.

Пока мы говорили, из дома вышел молодой мужчина, медленно направившийся в сторону машины, и когда он подошёл достаточно близко, я смогла полностью его рассмотреть, узнав в нём того самого шумахера, который устроил скандал в доме Штернов и чуть не разбился на повороте. Да, это точно он, такую ярко-рыжую шевелюру невозможно забыть, как и наглое, дерзкое выражение на красивом мужском лице. Теперь понятно, почему имя Адам показалось мне знакомым.

– Давай как-то сама, хорошо? Я хочу домой! – Голос Натали зазвенел от злости и от лёгких истеричных ноток.

Мне кажется, или она чем-то сильно обеспокоена? Возможно, этот перепад настроения связан не только с опасением, вызванным тем, что её отцу станет известно, что она скрывала у себя лунную волчицу? Кто знает, что успело произойти, пока я спала… Или она за это время что-то обо мне узнала?

– Нат, а ты случайно ничего не хочешь мне рассказать? Просто мне как-то непонятно, как за несколько часов, ты из дерзкой и довольно наглой личности, превратилась в нервную, чем-то озабоченную девушку.

– Я просто поняла, что не хочу быть втянута во что-то серьёзное. Ты ведь уже знаешь, что подруги от меня отвернулись, а это новый удар по репутации моего отца, и я, конечно, только за то, чтобы немного подпортить ему нервы, но к такому я точно не готова.

– Что ты имеешь в виду?

– У нас есть оборотни, задачей которых является отслеживание всех новостных постов в нашей сети, да и те, кто их выкладывают, работают непосредственно на Соловьёва, которому принадлежит эта сеть. И ты должна понимать, что всё, что может нарушить спокойствие оборотней или навести панику, немедленно подчищается, как и то, что невыгодно условному главе этой территории, Штерну. Он хоть и кричит всем об устаревших отношениях в стаях и деспотии альф, якобы развивая наше общество в новом направлении, где каждый имеет свободу и право выбора, но сам так подмял всех под себя, что мы в той или иной степени зависимы от него. Так вот, как бы не пытались утаить какие-то события или новости, они всё равно просачиваются в массы, пусть даже в изменённом виде. И об этом нельзя говорить, нельзя показывать своей заинтересованности, чтобы не вызвать недовольство нашего… условного лидера.

– О чём говорить? – еле слышно прошептала, невольно подавшись ближе к Натали. Почему-то мне кажется, что я знаю ответ на этот вопрос, точнее догадываюсь о нём, но всё, о чём мне говорит девушка, настолько для меня непонятно, что я хочу, чтобы она сама мне всё рассказала, развеяв мои страхи и опасения.

– Об убийствах оборотней. – Натали скривилась, то ли от страха, то ли от злости, я так и не поняла её эмоций, но я заметила, как она вздрогнула, словно от сильной судороги.

Я не сразу догадалась о чём она говорит и причём здесь я, но вспомнив, что этим утром она нашла меня всю в крови, идущую вдоль дороги, я поняла, к чему она клонит. Но неужели я была права, и моя волчица кого-то растерзала? От этой мысли мне стало холодно, но холодно внутри, словно мороз проник в моё сердце, быстро распространяясь по всему телу. Только этого мне не хватало! Ну не могла я никого убить! Это же… у меня даже слов нет, чтобы описать свои эмоции.

«Ты, может быть, и не могла, а вот сидящий в тебе зверь вполне мог это сделать. Кто знает, на что способно это дикое, сильное животное» – прозвучал в моей голове уже забытый, ехидный голосок, заставивший почувствовать к себе отвращение.

– И… и что с убийствами? – тихо спросила, с трудом разлепив вмиг пересохшие губы.

– Тебя уже ждёт Адам, – проигнорировала мой вопрос Натали, кивнув на замершего у ворот мужчину. Тот, прислонившись спиной к стене и спрятав руки в карманах широких штанов, смотрел в нашу сторону, и в его взгляде открыто читалось нетерпение. И в другой ситуации, такой представитель мужского пола непременно бы привлек моё внимание к своей красивой персоне, но сейчас мне было не до него, как и не до скорого обращения, о котором свидетельствовала усилившаяся боль.

– Ева, сейчас и правда не самое лучше время для разговоров. У тебя остались последние минуты до обращения. И это я сейчас не о тебе волнуюсь, а о своей новой машине.

– Но я хочу знать, что происходит! Что ты узнала? Этой ночью был кто-то убит? Это ведь я сделала? Та кровь…

– Стоп! – резко перебила меня девушка, для пущего эффекта ударив ладонью по рулю машины. – Давай не сейчас. Я не в том состоянии, чтобы что-то рассказывать и объяснять, а ты скоро будешь не в том состоянии, чтобы меня услышать и понять. Завтра утром, как только я восстановлю свой душевный баланс и сама переварю последние новости, я к тебе заеду и мы обо всём поговорим. Так что всё, пока.

Сильно сомневаясь, что она и правда ко мне приедет, я всё же коротко с ней попрощалась и вышла из машины. И только дверца за мной захлопнулась, как взревел мотор, и машина сорвалась с места, за считанные секунды скрывшись за первым же поворотом, оставив меня неловко стоять рядом с воротами, под пристальным прицелом ярко-зелёных, хитрых глаз.

– Добрый… вечер, – вежливо поздоровалась с молодым мужчиной, немного растерявшись и не зная, как себя с ним вести. На вид он был не старше меня, но было как-то некомфортно начинать с ним знакомство на неформальной ноте.

Адам сразу же пошёл в атаку, улыбнувшись так дерзко и соблазнительно, что если бы не боль в теле, я бы точно засмущалась. Сверкая ярко-зелёными, немного раскосыми, как у кота, глазами, мужчина шагнул ко мне, но мне почему-то совершенно не хотелось к нему подходить. Что-то он не вызывает у меня доверия. Такой хитрый на вид, что я уже на бессознательном уровне ожидаю от него какого-то подвоха. Но, во-первых, у меня нет другого выхода, как довериться ему, а во-вторых, внешность часто бывает обманчива.

– Какая миленькая волчица, – сладостно протянул Адам, плавно подойдя ко мне и нагло рассматривая со всех сторон.

Бабник! Тут прямо нет никаких сомнений. При этом он из тех, кто не обделён внешностью и прекрасно это знает, а это значит, что его эго и самомнение могут превышать все допустимые нормы

– Меня зовут Ева. – Говорить стало труднее, как и скрывать боль, что дало понять, что надо сразу обозначить ему, что именно мне от него надо, а не затягивать знакомство, и уж тем более не тратить время на разговоры. Я выразительно посмотрела на мужчину, пытаясь одним взглядом донести до него, что пора поторопиться. И он, к моему счастью, это понял.

– Идём, Ев-ва, я покажу тебе твои владения на эту ночь. – Взяв за руку, Адам повёл меня не в сторону шикарного трёхэтажного дома, каким-то чудом вклиненного между новостройками, ещё и с небольшой территорией, а к гаражу.

Подстроившись под его быстрый шаг, я смотрела чётко перед собой, уже чувствуя, как сознание начинает ускользать от меня, поддаваясь давлению волчицы. Стоявшие вдоль дороги дорогие машины дали понять, что гараж к моему появлению уже подготовлен.

Нажав на кнопку на брелке, Адам открыл двери и, отступив на шаг в сторону, приглашающим жестом указал на просторное, довольно светлое помещение. Я чуть застопорилась, рассматривая место, в котором мне предстоит провести целую ночь в обличие волчицы, заметив, что хоть машины Адам убрал, гараж всё равно не был пустым. Вдоль стен находились высокие шкафы, заставленные какими-то вещами, а в одном из углов стояли аккуратно сложенные коробки.

– У меня не было желания возиться со всем остальным, так что тут осталось несколько вещей. Но ты не волнуйся, что бы ни испортила твоя волчица, это мне возместит только Натали, – не без удовольствия произнёс Адам, ещё и с таким коварным видом, что мне стало понятно, что он втайне на это надеется. Какие странные у этих двоих взаимоотношения. – И, если что, я тебе уже, вон там, постелил. – На этот раз он хитро улыбнулся и кивнул в сторону расстеленного на полу мохнатого пледа.

А вот это уже как-то оскорбительно! Я ведь ему не какая-то собака! Мне ещё ни разу в жизни не доводилось спать в гараже, да ещё и на полу. Хотя это буду уже не совсем я. К тому же, мне лучше не показывать своей обиды, а то мало ли что, вдруг для оборотней это в порядке вещей предлагать новому знакомому подстилку и лучший угол в доме.

– Спасибо, – с трудом ответила, стараясь выглядеть вежливой, вот только мне показалось, что я это простое слово произнесла с видом затаённой обиды.

Адам только хмыкнул и почему-то похлопал меня по плечу, может быть, не так расценив моё выражение лица, как и тон голоса.

– Ты только не расстраивайся, всё будет хорошо. Ну да, обращение у лунных очень неудобное, но думай о том, что это будет происходить всего три раза в месяц. А потом ты снова обычный человек, так что не парься по этому поводу.

Не найдя, что ответить на такое утешение, я просто кивнула, после чего тихо сказала уже погрубевшим, хрипящим голосом:

– Спасибо за помощь.

– Для такой милашки, всегда пожалуйста. Увидимся утром, Ев-ва. – На прощанье мне подмигнув, Адам подождал, пока я войду в гараж, и нажал на кнопку на брелке.

Дверь за моей спиной с тихим звуком закрылась, а следом за этим выключился и свет. Стоя в тёмном помещении, пропитанном запахом резины и бензина, не зная, что делать дальше, я почувствовала себя одинокой, а в голове пронеслась мысль, что мне уже никогда не вернуть свою спокойную, обычную жизнь. А ещё я подумала о том, что теперь мне вечно придётся скрываться от тех, кто будет желать воспользоваться лунной волчицей. И это было последнее, о чем я подумала, прежде чем боль сбила меня с ног и я изнутри почувствовала давление на свой разум. Но всё же, прежде чем уступить место волчице, я успела заметить, что в этот раз боль была не настолько уничтожающей.

Глава 3

– А тебе ведь говорили, что нельзя полностью растворяться в своём звере? – спросил Адам, с удивлённым видом рассматривая свой гараж. – Вы, конечно же, должны быть единым целым, но именно ты в вашей паре главная, а значит, именно твои желания обязаны быть на первом месте, а не желания волчицы. Тебе не стоит забывать о контроле, и ты должна ограничивать влияние разума зверя, иначе ты можешь полностью потерять себя, навеки оставшись волком.

Пока он всё это говорил, осматриваясь и оценивая нанесённый волчицей ущерб, я смущенно куталась в плед, на котором проснулась всего за несколько секунд до прихода мужчины, который, крикнув – «доброе утро Ев-ва, я вхожу», тут же открыл дверь. К его счастью, я успела прикрыться пледом как раз перед тем, как он с радостным видом вошёл в гараж, иначе бы я его не простила за то, что он мог увидеть.

В первую секунду меня порадовала резкая смена настроения Адама, я даже немного позлорадствовала, затаив обиду на его бестактность, но, оглядевшись, тут же приуныла.

– Да, говорили, но как это сделать, как отгородить себя от зверя, я не знаю. Она просто вытесняет меня, а я… Я словно засыпаю.

С трудом поднявшись на ноги, которые от неудобной позы, в которой я проснулась, оказались совсем ватными и негнущимися, я кое-как обмоталась пледом на манер римской робы, и, на всякий случай удерживая его у груди, с виноватым видом посмотрела на Адама, пытаясь понять, злится он или нет.

Можно, конечно, прикрыться его же вчерашними словами, что всё его испорченное имущество будет возмещено за счёт Натали, но я даже представлять не хочу, что она скажет, когда увидит счёт. Сейчас я только в одном могу быть уверена, что моя волчица явно не любит замкнутых пространств. Да ни то что не любит, а попросту их ненавидит. Иначе как ещё объяснить разгрызанные в щепки шкафы, ошмётки пожёванных коробок, да и внушительно так исцарапанные стены, словно здесь не волк сидел, а крупный такой медведь. Удивительно даже, как я, точнее она, волчица, не снесла двери гаража.

– Лично мне, довольно трудно это объяснить. Обычно, контролю над волком обучаются ещё с малых лет, да и у чистокровных это получается почти всегда легко, а вот с твоим случаем всё запутанно и тяжело. Но, как бы ни было, ты при каждом обращении должна изо всех сил сдерживать разум зверя. Найди для себя какой-то якорь, который будет удерживать тебя в сознании, какую-то эмоцию или воспоминание. Но они обязательно должны быть позитивными, а то если пробудешь в себе месть или злость, это будет чревато огромными последствиями, и ни о каком контроле не может быть и речи. Ты должна успокаивать свою волчицу, а не провоцировать её.

Я усердно закивала, показывая этим своё согласие, хотя в душе у меня всё буквально протестовало каждому его слову. Легко сказать, взять контроль над зверем, но для меня это кажется чем-то невозможным. Волчица не даёт мне ни малейшего шанса противостоять ей, да и я не нахожу в себе силы это сделать. Сначала приходит боль, в глазах всё темнеет, чувства притупляются и возникает такое ощущение, будто мой разум задвигают куда-то в глубокий, тёмный ящик. Всё это сравнимо с предобморочным состоянием, и в моём случае не может быть и речи, чтобы справиться с поглощающей темной и напором чужой воли. Но после такого погрома мне стоит вести себя кротко, особенно, с учётом того, что теперь Адам взял на себя роль моего спасителя и помощника. И я ему, конечно же, за это очень благодарна, но что-то внутри меня закипает от бессильной злости на свою слабость и неспособность самой решать свои проблемы.

– Ладно, я всё равно хотел выкинуть половину из этого хлама. – Взъерошив рыжие волосы рукой, Адам повернулся ко мне и улыбнулся без малейшей тени обиды или недовольства.

– Прости, что я такое учинила. Постараюсь этой ночью как-то усмирить своего зверя.

– Не надо извиняться, ничего ценного всё равно не пострадало, – Адам бросил быстрый взгляд в сторону испорченных стен и снова повернулся ко мне, – Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Что-то болит? Может быть тело ломит или мышцы гудят? Всё-таки это было второе обращение в твоей жизни, к которому ты физически никак не подготовлена.

Я замерла, прислушавшись к своим ощущениям. Лёгкая слабость в теле, да даже скорее вялость, словно после долгого отмокания в горячей ванне, и поистине звериный голод. А так всё хорошо.

– Ничего не болит, но просто жуть как сильно хочется есть.

Адам снова улыбнулся и я только сейчас заметила милые ямочки на его щеках. Вот как можно быть одновременно таким милым, что хочется ему безоговорочно поверить, и настолько хитрым, что рядом с ним возникает ощущение опасности? Ему и хочется довериться, но и появляется страх это сделать. Просто смотришь на него, и невольно кажется, что он хочет тебя втянуть во что-то плохое или как-то обмануть, и в последнем виноваты его хищная улыбка и горящий взгляд чуть раскосых глаз.

– Тогда пойдём, Ев-ва, завтрак уже готов. – Обволакивая своим бархатным голосом, Адам приблизился ко мне так близко, что я, сквозь запах бензина и резины, почувствовала аромат его парфюма, в котором отчётливо читались нотки кислинки.

И не знаю почему, но от того, как он произнёс моё имя, у меня по спине пробежались мурашки. Просто из его уст оно звучало как-то порочно и одновременно с этим сладко. Или это уже у меня воображение разыгралось?

Протянув мне руку, Адам хитро прищурился, наблюдая за тем, как я ещё сильнее перетянула вокруг себя плед, опасаясь, что тот сейчас с меня сползёт. И, хоть нельзя было пока отказывать в желаниях хозяину дома, по крайней мере, пока они не выходят за рамки приличия, я всё же не протянула ему руку в ответ, попросту сделав вид, что не заметила его жеста. Не знаю почему я так сделала, но в голове настойчиво зазвенели тихие колокольчики интуиции, посоветовавшие мне держать между мной и Адамом дистанцию. А то вдруг мне не показалось, и в его взгляде и правда проскользнула особая заинтересованность. Вот только это была заинтересованность не лунной волчицей, а женским полом. Так что, мне стоит быть осторожной, а то оборотни слишком решительны в исполнении своих желаний, и, как я успела заметить, чужое мнение и интересы их в таком случае не волнуют.

– А Натали сегодня приедет? – Я решила хоть немного сгладить неловкую ситуацию этим вопросом, надеясь получить положительный ответ. Всё-таки она должна рассказать мне о том, что ей стало известно про убийства и в чём ещё я умудрилась быть замешанной. К тому же, меня совсем не прельщает мысль провести весь день в компании Адама, чей взгляд сейчас так нагло скользит по моей фигуре, словно плотный плед не был для него помехой.

– Да, она приедет к одиннадцати. Ты как раз успеешь позавтракать и привести себя в порядок.

– Думаю, мне лучше начать с последнего. – Я сейчас всё что угодно отдам за зубную щётку и мятную пасту. А то как представлю, что за эту ночь грызла волчица, так на меня сразу же накатывает волна отвращения. И вроде бы во рту не было никакого неприятного привкуса, но это меня совсем не успокаивало.

Адам согласно кивнул, и первым направился к выходу, ведя меня за собой. А вот я, если честно, немного пожалела, что не приняла его помощь, потому что стоять – это одно, а вот идти, оказалось чуть-чуть проблематично. Ноги были какими-то ватными и то и дело подкашивались. Но то ли гордость, то ли смущение, не дали мне попросить Адама довести меня до дома, так что пришлось собрать всю свою волю в кулак и сделать вид, что я не замечаю насмешливого взгляда зелёных глаз.

До входной двери мы добирались очень долго, и всё из-за меня. Как я ни старалась, но идти быстро не получалось, а когда мы подошли к лестнице, так я вообще замедлилась настолько, что Адам молча взял меня под руку и помог войти в дом. Дальнейшие двадцать минут я провела в душе, смывая не только всю грязь, но и все плохие мысли, успевшие атаковать меня, как только дверь ванны закрылась и я осталась одна. А ещё через десять минут я сидела на просторной, современно обставленной кухне, о которой всегда втайне мечтала, в большом мужском халате и тапочках, с заплетёнными в косу влажными волосами, перед тарелкой с омлетом и жаренными колбасками, а также с просто огромной кружкой кофе.

Пока я ела, Адам развлекал меня разговорами, и, как оказалось, он очень любил поговорить. Он спрашивал меня обо всём на свете, о моих увлечениях, семье, хобби, пытался выяснить, что у меня на личном фронте, где я работала, чем увлекалась и как я оказалась втянута во всю эту волчью историю. И, что удивительно, его вопросы не казались мне бестактными, у него была какая-то волшебная способность вызывать на откровение. При этом Адам попутно рассказывал о себе, с готовностью отвечая на все мои вопросы и поражая своей открытостью. Ещё ни с кем мне не было так комфортно разговаривать, хотя я совсем не знала этого мужчину. Ну как не знала, по началу да, а вот спустя какой-то час, мне было уже много чего о нём известно.

Мы так заговорились, что я не заметила, как расправилась с едой, и как вслед за кофе выпила ещё и две чашки чая, так любезно приготовленных Адамом. Что сказать, этот мужчина меня всё-таки приворожил. А ведь я себе говорила быть с ним осторожной, но всё равно не смогла противостоять его обаянию. Хотя я прекрасно помнила, при каких обстоятельствах он мне запомнился. И всё было хорошо, я бы даже сказала замечательно, пока мы в какой-то момент вместо обсуждения студенческой жизни и смешных ситуаций, снова не вернулись к оборотням, а именно к Штернам и загадочным убийствам.

– Зря ты убежала. Я уверен, что это был твой единственный случай поговорить с Дмитрием и вытрясти из него всю правду.

– Ну, знаешь ли, мне в тот момент было немного не до этого. Не хотелось, чтобы после стольких стараний, я всё равно в конечном итоге оказалась в руках Штернов.

– М-да, сложно. Но я бы не смог уйти, когда разгадка была так близка, пусть даже я бы вскоре об этом пожалел. Ведь много стоит знать имя того, кто причастен к смерти близких тебе людей, и из-за кого была разрушена твоя жизнь.

– Дмитрий сказал, что приходившего к нему мужчину звали Руслан Вилиев, но он сильно сомневался, что это его настоящее имя. Да и он не дал внятного описания внешности, высоких и светловолосых пруд пруди. Так что хорошо, что я не стала медлить и убежала.

– Вот только в результате ты всё равно оказалась поймана, хоть и не Штернами, – с мягкой улыбкой произнёс Адам, смотря на меня снисходительно, как на наивного ребёнка.

– Да, меня в итоге поймали, – глухо с ним согласилась и содрогнулась от неприятного воспоминания.

После такого невольно начинает казаться, что всё, что бы я не делала, обречено на провал, и что мне просто стоит расслабиться и довериться течению, чтобы оно принесло меня к уготовленной мне судьбе. Но ведь это не жизнь, это какое-то притворство, попытка скрыться от проблем и полное признание своей слабости. А я так не хочу!

– Но знаешь, я должна радоваться уже тому, что у меня получилось сбежать и что я снова свободна, пусть пока и условно.

– Я разделяю такой настрой, лапочка, но тебе стоит быть готовой к дальнейшим неприятностям, ведь о тебе так просто не забудут. Ты навела столько суматохи среди оборотней, что все только о тебе и говорят. И, благодаря этому, я могу дебоширить сколько угодно, но это не вызовет былого возмущения, а всё потому, что оборотням сейчас не до меня.

– А зачем тебе дебоширить? – попыталась переключить внимание на него.

По рассказам Адама, я уже поняла, что он, хоть и не злодей, но очень любит затевать драки и действовать тем, кто ему не нравится, на нервы. А не нравятся ему многие представители хвостатых. Причина, скорее всего, крылась в том, что он был единственным ребёнком в семье, которому очень многое позволяли не только в детстве, но и когда он повзрослел, и теперь он не может обойтись без чужого внимания, пусть даже оно будет сопровождаться волной осуждения.

Адам перестал улыбаться, став таким серьёзным и задумчивым, что я ощутила некий дискомфорт и неловкость от смены его настроения.

– Зачем? Какой странный вопрос. В большинстве случаев я делаю это неосознанно и даже немного невинно, скажу что-то не то, просто затем, чтобы поделиться своим мнением, или сделаю что-то, что в моих глазах выглядит смешным, но не находит отклика у других. Меня обычно сразу же пытаются приструнить, а я, в свою очередь, не позволяю на себя давить. Я думаю, ты уже заметила, что мы, оборотни, отличаемся вспыльчивым характером. И без сильного лидера мы не можем сдерживать свою сущность, которая всегда стремится к доминированию, из-за чего и возникают разного рода конфликты.

А это удобно, всё скидывать на своего зверя, якобы именно он не позволяет вести себя адекватно и не нарываться на конфликты. После этого его речь о том, что мне надо непременно подавлять свою волчицу и не позволять ей брать контроль ни надо мной, ни над моими эмоциями, кажется лишённой смысла.

– А как же Леон Штерн? Я думала, что он негласный лидер этих земель.

При упоминании об отце Маркуса, Адам скривился, выражая этим своё отношение к здешней правящей семье.

– Для многих да, но лично я не воспринимаю его как лидера. Он двуличный, к тому же до омерзения жадный. Я думаю, будет трудно найти ещё одного такого же мужчину, который ставит деньги превыше всего. Но ещё меня раздражает тот факт, что он выступает против старых устоев стаи, в том числе, и против избрания альфы, но при этом он так подмял всех под себя, что оборотни и пискнуть в его сторону боятся.

– Но как ему удалось добиться этого? Всё дело в деньгах?

– В них, а также в наёмниках, которые верны ему, как собаки. И движет ими не только толстый кошелёк хозяина, но и та власть, которая идёт вместе с ним в комплекте. Но давай сменим тему! А то эта вгоняет меня в уныние. Лучше расскажи, как ты познакомилась с Рейном, а то из твоих историй я не смог уловить момент его первого появления в твоей жизни.

От ответа меня спас зазвонивший где-то в доме телефон, и, бросив на меня взгляд, так и говорящий, что к этому вопросу мы ещё вернёмся, Адам вышел из кухни.

Фух, как же я наговорилась. Никогда бы не подумала, что можно так сильно устать от обычного разговора. Сейчас хочется просто посидеть часик в тишине, набраться сил, а потом продолжить начатое. Всё-таки я ещё не узнала, что там сейчас происходит в городе, что с убийствами, и как там Маркус, Рейн и Алёна. Спрашивать это у Адама я как-то не решилась, но вот у Натали я обязательно всё разузнаю.

Кстати, а где моя новая знакомая?

Отыскав взглядом странные часы, в виде разваливающегося трёхмерного треугольника, я, к своему стыду, не сразу поняла по ним, что уже начало второго. Как долго я оказывается проболтала с Адамом. Вот только где Натали? Она ведь обещала приехать утром. А вдруг она решила не рисковать и больше со мной не связываться, полностью доверив меня Адаму?

Но только я об этом подумала, как услышала звонкий голос девушки, прозвучавший где-то из глубин дома.

– Не надо врать, я тебе пять раз звонила! Думала уже, что ты не откроешь мне эти грёбанные ворота. А мне, между прочим, стоило большого труда к тебе ускользнуть.

– А что такое? Папочка снова посадил тебя на короткий поводок? – с открытой насмешкой спросил Адам, распаляя Натали ещё сильнее.

– Лучше не беси меня, я и так вся на взводе, – прорычала девушка, и в этот момент зашла на кухню.

Шикарная – это первая мысль, которая возникла у меня при появлении Натали. Даже с недовольным лицом и горящим взглядом, она всё равно как-то умудряется оставаться красивой и обворожительной. При виде неё сразу начинаешь чувствовать себя какой-то неполноценной, хотя нас двоих лучше не сравнивать. Я сижу в мужском халате, с не расчёсанными после душа волосами, заплетёнными в неряшливую косу, и без грамма косметики, в то время как Натали при полном параде, словно в её целях было не навестить меня и старого знакомого, а разбить несколько сердец. Её длинные чёрные волосы были прям идеально выпрямлены, тёмно-зелёные глаза подведены стрелками, отчего они стали ещё выразительнее, скулы блестели от хайлайтера, брови оформлены настолько ровно, что мне даже не верится в их естественность, а губы накрашены ярко-красной помадой, под цвет облегающего платья.

– Я не люблю, когда на меня так пялятся!

Это было адресовано мне вместо приветствия, заставив меня отвести взгляд в сторону, правда совсем ненадолго.

Натали раздражённо кинула сумку на стол и села напротив меня, тут же достав телефон и погрузившись в другой мир.

– Вот же грубиянка! – со смешком произнёс Адам и, забавно округлив глаза в притворном возмущении, сел рядом со мной, подвинувшись так близко, что его рука почти касалась моего плеча. – Я надеюсь, ты пришла к нам не для того, чтобы выкладывать свои фотки и отвечать на комментарии.

– А что, я вам мешаю? – огрызнулась Натали, так и не оторвав взгляд от экрана.

М-да, похоже кое-кто сегодня встал не с той ноги. Или она всегда такая, а я вчера, после всего, что со мной приключилось, просто этого не замечала?

– Да, ещё как  мешаешь, – с наимилейшей улыбкой ответил Адам, после чего повернулся ко мне. – Вот умеют же некоторые индивиды испортить своим присутствием всю дружелюбную энергетику, да? А ведь мы до её прихода так мило разговаривали. Но ничего, не волнуйся, я сейчас просто выключу вайфай и она тут же с нами распрощается.

– Ну всё-всё, не начинай только. – Натали отложила телефон на край стола и, откинувшись на спинку стула, недовольно скрестила руки на груди. – Может быть, мне хотя бы предложат чай? Или в этом доме ничего не знают о гостеприимстве?

Адам усмехнулся, но встал из-за стола, собираясь исполнить её просьбу.

– И можно пару бутербродов. А если есть печенье или что-то шоколадное, то и это прихвати.

– Мне просто интересно, ты хоть раз придёшь ко мне домой не голодная, или ты специально забегаешь только поесть?

– А тебе что, жалко что ли?

Между ними завязалась недолгая словесная перепалка, за которой я наблюдала без особого интереса, дожидаясь, когда они оба успокоятся и я наконец-то смогу получить ответы на все интересующие меня вопросы. Первой на мировую пошла Натали, и то только потому, что перед ней поставили кружку с чаем и тарелку со всем, что она просила, так что её настроение стремительно взлетело вверх, и по мере исчезновения с тарелки еды, стало заметно, как начинают светиться довольством её глаза.

– Удивительно, на вид она стройная, но всегда ест как не в себя. Как по мне – это чистая магия, – прошептал мне на ухо Адам, снова придвинувшись непозволительно близко, заставляя меня занервничать.

А вот почему я из-за него нервничаю, я и сама не понимаю. Скорее всего, сказалось излишнее мужское внимание, которым я в последнее время не была обделена, и которое принесло мне сплошные неприятности.

– Отстань! – отмахнулась от него Натали, но в ней уже не было былой агрессии.

Адам тут же коварно улыбнулся, намереваясь снова что-то ляпнуть, но я больше не могла ждать и пошла на опережение.

– Раз все сытые и условно довольные, то давайте уже поговорим. Мне кажется, у нас есть что обсудить.

– О-о-о, пахнет скучным, серьёзным разговором, а мне это не по душе, – Адам картинно скривился и зевнул, показывая этим, что не горит желанием начинать беседу.

– А ты, как будто, не догадывался, зачем именно я приеду. Мы с тобой и так хотели обсудить, что происходит, а Еве так вообще желательно узнать, во что она вляпалась.

– Давай отложим это на потом. Всё-таки, второе обращение у лапули прошло не совсем гладко, она полностью поддалась волчице, так что нам надо придумать, как помочь ей взять контроль над зверем, а не портить себе настроение убийствами и чёрнорыночниками. – Теперь уже Адам недовольно скривился, но даже хмурый вид не смог уменьшить его очарования.

Вот как у этих двоих получается так делать? Вот я, когда так хмурюсь, скорее отпугивают от себя людей, да и вообще, в такие моменты я предпочитаю не смотреть на себя в зеркало.

– Ну уж нет, я поддерживаю Натали и хочу поговорить. А если ты не хочешь портить себе настроение, то можешь ненадолго выйти.

Адам повернулся ко мне и тихо рассмеялся, прожигая меня хитрым и весёлым взглядом.

– Какая наглая волчица, а ведь так сразу и не скажешь. Ещё никто не смел выставлять меня из моего собственного дома.

– Всё бывает впервые, – тихо бросила в ответ, стараясь как можно незаметнее отодвинуться от него, упустив момент, когда он прижался бедром к моему бедру.

И вот как это расценивать? Ему в голову что, с запозданием ударила весна?

– Так что там с убийствами? Кто-то погиб в ночь моего обращения? – Максимально отодвинувшись от молодого мужчины, и стараясь не обращать внимание на его наглый взгляд, я полностью сосредоточилась на Натали.

– Да, ты ведь помнишь, я тебе говорила, что не всё можно от нас утаить, особенно такое событие. Были убиты двое оборотней из той шайки, которые тебя похитили. И убиты они были… довольно жестоко даже по нашим меркам.

– А я слышал, что это была охрана оборотня, который купил нашу лунную милашку, – вставил своё слово Адам.

– Ой, да это неважно! Главное другое, что их растерзали на части, так что… – тут Натали резко замолчала, серьёзно посмотрев на меня. – Ты чего такая взволнованная? Ведь никто не говорит, что убила именно ты. Не забывай, что лунные оборотни намного меньше нас, и они не обладают такой же силой, как и мы. Так что ты никак не могла справиться с двумя взрослыми мужчинами.

– А кто их тогда убил? В тот момент в машине находились только я и Николас, а ты сама говорила, что он слабый оборотень.

– Слабый и подлый. Он последний, к кому бы я обратился за помощью. И то я не могу себе представить, что должно произойти в моей жизни такого серьёзного, чтобы я до этого опустился. – В голосе Адама было столько презрения и затаённой злости, что это навело меня на мысль, что его и Николаса в прошлом связывает какая-то драма.

Да и то, что я уже знаю о брате Маркуса, основываясь на личном с ним общении, подслушанном разговоре, и реакции других оборотней на упоминание о нём, я могу спокойно сделать вывод, что он и правда ещё тот мудак, да простит меня благородное семейство Штернов за такие мысли.

– Так что да, это явно не он, – согласно произнесла Натали, с грустью посмотрев на опустевшую тарелку. – Но кто? Кроме вас четверых там больше никого не было.

Адам заметил её требующий добавки взгляд, и, хоть и с ухмылкой на губах, он снова встал из-за стола, чтобы исполнить немую просьбу подруги.

– Значит, это очередная загадка, с которой лучше разобраться. А то мне одного убийцы хватает выше крыши, и второго я уже вряд ли ментально вынесу. К тому же… А вдруг убийца один и тот же человек, ну или оборотень? – Я прямо подпрыгнула на стуле от этой догадки, но судя по выражению лица Натали она её не разделяла.

– Бред! Первый убивает с помощью ножа, действуя холодно и расчётливо, а второй использует зубы, явно себя не контролируя.

– Судя по тому, что я слышал, есть вероятность, что здесь замешаны отвергнутые. Только они дают полную волю зверю и любят разрывать своих врагов на части.

Натали хмуро посмотрела на Адама и покачала головой, не соглашаясь с его словами.

– Леон не допустил бы отвергнутых на подвластные ему земли. Да и ты меня вообще слышал? На месте убийства было обнаружено всего четыре запаха, Евы, Николаса и двух убитых оборотней.

– Леон на многое закрывает глаза, если это ему выгодно. И что-то я сильно сомневаюсь, что у нашего пожилого тирана есть столько сил и влияния, чтобы сдерживать отвергнутых. Всё же, он допустил появление чужаков, которые наглым образом похитили и хотели продать то, что он уже заочно считал своим. А этот сброд неровня отвергнутым. К тому же не стоит забывать, в какое время мы живём, сейчас можно создать почти всё, что угодно, и наши оборотни рассеяны по крупным лабораториям и предприятиям, которые могут даже принадлежать некоторым заинтересованным в этих областях альфам.

– И к чему эта речь? – отрывисто спросила Натали, подвигая поближе к себе тарелку со сладостями, которую Адам поставил перед ней, тут же пригубив новую порцию чая.

Меня тоже не обошла стороной забота этого мужчины, и я получила свою кружку с горячим напитком и тарелочку с маковыми рулетиками. И да, я также последовала примеру Натали и поддалась вновь проснувшемуся голоду, принявшись бессовестно опустошать тарелку.

– Ну как же, моя красивая, но недалёкая подруга, сейчас не возникнет труда создать что-то такое, что будет скрывать запах оборотня от его сородичей.

На секунду застыв, видно пытаясь переварить услышанный комплимент и лёгкую издёвку, Натали глухо зарычала и с силой запустила конфетой в Адама.

– Вот только не надо меня недооценивать. Я поумнее некоторых буду. И вообще, какой оборотень не знает, как замести свои следы? Да мы с детства в этом разбираемся, с момента как только начинаем играть в прятки или в догонялки.

Взгляд Адама оставался всё таким же снисходительным, что ещё больше разозлило Натали. И вот сколько я за ними наблюдаю, за их перепалками и ответными колкостями, но всё никак не могу понять, как эти двое умудряются дружить. Или это какая-то особая разновидность дружбы, заключающаяся во взаимной, хоть и слабой, неприязни? Или я чего-то не понимаю в дружбе? Может быть, в их случае не надо смотреть на выражения их лиц и слушать, что они говорят? Всё же хоть Натали и рычит на Адама, а он в ответ всячески её задевает, я не ощущаю между ними враждебности, им словно доставляет обоюдное удовольствие такой вот странный тип общения. Да и они сами странные.

– Ну ты и сравнила! Раньше мы использовали хвою и травы с резким запахом, этим заглушая запах волка. Но эта смесь запахов сама по себе выдавала маскировку, и она никак не могла бы обмануть взрослого оборотня. Использовать что-то химическое? Так это вызовет только больше подозрений. Я думаю, что сейчас существует средство, с помощью которого можно просто с тереть свой запах. Брызгаешься им, как духами, и идёшь злодействовать по ночам.

– Бред! И зачем это надо? Ладно раньше мы постоянно воевали, то друг с другом, то с людьми, и такая вещь была бы актуальна. Но сейчас, в наше время, зачем она нам?

– Ну, как видишь, пригодилась, раз у нас тут разгуливают по округе уже два убийцы, на след которых до сих пор не вышли.

Натали не нашла что ответить, хотя было видно, как ей хочется сказать что-то такое, что стёрло бы усмешку с губ Адама и доказало бы, что его слова не несут никакого смысла. Но лично я разделяла мнение моего рыжеволосого знакомого, пусть оно и не доставляло мне радости. Неприятно думать, что даже пронырливые оборотни не будут способны найти уродов, причастных ко всем этим убийствам. А ведь это касается и их интересов.

– Я считаю, что оборотни Штерна уже давно выследили Дмитрия, так что он поможет им выйти на след первого убийцы, – поделилась я своими мыслями, искренне надеясь, что так оно и будет.

– Если в этом деле не замешаны сами Штерны, и они просто не уберут мужичка, как ненужного свидетеля. – Адам мрачно улыбнулся, и под наши с Натали удивлённые взгляды, взял рулетик и с деланным аппетитом начал его жевать, при этом больше не обращая на нас внимания.

– Я, конечно, знаю, что ты их просто всех презираешь, но не забывай, что помимо людей и ищейки, был убит ещё и сын Леона. А каким бы монстром и тираном он не был, убийство собственного сына было бы слишком даже для него. Он мог сослать Конрада куда подальше, отгородить его от своего общества и лишить денег, пока тот не возьмётся за ум, но уж никак не убить.

– Дорогая моя, ты слишком хорошего о нём мнения. Лично меня бы это ни капельки не удивило. Конрад нарушил главный запрет отца, завёл отношения с человеком, так ещё и поставил под удар сокрытие главной тайны оборотней, а это должно было, мягко говоря, взбесить Леона. Я не хочу сказать, что он своими руками убил сына и всех причастных к этому делу, но он вполне мог приказать это сделать одному из верных ему оборотней. Ты ведь тоже должна была заметить, что его близкое окружение буквально боготворит его и готово исполнить любую его прихоть. И это так странно, – Адам повернулся ко мне, – Те, кто не так близок к нему, или не находятся с ним в родстве, видят все его недостатки, и их удерживает только страх или какая-то зависимость от него, но есть и те, кем он помыкает, но кто воспринимает это как должное, слепо следуя за своим лидером.

– Я всё-таки соглашусь с Натали. Ну не могу я поверить, что Леон заказал убийство собственного сына. Уверена, когда найдут убийцу, вся ситуация сразу же прояснится и мы наконец-то поймём, кто за этим стоит и какие цели преследует.

– Ев-ва, а ты хоть раз встречалась со старшим Штерном?

– Нет, только видела его один раз.

– Тогда всё понятно. Поверь, если бы ты знала его лучше, то была бы о нём совершенно другого мнения.

– Ой, всё! Давайте уже заканчивать этот разговор. Он навеивает на меня уныние! И так настроения нет из-за всего происходящего, а вы делаете его только хуже. Не могу больше слушать об убийствах, похищениях, лунных и кровавых волчиц. Прям бесит уже всё это. Мне и так приходится несладко. Отец, чтобы выслужиться перед Штерном, лично взялся за поиски лунной волчицы. Так что вы представляете, какого оно мне сейчас, находится здесь с вами?

– Ну вот, проговорилась, – мрачно произнёс Адам, на долю секунды опередив меня.

– Кровавых? Это что, про меня? Или есть что-то, чего я не знаю?

Натали раздосадовано прикусила губу, тут же потеряв весь свой боевой настрой и как-то виновато на меня посмотрев.

– Прости, зря я это сказала. Я не хотела расстраивать тебя ещё сильнее.

– Поздно, говори уже.

– Ну, как сказать, ты только не принимай всё это близко к сердцу. Мы хоть и живём в современном мире, но многие оборотни, что раньше, что сейчас, отличаются суеверием. И так уж получилось, что появление лунной волчицы сопутствовалось убийствами, а её обращение не обошлось без жертв… Я, конечно же, ничего не хочу сказать на твой счёт, ты ведь в этом невиновата, но… Но у нас начинают говорить, что ни к чему хорошему это не приведёт. Ещё и полное затмение на носу, а в ночь кровавой луны не происходит ничего хорошего … Вот наши немного и поддались первобытному страху, посчитав, что ты олицетворяешь пришествие чего-то плохого, якобы для оборотней наступит тёмное время. А возможно, ты и сама станешь нести хаос… и всё прочее… – Под конец голос Натали почти стих и она начала нервно постукивать ногтями по кружке. И сейчас по выражению её лица было трудно понять, что она испытывает, то ли страх, то ли волнение.

– Лично я думаю, что это полный бред, – нарушил повисшую тишину Адам, после чего весело мне подмигнул. – Не боись лунная, всё будет хорошо. К счастью, мы живем не в средневековье, и сейчас с образованием намного лучше, так что никто не будет искать тебя с факелами и вилами.

Всё, что я смогла, так это кивнуть, чувствуя, что сейчас мне будет трудно подобрать правильные слова, да и вообще что-то из себя выдавить.

Нет, всё это уже как-то слишком для меня! То есть, одна часть оборотней будет охотиться за мной ради моей лечащей от безумия крови, а также волшебного укуса. А вот другая половина оборотней будет выслеживать меня просто из опасения, что я виновник всех убийств и что я навлеку на Лунный мир большую беду, так что меня надо… Что надо? Убить? Окатить святой водой? Ну почему что ни день, то новое расстройство? Я уже даже боюсь представить, что меня ждёт завтра. А ведь мне сегодня надо будет пережить ещё одну ночь в теле волчицы. Хорошо хоть, что после этого меня ждёт небольшой отдых, и сознание зверя больше не будет мной управлять. По крайней мере, я очень на это надеюсь, а то вдруг окажется, что я ещё в каком-то плане «особенная».

– Так, всё! Нам и правда пора заканчивать этот разговор. Давайте лучше проведём этот день как-то приятно. Как насчёт раннего ужина и просмотра комедии? – Адам излишне радостно вскочил на ноги и заставил меня тоже встать из-за стола. – Ну что, Ев-ва, покажешь мне, что ты умеешь?

Не успела я возмутиться той пошлости, что прозвучала в его словах и отразилась в наглых глазах, как Адам подтолкнул меня к холодильнику.

– Нат, тебе бы тоже порадовать меня своим кулинарным мастерством, чтобы я ещё долго не вспоминал, что наделала твоя подруга в моём гараже.

После этой фразы всё вернулось в прежнее русло и мы на какое-то время забыли об убийствах и Штернах.

Адам с Натали то и дело обменивались колкостями, а я просто молчала, думая о родных и чувствуя себя хуже некуда.  А ведь моя семья даже не знает, где я и что со мной. Мне и хочется им позвонить, но и страшно это сделать. Я ведь не смогу вернуться к своей прежней жизни, и у меня также нет желания снова врать, что у меня всё хорошо и я в полном порядке, как и выслушивать новую порцию обоснованной критики моих поступков. Мама то ещё ладно, поворчит и успокоится, но вот с отцом разговор будет сложный. Ещё мне хочется набрать кого-то из подруг, ту же Риту, чтобы хоть немного поделиться с ней тем, что у меня творится в жизни, пусть даже и придётся многое приукрасить и кое-что скрыть, чтобы меня не посчитали сумасшедшей. Вот только я абсолютно уверена, что такой разговор с подругой, построенный на лжи и недомолвках, не принесёт мне желаемого облегчения и спокойствия. Так что же мне делать? Не знаю. Видно придётся и дальше хранить всё в себе.

– Ев-ва, хватит грустить, а то ты своим настроением уже меня заражаешь. – Адам легонько толкнул меня в бок, привлекая внимание, чтобы сразу же после этого всунуть мне в руки две морковки. – На вот, лучше помоги и подумай о чём-то приятном. Например, о вкусном, мясном рагу. Которое мы, как уже видно, нескоро попробуем, если ты не соберёшься, а Нат не будет и дальше делать вид, что она нам хоть чем-то помогает.

– Эй! Я вообще-то мясо порезала. Да и что мне делать, когда ты всё равно перетягиваешь инициативу на себя? То я режу медленно, то почистить ничего не могу. Раз так загорелся готовкой, то сам и готовь. Лучше бы пиццу заказали! – Натали тихо выругалась, этим заканчивая свою тираду, и, вытерев руки, села за стол, снова погрузившись в телефон. – Скажете, когда там можно будет уже есть.

Адам улыбнулся и картинно закатил глаза, вернувшись к зажарке, правда он при этом то и дело бросал на меня заинтересованные взгляды. Я для него словно невиданный зверёк, которого так и тянет потрогать. Надеюсь только, что он не рискнёт распускать руки и мы сохраним то дружеское тепло, которое между нами возникло. Хотя бы до тех пор, пока мне нужна его помощь и крыша над головой.

День закончился довольно неплохо, мы поели, посмотрели весёлый фильм, который хоть немного развеял мрак в моей душе, снова поболтали, но на этот раз на более нейтральные темы. Когда же солнце стало заходить, Натали начала собираться домой, перед отъездом передав мне два пакета, один с одеждой, а второй со всякими необходимыми женскими безделушками, чему я была необычайно рада.

Проигнорировав длинный список испорченного и «ценного» имущества, который зачитал Адам, Натали небрежно махнула на прощание рукой и села в машину.

Ну вот, уехала. А ведь она так и не ответила, приедет ли она завтра или нет. Надеюсь, что приедет, а-то мне как-то некомфортно наедине с зеленоглазым хитрецом.

– Нет, ну она у меня так просто не отвертится.

– Так вся вина на мне. Я сразу же отдам деньги, как только…

– Не говори глупости. Мне тебя навязала Натали и я не упущу такой шанс попортить ей нервы. И не надо делать такую грустную мордашку, мне тебя навязали в самом хорошем смысле этого слова, если можно так сказать. Улыбнись Ев-ва, и не расстраивай меня таким скорбным видом. – Адам выдал одну из своих обольстительных улыбок и по-доброму щёлкнул меня пальцами по носу, заставив этим невинным жестом улыбнуться в ответ. – Вот и умница. Теперь пошли в твою обитель на эту ночь, а завтра, я обещаю, я размещу тебя в лучшей из комнат, как и подобает хорошему хозяину.

Адам проводил меня до гаража, который оказался на удивление чистым и пустым, а о последствиях прошлой ночи напоминали разве что исцарапанные стены. И вот когда он только успел здесь прибраться? Видно он нанял уборщиков, чтобы они навели порядок, пока мы в своё удовольствие проводили этот день.

– Ничего не бойся, всё буде хорошо. Третье обращение пройдёт для тебя ещё легче, главное помни о контроле и постарайся отстоять у волчицы свои границы.

– Спасибо. – Я с благодарностью посмотрела на Адама, поймав себя на том, что помимо настороженности к нему, начинаю испытывать ещё и симпатию. И вот как эти два чувства могут совмещать друг друга, я и не представляю.

Дверь гаража закрылась, отрезая меня от всего мира, и, снова оказавшись в темноте, я почувствовала разъедающее душу одиночество, и тут же обхватила себя руками.

Мне говорили, что я и волчица должны быть едины, как одно целое, но при этом контроль всегда должен быть за мной, но для меня это выглядит чем-то невозможным. Я просто не знаю, как её контролировать, и, что ещё хуже, я начинаю её бояться. Мне уже кажется, что в темноте я вижу гибкое тело волчицы, бесшумно подкрадывающейся ко мне, её пасть приоткрыта, глазницы пустые, а вместо глаз у неё кровавые провалы. Она всё ближе и ближе, я уже чувствую напряжение между нами, вижу, как она сильнее прижимается к полу, готовясь набросится на меня.

Отшатнувшись назад, я споткнулась на ровном месте и упала на пол, тут же отползая к стене и прикрыв голову руками, лишь бы не видеть прячущегося в темноте зверя.

Боже, кажется, я схожу с ума.

Зажмурившись, я почувствовала уже знакомую боль в теле и моё сознание оказалось вновь захвачено волчицей, но на этот раз намного быстрее, чем раньше.

Глава 4

Что мне делать? – это единственный вопрос, который крутился у меня в голове целое утро, и ответ на который у меня все ещё никак не получалось найти.

Адам всячески пытался привлечь моё внимание, но я просто не могла сосредоточиться ни на чём другом, кроме как на своём будущем. Да, эта ночь прошла нормально, если не брать во внимание тот момент, что я снова сдалась зверю. Но зато Адам был прав, и третье обращение далось мне намного легче, чем предыдущие два. Так что, если подумать, то три раза в месяц превращаться в четверолапого не так уж и страшно, главное, чтобы у меня всегда было место, где я смогла бы спрятаться от людей, не опасаясь, что кто-то может случайно услышать ночные завывания моей волчицы. Хотя скрытность от людей, это не самая главная из моих проблем. Сейчас мне надо куда больше опасаться таких же, как и я, то есть оборотней. Да и Рейн говорил, как, впрочем, и Натали, что выжить одной трудно, и мне будет нужен кто-то, кто смог бы поддержать меня в непростой для меня час. Он советовал вступить в стаю, а Натали предлагала вернуться к Маркусу. И да, у меня снова сомнения и я снова не знаю, что же мне выбрать. Вроде бы я уже столько раз склонялась на сторону Рейна, но эти убийства не давали мне покоя. Я не хочу в один прекрасный день получить известие о смерти моих родных. И может быть я просто глупо себя накручиваю и убийце нет никакого дела до моей семьи, хотя бы исходя из того, что я теперь не человек и сама должна соблюдать конфиденциальность, но успокоиться я всё равно не могу.

– Ев-ва, ты ведь знаешь, что мне не нравится, когда ты грустишь. – Адам сел рядом со мной на диван, протянув кружку с горячим чаем и поставив мне на колени тарелочку с пирожными.

И это был уже пятый перекус за это утро. Мне кажется, что он меня откармливает. Я такими темпами скоро из размера s доберусь до m. Другая на моём месте уже не стала бы ничего есть, вежливо отказавшись, ведь но я просто не могу этого сделать. Из-за страха о своём будущем, я ем как не в себя, даже не всегда обращая внимание, что именно я ем. А ведь я даже не чувствовала голод. Да и вообще, порой мне становилось интересно, откуда в доме Адама такой приличный запас еды. Я думала, что такие, как он, богатенькие, всегда питаются вне дома, так что на их кухне мало чего можно найти из съедобного.

– Ну ты чего? Может тебе колбасок пожарить? Они тебе вмиг настроение поднимут. Или, может быть, ты хочешь пельмешки со сметаной? – Адам склонился чуть ближе ко мне, пытаясь поймать мой взгляд, а я в свою очередь машинально от него отстранилась, уже на каком-то интуитивном уровне пытаясь не поддаваться его обаянию. А это с каждым разом становилось для меня всё труднее и труднее.

Я невольно улыбнулась, не в состоянии сохранить серьёзный вид под таким красивым давлением со стороны. Нет, ну он точно задался целью меня откормить.

– Еда мне сейчас не поможет. К тому же я не хочу есть.

– Ага, так я и поверил. Как будто я не знаю, что больше мужчин едят только женщины. И если девушка говорит, что она не голодна, то лучше сразу нести всё, что только есть в доме, особенно, когда она вот так вот хмурится.

– Прости Адам, но это не то, что…

В следующее мгновение произошло то, чего я никак не ожидала. Адам резко схватил меня за подбородок, заставляя повернуть голову, и впился в мои губы требовательным поцелуем. Оказавшись не готовой к такому повороту событий, я так растерялась, что поддалась слабости и мужской страсти, откинувшись на спинку дивана и тут же оказавшись вжатой в неё горячим телом. Руки Адама сжали меня так сильно, что у меня перехватило дыхание, а его язык нагло коснулся моего, пробуждая новые, яркие чувства. Целуя жадно, требовательно, Адам совершенно забыл об одной маленькой детали, которую не смогли удержать мои ослабевшие руки.

Пустая кружка со звоном упала на пол, прямо рядом с тарелкой, которую, как видно, скинул Адам, когда наклонялся ко мне, и разбилась на части.

– Ай! Чёрт! – вскрикнули одновременно, вскочив на ноги и притоптывая на месте, хоть это и не особо помогало.

Пропитанные горячим чаем джинсы жгли так немилосердно, что я с трудом подавила в себе порыв стянуть их прямо на глазах у Адама. А ему повезло, его не так сильно задело кипятком, в отличие от меня. Хотя оно и ясно, это ведь он был сверху, так что весь заварной удар пришёлся на меня.

– Ты как? Сильно болит? Дай посмотрю. – С неподдельной тревогой во взгляде, Адам шагнул ко мне, вновь переключившись на роль милого, заботливого парня.

– Даже не вздумай А ну держи свои руки при себе! – Отшатнувшись  сторону, я с удивлением обнаружила, что кожу уже не припекает, и единственный дискомфорт, который я всё ещё ощущаю, приносят мне мокрые джинсы. Отлично, хоть какой-то маленький плюсик быть оборотнем.

– Я не собираюсь тебя трогать, а просто хочу помочь, – с серьёзным видом произнёс Адам, приподняв руки так, чтобы я видела его ладони.

И вот к чему это? Я ведь его не боюсь, напротив, он меня сейчас злит, и злит очень сильно.

– Спасибо, но в твоей помощи я не нуждаюсь.

– Ев-ва…

– Поверь, я как-то смогу самостоятельно переодеть штаны.

Я уже хотела подняться в выделенную для меня комнату, но не смогла уйти, не прояснив один крайне важный вопрос, так что я снова повернулась к Адаму. А он стоял весь такой невинный, и внимательно смотрел на меня, словно надеясь, что я сейчас передумаю и позову его за собой.

– Адам, скажика мне, а что это только что было? Ты с какого перепугу полез меня целовать?

– Ты была такой грустной, что я не мог этого вынести и захотел приподнять тебе настроение.

– Поцелуем?!

– Ну да. У меня всего два безотказных способа для поднятия женского настроения, которые ещё ни разу меня не подводили, это сладости и ласка. Первое не помогло, поэтому я решил воспользоваться вторым, более приятным способом. – Адам скромно улыбнулся, но вот в его зелёных глазах вспыхнул дьявольский огонёк, от которого у меня по телу пробежались мурашки, а сердце на мгновение сжалось слишком сильно.

– Что за бред!

– Бред? То есть, ты хочешь сказать, что мне показалось, и твоё тело не выгнулось в ответ на мой поцелуй, чтобы прижаться ко мне? Ты ещё скажи, что не наслаждалась поцелуем, а просто отбивалась своим языком от моего. – Адам звонко рассмеялся собственным словам и вопросительно посмотрел на меня, ожидая ответ. И такой у него был коварный, ещё и довольный вид, что мне тут же захотелось испортить ему настроение.

Мысленно собравшись и стараясь не обращать внимание на участившееся сердцебиение, звучащее раздражающе громко, я гордо выпрямилась и… И банально не смогла соврать. Именно соврать, потому что несмотря на то, что поцелуй застал меня врасплох, он доставил мне хоть и нежеланное, но всё же очень ощутимое удовольствие.

– Ев-ва, почему же ты молчишь? – довольно проурчал Адам, идеально парадируя своим голосом сытого кота. – Я прямо горю желание узнать, понравилось тебе со мной целоваться или нет.

Вдох, выдох. Спокойствие Ева, только спокойствие. Нельзя показывать свои чувства и тем более выставлять на обозрение свою слабость. Для Адама, всё происходящее, это просто игра, а у меня после таких развлечений, не дай Бог, ещё один нервный срыв случится. Надо было давно понять, что этот тип любит выводить людей на эмоции, так что я не должна позволять ему играть со мной. Кто знает, что он сделает в следующий раз, когда поймёт, что я ему поддаюсь.

– Адам, пожалуйста, хватит. Я ценю всё, что ты для меня делаешь, но давай ты не будешь переходить границу дозволенного?

– Ты на меня обиделась? – немного помолчав, спросил Адам, при этом спросил таким тоном, что я сама испугалась, как бы он в свою очередь на что-то не обиделся.

– Нет, конечно же, я не обиделась. Но если ты снова захочешь поднять мне настроение, лучше воспользуйся своим первым способом и принеси мне чего-нибудь сладкого.

Адам улыбнулся и кивнул, показывая этим, что услышал меня, но вот что-то в его взгляде мне не понравилось, в их изумрудной глади проскользнуло что-то тёмное, нехорошее. Я такое уже замечала у других оборотней, и, как я понимаю, такой блеск указывает на их недовольство, и это не просто недовольство, а то самое звериное недовольство, граничащее с инстинктивным желанием получить то, что очень хочется, не желая принимать отказ.

Впервые чувствуя себя не в безопасности под взглядом зелёных глаз, я быстро поднялась в свою комнату, с трудом сдерживая своё тело от порыва побежать со всех ног в укромное место. А то кто этих оборотней знает, может они тоже остро реагируют на бегущих людей, как дикие собаки или другие хищники, и это пробуждает в них желание поохотиться. Но в конце я всё же не сдержалась и пулей влетела в комнату, случайно слишком сильно хлопнув дверью и тут же застыв на месте, жадно прислушиваясь. Ну так, на всякий случай, чтобы точно быть уверенной, что всё хорошо.

М-да, нервы у меня конкретно шалят, вон уже и паранойя началась. Я ведь не пуп земли, чтобы от меня все мохнатые мужчины сходили с ума. Вот какое Адаму до меня дело? Разве что это какое-то нездоровое увлечение. Возможно, если бы я больше знала об оборотнях и их непростом характере, то они бы меня так сильно не пугали, и я с лёгкостью могла бы угадывать их настроение, сразу понимая, как нужно действовать в той или иной ситуации.

Сменив джинсы на чёрные, чуть узковатые брюки, я опустилась в кресло, снова вернувшись к моему «любимому» вопросу – что же мне делать дальше? Уже почти четыре дня прошло с тех пор, когда я в последний раз разговаривала с мамой. И сейчас в груди снова разливается жалящая боль от желания побыстрее ей позвонить и убедиться, что с ней и с папой всё хорошо. Я, конечно, пару часов назад расспрашивала Адама о последних новостях, но он, как оказалось, не особо за ними следит. Если мир оборотней его хоть немного интересовал, то вот к тому, что происходит у людей, он оказался абсолютно равнодушен. И вот как узнать, не произошло ли новых убийств, пока я была немного занята принятием себя как оборотня? Видно придётся ждать, когда приедет Натали, чтобы напасть на неё с этими вопросами. А может мне лучше самой навестить родителей?

Эта пришедшая в голову идея так меня захватила, что я ощутила необычайный прилив сил, и мне сразу же захотелось осуществить задуманное прямо в эту же секунду. Я уже даже шагнула к двери, когда проснувшийся здравый смысл покрутил пальцем у виска, заставив меня остановиться. Ага, пойду я к ним, а как же! Сначала извожу себя мыслями о том, что из-за меня они могут быть в опасности, а потом решаюсь на такие глупости. Меня ведь сейчас ищут не только Штерны, но, возможно, ещё и тот оборотень, который недавно меня купил, ну или другие жаждущие нажить на мне деньги, так что я ни в коем случае не должна приводить их к дому моей семьи. Если уж и рисковать, то только собой. Мне, конечно, обещали, что после полного обращения во мне будет трудно определить оборотня, но вот мою внешность уже никак не изменить… Хотя изменить себя не такая уж и плохая идея. Подстричь волосы покороче и покраситься в блонд, поменять макияж и сменить стиль одежды… Но почему-то у меня такое ощущение, что это не слишком мне поможет.

Ладно, пока не буду этим заморачиваться. Есть вещи куда важнее, чем мой внешний вид. Да-да, надо снова возвращаться к вопросу, как мне обустроить своё будущее. И так, мне будет сложно уехать из города до тех пор, пока убийца не будет найден, и я не буду уверена на все сто, что с моими родными не произойдёт ничего плохого. Но ведь его поиски могут затянуться на неопределенное время, а я вряд ли смогу позволить себя пользоваться гостеприимством Адама слишком долго. Нет, конечно же я могу это сделать, но тогда никто мне не гарантирует, что он снова что-то не учудит. К тому же агрессивная Натали уже пошла на попятную, и ситуация со мной её заметно напрягает. Так что кто знает, сколько времени понадобится Адаму, чтобы прийти к выводу, что ему невыгодно и опасно укрывать в своём доме  лунную волчицу. Штернов он, конечно, не любит, но он не такой дурак, чтобы рисковать собой ради спасения незнакомой девушки. Однажды я ему просто надоем и он, может даже и вежливо, но попросит меня поискать другое место для укрытия. И вот что мне делать? Чёрт! Я не знаю ответ на этот вопрос! Ещё и голова снова разболелась.

Упав в кресло, я откинула голову назад, снова сосредоточившись только на убийце. Вот когда его поймают, то одной большой проблемой у меня станет меньше, но как можно ускорить этот процесс? Кто он? Как на него выйти? Где можно найти хоть одну малюсенькую улику, которая привела бы меня к нему? Помощник Романа не дал ничего полезного, так что встреча с ним не была такой информативной, как я её себе представляла. Но благодаря ему я знаю, что Ксюша с кем-то переписывалась в соцсетях, и это может мне здорово помочь. Если только её странички уже не были проверены полицией или оборотнями. Её телефон забрал убийца, но у неё ведь их было два, плюс ещё и ноутбук. А у кого они теперь? Правильно, у её мамы. А если она мертва, то кто заберёт их вещи? Хотя, прошло совсем мало времени, и они должны быть ещё у тёти Марины на квартире. Вряд ли бы за такой короткий срок у неё бы нашлись какие-то родственники, которым бы отдали все её вещи.

Тётя Марина, насколько я знаю, всегда бережно относилась абсолютно ко всему, что представляло для неё хотя бы малую ценность, так что она вполне могла припрятать куда-то, ну или откопировать, важную информацию, которой с ней могла поделиться Ксюша. Так что было бы неплохо побывать у них дома и осмотреться, может у меня и правда получится что-то откопать. Но для этого мне снова надо будет приехать в уже родной город Штернов, а с моим везением, я не успею выйти с автовокзала, как обязательно наткнусь на Маркуса или его отца. Какой же сложный выбор. И хочется, и колется – это прямо про меня. Но будет обидно, если и на этот раз все мои старания будут напрасны, или же напротив, я глупо упущу возможность хоть что-то узнать.

Мучаясь в сомнениях, я чуть ли не рычала от поднявшейся в груди волны раздражения и никак не могла успокоиться и взять под контроль свои эмоции. Видно это было связано с тем, что большая часть из них была не мои, а принадлежали волчице. Хотя я в этом не уверена. Я, если честно, уже ни в чём не уверена.

Нет! Я определённо должна продолжить поиски этого урода, иначе я просто не смогу спокойно спать, зная, что он, возможно, безнаказанно бродит возле дома моих родных.

Собравшись с мыслями и всё для себя решив, я сбежала на первый этаж, чтобы поделиться со всем с Адамом. При этом меня так сильно охватила пришедшая в голову идея, что я уже не смущалась из-за его недавнего поступка, и свою мысль я выложила ему предельно ясно.

– Малышка… как бы тебе так помягче сказать… Мне кажется, что ты собираешься сделать глупость, – медленно произнёс Адам, улыбнувшись мне как-то натянуто. По одному выражению его лица, мне стало понятно, что моё желание тоже поучаствовать в поиске убийцы, он считает полным идиотизмом. – Ты такая маленькая, хрупкая, ещё до конца не восстановившаяся после обращений, собираешься вступить в очень опасную игру. Ты мне симпатична, Ев-ва, и я не хочу одним утром прочесть в какой-то группе, что лунную волчицу прирезали как свинью.

– Адам!

– А что я такого сказал? Для оборотня нет ничего хуже, чем умереть от ножа. Раньше это навлекало позор на всю его семью.

– Боже, что за глупости! Когда это было, во времена инквизиции?

Адам призадумался и вскоре кивнул.

– Да, по-моему, именно в этот промежуток времени. Но Ев-ва, ты обратила внимание не на те слова. То, что я говорю, не должно тебя как-то задевать, наоборот, мои слова должны помочь тебе осознать всю абсурдность твоей затеи. В отличие от других оборотней, ты не отличаешься выдающейся силой, у тебя нет денег и власти, у тебя даже нет тех, кто прикрыл бы твою спину в момент опасности, так куда ты собираешься лезть? Тебя ведь зашибут и не заметят, и даже то, что ты немного особенная, не сможет тебя спасти. Так что выкидывай эти глупости из головы и пойдём лучше подумаем, что бы нам такого вкусного приготовить. Нам ещё надо выбрать какой-нибудь сериал на вечер, а не думать о всяких маньяках с ножами.

Адам приглашающим жестом указал в сторону кухни, но в его глазах не было того энтузиазма, которым был пропитан его голос. Ну да, сидеть второй вечер подряд и смотреть фильмы и сериалы – это явно не то времяпровождение, к которому он привык. Такие, как он, с большим удовольствием коротают свободные вечера в клубах и в барах, в компании полураздетых красоток. А ведь он жертвует своим досугом ради меня, чтобы я не была здесь совсем одна и не скучала.

– Знаешь, если у тебя есть какие-то планы на этот вечер, то я тебя пойму.

Закрыв глаза и зачем-то откинув голову назад, Адам задумчиво поцокал языком, словно и правда стал взвешивать мои слова. И, если честно, я хоть и не хотела быть его якорем, но думала, что он сначала сразу же откажется, объяснив это тем, что ему и здесь комфортно. Но это только подтвердило моё предположение, что он и правда не в восторге просиживать дни напролёт в моей компании.

– А куда бы ты хотела пойти? – неожиданно спросил Адам, снова прожигая меня своим хитрым взглядом.

– В смысле? – растерянно пробормотала, не ожидая такого вопроса. Вот какая разница, чего хочу я? Мы ведь сейчас говорим про его планы. Вот не люблю я, когда так резко меняют тему.

– Без смысла, просто скажи, что первое приходит тебе в голову. Кино? Театр? Клуб? Где бы ты хотела провести этот вечер?

Никогда бы не подумала, что такой банальный вопрос поставит меня в тупик. Но я совершенно не знаю, что ему ответить. В голове, конечно же, прорисовываются два конкретных места, но ни одно из них я не смогу посетить, по крайней мере в ближайшем будущем.

– Ну же, Ев-ва, ответь мне. Это не такой сложный вопрос, чтобы сейчас растеряно приоткрыть свой ротик и хлопать ресницами. – Одним плавным движением Адам переместился поближе ко мне, и, пользуясь моим лёгким ступором, заправил прядь моих волос мне за ухо, при этом медленно, якобы ненароком, погладив кончиками пальцев мою щёку.

– Я просто не понимаю, зачем ты это спрашиваешь.

– А я вот тоже не понимаю, зачем ты задала свой вопрос. Поверь, милашка, если бы ты была мне в тягость, то я ни за что бы не стал тебя терпеть и уже давно позвонил Натали с требованием забрать неприятную мне волчицу из моего дома. Скажу честно, дело не только в симпатии, но и в желание позлить Штернов, ты и сама, наверное, об этом догадалась. К тому же мне интересно посмотреть, как будут развиваться события дальше. Так что если у тебя есть на примете какое-нибудь интересное местечко, которое ты хотела бы посетить, то не стесняйся и скажи мне о нём.

– Адам, ты хоть сам понимаешь масштаб твоих неприятностей, если тебя заметят в моей компании? Так что я не думаю, что тебе стоит так сильно рисковать и нарываться на лишние проблемы.

– Поверь, я очень люблю рисковать, это заставляя меня чувствовать некое удовлетворение, сравнимое с сексуальным удовольствием, – беззаботно ответил Адам, с таким хитрющим и одновременно с этим решительным выражением лица, что стало понятно, что никакие проблемы ему не страшны. – Ну так говори, куда ты хочешь сходить? Я ведь сразу увидел по твоим загоревшимся карим глазкам, что ты что-то себе уже придумала.

– Я бы с удовольствием посетила два места, но первое для меня под запретом, а второе ты явно не оценишь.

– А ты умеешь заинтриговать. – Адам склонился к моему лицу и тихо, одними губами, прошептал: – Мне кажется или пахнет неприятностями?

– Ещё какими! – И вот что я творю? Я ведь не хотела, чтобы у него из-за меня были проблемы, а теперь выходит так, что я сама его к ним подталкиваю.  – Но я…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.