Екатерина Балабан
Лесные байки

Лесные байки

Байка первая. Лис

На самом деле, это приключение началось в феврале. Я тогда каталась по лесу одна. Как всегда, ленивые родственнички где-то отлеживали бока.

Накануне прошел снег. Не сильный, идти не мешал, но все хорошо припорошил. В лесу чисто, тихо, светло. Солнце сквозь дымку просвечивает, деревья поскрипывают, пичужки какие-то попискивают.

Я вышла часов в десять, шла неспешно, впереди никого и сзади тоже. Потом, где-то неподалеку от Чайной горки меня обогнал лыжник. Обычный мужичок в синем с красными полосками спортивном костюме. Седенький, усики веселые, глаза сияют. Обогнал, поздоровался. Я еще некоторое время наблюдала его синюю спину впереди, а потом он скрылся из глаз за поворотом.

Иду вперед, жизни радуюсь, фотографирую по пути красоты лесные. Не спешу, одним словом. До дуба дошла (знающие поймут, где это), смотрю, а мужичка того нет! Лыжня одна, ответвлений никаких по пути. По свежему снегу хорошо видно, если б тот лыжник в сторону свернул. Дуб раскидистый передо мной стоит. Лыжня под кривыми ветвями кончается, а в конце лыжни лис сидит. Сияющими глазами на меня смотрит, весёлыми усами шевелит. Я к телефону, чтобы запечатлеть чудо лесное, а лис в сторону только хвостом махнул на прощание.

Байка вторая. Орфей

Вчера продолжение истории.

Вот и март наступил. Снег подтаял, скользит. Погода ясная, морозно. Солнце так сияет, что глазам больно. На ветках льдинки переливаются, дрожат. Лыжи хорошо идут по свежему ледку.

Передо мной два лыжника бегут – женщина и мужчина. Женщину я быстро догнала и обошла, а мужчина вперед укатил, гнаться бесполезно, только синий с красными полосками спортивный костюм за кустами мелькнул. Ну, думаю, тот же самый лыжник-невидимка. Возле Чайной горки, и правда, давешний мужичок обратным ходом идет, мне навстречу скатывается, здоровается вежливо, смотрит весело. Я дальше пошла, опять с остановками, фотографиями. Дошла до полянки с пеньком. Там меня тот же мужичок опять догнал, обогнал и вперед укатил. Захотелось подсмотреть на какую он тайную тропку сворачивает, да так хитро, припустила за ним, чтобы из виду не потерять. Но где уж мне, за таким шустрым угнаться. Однако на сей раз никуда мужичок не подевался. Возле дуба его нашла. Вертится мой мужичок вокруг толстого ствола на лыжах, улыбается лукаво, усиками шевелит. Покрутился и убежал в обратный путь.

Тишина вокруг, сквозь эту тишину ворон в вышине голос подает. Я дуб обняла, постояла немножко. Глаза закрыла, а когда открыла, передо мной олень, словно из морозного инея сотканный. Огромный. Рога белые, копыта белые, паром дышит. Постоял-постоял и растаял, под солнечным лучом, словно призрак. От усталости или с мороза со мной в этом месте часто такие переглюки случаются. Бывает себя вижу словно сверху, как у дуба с закрытыми глазами стою.

Отдохнула и назад поехала, по пути снова тех же мужчину и женщину встретила. Мужичок в третий раз к дубу шел, теперь неспеша, позади женщины.

Еду по лесу, полянки считаю. Их четыре всего до Чайной горки: две маленькие, одна с пеньком и одна большая. Проехала маленькие полянки, проехала полянку с пеньком, большую полянку миновала. Спускаюсь с уклона, радуюсь, что до дома совсем чуть-чуть осталось. Уже впереди сосны и елки расступаются к большому разъезду перед Чайной горкой. Вдруг сзади крик – не то человек кричит, не то птица, не то собака. Палки по снегу скрипят, непонятно, что за звук. Почему-то мне показалось, что меня кто-то нагнал и лыжню просит. Я обернулась, а сзади никого. Плечами пожала, отвернулась, смотрю вперед, а передо мной другое место, другой лес, не тот, что вокруг Чайной горки. Елки, поворот, небольшой уклон, да не тот, с которого я только что ехала. Чуть погодя выбираюсь на поляну с пеньком. которую я уже десять минут как проехала. Как-то не по себе мне стало. Страшненько. Второй раз прошла мимо полянки с пеньком, мимо большой полянки, опять к Чайной горке подбираюсь и опять крик сзади. Ну, думаю, не буду оборачиваться. По третьему кругу ни за что не поеду. Орфей почему-то вспомнился, как он из царства мертвых Эвридику выводил и ему тоже нельзя было оборачиваться. Только про Орфея подумала, моя левая лыжа на веточку налетела, и словно меня кто за ногу схватил, дернул. Упала я, больно. Этих веток – весь лес. Я по ним катаюсь – не замечаю. А тут упала? Полежала, вскочила и как припущу. Честно, очень страшно было. Пока на поле не выбралась – не успокоилась. Лес таким мрачным и чужим показался. Тени кругом длинные, синие, от снега в глазах рябит. И людей, словно нарочно никого. Даже те, двое пропали – женщина и мужичок с усиками в синем с красными полосками лыжном костюме. То мимо меня по лесу круги наворачивал, а то вдруг исчез, словно и не было его.

Вот такая история. До сих пор не по себе как-то. Чудесный наш лес. Волшебный.

Байка третья. Леший

Лес под снежным покровом полон тайн. Только с первого взгляда кажется, что нет ничего особенного в медленном движении ветвей на ветру, в лучах солнца, проникающих сквозь кроны, в черных пятнах теней в ложбинках или в морозных переливах снежинок.

Разве не странно, когда в двадцатиградусный мороз вдруг по-весеннему весело начинают петь птицы? Разве не странно, когда в оттепель на полянках и в чаще – тишина, словно долгожданное тепло никому из лесных обитателей не интересно?

Когда бежишь вперед по лыжне, когда мелькают мимо стволы и сугробы – в сердце только радость бытия, веселье скорости. Ни тени, ни свет в это время не имеют значения. И голоса лесных обитателей не слышны за скрипом лыж и палок. Зато в минуты короткого отдыха лес становится ближе. Он больше никуда не убегает. Он манит, волнует, тревожит. На выпавшем снегу видны следы животных – вон лисица пробежала, заяц проскакал, мышки протопали дорожку или любопытные сороки оставили отпечаток крыльев, при взлете. И вдруг – что за странные тяжелые провалины между кустарника – словно воронки провинчены. До самого прелого листа прошлогоднего, до сухой сосновой хвои. Ни зверь, ни человек такого учудить не мог. Да и зачем бы?

Задумаешься, бывает, всякого себе напридумываешь, а потом в сказки складываешь.

Весенние капели разбудили лешего. Выбрался дядька из теплой землянки, потянулся. Зашумел лес, отозвался и радостно, и тревожно. Радостно от того, что хозяин проснулся, что будет теперь кому лесной народ охранять, отводить глаза всякому люду порченому, с нехорошими делами в чащу зеленую заглядывающему. Тревожно от того, что заспался леший, залежался, по делам своим соскучился. Баловать начнет, безобразничать. По-доброму, по-отечески, а все одно – боязно.

Ветер гудом да шумом прошёлся по верхушкам сосен. Ручейки переливчатыми струйками зазвенели, птицы встрепенулись, заохали, залопотали, засмеялись. Кто научен, трелями рассыпался. Черный дятел приветственную дробь на корявой сосне изобразил.

Леший огляделся. Снега кругом все еще глубокие, непролазные. Солнце днем жарко печет, старается, да разве за раз такой покров морозный растопить? Чуть ночь – корочкой ручейки лесные покрываются, ветви деревьев индевеют и в утренних лучах потом переливаются каплями искрометными.

Снега высокие, ручьи меж ними быстрые, на полянках от теплых стволов пар поднимается, а из трещинок в коре, глядь, букашки глупые повылазили, солнечные ванны принимать.

Нахмурился леший – непорядок так рано таракашкам всяким показываться. Спать им еще до апреля месяца, до первых проталин, до зеленой травы-муравы. Нахмурился, задумался, усмехнулся в бороду мшистую, корявой рукой гусеничку-многоножку со ствола зачерпнул, крутанулся вкруг себя, снежную пыль поднял, слово волшебное молвил. Кинул ту гусеничку-многоножку прочь от себя, гаркнул лихо, и как снежная пыль вокруг осела, наблюдателям лесным – воронам да сорокам-сплетницам – видно стало – стоит под елками та же гусеничка, да раз в сто себя прежней больше. Стоит не двигается, снежком присыпана. А дядька уж за кузнечика веселого принялся. Соскреб с пенька, на палец посадил, дунул – и обернулся тот кузнечик махонький – черным великаном.

Замерли птицы, умолкли. Солнышко весеннее припекает, им бы петь-радоваться, а они лешего испугались, попрятались. Зверюшки попрятались. А леший смеется, звонко так с присвистом. Плечами скрипучими поводит. Понравилось ему баловство.

Лес полон тайн и чудесных превращений. Странные загадки хранит под корягами в тени, в серебряные дали заманивает, да не отпускает.

Стоит только приглядеться, можно увидеть танец лесных духов между ветвей на ветру; в лучах солнца, проникающих сквозь кроны, прелестные лица русалок; в черных пятнах теней в ложбинках, вдруг сверкнут чьи-то лукавые глаза, да раздастся тихий смех; а в морозных переливах снежинок – колдовство.

И тогда становиться совсем не странно, когда в двадцатиградусный мороз вдруг по-весеннему весело поют птиц или в оттепель на полянках и в чаще замолкает все живое. Лес он такой…

Байка четвертая. Лесная быль

Над разрушенной церковью в серую облачную муть взметнулись два черных ворона. Гулкие беспокойные возгласы задрожали в звонком утреннем воздухе. Тишина мгновенно отступила за бревенчатые дома, за колодец-журавель с торчащей в небо высокой жердиной, за подернутый ледком, зеленый пруд.

Вася Постников оступился от неожиданности и провалился по щиколотку в черную жижу весеннего болотца, образовавшегося прямо посреди тропинки. Плечо налетело на могильную оградку, рука нервно впилась в железный прут. За оградкой, на покосившемся деревянном кресте – старая табличка с фамилией, именем и датами.

Взгляд Васи невольно зацепился за надпись, и волосы зашевелились у него на голове. Он зажмурился, чувствуя щекотную истому страха, появившуюся под ребрами за грудиной, и растекшуюся до самых кончиков пальцев. Ему на мгновение показалось, что на табличке написана его собственная фамилия, его имя и отчество. Он немножко постоял, приходя в сознание и пытаясь разумностью логического убеждения внушить себе, что увиденное всего лишь фантазия, что нужно просто открыть глаза и посмотреть снова, но сделать этого никак не мог, парализованный страхом. В конце концов он просто оторвался от оградки, вытащил ногу из грязи и, не оглядываясь на могилу, раздвигая ломкий кустарник, лишенный листьев, побежал вперед, к белеющему впереди древнему храму.

Есть на свете такие уголки, затерянные вдали от больших дорог, словно заколдованные, о которых не надо выдумывать сказки. Там особенная атмосфера, ничем не тронутая с незапамятных времен. Трепет невероятности стелится туманом по земле, веет ветром промеж ветвей деревьев, говорит голосами птиц, весенней капелью и даже светом, льющимся с небес.

Вася Постников, молодой вполне успешный блогер, обожал приключения. Ему достаточно было малости, чтобы впечатлиться и полететь навстречу неизведанному, может быть поэтому, судьба сама подкидывала ему, как подарки, всевозможные чудеса, а может быть он додумывал, допредставлял, а потом рассказывал миру о том, чего на самом деле и не было никогда. Он совершил редкое в современном мире деяние – монетизировал свое увлечение, но в обычной жизни, не в выдуманной, был невероятно одиноким, тем самым грустным одиночеством, которое преследует творческих людей, вынужденных надолго погружаться в создаваемые ими самими иллюзии. Возвращаясь в реальность также, как ныряльщик возвращается на поверхность из глубин прекрасного моря, Вася не понимал, как можно жить среди безрадостности серого мира, общаться и любить. У Васи конечно же были знакомые, приятели, но не было ни одного единомышленника, способного полностью проникнуться его мистическим трепетом, разделить с ним тяготы долгих удивительных путешествий, обсудить на равных испытанные ощущения. Девушки не оставались с ним надолго, чураясь его «безумия», приятели смеялись и разбегались по своим важным ЦНИИ «работать», а не заниматься «фигней».

На этот раз, знакомый электрик, помогавший Васе делать разводку в новой квартире, рассказал про заброшенную в северных лесах за Волгой церковь, где творилась всякая дичь. Электрик свернул к церкви случайно, доверившись навигатору, а потом не знал, как ноги унести. Рассказ поразил Васю. Собственно, именно такие поездки приносили блогеру неплохой заработок, немного удивлявший его «нормальных» приятелей. Недолго думая, он собрался, прыгнул в видавшую виды Шниву и ткнул пальцем на карте нужный пункт.

Шумная трасса уходила севернее, на Киров. Вася свернул с нее налево, километров за семьдесят от Города и понесся на всем газу по пустой, волнистой шоссейке, совсем недавно залитой свежим асфальтом, удивляясь тому, какие замечательные дороги ведут к вожделенным чудесам. Только он так подумал, электронный голос велел ему сворачивать направо, а потом возмущенно сообщил, что маршрут перестроен и надо бы развернуться. Вася просто сдал назад, благо ни одной другой машины нигде не наблюдалось.

Асфальт присутствовал и здесь. Когда-то. В незапамятные времена. Видимо еще древние римляне постарались, завоевывая мир. (Ха-ха. Вася так пошутил сам с собой). Остатки невероятной роскоши то ловились колесами, то нагло бросали в ямы, заставляя Шниву подскакивать и стонать. Васе пришлось умерить нетерпение и сбавить обороты.

Дорога виляла промеж хвойного леса, деревья подступали очень близко, кое-где толстые стволы, снесенные то ли временем, то ли ураганом, валялись кусками по обочинам. Кто-то заботливо убрал их в сторону с проезжей части, причем Вася обратил внимание, что бревна не распилены, а разрублены топором. Тому, кто это сделал пришлось, по всей видимости, хорошенько повозиться. Блогер представил себя раскалывающим дрова такой толщины и у него мгновенно свело судорогой мускулы.

Наконец все трудности были преодолены, счастливый навигатор объявил: «Вы приехали», и впереди проявилось из утренней дымки старое сельское кладбище с покосившимися, черными от времени крестами, заросшее сорным кустарником и вековыми елками. На входе совершенно новая часовенка, крашеная желтой краской. Блогер даже засомневался, туда ли он попал. Электрик ничего не говорил про часовню. Тем не менее езда по колдобинам утомила. Вася проехал по слякотной колее до ближайшего, не успевшего растаять сугроба и остановился. Достал аппаратуру и вышел на волю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.