Анна Соловьёва
Тсс, они тебя слышат

Дедуля

У подъезда собралась разношёрстная толпа – мамаши с колясками прикатили из любопытства с ближайшей детской площадки, пенсионерки и даже просто мимо проходившие жильцы соседних домов – кто с пакетами из супермаркетов, кто с собаками.

– А что случилось? – молодая мамаша поинтересовалась у пожилого грузного мужчины с биглем на поводке.

– Да кто его знает? Я сам только подошёл.

Неожиданно распахнулась подъездная дверь и из нее вывалились два молодых парня в полицейских формах. Оба бледные, с ошалелыми глазами. Один резко согнулся и его вырвало прямо на ботинки. Второй встал и привалился к обшарпанной стене, вытирая пот, выступивший на лице и тяжело дыша.

Толпа загалдела.

Из подъехавшей скорой вышли двое в белых халатах. Какая-то бабка, несмотря на необъятную толщину, резво подскочила к одному из них и зачастила: «А что случилось-то? Константинычу сплохело? В больницу повезете?!»

– А ну-ка разойдитесь! Не пройти, не проехать!

Один из врачей подхватил молодых полицейских под локотки и бережно повел из толпы к машине скорой помощи, а второй рявкнул: «Нечего тут смотреть! Труп сейчас выносить будем!»

Мамаши ахнули, быстренько развернули коляски и покатили восвояси. Толпа начала рассасываться, никто не хотел любоваться на мертвеца.

– Ну, вы как? – врач скорой сочувственно наклонился к сидевшему на поребрике молодому полицейскому.

– Да получше вроде… Труповозку надо вызывать… Там… Я такого в жизни не видел… Мать потерпевшей в обмороке, ее в подъезд вытащили…

– Понял! – и мужчина в халате быстро вбежал в распахнутую дверь подъезда.

***

– Мать до дочери дозвониться не могла, та трубку не брала все утро, вот она и приехала. Девушка проживала с лежачим дедушкой по отцу, ухаживала за ним. Тот по завещанию квартиру ей пообещал, если будет жить тут и заботиться, – участковый нервно затянулся сигаретой, руки его сильно дрожали, – вот она и трудилась. Дед был не сахар – старый вояка, знаю его давненько. Пока не слег, все ходил, жаловался на всех, угрожал, письма по инстанциям написывал, заманали проверками… Говнюк старый, в-общем.

– Так, а дальше что? Мать приехала, и? – следователь затушил сигарету и бросил бычок в консервную банку, служившую местным курильщикам пепельницей.

– Говорит, приехала, звонит в дверь, а ей никто не открывает. Она сперва подумала, что дочка в магазин пошла, а дед-то открыть не может. Вот и спустилась вниз, сидела на лавочке, дочке на телефон долбила. А тут я мимо иду. Мы поднялись на этаж, я ручку дверную дёрнул, а дверь оказалась незапертая. Вот мы и зашли, посмотреть, вдруг с дедом совсем плохо, скорую там вызвать…

Участковый замолчал. Было видно, что дальше рассказывать он не может, настолько зрелище в той квартире привело его в шок, хотя по службе видел всякое. Следователь не торопил, дал время собраться с мыслями. И участковый продолжил.

– Тихо там было и дух стоял тошнотворный такой, окна все закрытые. Видать, дед сквозняков не жаловал. Мать побежала до дочериной комнаты, а там пусто. Зашли к деду – там тоже никого, кровать пустая. Дед лежачий просто исчез. Ну, мы на кухню… Вот там она и была, внучка дедова. На полу кухонном лежала, все в кровище – как на бойне… Живот распорот от и до, и кишки размотаны по всей кухне… – участковый судорожно сглотнул, борясь с тошнотой, – ножи все разбросаны кухонные и точилка для них. Подтачивали ножи, видимо. На кухонном столе конкретное месиво – нарезали там что-то, желудок вроде…

– Желудок. Семеныч, патолог, подтвердил, – следак зажёг новую сигарету, – говорит, все органы нетронуты, а вот желудок и кишечник искромсаны, будто искали там что-то.

– А старик исчез, будто испарился. Странно, ведь лежачий он, да и кому нужен, чтобы похищать?

– И то верно. Бабки приподъездные сказали, парень какой-то выходил незнакомый, молоденький совсем, особых примет не разглядели. Хотя, сейчас курьеры эти шныряют с утра до ночи.

– Будем искать.

***

Он проснулся среди ночи от невыносимой духоты. Во рту было сухо, а голова болела. Скорее всего, это из за лекарств. Он уже на пороге смерти. Когда ты молодой, то не думаешь о смерти, не понимаешь, как скоротечна жизнь, не стараешься сделать её более интересной, насыщенной, а совершаешь глупые поступки, о которых начинаешь жалеть только в старости… Вот на кой черт он женился так рано? Теперь он уже не был уверен, что подобное благородство имело смысл. Да, Оксана забеременела, а времена тогда были другие, пришлось срочно вести невесту в ЗАГС. Так и прожили всю жизнь бок о бок. А теперь он задался себе вопросом: «А что такое любовь? Любил ли он ее? Вдруг она бы встретила другого, с кем ее жизнь прошла бы ярче, интересней?» Сейчас всем плевать на штамп в паспорте, как говорит его внучка Юлька, живут себе люди и не страдают. И дети, рождённые вне брака, не осуждаются обществом. Как же быстро все меняется… Нахлынула тошнота.

– Юля… – прохрипел наждачным горлом старик, даже толком себя и не слыша. Как же хочется пить!

– Сергей Константинович, здравствуйте, – голос был вежливым, но пугающим. Ну вот и галлюцинации подвезли. Он попытался глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы хоть как-то прояснить голову.

– Вам почти пришел конец! – снова кто-то сказал из темноты, теперь уже с лёгкой усмешкой. – Но у нас есть для вас невероятное предложение! Ха-ха-ха! Я сегодня – ну чисто магазин на диване!

– Что ты несёшь? – просипел пересохшим горлом человек с кровати. – Если тебя нет, то, будь любезен, заткнись. А если есть, то дай попить.

– Вы в своем репертуаре, Сергей Константинович, солдафон даже на смертном одре, – комнату заполнила атмосфера угрозы, волной идущая из кресла с дальнем углу комнаты. – Не советую со мной беседовать в подобном тоне. Старик с трудом повернул голову и вгляделся во тьму. И чего он попросил выключить ночник? А, из за света болели глаза… В кресле кто-то сидел. Очертания были зыбкими, нечёткими, человека они не напоминали даже отдаленно. Хотя, на его зрение уже давно нельзя положиться наверняка.

– Ты Смерть? Из кресла донеслась волна почти детской весёлости, но разрушительной, будто ребенок смеялся и разбивал ногами замок из песка, подспудно растаптывая попадающихся мелких насекомых. – О, нет! Смерть не тратит время на диалоги, им некогда, у них всегда есть работа. Их визит к вам, Сергей Константинович, запланирован не на сегодня. Я решил зайти чуть раньше, предложить вам некую сделку.

– О чем речь? – ему стало любопытно, духота и плохое самочувствие слегка отошли на второй план. – Ты – Дьявол? Пришел что-то предложить за мою душу? Из кресла повеяло искренним недоумением и гость, кажется, даже пожал плечами. – У вас какие-то архаичные представления о Дьяволе и всех остальных вещах, мой умирающий друг. Ваша душа ему без надобности, чтобы гоняться за ней. Более того, – сущность усмехнулась, – ваша душа и гроша ломаного не стоит, чтоб за ней бегал Дьявол к вам лично в гости.

Стало неприятно. Он назвал его душу никчёмной? Кажется, именно это он и имел в виду… А как же тогда его нательный крестик, походы в церковь, свечки, молитвы..? У него в комнате были иконы, купленные в магазинчике при церкви, но эта нежить все равно зашла сюда, не встретив преград на своем пути и сидит, глумится над ним, оскорбляет его бессмертную душу! Это его разозлило.

– Ну вот! – адский гость снова развеселился, явно узнав его мысли, – именно об этом и идёт речь! Хоть расшибите вы во храме лоб, это не сделает вас хорошим человеком! Эх, а хороши были идеи, помню. И когда все пошло не так? Повеяло ностальгией. Такое щемящее чувство, когда вдруг на ум приходят такие далёкие и приятные воспоминания о детстве в деревне у бабушки, старая песня по радио, которую сейчас уже никто не помнит, красивая и молодая мама, обнимающая его, совсем ещё малыша…

– Так что тебе нужно? И кто ты такой?

– Я – твоя надежда, хочу предложить тебе начать все заново! – сущность произнесла это с гордостью, даже пафосом, – вторая жизнь! Вы снова станете молодым, скажем, 18 лет от роду, как внучка ваша. И у вас будет новая возможность прожить эту жизнь так, как хотите вы, а не требует от вас общество! Более того, вы будете помнить все, ваш опыт, ваши воспоминания – все останется при вас!

– Заманчиво, – он воспрял духом, ведь это именно то, о чем он размышлял долгими вечерами, терпя боль и страдая от раскаяния в совершенных поступках, желая все повернуть вспять и начать заново. Если бы он хорошо учился в школе… Если бы пошел поступать в институт, а не в армию… Если бы не поддался зову гормонов и не сделал ребенка Оксане… Или даже сбежал от беременной пассии… Ему бы не пришлось колотиться всю жизнь, пытаясь прокормить семью. Он бы стал кем-то, а не просто единицей в серой массе, никчёмной, ничего полезного не создавшей, прожившей бесполезную и бессмысленную жизнь. И теперь умирающей и скрипящей от боли. Может, это и есть ответ на его мучения?!

– Я вижу вам понравилось мое предложение! – гость излучал приятное дружелюбие и немного подался вперёд, ближе к умирающему старику. О, да… Сбросить с себя это дряхлое тело, как змея сбрасывает кожу, встать и выйти за дверь этой провонявшей лекарствами, мочой и старостью комнаты, выйти снова молодым, сильным и полным надежд!

– Что нужно делать? – Сергей Константинович знал, что придется заплатить свою цену. – Душа вам не нужна, так какова расплата? Или обмен?

– Деловой человек, сразу приступаете к главному вопросу, я это одобряю! – на кровать, рядом с его рукой, что-то упало, ярко блеснув. – Это конфета, не пугайтесь.

– Я должен ее съесть и снова стану молодым?

– Мм Почти. Сейчас объясню. Утром к вам зайдёт ваша прелестная внучка Юлия, чтобы справиться о вашем самочувствии, покормить вас завтраком и дать очередную пригоршню тошнотворных таблеток. Вы будете так ей благодарны за заботу и угостите этой самой конфеткой.

– Вы спятили?! Я не стану травить свою внучку!!! Убирайтесь!!!

Из кресла понесло кошмарным ужасом, угрозой, осязаемой силой, которая способна смять его, старика, как бумажку вместе с кроватью, тумбочкой и шкафом в один комок.

– Я не закончил, – гость вздохнул и волна ужаса схлынула, – кому достанется ваша уютная квартирка после вашей смерти?

– Внучке. Я уже давно составил завещание в ее пользу при условии того, что она будет за мной ухаживать.

– Вот именно! И каково это молодой и красивой девушке тратить время на уход за лежачим стариком?! Да она только и мечтает о вашем уходе в мир иной! Каждый вечер она лежит в кровати и представляет себе как утром заходит к вам, а вы уже… окоченели! – сущность мерзко хихикнула. – Вот она в надежде наклоняется к вашему бледному челу с зеркальцем в руках, приставляет его к вашим хладным губам и ждёт… Зеркальце не мутнеет. Девицу охватывает радость, но она берет себя в руки и лицо ее искажается скорбью. Она звонит родителям и печально сообщает о вашей кончине, одновременно осматривая стены и мебель, и обдумывает предстоящий ремонт.

– Прекрати…те! – старик сморщился от боли и тошноты. Но ведь, правда… Он слышал как его невестка Наталья шепчет своей дочери Юле: «Скорей бы скопытился старый хрыч… Бедная ты моя доченька… Терпишь… Возишь из под него говно ведрами…» А что Юлька? Она…

– По́лно, Сергей Константинович, все так и ждут вашей кончины, чтобы радостно вступить в наследство! – перебил его мысли голос из кресла. – И что вам мешает разрушить их планы? Ваша глупая совесть и так вам испортила всю жизнь, вы же мечтаете о другом! В этот раз вы сделаете все правильно!

– А что дальше? Дам конфетку и все?

– Она должна ее съесть. В конфете находится начинка в виде камешка голубого, которую вы должны будете добыть из вашей внучки через час и проглотить. И тогда все ваши мечты осуществятся!

– Как это, добыть из внучки?! – старика охватил ужас, до него начал доходить весь смысл сказанного.

– Я вижу, вы меня поняли, мой, почти уже почивший, друг, – успокоительно произнес ночной гость, – времени на раздумья у вас предостаточно, вся ночь впереди. На весах ваша старая и бессмысленная жизнь, полная разочарований против новой и удивительной. И у вас хватит сил, чтобы прорваться к ней!И он исчез, оставив после себя шлейф ободрения.

Ночной гость

До дома я опять добрался только к одиннадцати вечера. Заехал во двор и выругался, так как этот урод с соседнего подъезда снова занял мое обычное место и придется искать куда поставить машину. Поначалу я вскипал и стучал по капоту той колымаги, чтобы сигнализация врубилась, а пузатый долдон выскакивал на улицу в засаленных тапках, майке алкоголичке и растянутых трениках с матюками. Но сегодня даже на это не было сил. С трудом втиснул машину рядом с помойкой и побрел к дому.

В парке через дорогу орали. Судя по всему, пьяная гопота выясняла между собой отношения. Вдруг какая-то девка завизжала и ор стих. Тем временем, я уже открыл подъездную дверь и нажал кнопку лифта. В лифте как обычно воняло мочой, а стены пестрели рисунками первичных половых органов мужчины. Точнее, разных мужчин, судя по обилию различных форм и размеров. Я поднял взгляд на камеру в верхнем углу кабины лифта, но она была разбита. Взгляд упёрся в треснувшее зеркало справа, измазанное чем-то, сильно похожим цветом на дерьмо. На меня смотрел вроде ещё не старый, но уже сильно потрёпанный мужчина с темно русыми короткими волосами, прямым носом и серыми холодными глазами, уже не ждущими от жизни ничего хорошего.

– Нда, – пробормотал я и вышел из лифта.

Дома меня никто не ждал. Одно время я хотел завести собаку, но здравый смысл подсказал, что я попросту не смогу о ней достойно заботиться, работа не позволит. Что касается жены и детей, то спасибо, нет. Я не социофоб, встречался с девушками, с одной из них даже начинали жить вместе.

Яна была симпатичной, но не шибко умной и однажды радостно сообщила мне о беременности. А я не могу иметь детей, о чем и планировал с ней поговорить вскоре, чтобы обсудить наши планы на будущее. Когда я ее спросил от кого же она беременна, то, само собой, получил весь этот спектр бабских штучек – слезы, обвинения, она даже отрицала измены, просто поразительно. В-общем, я ее выпер из своей квартиры и она отправилась к отцу своего ребенка. Оказалось, далеко шаболда не ходила, спала со своим давним ухажером ещё со школы, а теперь нарколыгой, Толиком. Они, вроде, были одноклассниками и встречались ещё тогда. Потом его подсадили на наркоту, родители пытались лечить парня, но безуспешно. В конце концов они сдались, продали квартиру, себе купили однушку на другом конце города, а его выселили в частный дом. Так вот, Яночка моя туда и моталась на досуге, там и заполучила так нужного младенца, чтоб захомутать меня, лоха. Мы все учились в одной школе, только я на несколько лет старше и, когда случилась вся эта драма с наркотой, уже учился в университете. У меня осталось много школьных товарищей, которые и поведали куда переселилась Яночка. Земля слухами полнится.

В холодильнике, конечно же, мышь повесилась, но это не беда, ем я на работе, поэтому продукты покупаю только на выходные. Чайник вскипел, а за окном взвыли сирены скорой и полиции. Видимо, кто-то из орущих в парке серьезно пострадал. Завтра мне не надо никуда идти и я решил глянуть какой-нибудь фильм, устроившись с кружкой горячего чая на диване. Мои раздумья по поводу выбора фильма для просмотра оборвал тихий стук в дверь. Открывать не хотелось, но стук повторился. Если это опять вечно бухой сосед Василий хочет занять деньги на пропой, которые он никогда не возвращает, то, пожалуй, спущу его с лестницы.

На лестничной площадке стоял Толик, опустив голову.

– Пожалуйста, открой, – тихо прошелестел его голос, – у нас ребенок один дома…

Мне стало сильно не по себе, кажется, его шепот просачивался отовсюду. Совершенно не собираясь открывать, моя рука потянулась к замку и повернула его. Толик молча шагнул в прихожую. Выглядел он ужасно – темные тени залегли под запавшими глазами, вены на шее вздулись, кожаная куртка была вся грязная, будто он выполз из под земли.

– Какой ребенок? – спросил я, – ваш с Яной? А она где?!

– Она не дома. Со мной была.

– Я не понял, вы что, спятили?! Объясни нормально, почему ты сейчас здесь, а не дома с ребенком, и где сейчас Яна?! – вскричал я.

– Тебе придется пойти к нам домой и взять ребенка, ее Наташа зовут. С нами кое-что случилось и мы не сможем вернуться домой.

– Так это вы орали в парке, да? – я ядовито поинтересовался, – от ментов сбежали? А теперь меня хочешь подставить, чтоб я к вам домой пришел, а там менты ждут? Неужто Яна такую месть придумала, прям не верится.

Толик пожал плечами и поднял на меня безжизненный взгляд. В этот момент я понял, что ситуация действительно серьезная и решил сходить, хотя бы посмотреть. Если там и впрямь менты, то скажу, что выходил в супермаркет, встретил Толика, он попросил зайти и глянуть, вернулась ли Яна домой.

Тем временем Толик вышел за дверь и начал спускаться по лестнице.

– А адрес какой? – крикнул я ему вслед.

– Ленина, 13, близко… – донёсся его тихий голос.

Я начал обуваться, проклиная всех на свете наркоманов, накинул куртку и захлопнул дверь. Лифт, конечно же, уже не работал, но дышать ссаниной не хотелось в любом случае и я побежал вниз по лестнице. Ночной воздух был чист и прохладен, лёгкий ветерок уносил выхлопное зловоние, и я быстрым шагом направился в направлении частного сектора.

Это было отвратительное скопище самых разных домишек в центре нашего спального района, ещё с детства мы называли его «Шанхай». Старались туда не соваться, чтобы нас не избили цыганские дети, а их родители не угостили наркотой. Именно там Толик с ней и познакомился. Туда его и выселили родители, не вынеся передозировки, воровства денег и любых ценных предметов из дома. От передоза его откачали, но это стало для них последней каплей.

«А ведь у него совсем никого не было, – подумал я, – только Яна с ним осталась». В этот момент у меня отлегла вся обида за обман с беременностью и стало легче на душе. Ускорив шаг, я ступил на территорию «Шанхая». Асфальта там не было, только грязное месиво, осклизлое после дождя. Пару раз подскользнувшись, я стал шагать аккуратнее. Фонарей тоже не было. Темень как в заднице у дьявола. Я сто раз пожалел, что не поехал на машине. Идти приходилось буквально на ощупь, касаясь рукой покосившихся заборов и подсвечивая фонариком телефона номера домов. Очередной раз подскользнувшись на грязной жиже, я схватился за кусок ржавого листа железа, криво прибитого к забору, видимо чтобы залатать сломанный штакетник. Руку пронзила боль и что-то теплое потекло по ладони.

– Шикарно, – пробормотал я, – разрезал нахрен руку, ну просто зае…

Мое бурчание прервал жуткий низкий рык прямо передо мной. Очень медленно я начал поднимать руку с телефоном, чтобы свет фонарика осветил собаку и, как я надеялся, отпугнул ее. Передо мной колебалась черная зыбь, лишь отдаленно напоминающая формой собаку. Она пульсировала и дрожала, поглощая свет фонаря мобильника, а там, где должна быть голова этой твари, горели абсолютно безучастные глаза. Было ощущение, что чудовище стояло за тонкой завесой и только один шаг, как оно окажется прямо передо мной и я почувствую на себе жаркое дыхание, а может быть, и зубы, сдирающие кожу с моего лица.

– Адская гончая, – голос Толика прозвучал прямо у моего уха, – кровь почуяла.

Я едва не выпрыгнул из штанов от неожиданности и сжал крепче телефон в руке.

– Толя, – процедил я сквозь зубы, – какого хрена тут происходит? Это же не собака, так ведь?

– Нет. Но тебе нужно идти дальше, осталось чуть-чуть… Пожалуйста.

Очень медленно я начал опускаться вниз, на четвереньки, держа фонарик светом в землю, не выпуская тварь из виду. Толик занял мое место, встал прямо перед ней, бледный и спокойный. Чудовище вперило в него свои жуткие глаза, а я пополз в обход по грязному месиву. Оглянулся и не увидел абсолютно ничего, только непроглядную тьму. Мне стало не по себе. Куда делся Толик? Но нужно было закончить дело, добраться до его дома и забрать ребенка.

В какое дерьмо вляпалась эта парочка? Я поднялся на ноги и снова пошел по улице, аккуратно ступая и держась за заборы. Внезапно нога провалилась по колено в воду и я отпрянул назад, посветил телефоном и застыл в непонимании. Передо мной была широкая река. Откуда, черт побери, там гребная река?! Посреди частного сектора! Дом, у которого я сейчас стоял, значился под номером 35, то есть мне нужно было пройти ещё половину улицы до жилища Толика. Но улица явно обрывалась, а 13 дома и в помине нигде рядом нет.

Раздался тихий всплеск и из темноты выплыла небольшая деревянная лодка со стоящим на корме бородатым пожилым мужиком, который держал в руке фонарь.

– Ну слава богу! – я выдохнул с облегчением и поздоровался.

– Доброй ночи, – мужик поставил фонарь и задумчиво оглядел меня с ног до головы. – Ты что здесь делаешь, живой?

– Я дом ищу, номер 13, мне ребенка надо забрать отсюда, приятель попросил.

– Приятель-то твой местный, я правильно понял?

– Да. Вы не подскажете, как мне найти дом этот?

– Ну что ж… – дед задумчиво покрутил весло, – садись в лодку, я тебя отвезу. Только ты, парень, воды не касайся и назад не вздумай оглядываться, имя мне своё не называй, рано нам ещё знакомиться.

– Хорошо, хорошо, я понял, мне бы только добраться.

Дед был явно с приветом, но меня это уже не особо волновало, здесь все было жутким и странным. Лодка плавно скользила по водной глади, только лёгкие всплески длинного весла, по типу тех, что у итальянских гондольеров с открыток, нарушали тяжёлую тишину. Неожиданно лодка качнулась и начала крениться набок. Мужик не по возрасту ловко перескочил на противоположный борт и попытался восстановить равновесие.

– Что это такое? – я озабоченно включил фонарик на телефоне, подсветил воду за бортом и попытался всмотреться в глубину.

– Не смей! – закричал дед и начал с усилием орудовать веслом, но лодка будто застряла. Из воды показалась рука и ухватилась за борт. Следом за ней медленно всплыла голова, а потом и плечи человека.

– Там, в воде, человек! – крикнул я деду и уж было собрался протянуть руку, чтобы помочь тонущему, но дед со всей силы долбанул меня веслом по руке!

– Да ты, бл…, охренел?!

Дед шибанул меня как раз по изрезанной ржавым железом руке, боль была нестерпимой.

– Сынок, – проговорил человек за бортом, – помоги мне… Вытащи…

Голос мне показался знакомым и я вгляделся в лицо утопленника. Сквозь спутанные и мокрые волосы на меня смотрели знакомые глаза, этот жёсткий взгляд и презрительно сжатые губы всколыхнули во мне детские воспоминания, которые я изгнал в самый дальний уголок памяти.

– Твоя мамаша, шалава подлая, сдохла уже? – проскрипел мертвец, – Нагуляла, мразота, ребенка, а на меня навесила. Чего зенки выпучил, ублюдок? Иди сюда, я тебе покажу, как отца не слушаться…

Мощный удар весла прямо в лоб прервал его речь и отбросил старого сумасшедшего алкаша обратно в воду. Меня затрясло как в детстве, когда я прятался под столом с длинной плотной скатертью и слушал, скуля как щенок, как отец избивает до потери сознания мать.

– Тише, малый, нет его больше, – дед миролюбиво похлопал меня по плечу, – тебе девчонку надо вызволить, одна она там сидит, мать не добралась до нее, не успела…

Нос лодки мягко ткнулся в берег, я выпрыгнул на землю. Лодочник махнул рукой и бесшумно исчез в темноте, без всплеска, погасив фонарь.

Меня до сих пор трясло. Едва не выронив телефон, я снова включил фонарик и осмотрелся. Прямо на берегу стоял дом под номером 15 и я двинулся дальше. Дорога стала немного ровнее и суше, я подошёл к калитке дома номер 13. Дом выглядел неплохо – не новый, но в приличном состоянии, обычный частный чистенький домишко. Толкнув калитку, она со скрипом поддалась, я вошёл во двор и направился к крыльцу, на котором темнел какой-то мешок. Поднялся по скрипучим деревянным ступенькам и осветил мешок фонариком. На крыльце лежала, скорчившись, Яна с торчащим из живота ножом. Рука ее была протянута к двери, а все ступени и крыльцо залиты кровью.

– Не дошла она, не смогла, – спокойно произнес Толик за моей спиной.

Я резко обернулся.

– Ты здесь! Я думал, та тварь до тебя добралась!

– Нет. Незаконченное дело у меня, ушел я от псины. А ты входи, забери Наташку.

– Так сам и забери, – буркнул я, – заставил меня 9 кругов ада пройти, а сам сюда же и явился!

– Я умер, Кирилл. Нас с Яной сегодня убили.

И тут до меня дошло. Я молча открыл дверь в дом, нащупал выключатель и зажёг свет. Девочка, с виду лет двух, тихо скукожилась под столом в комнате, сжимая в ручонках странного зелёного плюшевого медведя.

– Привет, Наташа, меня папа твой прислал. Пойдем?

Мобильник

Пару месяцев назад одна знакомая купила новый мобильник. Придя вечером домой, она кинула телефон на диван и отправилась в душ. Ее сын, 8 лет, попросил взять телефон, чтобы поиграть. Она не возражала. Мальчик схватил телефон и радостно убежал в свою комнату.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.