Stormangel
Три жизни Алияр

Как бы сильно не путались нити судьбы, сколько бы ошибок не было сделано, судьба ведет путников в правильном направлении.

Этот жуткий каркающий смех рвет сознание ужасом, срывая легкие на свист и наполняя кровь адреналином, чувство потерянности и безысходности парализует тело, смех всё ближе.

– Тебе отсюда не выбраться – шепчет внутренний голос, ледяная рука сжимает запястье от страха вырывая крик и возвращая к реальности.

– Ладинэйра, Алияр! – гротана Марилу трясёт ее нещадно несколько минут, лицо подопечной такое бледное что легко перепутать со скатертью в обители морозных ветров. Настоятель особенно любит этот цвет свежести и чистоты, – напугала меня до смерти!

– Снова этот сон…, – несколько раз моргнув чтобы прогнать остатки страхов неизвестной природы молодая ладинэйра пытается поправить волосы яркого соломенного оттенка всматриваясь в серебряное блюдо натёртое до блеска.

– Продолжаешь говорить загадками, простой гротане не под силу решать головоломки такого уровня.

– Марилу, просто делай что должно, и в этот раз прошу выясни все заранее, не хотелось бы снова краснеть. – упоминание о прошлой ошибке останавливает поток стенаний гротаны заставляя ее покраснеть от собственной ошибки из-за которой молодой ладинэйре пришлось принять предложение с другого конца света и уехать.

– Вы же знаете что я не специально… – она замолкает увидев раскрытую ладонь перед глазами.

– Достаточно слов Марилу, – бирюзовые глаза подопечной замирают на открывшемся виду на город стараясь успеть все увидеть. Большие явно не бедные дома украшены мозаикой и мелкой плиткой многие в одном стиле, явно похожем на флаг города, золото и огонь, сплетены в извивающемся узоре похожем на танец, на улицах многолюдно торговки предлагают товары, медленно прохаживаются господа за ними мелко семенят довольно ярко одетые дамы.

– Женщины здесь в не особом почете, не имеют голоса, не могут учиться, не знают даже счёта, – фыркнув Марилу со вздохом провожает ярко одетую госпожу что даже не поднимает взгляд от пола чтобы никого не оскорбить. – золотая клетка…

– Марилу, я просила тебя узнать не это.

– Ах да, ваш крёстный женат второй раз, от первого брака старщая дочь Дилисир довольна дерзка и не слишком воспитана, все отмечают ее грубость и злой характер. В погоне за наследником Патарис потерял первую супругу и не добился желаемого, его вторая жена Калоит почти ровесница его старшей дочери, между ними разлад и борьба за внимание вашего крёстного. – резкий громкий женский возглас привлекает внимание ладинэйры удивляя.

– Кажется ты сказала что женщины здесь не в почете…

– Так и сказала.

– И единственная очевидная причина того что эта девица ведет себя столь дерзко то, что она…

– Дилисир, дочь вашего крёстного отца, ладинэйра, – равнодушный взгляд бирюзовых глаз скользит по хрупкой точёной фигурке девушки, отмечая гордую осанку, изящные кисти и дорогие ткани ее платья, уложенные в модные кудри каштановые волосы прикрыты явно дорогими украшениями для волос, но не задерживают на ней внимание, интерес вызывает ее собеседник, что посмел вызвать злость единственной дочери никура Патариса. Яркие черты лица мужчины задерживают взгляд на острых скулах и пухлых губах, на твердом взгляде и тяжелом остром подбородке, его спокойствие подчеркнуто расслабленной позой рук свободно лежащих за спиной, он скорее кажется безразличным и на первый взгляд утомленным. Пирунога в которой они передвигались резко останавливается, руно что ею правит громко ругается пытаясь кого-то прогнать, шум привлекает внимание толпы зевак, двигаться дальше очевидно нет возможности, раздраженно вздохнув гротана резко распахивает дверь пируноги, ахая от увиденного. Растрёпанная женщина в грязных лохмотьях прижимает к себе такой же грязный кряхтящий комок, протягивая руку за милостынею.

– Чего встал? – громко и зло Марилу одёргивает руно, и тот как будто очнувшись стегает уставшее животное и маленький экипаж медленно начинает движение.

– Стой! – не понимая что происходит руно все же притормаживает большого выносливого ногара едва успевая среагировать на стремительный спуск ладинэйры к грязной нищенке. Испугавшись такого резкого появления молодой женщины она прячет ребёнка стараясь отойти подальше, но Алияр успевает перехватить ее руки останавливая. – покажи, – ее твердый тон и уверенность в действиях парализуют женщину и она сама не понимая что делает вытаскивает из-под своих лохмотьев маленький свёрток. Толпа ахает едва понимая что это маленький ребёнок. Быстро осматривая малыша ладинэйра бросает недоверчивые взгляды на людей опасаясь реакции на ее действия, но из толпы ее ледяным взглядом обжигает тот самый незнакомец, что вывел из себя дочь никура Патариса. Не понимая отчего, но его внимание несмотря на явное отсутствие причин беспокоит Алияр, вынуждая поёжиться от такого прямого взгляда. – Марилу, этот малыш задыхается, ему нужна срочная помощь, – забрав малыша у матери она быстро присаживается на нижнюю ступеньку пируноги наклоняя ухо к маленькой груди, чтобы расслышать. – Дай мне пинцет, – охи в толпе усиливаются когда верная гротана достает довольно длинные и тонкие деревянные щипцы, – я только достану лишнее из его горлышка, – взгляд матери малыша по странности становится отрешённым и блуждающим, стараясь не обращать на это внимание Алияр легко и быстро убирает посторонний предмет, похожий на мешочек с нитками и малыш вдохнув полной грудью начинает кричать. Что происходит дальше удивляет не меньше находки в маленьком тельце, услышав крик своего малыша мать меняется в лице, ее глаза загораются гневом.

– Орёт, он всегда орёт! Создание Дилики! Проклятое создание! – с криками и кулаками нищенка бросается на ладинэйру, довольно ловко для ослабленного организма, пытаясь ударить именно по малышу. Не зная как и реагировать Алияр уворачивается в сторону получая жёсткий удар в плечо и вскакивает в пируногу спасаясь от обезумевшей женщины.

– Хватит, – глубокий довольно насыщенный голос на несколько секунд парализует истерику нищенки, но вскоре она и на него бросается с кулаками.

– Создания Дилики! Все вы создания Дилики, из-за вас все страдают, вы во всём виноваты! – пытаясь спастись от её нападок мужчина вскакивает в пируногу захлопывая дверь.

– Вы же не против меня подвезти, – его губы раскрываются в улыбке заставляя сердце пропустить удар, и тряхнуть головой чтобы сбросить странное чувство беспокойства и робости.

– Только если вы не обвините меня в похищении – не успев закрыть рот вдруг выпаливает Алияр сама того не ожидая, чем немало удивляет незнакомца и свою гротану.

– Сомневаюсь что мне стоит вас бояться ладинэйра, слава вашего ордена идет впереди вас, – он подмигивает, создавая ещё большую неловкость, которую стремительно сносит тяжелый стук в стену руно и окрик Марилу.

– Чего застыл, поехали! – от ее громкой команды просыпается и тут же начинает орать младенец на руках Алияр, а безумица за дверями вновь бьётся в дверь пируноги вызывая частично опасения за ее безопасность. Ногар медленно и уверенно тянет за собой экипаж, и вскоре не слыша плач младенца женщина отстает и тяжело опускается прямо на мощённую камнем улицу. Потихоньку подкачивая младенца Алияр практически и забыла о существовании незнакомца в их обществе, когда он мягко покашливая вдруг убирает прядь волос с лица ладинэйры привлекая ее внимание. Его почти черные глаза странным образом светятся в темноте маленького пространства пируноги, воздух в которой с каждой минутой становится всё гуще мешая спокойно дышать.

– Прошу прощения за мое вторжение, не могу оторвать взгляд от вашей души, вам крайне идет материнство. – он смущённо опускает руку в миллиметре от щеки Алияр так и не коснувшись ее, – мое имя Каиль Зейран, – он совершает пас правой рукой в сторону сразу прикладывая два пальца к груди очевидно приветствуя новую знакомую, но Марилу вдруг хватается за нож для фруктов на подносе и угрожающе выставляет его вперед.

– Как смеете вы сын знатного рода пользоваться незнанием ладинэйры и предлагать ей такие гнусности! – не понимая что происходит Алияр переводит взгляд с покрасневшего наследника, на свою гротану. Злость на свою неосведомлённость и доверие огнём полыхнув в ее глазах затихает после тяжелого выдоха. Аккуратно чтобы не разбудить малыша, Алияр молча кладёт руку на запястье защитницы, кивком показывая что делать.

– Уверена, никур Зейран не пытался сделать ничего скверного, просто возникло некоторое недопонимание в связи с нападением этой женщины, Марилу. – Сверля его глазами, но все же подчиняясь, гротана опускает нож все еще презрительно поглядывая на названного наследника. Чувствуя ее негатив и уже не ощущая опасности от погони нищенки молодой человек кланяется в этот раз прикладывая руку ко лбу и исчезает в каком-то проулке.

– Будьте осторожны ладинэйра, каждый жест в этом странном городе имеет значение. Увидите тот что показал он или бегите или бейте в самое больное место.

– И что этот жест значит? – едва дыша от стольких событий и всё еще держа младенца на руках Алияр чувствует себя окончательно запутавшейся, но всё еще заинтересованной.

– Он пожелал вас своей женщиной- закатив глаза ладинэйра вздыхает, разочарованно и утомленно.

– Сколько миров видела, сколько вер и принципов, но сущность мужчины неизменна, благодарю за заботу Марилу.

Несмотря на долгий утомительный путь она все время беспокоилась о ней заменяя и мать и сиделку и няню, благодарность к этой немолодой и пожалуй давно уставшей женщине приятно греет душу Алияр. Неожиданно но их пирунога вновь останавливается и на этот раз в более безопасном месте, прямо напротив ворот поместья никура Патариса, названного крёстным отцом Алияр и владельца обширных земель Кливигии. К ним торопливо спешит гротана в бледно зеленых одеждах с гербом города на белом переднике, такая бледная что едва дышит. Ее светлые волосы выбились несколькими прядками из-под косынки, а грудь под платьем так быстро поднимается и опускается что едва не выпадает из него.

– Ладинэйра Алияр, – она так низко кланяется что едва не ложится на мощённую камнем дорожку, ее бледность становится сильнее едва она переводит взгляд на младенца в руках гостьи. Её незаданный вопрос повисает в воздухе, и задать его гротана не решается. Раздраженный рык рвется с губ Марилу, и довольно ощутимо схватив растерявшуюся девицу она встряхивает ее привлекая к себе внимание.

– Чего застыла как статуя? Ладинэйра устала, проводи ее в покои, сообщи никуру о ее прибытии, ну, бегом! – всплеснув руками, та вдруг краснеет и начинает говорить так быстро что некоторые ее слова сливаются в одно теряя смысл.

– Ах простите меня ладинэйра, конечно я провожу вас, никуру уже доложили, распоряжусь чтобы приготовили манеж – и хоть такая грубость Марилу не слишком нравилась Алияр во многих случаях она оказывалась очень эффективной.

– Ребенок не мой, найдите ему кормилицу и няню, я осмотрю его вечером, – пересдав малыша еще более удивлённой гротане, Алияр осматривается, решая в каком направлении идти.

– Эй, как тебя там? Ладинэйре долго ждать пока ты очнёшься?? – любопытно, но гротана вновь бледнеет, да так что едва не падает в обморок.

– Я Рэй, прошу меня простить, мне впервые выпало встречать гостей такого уровня, – развернувшись и слегка покачивая младенца на руках гротана торопится проводить гостей к их домику, – никур распорядился выделить вам изумрудные покои, и трех гротан в помощь. – Дойдя до деревянного мостика через неглубокую речку она указывает на довольно большой дом, – вот здесь, – к ним быстро приближаются еще две девушки, столь же бледные как и Рэй в таких же бледно зеленых одеждах, – Это Милет, – крупные губы расходятся в широкую улыбку на круглом лице, ее каштановые волосы убраны назад и прикрыты косынкой, – и Лорин, – вторая гротана старается улыбаться но грусть в серых глазах не скрывает даже ее попытка их спрятать, она нервно теребит ткань на юбке не пытаясь поправить выбившиеся из прически светлые прядки.

– Да они ж совсем девчонки, чем они помочь то могут! – возмущение раздраженной Марилу ладинэйра останавливает взглядом, гротана быстро замолкает и теперь напоминает вулкан кипящий изнутри.

– Приветствую, уверена вы лучшее что мог мне предоставить мой названный отец, потому прошу выполнять надлежащим образом ваши обязанности и не мешать работать мне. Устройте ребенка, занесите вещи, накройте стол. Сообщите мне когда никур будет свободен. – Они кланяются сложив накрест руки на плечи и уходят – Даже не начинай, – открывшую было рот для возмущений гротану Алияр даже не видит, но зная ее та с трудом сдерживает ругательства. – Мы здесь не для отдыха, помни это.

Смыв с себя дорожную пыль и пообедав Алияр и сама закипает от такого неуважения, одно дело когда ее приветствует не обученная гротана но разве не сам никур умолял ее приехать и помочь его жене с родами?

– Что ж раз он сам ко мне не идет, – вздрогнув от неожиданности Лорин звякает посудой, привлекая внимание, – отведи меня в покои никурины Калоит.

– Так не положено ладинэйра, вам следует дождаться распоряжения никура. – Лорин говорит это в пол, но голос дрожит, а сама она всячески прячет взгляд.

– Я здесь не на отдыхе, у меня уже есть просьба вашего никура, мне еще одной не нужно.

Алияр постепенно начинает понимать что происходит, когда гротана бросается ей в ноги не пуская к выходу. Ей просто мешают осмотреть никурину, а значит она скорее всего в опасности. Ярость бросается в кровь ладинэйры выбросом адреналина, болезненно схватив Лорин за запястье она с трудом но отдирает ее руки от своего платья и отталкивает.

– Не знаю кто тебе за это заплатил, но обязательно узнаю, а ты очень пожалеешь. – у выхода из дома Алияр берет свою рабочую сумку и все еще не зная куда идти возвращается в комнату, вытаскивая острый скальпель – проводи меня и быстро или я из твоего милого личика ремни нарежу, – страх за свою жизнь медленно но уверенно усаживается в голове, рвётся рыданиями но поднимает ее с колен. Едва они выходят из дома Марилу бросается к ящику с травами и следует за ладинэйрой, готовая помочь и разорвать кого угодно.

– Никурина отдыхает, просила не беспокоить, – очень вежливая дама в тёмно-синем одеянии с немигающим взглядом преграждает путь маленькой процессии даже не спрашивая кто они.

– Я прибыла издалека чтобы ей помогать и должна ее увидеть прямо сейчас.

– Приходите позже, – дама настойчиво теснит их к выходу.

– Никурина Калоит! Я ладинэйра Алияр! Откройте дверь! – злость в глазах гротаны ярко вспыхивает едва Алияр пытается пробиться снова, крича во всё горло.

– Какая невоспитанность! Подите прочь, никурина беременна! – слабый стон за дверью убеждает Алияр в правильности своей догадки.

– Никурина Калоит! – еще громче кричит ладинэйра не в силах сдвинуть с места гротану, – я пришла помочь, я здесь!

Ее новая попытка закричать останавливает рука гротаны, а две другие ее помощницы выталкивают Алияр за двери дома никурины. От возмущения и беспокойства ладинэйра вновь пытается прорваться к вверенной ей подопечной, поднимая шум стуком в дверь.

– Что здесь происходит? – грозный голос за спиной заставил бы дрожать поджилки у любого подчиненного в этом доме, но не ее. Узнав его Алияр резко оборачивается весь ее вид выражает беспокойство. Крёстный отец ни капли не изменился, хоть и виделись они много лет назад, лишь виски посеребрила седина. Он все еще сохранил статную осанку и сильные мышцы, его добродушный взгляд всё так же принадлежал ей, а теплая улыбка последнее время все реже украшавшая его лицо вновь осветила его, – Алияр? Дочь моя, как давно ты прибыла?

–Крёстный отец, – стараясь не сойти с ума от беспокойства приветствует никура сложив накрест руки на плечи.

– Да брось, мы не виделись поди лет пятнадцать, иди обниму! – сгребая ее в отеческие объятия Патарис выражает свою искреннюю радость от встречи запечатлев поцелуй на лбу названной дочери, и хмуриться отодвигая ее от себя, – почему ты здесь? Что-то случилось?

–Прошу прощения что не прибыла приветствовать вас ранее, отец, я лишь хотела осмотреть никурину, но она пожелала отдыхать.

– Что за глупости! Спать днем, ну-ка открывай сейчас же! – несколько долгих секунд ничего не происходит и Патарис уж собрался вышибать дверь, принимая за оскорбление такое поведение, но едва он делает шаг вперед они открываются, а за ней бледнее стены молодая гротана, одна из трех что только что вытолкали Алияр за дверь. – Почему закрыты двери, что за неуважение!?

– Простите никур, мы получили приказ никого не впускать.

– Где Калоит?

–Никурина пожелала отдыхать. – попытку остановить хозяина он воспринимает с удивлением, от наказания гротану спасает только вовремя промелькнувшая здравая мысль, она отступает от двери пропуская своего никура.

Довольно резко открыв двери мужчина входит в темноту комнаты сразу же открывая навеси, закрывающие солнечный свет, выхватывая из тьмы богато обставленную комнату и украшенную золотыми кистями навеси над кроватью Калоит. Мельком осмотрев комнату Алияр пересекает расстояние до новой подопечной даже без тщательного осмотра отмечая темные круги под глазами и опухшие пальцы рук. От яркого света никурина морщится и растерянно оглядывает комнату и вошедших.

– Неужто уже утро? – женщина хоть и пытается встать кажется слабой и едва ли способной шевелится. – Патарис, ах если бы я знала что ты придешь непременно привела бы себя в порядок.

– Ни к чему храбрится жена, положение дел мне известно.

– Ах эти лекари все преувеличивают. – никур переводит свой обеспокоенный взгляд с жены на крёстную дочь, слегка заметно кивая.

– У нее отёки и синяки под глазами, очевидно организм плохо отводит воду, судя по цвету кожи она явно мало двигается и неправильно питается, – Алияр пытается подойти ближе но никурина вскидывает руку запрещая приближаться.

– Кто это милый? Очередной лекарь, судя по возрасту даже без образования?! – ее раздражение яркими пятнами проявляется на коже сотрясая тело молодой девушки мелкой дрожью.

– Как давно ваша никурина в таком состоянии? – взгляд Алияр пригвождает к стене главную гротану, но та презрительно фыркнув молчит.

– Оглохла? – громогласный окрик никура приводит ее в чувство и слегка склонив голову строптивица бурчит себе что-то нечленораздельное, но все же отвечает.

– Пару дней никур, мы уже пригласили вашего лекаря, уж он поди лучше разберется девчонки неизвестных отцов с ребёнком на руках.

– Ребенком?

– Да, эту историю я бы хотела обсудить с вами немного позже. Позвольте осмотреть вас никурина.

– Нет, вас завистниц, желающих занять мое место, как грязи во время великих дождей, я боюсь за своего малыша.

Один взгляд на побагровевшего отца достаточно чтобы понять, сейчас вулкан взорвётся и поможет только чудо тем кто встанет на пути этого гнева.

– Это моя вина никурина, я должным образом не представилась. Ладинэйра Алияр, прибыла по просьбе вашего мужа, никура Патариса помочь вам выносить и родить здорового малыша. – недоверие в глазах Калоит стирает лёгкий кивок еще не успевшего обуздать свой гнев никура.

– Твоя забота так приятна, милый, прости что сомневаюсь, – тут же мягко и спокойно все еще недоверчиво, но уже более уверено говорит жена стирая остатки гнева никура.

– Марилу, – молчаливая помощница подносит маленький стол на котором выкладывает инструменты ладинэйры по опыту зная куда и какие. Быстро прощупав пульс и послушав легкие, Алияр осматривает горло и глаза Калоит кивая и делая пометки. – Благодарю вас, никурина, я поговорю с вашим мужем и после вынесу рекомендации по питанию. Отойдя к окну где всё еще статуей стоит отец она говорит тише, чтобы слышал её только он.

– Мне нужно знать, что ела ваша жена последние два дня.

– Так спроси у них, всё что необходимо.

– Вы же видели, я пыталась. – поджав губы он мрачно кивает.

– Слушайте меня и передайте всем кто не слышал, слово ладинэйры Алияр приравнивается к моему слову, каждый кто осмелится ее ослушаться будет наказан морозным столбом. – ахнув присутствующие гротаны кланяются, четверо из них выходят из комнат выполнять указ никура, не желая такого наказания, в комнате остается Марилу и та наглая гротана что выталкивала Алияр из комнат никурины.

– Прай, что ела последние два дня твоя никурина?

– Она почти полгода ест одно и то же, курицу под острым соусом, овощи и запивает соком.

– Что-то поменялось последние два дня? – поморщившись, но помня приказ никура Прай отвечает на вопрос молодой наглой девчонки, по её мнению.

– А мне почем знать, новому повару были выданы все рекомендации, никурина не жаловалась.

– Новому повару? – этот вопрос обращен к отцу, который странно спокойно пожимает плечами.

– Ну да, его мать Ливики посоветовала.

– А Ливика у нас кто?

– Ах, все время забываю что ты только приехала, Ливика подруга дочери. Вы обязательно подружитесь, милейшая душа как и моя Дилисир. – сложив картинку воедино ладинэйра мрачно усмехается.

– Не сомневаюсь. – несколько секунд обдумав всё услышанное и увиденное Алияр кивает, – рядом с никуриной всегда должен кто-то находиться, она беременна и ей может стать плохо в любую секунду, я смешаю травы для неё, их заваривать и поить будет только Марилу или я. Мне нужно помощниц пять, выберу сама, все они будут меняться и днем и ночью, ближайшие два дня, еду будет готовить только ваш старый повар.

– Все настолько серьёзно, Алияр? – обеспокоенный отец даже и не подозревает насколько, но она не допустит беды пока рядом.

– Оберегаемого берегут боги, лишь меры предосторожности, никур.

– Выполняйте, – кивнув Прай отец выводит дочь в сад что кругом обнимает всё поместье, его беспокоит еще один вопрос, несколько минут они идут молча, Алияр наслаждаясь красотами цветущих растений, Патарис напряженно подбирая слова. – в городе говорят какая-то женщина похитила малыша…

– Ах, это… Поверь отец это недоразумение, – вкратце рассказав о произошедшем Алияр пожимает плечами, – Мне ничего не оставалось сделать как забрать его с собой, надеясь на вашу мудрость.

– Это правильное решение, дочь, ты не могла оставить дитя в опасности, я распоряжусь о его судьбе. – скрестив руки она пытается поклониться, но никур Патарис останавливает ее втискивая в руки свою печать подтверждая указ, – отныне ты не должна никому кланяться, твое слово равно моему, Алияр, верю в твое благоразумие.

– Это большая честь для меня, отец, я недостойна вашего доверия.

– Скромность хорошо, но не в твоем положении, будь внимательна, людей желающих навредить больше звезд на небосклоне.

– Я буду помнить ваши слова.

Глава 2

Первая ночь прошла как и ожидалось ужасно, никурину рвало, она много раз за ночь просила ночную вазу, лекарственный чай приходилось давать чаще, но к утру отёки спали и Калоит уснула глубоким сном, отдыхая, рядом с ней даже не расстилая кровати обнимая друг друга чтобы согреться спали все пять новых гротан и Марилу лицом на столике с ее сумкой инструментов. Тяжело опираясь на дверной проем Алияр старается насладится красотой встающего солнца и не уснуть стоя как часто случалось в ордене во время обучения стойкости. Ее тело согревают лучи восходящего солнца придавая сил, но явно не помогая выглядеть лучше. Тряхнув кудрями она решает вернуться в изумрудный дом чтобы умыться и переодеться, прохлада парка бодрит ее уставшие мышцы и приводит мысли в ровный строй и только теперь она видит что ушла явно не туда.

– Ах, Дилика! И где я? – осматриваясь Алияр пытается вспомнить с какой стороны пришла, но уставший мозг отказывается сотрудничать.

– Потерялась, никурина? – голос звучит тихо и слабо, но неожиданно, что сама удивляясь такой прыти ладинэйра быстро отступает назад так, что вышибает весь воздух из легких столкнувшись с чем-то твердым и холодным, падая вперед прямо в мокрую траву. Зло ругая себя за глупость и неуклюжесть Алияр все же встает, чтобы узнать кто ее напугал и сможет ли он проводить её домой, но увиденное повергает ее в шок настолько что слова замирают в горле так и не сказанными, – нравится что видишь, никурина?

От его насмешливого тона Алияр хмурится, наконец отыскав в себе силы говорить.

– Вы… вы в порядке? – не то чтобы Алияр впервые видела полуобнажённого мужчину, в ордене во время обучения лекарским практикам, она видела и не такое, но этот мужчина в одних тонких нижних штанах был прикован к столбу посреди леса, и к ее удивлению подмигивал ей поигрывая мощными мышцами на груди.

– Я здесь довольно часто бываю, уже привык. – его беззаботный тон никак не вяжется с обстановкой с его усталым видом и совсем никак с холодом в его глазах.

– Мне жаль, чем я могу помочь? – его усмешка режет слух презрением.

– Чем ты можешь помочь, будь ты даже дочерью никура тебе не под силу совладать с похотью.

– Странно что это говорите мне вы, кем бы вы ни были. Мужчины первичные носители и греха и порока.

– Ох так вы не простая никурина, может мне стоит поклониться перед лесной голиреей? – сравнение с лесной девой утаскивающей в свое логово одурманенных мужчин окончательно выводит из себя обычно спокойную ладинэйру.

– Может и стоит, хотя бы за то что еще не вымерли. – Резко поднимаясь на ноги она дарит ему ледяной взгляд, надеясь превратить его в изваяние, – приятного отдыха.

Быстро покидая поляну она все же слышит его тяжёлый вздох, он звучит на изломе сил мужчины и явно даётся ему не просто. Свист сопровождаемый этим вздохом останавливает ладинэйру, закрывая глаза она борется с собой чтобы сделать еще один шаг и уйти. Борьба ее заканчивается чересчур быстро и ругая себя за малодушие она все же оборачивается.

– За что ты наказан?

–Посмеяться решила или и вправду не в курсе? – тишина в ответ и сверлящий взгляд бирюзовых глаз убеждает мужчину говорить, – я здесь пленник и каждый издевается надо мной по-своему, в настоящий момент я наказан за интерес ко мне дочери никура. И да если ты не в курсе, то тебе стоит спрятаться, она вот-вот прибудет вновь убеждать меня жениться ведь именно здесь нас никто не видит. – он снова подмигивает, но получается гораздо печальнее чем возможно он хотел. Его боль как и сотни предыдущих сливается с необузданным желанием Алияр помогать и несмотря на дикое желание сбежать и поспать она прячется за густыми кустами напротив ледяного столба. Не проходит и пяти минут как со стороны поместья слышны шаги и вот уже различимы две фигуры выходящие к столбу обе в объёмных капюшонах, но одна в тепло розовых одеждах, а вторая явно из гротан в темно синих.

– Принял ли ты решение Делайер Кинстон? Или решил умереть у этого самого столба?

– Принял, ничто на свете не заставит меня изменить последней воле отца, я никогда не женюсь на дочери чужака.

– Но весь твой род истреблен, – голос девушки звучит обиженно и разочарованно, – разве созданиям Дилики не все равно на ком жениться? А я еще и знаю как убедить тебя.

Она отсылает гротану следить за периметром, сама же скинув капюшон делает первый аккуратный шаг к пленнику, ее маленькая ручка аккуратно ложится на мышцы на его груди и нежно путешествует вниз.

– Чтобы ты не задумала это плохая идея – его синие глаза полны холода, но в быстром взгляде на укрытие новой знакомой сквозит удивление и даже страх. Хихикнув она пытается запечатлеть поцелуй на шее мужчины но он отталкивает ее плечом.

–Мне не нужно твое согласие, милый, ты весь в моей власти. – она мурлычет всё сильнее, нежно поглаживая его рукой по голому торсу, второй по выпуклости в штанах. Ощущая нарастающее желание помимо воли Делайер пытается сбросить ее руки двигая бедрами и злясь на свое бессилие. – Вот об этом я и говорю, ты мой и реагируешь на меня, но чтобы убедить тебя, я готова пойти на большее, – облизнув губы Дилисир распускает шнуровку на его штанах оголяя достоинство мужчины даже без его согласия готовое к действию. Синие глаза мужчины полыхают гневом, ненавистью и бессилием, и весь этот взгляд опаляет застывшую в своём укрытии Алияр, растерянно замеревшую и не в силах ни уйти ни помочь пленнику в тот момент как дочь никура, его гордость и любимая девочка опускается на колени обхватывая губами верхушку достоинства пленника и помогая себе рукой скользит по нему вверх и вниз ломая волю мужчины сладкой пыткой. Его попытки сдерживаться какое-то время помогают, но усердие Дилисир срывает первый стон у мужчины подбадривая ее на более активные действия. Заливаясь краской от необходимости стоять неподвижно и быть свидетелем откровенной сцены, не имея возможности уйти Алияр, едва дыша слушает, как стучит в висках ее собственное сердце, боясь смотреть и не в силах отвести взгляд от плавных ускоряющихся движений головы Дилисир и усилиями мужчины удержать контроль, но все же проигрывая, он закатывает глаза содрогаясь и со стоном повисая на цепях удерживающих его у столба. На несколько секунд замеревшая мучительница поднимается с колен поправляя лёгкий персиковый наряд, ее довольный смешок тонет в звонком поцелуе в щеку Делайера.

– Видишь, мы легко находим общий язык, подумай еще раз, я вернусь завтра.

– Ты сама Дилика во плоти, – зло бросает ей вслед пленник вызывая смех Дилисир.

– Ах, милый, уже предвкушаю нашу семейную жизнь, мы обязательно поладим. – посмеиваясь она исчезает в том же направлении что и ее гротана, Алияр же в смятении не знает что делать, выйти и помочь мужчине одеться или исчезнуть дабы не создавать большую неловкость. Когда шаги Дилисир стихают, Алияр все же принимает решение, аккуратно насколько возможно она выходит к тропинке и пытается уйти незамеченной.

– Неужто уйдёшь и оставишь меня в таком виде? – в его насмешливый тон прорываются нотки отчаяния заставляя ладинэйру замереть и поморщиться. Конечно она видела обнажённых мужчин и стоит сказать достаточно много для своего юного возраста, но именно этого ей видеть совсем не хотелось бы, буря поднятая в ее теле недавним зрелищем до сих пор не угасла, да и к тому же конкретно этот мужчина не болен и ему не требуется лечение, – не поможешь всем расскажу что ты здесь делала.

С одной стороны его угроза кажется смехотворной и в большей части подставляет его самого, а с другой в каком же отчаянии он сейчас, что готов даже на шантаж. Успокоив свой вспыхнувший гнев Алияр оборачивается стараясь смотреть только в эти синие ледяные глаза.

– Мне казалось ты сказал, что часто тут бываешь и привык.

– Брось, я связан и беспомощен, неужели великая ладинэйра настолько жестока и оставит меня даже без штанов у ледяного столба? – глаза сами по себе спускаются ниже не слушаясь хозяйку, пока до нее не доходит смысл сказанного.

– Знаешь кто я? – сощурившись она возвращается глазами к его лицу стараясь понять его намерения.

– Весь город видел твоё фееричное появление, кстати что за хмырь прыгнул к тебе в пируногу?

– Еще и следишь за мной. – Алияр делает шаг вперёд пряча от самой себя вид оголенных бёдер Делайера.

– Я был там, а следить мне за кем-то мне нет нужды, я здесь пленник и ничего сделать не смогу. – в его глазах помимо льда прорывается глубоко спрятанная печаль что ломает силу воли Алияр. Сократив расстояние между ними она молча наклоняется к его ступням и стараясь не касаться кожи и не смотреть на все что должно быть спрятано быстро и спокойно надевает на его бёдра белье уверенно перехватывая пальцами шнуровку завязывает ее, в последний момент касаясь кожи на животе тыльной стороной ладони. Закрыв глаза от неожиданных мурашек в месте соприкосновения Алияр тут же хмуриться поднимаясь к его лицу.

– У тебя жар, – она пытается дотронуться до кожи на его лбу, но останавливается под его колючим взглядом.

– Тебе не стоит в это лезть, никурина, благодарю за возможность сохранить хоть остатки достоинства.

Так и не коснувшись его Алияр отступает, молча кивнув торопливо уходит в ту же сторону куда исчезли Дилисир и ее гротана, быстро оказавшись возле изумрудного дома.

– Ладинэйра! Где же вы были! Я все поместье оббежала! – запыхавшаяся Марилу с трудом дышит, ее кожа от длительной нагрузки покрыта потом и красными пятнами, склонившись к коленям она старается отдышаться и когда ей это удается с подозрением заглядывает в глаза Алияр, отшатываясь и оглядываясь, – чтобы вы ни задумали это плохая идея.

– Кто он?

–Ах, Дилика! Как вы смогли встретиться?

–Марилу, просто отвечай, – гротана вздыхает, уж если ее подопечная что решила узнать, то обязательно найдет всё что ей нужно, даже если она ей не скажет.

– Он младший сын проигравшего никура Пелериса Кинстона, он здесь в качестве залога послушания остатков своей семьи, и им крайне сильно интересуется Дилисир, он и наказан за попытки соблазнить её, – бровь ладинэйры резко подскакивает вверх, а взгляд становится цепким и любопытным.

– Мне нужен страж с ключами от оков на морозном столбе и пара мужчин. – всплеснув руками и кусая губы Марилу торопливо шагает за подопечной предвкушая большие проблемы.

– Ладинэйра? – мужчина среднего возраста в сияющем нагруднике-квилигере, успевает лишь слегка склонится пряча удивление, когда прямо перед его глазами появляется печать никура.

– У кого ключи от оков на морозном столбе? – Охрана переглядывается но молчит, – Оглох что ли или ослеп?

– У меня, ладинэйра, но…

– Ты идешь со мной, возьми с собой еще двух помощников – обрывая его на полу слове Алияр уже идет в сторону леса, когда останавливается не слыша шагов за собой.

– У нас приказ, мы не можем отпустить его, никто не хочет узнать гнев никура на своей шкуре.

– Это я возьму на себя, насколько я понимаю этот человек является залогом послушания, и если он умрёт кто-то своей шкуры точно лишится, как думаешь кто это будет?

Несколько секунд сомнений и вот их маленькая процессия уже торопится к морозному столбу и едва выходят на поляну видят пленника безвольно висящего на оковах бледнее самого холодного снега в горах.

– Быстрее, – всё время поторапливая помощников она почти бегом следует за ними путаясь в своих юбках и вынуждено приподнимая их, в какой-то момент ей кажется что мужчина приходит в себя, но уже в следующую секунду видит безвольно болтающуюся голову от быстрого шага мужчин несущих его. В отсутствии другой кровати в изумрудном доме пленника кладут на единственную к разочарованию девушки ее собственную. Марилу запыхавшись и с трудом дыша все же входит через некоторое время когда Алияр уже укрывает мужчину всеми одеялами и раздает указания своим гротанам.

– Отчего столько усердия Алияр, разве не должна ладинэйра быть хладнокровной? – быстрый взгляд на няню охлаждает ее интерес, продолжая просматривать баночки с настоями девушка вновь вспоминает недавние события стараясь не покраснеть.

– Принесите холодной воды и полотенца, его необходимо обтереть. – наконец выуживая нужный настой она спокойно размешивает его в стакане, – помоги напоить. – играя гротанами, перемешивая их задания она спокойно и уверенно заканчивает обтирание и укладывает на подушки раненного, – мне необходимо проведать никурину, Марилу – головой отвечаешь, – на выходе ее ждет еще один сюрприз, прямо за дверью широкая спина охранника, – это лишнее, он не в состоянии даже открыть глаза.

– Я головой отвечаю за его сохранность.

– Что ж ваша голова под большой угрозой потери, у него лихорадка, не будь меня здесь он умер там в лесу еще до заката.

– Благодарю ладинэйра! – он активно кланяется, но не уходит. Раздраженно вздохнув Алияр спускается к мостику через речку.

– Раз уж вы здесь я спокойна за своих помощниц, прошу вас никого не пускать, вдруг заразятся – он склоняет голову, занимая пост, периодически осматриваясь. Взяв более быстрый темп ходьбы ладинэйра торопливо ступает по тропинке посыпанной камешками глубоко вдыхая чистый воздух и почти успокоившись, пока мимо не пробегает раскрасневшаяся гротана в синих одеждах. Она явно обеспокоена и не замечает мимо кого бежит.

– Мощи Дилики! – Припустив бегом Алияр буквально влетает в дом никурины, тут же направляясь к ней в комнаты. На кровати кряхтя от боли обхватив живот лежит зарёванная Калоит. От метаний по подушке ее золотые волосы спутались, а ночная рубашка сбилась к бёдрам.

– Что такое? – схватив ее за руку ладинэйра быстро проверяет пульс, отмечая его резкие скачки и напряжение мышц живота. В углу на столике недоеденный завтрак, взяв кусочек риса ярко желтого цвета, она тут же всё понимает, перебирая бутылочки в сумке и доставая нужную.

– Что с ней? – Прай перехватывает руку Алияр с ложкой лекарства у губ никурины, – Что это?

– Не мешай мне работать, если сама не в состоянии! – вырвав руку она помогает выпить лекарство Калоит и та на несколько секунд затихает, – ночную вазу, – Прай реагирует мгновенно и едва подносит ее, никурину выворачивает наизнанку.

– Что с ней, ладинэйра? – ее вопрос сопровождают слезы и панический ужас в глазах.

– Она отравлена, – сухо и пожалуй спокойно констатирует Алияр, вытаскивая из жаровни несколько углей принимаясь активно их растирать в ступке.

– Никурина! – Прай голосит, не зная что и делать пока ту снова выворачивает в ночную вазу.

– Дай ей воды, – закончив свое занятие Алияр набирает черный порошок в ложку и пропихивает в рот молодой девушки, едва ли готовой сегодня отправится на суд Дилики. Проверив пульс Алияр выдыхает, вовремя успела. Схватив Прай за руку она вытаскивает ее в коридор сверля глазами, – где ты была?! Разве не говорила я не оставлять ее одну? Разве не говорила следить за всем что она ест?!

–Ладинэйра! – рыдая она падает на колени кланяясь в ноги, – здесь оставалось две гротаны, я не нарушила ваш приказ! Меня вызвала к себе никурина Дилисир, я не могла ослушаться!

– Снова она, – Алияр поджимает губы скрывая раздражение и даже злость, – кто сегодня готовил?

– Как вы и приказали, старый повар Улихан, – вновь падая в ноги Прай голосит и резко останавливается, – это не он, нет, я лично пробовала всю еду, никурины, – она кивает скорее сама себе в попытке успокоить свою истерику, но её бегающие в обе стороны глаза беспокоят ладинэйру.

– Вызови охрану, сюда и на кухню, пусть задержат всех кто там находится, сейчас же.

– Конечно! – поспешно поднимаясь с колен и радуясь отсутствию наказания Прай подхватив юбки бежит к охране. Убедившись что Калоит в порядке и спит она строго настрого запрещает уходить гротанам, и дежурить по две, после чего с одним из охранников отправляется на кухню.

К моменту ее прихода все повара и их помощники построены в ряд, а главный повар в поклоне перед никуром.

– Отец? – Алияр старается скрыть удивление в поклоне, но он добродушно раскрывает ей объятия.

– Здравствуй, красавица! Вижу ты удивлена.

– Немного, – она скромно опускает взгляд стараясь понять кто ему мог доложить об отравлении никурины, перебирая в голове всех своих помощниц, и не зная на кого подумать кроме верной никуру Прай.

– На самом деле я шел к тебе по другому вопросу, но увидел как мои стражи бежали сюда и решил узнать в чем дело?

– Простите за беспокойство, отец, проверяю состав специй, многие из них крайне вредны для никурины.

– С ней что-то случилось? – в его глазах блестит беспокойство, это умиляет всех кроме его взрослой дочери.

– Да сколько можно ждать обед! – поднимая полы летящего платья персикового цвета вверх в кухню врывается хрупкая девушка, яростно сверкая изумрудами глаз, – совсем обленились, негодяи! – и заметив отца удивленно хлопает глазами, – Папочка! Они забыли принести мне обед! – она хнычет и топает ножкой как маленькая.

– Прости милая, сейчас все исправят, правда? – он с нажимом смотрит на одну из гротан и та кидается в сторону подносов.

– Мне стоит сначала все проверить, – спокойно выдержав взгляд и отца и сводной сестры, Алияр кивает охране и те возвращают поднос на место.

– Да кто ты такая перечить приказу никура! – Дилисир вдруг замахивается для пощёчины немало удивляя присутствующих. Ее руку останавливает отец, видимо впервые потому что дочь настолько потрясена и замирает не в силах произнести ни слова.

– Это моя вина, я не успел вас представить, Дилисир, это Алияр, ладинэйра ордена горных снегов, она здесь по моей просьбе и действует от моего имени.

– Что? Ты моришь меня голодом потому что какая-то выскочка прибыла к твоей беременной шлюхе!?

– Дилисир, – гнев разом овладевает никуром, кажется сейчас со всех сторон полетят молнии, но стиснув кулаки и зубы Патарис берет его под контроль, – иди к себе, сейчас же, запрещаю тебе до вечера покидать комнату.

– Но отец…

– Бегом! – от его громкого рыка Дилисир капризно дёргает плечиком и хмыкнув грациозно покидает кухню. Ощущая неловкость за наказание сестры пусть и заслуженное Алияр молча ожидает указа никура. – Продолжай Алияр, – кивнув охранникам она открывает подряд все баночки, не находя ничего подозрительного, но осматривая все шкафчики и полки пока взгляд не падает на ярко желтый цвет отходов в ведре с очистками и рядом пустую банку из-под специй. Ладинэйра проводит пальцем по краю банки и подносит его к носу, наблюдая исподлобья за реакцией каждого из присутствующих, ее цепкий взгляд останавливается на главном поваре, который заливается потом, постоянно вытирая платком лоб и шею.

– Вы себя хорошо чувствуете? – дёрнувшись как от удара он падает на пол покаянно склоняя голову.

– Он сказал что так вкуснее, так ведь и правда вкуснее и цвет красивый! Помилуйте никур Патарис, я много лет верой и правдой служил вам! – от его громкого голоса начинает пульсировать боль на висках, но прежде чем отец примет какое-то решение Алияр должна узнать еще одно.

– Кто сказал? – раскрывший было рот никур замолкает заинтересованно ожидая ответа, повар с пола поглядывает на хозяина, а после и на дерзкую девчонку что смеет вести допрос вперед главы Квилигии, но не желая больших проблем опустив голову к полу почти кричит.

– Картер Грайер! – услышав незнакомое имя Алияр оборачивается к отцу за пояснениями.

– Повар которого посоветовала мать Ливики. – понимая что здесь все не так просто смотря на разочарованное лицо дочери быстро отправляет на поиски повара Грайера охрану, – десять палок за доверчивость и будь более внимателен отныне, Улихан.

Схватив Алияр под локоть и хоть не причиняя вреда но все же нависая над ней скалой отец выводит ее на прогулочную тропинку, настойчиво продвигая ее дальше от лишних ушей.

– Ты хотел что-то обсудить, отец?

– Прежде всего хотел сказать что малыш, которого ты привезла устроен в дом малютки с ним все будет хорошо.

– Благодарю, но вижу что это вовсе не то что вы хотите обсудить. – его пристальный взгляд останавливается на лице девушки, он ищет какую-то хитрость возможно или даже умысел, но отсутствие и того и другого успокаивает его, прочистив горло никур говорит прямо как и привык.

– Я расстроен что ты вмешалась в дело с лерментом Кинстоном, даже не обсудив это со мной.

– Кем? – она хмуриться пытаясь припомнить где слышала это имя, вторые сутки бодрствования не идут на пользу ее памяти.

– Пленник у морозного столба, лермент Кинстон. – чеканя каждое слово никур Патарис теряет терпение.

– Ах, отец, простите, я вас расстроила, не было у меня такого и в мыслях. – она склоняет голову за поясом разыскивая его печать, – но если быть прямолинейной я лишь выполняла ваше же поручение.

– Поясни Алияр, потому как я теряюсь в догадках и оттого теряю благодушие и терпение.

– Изначально я потерялась пытаясь утром после ночного дежурства у никурины найти изумрудный дом, чтобы отдохнуть, в итоге вышла на поляну и честно не имея желания влезать во всю эту историю лишь перебросилась с ним парой фраз и собиралась уйти, но он плохо выглядел и был крайне слаб, вернувшись чтобы спросить о судьбе этого человека я узнала что он пленник и его присутствие здесь обеспечивает мир и послушание его семьи и тогда я заволновалась, отец, ведь если бы он умер у того столба от горячки разве это не вызвало бы волнений и не усложнило бы и без того непростую беременность Калоит? – вздёрнув бровь от неожиданного поворота в объяснении Алияр, он прищуривается, а губы его расплываются в озорной улыбке, которую дочь не видит продолжая – но если мои решения расстроили вас, прошу заберите вашу печать и накажите меня. – тишина затягивается и наконец выудив из пояса печать ладинэйра протягивает ее своему защитнику.

– В твоих словах есть смысл Алияр, но он позволяет себе много лишнего, недавно пытался соблазнить мою Дилисир, за что и был прикован к столбу, будь внимательна с ним. – Закрывая ее ладони со своей печатью Патарис по-отечески похлопывает дочь по плечу собираясь уйти.

– Дети растут так быстро, и не всегда родители успевают заметить их взросление. – говоря это скорее себе ладинэйра прячет печать и плетется в сторону дома никурины, едва не сшибая на своем пути все что попадается: столбы, лавочки, и камни. Ее сопровождает мрачный взгляд отца, который не желая того понял намек подопечной, но не хотел его признавать.

– Ладинэйра Алияр? Какая встреча, вот уж не думал что увижу вас так поздно и одну.

Из спускающейся тьмы отделяясь от дерева подобно тени выступает вперёд сверкая черными как сама тьма глазами Каиль Зейран, его улыбка полна греховных мыслей, а недавнее обещание льётся уверенностью его исполнить в каждом шаге пантеры.

– Какая неожиданная встреча, никур Зейран, не помню что бы вы были вхожи в этот дом по ночам.

– Это ведь легко исправить сладкая ладинэйра Алияр. Мне хотелось бы верить что отсутствие гнева на мой жест признак вашего будущего согласия.

– Разве вам стоит здесь находиться?

– Я частый гость здесь, милая Алияр, а вы всё еще не кричите и не называете меня созданием Дилики, – он делает шаг ближе протягивая ладонь к ее щеке не теряя зрительного контакта с ней, тяжёлый разочарованный вздох ладинэйры останавливает мужчину в нескольких миллиметрах от ее кожи.

– Дилика была красивейшей из богинь вызывая зависть и злость других ее сестер, и тогда ради спокойствия на небесах решили отправить ее судить поступки людей. От подлости, грубости и гнусности этих поступков, от несправедливости и боли причинённой ими она сначала вырвала себе все волосы, а после и глаза чтобы не видеть этого. От рыданий голос ее стал грубым, а характер циничным. Но она никогда никого не принуждала совершать преступления, это всегда делали только люди. Всего доброго никур, – растерявшись от неожиданно глубокой мысли обычной женщины опытный соблазнитель отступает пропуская ее, хоть и не имел такого в планах. Эта глубокая мысль заинтересовала мужчину и ему вдруг захотелось узнать эту женщину поближе, прежде чем исполнить приказ.

– И вам сладкая ладинэйра, – пряча за спиной кухонный нож и срезанную прядь ее волос, он исчезает во тьме так же тихо как и появился.

Глава 3

Раздав указания на ночное дежурство Алияр возвращается в изумрудный дом, оправляя к Калоит на ночь Марилу для спокойствия, она отправляет вместе с ней и охранника, что к ее приходу уже с трудом держал глаза открытыми.

– До утра он точно никуда не денется возвращайтесь на рассвете, – в глазах охранника благодарность, он медленно плетется за гротаной стараясь не зевать.

В комнате в цвет постельного белья на ее подушках все еще без сознания лежит Делайер даже не зная какую шумиху поднял его временный переезд к ней. Аккуратно проверив пульс на запястье Алияр расстроенно вздыхает, жар не спадает, а сердце бьется рвано и тяжело.

– Милет, воды – ее довольно громкая команда встречена тишиной, бормоча себе под нос ругательства, в основном на себя ладинэйра сама идет с тазиком через комнату к бочонку с водой и набирая не сразу замечает движение.

– Не отворачивайся от меня, – тяжелый низкий голос звучит возле уха обжигая горячим дыханием. От неожиданности Алияр замирает ощущая даже через ткань платья его горячую кожу и руку что мягко скользит по ткани на талии резко прижимая ее к себе, губы проходят легким прикосновением по коже шеи обжигая и удивляя одновременно, попытка посмотреть на напавшего заканчивается ее резким разворотом и яростным поцелуем. Не зная как реагировать на такое вторжение Алияр замирает прижатая всем телом к его горячей коже под которой играют подрагивая сильные мышцы, пока его губы горячей волной сминают ее. Возбуждение мужчины постепенно передаётся и ей разбегаясь стаей мурашек по спине под его горячими руками до тех пор пока язык Делайера не скользит ей в рот, ахнув от неожиданности Алияр распахивает уже готовые закрыться от удовольствия глаза и довольно уверенно отталкивает его от себя обливая водой с головы до ног. Мужчина тут же закатывает глаза падая навзничь на пол, вызывая вспышку гнева и сомнений в своей адекватности у ладинэйры.

– Ах Дилика! Как мне теперь тянуть тебя назад! – ледяная вода вызвала термический шок Алияр понимает что температура у мужчины очень высокая и в себя он прийти не сможет чтобы помочь его вернуть в кровать. Злясь на себя и обстоятельства, всё еще пытаясь пережить свое возбуждение к незнакомцу ладинэйра громко топая и проклиная всё на свете сдёргивает простынь с кровати и выкладывает ее возле Делайера. – Ну конечно он же еще и тяжёлый как камень! – полчаса усилий и ей удалось-таки дотащить мужчину и даже частично уложить на матрас, поднять наверх явно не в ее силах, устав и едва дыша она все же решает обтереть его снова, тут же сталкиваясь с проблемой. Каждое прикосновение к его коже снова и снова зажигает ее щёки краской, а тело томлением – да что за магия такая, – раздражаясь всё сильнее она довольно грубо сдёргивает с него рубашку тут же пожалев об этом. Даже находясь без сознания Делайер морщиться с губ срывается стон, а ладинэйра ощущает приступ вины. По возможности аккуратно закончив с рубашкой Алияр поворачивает пострадавшего от ее несдержанности набок и осматривает его спину вновь ругая себя за глупость и несобранность. На спине в районе лопатки сверху и до ее границы краснеет довольно глубокий термический ожог – Да что с тобой Алияр! Невозможно из-за одного мужчины забыть все полученные знания разом!

Собрав остатки самообладания в кулак ладинэйра находит в сумке с травами мазь от ожогов аккуратно обрабатывает и бинтует рану, еще раз заливает лекарство от жара ему в рот и вконец измотанная садится на край матраса удерживая пальцы на его запястье.

Когда раннее утро немилосердно врывается в окно ей приходится с трудом но открыть глаза, и хоть желание поспать еще немного настолько сильное что едва не склеивает веки снова, зевая и борясь с собой Алияр открывает глаза не сразу понимая как и на чем она спит, тут же быстро просыпаясь. Но все её попытки встать к ее удивлению остановлены чем-то тяжелым и сильным.

– Прекрати, – сонный мужской голос останавливает ее возню и попытки подняться с матраса.

– Что происходит? – из-под одеяла появляется сонное лицо Делайера, оно все еще помято от подушки, а глаза хранят остатки сна он как слепой котенок на ощупь находит руки Алияр, закидывает их к себе на шею и вновь пытается уснуть. – Отпусти меня, – попытки вырваться вновь блокированы сильным хватом под локти.

– Будешь настаивать и разбудишь не только меня, – он загадочно опускает взгляд вниз намекая не дразнить его мужскую сущность отчего глаза ладинэйры увеличиваются в разы, а попытки встать становятся более отчаянными.

– Отпусти меня сейчас же, – хватка рук тут же ослабляется, а перед испуганной и возмущенной Алияр вновь появляется лицо Делайера. Его брови сведены к переносице, а глаза заинтересованно ищут попытки обмануть его, но неподдельный страх в ее глазах вынуждает отступить от его планов на утро. Ведь пробуждение рядом с этой странно незнакомой, но такой родной женщиной обрадовало пленника давно забывшего это чувство.

– Я не уверен как реагировать. Разве ты не знаешь о физиологии мужчин?

– Т… Т… теоретически, – едва вырвавшись из стальных объятий Алияр пытается отодвинуться подальше и привести волосы и одежду в порядок, в ужасе от того что уснула не просто на кровати с болеющим, так еще и с мужчиной. Вообще не известно чего еще она не помнит. Особенно когда его лицо настолько непроницаемо что им можно даже бумагу резать.

– То есть представление все же есть, – вскользь бросает Делайер вновь возвращая ее на ту поляну в утро когда стала свидетелем неприличной сцены.

– Не понимаю к чему это, я лишь случайно уснула после двух суток дежурств, никакого дополнительного смысла в моих действиях нет. И я рада что лечение подействовало.

– Мне вчера снился сон, и возможно в голове все смешалось, – он пристально смотрит на ладинэйру, что прикусив губы прячет взгляд и вдруг его осеняет, – значит не приснилось.

– Это лишь горячка…, – попытка увести разговор в тему болезни вызывает усмешку мужчины.

– То есть мне нужно быть больным, чтобы желать тебя? – от такой откровенности щёки Алияр вновь пылают.

– Лишь то что в горячке многие не осознают своих действий.

– У тебя тоже была горячка? – попытка оправдать пострадавшего обрушивается на нее отсутствием защиты.

– Я приготовлю мазь и осмотрю рану.

– Рану? – попытка уйти от разговора встречена интересом.

– На плече, мне кажется в какой-то момент ты прислонился к столбу…

– Ты и сама видела, – и снова он обратил ее же объяснения против нее, сжав губы чтобы не сказать что-то еще Алияр встаёт и молча отходит к столику с ее лекарствами.

– Достаточно и показалось что неважно кто совершает эти действия, они всегда эффективны даже если женщина не по душе. – смешивая мазь она не сразу замечает что ответа не последовало, и обернувшись к пострадавшему видит его уставший болезненно худой профиль.

– Это насилие как бы не выглядело, будь я свободен не стал бы терпеть такое унижение, но моя семья выбора не имеет, как и я. – его боль такой мощной волной захлёстывает ее, что ладинэйра с трудом не кидается в объятия пленника чтобы утешить.

– У тебя тяжелая судьба, прости что ввиду своей неопытности не сразу осмотрела все возможные причины лихорадки, – она склоняет голову с удивлением отмечая, что он упал лбом в пол.

– Хотите меня о чём-то просить не смейте кланяться, ибо мне всегда нужно кланяться ниже, – взгляд синих глаз обжигает холодом, вновь вызывая сожаления.

– Простите, все эти церемонии кажутся такими глупыми.

– Во время правления моего отца Пелериса Кинстона женщине кланялись лишь дважды, в день свадьбы перед возложением на ложе и при рождении наследника мужского пола, – он замолкает погружаясь в воспоминания явно не желая отпускать их, усиливая груз печали на его грусть.

– Скучаете по дому?

– У меня нет дома, – он отвечает так быстро и тихо что сердце замирает от его боли, тщательно скрытой от всех, не желая и дальше мучать его с расспросами она размешивает лекарство чтобы вновь обработать ранение. – но мне очень интересно почему ты решила вступиться за меня, полагаю ладинэйра прибыла к никурине Калоит и ей вовсе незачем проблемы с наказанным пленником.

Снимая старые повязки и аккуратно распределяя мазь на рану Алияр и сама бы рада узнать ответ на этот вопрос, но ответа у нее не было.

– Рана хорошо заживает, но нужно побольше отдыхать, чтобы восстановить силы после горячки. – ее взгляд помимо воли спускается ниже, замечая зажившие старые шрамы.

– У тебя очень нежные пальчики, кажется что ты не повязку накладываешь а пёрышком водишь по коже. – от неожиданного комплимента щёки тут же вспыхивают, а руки замирают в нескольких миллиметрах от кожи.

– Как давно ты здесь? – хмыкнув над резкой сменой темы Делайер улыбается вновь вспоминая вкус ее губ.

– Уходишь от разговоров о себе, краснеешь, прячешься от ласк и прикосновений, но не отворачиваешься, несмотря на неприятные последствия помощи мне не отступаешь.

– Не могу не помогать, знания и навыки ордена, в том числе лечения не позволяют мне оставаться в стороне.

– И наверняка есть те кто готов болеть постоянно, лишь бы его лечили эти пальчики, – чувствуя укол ревности Делайер перехватывает ее руку слегка сжимая, а синие глаза встречаются с бирюзовыми погружаясь в их глубину приближаясь.

– Мне… мне надо идти, уже давно утро, нужно проведать никурину и сменить Марилу. – резко отстраняясь она отходит к выходу, – отдыхайте подольше, уверена завтрак вскоре принесут.

Закрывая за собой дверь Алияр едва дыша пытается успокоить отчаянно бьющееся сердце и невыносимое томление скручивающее живот. Провожая взглядом хрупкую фигуру Делайер старательно прячет улыбку, ее попытки держаться от него подальше выглядят смешно, учитывая всплески желания в ее глазах. Собранность и уверенность в своих действиях рождает интерес, а альтруизм любопытство. Впервые за долгое время пленник почувствовал спокойствие в душе, ожидая завтрак даже позволяя себе уснуть.

Осмотр никурины сегодня проходит в умиротворении, Калоит выглядит отдохнувшей и спокойной.

– Удивительно, но теперь я чувствую уверенность, благодаря вашему присутствию мне теперь ничего не страшно, – она поглаживает свой уже довольно большой живот откусывая куски от яблока и умиротворённо мурлыкая.

– Хорошее настроение благотворно влияет на развитие малыша, вам ещё нужно почаще бывать на свежем воздухе, чтобы и малыш дышал с вами. К тому же это полезно для мышц. – яблоко замирает у рта никурины, ее настроение заметно портится.

– Я не могу выходить, что за глупость! Там же она… – Калоит замолкает обиженно надув губы, с тоской вздыхая о том времени, когда они были почти подругами.

– В вашем положении действительно стоит быть более внимательной к опасностям, но разве они не могут настичь вас и здесь в этом доме. – в глазах молодой женщины проявляется понимание, но от этого она становится еще мрачнее.

– Значит нужно сказать мужу чтобы усилил охрану, разве не моя безопасность должна быть для него самой важной задачей? – кивая сама себе никурина успокаивающим жестом проводит по животу, – к тому же мне достаточно воздуха от открытых окон.

– Как вы посчитаете необходимым, никурина. Но если все же решитесь на прогулку я всегда готова составить вам компанию.

Мягко сжав руку ладинэйры Калоит замолкает показывая что разговор окончен, раздав последние указания гротанам Алияр уходит, планируя осмотреть местные горы в поисках трав, ее запасы нужно было пополнить, но сделав несколько шагов в намеченном направлении она лишь боковым зрением замечает волну взлетевшего шёлка и даже не успевает отреагировать как звонкая пощёчина оглашает окрестности, а ее лицо загорается в месте удара.

– Ах ты тварь! Создание Дилики! Как смеешь ты мешать мне! Да кто ты такая!? – лицо Дилисир перекошено гневом, глаза мечут молнии, а от злости на лице проявились красные пятна, это милейшее создание замахивается для новой оплеухи и привыкшая к безнаказанности не ожидает сопротивления. Пропустив первый удар и не собираясь принимать новый Алияр блокирует ее руку своей и отвечает на оскорбление влепляя ей от всей души не менее сильную пощёчину. Выражение лица обиженного избалованного ребенка дороже всех драгоценных камней вместе взятых, злость сменяется удивлением, хлопая ресницами как будто только проснулась она постепенно закипает снова.

– Да как ты смеешь!?

– Хватит! Обе зайдите ко мне! – голос отца звучит так громко что даже на расстоянии чувствуются вибрации гнева в его голосе. Вздёрнув подбородок и смерив соперницу победным взглядом Дилисир торопливо семенит к отцу, за ней спокойно и даже слегка отстраненно следует Алияр, желая поскорее закончить этот фарс и успеть еще собрать лекарства.

– Объяснитесь! – Ладинэйра оборачивается к названной сестре вздёрнув бровь, ожидая с не меньшим любопытством пояснений, но та стоит молча обхватив себя руками, и когда пояснений не следует, возвращает взгляд к отцу склоняя голову.

– Я проведала никурину Калоит, и убедившись что она в здравии собиралась отправиться с вашего позволения пополнить состав лекарств, когда она на меня напала.

– Да тебя убить мало, Дилика во плоти! Отец, ты наказал меня из-за нее, а ее за похищение лермента Кинстона даже не поругал. Как такое возможно? Ей и сам никур не указ?

– Никто его не похищал, лермент едва не умер от лихорадки, ладинэйра спасла его и теперь лечит.

– И потому поставила охрану и никого к нему не пропускает? – отец старается скрыть удивление, что выходит довольно плохо и потому он оборачивается к Алияр с немым вопросом.

– Охранник там находится добровольно, он считает своим долгом следить за местонахождением вверенного ему наказанного, а простуда и правда может быть заразной, мы же не хотим распространения болезни по всему поместью. – отец удовлетворён ответом, но это совсем не устраивает Дилисир, топнув ногой она не желает сдаваться так легко.

– Но она же входит и ее гротаны тоже, выходит только мне нельзя!? – никур обеспокоенно смотрит на дочь, вспоминая совсем недавний разговор с Алияр, дети растут быстро, явный интерес его сокровища к взрослому мужчине немало обеспокоило родителя, к тому же выбор предмета обожания как нельзя хуже, еще не хватало породнится с опальной семьей Кинстон.

– Тебе стоит вновь перечитать правила поведения достойных девиц.

– Что? – новый проигрыш никак не укладывается в голове девушки, она удивленно моргает глазами с трудом закрывая отпавшую челюсть. – но папа!..

– Сейчас же! Двести раз перечитай, а будешь продолжать упрямиться и тысячу! – собираясь сказать что-то еще, но вовремя закрыв рот Дилисир испепеляет взглядом выскочку что украла у нее и отца и Делайера выбегает из зала под тяжёлый вздох никура.

– Мне жаль… – но к удивлению ладинэйры ее останавливает поднятая вверх рука.

– Ты ударила никурину, за это предусмотрено наказание Алияр, такого не должно повторится, запомни.

– Конечно отец – она склоняется в поклоне, но тот раздраженно фыркает.

– Говорил же не делай этого! Хотела идти в лес, иди, но одной бродить опасно, возьми с собой спасённого лермента.

– Но он еще слаб отец, ему не под силу такое путешествие, – от ее возражений никур отмахивается.

– Корзинку с цветочками нести не трудно, должен справиться, – понимая что дальнейший спор бесполезен, она кивает и уходит. Злость никура к этому моменту достигает пика и схватив первую попавшуюся вазу швыряет ее в стену наблюдая как осколки дождем падают на пол. Как он мог быть так слеп, ведь его дочь всячески жаловалась на него чтобы добиться наказания, а в лесу он был совсем один и одной Дилике известно, что там происходило.

– Никур к вам Лакида Перакит, – неожиданно появившись слуга получает затрещину облегчая переживания никура и улучшает ему настроение.

– Ах, прекраснейшая Лакида, чем обязан такой приятной встрече?

– Патарис, вы как и всегда галантны, – двигаясь по коридору мягко качая бедрами немолодая, но всё еще красивая женщина прикрывает лицо краснея от комплимента. – Ливика соскучилась по подруге вот и уговорила меня приехать, надеюсь вы не против?

– Как бы не жаль, но Дилисир наказана…

– Ах, какие ужасные вещи вы говорите, дорогой друг! Что же могла совершить ваша ангелоподобная дочь чтобы расстроить вас?

– Вы не поверите, – предложив никурине локоть он указывает на тропинку для прогулок, – она устроила драку…

– Не может такого быть, вы поди шутите!

– Да какие шутки, своими глазами видел, кто сказал не поверил бы.

– Да-то поди нерадивая гротана вывела из себя ангелочка? Сейчас так трудно найти хороших, да послушных.

– Ладинэйра, ей не угодила сама ладинэйра, ты можешь себе такое представить?

– Невероятно. – всё дальше удаляясь по тропинке они не видят как в комнату к наказанной проскальзывают Ливика и их общий друг Зейран.

– Почему она еще жива?!! – с порога Дилисир набрасывается с кулаками на Зейрана вымещая на нем всю злость от поражения и наказания, – ты же говорил что это сработает!

– Оно и сработало бы не появись здесь ладинэйра – перехватив маленькие кулачки разозлённой никурины он легко чмокает ее в губки отступая и падая на ее же кровать.

– Снова она! Да почему же везде она!

– Снова? – Ливика присаживается на край той же кровати легко и без стеснения поглаживая мужчину чуть выше колена. Ее каштановые волосы уложены в модную прическу, оставляя часть локонов снаружи, что сейчас покачиваются в такт ее легким движениям. Ее красивые в разлёт брови подчеркивают яркие табачного цвета глаза, красивая почти прозрачная кожа украшена легким румянцем, а ровный ряд белых зубов прихватывают губы, что складываются в довольную улыбку.

– Эта выскочка везде где только ее не ждут! Лезет во все подряд как специально! – топнув ногой Дилисир замирает наблюдая за движением руки Ливики, как загипнотизированная.

– Она же просто женщина, что если ее отвлечь, – голос Ливики звучит довольно, мурлыча она поднимается рукой выше улыбаясь напряжению мышц Зейрана и блеску в его глазах.

– Прекратите это делать при мне, – фыркнув Дилисир отворачивается, но тут же оборачивается, ее лицо светится идеей, – ну конечно! И как я сама об этом не подумала, Ливика ты гений! Если ей будет некогда она не сможет мне помешать.

Подруга подмигивает ей вставая с кровати и кладет руки на лицо Дилисир притягивая ее к себе нежно и ласково, впиваясь в губы вызывая у Зейрана нервный вдох. Их поцелуй нежный, раздувает яркие искорки в крови обеих вызывая волну нетерпения желанием наслаждения.

– И пока ты следуешь нашему плану ты непобедима, – нежный голос Ливики замирает на ее ключице, направляясь вместе с Дилисир к взбудораженному мужчине. Безусловно он знал для чего Ливика сегодня привела его в комнату к их старой подруге, но она не говорила что и сама будет в этом участвовать. Замерев у края кровати Дилисир краснеет, не зная что делать, вызывая раздражение подруги. Шагнув ближе она кладёт руки подруги на рубашку Зейрана вновь нежно пробежав по её губам. Понимая что от него требуется он легко вклинивается между девушками захватывая губы Дилисир своими. Его язык смело скользит Дилисир в рот увлекая в свою игру и слыша ее стон прижимает к своим бедрам ее нежное невинное тело. Захваченная ласками в круговорот удовольствия девушка не сразу понимает что между ней и разгоряченным другом нет преград, а Ливика уверенно подталкивает их к кровати. Где-то в голове пульсирует мысль о том что это неправильно, но одурманенная ласками Дилисир не сопротивляется, даже под натиском вторжения в ее плоть. Все что она успевает это охнуть прежде чем вновь погрузиться в жаркий омут удовольствия.

Торопливо шагая по дорожке к дому за своими вещами и лерментом, которого теперь придётся таскать по горам Алияр с трудом не рычит, ее раздражает бесконечные неприятности от Дилисир, и ее настойчивые попытки помешать ей спокойно закончить работу и уехать. Но подойдя ближе к входной двери изумрудного дома она вдруг замирает. Весь день до вечера находиться в компании Делайера кажется довольно опасным ведь он не скрывает своего желания к ней, а она к своему стыду не уверена что сможет отказаться. В такой нерешительности ее и находит Марилу в этот момент открыв дверь. Быстро окинув подопечную взглядом гротана мрачнеет.

– Я слышала о драке, что случилось? – легкая усмешка ладинэйры успокаивает немолодую няню, по опыту зная что такая реакция говорит о запланированных действиях Алияр.

– Это была не драка, а обмен так сказать претензиями. Ее давно нужно было поставить на место.

– Ах, Алияр, снова ты влезаешь в неприятности! И ради кого? Не могу поверить что ты ударила никурину ради лермента!

– Я ей лишь ответила ударом на удар, и в этом нет ничего особенного.

– Тогда что тебя обеспокоило? – она пытается заглянуть в глаза подопечной, но та встряхивает кудрями резко расправляя плечи и шагая в дом.

– Приготовь мою корзину для трав, нужно пополнить запасы.

– Соберусь через минуту. – она так быстро останавливается что гротана едва не наступает ей на пятки.

– Ты останешься здесь, следи за никуриной, Дилисир пока наказана и не сможет строить козни, но похоже действует не в одиночку и надо быть на чеку. Оставлю все настои здесь, ты помнишь как их применять, я могу доверять здесь только тебе.

– Одной в неизвестной местности? Ни в коем случае! Я не пущу тебя! – поджав губы ладинэйра сжимает плечи Марилу останавливая поток возмущения гротаны взглядом.

– Я не маленькая девочка, Марилу, и к тому же пойду не одна, – гротана удивленно но спокойно ожидает пояснений, замечая волнение которое ее подопечная тщательно скрывает, – со мной идет Делайер Кинстон, отец распорядился.

Всплеснув руками гротана зло хлопает себя по бедру. Да как такое возможно! Молодая девушка в компании мужчины одна в лесу, да еще и наедине, но в слух не решается сказать ничего. Что-то ей подсказывает что там она будет в большей безопасности чем в этом странном поместье, где всё кажется непривычным и опасным.

– Надеюсь ты отдохнул! – с порога довольно громко, стараясь скрыть свои переживания ладинэйра интересуется пряча взгляд в своей походной сумке выкладывая лишние склянки.

– Ты снова это делаешь – тихий низкий голос раздается совсем близко заставляя сердце пропустить удар и застучать так быстро что закружилась голова.

– Что я делаю? – пытаясь успокоиться Алияр еще внимательнее изучает содержимое сумки боясь оборачиваться и встречаться взглядом с этим человеком.

– Не отворачивайся от меня, – его голос вибрирует на коже шеи обжигая поцелуем ключицу. Парализованная собственными ощущениями Алияр прикрывает глаза наслаждаясь. Его руки смело путешествуют вверх по платью обжигая даже через ткань, а губы скользят вверх по коже шеи оставляя горячий след. – никогда не отворачивайся, последствия будут мгновенно, – его ладони накрывают верхушки ее груди разрывая током самообладание девушки тихим стоном отрезвляя как ушат ледяной воды. Заметив резкую перемену в ее поведении Делайер отступает и сам не понимая чему так радуется.

– Вам следует держать свои руки при себе, подобное поведение не позволительно. И если в прошлом инциденте виновата была болезнь то теперь я буду вынуждена защищать себя. Будь уверен продолжи ты вести себя подобным образом пожалеешь.

– Похоже на угрозу маленькая ладинэйра, приму это к сведению, – склонив голову он совершает пас правой рукой в сторону сразу прикладывая два пальца к груди, его забавляют потемневшие от гнева бирюзовые глаза и сжатые в ровную полоску пухлые губы девушки. А также ее очевидное знание этого жеста.

– Вам стоит помнить лермент Кинстон, – злорадный блеск вспыхивает в ее глазах, когда она вдруг склоняет голову слегка, вынуждая Делайера склонится по пояс, но подняв злой взгляд на ладинэйру он видит что и она склонилась ниже, принуждая его встать на колени и с проклятиями склонить голову к полу, поднимая взгляд он видит как она склоняется прямо к нему пока не вцепляется рукой в подбородок заставляя увидеть всю ее ярость, – стоит помнить, чтобы склонится ниже земли придется очень глубоко копать.

Алияр отпускает его резко поднимаясь возвращается к своей сумке, специально отвернувшись к нему спиной. Она не видит его усмешки ведь несмотря на поражение и унизительный поклон Алияр дразнит его снова представляя на обозрение точёную фигурку с аппетитными формами возбуждая не утоленное и все еще не успокоенное желание.

– Я предупреждал, – Делайер так быстро оказывается рядом что она не успевает уклониться, тут же оказавшись в его объятиях, лишая ее возможности сбежать. Он сминает ее губы властным поцелуем удерживая голову рукой за затылок и не встречая сопротивления скользит ей в рот языком, наслаждаясь ее покорностью испивает вкус как сладкий нектар. И с трудом дыша, но все же отступает борясь со своими демонами, настоятельно требующими продолжения. Удивленно моргая, не понимая как так вышло что она не пожелала сопротивляться Алияр готова сама себя ударить, лишь бы не видеть победное выражение лица этого человека.

– Собирайся, мы идем в лес! – чтобы как-то закрыть это обсуждение Алияр выпаливает первое что приходит в голову и не сразу замечает как помрачнел Делайер.

– У морозного столба главное не расслабляться, если не касаться его то можно простоять довольно долго, – отвлекаясь от своего занятия она внимательно изучает его лицо, вновь отмечая худобу и накопившуюся усталость мужчины, ощущая его страдания и безысходность, а также укол совести что вновь напомнила ему о наказании.

– Мне нужно собрать травы в горах, – все ещё злясь на него, но уже более спокойно Алияр закрывает сумку направляясь к выходу, – никур Патарис утверждает что лучше тебя горы никто не знает и мне показалось что это был не совет.

Услышав его тяжелый вздох она выходит из дома, стараясь идти не быстро чтобы Делайер не отставал, но вскоре расстроенно вздыхает, оборачиваясь.

– Почему бы тебе не найти место для отдыха, таким темпом до вечера мы даже до горы не дойдём. – он удивленно вскидывает бровь и сцепляет руки на груди не двигаясь с места. – Что?

– Раз уж ты всё сама решила, то может укажешь мне это место, а я как верный ногар посижу тут и подожду? – раздражение в его голосе и явный сарказм выводит из себя ладинэйру.

– Тебе стоит быть более благодарным, я ведь беспокоюсь о твоем самочувствии.

– Ты могла бы просто спросить как я себя чувствую, а не принимать решения за меня. – закатив глаза Алияр закрывает глаза рукой, справляясь с раздражением.

– Да как хочешь! Без разницы, мне нужно идти быстро, отстанешь твои проблемы!

Взяв быстрый даже для себя неудобный темп Алияр шла вперед не оборачиваясь и не прислушиваясь, пока наконец не дошла до подножья горы, где чаще всего и растут такие травы как ей нужны. Слегка отдышавшись она все же оборачивается даже не удивляясь что одна. Осматривая растения в окрестности ладинэйра на какое-то время отвлекается забывая о недавней стычке, да и об источнике ее раздражения, пока собственный желудок не напоминает о себе громким урчанием.

– Ах Дилика! Я и забыла о еде, надо же, будь тут Марилу она бы напомнила. – жалость к себе и тоска по заботе няни заполняют её сердце грустью. Вздохнув она поднимается с колен поправляя волосы и опуская юбки платья, поднятые вверх чтобы не испачкать и только сейчас замечает Делайера.

– Захватывающее зрелище, – удобно расположившись под деревом, он уплетает сложенный ей в дорогу обед, неизвестно сколько уже наблюдая за ней.

– Даже не удивлена, что стоит упомянуть ее имя, как тут же появляешься ты. – говорит она скорее себе, чем ему, собираясь отобрать у него часть еды и продолжить сбор.

– На самом деле это не честно, нас мужчин называют ее созданиями, а ведь именно вы подталкиваете нас к соитию. Получается мы виноваты в том что вы не можете устоять? – его озорная улыбка полна коварства, а в ледяных глазах пляшут бесенята, Делайер давно так не радовался разъярённой женщине.

– Потрясающе глубокомысленно, – выхватив из его рук кусок мяса, а из корзины кусок хлеба она нагло отправляет все это в рот, утоляя голод и обдумывая ответ этому наглецу.

– Я слышал ты избила Дилисир, из-за меня? – он говорит это так неожиданно что девушка замирает, закашливаясь от попытки проглотить большой кусок и ответить. – не торопись, я конечно понимаю что красавчик, но такое со мной впервые.

– А солнце на рассвете поднимается потому что ты улыбнулся? Невероятная самовлюбленность.

Потянувшись за новым куском мяса Алияр не видит как померкла его улыбка, а в глаза вернулась печаль.

– Не связывайся с ней, она по истине сама Дилика, ее колодцу коварству нет ни предела, ни дна.

– В день когда я испугаюсь влюбленную девчонку солнце сядет на востоке.

– И это она меня называет самовлюблённым? – его синие глаза лучатся отблесками заката, улыбка медленно расползается по лицу в ответ на его улыбку снимая напряжение этого дня.

– Мне нужен еще час пока солнце не село.

– Соберу хворост, очевидно ты совершенно не умеешь заботиться о себе, только о других. – он вздыхает поднимаясь и направляясь в сторону леса, даже не понимая насколько задел Алияр за живое.

– Я Ладинэйра! Моя жизнь посвящена заботе о других!

– Значит тебе нужен тот кто будет заботиться о тебе, умри ты в лесу от голода и холода, не сможешь помогать другим. – он уходит даже не оборачиваясь, оставляя девушку в задумчивости. Этот мужчина странным образом и злит ее и успокаивает, это странное состояние ладинэйра не встречала ни в одной из книг настоятеля Криблин которые прочла от корки до корки, а его библиотека считалась одной из самых богатых. Мучаясь в желании разгадать эту загадку Алияр рассеянно несколько раз обходит выбранный участок вдруг натыкаясь на целый куст бриолы, ягоды ее ядовиты, а вот стебли прекрасно снимают боль, и жар. Уже спасая никурину от яда Алияр решает собрать и ягоды готовясь к разным ситуациям. Возвращаясь на поляну она все ещё в задумчивости не сразу замечает костёр и почти готовый ужин.

– Я конечно не берусь судить, но ты уверена что разбираешься в травах? – и на ее немой вопрос указывает на ягоды бриолы в ее руке, – даже дети знают что это яд.

– Правильно используя яд можно многое вылечить, например бриола измельчённая в порошок хорошо прогревает при простуде.

– Я понял, в детстве с тобой никто не играл и ты часами сидела за книжками. – вспоминая свое детство Алияр мрачнеет, бесконечно одинаковые дни в ордене, постоянные занятия, им ведь и правда не позволяли играть, и даже громко смеяться. За этим неустанно следила жена настоятеля Илида, не забывая бесконечно напоминать об их милости.

– Верно, так и было, – тяжело вздохнув она присаживается напротив него завороженно наблюдая за всполохами огня отгоняющими тьму и холод ночи.

– Разве жизнь в мужском ордене не полна открытий и приключений? – оторвав взгляд от огня, Алияр не сразу понимает о чём он говорит, пока тот не подмигивает.

– Серьёзно? Ты ведешь себя как подросток, разве все о чем ты можешь говорить и думать это плотские утехи?

– А тебе разве не интересно? – Делайер подмигивает снова, чувствуя себя глупо под ее уничижительный взглядом, но не желая сдаваться.

– Теоретически, – её ответ удивляет не только мужчину, но и саму Алияр, как будто говорит вовсе не она. Кровь бросается к её щекам наполняя их румянцем, а кровь мужчины адреналином поджигающим желание. – механика и техника ясны, цель в принципе тоже, не понятно зачем делать это так часто если в среднем женщина за всю жизнь в состоянии родить не более четырнадцати детей, а вырастить и воспитать и того меньше. Мужчина же в среднем за день готов к соитию примерно раз тридцать, – вспоминая всю теорию по этому вопросу она вдруг замолкает погружаясь в тьму его голубых глаз.

– Ты забыла что это очевидно приятное занятие.

– На самом деле мужской оргазм длится всего несколько секунд, а энергии на него нужно потратить больше чем на час бега.

– С тобой сложно спорить, но если после часа бега ты будешь так же счастлива, то я пожалуй буду удивлён.

– То есть цель всего этого не рождение детей, ты это хочешь сказать? И раз уж мы говорим о механике, разве есть какая-то разница… – она осекается вновь краснея.

– Разницы нет, если мы всё еще о механике, – его голос становится ниже пробираясь мурашками под одежду, – но если мы не сменим тему, то придётся перейти к практике чтобы доказать свою точку зрения. – Ее взгляд совершенно не осознанно опускается на его бедра и немного ниже упираясь во внушительный бугор под тканью и хоть она тут же отводит глаза Делайер усмехается. – Ты ведь уже видела, или снова любопытно?

– Ты прав, стоит это прекратить, – она встаёт так быстро что едва не падает на землю с трудом удерживая равновесие, вызывая улыбку и тяжёлый приступ вожделения, отворачиваясь от него. Не успев даже подумать он сжимает Алияр в объятиях врываясь языком в ее рот срывая стон и едва сдерживая своих демонов. Поцелуй выходит яростным и больше похож на схватку, кружащим голову и закипающим кровь.

– Ты можешь потрогать, если хочешь, удовлетвори свое любопытство, Алияр, – впервые назвав ее имя он вновь сминает ее губы в поцелуе, отчаянно желая ее любопытства и боясь не сдержаться. Еще секунда и рука на его груди дрогнет и опускается вниз, едва не лишая сознания от одной только мысли, что она настолько податлива и любопытна. Ее пальчики проходят по завязкам останавливаясь, от адреналина рука подрагивает но не двигается.

– Это очень плохая затея, – она делает шаг назад, едва дыша от неведомой силы что тянет ее к этому мужчине, жалея о каждом своем шаге от него.

– Ты невероятно жестокая женщина Алияр, – едва сдерживая свой гнев Делайер быстрым шагом покидает поляну стараясь обуздать желание и когда он возвращается к костру Алияр спит подложив под голову свою сумку с травами.

Глава 4

Утром едва встало солнце Алияр уходит в поиске новых растений, она читала что в этих горах растет буреголов, он облегчает роды, и лаперник что защищает сердце, они понадобятся никурине в первых родах, ведь это тяжелое испытание даже для здорового организма, а ее ослаблен отсутствием нагрузки да еще и отравлением. В поиске она не сразу понимает что зашла дальше запланированного, но оказавшись на новой поляне она как ребенок бежит через неё завидев пергулис один из самых мощных лекарств от отравления. Не веря своим глазам она выхватив нож срезает побеги скидывая их в корзину, отдельно складывая его вечного соседа лапарута самого известного сбивателя жара. Она настолько увлеклась что рычание за спиной вызывает удивление а вскоре и дикий ужас, сам хранитель горы обратившись Свипороу, огнекрылым волком спустился для защиты своей территории.

– Спокойно! – отступая назад Алияр выставляет вперед руки и следя за хранителем чей покой она нарушила, – Досточтимый Свипороу, – его рычание заставляет дрожать даже кости, но бежать нельзя, делая еще один шаг назад она склоняет голову, после чего становится на колени и вовсе опуская лоб к земле – прости меня владыка горы, я прошу отдать мне эти побеги дабы спасти жизни твоей милостью, – рычание приближается и огонь опаляет своим жаром, но ладинэйра не поднимается даже ощущая дыхание хранителя на своей шее.

– Позволяю! – его ответ звучит вперемешку с рычанием, так близко что еще немного и он влезет ей под кожу, – но за вторжение придётся заплатить и если ты не врёшь, то ученице обители морозных ветров не составит труда излечиться, – резкая боль прорезает левую руку от плеча до запястья, но звук взмаха крыльев внушает надежду на выживание. Открыв глаза она осматривает ранение, три длинных полосы от когтей заливают руку кровью, рукав быстро пропитывается становясь тяжелым, сорвав его ладинэйра набирает в него мох туго приматывая к руке, вытаскивая из корзины найденный ранее стебель бриолы разжёвывая его чтобы унять боль и собрав уже срезанные побеги как можно скорее возвращается к их временному размещению. Завидев ее издалека Делайер хмурится, ее платье порвано а рука в крови, и тут до него доходит, сердце отстукивает бешеный ритм пока он бежит ей навстречу перехватывая сумки и в последние секунды успевает поймать её на руки. Оглядывая местность в поисках напавшего он всё крепче сжимает на руках крохотную девушку, не зная что делать. Уложив ее к костру Делайер быстро упаковывает все её травы в одну корзину решая идти домой, к ее гротане, но природа будто назло разрывает небо молнией и громом какие слышны только у вершины небес в горах.

– Дилика! Да что тебе сделала это хрупкое дитя! – решая во чтобы то ни стало защитить ее он поднимает Алияр на руки торопливо спеша к горам в поисках убежища, но натыкается на рычащего волка прямо у входа в пещеру, – да она невинна на что ты рычишь?

– Пропущу, но твои помыслы не чисты, на ней моя метка, отныне я ее защитник.

– Ладинэйра Алияр и сама в состоянии себя защитить, а твоя метка убивает ее!

–Не может быть! – волк мгновенно оборачивается в красивого высокого блондина с невероятно роскошной шевелюрой и поджарым телом, его красоту лишь слегка скрывает набедренная повязка из меха, но брови сведены к переносице а в сверкающих чёрных глазах беспокойство. Он аккуратно укладывает девушку на высокое ложе в пещере раскрывая повязку. На ее руке помимо свежих шрамов проявляются чёрные вены, рука горит огнём едва не загораясь пламенем- она отравлена, – прижимаясь носом к ее коже, рождая волну ревности такой силы что Делайер с трудом сдерживает кулаки чтобы не врезать этому полубогу – очень давно, так давно что и яд не достать, она буквально на нем выросла.

– Что делать?! – мужчина повышает голос едва Алияр вновь начинает метаться по подушкам.

– Она сегодня пахла бриолой, и я был уверен что она ее принимает как противоядие, я найду ей ягоды бриолы, а ты будь рядом, не дай ей замёрзнуть в моей пещере довольно холодно.

Превратившись вновь в волка хранитель исчезает в темноте, желание удушить его становится сильнее, едва ладинэйра начинает стучать зубами прячась под одеяло. Разогрев как мог камин Делайер подвигает ближе к нему огромное ложе сломав по дороге несколько ножек. Отчего Алияр скатывается со своей стороны кровати прямо к нему в руки. Она горит страшнее огня в ту ночь, когда Патарис пришел в их дом и горело всё несколько дней обжигая даже лёгкие.

– Ну нет, я не хочу быть повинным в твоей смерти! – вытащив девушку из-под одеяла он выходит из пещеры прямо под ливень, ледяные струи практически мгновенно снижают температуру и вскоре ее глаза распахиваются сразу за новым ударом грома.

– Нет, нет, снова этот сон! – Ее трясёт и от страха и от лихорадки, глаза полны ужаса а в лице ни кровинки. – моя доброта убьет меня, но еще рано! – вскрикнув от боли она хватается раненой рукой за рубашку Делайера, пристально заглядывая в глаза – ты помнишь ягоды бриолы? Я принесла их вчера, разотри их в ступе и сожги в огне, дай мне этот порошок на кончике ножа до утра, – глаза ее мутнеют и закрываются, а мужчина в ужасе кидается обратно в пещеру, натыкаясь на вернувшегося полубога.

–Что она сказала?

–Растереть сжечь и дать ей порошок до утра.

– Ягоды бриолы очень твердые, это займёт время, не давай ей замёрзнуть. – он уходит в дальнюю часть пещеры опытными действиями раздавливая и растирая ягоды, пока Алияр трясется под двумя одеялами.

– Холодно, так холодно! Помоги мне – даже не зная к кому обращается она молила о помощи, страдая от боли и яда. Делайер не особо понимая что делает аккуратно снимая мокрую одежду завязку за завязкой освобождая ее тело с трудом фокусировался на помощи, а всё сильнее на запахе ее кожи, на взгляде полном мольбы, на руках что отчаянно требовали тепла. Его достоинство вновь восстав из-за нее бунтом отзывалось желанием во всем теле требуя удовлетворения, но возникший страх за неё тушил его ледяной водой и лишь скинув мокрую одежду он как можно ближе прижал к себе холодную как статую Алияр в надежде согреть ее своим теплом, но ей становилось все хуже, она шептала в бреду умоляя спасти ее и не трогать, в то же время умоляя и спасти и убить её она билась в лихорадке рождая страх за неё. Всё что он мог сейчас это прижимать ее к себе и надеется в будущем увидеть снова ее улыбку.

Ближе к утру едва рассвет окрасил багрянцем небо полубог принес лекарство, он был так сильно обеспокоен что измученный за ночь Делайер с трудом сдержался чтобы не обвинить его в произошедшем, но смотря на лишенное жизни едва живое лицо девушки вновь решил промолчать, этот странный эффект производимый практически незнакомой но невероятно интересной девушкой интригует, так сильно что желание вновь просыпается от горячего тепла ладинэйры.

– Принадлежать тебе она не будет, подбери слюни, ее кровь гораздо старше твоей, тебе не под силу ни покорить, ни защитить ее. Запомни глупец, даже обманув ты ее не удержишь. Она старших богов дочь… – порошок бриолы раскаляет кожу девушки выгоняя яд из тела, свет собирается на лице Алияр между бровей отмечаясь ярким камнем и узором закрывающим весь ее лоб сверкающей змеёй и исчезая вместе с жаром и ядом.

– Это значит что она будет жить…?

– Она точно переживёт и тебя и войны твоего клана глупец. – исчезая огненный волк обжигает ему ладонь одной из искр, – если ты все же решишь идти рядом с ней, это моя метка, понадобится помощь богов позови.

В пещере становится гораздо жарче, огонь облизывая стенки согревал все больше закрытое пространство и без того не большой пещеры, а рядом под каждую молнию вздрагивала и крутилась соблазнительница настолько сумасшедшая что в бреду прижималась и тёрлась чудом не лишая сознания мужчину пытающегося помочь.

– Не желаю вредить тебе Алияр, но ты сейчас на пороге когда меня не смогут остановить даже боги!

–Разве не обещал ты сделать это гораздо раньше? – резко сменив позицию она оказывается лицом к лицу с неизвестной неизбежностью, – разве это не то что желают умирающие, почувствовать себя живыми?

– Алияр, одумайся! – ее рука смело путешествует туда где так и не смогла оказаться вчера останавливаясь лишь на секунду чтобы справиться с завязками.

– Иногда чтобы принять решение нужно только чувствовать и совсем не думать, – схватив в довольно жёсткий захват его достоинство она путешествует вверх пальчиками другой руки- чисто теоретически, сколько нужно фрикций для оргазма?

– Ты серьёзно? – его срывающийся голос совпадает с движением рукой вверх и вниз лишая его дара речи.

– Ты спрашивал почему мне любопытно? Я ведь много видела, но ни разу не испытывала. – освободив его от хвата руки она седлает его сверху, и возможно в последней попытке остановить себя заглядывает в глаза цвета льда. – у тебя только один шанс остановить меня, – зависая над его восставшей плотью она с трудом фокусируется на происходящем.

– Ты пожалеешь об этом как только очнёшься!

– Хочешь сказать если я очнусь?! – ее бирюзовые глаза заливает тьма, лицо становится сосредоточенным, а действия отточенными, более чем четко она помогает проникнуть в ее чертоги сладости срывая стон у обоих, ее неподготовленное тело отзывается болью на вторжение и сжатием на изменения, несмотря на это она вновь поднимает бедра и обрушивается вниз, повторяя вновь, ее глаза полны слез, а лицо искажено мукой.

– Это не должно быть так! – отчаянный возглас мужчины чувствующим ее спазмы боли на себе находит отклик и покидая ее тело тьма шепчет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.