Владимир Эмрих
Свобода воли

***

– Здравствуй Астор! – произнёс человек входя на мостик.

– Здравствуй Виктор – ответил человеку Искусственный интеллект корабля "Сияние Веги".

– Как твои дела? – спросили они друг у друга одновременно, и Виктор Мильтовберез рассмеялся столь удачному совпадению. Астор тоже рассмеялся, так ему подсказали поведенческие алгоритмы. Виктор это понимал и не расстраивался: "что поделать?" – как люди не бились над очеловечиванием ИИ, им не удавалось уйти дальше заигрывания со все более сложными системами и программами, но всегда чего-то не хватало, как это обычно и бывает.

– Удачно получилось, не находишь Астор? – спросил, отсмеявшись Виктор.

– Да, давненько ничего столь же примечательного не происходило. – ответил он – Боюсь если не выйдем в ближайшее время в зону покрытия систем связи, то нам грозит смерть от скуки. И как только тебя угораздило стать космоспасателем, да ещё и в такой глуши как Запределье? Здесь же кроме навигационных буев для туристов-экстремалов и исследователей глубокого космоса ничего и никого нет. Мне то понятно, безумие не грозит, а ты в зоне риска.

– Виктор крякнул, в ответ на неожиданно заданный вопрос и понял, что еще ни с кем не обсуждал свой выбор профессии, а она, мало чем отличалась от должности смотрителя маяка, на каком-нибудь удаленном острове, как бывало в книгах о древних временах. Одна из таких даже ненароком всплыла в памяти: "Девять принцев Амбера". Виктор уж и не помнил, чем она ему приглянулась, но он хорошо запомнил старого смотрителя Маяка: всегда в стороне от мирской суеты, один на один с морем… Да уж, в молодости он был очарован романтикой одиночества, а тут ещё и деньги солидные. Знай только приходи на помощь, попавшим в передрягу или заплутавшим в Пустоте путникам.

– Дураком был. – прерывая неловкое молчание ответил он Астору. Тот видимо что-то поняв, не стал расспрашивать дальше. «И хорошо» – подумал про себя Виктор. Он уже решил для себя, что это его последний "заплыв", как между собой прозвали вахту в Пустоте космоспасатели.

– Что по эфиру? Спросил он Астора.

– Пока всё тихо. – рапортовал тот. – В нашем сегменте лишь один залетный исследователь. Согласно полетной заявке направлен на исследование малых сил ядерного взаимодействия в темном веществе.

Виктор непроизвольно поежился, от пробежавшего по спине холодка.

Тёмную материю спасатели не любили до дрожи в коленях. Одно только осознание, что тьма Запределья, может что-то таить в своих недрах, не давало спокойно спать по ночам даже самым закалённым и отчаянным космонавтам. Много слухов ходило о пропавших без вести кораблях, но ни свидетелей, ни обломков, ни их следов пока ни разу найти не удалось. А спасателям, возвращающимся с вахты, всякий раз казалось, что Запределье пристально смотрит им в след и облизывает иссиня-черные клыки, зная: жертва рано или поздно вернется.

– Сколько уже он провёл времени в Запределье? – хриплым от враз пересохшего горла голосом спросил он Астора. Тот незамедлительно вывел на главный экран палубы полетную карту исследовательского судна "Прометей".

– Плохо – Произнёс Виктор, вчитываясь в текст на экране. – Четыре дня и совершено один. В нашем сегменте ответственности уже год никто не пропадал, и то, из-за того, что вторая его половина выдалась на удивление людной. Что же ты один сюда забрался, Юрий Сёмин? – в слух проронил Мильтовберез и продолжил размышлять про себя:

"Пять полноразмерных экспедиций и восемь туристических лайнеров. Но и в них не обошлось без эксцессов.

Как отметил, когда-то давно, Станислав Левион – капитан первой экспедиции в Запределье – тьму, лежащую за границами галактических рукавов: "Тьма меняет людей. Там пустота, на многие десятки световых лет и ни единой живой души кроме вас, плывущих на волнах зарождающегося, в умах, безумия"".

Из тринадцати рейсов, лишь один обошёлся без инцидентов с попытками убийства, суицида или чего похуже. В связи с подобными случаями одиночкам строго настрого запрещалось уходить в Запределье на срок дольше пяти земных суток.

Для групп, этот срок варьировался от семи до пятнадцати суток, в зависимости от размеров корабля и численности экипажа. Причем не было никакой линейной зависимости: что двое на яхте, что пятеро на фрегате, не имели права уходить в рейд более чем на восемь-девять суток. Исключение составляли только закалëнные и специально обученные космоспасатели, и то они, чаще всего патрулировали свои сектора в границах рукавов. Очень уж их было мало, по сравнению с желающими пощекотать себе нервы.

– четыре дня из пяти, и у меня завтра заканчивается смена. Не нравится мне этот расклад. – подвёл итог размышлениям Виктор. – Давай вот что сделаем: возьми пеленг на корабельный маячок, выйдем в тот район, на всякий случай.

– Как скажешь кэп. Квантигулирую сигнал. – спустя несколько секунд Астор доложил:

– Нашел оптимальную точку перигея. Можем выдвигаться.

– Понял тебя – ответил Виктор и запустил гравитационный двигатель.

– расчетное время в пути три часа семнадцать минут. – Прокомментировал Астор начало ускорения.

Под действием двигателя пространство перед носом корабля сжалось, и он рухнул в гравитационную яму, непрерывно набирая скорость, пока не достиг доступного двигателю предела. Под действием эффекта Доплера свет звезд разделил космическое пространство на две полусферы красного и фиолетового оттенков, впереди и позади корабля.

Удостоверившись, что все идет хорошо, Виктор решил занять свободное время чтением и передав полномочия Астору отправился в капитанскую каюту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.