# Не просто лучший друг

Юлия Оайдер

Герои Юлии Оайдер живут, чувствуют, боятся, стесняются и переживают еще много других ярких и таких близких и понятных всех нам эмоций! Мы наблюдаем, как они шаг за шагом пытаются прощупать верный путь, не наделать ошибок, справиться со сложными жизненными задачками. Но куда же без дров, которые так и хочется наломать! Остается лишь наблюдать и надеяться, что искренность, доброта и желание бороться за свое счастье помогут молодым героям добраться до счастливого финала.

Злата и Глеб друзья настолько близкие, что прям не разлей вода. Но… действительно ли это просто дружба? И что будет, если задаться подобным вопросом? В один прекрасный день отношения, казавшиеся простыми и понятными, сталкиваются с препятствием. И как его преодолеть, если в сердце начинают селиться сомнения, способные погубить все лучшее, что было между ними?

© Оайдер Ю., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024


## Глава 1. Сумасшедшее предложение

Злата

– Веснушка, ты скоро? – стучит в дверь ванной Глеб, пока я пытаюсь нарисовать себе ровные стрелки на глазах.

Мне не нравится его тон, да и вообще в последние недели каникул он какой-то совсем другой стал. Обычно мой лучший друг просто блещет позитивом, а тут веет излишней задумчивостью и мрачностью.

Может быть, всему виной начало тяжелого учебного года?

– Да, уже все, – отвечаю я, торопливо поправляя локоны.

– Ты так наряжаешься, как будто это не первый учебный день, а праздник какой-то, – бурчит парень за дверью.

– Первое сентября вообще-то тоже праздник! – говорю я и выхожу из ванной комнаты. – Нравится? – спрашиваю с улыбкой, поправляя подол своего зеленого платья. Впервые за долгое время я надела его, обычно пацанка-стайл моя любовь.

Мгновенно ловлю на себе оценивающий взгляд Глеба, он словно сканирует меня с головы до ног, а затем как-то странно щурится. В его глазах проскальзывает неведомая искра, какая-то эмоция, которую я не могу разгадать.

– Нравится, – кивает он, и уголки его губ дергаются в полуулыбке. – Даже слишком нравится. Тебе очень идет, особенно под цвет волос.

– А тебе очень идет белая рубашка, все девчонки снова будут глазеть. Запасайся платками, чтобы слюнки им вытирать, – язвительно говорю я и направляюсь в прихожую. За спиной слышу недовольный вздох парня на мою реплику – его всегда бесят эти подколы. – Идем, а то опоздаем на пары к Вячеславу Олеговичу. Сам знаешь, он не любит опозданцев, – тараторю я и надеваю босоножки на невысокой платформе.

Пока я воюю с ремешками, Глеб берет свой рюкзак и останавливается напротив меня. Молчит, что весьма подозрительно. Поднимаю на него взгляд и замечаю, что он продолжает все так же странно на меня смотреть, каким-то затуманенным взором.

Ну все!

– Глеб, ты сам не свой уже несколько недель! Что-то случилось? – обеспокоенно спрашиваю я и распрямляюсь. – Если что-то не так и ты о чем-то хочешь попросить, я всегда готова помочь!

Друг после секундного замешательства коротко кивает каким-то своим мыслям, делает шумный выдох и произносит:

– Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Давай встречаться?

– Что? – непонимающе улыбаюсь я.

– Злата, мы живем и учимся вместе, мы везде вдвоем. Уже третий год мы делим одну квартиру и одну парту в универе. У нас общие интересы, общее прошлое и даже общая собака, – пытается пояснить Глеб, но у меня как в одно ухо влетело, так в другое вылетело.

Что он имеет в виду?

– В каком смысле «давай встречаться»? – тихо переспрашиваю я.

– В прямом, Веснушка, – пожимает плечами мой лучший друг.

Держится уверенно, на губах ни тени улыбки… Что-то тут не так, что-то…

– Это новый пранк какой-то? – пытаюсь понять его затею, да выходит с трудом.

– Я – парень, ты – девушка, которая мне нравится уже несколько лет. Все более чем очевидно.

Девушка, которая нравится?! Он сейчас это реально вслух сказал?!

– Глеб, мы же друзья, о чем ты? – стараюсь посмеяться, но вот смех, зараза, застрял где-то в горле.

Пульс зашкаливает, и меня бросает в жар. Парень делает шаг, приближаясь ко мне вплотную и смотрит сверху вниз, до глубины души прожигает взглядом.

– Да, я для тебя всегда старался быть другом, – твердо произносит он. – А вот ты для меня уже давно не просто друг, и мне надоело молчать, терять драгоценное время.

В моей душе все словно переворачивается от шока, точно так же, как сейчас переворачивается мой устоявшийся за долгие годы мир.

– Это действительно не шутка? – спрашиваю я, глядя в потемневшие карие глаза парня. – Боже мой… Давай поговорим вечером, сейчас мы можем опоздать!

Пытаюсь соскочить с темы и развернуться к двери, но Глеб ловит меня за локоть и не позволяет уйти.

– Если уж начали разговор, давай сразу расставим все точки, – говорит он. – Ты мне очень нравишься, и я хочу быть для тебя кем-то большим, чем просто друг. Просто ответь, у меня есть шансы?

Я никогда еще себя не чувствовала так глупо, никогда так не сгорала от неведомого стыда.

– Я ничего не понимаю, – хватаюсь за голову я. – Ты решил надо мной поиздеваться, вогнать меня в краску?! У тебя получилось!

– Вовсе нет, – отвечает Глеб.

– Я видела девушек, с которыми ты общаешься, и, Глеб, они все на меня не похожи, они ни разу не я!

– Веснушка, в том-то и дело, что они – не ты! – отвечает парень, и я вижу, как ходуном ходит его грудь, выдавая частое дыхание и нервозность. – Я не собираюсь издеваться над тобой, я просто устал скрывать свои чувства. За эти два года все резко изменилось в моих глазах, я пытался убежать от этого, но не выходит. Я хочу знать, как ты ко мне относишься, хочешь ли перейти рубеж.

– Не хочу, нет, – отрицательно мотаю головой я.

Как же сложно и внезапно все это нарисовалось!

Да, Глеб красивый: высокий брюнет с карими глазами, спортивный, поджарый – мечта каждой девушки в университете. Мне всегда было приятно на него смотреть, а еще приятнее слушать его голос с едва ощутимой хрипотцой. Да, Глеб мне нравится, но я привыкла воспринимать его исключительно как друга!

Мы с детства знакомы, выросли в одной деревне, учились в одной школе. Моя мама помогала и до сих пор помогает бабушке Глеба, его единственному опекуну. Мы оба поступили в университет на ветеринаров, только я об этой специальности мечтала, а он просто пошел вместе со мной, потому что бабушка не пустила его в армию.

Он всегда был очень отзывчивым и честным, всегда относился ко мне с добротой и даже нашел контакт с моим старшим братом Семеном.

По всем параметрам – он идеальный, любая другая бы уже душу продала, чтобы с ним быть, а вот я боюсь. Боюсь потерять единственного друга, если у нас ничего не получится и мы разойдемся. А зная мой характер, такое возможно. Я никогда не замечала с его стороны какого-то особого отношения ко мне, романтичности или пошлых взглядов – ничего.

Почему он завел разговор на эту тему именно сейчас?! Почему нельзя было выяснить все на каникулах,?!

– То есть это отказ? – щурится Глеб.

Сейчас он выглядит совсем иначе в моих глазах, я не привыкла видеть друга таким хмурым. Кажется, что если я сейчас кивну, то он развернется и уйдет, навсегда покинет мою жизнь.

А я этого не хочу! Он нужен мне!

– Нет… Да… Я не знаю! – всплеснув руками, я отступаю на шаг от Глеба. Никогда еще не была настолько взволнована. – Ты мой единственный друг, и я не хочу потерять тебя!

– Так не теряй. Будь моей девушкой, и все останется как прежде… С небольшими дополнениями. – Парень нервно ухмыляется и вновь ловит меня в капкан своего взгляда. – Но если нет, то я просто продолжу жить дальше, мне нужен ответ, чтобы я не строил иллюзий, – дергает плечом Глеб.

– А может, не будем спешить с решениями? – с надеждой спрашиваю я. – Это слишком неожиданно, мне нужно время! Такие решения не принимаются с бухты-барахты! – несу какую-то чепуху, задыхаясь от волнения.

Я не могу дать ему ответ по одной простой причине: у меня в голове не укладывается то, что сейчас происходит!

– Обычно люди перед этим, ну, не знаю… На свидания ходят, чтобы…

– Согласен, – перебивает меня парень. – Десять свиданий. Думаю, достаточно, чтобы определиться, кто я для тебя и кем могу быть?

– Ты вот так вот просто предлагаешь сделку? – приподнимаю брови я.

Глаза неимоверно слезятся, я отчего-то чувствую себя сейчас до глубины души виноватой. Как будто все это время была слепа, а он мучился и молчал, загнанный мной в глубокую… френдзону.

Я всегда верила в дружбу между парнем и девушкой. Верила и гордилась, что у меня есть друг среди парней, с которым можно поговорить обо всем и поделиться сокровенным, а сейчас… Вся эта вера рухнула в бездну после одной-единственной фразы, после единственного предложения.

– Это не сделка, – качает головой Глеб. – Ты просишь времени, и эти десять свиданий нам его подарят. И тебе, чтобы определиться, и мне. Мы всегда были друзьями, вели себя соответственно. Попробуем поменять угол зрения и взглянуть друг на друга иначе?

«Поменять угол зрения и взглянуть друг на друга иначе…» У меня даже выбора нет, кроме как согласиться на его предложение.

Я готова отказаться? Нет. Я готова согласиться? Нет.

– Хорошо, десять свиданий, так будет лучше, – киваю я. – Только, чур, без пересечения границ до принятия нами решений! Во что бы то ни стало, чтобы все не испортить!

– Каких границ? – спрашивает Глеб, и мне даже кажется, что он просто издевается.

Все же ясно, о каких границах я говорю!

– Ты же все понял…

– Я понял, но границы у всех разные, – в его глазах пляшут озорные огоньки, а взгляд опускается на мои губы. – О таких вещах лучше договориться на берегу.

– Руки не распускать, не целовать и все в этом ключе, – поясняю я.

– Понял, как скажешь, – соглашается парень. Отходит в сторону и указывает мне на дверь. – Мы, кажется, опаздывали.

Какое там! Мне уже, откровенно говоря, плевать на опоздание! Весь энтузиазм как ветром сдуло, осталось только желание запереться в своей комнате, накрыться с головой одеялом и поплакать. Но нужно взять себя в руки и идти в университет.

Выходим из подъезда молча, я даже смотреть на Глеба боюсь, потому что, столкнувшись с его взглядом, снова буду чувствовать себя максимально неуютно. Нам около десяти минут до автобусной остановки и полчаса пути до университета – теперь это будет самый долгий и сложный путь…

Парень идет со мной рядом, наши локти время от времени соприкасаются, и меня чуть ли не током бьет.

Все изменилось.

После признания Глеба в том, что я ему нравлюсь, каждый его взгляд, каждый его жест и каждое слово будут восприниматься совсем иначе. Как с ним теперь вместе делать научную работу? Как с ним теперь парту делить и лабораторные делать?

А как теперь квартиру делить?!

Боже, боже, боже…

Я, конечно, никогда не позволяла себе при нем разгуливать в чем-то откровенном или вызывающем, но теперь уж точно из комнаты не выйду, предварительно не зачехлив все свои части тела. Во избежание, скажем так…

Меня даже радует, что он молчит. Каждому из нас сейчас хочется побыть наедине со своими мыслями, настроиться морально на учебу, переключить внимание.

Ах, если бы только существовал такой «рубильник»!

Добираемся до университета, уточняем расписание на стенде и идем к лекционной аудитории. Сегодня у нас первые две пары – микробиология. Я очень обрадовалась, узнав, что преподавать ее будет Райский Вячеслав Олегович, который на первом курсе вел у нас биофизику. К нему я испытываю какие-то особые, теплые чувства.

Он очень симпатичный молодой мужчина с лучезарной улыбкой и голубыми глазами. На фоне «возрастного» состава факультета Вячеслав Олегович очень выделяется и привлекает всеобщее женское внимание. При этом умудряется вроде бы и взаимностью ответить, а вроде бы и оттолкнуть на расстояние вытянутой руки.

В аудитории уже почти все собрались, так что мы с Глебом заходим последними. Заметив нас, преподаватель весело улыбается и выходит из-за стола, а я, несмотря на душевный раздрай, не могу сдержать ответной улыбки.

– Староста не опаздывает, Шаховская, да? Староста задерживается? – усмехается мужчина.

– До начала пары еще три минуты,мы не задержались и не опоздали, – язвительно фыркает Глеб и бросает рюкзак на нашу первую парту.

Парень садится и одаривает мужчину таким недовольным взглядом, словно ему незачет прописали.

– А Богов, похоже, встал не с той ноги, – со вздохом произносит Вячеслав Олегович и вновь обращает свое внимание на меня. – Злата, давайте сверим наши журналы, чтобы потом не было расхождений?

– Да, конечно, – отвечаю я.

Торопливо достаю из сумки папку и подхожу к преподавательскому столу. Вячеслав Олегович открывает свою тетрадь и разворачивает ее ко мне.

– Никто не выбыл с прошлого года? – спрашивает он. – Если кого-то уже нет в составе группы, просто вычеркните его у меня из списка.

– Русланов выбыл, – говорю я и нахожу нужную фамилию в столбце. – Все остальное верно, – забираю свой журнал и поднимаю взгляд на преподавателя.

Взгляд мужчины почему-то устремлен на мои волосы… Может быть, у меня застрял лист или какая-то пушинка?

– Не сочтите за грубость, но вы за лето стали еще рыжее, – улыбается Райский. – Словно подпитались солнечной энергией. Она вам к лицу, как и этот цвет, – кивает на мое зеленое платье.

Чувствую, как начинают гореть щеки от непрошеного смущения. И все же очень приятно услышать что-то такое в свой адрес…

– Надеюсь потратить эту энергию с пользой для нового семестра, – отвечаю я и, воодушевленная комплиментом, направляюсь к своему месту.

Как только замечаю взгляд Глеба, сразу понимаю, что все это время он смотрел на меня и Вячеслава Олеговича. В его карих глазах происходит нечто невообразимое, неведомая мне война, а на скулах ходуном ходят желваки.

Первая мысль: по старойдружеской привычке поддеть парня – чем это его светлость так недовольна. А затем уже приходит осознание, что дружеские привычки и подколы, похоже, придется забыть.

Сажусь рядом с Глебом и достаю свои вещи, открываю тетрадь для конспектов и чуть отодвигаюсь от парня, потому что его плечо касается моего, а этот невинный, совершенно привычный жест уже не кажется таким уж невинным.

– Что ж, с новым учебным годом, товарищи студенты! – громко произносит преподаватель, и в аудитории воцаряется тишина. – Начнем год с предмета микробиологии. В течение семестра мы…

Вячеслав Олегович встает за кафедру и начинает рассказывать о планах на семестр, а я просто бездумно смотрю на него, потому что мысли заняты совсем другим.

«Соберись!» – мысленно приказываю я сама себе.

Я всегда мечтала стать ветеринаром, грезила еще с детства, и мне нельзя филонить! Я могу стать плохим специалистом, если что-то упущу, что-то очень важное для будущей профессии. А я хочу быть лучшим ветврачом! Так что…

Соберись, Злата!

Открываю тетрадь и начинаю записывать лекцию, гоню поток своих мыслей подальше от утреннего происшествия.

Как же хочется, чтобы это был лишь сон…

Как бы я хотела проснуться, позавтракать со своимдругом и, весело хохоча и подкалывая, поехать на учебу. Но теперь всего этого нет и, видимо, не будет.

Поворачиваю голову в сторону Глеба и рассматриваю его лицо, такое привычное и родное. Я знаю его черты наизусть, но сейчас он кажется совсем другим…

Почему же я не могу сказать тебе «нет»? Сама пока не знаю.

Парень резко поворачивается ко мне и, заметив мой взгляд, удивленно приподнимает брови, как бы спрашивая: «Что?»

Отрицательно качаю головой и собираюсь вернуться к лекции, как вдруг Глеб чуть толкает меня локтем в бок и обводит ручкой в кружок надпись на полях своей тетради. Первым бросается в глаза значок N и цифра один, а уже затем я читаю само предложение:

«Сегодня после пар: я, ты, Анубис и парк».

## Глава 2. Девушка или друг?

Глеб

Мы со Златой знакомы с раннего детства и вместе прошли все одиннадцать классов школы. Всегда проводили много времени и постепенно проникались доверием друг к другу. Моя бабушка хорошо общалась с ее матерью, наши семьи прекрасно ладили.

Я никогда не задумывался о чем-то, кроме дружбы с ней, хотя прекрасно видел и знал, что она очень красивая и необыкновенная во всех отношениях девушка. Был честен, откровенен и всегда готов прийти на помощь, как самый настоящий верный друг.

Мне нравилось общество Златы, она всегда была для меня в приоритете. Ей нужна была помощь – я бросал все и мчался к ней. Так же поступала и она. Мы смело обсуждали любую тему, рассказывали друг другу тайны, и все без тени лжи. Были неразлучны, много кто из одноклассников даже подшучивал, что мы пара, но нас это только веселило.

После окончания школы Злата решила исполнить свою мечту: поступить в престижный вуз на ветеринара. Я же собирался в армию, но… В то лето у меня очень сильно заболела бабушка, мой единственный родной человек. Ей назначили должное лечение, и она быстро пошла на поправку, но в ее возрасте ни одна болезнь не проходит бесследно. Я это понимал и поэтому, когда она попросила меня не уходить в армию, не пропадать на целый год, а быть неподалеку и поступить в институт вместе со Златой, я так и сделал.

Именно поэтому я и Злата теперь учимся вместе.

Благодаря помощи со стороны старшего брата Златы у нас появилось жилье – небольшая двушка неподалеку от университета. Никого не смущало совместное проживание, а нас тем более – мы же друзья. Мы прекрасно ужились, нам было весело и комфортно вместе: готовка, прогулки, домашние задания – все это не было проблемой.

В начале первого курса я познакомился с однокурсницей Альбиной, и вроде как наше знакомство переросло в нечто большее. Это были мои первые серьезные отношения с девушкой, и они захватили меня полностью. Я пропадал вечерами, иногда даже не ночевал дома и чувствовал холодок со стороны Златы, она словно сама отошла в сторону. Похоже, ей был неприятен тот факт, что я отдалялся, хотя она и твердила, что «все хорошо» и что мне «кажется». Но я чувствовал, что она лгала.

Все больше начал думать об этом, пытаться понять, почему мы перестали общаться как прежде.

Почему мы больше не смотрим фильмы всю ночь с субботы на воскресенье, а просто ужинаем и идем спать? Почему мы больше не переписываемся на парах и не подкалываем друг друга?

Подобных «почему» в моей голове всплывало с каждым днем все больше, и я нескончаемо думал о нас со Златой, даже когда был на свиданиях с Альбиной.

Все кардинально изменилось в мае, под конец первого курса, когда моя девушка во время прогулки просто заявила, что бросает меня и собирается замуж. Сначала было обидно, а потом вдруг резко радостно. Я словно избавился от балласта, а не потерял отношения.

Помню отчетливо, как приехал домой и сразу с порога заявил Злате новость.

– Меня Альбина бросила, – говорю я и снимаю кроссовки.

– Что? – удивленно распахивает глаза Злата.

– Она замуж собралась за кого-то там, вообще не знаю, – отмахиваюсь я и иду в свою комнату.

Осадок неприятный остался, словно меня использовали, но биться головой об стену от отчаяния как-то не хочется.

Падаю на кровать и бездумно смотрю в потолок, затем слышу шаги Златы и приподнимаюсь на локтях. Девушка подходит к моей кровати и садится на край, смотрит на меня с жалостью, но в то же время в ее глазах заметен радостный блеск.

– Дура она, – морщит нос Злата. – Дура набитая и лживая гадина, раз так с тобой поступила!

– Я не нуждаюсь в утешении, Веснушка, – усмехаюсь я. – Мне как-то фиолетово, честно. Завтрашний зачет меня волнует куда больше расставания с Алей.

И это правда, в душе какая-то необъяснимо приятная пустота, словно освободили место. Место, которое очень быстро заполняет присутствие моей подруги детства.

– Нет, серьезно, вот гадина, мозги тебе пудрила! – возмущенно говорит Злата.

– Не надо делать из этого трагедию, – с усмешкой говорю я. – Бросила и бросила… Всех бросают, все расстаются – это круговорот поиска своего человека. Иди спать, завтра зачет…

– Ладно, как скажешь, – пожимает плечами и встает на ноги девушка. – Но знай, ты – замечательный! Я бы никогда тебя не бросила! – в сердцах произносит Злата и уходит из моей комнаты.

«Я бы никогда тебя не бросила!»

Одна-единственная фраза выбила из легких весь кислород и отправила в нокаут. Приложила по башке с такой силой, что открыла мне глаза на мои чувства. Отнюдь не дружеские…

Более чем уверен, что Злата бросила эту фразу просто так, ради поддержки, но меня накрыло. Я лежал и думал всю ночь, пытался поймать за ниточку то странное чувство, прострелившее сердце. Перед глазами снова и снова рисовался ее образ.

Утром за завтраком, когда взглянул на свою подругу, которая стояла и обжаривала тосты на сковородке возле плиты, и испытал порыв обнять ее со спины, – окончательно понял, что перешагнул эмоциональный рубеж. Стройная фигурка, рыжие волосы, собранные в хвост, такая родная и близкая сердцу…

Столько лет она была рядом со мной, моя Веснушка, а я не сумел разглядеть в ней девушку. Воспринимал как привычку, как должное, а на деле…

Господи, да она же идеальная!

В первую неделю я решил дать себе время остыть. Побоялся, что это так проявляется мое расставание с Альбиной. Потом дал себе еще неделю и понял, что все куда серьезнее, чем мне думается. Я стал ревновать… Альбину не ревновал никогда, а на Злате накрыло. Сильнее всего накрыло, когда она сдавала биофизику нашему молодому преподу. Он так ей улыбался, так разглядывал ее, что у меня аж челюсть сводило от злости. Девушка же ему никак не отвечала, и я надеялся, что он ей не интересен.

Я принял решение «прощупать почву», оценить ее отношение к себе, отследить ее реакции. И в результате еще больше запутался. Сказать «в лоб» я почему-то не мог, ведь так можно и окончательно потерять связь с дорогим человеком, напугать ее. А этого не хотелось.

Тогда еще мой здравый смысл оставался при мне и разум не был затуманен лютой ревностью.

Злата снова начала вести себя так же, как было до моих отношений с Альбиной, это необыкновенно радовало, но в то же время и раздражало. Не хватало конкретики, чтобы сделать первый шаг и дать ей знак, как именно я к ней отношусь. Мне хотелось сначала удостовериться в ее чувствах ко мне, найти зацепку, а потом уже предложить встречаться. К счастью, времени у меня было много, ведь Злата ни с кем не гуляла и даже на свидания с парнями не ходила. Ее свободное время было всецело посвящено мне: на учебе или после, в будни или в выходные, когда мы ездили почти каждую неделю в деревню к своим родным.

Время пролетало быстро, вот уже и второй курс подошел к концу, а я все никак не мог набраться смелости, чтобы сказать ей правду. Положение усугубляла наша дружба и совместное времяпрепровождение. Порой мне казалось, что мы и так пара, без всех этих объяснений и слов, уж слишком легко и хорошо было рядом со Златой. Но кое-чего все равно не хватало… Я вроде бы иногда переходил грань дозволенного, например, приобнимал ее за просмотром фильма, испытывая при этом внутреннее ликование, и она не отталкивала, внушая надежду, но на следующий день все было как прежде.

Все изменилось после сдачи летней сессии на втором курсе. Мы, как обычно, поехали на каникулы в родную деревню, помогали моей бабушке и матери Златы с хозяйством.

Затем наступил ее день рождения.

На праздник приехал брат Златы – Семен, со своей девушкой. Подарил Веснушке щенка немецкой овчарки, красивого, чисто-черного. Мы решили назвать его Анубис, уж больно был похож.

Навсегда запомнил этот день. День, выбивший все мои предохранители.

Подслушивать – нехорошо, знаю, но это вышло случайно, к тому же Злата и девушка ее брата обсуждали меня. Я должен был уйти, но не смог, любопытство взяло верх. Именно тогда, по воле собственного выбора, я стоял под открытым окном ее комнаты и задыхался от душераздирающей ревности и боли.

– Он твой парень? – спрашивает девушка Семена.

– А? Эм… Нет… Он просто мой друг детства, – как-то растерянно звучит голос Златы. – У меня нет парня.

– Он красивый, даже милый…

– Да, очень даже, – соглашается Злата, и я непроизвольно улыбаюсь.

– Так почему же просто друг?

Стараюсь не дышать, чтобы не прослушать ни единого слова.

– Не знаю… Наверное, потому, что мы всегда только дружили и других поводов не было, это во-первых. А во-вторых, мне кажется, что мужчина должен быть старше, уже состоявшимся и как личность, и как член общества.

Вот тут мое сердце срывается на бешеный галоп, словно желая сбежать из моей грудной клетки.

– Есть кто-то на примете? – спрашивает девушка Семена.

– Не скажу, что да… Просто есть один симпатичный преподаватель в универе, он что-то среднее между серьезностью и непринужденностью, – задумчиво говорит Злата.

И я глохну. Пульс настолько громко колошматит в висках, что я даже теряюсь в пространстве.

Ей нравится этот препод… Когда я говорю «этот», я имею в виду того молодого биофизика с фамилией Райский, который заигрывал с ней!

До конца лета я замкнулся в себе, старался не подать вида, что знаю о чем-то. Пытался продолжать общаться как прежде, смириться, что мне ничего не светит, но нервы сдали, когда мы вернулись в город и Злата начала марафетиться перед парами чертова Райского!

Зачем мне эта дружба, приносящая боль?! Зачем мне эта неопределенность?!

Девушка или друг? Если такова воля, то не то и не другое! И я пошел в наступление.

## Глава 3. Свидание № 1. «Спроси – я отвечу»

Злата

Мы вернулись после пар домой, и Глеб сказал, что будет ждать меня, готовую к прогулке, через двадцать минут, а сам пока выгуляет Анубиса. Пес уже весь извелся, ожидая нашего возвращения с учебы. Глеба он любит ничуть не меньше меня, потому что мы всегда были вместе, и Анубис быстро понял – мы близки…

Кстати, Анубис – черная немецкая овчарка, подарок от моего старшего брата Семена. Самый желанный подарок… Щенку всего полгода, а он уже выглядит почти как взрослый пес: разросся, стал тяжелым и высоким в холке, а еще у него уже поднялись и зафиксировались уши. Он очень резвый, умный и прекрасно обучается командам.

Провожаю Глеба и Анубиса, после чего иду в свою комнату. Начинает щемить в груди от неведомой боли, и я заставляю себя отвлечься. Стою перед распахнутыми дверцами шкафа и смотрю на свою одежду. В чем мне идти гулять? А точнее – на свидание.

Какая же дикость, мне кажется, я не смогу Глебу ни разу посмотреть в глаза, потому что провалюсь сквозь землю от стыда!

Обычно я одевалась во что-то простое: джинсы или шорты, футболка или толстовка плюс кроссовки на ноги. Но сейчас же подразумевается что-то другое, верно? Я никогда не ходила на свидания и совершенно не знаю, как лучше одеться. Осматриваю гардероб на предмет наличия не очень откровенных, но симпатичных вещей и достаю платье-сафари, приятного цвета хаки, с вышивкой из бисера на воротнике и отворотах рукавов. Не шибко вызывающе, не шибко просто, а еще его можно надеть с кедами.Решено!

Переодеваюсь и чувствую, как дрожат руки от волнения. Может быть, надо было заставить себя сказать Глебу «нет» сразу, чтобы вот так не мучиться? Это ведь только первое пробное свидание, я не знаю, как пережить его, а еще нужно будет пережить девять! Проще было бы отказать, но…

– Проще – не значит лучше, – вслух завершаю свои умозаключения я. – Как же все сложно! – запрокидываю голову и топаю ногой от безысходности.

Я, наверное, просто боюсь его потерять. После стольких лет отказать ему и допустить, чтобы Глеб навсегда исчез из моей жизни, – слишком жестоко. Мне нужно время, хорошо, что он предложил эти десять свиданий.

Застегиваю пуговицы на платье, обуваюсь и, взглянув перед уходом в зеркало «на удачу», покидаю квартиру. Спускаюсь по лестнице вниз и выхожу на улицу. Напротив подъезда меня ждут Глеб с Анубисом, и судя по довольной морде пса, он уже в кайф наигрался с фрисби.

Идем по парку, по нашему стандартному маршруту, молчим, и эта тишина убивает. Сердце разве что не выпрыгивает из груди от переизбытка эмоций – интересно, так ли себя чувствуют на первом свидании?

– Веснушка, – зовет Глеб, и мне приходится повернуться к нему, – так и будем молчать, словно чужие?

Избегаю его взгляда, боюсь попасться на крючок и окончательно растеряться.

– Я просто до сих пор в шоке, прости, – пожимаю плечами я. – Не привыкла еще к мысли, что ты…

«…Не просто друг», –хотела сказать я, но осеклась.

– Если ты что-то хочешь спросить – давай, – говорит Глеб, и я слышу в его голосе улыбку. – Спроси, и я отвечу все что угодно. Я задам вопрос в ответ и, может быть, у нас все же получится беседа?

Может быть, и получится… Нужно просто себя пересилить, так ведь?

– Почему ты только сегодня предложил встречаться? – спрашиваю я, глядя на Анубиса, бегущего впереди меня на поводке. – Ты все это время, которое мы дружили, просто молчал?

Боюсь услышать ответ «да». Это же ужасно, если все те годы, что мы общались, парень был безответно влюблен. Одно только не сходится – его отношения с Альбиной. Или это была попытка переключить внимание?

– Не все время, – отвечает Глеб, и я облегченно выдыхаю. – У меня, конечно, терпение ангельское, но не до такой степени. Я уже говорил, что почти два года назад все для меня изменилось.

– Почему сразу не сказал, два года назад? – поворачиваюсь к парню и смотрю на его задумчивый профиль.

– Побоялся напугать, – пожимает плечами он.

– А сейчас напугать уже не боялся? – приподнимаю брови, когда Глеб поворачивается ко мне.

– Веснушка, все очень сложно, я действовал на эмоциях, – вздыхает он. – Просто прорвало, не могу объяснить, – качает головой и кусает нижнюю губу.

Не будь он моим давним другом, я бы поверила, но я слишком хорошо знаю Глеба и его повадки, так что с уверенностью могу заявить: он врет. Есть что-то, что заставило его так беспардонно вывалить на меня свое признание. Но что?..

– Встречный вопрос: почему ты не отказала? – спрашивает Глеб.

Парень чуть обгоняет меня и разворачивается лицом, продолжая идти спиной вперед. На его губах легкая улыбка, а в глазах блестит надежда. Наверное, стоит сказать ему правду?

– Я не хочу тебя потерять, я это уже говорила, – отвечаю я, а мой голос звучит очень сипло и неуверенно. – Ты мне очень дорог, и я должна понять, насколько и в какой роли. Глупо надеяться, но я даже думала о том, что ты разочаруешься во мне за эти десять свиданий или просто поймешь, что я тебе не подхожу, и мы продолжим дружить. Как раньше.

– Нет, – уверенно произносит Глеб. – Для себя я уже давно все решил. Мне лишь нужно получить твой ответ и в зависимости от него жить дальше.

Меня пугает его серьезное выражение лица, но все же уточняю:

– А если на десятом свидании я скажу «нет»?

– Значит, я соберу свои шмотки и перееду куда-нибудь очень далеко, – усмехается Глеб, продолжая идти спиной вперед. – Чтобы не портить тебе счастливую жизнь своей кислой рожей… Черт! – парень чуть было не упал, запнувшись за поводок мельтешащего в ногах Анубиса.

Успеваю вовремя схватить его за футболку и дернуть на себя, при этом сама врезаюсь ему в грудь. В ноздри тотчас бьет сладкий фруктовый запах его дезодоранта, который я частенько заимствовала у Глеба и брызгала вместо духов. Но сейчас этот запах кажется каким-то особенным, слишком волнующим, что ли… Задерживаю дыхание и медленно разжимаю пальцы, выпуская ткань его футболки. Поднимаю голову и смотрю на реакцию Глеба: он улыбается, почему-то подняв обе руки в сдающемся жесте.

– Руки не распускал, – с усмешкой произносит он и сам отступает на шаг в сторону.

– Спасибо, – киваю я и по привычке улыбаюсь, глядя на Глеба.

В этой ситуации радует то, что он отбросил хмурую маску и снова ведет себя так же, как и раньше. Улыбается, шутит, подкалывает – вот он, мой друг Глеб, таким всегда был.

С одной стороны, наша непринужденная прогулка и болтовня не приносят мне дискомфорта, ведь я привыкла общаться с ним и проводить время. С ним легко и спокойно, Глеб не чужой человек для меня. А с другой стороны, стоит мне только заметить его мечтательный взгляд, так я сразу же вспоминаю о том, что сейчас за мысли могут витать в его голове. Щеки краснеют, и оттого хочется спрятать лицо, чтобы не выдать своего стеснения и смятения.

– Я хотел спросить, – вдруг говорит он, – ты хотела бы сама предложить место для следующего свидания или мне можно взять на себя инициативу?

На самом деле я даже не думала об этом… Как-то сразу приняла факт того, что он будет решать, когда и где будет наше свидание.

– Я не против, если решать будешь ты, – отвечаю я. – А на сегодня уже все?

– Ты так спрашиваешь, как будто отсидела самую скучную пару в универе и тебе не терпится как можно скорее сбежать домой, – грустно усмехается друг.

– Нет, боже мой, ты что! – спешу переубедить парня я. – Просто спросила о дальнейших планах на вечер, а то, кажется, Анубис нагулялся…

Словно подтверждая мои слова, пес дергает мою руку с поводком в сторону дома.

– Предлагаю заказать ужин и посмотреть кино. Согласна? – задает вопрос Глеб.

– Да, – киваю я.

Мы идем к своему дому и уже издалека замечаем припаркованный грузовой автомобиль. Из него двое рабочих выносят какие-то вещи и мебель, выгружая прямо у подъезда.

– Похоже, что соседнюю квартиру все же кто-то купил, – задумчиво произношу я.

Рассматриваю новых жильцов: взрослая женщина и девушка, больше никого на горизонте нет. Выходит, что жить с нами по соседству будут они вдвоем. С виду очень приличные, и это радует.

Совершенно неожиданно будущие соседи начинают очень громко ругаться с грузчиками, и стычка явно не из-за мелочей. Переглядываемся с Глебом и спешим к нашему подъезду.

– Какие-то проблемы? – прерывает ругающихся людей Глеб.

– Никаких, – усмехается один из мужчин и уходит. За ним следует второй, а после этого грузовой автомобиль попросту уезжает, оставив все привезенные вещи на улице.

– Никаких?! – возмущается девушка в розовой бейсболке. – Нас только что нагнули с грузчиками! Деньги взяли, а в договор не внесли, гады! – кричит она вслед уезжающему автомобилю и выставляет средний палец. – Чтоб у вас колеса поотваливались!

– Мия, прекрати! – шикает на нее та, что постарше, и беспомощно садится на диван. – Господи, я так устала… – достает телефон и что-то ищет среди номеров. – Сколько же можно так издеваться над нами…

Разглядываю обеих и окончательно убеждаюсь в том, что это мать и дочь, уж очень они похожи. Женщине около сорока, достаточно симпатичная крашеная блондинка, вот только по ней видно, что она очень устала и мало спит. А вот ее дочь – брюнетка, по возрасту, быть может, на год младше меня. Свежа и бодра, так и источает энергию.

– Вам помочь с вещами? – спрашивает Глеб, привлекая внимание обеих соседок к себе.

Узнаю своего друга, он всегда и всем помогает, независимо от того, просят его или нет.

– Нет, не утруждайтесь, здесь одному не справиться, – говорит женщина. – Я сейчас позвоню грузчикам, они приедут и все занесут в квартиру. Придется заплатить еще раз и подождать, но… Такова цена свободы, – нервно усмехается она.

– А мы соседи, да? – щурится Мия, разглядывая сначала меня, а затем уже Глеба. – Это моя мама Ирина, а меня Мия зовут, мы из сорок второй, а вы? – протягивает она руку Глебу.

– Мы из сороковой, напротив жить будем, – с улыбкой отвечаю я.

– Я – Глеб, а это моя… – парень запинается, но быстро продолжает говорить, – подруга Злата. Давайте я помогу хотя бы мелкие вещи занести? – обращается он к женщине. – Меньше работы грузчикам будет, и вам не придется просто сидеть и ждать их приезда, а хотя бы начнете разбирать коробки и обустраиваться.

Ирина как-то подозрительно смотрит на Глеба, щурится и встает с дивана.

– Сколько по деньгам? – подходит ближе и спрашивает она.

– Что? – непонимающе переспрашивает парень. – Я помочь же, просто так, не за деньги.

– В нашем мире ничего не делается просто так, мальчик, – хмыкает женщина.

– Мама! – разводит руки в стороны Мия. – Человек предложил помощь, что ты в самом деле!

Наблюдать со стороны за их разговором становится немного неловко, да и Анубис уже вовсю тянет меня к двери. Пока Мия с матерью препираются, я касаюсь локтя Глеба и обращаю его внимание на себя.

– Мы пока пойдем наверх? – тихо шепчу я и киваю на Анубиса. – А то наш домосед уже нагулялся.

В подтверждение моих слов пес резко дергает меня за поводок к двери.

– Конечно, – кивает Глеб и на его губах проскальзывает виноватая улыбка. – Прости, что так, я не смог пройти мимо.

– Ничего страшного. Я вернусь и помогу, – начинаю было я, но он отрицательно качает головой.

– Закажи пиццу и все, чего тебе хочется, моя карта знаешь где, – говорит он, глядя мне прямо в глаза.

Цепляюсь за его взгляд, наполненный теплотой, и немного мешкаю. Чувствую неловкость вперемешку с чем-то еще пока мне неизвестным и теряюсь, медля с ответом.

– Хорошо, – наконец отвечаю я и как можно скорее иду к двери.

Поднимаемся с суетливым Анубисом к нам в квартиру. Пока вытираю ему лапы специальными салфетками, думаю о нашем первом свидании с Глебом. На душе скребут кошки, как бы намекая, что все уже идет как-то не так. В моем идеальном представлении свидание – это что-то такое особенное. Ну, как в кино: я, он и никого больше. Все внимание друг на друге и никого постороннего, приоритетность, а тут…

Может быть, он понял, что я скучная, и именно поэтому решил переключиться на помощь будущим соседям?

Отпускаю пса, и он сразу же несется к своей лежанке, начинает драть любимую игрушку с восторженным остервенением.

Прихватив ноутбук, направляюсь в свою комнату и сажусь на подоконник. Открываю сайт доставки и закидываю в корзину свой любимый набор фастфуда. На самом деле балуемся мы этим не очень часто, но за просмотром фильма хочется какой-нибудь вреднятины. Оформляю заказ и совершенно бездумно выглядываю в окно, которое в моей комнате как раз выходит на двор нашего подъезда. Жмурюсь от яркого закатного солнца и смотрю вниз, туда, где сейчас стоит много мебели и вещей наших будущих соседей.

Вижу, как Глеб носит огромные сумки, а следом за ним бегают туда-сюда Ирина с дочерью. Ничего особенного вроде не происходит, но на голове у парня надета розовая бейсболка Мии.

Впиваюсь взглядом в головной убор и пытаюсь понять, зачем он нужен. Защита от солнца? В подъезде темно, а закатное солнце не так уж и ярко светит ему в глаза. Если не это, то что?

Парень с Мией о чем-то непринужденно болтают, берут по «грузу»: Глеб – два стула, а девушка – небольшую клетчатую сумку. После этого быстро разворачиваются и заходят в подъезд. Продолжаю смотреть на то место, где только что был мой друг, и пытаюсь понять, что чувствую: что-то неведомое, словно ножичком по стеклу, раздражает меня и даже заставляет скривиться.

Ничего такого особенного, ведь правда, а все равно возмущает.

Я вообще не любитель таких обменов одеждой, просто не вижу в этом смысла. Когда Глеб встречался с Альбиной, меня неимоверно коробило то, что она ходила в универ в его футболках и толстовках.

Своих вещей, что ли, нет?

Ну ладно, я не настолько глупа, я понимаю, что подобным образом она заявляла об их близких отношениях, но смысл это делать, если все и так знали, что они встречаются? Может быть, я когда-нибудь узнаю эту великую тайну.

Пока я странствую в лабиринтах своих мыслей, из подъезда выходит Мия, только в этот раз бейсболка на ней.

Нет, таких ярких глюков у меня точно быть не может!

Следом появляется Глеб. Смотрю на них, наблюдаю за поведением и понимаю одно точно: Глеб девушке очень симпатичен. Она улыбается во весь рот, прикасается к его плечу и смеется над какими-то его словами…

Несмотря на это нетипичное для меня чувство раздражения, мой мозг начинает подкидывать идеи. Не самые лучшие, но и не глупые. Может быть, приезд новых соседей – знак? Ведь ничего в мире не происходит просто так, возможно, эти новоселы в лице милой Мии помогут мне сохранить друга и не все еще потеряно?

Не знаю. Не могу решиться.

– Бис, – зову я пса, и он нехотя поднимается с лежанки, подходит ко мне, тыкаясь влажным носом в руку, – как насчет гостей?

Сомневаюсь, что он что-то понял, но и не понимание мне от него нужно.

Когда брат подарил мне щенка, мы с Глебом придумали свою интерпретацию игры «орел-решка». Сначала в шутку, а потом и правда многие некритичные вопросы стали решать таким «случайным» способом.

– Сидеть! – говорю я, и Анубис исполняет. – Левая – нет, правая – да. Дай лапу! – Пес уверенно протягивает мне правую лапу. – Спасибо, мой хороший, молодец! – треплю его за ухом и слезаю с подоконника.

Дожидаюсь, пока Глеб и новые жильцы закончат с мелкими вещами и к дому подъедут грузчики, после чего выхожу на лестничную площадку.

– Спасибо тебе за помощь, – слышу задорный голос Мии этажом ниже и с любопытством выглядываю в зазор между перилами. – Судя по тому, что моя кепка шесть раз покинула мою голову и вернулась – я поработала продуктивнее, – смеется она и поправляет свой головной убор за козырек.

– Конечно, пока я поднимался со стульями и тумбочкой, ты бегала туда-сюда с пакетами, – фыркает Глеб и, словно почувствовав мой взгляд, поднимает голову.

Встречаемся взглядами, и я, словно меня застукали за чем-то нехорошим, отступаю от перил и складываю руки на груди.

– Все в порядке? – обеспокоенно спрашивает Глеб, когда они поднимаются на нашу площадку.

– Да, доставка скоро будет, и… – перевожу взгляд на Мию и нервно сглатываю. Пульс барабанит в висках, и мне снова сложно принять решение, я буквально заставляю себя произнести следующие слова, глядя на девушку: – Не хочешь пообщаться, составить нам компанию за пиццей?

Улавливаю оттенок удивления на лице парня, но боюсь посмотреть на него.

– Оу! Неожиданно, – улыбается Мия. – Если никто не против – я в деле!

– Ну, раз Злата приглашает, значит, никто не против. – В голосе Глеба проскальзывают нотки разочарования, но он прячет его под маской спокойствия.

Знаете чувство, когда ты сдал контрольную работу, вроде бы все учил, видел ответы и должен был сделать все правильно, а все равно страшно и тревожно, словно ты что-то забыл или допустил глупую ошибку? Мои ощущения сейчас схожие.

## Глава 4. Первый блин – комом

Сразу после того, как мы располагаемся на кухне, приезжает наш заказ. Ставлю чайник, раскладываю еду на столе и параллельно общаюсь с Мией.

Девушке, как оказалось, девятнадцать, ее мама развелась с отцом-тираном, и они были вынуждены сменить место жительства. Не знаю уж, насколько там было серьезно, но раз они переехали даже в другой город – не все так гладко с этим разводом.

Мия окончила школу и не стала поступать в университет, предпочитает подрабатывать где-нибудь по мелочи, утверждая, что высшее образование – не панацея. Ее же мама совершенно противоположного мнения и питает надежду впихнуть дочь в какой-нибудь колледж на бюджет, если не получится в университет.

– А чем ты занимаешься тогда? – интересуется Глеб и перехватывает из моих рук две кружки. Смотрит в глаза исподлобья, с неким упреком, но не озвучивает своих мыслей.

– Новый город, новая работа и новые увлечения. Я увлекаюсь скейтом, сноубордом, очень хочу попробоваться в какую-нибудь киностудию на трюки, ну, или куда возьмут. В цирк бы тоже с радостью пошла, – пожимает плечами девушка и приоткрывает коробку с пиццей. – М-м, как раз такую люблю!

– Мне кажется, пицца «Три сыра» – классика, – ухмыляется Глеб.

– Тебе не кажется, – улыбается ему в ответ Мия. – А вы что, живете вместе? – задает она самый неудобный на данный момент вопрос.

– Да, – киваю я, – мы дружим с детства, учимся на ветеринаров…

– Ну, то есть вы не вместе или вместе? – добивает она.

Переглядываемся с Глебом, и, судя по его выражению лица, он уже готов ответить. И ответит он, без сомнения, то, что сам думает на этот счет.

– Мы сейчас не вместе, – говорю я и чувствую, как вспыхивают щеки под пристальным взглядом парня. Он стоит, прислонившись спиной к столешнице и ждет, пока закипит чайник, при этом словно сверлит меня своими глазами.

– Сейчас? – переспрашивает беспардонная прямолинейная девчонка. – То есть были вместе или собираетесь развить отношения? – хмурится Мия.

Я теряюсь с ответом, пытаюсь подобрать слова, но, к счастью, в кухню забегает Анубис и внимание нашей гостьи переключается на него.

– Божечки, он не укусит? – радостно восклицает она и тотчас выходит из-за стола, опускаясь на корточки. – Скажите, что не укусит! Я ж его затискаю!

– Не укусит, – говорит Глеб, а пес подходит к нему и садится возле ног парня, – но и чужих людей не любит.

– Значит, придется стать не чужой, – расплывается в улыбке Мия.

Тянет руку к Анубису и гладит его по голове, в то время как я стараюсь понять смысл сказанной девушкой фразы.

Не чужой… Это то, о чем я думаю, или нет?

– Какой он классный! – восторженно говорит Мия, а пес балдеет от ее поглаживаний. – У меня никогда не было собаки, да и кошки не было, папа не позволял… Он вообще не любитель был заводить какую-то живность, даже хомяки и попугаи были «хренью бестолковой». Была б его воля, он бы и меня не завел в своей жизни, – усмехается девушка.

– Зато сейчас ты можешь завести домашнее животное, – отвечает ей Глеб.

– Может быть, так и сделаю!

Пьем чай, общаемся, и все вроде бы гладко, без особого напряга. Ну, если абстрагироваться от того факта, что Мия слишком суетливая. А еще прямолинейная и резкая, ей постоянно что-то интересно: о нас, о нашей учебе, о родителях и планах на будущее.

– А как ваши родители относятся к тому, что вы живете вместе? – хихикает она и отправляет в рот последний кусочек пиццы. – Ну… Это… Не женили еще? – продолжает говорить с набитым ртом.

Смотрю на Глеба и пытаюсь понять, чья очередь отвечать на неловкий вопрос нашей гостьи.

– У меня нет родителей, – отвечает Глеб. – Только бабушка, и она никогда не высказывала своих мыслей вслух, даже если что-то там и фантазировала насчет нашего общения со Златой.

– У меня тоже все с пониманием, никто нос в личную жизнь не сует и не наставляет, – говорю я. – Мы с детства дружим, никогда не было ничего из ряда вон выходящего…

«…До сегодняшнего дня», –так и хочется добавить.

– Странно это, – морщится Мия и поворачивается к Глебу. – Не верю я в такую дружбу. Всегда есть что-то еще, и кто-то обязательно надеется на большее.

– Интересная мысль, – улыбается мой лучший друг.

Из подъезда доносится голос матери Мии, и девушка закатывает глаза. Похоже, что рабочие закончили с вещами и теперь Ирине нужна помощь дочери.

– Спасибо за общение, как-нибудь обязательно продолжим, если выживу после разбора вещей. – Она нехотя выходит из-за стола и наклоняется к Анубису. – Пока, красавчик!

Провожаем Мию, закрываем дверь и остаемся наедине. Глеб стоит напротив, смотрит в глаза, а мне сразу становится душно, и сердце словно подскакивает в груди. Теперь каждый его взгляд будоражит неведомые уголки в моей душе, и я чувствую себя неловко. Поднимаю на него взгляд и виновато произношу:

– Первое свидание вышло каким-то смазанным, да?

– Первый блин всегда комом, – усмехается парень.

– Как тебе Мия? – обхожу Глеба и иду в свою комнату. Слышу его шаги у себя за спиной и с нетерпением жду ответа.

Словно от его ответа что-то изменится, словно это очень важно.

– Шебутная, но видно, что добрая, – отвечает друг. – Думаю, вы с ней поладите.

Подхожу к своему шкафу и достаю оттуда домашний трикотажный костюм с нарисованными корги.

– Ты знаешь, что я не очень лажу с людьми, и тем более с девочками…

Поворачиваюсь к Глебу, прислонившемуся к дверному косяку, и говорю то, чего сама от себя не ожидаю. И нет, дело не в фразе, а в интонации, уже только когда произношу вслух, я понимаю, как колко это звучит:

– А вот вы, гляжу, неплохо поладили и нашли общий язык, даже лучше, чем ты со мной…

– Она не в моем вкусе, – перебивает меня парень, и я замечаю на его губах тень самодовольной ухмылки.

В момент заливаюсь краской, потому что сразу ясно, что он принял мою реплику за ревность. Но это была не она!

Ну, разве что дружеская…

– Раз уж мы почти все слопали, может, хоть фильм посмотрим и добьем наше неудачное свидание? – приподнимает брови он. – В ящике есть попкорн. Дай мне пятнадцать минут, и я сделаю сладкий, как ты любишь, с заварной молочной карамелью, как в кинотеатре.

Смотрю в карие глаза Глеба и поджимаю губы, вот насколько он меня хорошо знает! Знает все мои слабые места и вкусы!

К слову, никогда у меня не получалось сделать именно такую карамель, как в кинотеатре, а ему удалось! Уже больше года он балует меня любимой вкусняшкой, но рецепт не разглашает, в шутку аргументируя: «Это единственный способ заставить тебя быть рядом со мной».

А вот теперь я и думаю: в шутку ли?..

– А это честно? Ведь почти все люди на первых свиданиях не знают вкусовые пристрастия друг друга! – говорю я.

– В этом же прелесть, Веснушка, что мы с тобой не все, – подмигивает он и уходит на кухню.

## Глава 5. Совсем другой взгляд

Где-то на грани сознания слышу музыку будильника и, не открывая глаз, зеваю и начинаю потягиваться. Впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему отдохнувшей и выспавшейся, мне очень уютно и тепло, несмотря на то что я явно спала без одеяла.

Осознание приходит ко мне постепенно: во-первых, что-то сковывает мои движения, окутывает, словно путами, а во-вторых – меня разбудил явно не звук будильника. Распахиваю глаза и понимаю, что я не в своей комнате, резко поворачиваю голову в сторону и вижу спящего Глеба. Его лицо совсем близко, ведь мы лежим на одной подушке нос к носу, и он крепко обнимает меня за талию. Парень даже не реагирует на музыку своего телефона, продолжает спать, и лишь его темные ресницы изредка подрагивают из-за неведомых сновидений.