# Замок на третьей горе. Книга 3. Последняя принцесса Белых Песков

Мэри Соммер

Если что-нибудь может пойти не так, оно пойдёт не так – закон, который действует во всех мирах. Джек мечтал встретиться с друзьями после долгой разлуки, но по нелепой случайности он оказывается в чужих землях. Теперь придётся по ночам рассказывать сказки верховному судье, а днём участвовать в испытаниях за руку (но ни в коем случае не сердце) принцессы. Проблемы и вопросы всё накапливаются. Что скрывают стены роскошного города посреди пустыни? Почему во дворце много поколений рождаются только девочки? И как поступить, если цепочка событий – не случайность, а судьба, часть большой игры белого с чёрным, которая продолжается уже много веков?

Замок на третьей горе


© Мэри Соммер, текст, иллюстрации, 2024

© В оформлении макета использованы материалы по лицензии @shutterstock.com

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2024

## 1. Самоубийца


Ничто не стирается без остатка, даже линия от простого карандаша на бумаге. Какой-нибудь след да сохранится: вмятина от нажима, грязное пятно либо дыра из-за слишком интенсивного трения.

Дневник рассказчика


– Ковальски!

Джек нетерпеливо постучал ручкой по столу. Заметив фиолетовые следы на дереве, он повернул ручку другой стороной и постучал вновь.

– Ковальски, если ты сейчас же не появишься… – снова позвал Джек и выжидающе уставился на дверь. Он не стал заканчивать угрозу по двум причинам: во-первых, потому что не придумал, а во-вторых, Джек точно знал, что по закону жанра нужный человек появляется в дверном проёме именно во время многоточия.

Так и получилось.

Кларк Ковальски, личный ассистент Джека, стремительно влетел в кабинет. В одной руке он, используя пять реальных и ещё несколько воображаемых пальцев, держал бумажный пакетик с бутербродами, чашку кофе и бутылку сока, а в другой – увесистую пачку документов. За ухом у Кларка торчал карандаш, а между плечом и подбородком была зажата свежая газета.

– Я здесь, мистер Сандерс, – отрапортовал опоздавший и поспешил избавиться от своей ноши. Он аккуратно разложил все предметы на столе в строго установленном порядке, после чего достал из заднего кармана блокнот и приготовился записывать.

– У меня сегодня есть какие-нибудь дела? – спросил Джек, шурша пакетом с завтраком.

– Сегодня никаких, – без промедления сообщил Кларк, – завтра тоже. Во вторник у вас ужин с издателем по поводу второго тиража, а в будущую пятницу встреча с читателями, фуршет и автограф-сессия. Вы уже определились, какой отрывок будете зачитывать?

Он не определился. Третий том «Сказок Фэрлонского леса» будет его последней книгой, и Джек в попытке изложить абсолютно все мысли перегрузил его удачными отрывками. Выбрать один не представлялось возможным, да и не требовалось в принципе, ведь Джек на встречу с читателями не собирался.

– Ты купил то, что я просил? – перевёл он тему.

– Да, конечно! – В свойственной ему суетливой манере Кларк выскочил из кабинета.

Джек откусил от бутерброда и тяжело вздохнул. Чуть больше года назад, когда потребность в дополнительной рабочей силе стала очевидной, он разместил объявление, затем выбрал из пачки заявок верхнюю и после единственного собеседования нанял Кларка Ковальски ассистентом.

Со стороны могло показаться, что худшего претендента на должность трудно отыскать: Кларк был неуклюжим, забывчивым и каким-то уж очень невезучим. Только за последние восемь месяцев у него четыре раза воровали велосипед и дважды мобильный телефон, а как-то раз сквозь открытую форточку даже стащили фикус. Персональный рекорд невезения был поставлен в тот день, когда Кларк, запутавшись в шнурках, упал с лестницы и вывихнул руку; в полёте он опрокинул на себя содержимое чернильницы и выронил изо рта жвачку, которая чудесным образом застряла в его волосах. Эти одновременно забавные и волнительные воспоминания пронеслись у Джека в голове, и он засомневался в некоторых решениях.

Кларк вернулся через минуту с большущей корзиной в руках.

– Шоколад, – церемонно объявил он. – Горький шоколад, молочный и белый, а также шоколадный напиток. Батончики, конфеты с карамельной, ореховой, фруктово-мармеладной и кокосовой начинкой, некоторые с ромом или ликёром. Шоколадные бисквитные…

– Я понял, – встрял Джек, – ты отлично справился, Кларк, спасибо. Только вот нужно всё это достать из пластиковых упаковок и завернуть во что-нибудь другое. Думаю, пергаментная бумага без надписей подойдёт.

– Каждую конфету? – уточнил Кларк. На его лице смешались удивление и напряжение от подсчётов, сколько времени на всё понадобится.

– Боюсь, что да, иначе они могут слипнуться, – неловко пояснил Джек, поручения которого в последнее время становились всё необычнее. Его ассистент гадал, вероятно, а не издеваются ли над ним, но виду не подавал.

– На улице холодно, – заметил Кларк, выглянув в окно. Уже сделав пометки в записной книжке и прикинув расход времени, он вовсе не пытался увильнуть от бессмысленной тренировки мелкой моторики – просто констатировал факт. Иногда с ним это случалось.

Джек тоже повернул голову и посмотрел на старый клён прямо за окном. Сентябрь в этом году не радовал тёплой погодой, и уже скоро золотистая кайма расползётся по листьям, стирая последние напоминания о лете.

А в Марилию, где время текло в другой плоскости, уже пришла весна. Из жизни будто украли зиму, и поэтому, наверное, по ночам Джеку всё чаще снились заснеженные вершины Арадонских гор, гряды холмов и бескрайние покрывала полей, отдыхающих после славного урожая. Ему слышался хрустальный звон сосулек под крышей старого замка и радостный визг его жителей, которые решили устроить во дворе снежную битву. Ему чудилось, как рассеянные солнечные лучи скользят по заледеневшей поверхности реки Орс от самого Зелёного моря до её истока, чтобы, обойдя по окружности высокую башню на главной площади Элмура и перепрыгнув через призрачный мост, добраться до замка на третьей горе, проникнуть в распахнутое окно королевской спальни и солнечным зайчиком притаиться на веснушчатом носу Грэйс.

– Что-нибудь ещё? – Кларк деликатно пощёлкал колпачком от ручки.

Работая ассистентом успешного писателя, он привык к периодическим погружениям шефа в транс и относился к ним с пониманием. Чтобы как-то влиять на продолжительность пауз, Кларк освоил вежливое покашливание, постукивание пальцами по крышке стола или ботинком по полу (если там не было ворсистого ковра).

– Что-нибудь ещё… – задумчиво протянул Джек. – Да, вот, возьми.

Он кивнул на ключи от своей машины, которые заранее повесил на крючок возле двери.

– Вы хотите, чтобы я съездил куда-то? – Кларк уже протянул руку, но, услышав ответ, замер.

– Только если тебе нужно, – сказал Джек. Сам он хотел поскорее закончить с формальностями и в тишине ещё немного поразмышлять о том, как сильно Грэйс могла измениться за три года их разлуки.

– Я не понял, – признался Кларк, переводя взгляд с ключей на странного работодателя и обратно.

Джек театрально вздохнул.

– Я отдаю тебе свою машину в безраздельное, безвременное пользование, – сформулировал он теперь однозначно, но на всякий случай ещё добавил: – Дарю.

– Почему?

– Потому что она больше мне не нужна. Я собираюсь присмотреть для себя другой транспорт.

Врать Джек никогда хорошо не умел, однако со временем он научился так завуалированно преподносить правду, что и глаза не бегали, и собеседника полученные сведения устраивали.

– В таком случае разумным было бы выставить вашу старую машину на продажу. Я могу завтра же этим заняться. – Кларк, наконец, взял ключи.

– Да не надо ничего продавать! Я не нуждаюсь в дополнительных средствах – просто хочу, чтобы ты взял машину себе. Если, конечно, пообещаешь мне аккуратно водить и не врезаться куда-нибудь.

– Обещаю, – с готовностью ответил Кларк, но тут до него дошла первая часть поставленной задачи. – То есть… я не могу взять себе вашу машину.

Ничего другого Джек не ожидал, поэтому заранее подготовил аргумент:

– Это в счёт твоей годовой премии.

– Мой контракт не предусматривает премий, – возразил честный подчинённый.

– Значит, я учредил её только что за твою хорошую службу, – настаивал Джек.

– Всё же премия такой щедрости не представляется мне адекватным вознаграждением тех скромных обязанностей…

Перебивать Джек не стал. Он подпёр кулаком подбородок и принялся терпеливо ждать, когда Кларк сам собьётся. Так часто бывало, когда тот пускался в слишком длинные рассуждения и на пути к выходу из лабиринта словесных баррикад забывал, где тот находится.

– …Мне приятна, безусловно, ваша оценка меня как помощника, но я никогда не испытывал недовольства заработной платой, так как считал её соразмерной моим умственным и физическим затратам, поэтому… – Кларк замолчал и с недоверием посмотрел на ключи.

– Итак, подытожим всё вышесказанное. – Джек хлопнул ладонями по крышке стола. – Забирай машину, пока я не отправил её на свалку, и ступай заворачивать шоколад.

Кларк одновременно бледнел от неожиданности и краснел от неловкости, поэтому его лицо залил неровный градиент. Пытаясь осознать внезапно свалившееся на голову богатство, он попятился к двери.

– Хорошо, спасибо, мистер Сандерс, я, конечно, не уверен, но, может быть…

– Стой! – На этот раз Джек не стал ждать окончания тирады. – Ты сегодня вечером занят?

– Нет, – быстро ответил Кларк, и рука его самопроизвольно потянулась к блокноту.

– Не надо записывать, поручений не будет. Я просто хотел немного посидеть вечером, выпить. Составишь мне компанию?

Джек запоздало понял, что его предложение сразу после дорогого подарка могло прозвучать несколько двусмысленно. Только бы Кларк не заметил этого. Не хотелось бы потом на судебном разбирательстве по делу о сексуальных домогательствах объяснять, что это его последний в обычном мире вечер, что друзей совсем нет, а страх перед неизвестным стал слишком навязчивым.

– Да, конечно, если нужно, мистер Сандерс, я, безусловно…

– Прекрасно, тогда вечером на крыше, – перебил Джек. И добавил немного смущённо: – Спасибо.

Не в силах противиться полезным привычкам, Кларк Ковальски всё-таки черканул несколько слов в записной книжке.

– У меня последний вопрос. – Джек выдвинул нижний ящик стола, самый вместительный, а затем снова закрыл его, оставив зачем-то маленькую щель. – На этот раз последний, честно.

Дождавшись двух кивков, он продолжил:

– Что бы ты подарил девушке, в которую был влюблён когда-то? Что-нибудь необычное, желательно красивое, чтобы выражало близость и преданность, но не показалось навязчивым.

– На день рождения? – уточнил Кларк.

Джек тяжело вздохнул.

– Знаешь, неважно. Когда закончишь с шоколадом, можешь до вечера быть свободен.


В кабинете не было часов – Джек как-то привык обходиться без них. Его раздражало тиканье и движение стрелок, он даже отключил время в ноутбуке, чтобы меняющиеся с завидной регулярностью цифры не отвлекали от работы. Сегодняшний день Джек обозначил последним, превратив его в неделимую величину, и вместо часов с минутами осталось лишь одно деление: «пора». Пора, когда на темнеющем небе взойдёт полная луна.

А вдруг не получится?

Оставшись в одиночестве, Джек подошёл к небольшому гардеробу, где хранилась его верхняя одежда и костюм на случай спонтанной деловой встречи. Сейчас рядом с классическим пиджаком висел ещё один наряд: серые брюки, зелёная рубашка с широким отложным воротником и длинный плащ. Последний был сшит на заказ по эскизу Джека и являлся предметом его особой гордости. Объём ткани позволял укрыться сразу двоим, специальная подкладка согревала зимой, а летом защищала от жары. Плащ был обрамлён золотой каймой, имел две удобные застёжки – на груди и под самым подбородком – и таил в своих складках ровно столько карманов, сколько могло понадобиться, плюс ещё парочку запасных.

Джек достал большой походный рюкзак и вернулся к столу. Там он провёл сколько-то времени, перекладывая в рюкзак содержимое нижнего ящика, сортируя, взвешивая и утрамбовывая, чтобы ничего не повредить и оставить место для шоколада. Багаж получился тяжёлым, и Джек понадеялся, что ему не придётся долго с ним путешествовать.

На дне ящика осталась только потрёпанная, полностью исписанная тетрадь – хранилище мыслей, а также маленького ключика, который обрывком клейкой ленты крепился к переплёту.

– Я прямо персонаж какого-то квеста. – Джек усмехнулся сам себе.

Любая тара, будь то коробка, шкатулка или контейнер, с момента создания мечтает о том, чтобы её заперли на ключ. Тогда она сможет именоваться тайником и выгодно отличаться от других ёмкостей, замочные скважины которых годами ржавеют и забиваются грязью.

Ящичек под самой крышкой стола надёжно скрывал секреты хозяина уже несколько недель, однако сегодня наступил его последний рабочий день. Ключ провернулся, внутри щёлкнул простой механизм, и вот Джек уже разложил всё содержимое перед собой.

Нотариально заверенный документ о передаче всех прав на книги издательству. Другой документ с трёхлетним сроком действия, обязующий то самое издательство выплачивать гонорар и проценты от продаж мистеру Кларку Ковальски. Пожизненная доверенность на управление всеми счетами и накопленными средствами на имя Дерека и Джейн Уильямс. Короткое письмо, в котором Джек возвестил о своём намерении отправиться в путешествие. Ещё одно письмо, чуть более развёрнутое, Джек уже отправил по почте – родители получат его завтра утром вместе с газетой.

Кажется, это называлось рубить концы, проводить черту, сжигать мосты и прочими словосочетаниями с налётом необратимости. Что ж, пепел своей прошлой жизни Джек развеет по ветру и отвернётся, не взглянув даже, куда тот полетит.

Его ведь ждут и встретят?

На прощальном письме стоял стеклянный шар – стоял и не катился без всякой подставки. Подпись Джека отражалась в его выпуклой поверхности: буквы причудливо вытянулись и стали почти неузнаваемыми. Когда-то одна волшебница зачаровала этот шар так, что он показывал желанную картинку, а значит, и доставить мог в самое заветное место. Все мысли и мечты давно поселились там, дело осталось за малым.

Джек освободил рюкзак и сложил всё заново. Ничего не изменилось, зато он смог занять себя ещё на один короткий отрезок времени. Как провести остаток дня? Домой идти не хотелось: после шестнадцати месяцев Джек не в силах был вынести ещё несколько часов в этой давящей пустоте. Что-нибудь почитать?

Он открыл свою старую тетрадь на первой странице. Удивительно, как хорошо сохранились записи, ведь тетрадь терялась, плавала в реке и даже побывала ставкой в карточной игре.

Теперь все называют меня рассказчиком.

Давно это было. Принимая медальон и новое призвание, Джек не представлял, как это изменит его. Первая запись появилась просто так – зарисовка, дань уважения традиции, ничего не значащий единичный эксперимент…

Перечитывать воспоминания Джек не стал, побоялся. Вместо этого он нашёл стопку бумаги для принтера, подрезал страницы так, чтобы размер соответствовал, и, скрепив их степлером, вклеил в конец тетради. Вышло коряво, но Джеку хотелось сберегать свои старые и новые мысли именно в этом переплёте. Довольный, он засунул дневник в боковой карман рюкзака.

Солнце зашло, зажглись уличные фонари. Джек отправился на крышу.

В здании, где он арендовал офис, было шесть этажей. Достаточно, чтобы встречать рассветы, восхищаться красками закатов и любоваться ночными огнями города. Однажды некто сообразительный придумал открыть на крыше ресторанчик и не прогадал. Здесь отмечали корпоративные праздники, а иногда и просто окончание рабочего дня. Сотрудники адвокатского бюро, где занимались в основном бракоразводными делами, любили праздновать на крыше удачное завершение процесса. Менеджер туристической фирмы с шестого этажа именно здесь случайно встретил флористку с первого, хотя до этого на протяжении двух лет ежедневно ходил мимо её цветочного магазина. Некоторое время они на лифте ездили друг к другу, а потом в символичном месте встречи прозвучало предложение руки и сердца, и даже адвокаты по разводам подняли бокалы с шампанским за это событие.

Сегодня на крыше было спокойно. Джек поздоровался с посетителями, которых знал в лицо, но не по имени, и прошёл к столику в западном углу. Отсюда он мог разглядеть здание университета и даже малюсенький кружок старых часов над главным входом.

Если всё получится, то уже скоро.

– Что будете заказывать?

Собственно, почему «если»? Что может пойти не так?

Да всё что угодно.

– Сегодня наши гости особенно хвалят салат с каперсами и тунцом.

Вышел срок годности у золотой пыли, день рассчитан неверно, его способностей не хватит для волшебства.

Джек поднял голову и посмотрел на официанта.

– Самую большую пиццу с разными начинками и… – он задумался, – у вас есть что-нибудь расслабляющее, но безалкогольное?

Официант тоже задумался, но – благодаря профессиональному опыту – ненадолго.

– Молоко с мёдом, – предложил он вежливо, – ромашковый чай, горячий шоколад с маленькой стопочкой бренди.

– Давайте чай, – решил Джек.

Может, ну его, этот ужин? Луна уже взошла. Сбежать незаметно, пока муки ожидания не привели к сердечному приступу. Его там заждались уже, в Марилии. Наверняка готовят грандиозное пиршество с танцами, закусками и напитками поинтереснее ромашкового чая, а он тут пиццу собрался есть.

– Добрый вечер, мистер Сандерс, мы пришли.

Джек выпустил из воображаемых объятий Тони с Грэйс и поднял голову.

«Мы» оказались Кларком и чем-то, не слишком вписывающимся в интерьер. Пока ассистент Джека выглядел так, будто рекламировал производителя утюгов (о стрелки на его брюках можно было порезаться) и средство для отбеливания одежды (рубашка сияла ослепительнее фонарей по периметру крыши), девушка рядом с ним…

Мысленно споткнувшись на слове «девушка», Джек запоздало поднялся и отодвинул стул.

– Это моя невеста, – церемонно представил Кларк, – Пен…

– Фред, – перебила невеста и протянула руку.

– Очень приятно, – автоматически выдал Джек и приветливо улыбнулся.

Если теория о том, что противоположности притягиваются, верна, то эти двое никогда не разлучатся. Невеста Кларка сочеталась с ним, как зёрна острого перца подходят к нежному молочному суфле. Ниже ростом, коренастая, в широких рваных джинсах и мешковатом свитере. Рукопожатие дало Джеку возможность прочувствовать твёрдость характера, а также полюбоваться разными цветами коротких ногтей. Волосам тоже досталось: их остригли до ушей, частично выкрасили в сиреневый и заплели в косички.

– Ничего, что мы вместе пришли? – Кларк неуверенно потоптался на месте.

– Это я напросилась, – перехватила инициативу Фред, – я давно мечтала с вами познакомиться, мистер Сандерс. Я перечитала ваши книги несколько раз, они чудесные! Знаете, я тоже пишу рассказы. Правда, никому ещё не показывала, не решалась. А зачем? Вдруг никуда не годятся…

Теперь Джек понял, какие крепкие узы связали этих двоих.

– …Но Кларк начал работать у вас, и я подумала: это знак свыше.

Они расселись за столом. Джек кивнул официанту, чтобы тот принял заказ и у его спутников.

– Было бы здорово услышать ваше мнение, – продолжался монолог, – мне тёмного пива, пожалуйста… ой, я забыла удостоверение! Вот же блин. Честное слово, мне двадцать два. Ладно, ладно, безалкогольное… Так вот, мистер Сандерс, можно мне поработать у вас? Или практику пройти? Бесплатно. Я бы просто молча сидела рядом и смотрела, как вы пишете.

«Неужели молча?» – усомнился Джек.

– Э…

– Пенни, притормози, – вмешался Кларк.

– А что я? Я же ничего такого не предлагаю, просто спрашиваю. Ну как, возьмёте?

Фред (или Пенни) взглядом буравила дыру в своём потенциальном наставнике и работодателе. Её способности долго не моргать мог бы позавидовать даже Филин.

– Нет, – быстро и без попыток приукрасить ответил Джек.

На миг он раскаялся и даже начал формулировать деликатное объяснение, но никто не обиделся. Кларк с его невестой переглянулись. Выразительным изгибом бровей девушка сообщила: «Ага, я так и знала». Кларк – невнятным пожатием плечами – ответил: «Ну, это ведь ещё не значит… я не уверен».

Кажется, другого начинающая писательница не ожидала. Вот и славно.

Принесли пиццу. Джек слишком волновался, чтобы есть, но с удовольствием пил успокаивающий чай и наблюдал за гостями. Кларк выковыривал из своих кусочков лук и аккуратной горкой складывал его на краю тарелки. Его невеста так же технично избавлялась от оливок и ветчины.

– Давно вы вместе? – спросил Джек.

– Дружим с детства, – быстро ответила Фред с полным ртом.

– Я хочу заработать денег на свадьбу, – добавил Кларк.

Джек ухмыльнулся.

– Ну а вместе вы давно? Как пара?

Они снова переглянулись. Забавные. Совсем как Грэйс и Самира с их тайным мимическим языком… Джек несколькими большими глотками допил чай и попросил ещё воды.

– Мы встречаемся. – Кларк Ковальски, кажется, покраснел.

Ясно, между ними ещё ничего не было. Как рассказчик Джек мог бы придумать романтичную историю любви. Как герой собственной сказки, оставшийся без счастливого конца, он наблюдал печальную закономерность.

– По вторникам, четвергам и воскресеньям, – уточнила Фред. – С семи до десяти вечера, потому что утром рано вставать.

Саркастический окрас её голоса превосходил по яркости закат, однако основатель режима только одобрительно кивал. Нет, ничего у них не получится.

– Я вам вот что скажу. – Джек вдруг обнаружил у себя менторский тон. – Живите сегодня. Вы расстаётесь в воскресенье, легкомысленно думая, что вторник совсем скоро. Но ведь наступление вторника может затянуться. Разлука покажется нестерпимой и выжмет из вас все соки. Каждый раз, делая выбор и принимая решение, выбирайте друг друга. Если можете не расставаться – не расставайтесь, не умаляйте время, проведённое не вместе, считайте его в секундах.

– Вы, кажется, скучаете, – прошептала Фред, не донеся кусок пиццы до рта.

– Скучаю. – Джек откашлялся. – Но вы не переживайте, уже недолго осталось.

Они посидели ещё час, поговорили о книгах, о работе, о друзьях. Когда совсем стемнело, Джек вежливо попрощался и пожелал хорошего вечера. Потом, подумав, добавил про удачную неделю и счастливое будущее. Ему страшно хотелось обнять их на прощание, потому что Джек давно никого не обнимал и боялся не справиться. Не решился.

В свой кабинет Джек вернулся по лестнице. Он отключил эмоции и будто со стороны наблюдал за собой. В тусклом свете настольной лампы переоделся, проверил документы и записку. Нащупал в одном из карманов плаща коробочку с золотой пылью и затолкал её поглубже, чтобы не потерять. Присел к рюкзаку, чтобы ещё раз проверить его содержимое и добавить шоколадный набор. Тяжёлый получился. Так, шар ещё не забыть!

Волшебный стеклянный шар, проводник в другой мир, услышал зов и с глухим стуком прилетел Джеку в затылок.

Планы… Может всё хотя бы раз пройти как задумано или это слишком бесстыдный запрос для Вселенной?

Джека немного мутило. Голова раскалывалась, словно по ней треснули твёрдым круглым предметом. А ведь так и было!

Он всё ещё был в кабинете, только теперь полусидел на полу с пристёгнутыми к ножке шкафа руками. Освещение не изменилось, но на стене добавились новые тени. Кларк Ковальски и его невеста стояли в углу и оживлённо шушукались. Джек мог бы попытаться подслушать разговор, но злость помешала.

– Вы охренели? – спросил он без вступления.

Злоумышленники синхронно подпрыгнули на месте.

– В прошлый раз, когда меня ударили по голове и связали… – Джек замолчал. Всё же он надеялся, что сегодня обойдётся без пыток и убийств. – Что вы задумали?

– Это для вашего блага, мистер Сандерс, – безапелляционно заявила Фред.

– Кто ты такая и что знаешь о моём благе? – гаркнул Джек, дёрнувшись. Шкаф скрипнул, и парочка попятилась.

– Мы просто хотели помешать вам совершить непоправимое, – пискнул Кларк.

– Ещё радоваться будете! – поддакнула его сообщница.

На миг Джек закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Кто вас подослал? – спросил он почти спокойно. – Кто и почему хочет помешать мне вернуться?

Похитители снова переглянулись. Нет, ну сколько можно?

– Никто, мы сами догадались и решили вас спасти. – Ассистент чуток осмелел и сделал четверть шага вперёд.

– Спасти? От чего? – Джек не боялся за свою жизнь, но если сегодня ночью он не попадёт в Марилию и не увидит своих друзей, полетят мебель и головы.

– Вы сами знаете!

– А ты удиви меня!

Ещё одна переглядка, и Кларк выдал несмело:

– Ну как, это… от самоубийства.

Удивил.

– Что, прости?

– Сегодня вы собирались покончить с собой, но мы вам этого не позволим, – сообщила Фред, гордо выпятив грудь.

Джек расхохотался. Так громко и пронзительно, что его спасители опять подпрыгнули. Трясясь от хохота, Джек стукнулся затылком, где уже начала расти шишка, о дверцу шкафа и резко посерьёзнел.

– Значит, так, – ровно сказал он, – во-первых, ты уволен. Во-вторых, положи мой шар на стол и не смей больше к нему прикасаться.

Ковальски вздрогнул и отставил орудие преступления.

– В-третьих, – Джек угрожающе сощурился, – если вы освободите меня в течение трёх минут, я обещаю не заявлять в полицию и забыть о том, что здесь произошло.

Уволенный ассистент Джека двинулся к нему, но сообщница потянула его за рукав.

– Но всё сходится, мы ведь догадались, – напомнила она.

– Вообще-то да, – попал под дурное влияние Кларк. – Вы в последнее время грустный какой-то, всё друзей своих вспоминаете, которых я никогда не видел. Документы ваши я читал, между прочим, как вы отказались от прав на книги, от денег. Машину мне свою подарили…

– И меня отказались на практику взять, – прозвучал решающий аргумент от Фред.

– Да если бы мне пришлось терпеть твоё общество, то я точно задумался бы о преждевременной кончине, – буркнул Джек. – Ты вообще умеешь строить причинно-следственные связи? Писательница, да ты в детективе не разгадаешь убийцу, даже если его имя на первой странице назовут!

– …и этот прощальный вечер сегодня, – закончил свою мысль Кларк.

Джек бросил короткий взгляд на чёрное небо за окном. Где-то там, сияя ярким ореолом, его ждала полная луна.

– А твою светлейшую голову не посетила мысль, что я собираюсь отправиться в путешествие? – Джек установил со своим бывшим подчинённым зрительный контакт. – Я спрашивал тебя о подарках. Ты видел полный рюкзак вещей. Скажи, Ковальски, зачем бы на том свете мне понадобился шоколад?

– Да, но…

– Послушай, очень, ну очень важно, чтобы ты отпустил меня. Обещаю, что останусь жив. Даже не так, я собираюсь жить долго и счастливо. Никакого самоубийства, клянусь. Клянусь здоровьем королевы Марилии.

На несколько секунд стало тихо. Потом Кларк кивнул.

– Отстегни его, Пенни.

– Вот же блин, ты серьёзно?

– Он не стал бы бездумно бросаться такими клятвами.

Фред закатила глаза.

– Это персонаж книги, – прошипела она.

– Особенный персонаж, – не менее выразительно шикнул Кларк.

Они понятия не имели… Джек притаился и решил не вмешиваться в спор – не двигался, хотя внутри всё тряслось. Зато страх почти ушёл. В собственных силах, в волшебной пыли или календарных расчётах Джек больше не сомневался, не ожидал подвоха и новых подлянок от провидения. Только бы успеть вовремя.

Фред не любила признавать свои ошибки. Она медленно присела и расстегнула наручники с таким лицом, будто подписывала смертный приговор; поднявшись, она посторонилась и освободила путь к окну – вдруг Джек решит незамедлительно осуществить план. Глупая, гораздо эффективнее было бы прыгнуть с крыши.

– Откуда наручники? – спросил Джек, потирая запястья.

– Отец служит в полиции. Он сам мне их подарил, и если вы собираетесь донести…

– Не собираюсь, – быстро перебил Джек. Парочка злоумышленников с благими помыслами вдруг напомнила ему двух других… – Может быть, у вас что-то и получится.

Кларк вопросительно посмотрел на него. Джек закинул за спину рюкзак и спрятал в карман стеклянный шар.

– Ключи от машины. – Он протянул руку и пощёлкал пальцами. – Заберёшь завтра утром на парковке нашего университета. А теперь – по домам, десять часов давно наступило.

Раз судьба (или глупость некоторых) даёт ещё один шанс попрощаться, нужно прислушаться к желаниям. Джек всё-таки поочерёдно сжал спасителей в коротких объятиях. Один смутился, другая закатила глаза.

Потом за Джеком закрывались двери. Дверь кабинета. Входная в здание, где он работал и придумывал истории последние два года. Дверь автомобиля – Джек, как и обещал, оставил его на парковке, а ключи спрятал в бардачке.

Джек не оборачивался на стук. Спокойно, неторопливо он прогулялся по университетскому парку, дошёл до старого клёна – дерева для свиданий – и сел на скамейку. Удар по голове странным образом выбил из него всю нервозность, оставив лишь радостное предвкушение скорой встречи.

– Прощай, мир, где я родился, – прошептал Джек. Он закрыл глаза и вдохнул холодный осенний воздух. – Вряд ли я ещё вернусь сюда. Один – точно не вернусь.

Если только Грэйс вдруг не решит развестись и составить ему компанию. Джек хохотнул.

– Прощай, скамейка, где мы в первый раз поцеловались. – Он провёл ладонью по шершавым доскам.

Для Джека излюбленное дерево парочек стало символом расставаний. Полтора года назад он попрощался здесь с Тони, Самирой и Сэмом Маршаллом, потом долго брёл до опустевшего дома и столько же рассматривал замочную скважину, не решаясь переступить порог. В то утро, после долгих поисков и метаний, он наконец понял, что дом – это не место.

Часы над входом в университет показывали почти полночь. Джек мог бы дождаться символичной цифры – Тони бы оценил, – но не стал. Он поднялся и вытянул руку с шаром, лунный свет отразился в гладкой поверхности. Внутри тоже наступила ночь, и очертания замка на третьей горе скрылись в темноте. Сердце колотилось. Засунув вторую руку в карман, Джек открыл маленькую коробочку и взял щепотку золотой пыли. Щелчок пальцами – сверкающие частички разлетелись и затанцевали в собственном воздушном потоке, спорящем с ветром и гравитацией. Пылинки подхватили плащ Джека и будто сделали чуть легче его самого. Покружившись в волосах, они залетели в нос. Джек громко чихнул. Эх, не спугнуть бы волшебство – волшебство, а что, если…

Вес тела вернулся – да так, что Джек по щиколотки погрузился в землю, ставшую вдруг совсем мягкой. Потеряв равновесие, он опустился на одно колено, подставил руку и ощутил пальцами песок. Было темно. Ни фонарей, ни приветливо мигающих окон – лишь диск полной луны и звёзды освещали бесконечные холмы из песка. Джеку потребовалось время, чтобы сориентироваться и осознать своё удавшееся – ура! – перемещение в неизвестное – что за ерунда? – место. Кто-то за его спиной быстрее оценил ситуацию.

– Вот же блин…

В висках застучало. Раньше Джек только читал фразу «глаза от злости налились кровью» и наблюдал карикатурный эффект в мультиках, сейчас он это почувствовал. Он медленно обернулся. В десяти шагах от него стоял Кларк Ковальски и испуганно таращился. Рядом – Фред, громко и витиевато ругаясь, отряхивала своего жениха от песка.

## 2. Судьба и прочие неприятности


Сказка про Алису

Два года назад

Вишня в этом году расцвела рано, уже в середине апреля, и как-то особенно буйно. Белоснежные лепестки, подражая недавно растаявшему снегу, осыпали и устилали всё вокруг: широкую аллею, лавочки и четырёхскатную крышу беседки. Грэйс смахнула со столешницы несколько лепестков, занесённых сюда ветром, и посмотрела на схему из чисел и чёрточек. Быстро произведя в уме вычисления, она нашла крайний символ и восковым карандашом дополнила рисунок.

Карандаш лёг на стол, шевельнулся и покатился в её открытую ладонь.

– Ты всё считаешь дни?

На плечи легла тяжёлая накидка. Как раз вовремя – воздух ещё не успел прогреться, и рассветная морось пробирала Грэйс сквозь ткань тонкого платья.

– Я уже давно считаю месяцы, – ответила она.

Саймак обошёл круглый стол и сел напротив. Изучить сложную схему, на которой цифры выстраивались в ряды и колонки, он успел, стоя за спиной Грэйс, поэтому теперь мог смотреть прямо на неё. Только Саймак умел смотреть так, будто пытался просверлить в черепе собеседника сквозное отверстие и заглянуть в его мысли.

– Я не думала, что ты до сих пор здесь, – сказала Грэйс.

Старый замок на окраине Элмура давно отстроили и навели в нём уют: мост через ров отремонтировали, территорию вокруг облагородили, а дороги расчистили. Однако гости и сами хозяева продолжали звать его «старым». Может быть, поэтому Саймак не жаловал своего брата долгими визитами – после каждой поездки он спешил вернуться в замок на горе.

– Пожалуй, я задержусь немного.

Грэйс сжала карандаш замёрзшими пальцами и тоже внимательно посмотрела на него.

– От Тарквина не было вестей?

– Он ведь только вчера уехал. – Губы Саймака дёрнулись в непроизвольной усмешке. Он плотнее закутался в собственный плащ и принял непринуждённую позу, но продолжал буравить взглядом её переносицу.

– Я помню, – ответила Грэйс, – просто спросила. Как думаешь, он сильно обиделся?

Теперь Саймак уже не мог скрыть улыбку.

– Если уж он простил меня за попытку убийства, то тебе не о чем волноваться. Ты всего лишь отказалась плыть с ним в Цер.

– Отказалась.

– Объяснила это тем, – продолжал Саймак, развлекаясь, – что не сдались тебе эти государственные дела. Что… погоди, сейчас точно воспроизведу твои слова: «Я тебя ненавижу, из-за тебя разлучилась с людьми, которых на самом деле люблю, и осталась здесь совсем одна». Я правильно запомнил?

– Правильно, – буркнула Грэйс. – Как славно, что ты сумел подслушать нашу ссору.

– Ну не слушать же мне, как вы миритесь, – оправдался Саймак. – Хотя это у вас тоже довольно громко получается.

– Мы подыщем тебе спальню на другом этаже.

Наступил подходящий момент посмеяться, но Грэйс не могла. Ей бы догнать, поговорить, поцеловать… но уже вечером Квин сядет на корабль, и ей понадобится новый календарь, чтобы считать месяцы.

Саймак тоже посерьёзнел – роскошь, которую он редко себе позволял. Он пересел на соседний стул и спросил участливо:

– Хочешь пожить пока в замке на горе? Королева тебе привет передаёт, говорит, что скучает по вашему совместному вечернему чаепитию.

Грэйс покачала головой.

– Хочешь, я останусь пока здесь?

Грэйс кивнула.

– Тогда решено, – преувеличенно воодушевлённо сказал Саймак, – составлю тебе компанию в подсчёте дней.

– Месяцев, – мягко поправила Грэйс.

Она вздохнула. Рядом с Саймаком было приятно. Привыкнув к его ироничной манере и выпячиванию собственного превосходства, можно было легко и весело проводить вместе время. Но был у Саймака один существенный недостаток: он никогда даже пальцем не прикасался к жене своего брата. А Грэйс сейчас остро нуждалась в чьих-то крепких объятиях.

– Как тебе кажется, этот стол ровный? – спросила она.

Саймак наклонился и под углом посмотрел на столешницу.

– Ровный, – ответил он уверенно.

Вытянув руку, Грэйс положила карандаш с противоположной стороны. Потом прижала локоть к телу и растопырила пальцы – карандаш подпрыгнул, покатился и врезался в её ладонь.


Джек ходил из стороны в сторону, увязая в песке. Когда это особенно бесило, наклонялся, зачерпывал горсть и отбрасывал прочь.

– Разве я плохой человек? – вопрошал он, обращаясь к звёздному небу, сияющему диску луны и чуть-чуть к своим неожиданным спутникам. – Я не нарушаю законы. Во всяком случае, те, которые считаю разумными. Плачу налоги. В обоих мирах, где побывал, я оставил после себя вполне приятное впечатление. Так почему же, почему?

Джек сердито зыркнул на парочку сообщников и продолжил монолог:

– Я всего лишь хотел увидеть друзей и убедиться, что у них всё хорошо. Я ждал этого долгие месяцы! – Ещё один обиженный взгляд, но уже на стеклянный шар в руке. – Почему здесь песок? Гриана обещала, что в нужное время я окажусь там, где… Всё было прекрасно, пока кое-кто не решил использовать волшебный предмет в качестве орудия для похищения.

Гриана обещала… Джек второй раз побывал в Арадоне больше трёх лет назад – как раз перед тем, как исчезнуть из этого мира. Чувства смущали, мысли были заняты предстоящей разлукой с Грэйс, новыми друзьями и жизнью, к которой он, в общем-то, привык. Тогда Гриана опять много говорила: о переплетении судеб и предназначении, о правильных поступках и трагических ошибках. Она придумывала всё новые шахматные метафоры и не уставала напоминать, что партия продолжается даже после того, как был поставлен «шах». Джек не слишком старался всё понять и запомнить. Главное, Гриана тогда поколдовала с его стеклянным шаром и пообещала, что Джек сможет правильно вернуться – «туда, где ты будешь нужен». Потом в шаре появились очертания замка на третьей горе, и Джек ни разу не усомнился, что он нужен именно там.

А что теперь? Только разочарование и холодок по коже от звучания её имени.

Кларк Ковальски спрятал руки в карманы пиджака и потупил взгляд.

– Как вы вообще тут очутились? – спросил Джек его неугомонную невесту. На лице Фред не так явно отражался шок и почти не просматривался испуг.

– «Тут» – это где? – передразнила она и так уставилась на Джека, будто собиралась переложить ответственность.

– «Тут» – это на мою голову! – рявкнул Джек. – Хотел бы я сам узнать, где мы. Уж явно не в Элмуре.

Услышав знакомое название, Кларк вздрогнул.

– Мы чуточку проследили, чтобы удостовериться в вашем добром здравии, – самодовольно заявила Фред. – Видели, как вы разговариваете сами с собой и посыпаетесь каким-то порошком.

– Чуточку, да? – Джек сощурился. – И что же, удостоверились?

– В том, что вы чокнутый, – да. С самоубийством пока не всё однозначно. Подозреваю, что мы все умерли от каких-то ядов, которые вы распылили в воздухе. Осталось определить, в какую часть загробного мира мы угодили.

Она говорила так бесстрашно, что Джек тоже невольно успокоился. Со вздохом он опустился на песок. Вряд ли получится определить, куда они попали, пока не наступит утро. Оставшееся до рассвета время – надо бы проследить, откуда появится солнце, – придётся потратить на объяснения. Проще всего будет начать так: «Вы читали мои книги? Почти всё, что в них написано, не выдумка, а правда». Коротко, прямолинейно, достоверно: пейзаж говорил сам за себя.

Но солнце появилось раньше, чем Джек ожидал.

Оранжевый шар показался над горизонтом. Огненной зарницей он осветил небо и землю, после чего… расправил крылья и полетел к ним.

Джек выругался. Фред поддержала его, но слова выбрала более заковыристые. Солнце быстро приближалось, оставляя за собой багряный след. При каждом взмахе от крыльев отлетали и медленно гасли искры. В безмолвном оцепенении Джек наблюдал, как пылающее пятно обретает форму. Между крыльями показалась голова: жёлтые глаза, не мигая, гипнотизировали случайных гостей, острый крючковатый клюв пощёлкивал, будто примеряясь к твёрдости их черепов. Кто-то сказал бы, что огненная птица огромна. Джек мог сравнить конкретнее: она превосходила его знакомого норклифского дракона раза в три.

Вот, значит, кто встречает его.

Светящийся ореол размывал контур, но на фоне вспыхнувшего неба уже вырисовались лапы: длинные, когтистые и характерно выставленные вперёд.

– Ложись! – крикнул Джек и пригнулся к земле.

В дисгармоничном унисоне его голос слился с другим воплем: «Бежим!» Фред рванула прочь – её благоверный бросился следом.

– Идиоты, – подумал Джек вслух.

На миг силуэт птицы заслонил небо. Она не отбрасывала зловещую тень – она сама была солнцем. Под взмахами могучих крыльев плащ Джека взметнулся вместе с песчаным вихрем. Лицо его обдало жаром, глаза заслезились от песка и яркого свечения. Волосы, казалось, вот-вот вспыхнут.

Огненный смерч пролетел над ним. Накинув капюшон, Джек побежал, но в погоне за хищником он был всего лишь неуклюжей черепашкой. Через пятьдесят футов птица расправила крылья и нырнула вниз. Одной лапой она схватила добычу, а Кларк, не сообразив, что произошло, продолжал дрыгать ногами и дальше убегать по воздуху. Вместе они устремились вверх – всё выше, всё дальше… быстро удаляясь и превращаясь в маленькую оранжевую точку. Фред ещё немного пробежала в сторону насыпей, за которые унесли её жениха, но, обессилев, рухнула на колени.

Вернулась потревоженная ночная темнота, стало тихо и обычно. Джек пока не успел осознать, что вокруг него не Элмур и что томительная разлука затягивается на неопределённый срок, поэтому и остальные происшествия он воспринимал отстранённо. Волоча за собой рюкзак, он прошёл немного и опустился на песок.

– Хочешь шоколадку?

Фред покачала головой.

– Как тебя зовут на самом деле?

– Мистер Сандерс, что происходит? – Она посмотрела на него одновременно требовательно и тоскливо.

– Если честно… – начал Джек. Он собирался сказать, что сам в шоке, но передумал. Не лучшие слова утешения.

Когда-то давно Джек пожаловался Самире, что их приключение слишком запланированное. Теперь он наблюдал путешественников поневоле – случайных жертв, угодивших в воронку водоворота, – и совсем им не завидовал.

– Ну, всё ясно, – бросила Фред.

Пока Джек предавался тяжким раздумьям, она приняла решение, подскочила и бодро зашагала дальше.

– Куда ты собралась? – Взвалив рюкзак на спину, Джек заторопился следом.

Фред указала вперёд. Далеко-далеко, где за песчаными холмами скрылась огненная птица, в небе сияла одна особенно яркая звёздочка.

– И что ты задумала?

– Найти Кларка.

– Похвально, но что ты будешь делать, когда найдёшь его? – Джек не понимал, почему из них двоих больше вопросов задаёт он. – Ты читала мои книги?

На секунду Фред остановилась и уставилась на него.

– Читала, восхищалась, честно хотела учиться у вас. Но вы оказались злобным, безразличным и неблагодарным. Я разочарована. – Сверкнув глазами, она ускорилась и попыталась оторваться.

Джек усмехнулся.

– Мы с тобой станем хорошими друзьями, – пообещал он.

– Уж сомневаюсь, – послышался едкий ответ.

– Уж поверь, говорю из опыта.

Какое-то время они шли молча. Когда же наступит утро? Джек осматривался, но в то же время страшился увидеть над горизонтом солнце. Ландшафт вокруг не был однородным: то тут, то там из песка пробивались невысокие кустарники; подул лёгкий ветерок и донёс до Джека горьковатый запах полыни.

– Что касается ваших книг, – вдруг вспомнила Фред. – Дайте угадаю: всё, что в них описано, – правда и мы переместились в другой мир?

– Ага, – ответил Джек.

– Круто.

– Круто? И всё?

Она даже не сбавила шаг.

– Я привыкла доверять очевидным фактам и собственным глазам.

– Недавно мы выяснили, что твои суждения иногда мало соответствуют действительности, – напомнил Джек.

– К сожалению, – рьяно подхватила Фред. – Лучше бы вы самоубились – меньше проблем.

– Лучше бы ты не лезла в чужие дела! Спала бы сейчас дома, а я… тоже был бы в другом месте.

В прошлом путешествии Джек уяснил: ничто не происходит просто так. Сейчас эта мысль боксёрской грушей повисла перед внутренним взором, а он изо всех многократно увеличенных воображением сил избивал её руками и ногами. Пусть планы нарушились не случайно. Пусть Джек тысячу раз нужен именно здесь – где бы это «здесь» ни было. Пусть ему даже предназначено спасти мир и сегодняшняя осечка – первый шаг к великой цели. Джек это ненавидел. И он собирался демонстрировать свою ненависть беспрерывным ворчанием.

– Ты сильно волнуешься? – поинтересовался Джек. – За Ковальски.

– Сильно, – ответила Фред лаконично.

– Тебе сказать, что всё будет хорошо?

– Спасибо, не нуждаюсь.

Кто бы Джеку сейчас это пообещал?

За спутницей он едва поспевал. Конечно, Фред ведь не нагрузила себя тяжёлым рюкзаком с подарками. Джек, увязавший в песке глубже, быстро устал. Давно он не ездил верхом, давно не летал на драконе и не упражнялся с Саймаком в ближнем бое. Нужно было меньше сочинять сказки, а больше сил уделить спорту – сейчас бы пригодилось.

Ночное небо над головой всё так же темнело, не обещая скорый рассвет. Слушая собственные шаги и тихое шуршание плаща, Джек не сразу воспринял новые звуки. Не взмахи крыльев – голоса, тихое конское ржание. Над холмом, чуть в стороне от их курса, в оранжевом мареве поднимался дымок. Неужели люди? Неужели обычный костёр, а не языки пламени вместо перьев?

Пока Джек размышлял над этим – секунды четыре, – Фред уже взбежала почти на вершину холма. Там она потеряла равновесие, ойкнула и покатилась вниз. Какая импульсивная девушка! Она умеет хоть иногда думать наперёд? Умеет, напомнил себе Джек, тогда её мозг создаёт гениальный план спасения – точнее, похищения.

Он перетащил себя вместе с рюкзаком через холм и в самом деле увидел обычный костёр. Вокруг него – разномастная мужская компания. Молодые и среднего возраста, облачённые в дорогие наряды мужчины – было их пять – позабыли про угощения, которые жарили над костром на длинных палках, и уставились на Фред. Та уже успела отряхнуться и принять важный вид.

– Добрый вечер, – громко возвестила Фред, нисколько не смущаясь, – вы тут не видели одного парня? Девятнадцать с половиной лет, волосы пепельно-русые и волнистые, глаза серые, ямочка на подбородке. Левая бровь короче правой – это он недавно подобрал на улице окурок, выбросил его в урну и устроил небольшой пожар. На животе шрам после аппендицита – не то чтобы я его видела, этот шрам… А под лопаткой татуировка в виде цветочка – Кларк так и не признался, откуда она. Ростом почти шесть футов, стройный. Ах да, он летел в лапах огромной горящей птицы и был одет…

Джек мягко взял девушку за локоть.

– Достаточно, Фред. Думаю, что можно было сразу спросить про птицу – она всё-таки более заметна.

Особые приметы Кларка Ковальски он слушал вполуха – внешность путников, решивших устроить ночной пикник среди песков, интересовала его куда больше. У всех довольно смуглая кожа, лица гладко выбриты; цвет волос из широкой, но монохромной палитры от светло-пепельного до чёрного. Жители пустыни не носили плащей, а предпочитали длинные халаты с высоким воротом, яркой подкладкой и золотыми пуговицами. Они украшали свои запястья браслетами из крупных бусин, а на шею вешали массивные медальоны и сложные металлические подвески.

– Простите, если потревожили ваш отдых, – вежливо поздоровался Джек. Склонив голову в приветливом поклоне, он высматривал у незнакомцев оружие. Его оказалось в избытке. Изогнутые сабли в инкрустированных камнями ножнах и длинные копья, ножи разных форм и размеров – вот то, что Джек успел оценить, пока его внимание не стало слишком навязчивым.

– Пусть звёзды ярко освещают ваш ночной путь, чужеземцы, – ответил один из мужчин, самый молодой и улыбчивый. Обращался он к Джеку, но взгляд не мог оторвать от сиреневых косичек Фред.

– Не потревожили, если злых помыслов не имеете, – подхватил другой. Этот был немного старше и смотрел подозрительно: он откинул полу ярко-красного халата – на бедре сверкнули ножны.

– Помыслы наши чисты, – быстро подстроился под разговор Джек. – Как уже поведала моя спутница, наш друг попал в беду.

Аккуратным железным захватом он взял Фред под локоть и медленно двинулся к костру.

– С этой секунды ты будешь молчать, – тихо прошипел Джек. Когда девушка открыла рот и с шумным вздохом приготовилась возражать, он добавил: – Секунда уже началась.

Двое незнакомцев отодвинулись друг от друга, и у костра появилось место – однозначное приглашение, которым не стоило пренебрегать. Джек сел. Фред молча опустилась рядом, но её мысли, громкие и сердитые, жгли его ушную раковину. А ещё они заглушали внутренние голоса всех остальных. В поддельной тишине Джек наблюдал.

Мужчина напротив протянул ему круглую чашу с дымящимся напитком. Руки чистые, ногти ухоженные. Широкие манжеты бархатного халата расшиты бисером в витиеватом цветочном узоре. Сосуд из обожжённой глины со сложным орнаментом из геометрических фигур, силуэтов птиц и насекомых. На краю – именная пометка:Иларт фер-Фарах.

А в чаше… Джек принюхался, и вес рюкзака показался ему в несколько раз тяжелее. Шоколад. Горьковатый запах какао смешался с нотками сливочного масла, корицы, имбиря и парами алкоголя.

Пока Джек тренировал обоняние, его спутница опустошила такую же чашу, съела печёное яблоко и сдобную лепёшку, пропитанную жиром и мёдом. Быстро и громко прожевав угощения, Фред уставилась на Джека и продолжила безмолвную атаку.

«Можно мне уже говорить? Хотя бы поблагодарить?»

«Почему мы расселись тут?»

«Когда мы пойдём искать Кларка?»

«Я вас ненавижу, мистер Сандерс!»

Примерно такие мысли, если упустить нецензурные междометия, Джек прочитал на её лице. Интересно, что видели местные жители? Фред вызывала у мужчин явный интерес, и только воспитание не позволяло им откровенно глазеть на её цветные волосы, коленки, которые торчали из рваных джинсов, а также кружевную бретельку чёрного бюстгальтера в вырезе свитера.

Когда формальности были улажены, Иларт отставил свою именную чашу и продолжил разговор.

– За вашего друга не переживайте. – Он легко склонил голову, и ореол костра подсветил золотую подвеску за ухом. – Фуок, как правило, на людей не нападает.

Фред тут же нарушила обет молчания:

– А какне правило? Фуок – это странная птица, да? Зачем же тогда она утаскивает людей, если не собирается причинять им вред? Что, даже не ест?

Её собеседник чуть попятился от натиска, и в разговор вступил другой. Самый взрослый и статный, он заплёл в косу длинные с проседью волосы и перехватил их кожаной лентой.

– Не слышал, чтобы путники становились обедом для огненной птицы, – успокоил он. – Защищаясь, фуок может раздавить или… Но кто станет угрожать?

– Кларк не станет, – авторитетно заявила Фред. – А что «или»?

Мужчины переглянулись и хором промолчали – очевидно, не желали пугать нежную деву страшными историями.

– И где нам найти миролюбивую птицу? – спросил Джек.

– В пещере за теми холмами, – ответил мужчина с косой, указав направление. – Но мы отправимся туда утром. Когда всходит солнце, огонь птицы гаснет, и к ней можно приблизиться. Правда, дальше идти придётся пешком – лошади чуют фуока, боятся и могут понести.

Джек скосил взгляд на лошадей, которые были привязаны к вкрученным в песок кольям.

– Выходит, нам по пути? – уточнил он. Разумно ли радоваться столь чудесному совпадению?

– Выходит, что так, – вступил в разговор самый молодой, что сидел рядом с Фред и её бретелькой. – Хотя ты и не участвовал в первых трёх испытаниях, чужестранец.

Снова Джек попытался расслышать в слове «чужестранец» эмоциональную окраску, и снова она показалась ему бесцветной.

– Вы все участвуете в каких-то испытаниях? Поэтому и собрались вместе?

Несколько кивков.

– Удовлетворите же моё любопытство. За какой приз вы боретесь? – Внутри у Джека просыпалась задремавшая было сущность рассказчика.

– Победитель должен будет жениться на принцессе, – отозвался Иларт.

– Ну безусловно, – вставила Фред, закатив глаза.

Джека больше заинтересовала формулировка «должен будет», но он не осмелился задавать новые вопросы, пока сам ничего о себе не рассказал. Однако гостеприимные незнакомцы как своих имён не назвали, так и о его происхождении не расспрашивали. Они вдруг вспомнили, что пора бы и отдохнуть.

Не сговариваясь, Иларт и мужчина с заплетёнными волосами отошли немного в сторону. Они воткнули в песок три длинных копья, соединили их сверху и на образовавшуюся пирамиду накинули несколько дорожных покрывал и сменных халатов. Получилась разноцветная палатка, в которую жестом пригласили пройти Фред. К изумлению последней.

– Мне?

– Пустыня бескрайняя, – отозвался парень рядом с ней, – и всё же, чиала… Как мы можем остаться рядом, чтобы охранять твой сон, но при этом соблюсти все приличия?

О приличиях Фред было многое известно… Она подтянула свитер и вопросительно посмотрела на Джека. Джек зафиксировал плечи на месте, чтобы не пожать ими, и уверенно кивнул.

Когда единственная девушка скрылась в импровизированном шатре, охотники за огненной птицей также начали укладываться. Они желали друг другу хорошего отдыха и ярких сновидений, но, обустраивая спальное место, каждый проверял своё оружие. Короткие ножи и изогнутые сабли отправлялись под тюки, что служили подушками. Копья, прикрытые полой халата, – вдоль тела.

Чтобы не выделяться, Джек лёг на спину. Спать не хотелось – он даже моргал реже обычного. Когда всё стихнет, нужно будет рискнуть благопристойностью и заглянуть к Фред. Пора им наконец спокойно поговорить и решить, что делать дальше. Как там Ковальски? До сих пор он сравнительно легко переживал неприятные курьёзы, которые с ним случались. Правда, Кларк ещё не встречался с огненной птицей… Джек вздохнул. Когда он принимал на работу хронического неудачника, должен был догадаться, что рано или поздно и его зацепит.

– Вы с севера?

Джек обрадовался вопросу. Он сел. К нему обратился молодой мужчина, который расположился рядом и до этого молчал. Взгляд его под изогнутыми чёрными бровями был ясным, без намёка на усталость. Посреди пустыни, где летают огненные птицы и бродят чужестранцы, кто-то должен остаться дежурить, пока все спят.

– Чтобы определить сторону света, из которой я прибыл, мне нужно сначала узнать, где я нахожусь, – ухмыльнулся Джек. Догадка посетила его сразу, как только нога провалилась в песок, но Джеку она не нравилась.

Ночной собеседник усмехнулся в ответ.

– Это Тартесс, – сказал он и уточнил: – Провинция Белых Песков.

Джек хотел бы сказать: «Ах, вот оно что!», но он не слышал прежде такие названия.

– Давай лучше я начну? – предложил он.

Их тихий разговор заглушал треск костра. Заметив рядом на песке тонкий нож, Джек двумя пальцами подхватил рукоять. Остриём он нарисовал на песке окружность.

– Это Норклиф. – Вокруг первой окружности появилась ещё одна, побольше. – Бездонная пропасть.

Собеседник кивнул два раза. Внимательно наблюдая за реакцией, Джек дополнял свою схему деталями: севернее от летающего острова расположилась Свободная земля, за ней – Марилия, Элмур, Зелёное море, другие страны Северной звезды, Арадонские горы…

Упоминание Арадона заставило нового знакомого нахмуриться.

– Об этой стране я не слышал.

– Правда? – удивился Джек. – А на севере все почитают и боятся королеву Гриану.

И вновь её имя разбудило посреди пустыни холодный северный ветер. Поёжившись, Джек решил больше не произносить его вслух. Он передал нож.

Дальше карта, которая исчезнет с первым же порывом ветра, продолжилась с противоположной стороны от Норклифа. Местный житель, милостиво просвещая чужеземца, чертил границы и ставил точки.

Джек не запомнил сразу названий всех восьми провинций, только самую восточную, провинцию Алого Мрамора, Солнечных Ветров – его новый знакомый был оттуда родом – и центральную провинцию Белых Песков.

Всё-таки южные земли. Далёкие, неизведанные… Джек оглянулся на палатку – подслушивала ли Фред? Никаких сомнений.

– Меня зовут Гленд.

Ему было не больше тридцати. Широкоплечий, но довольно худощавый. Он гладко зачёсывал назад волосы, демонстрируя проколотое ухо и серьгу в форме полумесяца. Если товарищи (или соперники, Джек пока не разобрался) одевались роскошно, то Гленд их превзошёл: его рубашка под жилетом ослепляла своей белизной, лишь на манжетах были вышиты языки пламени – такие яркие, будто нити соткали из огня.

– А я Джек, рассказчик. И ты прав, я с севера.

– Кто такой рассказчик? – Гленд охотно улыбался, но челюсти при этом не разжимал.

Джек достал из-за пазухи и показал медальон.

– Можешь считать меня путешественником, который собирает, придумывает и рассказывает истории, – ответил он.

Гленд понимающе кивнул. Он посмотрел на костёр, там языки пламени танцевали свою историю.

– Но сегодня, – добавил Джек, – мне нужно послушать. Скажи, до вас доходят какие-нибудь новости с севера? Как там сейчас? Может быть, ты знаешь что-то про короля и королеву Марилии?

Каждый вопрос Джек произносил всё тише и медленнее. Он жаждал новостей и страшился их. Чувствовал себя преступником на суде, которому вот-вот огласят оправдательный приговор. Или не огласят.

– Когда на западе идут лиловые дожди, небо над нами остаётся синим, – ответил Гленд иносказательно. – Хотя погоди… Эй, Тимес? Проснись.

Молодой парень, который раньше сидел рядом с Фред, заворочался и недовольно пробурчал что-то. Гленд бросил в лицо спящему другу виноградину.

– Проснись, до рассвета успеешь ещё отоспаться.

Тимес резко сел и обиженно уставился на нарушителя покоя. Волосы взъерошены, в глазах мутная поволока – он и правда успел уснуть. Другие вели себя для спящих уж слишком бесшумно.

– Чего тебе, Гленд?

– Наш северный гость, кажется, давно не бывал дома и желает узнать последние новости.

Парень потёр веки костяшками пальцев. Прожевав ягоду, которой его разбудили, Тимес придвинулся ближе.

– Новости от меня? – уточнил он.

– Тимес живёт ближе всех к пропасти и иногда бывает в пограничных землях, – пояснил Гленд для Джека. – Его дед – судья провинции Зеркальных Крыш.

Джек угукнул, хотя представления не имел, о чём идёт речь.

– Я расспрашивал про Марилию, – снова попытался он, – про короля Тарквина и его жену…

– Слышал о короле! – Тимес окончательно сбросил с себя остатки дрёмы и с удовольствием втянулся в беседу. Может, из-за возраста он казался из всех самым говорливым и охочим до сплетен. – Разрушитель его называют.

– Разрушитель?

– Говорили что-то про стены, я точно не знаю. А королева его… Так они больше не вместе, кажется.

Когда-то Джек не смог – не успел – признаться в любви той самой королеве и через витражное окно тайно наблюдал, как она целуется со своим будущим мужем. Так Джек узнал, что они вместе. Будто таран пробил стекло и врезался в его грудь, оставив в сердце цветные осколки. Рубцы давно затянулись, но даже самая старая рана закровоточит, если внезапно и грубо в ней поковыряться.