Женя Онегина
Зима, любовь, экстрим и хаски

© Онегина Ж., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Часть первая
«Медвежий угол»

Born with a silver spoon in the mouth – родиться с серебряной ложкой во рту.

Английская пословица

Его преданность человеку была выше любви к свободе, к семье и породе.

Джек Лондон «Белый клык»

Пролог

Сил нет.

Никаких.

Я по глупости думал, что вчера сильно устал.

Но все оказалось совсем иначе.

Я с детства боялся заснеженных горных вершин.

Боялся и готов был им поклоняться. Но не думал, не мог даже представить, что однажды потеряюсь в метель в обыкновенном лесу.

Ладно, в дремучей карельской тайге.

Но это всего лишь лес! И меньше чем в сотне километров отсюда есть большой город.

И еще города.

Здесь же есть шоссе. И люди.

И, говорят, медведи.

Это мне Артемий рассказал. Зачем-то.

Все так же, лежа на спине, я расстегиваю куртку и достаю телефон. Зубами стягиваю перчатку и морщусь от металлического привкуса во рту. Непослушными от мороза пальцами активирую экран и смотрю на него затаив дыхание.

А вдруг…

Нет сети.

Пусто. По-прежнему пусто.

Только не спать!

Снег обволакивает, укрывает теплым одеялом. Он обещает, что будет не холодно и хорошо, стоит только уснуть. Под ним не будет ветра и метели, и темной ночи тоже не будет. Только непривычно ноют плечи, и эта боль не позволяет мне уснуть.

– Царевич! Подъем! Подъем, я сказала! – Девчонка кричит и колотит по мне кулаками.

Я перехватываю руки и притягиваю ее к себе на грудь, а потом подминаю под себя и ложусь сверху, придавливая к земле. Она смотрит на меня испуганно, широко распахнув глаза. Я вижу этот блеск даже в темноте уснувшего леса.

Тянусь к ее губам, потому что так будет теплее. Нам обоим. А еще потому, что больше не хочу сдерживаться.

Глава первая

Даниил

Пейзаж за окном удручал. Не то чтобы я рассчитывал на что-то жизнеутверждающее, но в глубине души, где-то очень глубоко, надеялся, что знаменитое волшебство Карелии не подведет, случится чудо и я окажусь в сказке.

Не случилось. Вместо сказки я оказался в темном сосновом бору под проливным дождем посреди огромной лужи, в которой по самое брюхо застрял мой «Nissan X-trail».

Артемий заглушил мотор, чертыхнулся так громко, что сидящий на заднем сиденье Сильвер испуганно взвыл, и открыл дверь, чтобы выбраться наружу. Я последовал его примеру. Лужа под нами выглядела удручающе. Я с сожалением посмотрел на свои белоснежные конверсы, подаренные дражайшей маменькой на двадцать первый день рождения, и шагнул в беспросветную карельскую глушь. Чувствуя мое раздражение, Сильвер заскулил в ответ.

– Ну и что там? – участливо спросил Артемий, но из машины так и не вылез.

– Болото, – ответил я, чувствуя, как отвратительная жижа заполняет мои кеды. – Напомни, почему мы здесь оказались?

– Ты не хотел делать крюк, и мы свернули в лес, выбрав дурацкий маршрут?

– Ты выбрал дурацкий маршрут! – возмутился я.

– Ты орал, что тебя сейчас стошнит прямо посреди шоссе! – напомнил друг. А предатель Сильвер подхватил и подхалимски затявкал.

– Ну уже не тошнит, – заметил я и развел руками. – Тема, вылезай! И пойдем искать эту чертову базу.

– Ты и иди! – заявил лучший друг. – А мы с Сильвой машину посторожим. Вдруг поедет кто. Дернет опять же…

У меня не было слов. Совсем. Умом я понимал, что Артемий прав. Но последние несколько суток, с тех самых пор, как я узнал, что папенька отсылает меня от себя и от Красной Поляны подальше, настолько выбили меня из колеи, что я чувствовал, как чистая ярость клокочет внутри, мешая думать и действовать рационально.

Я терпеть не мог машины. Меня в них укачивало с самого детства. А на лихих дорогах Сочи особенно. Иногда мне даже казалось, что мамочка только из-за этого сбежала за бугор с первым попавшимся бас-гитаристом, не заметив даже, что он моложе ее на десять лет.

Но ехать в Карелию пришлось на машине. Я не мог отправить Сильвера в багажном отделении самолета. Да и барахла у нас с Темой оказалось столько, что другого выхода просто не было. Я забрал из отцовского гаража подаренный мне на двадцатилетие «Nissan», мы загрузили его под самую крышу и четыре дня назад выехали из Сочи в надежде покорить Русский Север. Пока что север покоряться не желал.

– Дань, может, зонт возьмешь? – спросил друг.

Глупость спросил. Я напялил капюшон парки на самые глаза и ответил:

– Мне и так нормально.

– Ну тогда иди…

– Иду!

Идти не хотелось. Промокшие насквозь ноги заледенели. От капель холодного дождя куртка не спасала. В машине завыл Сильвер. Я представил, как мой хаски белоснежным животом прыгает в грязную лужу, в ужасе прикрыл глаза и… смирился. Смирился, мать вашу! Отступать некуда! Папенька вернуться просто так не позволит, а к маменьке я сам не поеду. На фиг надо!

Я вернулся к машине и открыл заднюю дверь.

Сильвер рванул вперед, чуть не сбив меня с ног, и в два прыжка исчез в лесу.

Мы с Темой переглянулись и хором позвали:

– Сильвер! Сильва!

Пес ответил грозным лаем, но нехотя вернулся ко мне. А через мгновение весь лес заполнился потусторонним воем.

– Ты не говорил, что здесь волки водятся, – пробормотал Артемий и обиженно посмотрел на меня.

– Сам в шоке, – ответил я. Сильвер у моих ног тоже завыл, задрав к небу узкую морду и прикрыв разноцветные глаза. Он успел перепачкаться с ног до головы и сейчас выглядел как чучело. Безумно счастливое чучело!

– Ну мы пошли, – сказал я и махнул Темке рукой. Все вместе получилось как-то неуверенно. Артемий кивнул в ответ.

Осенний холодный дождь лил сплошной стеной. Дорогу развезло так, что идти приходилось по щиколотку в грязи. Где-то совсем рядом шумела река. Корабельные сосны слегка покачивались на ветру. В лесу было темно и хмуро. И вдалеке по-прежнему выли собаки. Сильвер же, абсолютно счастливый, несся вперед, не забывая, впрочем, обнюхивать и метить каждый куст. Привыкший к просторам и свободе Красной Поляны, молодой непоседливый хаски весь извелся в машине за последние четверо суток. И сейчас энергия била в нем через край. И я заряжался этой энергией, чистой радостью и восторгом. Вдруг стало легко дышать. Несмотря на дождь и окончательно испорченные конверсы. Я поймал себя на мысли, что больше раз за разом не прокручиваю последний разговор с отцом. И не думаю о друзьях, которые остались в Сочи, и даже о предательнице Нике. Насыщенный хвоей, будто хмельной воздух ударил в голову не хуже вина. Меня охватила странная дрожь предвкушения. Дыхание сбилось, и я рванул вперед, за Сильвером, чтобы быстрее узнать, что же ждет нас за очередным поворотом дороги.

Она была совсем небольшой для хаски. Я бы даже сказал – крошечной. Узкий костяк, вытянутая морда, уши плотно прижаты к голове. Псина припала к земле и оскалилась. Пепельная шерсть на загривке стояла дыбом, хвост беспокойно метался по земле. Сильвер, просто огромный на ее фоне, с недовольным тявканьем носился кругами, но приблизиться так и не рискнул. Собака щерилась, рычала, а светлые, почти прозрачные глаза ее метали молнии.

– Сильвер, ко мне! – рявкнул я. Пес послушался. Понуро опустил голову и засеменил в мою сторону.

– Лаки, к ноге! – раздалось где-то справа от меня, и на поляну вышла девчонка в огромном красном дождевике и желтых сапогах. Она была совсем мелкая, наверняка едва доставала мне до плеча, но голос у нее был жесткий, уверенный и немного хриплый, будто девушка была простужена.

Собака же мгновенно успокоилась и, не обращая внимания на оскорбленного таким явным пренебрежением Сильвера, направилась к хозяйке. Та ласково потрепала ее по холке, скормила угощение, прицепила к шлейке поводок и только потом, бросив на меня недовольный взгляд, спросила:

– Ты кто такой? Здесь частная территория.

– Частная, ага, – согласился я и тоже прицепил свою собаку к поводку. – Я Даниил Царевич. Совладелец этой частной территории и её управляющий.

– Так вот ты какой, царевич, – пробормотала девчонка и окинула меня оценивающим взглядом, многозначительно задержавшись на некогда белоснежных конверсах.

Я скрипнул зубами, но промолчал. Да-да, дикие леса Карелии – это вам не набережная Розы Хутор! Я уже все понял и осознал.

– С приездом, Даниил Царевич, – произнесла она уже громче, вдруг улыбнулась по-настоящему искренне и продолжила: – Меня зовут Зоя Воронцова, я смотритель питомника «Северная звезда». А это Лаки.

Услышав свое имя, собака бросила на меня презрительный взгляд и отвернулась. Сильвер обиженно заскулил.

– Рад знакомству, – ответил я. – Это Сильвер. А где-то там в машине мой друг Артемий сторожит наши пожитки.

Зоя посмотрела на меня удивленно, потом кивнула своим мыслям и спросила:

– Вы застряли на старой дороге?

– Да, точно, застряли. – Я согласно кивнул.

– Как вы вообще там оказались? – фыркнула девчонка. – Ладно, идем на базу. Ребята возьмут машину и помогут выбраться. А вам с Сильвером срочно нужно в тепло.

Я хотел было возразить, сказать, что тоже поеду за Темкой и помогу. Но чихнул. Зоя посмотрела на меня многозначительно, и я не стал спорить. Еще не хватало свалиться с простудой. До Нового года оставалось меньше двух месяцев, а я даже не знал, что меня ждет.

База экстремального отдыха «Медвежий угол» располагалась на высоком берегу реки. В сосновый бор были в прямом смысле встроены небольшие коттеджи, рассчитанные от одного до десятка гостей. Здесь было уютно и чисто, несмотря на позднюю осень, но при этом все вокруг выглядело немного заброшенным. Проваленная ступенька, покосившиеся перила, завалившаяся на один бок скамья – я на автопилоте подмечал все недочеты и уже прикидывал в голове фронт работ. Только вот денег у меня практически не было. Папенька оказался ужасно суров, но совершенно несправедлив. Я искренне считал, что мне полагается гораздо более весомая компенсация, чем полузаброшенная база отдыха. Но Царевич-старший думал иначе. Спорить не имело смысла. Деньги я планировал достать позже, когда составлю примерную смету. А дел здесь было предостаточно… Сильвер изловчился-таки и сунул свой любопытный нос даме под хвост. Лаки, как и полагается истинной леди, взвилась до небес и клацнула зубами на нерадивого ухажера. Этого Сильва вынести не мог. Прежде чем я успел натянуть поводок, он подмял упрямую псину под себя и попытался вцепиться ей в холку. Лаки взвыла, но вывернулась. Я кинулся разнимать собак, но за моей спиной раздалось суровое:

– Нельзя!

Не успевшая толком начаться драка тут же прекратилась. Лаки послушно вернулась к своей хозяйке. А Сильвер плюхнулся на лохматый зад и усиленно прятал от меня свои разноцветные глаза.

– Умный, – прокомментировала Зоя. – Но невоспитанный.

Я не удержался и спросил:

– Это ты сейчас обо мне?

– Оба хороши, – усмехнулась девчонка. – Надо твоему псу место подыскать. В вольеры ему сейчас нельзя. Больно молодой и шебутной.

– А мне место не нужно?

– Экохижина подойдет? На обрыве? – Я хотел ответить утвердительно, но Зоя подняла руку, заставляя меня молчать, и продолжила: – Тебе апарты хозяйские готовят. Но я бы на твоем месте в комнатах над ресепшеном не стала жить… Люди, проблемы… Да и шумно там.

– Спасибо, учту, – ответил я.

– Идем, познакомлю тебя с ребятами. И нужно твоего друга спасать.

Вместо ответа я оглушительно чихнул. Сильвер посмотрел на меня с сочувствием.

– Эх, в экохижину тебя точно нельзя, – протянула Зоя. – Зато в баню можно! Ну вот, пса можешь пока оставить здесь. Кроме котов, тут больше никто не ходит. Боюсь, гостиную он нам сейчас мигом перепачкает.

Я согласно кивнул и накинул поводок на специальный столбик, тщательно проверил узел и потрепал Сильвера между ушами. Пес ткнулся мне в руку холодным носом и улегся на деревянном настиле. Да, хорошая ванная нам обоим сейчас не помешает!

Крепко сбитый бревенчатый дом с мансардой, на мой взгляд, выглядел немного потасканно. Но внутри оказалось достаточно просторно и уютно. Деревянная стойка администратора, мягкие диваны в светлых тонах, выскобленный и покрытый лаком деревянный пол и медвежья шкура на нем. В углу камин. Не электрический, а самый настоящий. С дымоходом. В камине с легким треском плясали языки пламени. Почему-то я сразу направился к нему и протянул к огню замерзшие руки.

– Ребята, это Даниил Царевич, – произнесла Зоя.

Я обернулся.

В комнате находились пять человек. Все молодые, на первый взгляд не старше тридцати.

Ощущая их пристальное, чуть настороженное внимание, я почувствовал себя неуютно. Совсем не вовремя вспомнились и некогда белые кеды, и промокшая насквозь слишком легкая для северного ноября куртка. Я запоздало откинул на спину капюшон и представился:

– День добрый. Как Зоя уже сказала, меня зовут Даниил. И я новый совладелец «Медвежьего угла». И управляющий.

– А так можно? – уточнил парень, примерно мой ровесник.

– Как?

– Ну чтоб и хозяин, и управляющий?

– Ну да, – ответил я и почему-то перевел удивленный взгляд на Зою.

– Можно, Вань. Особенно если у хозяина денег нет, – ответила девчонка, даже не пытаясь скрыть насмешку.

Все дружно заржали, но тут же испуганно затихли. Я криво улыбнулся, расправил плечи и произнес:

– Тут такое дело. На старой дороге в машине ждет мой друг. Мы застряли, и Тема отправил нас с Сильвой за подмогой. Большая просьба, не в службу, а в дружбу, помогите вытащить его из лужи.

– Будет сделано, – тут же ответил на вид самый старший из присутствующих, бородатый детина ростом под самый потолок. – Ванька, Димка! Берите ключи от «Патриота» и ждите меня на выезде. Сейчас толканем твою машинку, Даниил. Не боись!

Уже знакомый мне Ванька и его напарник, которого я толком не успел разглядеть, кивнули и вышли из гостиной.

– Костя, только без фанатизма, – напомнила здоровяку Зоя.

– Обижаешь, Зоя Витальевна! – ответил Костя и повернулся ко мне: – Большая машинка-то?

– «Nissan X-trail».

– Ну, значит, не по самую крышу утонули, – протянул Костя, довольно потирая ладони. – Вытащим! Зоя, куда селим их сиятельство?

– Сиятельство еще не решило, – усмехнулась Зоя и бросила на меня осторожный взгляд из-под ресниц.

Я благодушно улыбнулся. Мол, сиятельство гневаться не изволит. Пока.

Но спросил:

– Какие варианты?

– Хозяйские покои здесь вот. На мансарде тута, – ответил Костя. – А есть еще домик лесника. Там потише. А есть…

– В экохижине он замерзнет, – отрезала Зоя. – И заболеет. А лечить нам.

– Я за домик охотника, – вклинился я. – Если двоим там места хватит.

– Окей. Хватит. Туда и машинку подгоним. И друга тады тоже, – пробормотал Константин и тоже направился к выходу.

В гостиной остались Зоя и еще две девушки.

– Я думаю, Даниилу нужно дать возможность переодеться, поесть и отдохнуть, – произнесла одна из них, маленькая пухлая блондинка. – Все остальное вполне может подождать. Зой, я провожу, не волнуйся.

Зоя посмотрела на нее как-то странно, даже губы поджала. Но кивнула, соглашаясь.

– Сильвер будет жить со мной, – зачем-то сказал я.

– Само собой, – рассеянно ответила Воронцова и, явно думая о чем-то своем, направилась к стойке ресепшена.

– Алена, – представилась девчонка. – Пойдем, я покажу дом.

Глава вторая

Зоя

Я все еще не могла поверить, что это правда. Что мой «Медвежий угол» больше не мой, а того странного парня, заявившегося в Карелию в ноябре в летних кедах. Дебил!

И фамилия у него говорящая… Царевич!

Не в силах справиться с охватившим меня бессильным отчаянием, я вытащила из кармана телефон и отправила сообщение:

«Спасибо тебе, папа!»

Ответ пришел тут же:

«Обращайся!»

Я швырнула телефон через всю гостиную на диван и пару раз постучала головой о стойку администратора. Оля, дежурившая сегодня на ресепшене, сделала вид, что полностью поглощена работой, но я затылком чувствовала ее участливый взгляд.

Обращайся!

Как вообще мама это допустила? Как?!

«Медвежий угол» достался мне в наследство от бабушки. Я знала здесь каждую тропинку, каждый закуток. Здесь выросли мои собаки, те самые, с которых началась история «Северной звезды».

Но на момент вступления в наследство оказалось, что туристическая база погрязла в долгах. Папа долг выплатил, но от своей части наследства не отказался. А после и вовсе принял решение продать «Медвежий угол». Мне пришлось согласиться. Вот так мои собаки почти что оказались на улице. И для того, чтобы этого на самом деле не произошло, мне придется работать на Царевича.

Зоя, нужно быть паинькой! Ты умная девочка, Зоя! А Царевич – двадцатилетний пацан, в отличие от тебя избалованный родителями. Ничего страшного! Ты сильная! Ты справишься!

На улице, перекрывая шум дождя, заскулила Лаки. Ее унылое настроение тут же подхватил хор десятка голосов.

Нужно вернуться в вольеры и вывести на прогулку остальных собак, пока чужаки отдыхают после дороги.

Я извлекла из диванных подушек ни в чем не повинный телефон, набросила на голову капюшон, застегнула куртку под самое горло, сверху надела плащ и вышла на улицу. Моя девочка сидела на крыльце под крышей и жалобно ныла, намекая, что я явно про нее забыла и она страшно обижена. Я присела на корточки и обняла Лаки за шею. Тщательно потрепала по холке, зарываясь обеими руками в жесткую, достаточно короткую для хаски шерсть. Через пару недель ударят морозы и придется снова кутаться в попону. Лаки была метисом. Смеском десятка пород, идеальной для ездового спорта. Одна из ее бабок точно была аляскинской хаски. А скорее всего, обе.

Я отцепила поводок, и собака, благодарно ткнувшись мне в ладонь носом и на прощание вильнув хвостом, рванула в сторону реки. Сейчас, в конце осени, я спокойно отпускала ее даже на территории базы. В это время года туристов здесь нет. Сырой ноябрь – не самое лучшее время для отдыха в Карелии. Все оживает только ближе к Новому году. А вот летом всю округу заполняют туристические палатки. Высокий берег реки особенно привлекателен для отдыхающих, и часто приходится долго объяснять людям, что это частная территория и устраивать здесь стоянку нельзя.

Летом собаки маются от жары и безделья, хотя мы часто выходим на трекинг, с туристами или без. Но и на длительные ночные прогулки мы вынуждены выходить осторожно, чтобы огромных серых псов в отсвете костров случайно не приняли за стаю волков.

Сейчас питомник хаски «Северная звезда» насчитывал десять ездовых собак. Последние несколько лет все они участвовали в гонках на короткие дистанции и завоевали определенный статус в мире ездового спорта. Но, кроме них, в теплом вольере ютились красавица Молли и ее восемь щенков. Изможденную, грязную и готовую вот-вот разродиться сибирскую хаски подобрал на обочине наш прораб и автомеханик Костя Буров. Умирающая от голода собака вышла на дорогу, чтобы просить помощи у людей. Молли крупно повезло, что в это время Костик возвращался из Петрозаводска в «Медвежий угол». Роды начались спустя еще пару часов. Я срочно вызвала из города маму; к счастью, в ту ночь она не дежурила в клинике. В итоге на свет появились восемь крошечных, еле живых комочков. Молли же ослабела настолько, что не могла даже самостоятельно попить. Неделю я, мама, Костя и девочки с базы дежурили рядом с Молли и ее выводком. Благодаря нашей заботе собака окрепла и даже смогла сама кормить своих щенков. Сейчас, спустя два месяца, в стройной рыжеватой красавице тяжело было узнать отчаявшуюся грязную псину, которую Костик привез на базу. За щенками и вовсе нужен был глаз да глаз. Семь толстых парней и одна боевая девчонка, получившие имена детей Уизли (да-да, мы фанаты вселенной Гарри Поттера), оказались мастерами подкопа.

Но я не знала, что ждет «Медвежий угол» и «Северную звезду», а судьбу щенков скоро придется решать.

Моя мама, так же как и бабушка, была ветеринаром. Но если бабушка большую часть жизни посвятила разведению собак, то мама работала исключительно по основной специальности. И к ней со всего города везли кошек, собак, лошадей, хомячков. Хомячков мама особенно любила. Однако я не пошла по стопам своих родных, после девятого класса решила учиться на кинолога и на втором курсе, следуя заветам альма-матер, завела щенка. Назвала ее Лаки. Счастливица.

Собаки, почуяв меня, подняли лай. В четырех просторных вольерах было достаточно места. Но хаски постоянно должны находиться в движении. Чук и Гек, два пятилетних белоснежных пса, отчаянно завыли, требуя моего внимания. Хотя с ними я уже гуляла. Хитрецы. Джек и Лондон смерили меня презрительными взглядами. Эта парочка всегда была себе на уме. Трехлетние девочки Роузи и Белла приветливо завиляли хвостами. Выходить под дождь они совсем не желали. Зато были не прочь пообниматься и выпросить вкусняшку. Седой добродушный Альбус, любимец моей бабушки, прошествовал во двор, гордо задрав голову. Любую амуницию он искренне презирал, и даже я не решалась надеть на него шлейку. Ниро и Вульф – два отданных ему на воспитание годовалых пса – последовали за своим вожаком, не забывая на выходе устроить обязательную потасовку. Но Альбус рыкнул, и молодежь присмирела. Собаки послушно стояли, пока я закрепляла у себя на поясе поводки, настраиваясь на активную прогулку. Уже третью за день. Альбус ждал нас у ворот.

– Успела! – воскликнула Аленка, стоило мне открыть калитку, и привычно затараторила: – Опять сама гулять? Ноги переломаешь по такой погоде с кобелями-то! У них сила есть, а ума кот наплакал! Костю бы попросила! Ну как тебе наш Царевич? Вроде ничего такой, а? Апарты тебе оставил твои опять же. А может, у него деньги есть? Что-то же он здесь забыл! Зоя, ну не злись!

– Как он тебе? – спросила я, игнорируя ее вопросы.

– Нормальный, – ответила подруга и пожала плечами: – Усталый только. И злой. Мне кажется, он сюда не собирался ехать.

– Только этого нам не хватало! – вздохнула я. – Еще ссыльного прислали.

– Зой, ты раньше времени не переживай. Сейчас обустроятся они. Все и узнаем. Четыре дня в дороге были. Царевич вон зеленый весь. А пес его хорош!

– Хорош, – согласилась я. – А Царевич твой – дурак!

– А чего это он мой? – Алена даже руками всплеснула от негодования. – Мой вон едет.

Я обернулась. Из леса по старой дороге осторожно ехал видавший виды УАЗ «Патриот», за рулем которого сидел довольный Костя. А за ним, след в след, полз некогда белый «Nissan», управляемый парнем примерно одного возраста с Царевичем.

Завидев нас, Костя остановился и вышел из машины, забыв заглушить мотор. Чмокнул в нос жену, как будто не видел Аленку целый день, потрепал собак, которые от восторга чуть не уронили меня в грязь. Чужак тем временем выбрался из машины и подошел к нам. Чернявый и смуглый, но глаза зеленые, яркие. На щеках – темная щетина: явно не брился в дороге. Чуть вьющиеся волосы прикрывают уши, но выбриты на висках и затылке. На ногах нормальные походные ботинки. Одет в темный трикотажный костюм с худи и ярко-желтую жилетку.

– Девочки, это Тема, – представил парня Костя. – Тема, это Зоя и моя жена Алена.

– Артемий Гуреев, – произнес тот и протянул руку. – Рад знакомству.

– И я, – ответила я и на автомате пожала протянутую ладонь.

Ниро и Вульф тут же зашлись громким ревнивым лаем. Альбус, наблюдающий за нами из-за сосны, предупреждающе зарычал.

– Ого, – протянул Тема. – Я все понял. Зою руками не трогать.

– Схватываешь на лету, парень, – похвалил Костя и позвал жену. – Аленушка, поехали с нами. Заселим парня к Царевичу.

Алена посмотрела на меня растерянно.

– Иди с ними, – сказала я подруге. – Костя машину разгрузить поможет. Да и мало ли чего в доме не хватает. Кость, а Ванька с Димой где?

– Пошли дорогу перекрыть старую. А то кто знает, сколько нам еще таких утопленников придется из грязи тащить.

– Тогда пойду им навстречу, – решила я. – И надо баню протопить. Ребята устали с дороги и промокли насквозь, как бы не заболели. – Тема сразу просиял и согласно кивнул.

– Будет сделано, Зоя Витальевна, – рявкнул Костя, а Алена ткнула его локтем в бок. – Виноват! Зоенька!

Я махнула им рукой, коротко свистнула собакам и направилась в лес. Альбус светлой тенью скользил между деревьями, следуя за нами.

Глава третья

Даниил

Я стоял и смотрел, как Тема и здоровяк по имени Костя споро разгружают нашу машину. Как только ушла Алена, показавшая мне домик охотника, сразу же метнулся в душ, надеясь хоть как-то справиться с накатившим ознобом. За последние несколько суток я выдохся и невероятно устал. И сейчас думал только о том, чтобы рухнуть в нормальную постель и проспать часов двенадцать, не меньше. Но стоило мне выйти из душа, как у крыльца, сообщая о прибытии, засигналили машины. И следом заскулил Сильвер, которого из-за грязных лап Алена не пустила в дом.

Я поплотнее закутался в пушистый банный халат и остался ждать друга в просторной кухне-гостиной.

– А тут ничего так, – с порога оценил наше новое жилье Артемий. – Не Красная Поляна, но сойдет.

– Не ерничай, – ответил я и подошел к окну. – Кстати, виды здесь изумительные.

Дом стоял на самом краю обрыва. Внизу, разбиваясь о пороги, шумела река, особенно полноводная сейчас из-за дождей. И кругом были сосны. Невероятно высокие и прямые, закрывающие собой полнеба. И, должен признать, дышалось тут отлично. Что-то совершенно дикое, первобытное было и в этой природе, и в этом месте, и в людях. Настоящий медвежий угол. Лощеной Красной Поляне и не снилась такая искренняя простота. Повинуясь какому-то странному порыву, я распахнул окно и по пояс высунулся наружу.

– Эй, Царевич, совсем головой тронулся? – пробормотал Темка, подходя ближе.

– Все в порядке, – ответил я. – Просто впервые за несколько суток меня не тошнит.

– Кстати, – воскликнул Артемий. – А что тут у них насчет ужина?

– Вне сезона кухня закрыта. Но в доме есть кухонный уголок, продукты в поселке километрах в десяти. Сегодня нас ждут на ужин в гостиной большого дома.

– Большого дома? – переспросил Тема.

– Это тот, где ресепшен, – пояснил я.

– А-а-а… – протянул Артемий, но было видно, что он ничего не понял.

– С ревизией пойдешь завтра, – решил я.

– Угу, или послезавтра. Как высплюсь. До открытия сезона у нас еще полтора месяца.

– Месяц, даже меньше, – возразил я. – В начале декабря нужен рекламный тур для туристических обозревателей. Иначе пролетим в этом сезоне.

– Ты это местным скажи, – обиженно буркнул Тема. – Я справлюсь даже один.

Я не стал дальше спорить.

В свои двадцать два Артемий уже успел побывать сушефом в двух весьма популярных ресторанах курортного Сочи. Но в силу вредного и взбалмошного характера вылетал отовсюду без рекомендаций. Маменька моя его обожала, но даже она не смогла найти того, кто рискнул бы взять к себе Артемия Гуреева.

Я рискнул. Но, признаюсь, у меня не было другого выбора. Вряд ли за сутки я смог бы найти человека, готового следом за мной отправиться в ссылку в «Медвежий угол».

Эх, папенька! Ну зачем тебе сдалась милая девочка Ника?! Ведь все было так хорошо!

Маменька – на водах в Карловых Варах, я – в Красной Поляне, ты – в Сочи. Большая и, главное, дружная семья! Как можно было все так бездумно разрушить?

– Дань, ты чего затих? – спросил Темка.

Я вздрогнул. Что это на меня нашло? Неужели тоска по дому?

– Мы про кухню, если что, разговаривали, – напомнил друг и добавил серьезно: – Я справлюсь, Дань. Честно. И без приколов, обещаю. Мне тоже отступать некуда.

– Было бы с чем справляться, Тем! Ты местных видел? Не удивлюсь, если они на нас ночью спустят всех своих собак. Сколько их, кстати?

Артемий посмотрел на меня как-то странно, но все же спросил:

– Дань, ты бредишь? Правда заболел, что ли? Нормальные люди здесь. Совершенно нормальные.

– Ага, – ответил я и почему-то вспомнил язвительную усмешку Зои и ее голубые глаза. – Нормальные. Особенно Зоя Витальевна. Или как ее там?

– Нет, ты точно бредишь! – вынес вердикт Темка. – Давай-ка в постель, друг. Хороший сон сделает из тебя человека!

– Там Сильва на улице, холодный и голодный! – напомнил я.

– Спать иди, я сказал! – прикрикнул Артемий. – С Сильвером мы без тебя разберемся!

Я благодарно кивнул и, прихватив сумку с вещами первой необходимости, скрылся в самовольно занятой спальне на первом этаже.

Спальных комнат в домике охотника было всего две. Одна – внизу, вторая – в мансарде. Первая – совсем крошечная, темная, но очень уютная. Единственное окно выходило на обрыв. Высокая кровать, комод, шкаф и идеально подходящее Сильверу кресло. Избалованный моей бесхребетностью пес на дух не переносил нормальные лежанки. А диваны обожал. Пока я наспех разбирал вещи в поисках домашних штанов и чистого белья, мысленно вернулся к мелкой девчонке и ее собаке. Тоже миниатюрной, поджарой и строгой. Совсем как ее хозяйка. Я вспомнил, как Лаки дала Сильверу отпор, и усмехнулся.

На кухне Тема застучал дверцами шкафов. Следом зашумел чайник. Я упал на кровать, уверенный, что сон не придет. Меня по-прежнему трясло, а мозг был слишком взбудоражен ворохом новых впечатлений. Хотел дождаться чая и потом уже решить, стоит ли до ужина вообще пытаться уснуть, но вырубился, едва прикрыл глаза.

– Дань, Данька! Нас ждут! – Артемий настойчиво тряс меня за плечо. Рядом, требуя внимания, жалобно скулил Сильва. – Царевич, ужин через полчаса, слышишь? Я не мог отказать Алене.

Я с трудом разлепил глаза и широко зевнул. Сел, плохо понимая, что от меня хотят. Разбитость, преследовавшая меня с утра, никуда не делась. Кажется, стало только хуже. Отчаянно гудели ноги и ныла спина. Но на ужин идти необходимо. До начала сезона осталось слишком мало времени, а дел в «Медвежьем углу» было невпроворот. В конце концов, кто-то же должен объяснить этим ребятам, что такое современный экоотель?

Артемий смотрел на меня как-то странно.

– Что? Хреново выгляжу? – не удержался от вопроса.

– Есть такое дело, – хмыкнул друг.

– Паршиво… – Я потянулся и поскреб заросшую щетиной щеку. – Может, кофе?

– Сдурел? – возмутился Тема. – Так, Царевич, быстро взял себя в руки и собрался. Публика жаждет быть представлена новому хозяину.

– Это звучит отвратительно! – заметил я, а Сильвер радостно тявкнул, поддерживая.

– Собирайся уже, барин! – произнес Артемий и закатил глаза. – Ребята реально готовились. У них судьба решается, между прочим.

– А у меня нет?

– У тебя неделю назад решилась, – напомнил лучший друг. Я швырнул в него подушкой. Тема немедленно вернул мне ее обратно.

– У тебя десять минут, Царевич! Потом пойдешь искать большой дом один!

Я скрипнул зубами, поднялся и пошел в ванную. Деревянный пол под босыми ногами был ледяным. Про теплые полы в «Медвежьем углу» не слышали.

Почему комнату за стойкой администратора называют именно гостиной, я понял, едва мы с Артемием пересекли порог большого дома.

В этот раз нас явно ждали и готовились. Из темной, сумрачной комнаты, какой она показалась мне утром, гостиная превратилась в просторный светлый зал с удобной мебелью и высоким потолком, уходящим под самую крышу. Рядом с камином был накрыт стол на восемь персон. У дальней стены я заметил стеллаж с книгами и настольными играми, а также музыкальную систему и проигрыватель виниловых пластинок. Из колонок лилась «Баллада Аделины» Клайдермана.

Все были уже в сборе. Девушки, Алена и другая, чье имя я не запомнил, сидели на диване с бокалами в руках и увлеченно болтали. Здоровяк Костя, кажется муж Алены, что-то терпеливо объяснял Зое. Еще двое ребят играли в шашки. Но стоило нам с Темой зайти, как все разговоры стихли. Парни тут же поднялись, следом за ними вскочили и девушки. Зоя обернулась, окинув меня придирчивым взглядом, а Костя улыбнулся и отсалютовал стаканом с виски. Или это был коньяк. Мне вдруг стало ужасно неудобно из-за того, что я вот так бесцеремонно вмешиваюсь в чужую налаженную жизнь. Ситуацию исправил Артемий, с порога заявив:

– Всем привет! А вот и мы! Офигеть, как у вас тут прикольно!

– Добрый вечер! – ответила Зоя и улыбнулась. – Добро пожаловать в «Медвежий угол».

– Добрый, – произнес я и вежливо кивнул, судорожно думая, что можно еще сказать.

Ситуацию спасла Алена. Она мягко взяла Зою под локоть и приветливо защебетала:

– Даниил, это Зоя. Зоя Воронцова. Думаю, ее вы забыть не успели.

– Не успел, – усмехнулся я. – И давайте на «ты», если никто не против?

– Не против, – согласилась Алена. – Зоя у нас отвечает за питомник.

– «Северная звезда», кажется? – вежливо поинтересовался я.

– Совершенно верно, – ответила Зоя.

На фоне фигуристой Алены она выглядела худым угловатым подростком. В широком вороте безразмерного темного худи видны тонкие ключицы. Прозрачная до синевы кожа с еле заметным румянцем на щеках. Темно-русые волосы и голубые глаза. Пухлые губы и тонкий точеный носик. Острый подбородок упрямо вздернут. Роста она небольшого, едва достает мне до плеча. Но от низкого, хрипловатого голоса почему-то по спине начинают бегать мурашки.

– А это Ольга. Ольга Захарова, – представляет Алена еще одну девушку, высокую брюнетку с асимметричной короткой стрижкой, открывающей унизанное кольцами ухо. Она одета в черную футболку с портретом Курта Кобейна и потертые черные джинсы.

– Даниил, – представляюсь я и добавляю: – А это мой друг Артемий Гуреев.

– Привет, – радостно здоровается Тема. – Классная футболка.

– Спасибо, – отвечает девушка и смущенно краснеет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.