Александр Нейл
Тёмный дождь

ПРОЛОГ

В темной комнате от страха дрожал ребенок. Его маленькие ручки обхватили деревяшки детской кроватки, сжимая их со всей своей небольшой силой. Он не плакал, поскольку даже в таком возрасте он знал, что это не имеет смысла, ведь никто к нему не придет. В квартире никого не было. В комнату из окон лился лунный свет, выявляя тени тут и там. Воображение мальчика превращало эти тени в жуткие образы монстров, темные руки которых медленно подбирались к кроватке. Он ничего не мог сделать. Только дрожать от страха в надежде, что скоро это закончится. В конце концов ребенок не выдержал и громко закричал, разрывая ночную тишину, выходя за пределы комнаты, наполняя весь мир.

25 лет спустя…

– Отпуск твой еще не закончился, а ты уже рвешься в бой? – спросил веселый голос из трубки.

– Серег, поверь мне – оно того стоит, – ответил молодой человек, прижав телефон к уху правым плечом, при этом складывая вещи в чемодан.

– Кость, ты всегда так говоришь! А потом оказывается, что кроме обычного убийства по-пьяни ничего интересного там не оказывается.

– Сейчас ты меня, капец как, расстраиваешь, – ответил Костя, уже заканчивая разбираться с вещами и застегивая чемодан.

Все было готово: одежда уложена, документы собраны. Он сел на край кровати и взглянул на свои часы. Было шесть часов утра. Сегодняшняя дорога предстояла стать одной из самых утомительных в его жизни. От осознания этого Костя вздохнул.

– Ну и чего ты вздыхаешь? – спросил Сергей, по ту сторону трубки. – Мне, знаешь ли, тоже было трудно проснуться так рано, чтоб с тобой проститься.

– Тебе напомнить о том, – спросил с улыбкой Костя. – Что там нет никакой связи?

Он снова вздохнул и лег на кровати, пытаясь не заснуть, из-за проведенной ночи без сна.

– Зато всю следующую неделю, я не услышу твой сладкий голос, – продолжал Костя, не дождавшись ответа.

– Ага, – говорил Сергей. – Будь у тебя жена, она бы уже красилась перед твоим отъездом.

Оба тихо рассмеялись. Хоть Сергей и был его редактором, но они всегда были не разлей вода еще с института. А сейчас уже, как пять лет, являлись, можно сказать, напарниками по делу.

– Я еще полночи не спал, – признался Костя, снова невольно зевая. – Кошмары снились.

– Опять? – удивился Сергей. – Ты, конечно, извини, но ты же не собираешься снова мне пересказывать эти бредовые «видения»?

Редактор иногда бывает грубым, но Костя уже привык к подобным шуткам, пропуская их мимо ушей.

– Может ты уже себе психолога найдешь? – спросил он.

– Подумаю над этим. – Костя взглянул на часы. – Ладно, за мной скоро должны заехать, поэтому давай прощаться.

– Только ты это, – неуверенно сказал голос в трубке. – Будь осторожнее, хорошо?

Сергей всегда говорил это своему другу перед поездкой. Обычно ничего в подобных командировках не происходило, но ведь никогда не знаешь, что тебя ждет в подобных захолустьях.

– Хорошо, мамуля, люблю, целую, – иронично ответил Костя, еще больше развеселившись.

– Да пошел ты! – громко произнес Сергей и положил трубку. Услышав быстрые гудки, Костя кинул телефон на подушку справа от себя.

Наступила тишина. Косте еще никогда не приходилось уезжать так далеко от столицы. Сначала ему на такси нужно доехать до аэропорта, затем на самолете до города Н., чтобы снова пересесть в машину, и так доехать до самого поселка. Весь путь занимал больше чуть больше двух суток. Он надеялся хотя бы выспаться за все время своего путешествия, поскольку ночные происшествия не дали ему спокойно выспаться.

Кошмары снова вернулись. Для него это означало время бессонных ночей. Причем кошмары были одни и те же, словно сломанная пластинка проигрывает один единственный момент его жизни: он – маленький ребенок, вокруг него сгущающаяся тьма. Тени подступают все ближе и ближе, а он ничего даже сделать не может, кроме как громко закричать, своим тонким, неокрепшим голоском. Годы спустя те события продолжали преследовать его уже во взрослой жизни, доставляя сплошные неудобства. Только недавно Костя решился спросить у своей матери – как так получилось, что маленький ребенок остался одним дома, наедине со тьмой и своими страхами? Судя по ее рассказу, ей пришлось куда-то отправится посреди ночи, но куда, она так и не рассказала. Хотя для Кости это уже было не важно. С тех самых пор, он стал бояться темноты, никогда больше не чувствуя себя в безопасности наедине с нею. Много лет Костя пытался бороться с этим, но ничего не выходило, а становилось все только хуже, когда это начало отражаться и на его журналистскую работу.

Из мыслей его вывел звонок по телефону. На экране высветился неизвестный номер. Поднеся трубку к уху, на том конце прозвучал грубый голос, принадлежавший старому водителю такси. Он сказал, что подъехал к дому, поэтому пассажир может спускаться. Когда же Костя поблагодарил водителя и положил трубку, то снова глубоко вздохнул. У него была традиция – перед своим отъездом всегда оглядывать свою небольшую квартирку, словно в последний раз.

Она состояла из спальни и небольшой кухни. Единственная большая комната была завалена бумагами, книгами и документами. Также повсюду валялись упаковки из-под дешевой еды быстрого приготовления, вместе с грязным бельем. Посреди всего этого хаоса, словно картина в галерее, стоял стол напротив окна. В отличие от всего остального, он был в идеальном состоянии. Это было рабочее место журналиста, за котором он творил, поэтому относится к этому нужно было соответствующее. Именно перед уходом, Костя любил смотреть на стол в предвкушении будущей работы.

Не став больше ждать, Костя подошел к порогу, держа в руках чемодан и закинув свою, также горячо любимую сумку за плечо. Перед этим он, взяв с полки пачку купюр, положил к себе в карман, ведь в такой глуши никогда не знаешь, будут ли там терминалы или нет. Далее Костя ловко обулся, вышел в подъезд и захлопнул за собой дверь, заперев на ключ, но при этом забыв присесть на дорожку.

Глава 1

Костя проснулся от резкого толчка. Он находился на заднем сидении машины, которая везла его на место назначения. За время своего путешествия, журналист так и не сумел выспаться, что привело его в скверное настроение.

За все девять часов езды, большую часть из которых Костя был в полусонном состоянии, водитель, резвый старичок и по совместительству бывший житель этого поселка, рассказывал свои истории из жизни. Костя перестал прислушиваться к его словам еще в первый час езды, ведь особого интереса для журналиста они не представляли.

– Почти приехали, – сказал водитель, наконец, вернувшись к реальности. – Вы, наверное, устали?

«Еще как устали», – хотелось сказать Косте, но сильная усталость и странная головная боль не давали ему сосредоточиться.

За окном пролетало множество деревьев, уходя куда-то назад и возвращаясь снова уже впереди. Под собой Костя чувствовал вибрацию – дорога в этом месте достаточно старая, со множеством ям и трещин. К такому журналист уже привык за все свои многочисленные командировки по примерно таким вот местам. Он даже думал, что ничего больше его удивить ничего не способно, но как же он ошибался.

Заехав за очередной поворот, деревья вдруг, как будто бы расступились, пропуская машину вперед. Перед ними возникла вывеска с надписью: «Громова». А затем у Кости захватило дыхание.

– Дом, милый дом! – воскликнул престарелый водитель, имя которого Костя напрочь забыл. На его лице появилась улыбка, разгладившая старческие морщины, после чего тот вздохнул. – Эх, какие воспоминания… Я здесь такое детство провел, молодой человек, даже не представляете.

Но Костя понимал. Он вспомнил детство, когда его еще ребенком, который никогда кроме городских пейзажей ничего больше не видел, на летние каникулы отвезли к бабушке в деревню. Именно тогда он полюбил деревенскую жизнь. С тем самых пор желая жить в подобных местах, но все же карьерные приоритеты повернули его жизненный путь в иное русло.

Тем временем машина уже спускалась по холму. Костя взглянул своими, затуманенными ностальгией, глазами на поселок. Вокруг простирались цепи гор и холмов, а сам поселок находился будто бы в углублении, возле бухты. Рядом простирался вид на бесконечно тянущуюся водную пустошь. Машина медленно спускалась вниз. Видимо водитель решил специально притормозить, чтобы дать новоприбывшему возможность получше рассмотреть здешние красоты. Костя, конечно, был поражен, но его мысли были заняты другим. Совсем другим. Водитель же решил начать исполнять роль гида, начиная рассказывать о местных интересных местах.

– Сейчас мы будем спускаться по мосту, который раз 10 за всю мою жизнь здесь смывало напрочь! – Сказал водитель, словно дед внуку.

Со стороны мост показался новоприбывшему достаточно старым. Некоторые доски уже прогнили, отчего Костя напрягся, когда они начали переезжать через него. Только сейчас он вспомнил, что хорошо бы делать записи в блокноте. Это обычно помогало в расследовании, но из-за усталости, Костя уже позабыл об этом. Когда колеса коснулись земли на противоположной стороне, он облегченно выдохнул и залез в карман пиджака, вытащил оттуда небольшой блокнот с кожаным переплетом и черной гелиевой ручкой, подаренной на день рождения его редактором Сергеем. Она всегда напоминала журналисту об его лучшем друге.

– Отель находится недалеко от центра поселка, – произнес водитель. – Поэтому скоро приедем.

– А вы не могли бы рассказать об некоторых интересных местах подробнее? – спросил Костя, найдя пустую страницу и готовясь записывать.

Водитель на секунду повернулся к журналисту, поняв, что тот начал делает какие-то записи. Это почему-то очень развеселило старика. Видимо, ему самому очень хотелось рассказать об местных достопримечательностях.

– Да, конечно, с радостью! – заявил он.

Они на достаточно приличной скорости приближались к первым видневшимся зданиям. Это были небольшие деревянные дома на земле, каких по всей России полным-полно, а за несколько лет своих командировок, Костя навидался таких сполна. Присмотревшись лучше, стало понятно, что они давно уже заброшены. Причем таких домов было действительно много. С каждым таким, к Косте приходило осознание – насколько же это место опустело.

– Примерно в таком доме я жил с бабушкой и мамой, когда малой был. – сказал водитель, увидев в стекле заднего вида озадаченное лицо журналиста. – Когда отец умер, тогда все с ног на голову перевернулось, после обвала. – Он заметно погрустнел, когда дело коснулось прошлого.

Машина миновала эти небольшие деревянные здания. Следующие постройки выглядели более ухоженно. Затем появилось первое примечательное для Кости место – это было трехэтажное здание, которого крышу спереди держало несколько больших серых колонн, будто античного времени, образуя арку. Под ней располагались стеклянные двери, за которыми шла непроглядная тьма. Водитель это заметил:

– Это одно из бывших местных чудес – театр. – начал рассказывать он. – Там всякие постановки показывали, вместе с фильмами по выходным. По большей в театре части играли местные любители, а иногда к нами приезжали профессионалы, на какие-нибудь праздники. Там также показывали кино, обычно по выходным. В общем, это место – лучшее для проведения досуга с друзьями и родственниками … по крайней мере, оно таковым являлось когда-то.

Костя сделал пару записей об этом театре. Ему оно показалось не таким интересным на первый взгляд. Хотя оно может чуть лучше поведать о былых интересах этого поселка.

– После случившегося, никто уже не хотел туда ходить, – продолжал водитель. – Спустя пару лет он разорился. Все же некоторые открывали пожертвование на поддержку, но ничего не вышло как видите.

Следующим интересным открытием стало огромное здание, точнее то, что от него осталось. Это было широкое заброшенное место, а рядом красовалась сорванная вывеска, гласящая: «УНИВЕРСАМ».

– О! А это был наш супермаркет, прям как в городах ваших – улыбнувшись поведал старый водитель. – Здесь весь поселок закупал всякие продукты. И проверьте мне, там было что покупать. А после произошедшего, людей стало меньше и магазин пришлось закрыть, после чего в течение еще какого-то времени оттуда грабили всякие товары.

Помимо этого места, вокруг располагались как небольшие деревянные дома на земле, которые Костя мог видеть при въезде, так и несколько трехэтажные панельные дома. Их стены были желто-серые, с крыш шли большие подтеки, но все-таки выглядели они сносно, несмотря на общее запустение.

Чуть дальше показался уже небольшой дом в два этажа. Костя даже не обратил на него внимание, пока водитель не заговорил:

– А это наша школа… точнее… когда-то было школой. Я там учился до класса, думаю, третьего. Потом она закрылась.

– Тоже после инцидента? – неожиданно спросил Костя, сразу смекнув, что вопрос достаточно глупый, но все же ему нужно было удостовериться.

– Потому что вы вообще можете себе представить? – спросил водитель. – Когда в один прекрасный день вам говорят, что ваш отец или муж умер в ходе несчастного случая на работе, вместе с полусотней других таких же работяг и отцов? После такого вам захочется отводить своего ребенка в школу? Я могу показаться вам грубым, но это произошло со мной. Я помню все, будто это было вчера. Половина населения решила сразу уехать: кто-то ради заработка в новом месте, кто-то не имел сил оставаться на месте, где умер их дорогой человек. Но факт остается фактом – людям стало плевать на школы, театры и библиотеки. Кстати, о библиотеках! – вдруг воскликнул водитель, моментально переключив свое внимание.

Костю настолько заинтересовал рассказ его проводника, что он не заметил большое темное здание справа.

– Наша библиотека, – продолжал водитель. – Там мы брали книги, читали и учились. Славное мы время проводили. Если хотите узнать об этом поселке больше, можете зайти туда. На удивление она еще работает.

В блокноте появилась новая заметка и о школе, и о библиотеке. От этого Косте становилось грустно. Хоть он и объездил достаточное количество таких вот полуживых населенных пунктов, все же было неприятно наблюдать за тем, как места, где раньше кипела жизнь, теперь просто рушатся под тяжестью времени.

Тем временем машина ехала дальше. Небольшие дома сменяли друг друга, показывая Косте, что людей здесь раньше было в достатке. Только теперь большая часть из них пусты. Не успел он сконцентрироваться на этой мысли, как водитель сказал:

– А вот еще одно наше достояние!

Они выехали в центр поселка. В окне слева показалась небольшая цветущая аллея и фонтан посередине, а за ними располагалось двухэтажное серое здание, со стеклянными окнами на втором этаже. Это было единственное, по-настоящему красивое место во всем поселке.

– А вот это наша мэрия, – заметил водитель. – Кстати, если вы хотите подробнее узнать про нашу историю, то можете заглянуть к мэру. У него все равно дел практически нет. Он у нас человек образованный, может вам всю историю Громова во всех красках пересказать, чтоб прям дух у вас хватит.

Костя несколько дней назад пытался дозвониться мэру, чтобы сообщить о своем прибытии, но у него так и не получилось, ведь в поселке отсутствовала связь.

Они свернули направо, снова двигаясь по небольшой дороге, пока из тумана не показалось высокое здание, сделанное из красного кирпича и окон, которые выходили на улицу. Так создавалось ощущение, будто бы десятки глаз взирают прямо на тебя. Оно-то поразило Костю больше всего.

– Ого, – удивился он. – У вас тут есть такое!?

– Да, когда у нас все было в порядке, – ответил водитель. – К нам и туристы, и специалисты приезжали со всех концов России. Гостиница была битком-набита. Теперь, кроме видимо вас, никто за последнее время сюда никто не заселялся. Впрочем, спросите у Марины, она управляет этим местом, в одиночку. К слову, только заранее предупреждаю. – Водитель скорчил гримасу. – У нее не все дома.

Машина замедлилась. Затем окончательно остановилась у тротуара перед этим высоченным обелиском. Вблизи он казался еще больше и угрожающе.

– Приехали! – заключил старик.

После такой длительной поездки мозг Кости почему-то отказывал вообще что-либо делать, погрузившись в подобие транса, который сложно было чем-то нарушить. Тем не менее он засунул руку в карман, вытащил свертку денег и протянул их вперед со словами:

– Вот, держите. Это вам оплата за проезд.

Старик взглянул на пачку, его лицо изобразило подобие грустной улыбки, после чего уже его ладонь, обхватив ладонь Кости, отодвинуло от себя.

– Нет, не нужно, – сказал старик с грустной улыбкой.

– Почему? – удивился Костя.

– Потому что, молодой человек, старые воспоминания куда лучше любых денег. Мне этого достаточно.

Костя спорить не стал, вместо этого он также улыбнулся в ответ, открыл дверь машины и вышел на свежий воздух, держа в правой руке довольно-таки тяжелый чемодан, второй рукой придерживая сумку через плечо. Уже собираясь уходить, Костя услышал какой-то скрежет. Повернувшись, оказалось, что это водитель открывает свое окно.

– И еще кое-что, – обратился к нему он. – Я предлагаю вам, для начала, поговорить с Мэром, он человек, как я уже говорил, толковый, поэтому можете обратиться к нему за советом.

– Хорошо, спасибо, – ответил Костя.

– Удачи вам! – сказал старик и закрыл свое окно.

Не успел Костя оглядеться, как машина быстро скрылась в тумане, улавливая лишь удаляющийся звук мотора. Он какое-то время стоял как вкопанный возле входа, уйдя куда-то в свои мысли и пытаясь прийти в себя после такого длительного путешествия, пока где-то вдалеке не прозвучала гроза, а затем с неба начало капать.

– Вот черт! – выругался журналист, вернувшись в реальность.

Глава 2

Глаза Кости медленно привыкали к тусклому освещению гостиницы. Перейдя порог, ему в нос сразу впился запах гари и пепла, что было очень странно для подобных мест. Тем не менее он медленно двинулся к стойке регистрации, находящееся в другом конце помещения. На стенах по бокам висело множество черно-белых фотографий с датами и названиями мест, где, видимо, они были сделаны. Костя хотел поскорее отдохнуть после тяжелой поездки, не желая рассматривать эти находки подробно. На самой стойке никого не оказалось, только пустое кресло с огромной закрытой книгой на столе, словно из какого-нибудь музея древностей. Перед ним располагался звонок. Поскольку никого на месте не оказалось, пришлось на него нажать. Громкий звон раздался эхом по всей комнате, взбодрив Костю, но никто не отозвался.

– Эй! Здесь есть кто-нибудь!? – позвал он.

Еще какое-то время все было погружено в тишину, пока где-то в отдалении не послышались еле слышимые шаги. Затем дверь за столом с диким скрипом открылась и из тьмы помещения вышла сгорбленная седая старушка. Ее лицо выражало странную задумчивость, с серым пустым взглядом, но увидев Костю, у нее появилась натянутая улыбка.

– Здравствуйте, – такой же скрипучий как дверь голосом, поприветствовала старушка. – Вам чего?

– Эмм… Здравствуйте, я хотел бы забронировать у вас номер.

– Вы могли бы позвонить по телефону для брони, – сказал она и склонила голову на бок, прищурив глаза.

– Я пытался вам дозвонится, но в этом городе не работает связь, – сказал Костя, невольно чувствуя себя виноватым.

Женщина отвела взгляд на большую книгу, глубоко вздохнула, и открыла этот фолиант посередине:

– Ладно, ничего страшного, – произнесла она. – Простите если в номере будет небольшой беспорядок, просто здесь работаю только я. Возраст и нехватка посетителей не позволяют мне следить за уборкой всех комнат.

– Да, я понимаю, – ответил он, попытавшись улыбнуться, но вместо этого приняв еще более усталый вид.

– Тогда прошу подождать.

Старушка присела на кресло, еще больше опустив голову над книгой, что-то шепча. Ее шершавые пальцы бегали по длинным нарисованным строчкам, переворачивая страницы, раз за разом, в поисках чего-то.

– Можно узнать зачем вы приехали? – неожиданно спросила она, не поднимая глаз

– Ну… я провожу здесь… – От усталости Костя даже забыл зачем он сюда приехал. – Я здесь по работе. Я журналист и мне хотелось бы написать про ваш поселок.

– Понятно, – равнодушно ответила женщина. – Здесь у нас действительно есть о чем рассказать людям.

Прошло несколько минут тишины. Старушка продолжала листать страницы в поисках, видимо, свободного места. Костя уже думал пойти на пыльный диван в углу комнаты и улечься там, как вдруг книга с грохотом закрылась, а на столе появились ключи от номера.

– Ваш номер – 451.

– Ого! – Действительно удивился журналист. – У вас здесь столько номеров?

– В свое время они были все заполнены, а сейчас только вы да мой двоюродный племянник сюда заезжают.

– А почему вы мне дали номер на таком этаже?

Старушка не ответила на вопрос, вместо этого, она медленно встала и ушла за дверь, растворившись во тьме.

– Ясно, спасибо, тогда я пошел, – неуверенно произнес Костя, оставшись в смешанных чувствах от поведения этой женщины.

Не став долго думать о своем, он двинулся к лифту. Приблизившись и подняв свои глаза, перед ним висела табличка, гласящая: «НЕ РАБОТАЕТ».

– Вы, издеваетесь? – выругался он уже вслух, еле стоя на ногах. – Мне на четвертый этаж переться что ли?

Громко и глубоко вздохнув от безысходности своего положения, он, шаркая ногами по паркету, пошел направо в сторону лестничной площадки.

Косте пришлось взбираться на четвертый этаж. Во время подъема ему казалось, что он поднимается по бесконечной лестнице в небо. По пути ему встречались сгоревшие лампы, разбросанные по всюду мусор, а на третьем этаже даже мертвая крыса на одной из ступенек, что его не удивило.

Кое-как поднявшись на четвертый этаж, уже через силу не смыкая глаз, он вышел в длинный, плохо освещенный коридор со множеством комнат. Приходилось напрягать зрение, чтобы найти табличку с нужным номером, поскольку перед глазами у него все плыло. Наконец показался 451 номер. Ключ только с третьего раза вошел в замок. Когда же дверь отворилась, то на Костю бросились запах свежести и сырости.

Номер представлял собой небольшую комнату, в которой кроме большой кровати, кривой тумбочки, потертого стола, пузатого телевизора и советского телефона ничего другого не было. Слева от входа находилась ванна с умывальником и туалетом.

– Могло быть и хуже, – заключил Костя усталым голосом.

Положив чемодан у порога и закрыв за собой дверь, он из последних сил раскидал вещи по всей комнате, затем, раздевшись до трусов, залез в кровать, укрывшись холодным одеялом. Блаженный сон захватил журналиста, как только его лицо коснулось мягкой подушки.

Косте приснился все тот же кошмар. Только в этот раз он находился в своей детской комнате, стоя в углу и наблюдая за всем со стороны. В трех шагах от него в кроватке находился малыш – сам Костя много лет назад. Это осознание привело его в ужас. Он пытался двигаться, но ничего не выходило, не имея управления над собой. Вдруг малыш в кровати начал плакать и орать. Косте хотелось подойти к нему, обнять, успокоить, сказать, что все будет хорошо, никто его не обидит. Лишь бы дать возможность понять, что ребенок не один. Но Костя не мог. Он стоял, взирая на ребенка, не в силах двигаться. С каждым новым криком малыша, Костя тоже начинал орать все сильнее и сильнее, срывая внутреннее горло. В конце концов его тело поддалось, и, вскрикнув в очередной раз, он выпрыгнул из угла, набросившись на ребенка.

Издав тихий вскрик, Костя проснулся. Его тело покрылось каплями пота, при этом ему было чертовски холодно, а сердце бешено колотилось, прерывая дыхание. Он продолжал лежать, пытаясь успокоить себя так, как учила его мать, когда панические атаки начали преследовать его после той роковой ночи:

Сначала вздох, затем счет: – Раз… Два… Три… – И выдох.

Страх немного отступил. Костя считал дальше:

Вздох: – Четыре… пять… шесть… – Выдох.

Не досчитав до конца, страх отступил окончательно. Костя продолжал лежать, чувствуя неестественную усталость и дикий голод. Тут он понял, что за последние сутки ничего толком не ел. В номере было холодно. Оказалось, что окно все это время было открыто настежь. С трудом встав с кровати и подойдя к нему, он схватился за ручку, чтобы закрыть, но его взгляд невольно упал на улицу, где с момента вчерашнего приезда, погода совершенно не изменилась. Все те же серые небеса взирали на этот забытый богом поселок, проливая слезы грусти.

– Словно я и не спал вовсе, – невольно сказал Костя вслух.

Вдруг его живот заурчал еще сильнее. Еще больше проснувшись от такого, журналист начал одеваться. Прогоняя в голове свои задачи на сегодня:

«Так, для начала, как мне сказал тот дед, мне нужно встретиться с Мэром. Он может действительно даст мне нужные распоряжения. Дальше, я думаю, можно пойти посмотреть на поселок (К слову, гуляние и проникновение атмосферой неизведанный мест было самой любимой частью работы Кости). А дальше посмотрим».

Натянув на левую ногу оставшийся носок и справив малую нужду в туалете, Костя достал из кармана пиджака блокнот. Он хотел было просмотреть свои заметки, сделанные во время поездки, но голод был настолько силен, что ни желания, ни терпения у него на это дело не осталось. Вообще, голод для Кости был слабым местом. На пустой желудок его голова кроме мыслей об утолении стандартных человеческих желаний, ни о чем другом думать не хотела, сколько бы её не заставляй. Единственное решение этой проблемы – поскорее чем-нибудь перекусить. Не став раздумывать, журналист двинулся ко входной двери, уже полностью одевшись в свою немного пахучую, пропотевшую одежду, на ходу застегивая свою любимую сумку через плечо.

Оказавшись в коридоре, в Косте все больше нарастало странное ощущение, которое кроме как страхом, перемешанным с неуверенностью, назвать было трудно. После проспанных часов, ему представилась истинная картина этого места. Казалось, что он находится в каком-то заброшенном здании, а не в гостинице какого-нибудь поселка. Костя решил побыстрее выйти оттуда на свежий воздух. Двигаясь вдоль коридора, лампы, которые бог его знает сколько остаются включенными, громко жужжали и постоянно моргали, словно на школьной дискотеке. Посередине его пути вдруг свет потух. Все погрузилось в тишину. Костя встал в ступоре, чувствуя свое тяжелое сердцебиение. Дрожащими руками он нащупал фонарик в своей сумке и нажал на кнопку включения. Вспыхнул небольшой луч света. Ему стало намного спокойнее.

Костя боялся тьму больше всего на свете, хотя некоторая часть его карьеры основывается на определенном риске. Он сотни раз бывал на улицах ночной Москвы, сотни раз бывал на различных делах в ни самых благополучных районах города выполняя свою работу, но в темных помещениях ему никогда не было уютно. Даже его коллеги посмеивались над ним, из-за его «детского» страха.

Он вышел на освещенную лестничную площадку, выдохнул, и начал спускаться по лестнице. Благо между этажами были небольшие окна, из которых шел свет. Казалось, его спуск занял вечность, но вот, Костя оказался на первом этаже, хотя было ощущение, словно ему пришлось спускаться с этажа десятого. Как бы то ни было, теперь Костя находился в вестибюле. Здесь ничего не изменилось. Все та же давящая тишина. Костя не знал, есть ли в это месте завтраки или обеды, кормят ли вообще здесь гостей? Задавшись этим вопросом, он нажал за звонок. Знакомый звон раздался по всей комнате, затем неожиданные и, в то же самое время, успокаивающие шаги послышались вдалеке. Дверь за стойкой скрипнула. Снова появилась старушка.

– Вам чего? – устало спросила она.

– Простите, что беспокою, – Костя решил разговаривать с ней вежливо, обрадовавшись наличию живого человека в этом полузаброшенном месте. – У вас здесь кормят?

– Простите, но нет, – сказала она. – Несколько лет назад от нас кухарка уехала. Поэтому без этого, к сожалению.

– Понятно, – разочаровался и без того разочарованный журналист. – Тогда где у вас тут можно поесть?

– Ну… – старушка задумалась. – У нас тут на соседней улице есть кафе, но не знаю, работает ли оно до сих пор? Если нет, то тогда не знаю, у нас тут магазинов тоже нет.

– А откуда вы тогда берете продукты, – заинтересовался Костя, ведь еще никогда ему не попадались места, где даже магазинов нет.

– К нам из соседней деревни привозят раз в неделю. Мэр оформил поставки.

– Понятно, – сказал Костя, потерев подбородок. – Хорошо, до свидания.

Старушка также, как в прошлый раз, кивнула и вернулась в свою комнату за стойкой. Костя же не стал больше ждать и быстро вышел на улицу.

Глава 3

Свежий воздух подействовал на Костю опьяняюще. Небольшой туман с мелким дождем создавали спокойную, но грустную атмосферу, особенно с этими деревянными домиками на земле, словно время в этом месте остановилось. По улице не ходят толпы людей, как в городах или других более крупных поселках. Вообще, за свой приезд Костя ни одной местной живой души, кроме той женщины, не видел. От этой мысли по его спине пробежали мурашки. Он, конечно, понимал, что людей в этом месте практически не осталось, но вся полнота этого факта пришла к нему только сейчас.

Улицы поселка представляли собой унылейшее зрелище. Подчеркивало это настроение погода, нагонявшая долю тоски общей картине. На удивление Кости, дороги здесь были целые, словно бетон клали не так давно. Дойдя до сгоревшего здания на углу, журналист повернул направо. Перед ним распростерлась длинная дорога то поднимающаяся вверх по холмам, то скрывающаяся внизу. Вдоль нее располагались более ухоженные здания, в которых, возможно, кто-то да находился. Не так далеко он также заметил вывеску над одним из домов. Приблизившись чуть ближе, на ней стала видна надпись: «КАФЕ». Именно туда Костя и направился.

Так называемое кафе представляло собой одноэтажное здание со множеством окон. Вид у него был, в принципе, благоустроенный. Костя открыл переднюю дверь, и тут же почувствовал так давно не слышимый запах готовой еды. От этого его желудок издал жалобный рев. Внутри же помещения было тепло. Множество желтоватых ламп освещали зал, предавая ему спокойную атмосферу. Вокруг вошедшего стояло несколько пустых столов. Людей не было, что Костю даже обрадовало. Наконец он почувствовал облегчение и надежду на хороший завтрак.

– Здравствуйте!

От неожиданности Костю передернуло, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

– Ой! Простите, я вас напугала… – голос принадлежал миловидной девушке. По виду ей было лет 17-18. Она была одета в простую футболку с джинсами, а поверх был накинут фартук, который она завязывала прямо сейчас.

– Ничего, – сквозь зубы сказал Костя. – Это вы меня извините. Видимо у вас не так часто бывают посетители?

– Да, – с грустью ответила девушка. – Вы у нас за последнюю неделю пятый посетитель. Кстати! – неожиданно преобразившись ответила она и вытянула ладонь вперед. – Меня зовут София. Можете звать меня просто Софа.

Костя пожал ее теплую руку со словами:

– Очень приятно, Софа. У вас же можно позавтракать, верно?

– Позавтракать? – повторила она и странно посмотрела на Костю. – Так уже час дня.

Софа указала на часы, висящие над дверью. На них было 13:15.

– Ого! – удивился Костя. – Я так долго проспал.

– Если вы хотите поесть вам придется немного подождать, а то наш единственный повар за последнее время приобщился к бутылке. Он пока не пришел…

– Хм, – задумался Костя. – А когда он придет?

– Если честно, я не знаю… Хотя. – лицо Софы неожиданно просияло. – Может я для вас что-нибудь сварганю?

От этого предложения Костя был не в восторге, но, по крайней мере, энтузиазму девушки было не занимать.

– Ну, я не против, – ответил он, после непродолжительной паузы.

– Вот и хорошо! – снова просияла она. – Тогда присаживайтесь, а я сейчас подойду вам готовить.

Когда Софа поспешно скрылась за дверью кухни, только тогда Костя вспомнил, что так ничего конкретного не заказал. Но он уже решил окончательно довериться этой девушке. Может она действительно умеет готовить.

Он ждал примерно полчаса, пока молодая официантка не принесла ему яичницу с беконом. За это время Костя успел через силу просмотреть все свои прошлые записи в блокноте, которые он сделал за время, пока ехал сюда. Когда Софа хотела положить тарелку на стол, то она чуть не выронила ее из рук, благо Костя успел подхватить их и поставить на стол.

– Вы чего? – спросил он. – Аккуратнее.

– Ох, простите, – сказала Софа. Костя заметил, что у нее дрожали руки.

– Приятно аппетита, – сказал она и хотела была уйти, как вдруг Костя ее остановил.

– Простите, я хочу вас кое о чем попросить.

– Да? – с интересом спросила она.

– Если вас сейчас нет никаких важных дел, то вы могли бы ответить на несколько моих вопросов, касательно этого поселка?

Девушка вопросительно подняла бровь. Костя улыбнулся и продолжил:

– Просто я журналист, приехал из столицы, чтобы написать статью об этом поселке. Пока я изучал его историю, то мне показалось интересным все события, которые происходили за последние годы.

– Ясно, – с действительным интересом ответила Софа. – Но я вам, скорее всего, помочь не смогу.

– Да ладно вам, – ответил он с улыбкой. – Сколько вы здесь живете?

– Всю мою жизнь, – призналась она, опустив глаза и начала покусывать губу в задумчивости. – Конечно, я пару раз выезжала в другие ближайшие поселки, но никогда не была в крупном городе.

– Понятно, – задумавшись сказал Костя и взглянув в свой блокнот. – Тем не менее людей здесь, судя по всему, не осталось, поэтому информация от каждого человека здесь будет кстати. Прошу присаживайтесь.

Софа еще какое-то время стояла в нерешительности, не зная, что делать, пока не отодвинула стул и не присела, с интересом глядя на московского пришельца.

Костя перелистнул пустую страницу блокнота и щелчком открыл свою черную ручку, подаренную на день рождения. Сама ручка отливала черным золотом на свету, привлекая внимание любого, кто ее увидит.

– Красивая, – сказала Софа тихо.

– Что прости?

– Ручка у вас, говорю, красивая.

Костя взглянул на нее и улыбнувшись ответил:

– Спасибо.

Перед тем как задать первый вопрос, он отделил кусочек от яичницы и отправил в рот. Первым делом, он почувствовал перец, много перца, затем соли, словно туда засунули целую кружку. Он всеми силами пытался не скривить лицо.

– Как вам яичница? – невинно спросила Софа.

– Очень… даже… неплохо, – с трудом выговорил журналист.

– Хорошо, я рада.

С трудом все переживав и проглотив, Костя твердо решил больше не прикасаться к еде, переключив свое внимание на интервью первого, нормального человека в этом захолустье.

– Ладно, тогда начнем с того, как вас зовут, кем вы работает и сколько проживаете в этом поселке?

– Ого, да это же полноценное интервью!

– Можно сказать и так. Прошу, отвечайте.

– Эм, ладно, меня зовут София Накуплева Игоревна. Мне 16 лет, и я работаю официанткой в кафе моего отца.

– Это кафе вашего отца, прошу прощения, как его зовут?

– Игорь.

–А полное имя?

– Накуплев Игорь Александрович.

Костя водил по строкам ручкой, записывая все, что она говорила.

– Так, ясно. Значит у вы помогаете своему отцу, работая официанткой?

– Да, так и есть.

– А можете рассказать о вашей матери?

– Она… – Тут София замялась. – Она умерла, когда я была еще маленькой, она тоже работала официанткой, только в городе, не здесь. Так они с моим отцом познакомились.

– Понятно, а что за последние годы происходило в этом поселке?

– Ну, много чего.

– Например?

Софа закатила глаза, скрестила руки и сделала задумчивый вид, изображая из себя взрослого, который уже много чего повидал.

– За последние годы у нас из поселка люди толпами бегут. По большей части жалуясь на нехватку работы, образования, медицины и так далее. В других поселках все это есть, и уж тем более в городах. А здесь жизнь уже подходит к концу, опять же по их словам. Но… – во время рассказа девушка сбилась, и нерешительно осмотрелась по сторонам. Костя это заметил и поднял голову.

– Что-то не так?

– Нет! Все хорошо, – неуверенно ответила она. – Просто… Неважно.

Костя с интересом оторвался от блокнота.

– Почему это?

Девушка снова огляделась по сторонам, затем опустила своего лицо ближе к лицу Кости и понизив голос ответила:

– Просто глупые мысли.

– Глупые?

– Просто за эти годы произошло столько всего плохого. С того происшествия все время идут дожди. Я за свою жизнь только пару раз видела солнце. – К слову, у девушки действительно была бледная кожа. Костя приметил это только сейчас. – Этот дождь, словно жены тех несчастных горюют о них до сих пор.

– Красиво сказано.

– Спасибо, – девушка покраснела, – просто я читаю много. У нас тут библиотека есть большая.

Костя понимающе кивнул, что-то записал и продолжил:

– Хорошо, что ты еще можешь рассказать?

– Ну… Если честно, то это все. То есть, еще раз скажу, что я не видела, как закрывается предприятие, как закрывается школа или сгорали дома. Я тогда еще не родилась. Мне об этом уже отец рассказывал. Как вы могли уже понять – я не хожу в школу, потому что ее здесь нет. У меня нет и, скорее всего, не будет образования. Кроме как работать на моего отца я не умею, как и готовить яичницу.

Неожиданное откровение застало Костю врасплох. Софе стало грустно, а он не знал, что на это ответить, слова приходили очень медленно.

– Не нужно… так думать… все хорошо. Тем более у вас есть отец, он ведь заботится о вас?

– Да, – она грустно улыбнулась. – Да, у меня есть человек, который обо мне заботится.

– Вот видите, вам очень повезло с этим, – произнес Костя и закрыл блокнот с ручкой, после чего убрал все в сумку.

– Спасибо за обед и за информацию, она мне пригодится.

– Хорошо, – смущенно ответила Софа. – Тогда доедайте, а я пока пойду пока поработаю.

– С удовольствием, – заключил Костя.

Когда официантка скрылась за дверью, ведущую на кухню, Костя мигом взял тарелку с яичницей и подбежал к мусорке. Вилкой отделив половину, та упала мусорный пакет. Там присутствовали окурки да банки пива. Поэтому бояться за раскрытие столь «секретного» дела не требовалось.

Вернувшись за стол, Костя сделал пару заметок насчет рассказа Софы. К этому времени, она же вернулась за барную стойку уже в сотый раз за этот день протирая, итак, чистые полки, видимо, от нечего делать. Он решил больше не тратить свое время, встав из-за стола и направившись к бару, держа в руках кошелек:

– Спасибо за ужин, – с улыбкой поблагодарил Костя.

– Не за что! – Ответила Софа при этом покраснев.

Несколько купюр легло на стол, после чего журналист в последний раз взглянул на нее. Ему показалось, что за ее улыбкой и пустым взглядом скрывается что-то еще.

– Точно все в порядке? – спросил он.

– В полном, – ответила она, продолжая странно улыбаться. – Приходите еще!

Глава 4

Обед, конечно, вышел отвратным, от чего настроение у Кости стало хуже, чем погода на улице. Но, как бы то ни было, нужно идти выполнять свою «любимую» работу. Журналист решил последовать совету водителя – направиться на расспросы в сторону Мэрии и той самой аллеи – единственного красивого места в округе, виденное им за последнее время. Вообще, для любого городского жителя виды поселка Громова напоминали бы сказку. Виды лесистых холмов, переходящие в небольшие голые поляны, покрытые высокой травой, затем впадающие в безмятежное гладкое море. А плохая погода создает особую атмосферу, которую невозможно ничем передать. Но, честно сказать, Костя уже был сыт по горло такими видами. Уже за столько лет работы, для него природные пейзажи не представляли чего-то необычного. Хотя раньше он восхищался дарами природы, но потом это чувство угасло, а на его место пришло нечто вроде рутины.

За очередным пройденным углом показалась та самая аллея. Подходя к ней, Костя слышал постепенно нарастающие звуки фонтана, продолжавшего работать несмотря на общее запустение. Вокруг него были такие же ухоженные кусты вместе с ровной, подстриженной травкой. Журналисту хотелось остаться в этом месте, хоть ненадолго, слушая этот плеск воды и ощущая гладкую траву под ногами. Но его ожидали дела. Поэтому, немного переведя дух и пытаясь не обращать свое внимание на легкий голод, он двинулся к Мэрии.

Некогда белое величественное здание, стало серой двухэтажной коробкой. По её стенам, словно паутина, во все стороны разветвлялись трещины от крыши до самой земли. Входная дверь открылась с диким скрипом. Костя оказался в холле управлении поселка, внутри которого было тихо, даже слишком тихо. Перед ним находилась большая лестница на второй этаж. На ступеньках располагался красный ковер, вобравший в себя вековую пыль еще советских времен.

– Ау! – громко позвал Костя. – Здесь есть кто-нибудь!?

Прямо над своей головой он услышал шаги. Они быстро выстукивали непонятный ритм, пока резко останавливались и все снова погрузилось в тишину.

– Эй! Кто-нибудь!?

– Да!? – ответил мужской голос откуда-то сверху. – Сюда! Поднимайтесь на второй этаж!

– Хорошо! – крикнул в ответ Костя и стал подниматься наверх по ступеням, на которые, по ощущениям, давно не ступала нога человека.

С каждой ступенью Костя все больше погружался в темноту второго этажа. А оказавшись наверху, единственное, что он мог видеть – это большую тень на фоне дверного проема.

– Прошу сюда! – позвала фигура.

Костя быстрым шагом направился в сторону голоса. Тень человека отошла в сторону, дав ему возможность зайти в комнату. По внутреннему убранству помещения можно было сделать вывод – это чей-то кабинет, выглядящий довольно чисто. По середине, ближе к большому окну, располагался огромный стол, доверху заполненный различными бумагами и документами.

– Здравствуйте, меня зовут Михаил Евгеньевич! – поприветствовал достаточно широких габаритов незнакомец в строгом синем костюме и протянул руку. – Я мэр этого прекрасного поселка!

– А меня зовут Константин Владимирович, я журналист, приехал сюда из Москвы, чтобы написать статью о вашем поселке. – сказал Костя и пожал руку мэра. Та оказалась достаточно сухой и сильной.

– О! Из Москвы? Интересно, интересно. Тогда давайте присядем и поговорим.

Костя сел на единственный в комнате стул напротив стола. Михаил Евгеньевич рухнул в свое большое кожаное кресло, сложил руки домиком и начал взирать на журналиста с неподдельным интересом.

– Так значит, вы журналист? – завязал разговор Мэр.

–Да, так и есть, – ответил Костя, доставая из своей сумки блокнот с ручкой. – Меня заинтересовала история этого города, а в особенности произошедшие в местной шахте события.

– Вот как? А каким образом вы вообще о узнали об этом?

– На самом деле, крайне странным образом, – признался Костя.

К нему несколько недель назад прислали на почту анонимное письмо. В нем было написано лишь два слова черными чернилами: «Поселок Громова». Воспользовавшись интернетом, именно тогда Костя узнал о существовании этого места и об обвале шахты в восьмидесятых. Изучив материал подробнее, он понял, что это идеальный материал для его новой статьи, как раз подходящей под его возможное повышение по карьерной лестнице.

– Но это, я думаю, не столь важно. – Костя решил пока не раскрывать все карты. Ведь если письмо было прислано анонимно, значит кто-то не хочет, чтобы об этом поселке кто-то распространялся.

В ответ на это мэр понимающе кивнул:

– Ну что ж, вы здесь, а значит хотите что-то от меня узнать?

– Да, – ответил Костя, приготовившись делать записи. – Водитель, который меня привез сюда, сказал, что вы можете рассказать много чего интересного, не так ли?

– О, да! – мэр щелкнул пальцами, повеселев. – Я живу в этом посёлке уже почти пол века! Знаю всю его историю вдоль и поперек!

– Охотно в это верю, – сказал Костя с улыбкой. – Тогда вы не против если я буду вести запись?

– Конечно, нет. Пишите, что хотите, только не что-нибудь плохое.

– Конечно, что вы, тогда начнем?

Включив диктофон в телефоне и положив его на стол мэра, Костя начал интервью:

– Так, давайте для начала распределим общие события вы не против?

– Что вы имеете в виду? – спросил мэр.

– Исходя из моих данных, общую историю этого поселка можно разделить на, так сказать, две части: а именно «до инцидента» и «после инцидента», ведь так?

– Да, в целом, вы правы, – кивнув, согласился Мэр.

– Тогда вы можете мне рассказать о событиях до инцидента на Шахте Громова?

– Хорошо, но с чего мне тогда начать?

– Для начала, давайте затронем период до революции, когда шахта еще не была столь известной в СССР.

– Хорошо, тогда… – мэр задумался на несколько мгновений, затем начал: – Однажды один известный исследователь, имя которого Николай Григорьевич Громов, вместе со своей экспедицией путешествовали по еще не изведанным местам, тогда еще Российской Империи. Изначально экспедиция под его руководством услышала давнюю легенду о том, что в этих самых местах существовало племя коренных жителей, которые в какой-то момент просто взяли и пропали.

– Как? – удивился Костя, оторвавшись от своего блокнота.

– А вот тоже, никто не знал, – ответил Евгений пожав плечами. – Вот и решил Николай разведать эту местность. И именно тогда исследователи обнаружили ту пещеру. Она находилась глубоко в глуши, где мало кто мог пройти в тот момент времени. Так еще после ее исследования там обнаружилось огромное количество полезных ископаемых, которые можно начать добывать в промышленных масштабах, если основать там полноценную шахту. Так решено было создать в этом месте небольшое поселение, чтобы начать там полноценную добычу. Вот, год за годом, это рабочее поселение разрасталось, пока не превратилось в достаточно неплохих размеров поселок, каким мы может знать его сейчас.

– Ого, – прервал мэра Костя. – Вы действительно знаете историю этого места. Не многие с таким вдохновением рассказывают про свои поселки.

– Ну, конечно, мой дорогой друг, – развел руками мэр. – Это же мой родной дом. Как же мне не знать его историю?

– А выяснилось что-нибудь по поводу того поселения?

– Какого поселения? – невинно спросил мэр.

– Ну того, ради которого исследователи пришли в эти места.

– Ах, да! Вспомнил! Простите, у меня просто память не особо сохранилась за эти годы. – Развел Мэр руками. – Так вот, они выяснили, что племя просто перешло в другое место и там сгинуло толи от голода, толи от болезни, черт его знает!

Костя улыбнулся сделал несколько записей и попросил:

– Продолжайте, пожалуйста.

– Ага, так, на чем я остановился? – задумался на секунду Евгений Михайлович. – Ах, да! На истории! Так вот, наступила революция, соответственно наступило время, когда на стройку великой державы требовалось множество даров природы. Тогда в поселок и в шахту начали вкладывать большой бюджет, тем самым, помогая поселку быстро развиваться. Так, к пятидесятым, Громова, который решили назвать в честь главного в той экспедиции, стал действительно достаточно популярным местом не только у рабочих, но и у туристов, ведь красивые виды каждого приведут в восторг, согласны?

Костя сначала не расслышал вопрос мэра, но затем, поняв, оторвался от блокнота и быстро кивнул.

– Тогда опишите мне, в общих чертах, о жизни поселка в тот период.

– Хм… – Михаил закатил глаза и скрестил руки в задумчивости. – Тогда деньки были ярче, так, по крайней мере, казалось. Я, конечно, говорю, как говорят старики, которые уже отстали от жизни, но в то время это действительно было так, честное слово. То есть, из моих воспоминаний и воспоминаний моих родителей тогда все было совсем по-другому чем сейчас. Наш поселок тогда процветал, ведь шахта вместе с большим наплывом туристов были важны для нашего региона, поэтому нас постоянно спонсировали, так сказать. Со всей страны к нам съезжались специалисты, которые хотели работать здесь, некоторые даже оставались жить на ПМЖ. Виды здесь красивые, несмотря на пасмурное время, а тогда еще были туристические экскурсии.

– Туристические экскурсии? – спросил Костя, оторвавшись об блокнота.

– Да, ведь у поселка, как я рассказывал, достаточно интересная история. Про исследователей или про археологические открытия, такого вот рода.

– Ясно. Простите, что перебил – продолжайте.

– Ох, ничего-ничего, все в порядке. Задавайте вопросы если возникнут. Тем более я редко разговариваю с людьми-не-отсюда, – улыбнувшись сказал Мэр и продолжил. – Итак, на чем я остановился?

– На туристах.

–Ах да! Точно! Так вот, в общем, у нас было целая куча людей, если бы так и продолжалось, тогда бы наш поселок перерос бы в полноценный город, можете поверить на слово! Но этому не суждено было случиться. Об этом мы поговорим чуть позже. Сейчас я вам подробнее расскажу о нашей шахте. – Мэр вкинул руками, словно переводя дух. – Мы привыкли называть ее просто Шахтой, хотя у нее есть официальное имя: «Шахта Громова», как вы знаете. Она имеет особенности не присщи русским пещерам. У нее имеется множество ходов, уходящих очень глубоко под землю. Некоторые из туннелей так и не удалось исследовать до конца, из-за риска обвала. Ведь пещера старая, очень старая, и, как мы можем убедиться, наверное, правильно делали, что не уходили слишком далеко.

– А что вы можете рассказать о местных жителях? – спросил Костя со все больше нараставшим интересом.

– Люди здесь были приветливые, дружные. Все знали друг друга. Это тоже повернулось боком, когда все произошло.

– Ясно, – расчеркивая в своем блокноте пробормотал журналист. – Ладно, тогда давайте перейдем уже к тем самым событиям, если вы не против.

– Да… – глубоко и грустно вздохнув сказал мэр, – Думаю можно переходить.

Евгений встал со своего кресла и подошел к широкому окну. Заложив руки за спину и выглядывая наружу на цветущую аллею, тот продолжил:

– Все началось в 9:00, – словно диктор какой-нибудь передачи начал рассказывать Евгений. – Когда рабочий заметил, что один из проходов не может быть углублен дальше. Тогда начальник смены дал распоряжение воспользоваться динамитом. По плану они должны бил заложить динамит до 12:00 по всеми периметру нужной им зоны. Затем, чтобы в 13:00 было дано разрешение на взрыв. Но после исполнения распоряжения вся связь с шахтой прервалась. В приближенных окрестностях некоторые люди могли почувствовать еле ощутимый толчок под ногами. Заметили это не многие, но те, кто работал на поверхности недалеко от шахты, поняли в чем дело. Все очевидцы, которые были тогда у входа в шахту могли видеть, как оттуда выходит дым. Много дыма. Из шахты выбралось лишь десять человек. Десять счастливцев, которые, видимо, по волей Божьей оказались у входа. С соседних поселков были вызваны бригады скорой помощи, спасателей и милиции. В течение последующих суток начались раскопки, во время которых, найденные трупов были перемещены наружу и похоронены. Другие так и остались под землей. Среди них… был мой отец.

Костя поднял голову и уставился на мэра, который теперь казался намного старше своих лет.

– Соболезную.

– Нет, не нужно, это было так давно. – Мэр вернулся к столу и сел в свое кресло

– Если вам трудно, тогда давайте поговорим о чем-нибудь другом.

– Нет-нет, я в порядке, – ответил Евгений. – Мне продолжать?

– Подождите, пожалуйста. – Костя перелистнул страницу, приготовившись писать дальше. – Из-за чего конкретно произошел инцидент? То есть, они поставили динамит неправильно, и пещера обвалилась?

– На это, мой дорогой друг, нет четкого ответа, – ответил мэр и развел руками в стороны. – Мы этого уже никогда не узнаем, но что примечательно, так это расположение того места, где решили продолжить копать. Это была самая длинная из всех ветка, ведущая вниз. Возможно, там было высокое давление, и вследствие этого они переборщили с динамитом, как вы говорите, что и привело к обрушению всей шахты.

Костя задумался над словами Евгения. За свою, хоть и небольшую карьеру, но все же понял тот факт, что есть случаи, когда даже профессионалы своего дела могут ошибаться.

– Что же происходило дальше?

– После него предприятие закрыли. Обвал был слишком обширный, чтобы продолжать работы. Даже если ее снова открыли люди не хотели идти туда работать, из-за очевидного страха за свою жизнь и потерей стольких близких.

– Потерпевшим семьям были выплачены какие-нибудь компенсации?

– Конечно, только вот умерших отцов и мужей им это уже не вернуло.

– В поселке остались свидетели того обвала, с я кем бы мог поговорить?

Евгений подумал пару секунд и ответил:

– Да, двое. Только один пьет не просыхая, а у другого уже со своей головой не в ладах.

– Вы можете дать мне их адреса, где они живут? – попросил Костя.

– Да, конечно, – взбодрившись ответил мэр. – Только дайте мне пару минут, чтобы покопаться в документах.

– Да, конечно, я подожду.

Евгений кивнул и начал рыскать в тех самых больших стопках бумаг на столе. Параллельно он что-то нашептывал себе под нос, а вокруг клубились облака пыли, так и норовившие заставить Костю чихнуть.

– Прошу меня простить, просто у меня не так часто бывают посетители, – виновато сказал мэр. – Поэтому причин на уборку у меня нет.

Костя кивнул, давая понять Евгению Михайловичу, что прекрасно его понимает.

– Может вам помочь? – спросил Костя.

– Нет, не стоит. Это находится вот… – И тут Михаил вырывал листок бумаги из огромной кипы документов. – …здесь! Вот держите.

Евгений протянул Косте документ. Он его взял и начал читать.

Это был список всех рабочих, которые присутствовали на смене в тот роковой день.

– Здесь указаны все, кто тогда работал, – уточнил мэр.

– Как эта бумага у вас сохранилась? – спросил Костя с удивлением. – Я даже в интернете не смог такую найти.

– Хех, – улыбнулся в ответ мэр и облокотился на свой стол, оттряхивая руки от вековой пыли. – Этот ваш интернет не имеет в себе физических, советских времен документов! Бумаги помнят прошлое, а буковки на экране нет!

На самом документе где-то на большей части имен имелся статус либо «МЕРТВ», либо «БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШИЙ».

– Так кто из них вы говорите все еще живы?

– Вот эти, – мэр тыкнул пальцем в две строчки: Владимир Баилов Степанович и Григорий Кострельцов Игоревич. Ниже были даны их адреса.

– Они все еще живут там?

– Да-да, живут. А куда им еще деваться?

Костя просматривал имена, среди них он находил смутно знакомые, словно уже где-то мог их видеть.

– Можно я заберу ее? – обратился он к мэру.

– Да, конечно! – ответил тот с улыбкой.

– Тогда спасибо

– Да не за что!

Костя встал, складывая все свои принадлежности в сумку.

– Спасибо вам еще раз за то, что уделили мне свое время.

– Да что вы! У меня, итак, дел-то почти нет! А вы старика проведали, поэтому хотя бы за это вам спасибо!

– Я слышал, что больше материалов в библиотеке на эту тему? – спросил Костя, встав со стула.

– Да, конечно, – ответил мэр и тоже вышел из-за стола. – Там вы, конечно, найдете документы, но почему вы не хотите выслушать все от меня? – Улыбнулся он своей белоснежной улыбкой.

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, – сказал Костя.

– А! Ну хорошо тогда!

Мэр проводил журналиста до выхода из кабинета, дружески обняв его за плечо.

– О, и еще кое-что! – сказал он уже на выходе. – Будьте аккуратны, у нас в последнее время зачастили различные кражи и даже нападения!

– Здесь в поселке? – удивился Костя от слов мэра.

– Я сам, честно говоря, немного в шоке, но тем не менее будьте бдительны, а если увидите нарушителей, то сообщите мне или Максиму!

– Максиму? – поинтересовался Костя.

– Да, это наш, можно сказать, местный шериф, – с улыбкой ответил Евгений Михайлович. – он постоянно к нам из соседнего поселка приезжает, чтобы порядок здесь наводить. Думаю, вы с ним скоро встретитесь, рано или поздно.

– Хорошо, приму к сведению. А! Чуть не забыл, – вспомнил Костя в готовый уже спускаться вниз. – Как мне добраться до библиотеки?

Костя лишь смутно помнил расположения тех зданий при въезде. Мэр с радостью ответил журналисту, оставив подробные инструкции по достижению библиотеки. Тогда они в последний раз распрощались и Евгений Михайлович закрыл за собой дверь, затем подошел к большому окну и увидел идущего по улице Костю. На сей раз на его лице больше не красовалась та дружеская улыбка.

Глава 5

У Кости сложилось неоднозначное отношение к этому поселку. С одной стороны, это место, как и другие, напоминали ему о детстве. Когда он сам жил примерно в таком же населенном пункте и будучи ребенком он мог днями, а то и неделями заниматься всем, чем его душе угодно и никто, кроме его бабушки, которая периодически заставляла его работать в огороде, не могли ему помешать. С другой же, находится на улице здесь было неприятно. Грустное чувство опустошения, вследствие общей разрухи и тоски, преследовали Костю по пятам. Поэтому журналист шел ускоренным шагом. В то же самое время, эта тишина давала ему возможность побыть наедине со своими мыслями, впервые за долгое время.

Дождь за время разговора с мэром немного усилился. Вообще, Косте Михаил Евгеньевич показался странным человеком, постоянно менявшим свое настроение от невообразимого счастья до странной тревоги. Также журналисту показалось, что он что-то скрывает, прямо как Софа. Хотя возможно старик просто редко с кем-то общается, отчасти, может это объясняет его такое изменчивое поведение. Как бы то ни было, за очередным серым углом какого-то заброшенного дома, показалось большое кирпичное здание с полусгнившей надписью над входом: «Библиотека». Сам вход был не очень приветлив, поскольку по всему крыльцу был разбросан мусор, непонятно откуда взявшийся. Еще одно неприятное место в копилку с тому подобными. Все же Костя надеялся, что хотя бы внутри все будет чуть лучше.

Он надеялся зря. Вокруг журналиста находилось огромное количество шкафов с пыльными, старыми книгами. Все эту красоту освещали тусклые, советских времен лампы. В десяти шагах от Кости располагался стол. За ним сидела старушка, накинувшая на себя шаль и что-то читающая. По первому впечатлению, она ничем не отличалась от такой же старушки в гостинице.

– Прошу прощения, – тихо обратился к ней Костя, подойдя ближе.

Она не ответила.

– Прошу прощения, – повторил он чуть громче.

Нет ответа.

– Прошу прощения! – чуть ли не крикнул Костя.

Старушка медленно подняла свои глаза и грустным взглядом уставилась на вошедшего.

– Вам чего? – спросила она своим скрипучим голосом.

– У вас имеются документы, касающиеся обвала в Шахте Громова?

Старушка выпрямилась и глубоко вздохнула.

– Да, имеется.

– Можно на них взглянуть?

Она цыкнула в ответ, затем встала, взяв в жирную ладонь ключи из ящика стола и сказала:

– Идите за мной.

Женщина провела Костю на второй этаж. В конце коридора находилась железная, проржавевшая дверь. Старушка подошла к ней, вставила ключ, после нескольких поворотов, дверь отворилась. Громкий скрип сотряс помещение. От этого звука у Кости пошли мурашки по телу. Пока женщина вошла во тьму помещения в поисках выключателя, он решил остаться на месте, подождав ее. Внутри комнаты слышался шепот библиотекарши, затем последовал щелчок, и комната внутри озарилась ярким светом. Костя от такого чуть не ослеп. Когда его глаза более-менее привыкли к такой яркости, он уже без страха вошел внутрь. Практически все то небольшое пространство было занято множеством документов. Некоторые из них просто валялись на полу.

– Ищите здесь, – сказала скрипучая старушка и поспешно вышла оттуда.

– Подождите! Вы мне не поможете?

Та, словно не слыша Костю, уже затерялась в полутьме библиотеки. Он глубоко вздохнул, оставшись наедине с огромным множеством пожелтевших документов.

Первым делом, когда его оставили одного, Косте пришло в голову читать все это безобразие. Первый час еще был терпимым, но затем у него начала кружиться голова от количества ненужной информации. Он даже хотел выйти на улицу, чтобы немного освежиться, но передумал. Большая часть бумажек содержали в себе сухую информацию по поводу того случая. Конечно, среди них попадалось действительно интересные материалы, только случалось это достаточно редко. Из интересного, Костя чуть больше узнал об, так сказать, «Отцах Основателях» посёлка. Он смог узнать имена тех самых первых исследователей, которые смогли найти ту самую пещеру, а именно: Яровец Илья Евгеньевич, Конюхов Максим Григорьевич, Платонов Сергей Владимирович, Маринатов Николай Олегович и Корубова Мария Сергеевна. Среди них также был Николай Громов – человек, в честь которого назвали поселок. В этом документе описывалось их краткие похождения еще в местных, неизведанных местах. В самой же пещере, исследователи смогли найти признаки того самого сгинувшего поселения. Много сотен лет назад, коренное население неизвестного народа жило в окрестностях этой пещеры, а затем неожиданно пропало. При раскопках обнаружилось, что племя ушло в пещеру и оттуда больше не вернулось. Причина их неожиданного и странного поступка так и не выяснили. Эта новость заинтересовала Костю.

«Почему Евгений Михайлович мне про это не рассказал?» – подумал Костя. Вместе с этим, в документе обозначалось, что сам Громов, после своего открытия и последующего заселения людей, был признан невменяемым. Остатки своих дней он провел в психбольнице. Вот эта информация действительно удивила Костю. Достав свой телефон, он сфотографировал эти несколько документов – они точно ему пригодятся.

Дальше, из интересного, шел доклад Владимира Баилова. Одного из упомянутых мэром, кого Костя должен посетить. В самом докладе описывались события того дня:

«Тогда я работал практически на поверхности. Я был тогда новичком, поэтому меня глубже не пускали. В тот день я перекладывал ящики со всякими инструментами, пока не услышал гул. Грохот был такой сильный, что мне уже было понятно, что что-то произошло. Первым делом я двинул на звук. Думал, что смогу кому-нибудь помочь. А потом меня, как волной отбросило. Звон в ушах. Чернота в глазах. Короче, я потерял сознание. Очнулся уже на улице, кто-то меня видимо оттащил, только до сих пор никто так и не признался, кто это сделал. В общем, как-то так. Потом уже начались всякие раскопки, расследования и т.д. и т.п.».

На изучение документов ушло часа три, может даже четыре. За временем Костя вообще не следил. В конце концов у него уже не осталось сил капаться в бесконечных стопках бесполезных бумажек. Поэтому, протерев уставшие от чтения покрасневшие глаза, он вышел из комнаты. В его голове крутилось столько мыслей, что как только его нога оказалась за порогом комнаты, оказалось, что света в зале библиотеки не было, поэтому Костя вошел во тьму и только потом это осознал. Было тихо. Сзади раздался щелчок и свет в комнате за спиной неожиданно погас. К горлу Кости начала подниматься паника. Благо, в своей несменной сумке он нашел свое спасение – фонарик. Раздался другой щелчок и появился небольшой луч света, от которого ему стало чуть спокойнее.

«Кто-то решил надо мной подшутить, да?» – Подумал он.

Повернувшись назад, к той самой комнате с документами и направив луч света внутрь, там никого не оказалось. Те же кипы документов лежали на своих местах, словно ничего не произошло.

–Эй! – закричал Костя, обращаясь в пустоту. – Здесь есть кто-нибудь!?

Ему ответила тишина. По его спине пробежали мурашки. Костя стал искать выключатель. Идя вдоль полок с книгами, под неработающими лампами, он таки нашел то, что искал. Нажав на кнопку – ничего не произошло. Нажав еще, и затем еще раз – ничего не поменялось, лампы отказывались работать.

«Так, спокойно, главное найти ту тетку и скажу, чтоб разобралась», – успокаивал себя журналист.

Переборов страх, он начал спускаться по лестнице. Каждый шаг отзывался скрипом уже подгнивших досок старого здания. Спустившись вниз и осветив холл светом фонарика, тот обнаружил такое же запустение. Старушки на месте не оказалось, словно он находился в заброшенном людьми месте. Вдруг, где-то вдалеке, Костя услышал грохот, будто упал какой-то тяжелый предмет. Этот звук заставил его дернуться. Косте захотелось выбежать наружу, лишь бы побыстрее оказаться на свету. Быстрыми шагами он подошел ко входной двери и дернул за ручку, и его прошиб холодный пот – дверь была закрыта. Подергав ее еще пару раз, ничего не изменилось.

– Вот черт! – закричал в панике Костя. – Черт! Черт! Сука! – И со всей силы ударил ногой дверь. Ничего не произошло. На ней осталось только большая вмятина. В этот самый момент он почувствовал себя никчемно.

– Что же делать? Что же делать? – судорожно проговаривали его губы, пока у него перехватило дыхание, от чего стало трудно дышать.

– Так, успокойся. Все хорошо. Все уладится. Нужно просто успокоиться.

Но Костя не успокаивался. Ему взбрело в голову начать глубоко дышать, так, спустя пару минут, дыхание все же выровнялось. Сев к двери спиной и положив рядом с собой единственный у него имеющийся источник света, он пытался что-нибудь придумать.

«Эта дверь крепкая, мне ее никогда не выбить. Может где-то здесь есть ключ. У той старушки точно есть ключ! – Подумал Костя, а в ответ на эту мысль пришла другая. – А вдруг здесь кто-то есть? Что это был за грохот?»

Обдумывая эту мысль, ему становилось только страшнее, вплоть до дрожи в коленях. Костя был на грани панической атаки. При этом он сам прекрасно понимал это, уже жалея, что забыл взять с собой в поездку успокоительное, которое было ему надежным другом в подобных ситуациях. В любом случае, что с таблетками, что без них, ему придется выбраться отсюда самому.

Наконец переборов свой патологический страх, журналист встал и, держа фонарик обеими руками, медленно двинулся к столу, в надежде отыскать там ключи. Обыск не увенчался успехом – их там не оказалось. Тогда Костя сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Позади большого стола, находился длинный темный коридор, а направив туда свет фонарика, стало понятно, что это был настолько длинный проход, что даже свет не доходил до конца. Вдруг Костя внутренне почувствовал, что ему нужно идти именно в этом направлении. Поэтому медленным шагом он поплелся в сторону коридора. Подходя все ближе, коридор все больше казался бесконечным, если не нескончаемым. Пот катил с журналиста градом, а каждый шаг давался с трудом. Вдруг снова прозвучал грохот.

«Кто-то прикалывается надо мной, вот и все. Найду этого шутника и придушу!» – пронеслось у него в голове.

Войдя внутрь коридора, в котором обнаружилось две двери. Пройдя несколько шагов, Костя оказался у первой. Нащупав ржавую ручку и подергав ее, та не поддалась. Раздосадовавшись, он пошел дальше, пытаясь держать себя в руках.

Вторая дверь уже была более благосклоннее. С диким скрипом отворившись, перед Костей предстало помещение всюду завешанная разрисованными картами и заваленными повсюду книгами. Ему показалось, что он попал в палату сумасшедшего. Через какое-то время все же решившись зайти внутрь, уже с порога, он смог разглядеть, что на некоторых картах, красным маркером, были выделены какие-то пути. В этот раз, только профессиональное любопытство перебороло сильное желание сбежать из этого места. Внутри помещения чувствовалась сырость. В действительности же это был кабинет. Посередине стоял стол, практически такой же, за которым сидел мэр. Сбоку по стенам располагались шкафы, на них стояли высохшие цветы, которые не поливались веками. Подойдя к столу, Костя начал его обыскивать. Два шкафчика были доверху заполнены большим количеством бумаг, ручек и прочей канцелярии. В третьей же, самой нижней, находилась книга. На вид она была очень старая. Заинтересовавшись, Костя, достав ее и повертев в руках, удивился ее старости. Открыв ее посередине и направив свет фонарика, Костю встретили непонятные письмена на неизвестном ему языке. Чернила имели странный серо-красный цвет. Казалось, что написанное светится в темноте, если на них не светить. На одних страницах находились старые фотографии, еще советских времен, на других располагались рисунки, изображающие странных существ. Ему было трудно смотреть на них. Ведь только один взгляд на эти странные, жуткие рисунки разгонял холодок по его спине. На одном из них изображалось лицо существа, на котором кроме великого множества мерзких глаз, смотрящих тебе в душу, ничего не было. Ни рта, ни ушей, ни носа. Только глаза. Костя быстро перевернул страницу, чтобы не пялиться на него. На другой странице были такие же непонятные письмена, а под ними очередная картинка, изображающая длинное создание, похожее на осьминога, но им не являющейся. Судя по виду, она была ростом в человека, а то и больше.

Дрожащими пальцами журналист переворачивал страницу за страницей, не в силах совладать со странным, почти сковывающим, гипнозом. В конце концов его обмякшие пальцы не могли удерживать книгу, и та с грохотом упала на пол. Зажмурив глаза, Костя простоял так какое-то время, пытаясь совладать с собой. В висках пульсировала кровь, ноги подкашивались, а тошнота подобралась к горлу. Ему еще никогда не было столько страшно, как сейчас. Еще чуть-чуть и он точно потеряет сознание.

Через силу раскрыв свои глаза, его взгляд упал на ключ, который всю это время находился под этой книгой. Мелькнувшая надежда ослабила хватку страха. Костя почему-то сразу понял своим нутром, что находка подходит именно под входную дверь. Быстро схватив ключ, Костя хотел было выйти из кабинета, как вдруг он почувствовал кого-то позади. Резко остановившись, повеяло холодным воздухом, пробирающим до костей. На сей раз, Косте это все не казалось. Воздух появлялся с четкой периодичностью, характерный дыханию чего-то живого. Страх снова сковал Костю с головы до пят. Он не мог пошевелиться. Даже головой повернуть. С каждой секундой ему казалось, что тень за ним становится все больше и больше, вбирая в себя все пространство вокруг. К Косте вернулись чувства, которые он не желал испытывать больше никогда – детский страх. Он не выдержал. Его ноги словно провалились под пол. Теперь Костя летел куда-то вниз. В пустоту. Навстречу бездне.

– Эй! Вы в порядке!? – послышался голос где-то очень далеко. – Господи! Ну что вы так!?

С трудом открыв глаза, Костя увидел перед собой лицо той самой неприветливой библиотекарши.

– Вы в порядке, молодой человек? – спросила она с беспокойством.

Яркий свет, словно град пуль, бьющий Косте в лицо, не давал ему увидеть очертания этой женщины. Ему пришлось прикрыть лицо рукой, чтобы не ослепнуть окончательно.

– Где я? – с неуверенностью спросил он.

– В библиотеке, а где еще?

Он действительно находился в библиотеке. В той самой комнате на втором этаже с кучей документов и безумно ярким светом.

– Что со мной произошло?

– Я-то откуда знаю? – сказала женщина и развела руками. – Слышу грохот. Поднимаюсь сюда, а вы тут лежите.

– Я потерял сознание? – уже более уверенно спросил Костя, привыкая к свету, хотя его голова продолжала раскалываться на части.

– Вы здесь часов пять просидели. Здесь воздуха свежего не так-то много, может кислорода не хватило, вот вы и упали.

– Может быть, – ответил он, с трудом вставая на ноги. – Спасибо, что хоть не бросили.

– Идите-ка лучше на улицу. Подышите, успокойтесь, водички попейте.

Костя в ответ только неловко кивнул и последовал совету подобревшей старушки.

Глава 6

Костя сидел на ступеньках у входа в библиотеку. Свежий воздух действительно смог вернуть его в чувства, но он все еще не мог отойти пережитого кошмара.

«Все ощущалось так реально, у меня никогда не было столь правдоподобных снов», – подумал он.

Действительно, сон казался для него реальнее самой реальности. Когда он выходил наружу, то никакой вмятины на двери Костя не обнаружил. Значит все-таки это было лишь кошмар. Сам же сюжет сновидения практически забылся, проявляясь в сознании лишь небольшими отрывками. У него не было никакого желания вспоминать весь тот испытанный ужас, поэтому Костя решил все же вернуться к своим делам.

Проверив свой блокнот, стало понятно, что скорее всего сознание он потерял уже собираясь выходить наружу, ведь все сделанные записи сохранились. Возможно, выйдя из той комнаты он, в каком-то смысле, перешел границу реальности в мир сновидений. По крайней мере, Костя хотел в это верить. Как бы то ни было, вспомнив свои основные задачи, он решил придерживаться прежнего плана, в который входило посещение нескольких ближайших свидетелей того инцидента. Просмотрев в блокноте их адреса, он решил направится к ближайшему – Владимиру Баилову. Судя по картам, которые Костя просматривал еще будучи в библиотеке, свидетель жил недалеко от нее же. Положив блокнот обратно в сумку, Костя глубоко вздохнул и пошел в нужном направлении, пытаясь сконцентрироваться на работе.

Каждый шаг отдалял его от библиотеки, которая принесла ему потрясения, наверное, на всю его оставшуюся жизнь. Он пытался отогнать эти мысли прочь. Это был всего лишь кошмар, вызванный сильным стрессом после длительной поездки, странных жителей и общей жутковатости этого места, как думал Костя. Осматриваясь вокруг, его взгляд невольно зацепился за небольшой полузаброшенный дом на земле. Там горел свет. Костя хотел было остановиться, может даже подойти туда и познакомится с теми, кто живет там. Но он так и не решился, сосредоточившись на более важном деле в этот момент времени.

Нужный ему дом находился на небольшом холме. Пришлось подниматься наверх. По дороге Косте встречались лужи грязи, а несколько неосторожных движений заставили его ботинки принять пару грязевых ванн, в дополнение промочив носки. Теперь каждый шаг был неприятен для журналиста, даваясь ему с трудом. Пройдя мимо еще пару домов, наконец, он добрался до нужного места. Здание ничем не отличалось от остальных – дом призрак без видимых признаков жизни. Костя подошел к калитке, отворил ее и вошел во двор. Вокруг валялась куча досок, ржавых инструментов и прочий мусор. Он, обойдя их вокруг, подошел ко входу. Двери как таковой там вообще не было. Словно это был просто проход в очередной коридор в доме.

– Есть тут кто!? – громко поинтересовался Костя. – Ау!

– Да!? – отозвался грубый старческий голос. Костя даже немного струхнул, услышав ответ.

– Можно зайти!?

– Это кто?

– Я журналист, хочу расспросить вас об обвале шахты Громова! У вас есть свободная минутка?

Вдали можно было услышать тихое кряхтение.

– Проходи!

Внутри дом был таким же, как и снаружи. То есть таким же обветшалым и запустелым. Вокруг валялись бутылки из-под водки. Некоторые из них выглядели так, словно им уже несколько десяток лет. В воздухе стоял смрад, от которого нос сжимался трубочкой. Пройдя в коридор и свернув налево, Костя встретил предположительного жильца. Это был пузатый старик с длинной сальной бородой, в которой виделось множество крошек, некоторые из которых двигались (значит там были не только крошки). Один глаз у него был белый, незрячий. Другой же внимательно глядел на пришельца, не упуская из виду каждое его движение. На дальней стене тихо шло вещание из телевизора, но вещание было настолько плохим, что понять идущую программы было невозможно.

– Че надо? – спросил старик своим хрипучим голосом.

– Вы Владимир Баилов?

– Да, я. А че?

– Я хочу задать вам пару вопросов насчет обвала на шахте Громова.

Старик взглянул на экран телевизора. Затем снова на журналиста.

– Тебе зачем?

– Я журналист. Специально приехал сюда, чтобы расследовать тот случай. Мне он показался…

– Чет ты трындишь слишком много, – перебил его Владимир. – Не нравится мне это. Говори по делу!

Костя немного опешил от такой грубости, но тем не менее продолжил, поскольку выбора у него не было.

– Так… я могу задать вам вопросы?

– Задавай уже! Сейчас фильм со Шварценеггером начнется! Не хочу пропустить.

Костя быстро достал свой возлюбленный блокнот и приготовился делать заметки, а на край кресла он включил диктофон. Владимир перевел свой томный взор в сторону телевизора.

– Хорошо, тогда кем вы работали на момент того времени?

– Работал помощником динамитчика, – кратко ответил Владимир.

– То есть, вы имели дело со взрывчаткой.

– Нет, блять, с кисками. – громко произнес он. – Ну, конечно, со взрывчаткой! Динамитчик же!

Костя попытался скрыть свое смущение.

– По какой причине произошел обвал? – продолжил он.

– А ты не знаешь, что ль?

– Ну… в отчете написано, что виной был неправильно поставленный динамит, но…

– Значит вот тебе и причина.

Старик, еще более разозлившись, практически полностью переключил свое внимание на экран потрепанного временем телевизора над холодильником.

– Просто мне хочется собрать полную информацию по тому случаю от непосредственных свидетелей.

Владимир промолчал, пока Костя сделал пару пометок в блокноте и решил продолжить.

– Можете описать все произошедшее в тот день?

Старик не ответил. Просто продолжал пялиться в телевизор своим невидящим взглядом, словно в этой комнате кроме его самого, никого больше нет.

– Владимир? – Попытался привлечь на себя хоть какое-то внимание Костя. – Вы меня слышите?

Тот не ответил. Даже глазом не повел.

«Вот и все, – подумал Костя. – Думаю здесь уже ничего не поделаешь».

Журналист по своему опыту был знаком с подобными людьми, которые настолько настырные, что из них даже слово вытянуть большое дело. Костя привык к тому, чтобы просто оставить все как есть, не пытаясь идти по краю пропасти. Поэтому сложив блокнот в свою сумку и уже собираясь ретироваться из этой хаты-помойки.

– Подожди, – неожиданно сказал Владимир своим хриплым голосом.

Костя сразу же вернулся в свое кресло. С интересом смотря на старика.

– Так вы расскажите?

Старик промолчал, но затем начал говорить. Сначала неуверенно, но затем его голос постепенно набирал силу:

– Помню…Тогда предчувствие у меня было нехорошее. В тот день, —поняв, что рассказ начался, Костя достал свой блокнот и продолжил слушать, быстро делая записи в блокноте, напрочь забыв о диктофоне. – У меня, порой, случалось, что внутри что-то болит. Словно сердце пытается сказать, мол «не делай этого» или «не иди туда». А я ведь всегда пытался это чувство в себе заглушить, понимаешь? Считал это просто идиотизмом или страхом с моей стороны. А жена моя, царство ей небесное, наоборот – всегда считала подобные случаи знаком божьим. Я ей всегда рассказывал про подобное ощущения, если те появлялись. Если делиться с кем-то подобной информацией, то на душе чуть лучше становилось, понимаете? Когда я снова в тот день рассказал об этом, так она сразу сказала, чтоб с работы отпросился. А я ж всегда к этим ее суевериям со смехом относился. Поэтому и порешил все же пойти на работу. Ох, не знал же я, что буду за свое неверие расплачиваться по сей день. Ну так вот, короче, пошел я на работу. Все как обычно: нам давали команды, и мы все исполняли. И вот, в очередной раз, пришел приказ на использования большого количества динамита в шахте. Очень большого. Это уже был первый звоночек. А я, как всегда, просто рукой махнул и сделал как велели – перенес кучу взрывчатки в пещеру. Пока мы возились с этими ящиками пол дня, эта боль в груди с каждым часом все сильнее и сильнее становилась. Когда поставил я последний ящик туда, куда нужно, то боль стала уже невыносимой. Пришлось отпроситься выйти наружу, пока мои коллеги, так сказать, делали остальную часть работы. Ну вышел на свежий воздух, закурил сигарету и БУМ! Под ногами дрожь и уши заложило. Все стоят в шоке, ничего не понимают, словно во сне. Тогда послышались крики. Все начали подбегать к пещере. Внутрь бежать. Это, конечно, было не по технике безопасности, но нами тогда руководил страх за коллег и друзей, а не глупые протоколы. Я и еще пару парней начали спускаться в шахту, пока перед нами, сквозь огромный слой пыли, не образовалась стена из обрушившихся камней. Она заполоняла весь проход. Даже тогда мы решили начать разбирать хоть какие-то камни, но обвал никак не хотел заканчиваться. В конце концов нас оттуда чуть ли не силой вытащили другие работяги. Ну и все на этом закончилось, или же началось, это как посмотреть. Ведь с того момента, каждый день приходили только самые грустные новости. Единственное, что только спустя сутки смогли Гришу спасти и всё. Я тогда поверил в бога после всего этого, ведь если не та боль, то не вышел бы я оттуда. Вот иконы решил повесить в доме, уже по собственной инициативе. Жена моя умерла лет пять назад. А мы с ней душа в душу жили, понимаете?

Владимир сделал глоток из пластиковой бутылки. Костя не успел рассмотреть ее содержимое. История произвела на него большое впечатление, но нужно было продолжать расспросы, только более аккуратно:

– Если вы не против, – сказал он. – Давайте вернемся к тому моменту, когда вы клали ящики со взрывчаткой, хорошо?

Владимир кивнул.

– Ага, – Костя что-то записал в своем блокноте. – Во-первых, вы не устанавливали динамит, верно? За вас это делали другие работники?

– Да, я уже рассказывал, мне стало плохо, и я вышел перекурить.

– А почему именно в этот день решили использовать такое большое количество динамита?

– Я-то откуда знаю? – разозлился Владимир и достал откуда-то сигарету. – Я тогда просто работником был. Нам начальство ничего не рассказывало. – Чиркнув спичкой, которая тоже взялась не пойми откуда, кончик сигареты загорелся небольшим огоньком.

– И дело было в количестве взрывчатки или ее просто установили неправильно, или же не в том месте?

– Может то, а может второе, или третье, – ответил Владимир и сделал продолжительную затяжку. – Одно знаю точно – меня тогда Господь Бог спас. А остальное уже неважно. С тех пор я больше прислушивался к грузу на сердце. Если чувствовал, что надо пить – пил. Если нужно курить – курил. Вот так вот я и живу поныне.

Костя прекрасно видел, как Владимир живет, и, откровенно говоря, не завидовал.

Далее последовало неловкое молчание, пока Костя все же не решил закончить разговор:

– Спасибо, это все, что я хотел у вас спросить, Владимир.

– Ага, – ответил старик и махнул рукой. – А теперь вали, если не хочешь услышать правду.

– Правду? – переспросил Костя, взглянув на Владимира с новой волной интереса. – О чем вы?

– У меня есть другая версия произошедшего.

– И какая- же? – Блокнот журналиста был уже наготове.

Наконец Владимир обратил свой взор на Костю. Придвинувшись к гостю поближе.

– Так вот, – начал он. – Все по воле божьей, понимаешь? Умерли все эти бедолаги потому, что наши, местные, воротилы много чего плохого наделали, сечешь?

Костя неуверенно кивнул, пребывая в еще большем замешательстве.

– А кто эти «воротилы»? – спросил Костя, подыгрывая старику.

– Это уже неважно, – ответил тот спокойно и вернулся на прежнюю свою позицию взглянув в сторону телевизора. – Пожалуйста, оставь все как есть. Это было давно и лучше не трогать это осиное гнездо.

– Это ваш совет? – неожиданно спросил Костя.

– Это мое предчувствие.

Дело близилось к вечеру. Костя вышел, закрыв за собой калитку, оставив дом Владимира Александровича позади. Распрощались они достаточно холодно. Сразу было видно, что этот обезумевший пьяница не рад обществу журналиста. Поэтому Костя был рад покинуть этот дом. В любом случае ему приходилось общаться с такими «необычными» людьми, из-за направленности своей профессии. Сейчас же Костя решил не возвращаться в тот злополучный отель, поскольку не желал снова испытывать необъяснимый страх перед каждой вещью в этом пугающем месте. Но ему все равно скоро придется там уже начать работать над статьей.

Спускаясь с холма, Костя решал, что же ему делать дальше. Сначала, он надумал заглянуть к еще одному человеку, но, судя по картам, находился он слишком далеко отсюда. Поэтому журналист решил отложить визит, по крайней мере, до завтра. Тогда выбор пал на посещение важного для расследования места, о котором ему все уши прожужжал водитель на въезде в поселок, а именно театр. Он находился практически на въезде в поселок, недалеко от местоположения Кости. Спустившись вниз по склону, свернув налево и пройдя минут десять, Костя оказался на месте. Здание представляло собой двухэтажное здание, крыша которого, со входа, поддерживалось античными колоннами, а отвалившаяся штукатурка придавала ему еще более старый вид. С виду оно привлекало к себе больше внимания, чем библиотека, поэтому Костя, без лишних раздумий, вошел внутрь.

Внутри было темно. Благо у Кости был его работающий фонарик. Через секунду пространство вокруг озарилось теплым светом. Вокруг стояла вековая пыль. Она находилась на множестве скамеек, стульев, ступеньках, стеллажах, шкафах – в общем, везде. По бокам от входа, шли портреты вождей уже ушедшей эпохи. Их фактурные лица взирали на каждого вошедшего. Только если раньше те внушали чувство бесконечного патриотизма, то теперь они наполняли каждого встречного страхом.

Было тихо. Даже слишком. Лишь шаги вошедшего разрывали эту тишину, словно наполняя все здание. Посередине помещения, находилась карта со схемой всего здания. Костя решил подойти к ней, с желанием узнать расположение самой сцены или экрана кинотеатра. Она висела на стене и была уже сильно потерта временем. Более-менее была видна лишь левая половина, на которой можно лишь смутно разглядеть одно название: «КИНОТЕАТР». Значит справой стороны находился театр. Костя решил направится именно налево. Ему всегда больше нравилось кино, нежели живые представления актеров. Особенно если это не были именитые артисты, снимающиеся в большом кино.

В этом направлении журналиста встретил темный коридор. Осветив его фонариком, он теперь шел вдоль по нему. Каждый шаг поднимал в воздух облака пыли. Первая дверь справа от него, судя по карте, вела прямо в зал. Она оказалась чуть приоткрыта. Когда Костя вошел внутрь, то его сразу поглотила глубокая тьма. Тут-то ему и действительно стало страшно. Даже фонарик не особо помогал в этой ситуации. Зал, конечно, не был огромным, какие бывают в крупных городах, но все же свет касался только определенную часть, оставляя другую вне обзора Кости. Он уж было хотел ретироваться, как вдруг его взгляд зацепился за странный предмет, расположенный рядом с экраном кинотеатра. Фонарь не мог осветить его полностью. Любопытство взяло вверх. Константин медленно зашагал в сторону странной находки, постоянно крутя вокруг себя фонариком, чтобы понимать пространство вокруг себя. Сам кинотеатр, на первый взгляд, не представлял из себя чего-то особенного. Может он и был заброшенным, но таких залов журналист уже навидался за свою жизнь. Костя уже прошел половину пути. С каждой секундой глаза все больше привыкали ко тьме, вырисовывая очертания предмета. Наконец он подошел к нему и понял, что это была обычная, детская кукла. Что игрушка делает посреди заброшенного кинотеатра для него осталось загадкой. Может еще очень давно здесь кто-то играл, затем забыв здесь подобное сокровище. Косте очень хотелось на это надеяться.

Глубоко выдохнув, Костя направился обратно в коридор. Страх все же постепенно начинал нарастать, сколько бы света не было вокруг. Атмосфера в этом месте была не самая приветливая. В библиотеке хотя бы была старушка, а здесь журналист находился совсем один. Он оказался в коридоре. Затем гулкими шагами оказался в прихожей с той самой картой, при этом жалея, что потратил время на такую ерунду, как кинотеатр, ведь фильмов здесь не покажут. Поэтому, ничуть ни сомневаясь, он направился к выходу. Прикоснувшись к ручке двери, вдруг Костя почувствовал неестественный холод, исходивший от нее, хотя помещение казалось достаточно теплым по температуре. Тем не менее, подергав за ее снова, та не поддалась. Так Костя дергал ее несколько минут, пока не стал ударять дверь руками, затем ногами. Но она так и не открылась.

– Только не снова! – крикнул он в пустоту.

Страх снова начал быстро поднимался к горлу. Сердце в очередной раз взревело бешеным ритмом, сбивая дыхание.

– Почему мне так не везет? – продолжал Костя озвучивать свои мысли вслух – Погодите. – Костя неожиданно перестал стараться открыть эту дверь. – Может все это просто сон, как тогда?

Действительно, ситуация походила на ситуацию в библиотеке. Все казалось реальным, так же как тогда. Отличить тот сон от реальности было трудно, а сейчас ситуация действительно повторялась.

От этих мыслей Костю отвлекла резко появившаяся музыка, исходившая откуда-то издалека. Он даже дернулся от неожиданности. Звук шел из того самого зала с куклой. Простояв несколько минут, прислушиваясь к далекой музыке, она шла словно из далекого прошлого. Костя в нерешительности медленно поплелся в сторону источника, столь аномального для этого места, шума. Коридор уже не был таким темным, как прежде. Из приоткрытой двери выходил белый свет, который постоянно менял свою яркость. Это означало только одно – экран показывает изображение. Каким образом? Костя не знал. У него не было выбора кроме как пойти и понять, что же там происходит.

Осторожно подойдя к двери, Костю постепенно окутал тот самый, мистический свет из двери. А просунув голову в щель, так и вовсе, его ослепило на короткое время. Когда глаза более-менее привыкли к свету, он смог войти в зал. В этот раз все помещение было освещено ярким светом, исходившим от большого экрана. Теперь можно было увидеть все облупленные сидения, грязь и общее запустение этого места. Вдруг послышался громкий голос на весь кинотеатр:

– ПОСЕЛОК ГРОМОВА НАХОДИТСЯ В УДАЧНОМ МЕСТЕ… – Голос исходил из динамиков, являясь частью этого фильма.

Только сейчас Костя заметил картинку на экране. Там изображалась карта, на которой стояла большая красная точка, а камера медленно приближалась на нее, пока диктор за кадром продолжал свой рассказ:

– ПОСЕЛОК РАСПОЛОЖЕН МЕЖДУ ХОЛМОВ, У ОКРАИНЫ МОРЯ, ЧТО ДЕЛАЕТ ЕГО ОЧЕНЬ УДАЧНЫМ МЕСТОМ ДЛЯ ДОБЫЧИ МЕСТНОЙ РУДЫ. ТАК ПОСЕЛОК СТАЛ ОДНИМ ИЗ САМЫХ ИЗВЕСТНЫХ В СССР ПРЕДПРИЯТИЕМ. – Костя видел подобную карту в библиотеке. Значит фильм повествовал об этом поселке. Только вот в его голове все еще крутился вопрос – «кто включил этот фильм? Может это все ему снится?» Пока в его сознании мелькали мысли, рассказчик продолжал вещание:

– ПОСЕЛОК ГРОМОВА ПРОЦВЕТАЛ, ПРОЦВЕТАЕТ И БУДЕТ ПРОЦВЕТАТЬ, ДЕЛАЯ СВОЙ КОЛОСАЛЬНЕЙШИЙ ВКЛАД В ОБЩИЙ ТРУД КОММУНИЗМА! ТАК МЫ РЕШИЛИ ВЗЯТЬ ИНТЕРЬВЬЮ У ОДНОГО ИЗ МЕСТНЫХ САМЫХ ЛУЧШИХ РАБОТНИКОВ – АНАТОЛИЯ РЫБНИКОВА.

В этот момент сердце Кости упало, ком подступил к горлу, а тело отказывалось двигаться, ведь на экране показали Евгения Михайловича, и он был точно таким же, каким видел его Костя. Ни моложе и не старше. Точно такой же. Будто мэр снялся в этом фильме буквально вчера.

– Вам нравится здесь работать? – спросил корреспондент в фильме.

– Да, конечно, – ответил Анатолий Рыбников со своей лукавой улыбкой. Точно такой же, как у мэра. У Кости не было никаких сомнений в том, что это Евгений Михайлович.

– Как долго вы здесь работаете? – продолжал спрашивать корреспондент.

– Уже лет двадцать, а может тридцать, я не считал, – с улыбкой ответил «Анатолий Рыбников»

«Двадцать лет!? Как это вообще возможно. У него еще имя другое, словно это другой человек! Мне точно это сниться. Я должен проснутся. У меня нет времени на этот бред!» – проносилось в голове Кости в этот момент.

Костя повернулся, желая выйти из зала, лишь бы не смотреть в лицо этого кошмара. Но взглянув на дверь, та оказалась закрытой.

Это сбило Костю с толку. Попробовав ее открыть, дверь не хотела поддаваться.

– Хорошо, если вы хотите, чтобы я смотрел, тогда я посмотрю! – истерически прокричал Костя, пытаясь выплеснуть нараставший ужас.

Тогда он вернулся в зал и сел на одно из кресел в середине, пытаясь не подавать виду, словно это обычный сеанс в кино. Страх продолжал прогрессировать, словно болезнь. Фильм тем временем продолжался. Только интервью вдруг оборвалось. На экране появилось изображение той самой шахты. Рассказчик перестал проговаривать текст, а на фоте начала проигрываться очень плохая запись классической музыки. Картинка стала размазанной и черно-белой. Далее показывали фотографии, видимо шахтеров, поскольку их лица были измазаны в сажи, пока их усталый взгляд стремился в пустоту. Далее следовали изображения снаряжения: кирок, динамита, всяких ящиков с нечитаемыми названиями и прочими инструментами. От такого странного повествования, единственный зритель в зале все больше настораживался. Ведь эти фотографии возвращали в прошлое, когда все было совсем по-другому. Подобная мистика любого поставит в тупик. Причем некоторые фотографии Костя уже мог видеть в библиотеке, другие же оставались для него загадкой. В очередной раз изображение резко сменилось на вид какого-то туннеля. В кадре находился шахтер, который разбирал большие коробки. На другой картине было изображено разветвление, все ходы которых шли в непроглядную тьму. На третьей, был просто туннель. Один. Темный. Холодный. Картинка не менялась. Фильм буквально остановился на этом туннеле, не прокручиваясь дальше. В этот момент страх Кости достиг своего апогея. Его пробрала неконтролируемая дрожь. При очередном тяжелом вздохе, он заметил пар, шедший изо рта. В зале стало прохладно, будто бы теперь журналист находился в подвале, а не в зале кинотеатра. Оцепенев от страха, Костя мог продолжать смотреть на изображение туннеля. В какой-то момент ему показалось, что из темноты на него кто-то смотрит. Два маленьких, еле заметных глаза, взирали на него из темноты. Музыка прекратилась. На фоне играла зацикленная мелодия, словно пластинку на проигрывателе заело.

Костя зажмурил свои глаза и начал считать вслух. Но когда счет достиг пяти, то его вдруг перебил шёпот. Голоса шли из головы. Словно мозг нашептывал ему непонятные слова. Сбившись со счета, он начинал сначала, но каждый раз голоса заглушали цифры. Костя был в ужасе, которым невозможно описать человеку. Неожиданно, пересилив себя, журналист быстро встал со своего места, резко переборов внутренний страх. От подобного движения у него закружилась голова, а в странный шёпот в ушах только усилился. Одновременно пугающий и такой манящий, заставляющий расслабится, успокоиться. Ноги подкосились, и он упал на сиденье, глаза невыносимо болели, отчего пришлось их закрыть, пока голоса приказывали уснуть. Костя пытался сопротивлялся, пытался шевелиться, но все без толку. Снова распахнув глаза, фильм теперь являл собой череду бессмысленных картинок лесов, гор и рек, которые внушали ужас, а не умиротворение. Этот ужас порождал в голове очертания, такие же далекие, как шёпот в голове. Костя точно знал, что скоро они станут громче. Очень скоро.

Холод. Ветер. Темнота. Бездна. Все что видел Константин Розин в этом странном сне, если не в кошмаре. Он падал куда-то вниз, в бесконечную бездну без конца и края. Ветер бил ему в лицо с каждой секундой все сильнее и сильнее, заставляя лицо скривиться в ужасе, но при этом в приступе боли от набирающего обороты потока воздуха. Ему не было страшно. Даже наоборот – падающему хотелось узнать, что же его ждет на дне. Только вот конец не приходил. По ощущениям проходили секунды, минуты, часы, дни, недели, годы, а он все падал и падал. Наконец Косте захотелось вырваться оттуда. Теперь ему хотелось вернуться. Только куда? Домой? А где же его дом? Он ужаснулся от мысли, что забыл, где находится его дом. А может его никогда не существовало? Может это и есть реальность, а все, что было до этого и есть страшный сон? Кошмар какого-нибудь бессмертного человека, падающего вниз без конца. Падающему становилось все страшнее. Он даже начал молиться, хотя сам не знал кому, да и никогда он не был верующим. Надежда все угасала, пока внизу не появилось свет, который приближался все ближе. В сердце человека вспыхнула надежда. Свет быстро приближался, освещая бездну вокруг.

«Нужно только до нее добраться!» — Пришло в голову падающему, как вдруг он очнулся.

Было холодно. Очень холодно. Первым делом Костя увидел облупленный потолок. Его голова была запрокинута на спинку сиденья, обнажив окоченевшую шею. Тело отказывалось двигаться, словно наполнившись свинцом. Каждое движение давалось с титаническим трудом. Тогда он попробовал пошевелить пальцами. Попытка отозвалась болью в конечностях. От нее Костя невольно застонал, сделав себе еще больнее. Далее он попробовал пошевелить ногами. Так ему пришлось сидеть и мало-помалу пытаться привести каждую часть своего тела в чувства. В конце концов Костя смог опустить голову на прежнее место. Шея словно покрылась льдом или снегом, поэтому при любом резком движении становилось довольно-таки больно. Переборов и это, голова смогла вернуться в горизонтальное положение. Теперь его уставшие глаза взирали на большой экран, на котором он будто бы недавно смотрел странный фильм.

«Наверное, я опять заснул», – подумал Костя.

Опустив свои глаз чуть ниже, под экраном находилась все та же брошенная кукла, продолжавшая вселять в него долю страха. В зале стало чуть светлее, а может глаза просто привыкли к темноте за столь долго прибывание в зале.

Костя не знал сколько проспал. Причем он практически не помнил свой сон. Единственное точное воспоминание, возвращало его ко входу в театр. Дальше шел большой пробел. Часов у него не было, поэтому пока приходилось только гадать сколько времени прошло с его прихода. Костя удивился своему поведению, ведь никогда до этого ему не приходилось засыпать в подобных местах, а может он действительно потерял сознание, прямо как в библиотеке. В любом случае он этого сейчас не узнает.

Настала очередь вставать. Поставив руки на подлокотники и напрягая ноги, он медленно выпрямился. Косте захотелось побыстрее убраться из этого жуткого места. Осторожно осмотревшись и поняв, что никаких препятствий перед ним не стоят, он двинулся вверх по проходу, вышагивая словно игрушечный солдатик. Почему-то за время сна в зале стало холодно, словно зимой. Может сырость подействовала подобным образом? С каждым шагом его тело становилось все более ему подвластным. Оказавшись у двери, он, не оглядываясь, вышел в коридор, пытаясь вспомнить, что же с ним произошло.

Глава 7

Погода и время будто бы не изменилась, значит во сне он провел не долго. Этот факт поверг Костю в небольшой шок. К сожалению, точного времени ему сейчас не удастся узнать. К тому же он не чувствовал себя бодрым. В любом случае ему придется вернуться обратно в гостиницу, где его ждет начало работы над статьей. Благо, уже за столь короткий визит сюда, материал на вступление уже набрался, а работа точно отбросит лишние мысли или сомнения.

Костя дошел до места назначения без особых проблем, прекрасно помня дорогу. Вокруг продолжала стоять мертвая тишина. Ни птиц, ни людей. Никого.

Из-за тумана с небольшим дождем, который немного усилился, как заметил Костя, приличных размеров отель можно было увидеть только подойдя вплотную. Дым скрывал его верхушку, делая бесконечным в глазах любого земного зрителя. Открыв скрипучую входную дверь, он оказался на все том же пороге. На стойке регистрации, как и в прошлые разы, никого не оказалось. Посетитель решил не беспокоить старушку, тем более надобности в этом пока не было. Тогда Костя быстро метнулся по лестнице, поднявшись на нужный этаж. Коридор, в котором выбило пробки, на сей раз горел ярким светом, поэтому страха журналист не испытывал, скорее наоборот – задавался вопросом по поводу смены лампочек. Ему представилась та горбатая старушка, балансирующая на хлипкой табуретке, меняет лампы на потолке. Костя невольно улыбнулся от такой мысли и сразу же задумался – «ведь действительно, как она могла заменить эти лампочки?»

Костя вошел в свой номер, откинув это глупую мысль куда подальше. Ничего не изменилось с момента его ухода. Окно было также закрыто, а не заправленная постель заманивала к себе своим уютным видом. Чемодан все еще находился у порога. Значит никто в номере не убирался, но лампочки в коридоре заменили. Откатив чемодан по центру комнаты, Костя открыл его, затем начал выкладывать содержимое. Помимо одежды и прочего барахла, оттуда Костя достал ноутбук – свою, как он называл, кузницу, с помощью которой он уже какой год выковывает свои статьи. Поставив это устройство на потертый временем стол и убедившись в его целостности, он продолжил раскладывать все содержимое чемодана.

Наконец, когда все трусы с футболками были уложены в шкаф, вместе с фотографиями и документами, положенными на стол или тумбочку. Все располагалось так, как в его родной квартире. Это придавало обстановке иллюзию домашнего уюта, которого Косте всегда не хватало. Далее он достал свой блокнот и начал перечитывать все, что написал с момента прибытия в этот поселок. Он привык делать заметки по ключевым словам. К примеру, его разговор с мэром, который Костя посчитал самым информативным с момента его приезда сюда, имел наибольшее количество ключевых моментов, за которые можно уцепиться при написании статьи или непосредственном расследовании. Костя решил не торопить события, поскольку написание чего-либо занимало немалое время и усилий. К работе он привык относится деликатно. После того, как только все приготовления были завершены, Костя сел за стол и включил экран своего ноутбука, собираясь с мыслями. Когда на экране включился текстовый редактор, то, заложив руки за голову, начался, так называемый, «мозговой штурм» с обдумыванием начала для новой статьи.

Для любого журналиста или писателя сложнее всего написать две вещи: начало и конец. Так еще это два важных момента, заставляющих любого человека читать дальше – интригующее начало с последующей неожиданной концовкой. Костя любил описывать свое ремесло как писательское, тем более большая часть приемов при написании статей, очень походили на приемы писателей художественной литературы. Он, почему-то, очень гордился этим, наслаждаясь этим фактом только наедине с собой. Наконец его пальцы быстро застучали по клавишам, когда ожидание стало уже невыносимым. Звуки щелчков наполнили призрачную, мертвую комнату прошлого, живыми звуками настоящего. Костя представлял себя пианистом, создававший великую симфонию, которая точно останется в веках, а потомки буду переслушивать ее и восхвалять произведения великого гения. Слова сами приходили в голову, поэтому беспокоиться о каких-то либо вещах больше не приходилось. Он впал в подобие транса, когда ничего вокруг больше было неважно. Весь мир сузился только до него и его будущему «шедевру».

Так, за эти следующие пару часов было написано десять первых страниц будущей «ошеломляющей и будоражащей воображение» статьи. Журналисты любили красивые эпитеты считая, что они привлекут читателей к их работе. Хотя людей, в первую очередь, интересуют сами события, и Костя отлично это понимал, но уже вертясь в кругах других журналюг перенял у них некоторые пагубные привычки. Эта была одна из них.

Глубоко выдохнув, Костя откинулся на спинку стула. Пальцы уже не попадали по клавишам. Чувство усталости, словно накатило волной – неожиданно и глубоко. Из-за огромного количества информации голова уже гудела от напряжения. Откинув лишние мысли, Костя медленно поднялся и лег в постель, мгновенно провалившись в сон.

Костя проснулся с отличным настроением. Ни грохочущий дождь, ни громкий гром не дали ему поводов для беспокойства во сне. Встав с постели, в его животе заурчало так, что он резко согнулся пополам. Стало ясно – нужно было как можно скорее что-нибудь поесть, а то не хватало еще от голода потерять сознание. Ему вспомнилось то кафе с интересной девушкой, которая накормила его самой невкусной яичницей в его жизни. Видимо, другого выбора у него не было. Поэтому быстро одевшись, не замечая ничего необычного, Костя вышел в холл, где ярко горел свет. Затем он двинулся по коридору, спустился по лестнице, которая теперь казалась ему короче, чем вчера, и вышел в вестибюль, пулей вылетев на улицу, не желая встречаться с горбатой старушкой.

Погода снаружи ничем не отличалась от вчерашней. Из-за страшного голода, Костя перестал замечать подобные странности, просто двигаясь по направлению к кафе. Единственное, на что он обратил внимание, так это лужи. Их было больше и были они шире, чем вчера. Пару раз приходилось даже обходить особо крупные. Как оказалось, дороги в этом месте были, мягко говоря, не очень, хотя на первый взгляд казалось, что они достаточно целые, только вот вода показала очередной недостаток этого богом забытого места.

В окнах кафе горел свет, поэтому спокойно Костя зашел внутрь. Та же теплая и гостеприимная атмосфера встретила посетителя. Все было то же самое, что и вчера, только за барной стойкой сидела не молодая девушка, а уже постаревший крупный мужчина. Его полуседая борода и лысина на голове создавали достаточно пугающий вид. Костя даже опешил поначалу, когда его увидел.

– Здравствуйте, – сказал здоровяк неожиданно хриплым, но располагающим голосом. – Чего вы желаете?

– Здравствуйте, – неуверенно произнес Костя. – Я желал бы позавтракать.

– Позавтракать? Так уже обед должен быть.

– Обед? – Костя совсем забыл узнать время и лихорадочно взглянул на часы, они действительно показывали пол второго – Хорошо, тогда что вы предлагаете мне заказать? – спросил он, медленно подойдя ближе к барной стойке.

– Я, будь на вашем месте, заказал бы отбивные, потому что я люблю мясо. – Громила улыбнулся, обнажив полу гнилой рот. Костя стало не по себе.

– Эм… хорошо, давайте тогда это, – неуверенно согласился он.

– Отлично! Тогда присаживайтесь!

Громила скрылся за дверью, с надписью «КУХНЯ». Когда же Костя повернулся, чтобы найти себе столик, только сейчас он заметил, что за столом перед ним сидит человек. Он был одет в черный костюм. На вид ему было лет пятьдесят. Мужчина посмотрел на Костю и кивнул. Тот опешил и сразу же направился к самому дальнему столику, лишь бы быть подальше от этого странного человека. Присев за стол, Костя достал блокнот, добавив запись о том, что неплохо бы было расспросить этого ушедшего громилу. Судя по всему, он живет в поселке достаточно давно. Пока Костя все-таки пытался погрузился в работу, краем глаз он невольно замечал странное поведение человека в черном. Он смотрел куда-то в никуда, постоянно оглядывался, иногда прямо на Костю. Его длинные руки лежали на коленях, выгнув пальцы вдоль ляшек. Журналист пытался игнорировать такое странное поведение, но получалось это с трудом.

Делая очередную заметку для будущей статьи, в какой-то момент этот мужчина встал со своего места и медленной походкой направился в сторону Кости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.