Пётр Радин
Рентген II. Потеря веры

– Поднимаемся, – похлопал меня по щеке один из сотрудников полиции.

– Что случилось, который сейчас час? – открыв глаза, спросил я.

– Начало восьмого, с добрым утром. Но для тебя оно будет не совсем добрым, – наступив на пустую бутылку из-под водки, сказал полицейский. – Ты что тут, глаза залил и решил переночевать? Документы предъяви.

– Я дико извиняюсь. День выдался тяжелый, – пошатнувшись, встаю со скамейки. Оказывается, я спал в городском парке.

– Документы, – настойчиво повторил второй сотрудник.

– Извините, я, кажется, забыл их на работе, – шаря по пустым карманам, ответил я.

– Пройдём с нами.

– Ребят, да вы что? Я работаю тут неподалеку в городской клинической больнице имени Пирогова и живу на соседней улице.

– Идём, вот сейчас всё в отделении и расскажешь, – схватив под руку, сказал полицейский.

– Ну, вы что, мне же на работу надо, – пытаясь освободить руку, сказал я.

– Если будешь дергаться, помимо распития и ночёвки в неположенном месте, ещё добавим сопротивление полиции.

– Хорошо, я пойду с вами, только дайте позвонить.

– Закрой рот, а то от тебя несёт перегаром, блевать хочется.

– Позвоните майору Хромову Дмитрию Сергеевичу из шестого отдела, он подтвердит мою личность и объяснит, что это недоразумение. Я не бездомный и в парке заснул случайно.

Спустя два часа, стоя на крыльце шестого отдела полиции, я выслушал не очень приятные слова:

– Паша, это последний раз, когда я тебя выручаю. Только за этот месяц ты третий раз попадаешь в полицию. Я не могу быть постоянно рядом и присматривать за тобой, как за ребёнком. Бросай пить. Ты этим Иванова не вернёшь, а свою жизнь погубишь.

– Я чувствую свою вину.

– В этом твой вины нет! Полицейский – опасная профессия, находясь на службе, мы каждый день рискуем. Иванов был примерным полицейским, честным, мужественным и отважным. Он был и моим другом, мне также его не хватает, как и тебе. Прошёл уже год, как его нет с нами. Пора взять себя в руки, Паша, и продолжить жить дальше, а не топить горе на дне бутылки.

Городская клиническая больница №1 имени Н. И. Пирогова. Коридор отделения травматологии.

– Иосиф Пантелеймонович, я Богом клянусь, что это опоздание не по моей вине, – оправдывался я.

– Юдин, мне абсолютно плевать, по каким причинам ты опаздываешь или не приходишь на работу. Я устал слушать обвинения и оправдываться перед пациентами, почему у меня не хватает врачей в отделении. Паша, что с тобой случилось? Когда ты только пришёл ко мне, я не мог нарадоваться, что отхватил такого самородка. Хирург-травматолог, ты же был суперзвездой среди нас. Я пророчил тебе ошеломительное будущее, но ты что, решил всё просрать? Только ради уважения к твоим покойным родителям я закрывал глаза на многое. С меня хватит, это была последняя капля, моего терпения больше нет. Ступай в кабинет, на моём столе лежит заявление, подпиши его и можешь быть свободен.

– Но…

–Никаких «но», это окончательное решение. На кого ты стал похож? Выглядишь, как алкаш, грязный, рваный, да ещё несёт от тебя, как от помойки.

Я был подавлен, расстроен, потеря работы окончательно выбивала из колеи. От жуткого похмелья болела голова, тряслись руки, и чтобы снять свой недуг, мне срочно нужно было найти очередную порцию алкоголя или хотя бы таблетку цитрамона. В карманах было пусто. Полицейские выгребли последнюю мелочь из моих карманов. Но, как говорится, надежда умирает последней, и я знал, что перехватить бутылочку пивка можно у моего друга Вадима.

Добрел до его дома, вошёл в подъезд, позвонил, из квартиры донеслось:

– Какого хрена? Кто там повис на звонке?

– Свои, дружище! Открывай дверь, – хриплым голосом, прокричал я.

– Ты же знаешь, что я не на гоночном болиде и быстро открыть дверь не могу. Зачем звонить так долго? – открыв дверь с недовольным лицом, сказал Вадим.

– Вадяс, ну, извини, я думал, что ты не слышишь, вот и прилёг на звонок.

– Проходи, только помоги выехать из коридора, а то эти клетушки не рассчитаны на инвалидные кресла такого габарита.

– У тебя новое кресло?

– Да, батя на неделе решил мне обновить колеса. Не знаю, правда, зачем, но купил с электроприводом. Я ему говорю, ты хочешь, чтобы я окончательно превратился в овощ? А он мне: тебе нельзя напрягать позвоночник…

– Он прав, сейчас тебе не нужны дополнительные нагрузки.

– Паша, если я не буду шевелить руками, то скоро кружку с водой поднять не смогу.

– А как же твои занятия с ортопедом-массажистом?

– На прошлой неделе выгнал третьего. Ты скажи, а почему среди травматологов-ортопедов специально находятся мужики с нетрадиционной ориентацией? То за жопу схватит, то за член.

– Вадим, ты же знаешь, что зона поражения твоих суставов находится ниже пояса. Даже если бы я занимался с тобой, то мне также приходилось бы тебя трогать за твои гениталии.

– Слушай, я же неспроста говорю это. Они сами сознаются, что они геи. А я не хочу, чтобы в один прекрасный день оказаться пристегнутым к кровати со страпоном в заднице.

– Ну, раз так, найди женщину.

– Я думаю, что не каждой под силу таскать стокилограммового мужика.

– Слушай, может я смогу тебе помочь? У меня как раз образовалось свободное время.

– Тебя что – уволили с работы?

– Я бы сказал, что получил бессрочный отпуск.

– Паша, ты не обижайся, но тебе самому требуется помощь. Посмотри, в кого ты превратился. Бухаешь по-черному, в долгах, как в шелках, коллекторы скоро пропишутся у тебя в квартире. Я смею предположить, что ты сегодня неспроста решил меня навестить. Либо денег взаймы нужно, либо похмелиться.

– Вадик, ну как ты мог такое подумать? Разве я не могу навестить своего старого друга?

– Паша у тебя даже говор и выходки стали как у матерого алкаша. Тебя в жар бросает и руки трясутся. Иди, возьми бутылку пива из холодильника.

– Ой, спасибо тебе дружище, ты мой спаситель, – сказал я, оставив Вадима в гостиной, и прошмыгнул на кухню.

– Мне вчера вечером звонила Алиса, – громко, сказал Вадим. – Она искала тебя. Сказала, что собирает вещи и уезжает.

– Она не сказала куда? – выйдя из кухни с пустой бутылкой пива, спросил я.

– Просила меня ничего тебе не говорить.

– Вадяс, у тебя там в холодильнике бутылка вискаря недопитая, можно, я допью?

– Я говорю, что девушка от тебя ушла, а ты про вискарь… Да пей ты, что хочешь! Ты же не успокоишься, пока все не закончится.

– Спасибо! Ты будешь?

– Захвати мне бутылочку пива.

– Вот, держи, холодненькое.

– Пипец, Паша, ты скоро за бутылку мать родную продашь.

– Не продам. «Чего нет, того нет», – сказал я, опорожнив бутылку виски.

– Что с тобой случилось, Паша? После аварии мы с тобой так и не поговорили на эту тему.

– Вадим давай не будем говорить об этом. Ты сам прекрасно видишь, что происходит.

– Нет, Паша, я хоть и вижу, но не понимаю. С тобой что-то произошло после взрыва в том торговом центре, а уже прошло два года. Через год погибает Иванов, через месяц автомобильная авария с моим участием, и ты начинаешь увядать, как комнатное растение. Ты во всем винишь себя?

– А разве это не так? В день смерти Иванова мы с ним беседовали, так же, как сейчас с тобой. Я не увидел ничего – ни крови, ни ранений. Перед выходом он сказал, что его вызывают, у них – спецоперация. Он тогда попросил меня его осмотреть, а я сморозил какую-то глупость, типа того, что останется цел, как девственница перед свадьбой. Иванов улыбнулся и перед уходом сказал, что заедет ко мне завтра на работу. Только этого завтра для него не наступило. Его тело было изрешечено пулевыми отверстиями. Внешне он был похож на дуршлаг. Через месяц все повторилось опять, автокатастрофа, превратившая тебя в инвалида и лишившая жизни твоего приятеля Алексея. Ты же приехал похвастаться своей новой тачкой, а я крутился возле вас, как заведённая юла. Попросил Алексея выйти из машины, чтобы осмотреть салон автомобиля. Как я не увидел, что этого бедолагу разрубит двигателем на две части.

– Мне кажется, всему есть объяснения. Ты просто переутомился, устал, и у тебя случился сбой.

– Какой сбой, Вадим? Мой дар исчез так же внезапно, как и появился. Может быть, Бог, Вселенная, или кто там стоит у руля, просто играют в свои нелепые игры со мной. «А давай дадим ему силу просвечивать людей, а ещё на, получай дар видеть мертвяков. Ну всё, хватит ему этих приключений, давай заберём у него его способности, а то пацан заигрался в Бога».

– Что ж, я могу сказать только одно, пора смириться с этим и продолжить жить дальше.

– Не могу, Вадим, я всю свою жизнь опирался на этот дар, жил с ним и мучился. За 19 лет, я не только научился жить с ним, но и смирился со своей участью. Меня перестали мучить кошмары, и я не шарахаюсь на улице от изуродованных тел. На работе меня боготворили, называли «чудо-доктором». Я настолько к этому привык, что теперь не представляю, как жить дальше. Это подобно тому, как разучится ходить, – сказал я, показывая рукой на ноги Вадима, – Прости, это неудачный пример, – опустив голову, добавил я.

– Я с тобой согласен, мы не всегда выбираем свой жизненней путь, и высшие силы добавляют нам испытаний, но мы никогда не должны терять веру, иначе просто в нашей жизни не будет смысла. Завязывай бухать, Паша, верни Алису, работу и рассчитайся с долгами.

– По поводу долгов, ты бы не мог занять мне еще немного денег?

– Паша, ты мне и так должен триста косарей. Совесть имей!

– Я всё верну! Мне сейчас нужно внести за кредит 15 тысяч рублей.

– Из твоих восьми кредитов? За какой тебе нужно внести 15 тысяч?

– За микрозайм, в кредитную организацию «Выручай».

– Это одна из причин, по которой от тебя ушла Алиса. Я удивляюсь, как ты успел нахватать столько кредитов всего лишь за год?

– Ты же знаешь эту историю. Сначала решили с Алисой сделать ремонт, кое-что обновить в родительской квартире, мебель, потом машину взяли в кредит, которую разбила Алиса, ну и, наконец, расходы на свадьбу, которая не состоялась из-за моего пристрастия к алкоголю.

– Блин, ну это три кредита, а остальные пять?

– Просрочки, проценты, вот и пришлось переаккредитовываться в других банках, чтобы погасить текущую задолженность.

– И что ты намерен делать?

– Придётся продать квартиру, пока общий долг по кредитам не перерос рыночную стоимость жилья. Так ты займёшь денег?

– Займу, но это последний раз.

– Спасибо, братишка! – обрадовался я.

Я ушёл от Вадима уже поздним вечером и по пути решил заскочить в вино-водочный маркет. Да, я не планировал оплачивать кредит, так как денег, которые одолжил Вадим, хватило бы погасить лишь 1/5 часть ежемесячных процентов в микрофинансовой организации. Я просто хотел избавиться от насущных проблем, свалившихся на мою голову. В состоянии алкогольного опьянения всё казалось таким несущественным и легко решаемым, что мне просто не хотелось из него выходить.

Приобретя очередную порцию антидепрессантов, оправился в свою пустую квартиру. В тот момент мне хотелось только одного, отключить сознание еще на несколько часов.

Добравшись до дома и стоя у входной двери, я пытался попасть ключом в замочную скважину. Как только мне это удалось и я приоткрыл дверь, послышался громкий топот! Я обернулся посмотреть и увидел двух крепко сложённых парней, несущихся на меня верхнего этажа! Я не успел понять, что происходит, как эти двое вломились в мою квартиру и, протащив меня по коридору, приперли к стене.

– Что происходит? Вы кто такие? – испуганно спросил я.

– Мы пришли за деньгами, которые ты должен «Промбанку».

– Послушайте, я в ближайшее время полностью закрою кредит.

– Ты уже полгода твердишь одно и то же, но ещё не провёл ни одной оплаты.

– Я клянусь, завтра же размещу объявления о продаже квартиры и, как только продам её, полностью рассчитаюсь.

Пока один бугай меня вдавливал в стенку, второй шнырял по комнатам в поисках ценных вещей.

– Толик, похоже, он должен не только нам. Тут, кроме водички в унитазном бочке и пустых бутылок, ничего нет.

– Скорей всего очередная уловка этого афериста. Похоже, вывез все из квартиры, чтобы приставы и коллекторы вроде нас ничего не забрали. Говори, куда спрятал имущество? – продолжая трясти меня за грудки, спрашивал Толик.

– Твой коллега прав, – пытаясь отцепить его руки, усмехнулся я, – я не только вам денег должен. Вы на пару недель опоздали, все имущество забрал «Вихорьбанк». Я не вру, можете навести справки.

– Мы обязательно выясним эту информацию, но если ты соврал, то мы вернёмся, и тогда тебе будет очень больно. Так, а тут что у нас, – шаря по карманам у меня, сказал Толик. – О, десяточка.

– Постой это мои последние деньги.

– Плевать, будет компенсация за наши ожидания, – отпустив меня, Анатолий направился к выходу.

– Вася, пойдём, а ты не затягивай с продажей квартиры. Завтра позвоню, чтобы взял трубку и рассказал, где разместил объявления.

Я медленно сполз по стенке и, прижавшись пятой точкой к полу, почувствовал влагу. Дотянувшись до пакета из алкомаркета и заглянув в него, понял, что сегодня забыться у меня не получится – бутылка была разбита. Закрыл глаза и запрокинул голову. Мне послышалось цоканье каблуков. Открыв глаза, увидел женский силуэт на пороге квартиры. Подскочив на ноги, воскликнув:

– Алиса!

– Привет, Павел! Давно не виделись.

– Жанна? – удивленно вытаращил глаза.

– Собственной персоной.

– Что ты тут делаешь?

– Вот решила навестить старого друга.

– Очень неожиданно. Могла позвонить и предупредить, я бы хоть порядок навел.

– М-да, Паша, я наслышана, что у тебя проблемы, но даже не предполагала, что такого масштаба. Чем тут так воняет?

– Эликсир разбил. Ты по какому-то конкретному делу?

– С тобой хочет встретиться очень влиятельный человек…

– Прости, что перебиваю, но я ничем твоему человеку помочь не смогу.

– Это он хочет помочь тебе.

– С какого это…?

– Жест доброй воли. Его зовут Прохоров Лев Степанович, и он очень-очень богатый человек. Он владеет редакцией, в которой работаю я. Ему стало известно о добрых делах и о твоих чудо-способностях…

– Нет никаких способностей, я абсолютно бесполезен.

– Дослушай меня, пожалуйста. У него другие намерения, он хочет просто поговорить. Завтра вечером Лев Степанович устраивает светский ужин в загородном доме и приглашает тебя.

– Ты что-то темнишь, – с подозрением спросил я.

– Ну хорошо, расскажу то, что знаю. Год назад нашу паршивую газетёнку купил Прохоров и буквально месяц назад решил лично посетить редакцию и поговорить с сотрудниками. Приехал внезапно, так что сотрудники не успели разгрести завалы на своих рабочих местах. В тот момент, когда я второпях скидывала в коробки фотоматериалы, он подошёл ко мне и пристально уставился на стопку фотографий пятилетней давности. На них был ты. Он ткнул пальцем в твоё фото и спросил: «Ты знакома с ним?» я ответила утвердительно. Следующие две недели я провела у него в офисе. Он с очень большим любопытством слушал мои рассказы о тебе, о твоих друзьях, о том, как вы действовали и помогали обречённым избегать смерти. После того, что услышал, захотел назначить встречу со всеми, но из действующих спасателей остался только ты. Я пыталась до тебя дозвониться, но твой номер недоступен, и я решила лично вручить тебе приглашение. Вот, держи портплед, в нём костюм и рубашка.

– Ты давала обещание, что наш секрет останется в тайне.

– Паша, давай начистоту: кому нужен ваш секрет? Если бы не Лев Степанович, всё кануло бы в Лету, и ни вас, ни ваши благие деяния никто бы и не вспомнил. Может быть, для тебя это шанс выбраться из долговой трясины. Расскажешь о ваших похождениях и, возможно, Лев Степанович подкинет деньжат. Приводи себя в порядок, я завтра заеду за тобой в 17:00. Мне пора, до завтра.

– Постой Жанна, займи косарь, а то шампунь закончился, помыться нечем.

– Ты о том шампуне, которым весь дом пропах?

– Хоть на бутылочку пива дай, а то завтра в штанину не попаду.

– Вот держи 500 рублей, и чтобы завтра в 17:00 был как стекло. Ах да, на время посмотри! по-моему, такой шампунь после одиннадцати не продают.

– Чёрт! – расстроился я.

К пяти часам я был готов отправиться на званый ужин и возле подъезда ожидал машину Жанны. Меня слегка потряхивало из-за отсутствия очередной дозы алкоголя в моей крови, и я надеялся на то, что на светском мероприятии смогу поправить здоровье.

К подъезду подъехал чёрный мерседес. Переднее стекло автомобиля медленно опустилось.

– В костюме выглядишь гораздо лучше, – с улыбкой сказала Жанна.

– Ага, хоть сейчас закапывай.

– Прыгай в машину.

– Нам долго ехать? – спросил я.

– Примерно часа полтора-два, если не застрянем в пробке. Вот держи, – протягивая фляжку Павлу, сказала Жанна.

– Что это?

– Твоё лекарство. Лев Степанович не употребляет алкоголь, и, соответственно, банкет будет без спиртного.

– Тогда какого чёрта мы туда поперлись? Высади меня! – сказал Павел, потянувшись к дверной ручке автомобиля.

– Перестань вести себя, как ребенок, – одернув Павла, сказала Жанна. – Помимо выпивки в жизни есть и другие радости.

– Конечно, тебе видней, ты же спец по белому порошку.

– Это уже в прошлом. Я завязала с наркотиками.

– Ты только себя не обманывай. Даже не нужно иметь рентгеновское зрение, чтобы увидеть, что ты перед выходом припудрила носик. У тебя зрачки скоро выйдут из орбиты, сердце так сильно бьется, что вены на шее пульсируют. Ты сейчас не знаешь, куда деть переизбыток энергии. Я думаю, что ты бы сейчас кросс рванула до особняка твоего папочки.

– Послушай, засранец, это не твоего ума дело! Пей своё пойло и закрой рот!

– Прости, я перегнул палку.

– Ты прав. Я зависимая, и ничего с этим поделать не могу, – после непродолжительной паузы, сказала Жанна. – Из-за наркотиков мы расстались с Вадимом, и вообще вся моя жизнь пошла наперекосяк, как только пристрастилась к этой дряни!

– Конечно, не мне тебя учить, но ты же сильная, красивая и пробивная девушка. Мне кажется, тебе просто стоит переключиться на что-то более достойное.

– Например?

– Выйди замуж, нарожай детей, и у тебя не будет времени на всю эту ерунду.

– Я боюсь Паша. Когда мы стали встречаться с Вадимом, меня тоже посетила эта мысль, но позже я поняла, что смогу сломать не только собственную жизнь, но и жизнь близких мне людей. Время – это относительная величина, и оно не всегда лечит или меняет людей, а лишь оттягивать неизбежное.

– Не могу с тобой согласиться. Мы с Ивановым, Алисой и Вадимом меняли судьбы людей, вырывали их из лап смерти и возвращали к обычной жизни. В твоём случае всё намного проще. Тебе нужно выбрать приоритет: жизнь ради дозы или ради любимых людей.

– Почему же в твоем приоритете стоит бутылка?

– Я так и знал, что ты задашь этот вопрос. Мой ответ прост, я в поисках себя. Спиртное мне помогает окончательно не упасть духом.

–Что за бред? Таким оправданием может прикрыться даже серийный убийца. «Ах, я убил семнадцать человек, так как был в поисках себя, а нож, которым я совершал все убийства, помогал не упасть духом».

– Когда пропал мой дар, на мгновение я почувствовал облегчение, свободу, но в ту же минуту ощутил пустоту, поглощающую меня. Она выедала изнутри и закрывала все двери, которые я для себя открыл когда-то. Для меня был потерян смысл жизни, который по сей день не могу найти.

– По-моему, ты потерял не дар, а веру в себя. Вокруг тебя живут люди без сверхспособностей и прекрасно справляются с обыденными трудностями. Ты же ведёшь себя как маленький ребенок, попавший в яму. Тебе легче смириться с неизбежной гибелью, нежели попытаться выбраться из неё.

– Тебе не кажется эта ситуация смешной? – улыбаясь, сказал я. – Алкоголик и наркоманка учат друг друга жизни!

– Ты прав. Это и правда смешно, – сказала, невесело усмехнувшись, Жанна.

Спустя два часа мы подъехали к загородному дому господина Прохорова.

– Ого, вот это хибара! Тут сколько квадратных метров? – выйдя из машины и осматривая дом снаружи, спросил я у Жанны.

– Почти четыре тысячи, – ответил статный мужчина во фраке, подойдя к нам.

– Павел, знакомься, это Прохоров Лев Степанович.

– Здравствуйте, Павел! Я очень рад вас видеть у себя.

– Спасибо за приглашение, Лев Степанович, – ответил я. – но я не совсем понимаю цель своего визита к вам…

– Всему своё время. Проходите на террасу, наслаждайтесь живой музыкой и угощайтесь закусками.

Через час я, уже устав от блужданий по террасе, спросил у Жанны:

– Какого чёрта мы тут делаем? Ты же знаешь, что я не любитель классической музыки и безалкогольных напитков.

– Я как раз тебя искала. Пойдём, провожу тебя в кабинет Льва Степановича.

Лев Степанович улыбнулся, поднявшись с кресла:

– А вот и вы, мой друг! Простите, что так долго заставил вас ждать. Присаживайтесь. Выпьете что-нибудь? У меня есть отличный коньяк пятнадцатилетней выдержки, – сказал он, открыв шкаф-бар с огромным количеством выпивки.

– С удовольствием, и бутылочку далеко не убирайте.

– Жанночка, вы не оставите нас с Павлом с глазу на глаз?

– Конечно.

– Спасибо.

– Жанна сказала, что вы не употребляете? – разместившись в кожаном кресле, спросил я.

– Я стараюсь, но в исключительных случаях, в приятной компании, позволяю себе немного. У меня с алкоголем связаны неприятные воспоминания. Будучи в вашем возрасте, я унаследовал состояние своего отца. И если бы вовремя не остановился, потерял бы всё имущество, заработанное моим родичем.

– Это своего рода наказ?

– Нет, что вы. Я не вправе вам указывать и наставлять. В этой жизни каждый выбирает путь, по которому ему идти. Но так бывает, что пути людей пересекаются. Как у нас с вами. И случайная встреча может изменить судьбу каждого.

– Можно чуть конкретней.

– Два года назад в торговом центре произошел взрыв. За десять минут до взрыва прозвучала пожарная сигнализация. Только благодаря вам моя единственная дочь София осталась жива.

– В тот момент она была там?

– Да, она находилась на первом этаже, прямо под куполом, где офис того сумасшедшего владельца торгового центра. София услышала выстрел, и осколки стекла посыпались на неё. Она растерялась и замерла на месте. Когда завыла серена, София бросилась к выходу вместе с сотнями других посетителей и, выбравшись из здания, услышала громкий хлопок. На её глазах часть торгового центра сложилось, как карточный домик. В тот день погибло больше сотни человек. И если бы не вы, то моя дочь была среди этих несчастных. После случившегося газеты и телевиденье трубили о теракте и, якобы, предотвратить ещё большую гибель людей удалось только благодаря слаженным действиям правоохранительных органов. А позже сотрудники моей газеты заполучили записи с камер наблюдения и установили, что до момента взрыва четверо неизвестных метались по центру в поисках бомбы. По видеозаписям было сложно установить личности людей, но одного парня я запомнил по темным очкам, с боковыми заслонками плотно прилегающими к лицу. Я пытался разыскать вас, но даже с моими деньгами поиски зашли в тупик. Позже я выяснил, что все следы заметал ваш напарник, лейтенант Иванов. Именно он сбивал со следа моих ищеек. Постепенно интерес к вам уменьшился в связи с проблемами в моем бизнесе. Но, видимо, у судьбы были свои планы. И спустя два года она решила нас свести.

– Вы пригласили меня, чтобы поблагодарить за спасения вашей дочери?

– Не только. Мне вновь нужна ваша помощь, и только вы способны мне помочь.

– Чем же?

– Я расскажу вам историю. В 80-е годы, в период обострения холодной войны между СССР и США наше правительство не только участвовало в гонке вооружения, но и пыталось создать суперкомпьютер. По версии наших ученых, эта машина должна была превзойти все ныне созданные компьютерные изобретение во всем мире и стать основными вычислительным средствам правительственных, промышленных и академических научно-технических проектов. В то время технологии были примитивны, и для установки больших операционных систем требовалось много места. Информация о строящейся информационно-вычислительной машине была секретной. Систему решили максимально скрыть от посторонних глаз и разместить под землей, за стенами Кремля, в Тайнецком саду. Мой дед в то время работал инженером в конструкторском бюро специального машиностроения. Ему и сотням смежных специалистов выпала честь принять участие в проектировании будущей машины. Проект окрестили «Кольчатый червь», из-за масштабов подземного строительства, уходящего на глубину ста пятидесяти метров и в диаметре до одного километра. Строительство «Кольчатого червя» растянулось на десяток лет, лишь к 90-м было полностью готово. Но грядущий распад СССР не позволил запустить машину. В 2000 году проект был возобновлен, хотя цели были пересмотрены. Система должна была выполнять функцию национальной безопасности в сфере информационных технологий. И на сегодняшний день это устройство контролирует практически все электронные операции: деятельность банков, правительства, военные, космические технологии и сферу жизнедеятельности человека.

– Простите, Лев Степанович, для чего мне эта информация? Для меня в этом рассказа нет ничего нового. Я и так знаю, что наше правительство пытается нас контролировать с помощью новых технологий.

– Хорошо, я перейду к сути. Перед смертью мой дед передал мне сверток с технической документацией по проекту «Кольцевой червь» и попросил сохранить и надежно спрятать.

– Ваш дед украл секретные материалы? Лев Степанович, у меня стакан пустой, подлейте коньяка.

– Конечно, простите, – наполняя стакан, Лев Степанович продолжил. – К сожалению, я не знаю, каким образом у него оказались эти документы. В тот же день мой дед скончался. Долгие годы его просьба оставалась для меня загадкой, и только спустя десятилетие я понял, что это золотая жила. Я стал потихоньку интересоваться государственными проектами и спустя ещё несколько лет превратился в поставщика спецоборудования и инвестора госпрограмм. Проект «Кольцевой червь» стал для меня стартом и ключом к государственной казне. Благодаря документации, я знал каждый закуток этой постройки. Мне без труда удавалось поставлять оборудование по параметрам и габаритам подземной лаборатории. Я даже получил допуск на эту секретную базу. Правда, только на первые два уровня.

– Лев Степанович, а если пропустить предисловие и перейти к вашей просьбе…

– Неделю назад террористическая группировка под названием «Свободные» похитила мою дочь, они хотят, чтобы я предоставил им доступ к Кольцевому червю.

– Тьфу, кха-кха, – поперхнувшись напитком, я приподнял открытую ладонь, чтобы прервать речь Льва Степановича, – Извините, я тут при чём?

– Без вашей помощи я не смогу спасти свою дочь.

– Каким образом?

– Я знаю, что вы обладаете даром просвечивать материю. Мне нужно, чтобы вы составили план нижней части охладительной системы Кольчатого червя. Только через неё можно попасть в техническую часть лаборатории.

– Во-первых, ваша информация о моем даре слегка устарела. Я утратил его и уже почти два года живу как обычный человек. Во-вторых, если бы даже я его не потерял, то все равно бы вам отказал. Это противозаконно и мне не хочется играть в игры с государством, стать врагом и провести остаток жизни за решеткой.

– Павел, моя дочь – это самое дорогое, что у меня есть. Как бы вы поступили на моём месте?

– Сообщил бы в правоохранительные органы о похищении. Заявите в ФСБ о планируемом теракте.

– Если бы на месте моей дочери была ваша девушка Алиса? Вы бы позволили ей погибнуть?

– Я сочувствую вашему положению, но при всем желании не могу вам помочь, – после непродолжительной паузы, сказал я. Простите, но мне пора.

– Постойте Павел, если вы передумаете, позвоните мне. Вот моя визитка. Я в долгу не останусь.

– Этого не случится.

– Напоследок прошу вас о том, чтобы наш разговор остался в тайне. От этого зависит жизнь моей дочери.

– Обещаю, – сказал я, покидая кабинет.

В холле я подошел к сидящей в кресле Жанне:

– Нам пора. Отвези меня домой!

– Что случилось, ты весь на взводе?

– Поговорим в машине.

В салоне, сев на сиденье рядом с водителем, я спросил:

– Это ты рассказала о моих способностях Прохорову?

– Паша, поверь мне на слово, я ничего ему не рассказывала о тебе.

– Тогда откуда у него вся моя подноготная?

– Ты забываешь, что у этого человека неограниченный ресурс денежных средств. Он может все.

– Не все.

– Ты можешь объяснить, чем он тебя так возбудил? – спросила Жанна.

– Извини, но я дал слово, что все сказанное в кабинете останется между нами.

До самого дома у меня не выходили из головы слова Прохорова об Алисе. Я был насторожён, так как понимал, что человек готов пойти против целой системы, чтобы спасти жизнь дочери. И, наверняка, он не поверил, что я утратил дар. А это означало, что он будет пытаться привлечь меня к своему плану любыми доступными средствами. Я позвонил Вадиму, чтобы узнать, куда уехала Алиса. Вадим не взял трубку. Стал звонить родителям Алисы, но они тоже не отвечали.

– Жанна поехали к Вадиму.

– Зачем?

– Мне кажется, что твой работодатель затеял неладное.

– Расскажи мне. Я не могу принимать решения, не понимая сути происходящего.

– Давай договоримся, если мы сейчас приедем к Вадиму, и если он не откроет дверь, то я тебе все расскажу.

Они долго звонили и стучали в квартиру Вадима. Никто не отозвался, двери не открыл.

– Выкладывай, что происходит?

– У Прохорова похитили дочь и ему нужны мои способности, чтобы попасть в засекреченное правительственное учреждение.

– Теперь вообще каша в голове. Кто похитил, какое учреждение?

– Долго рассказывать. Поехали к родителям Алисы. По дороге все расскажу.

Когда поднялись на этаж, где жили родители Алисы, обнаружили, что дверь открыта.

– Тётя Маша, дядя Андрей, вы дома? – вбежав в квартиру, закричал я.

– Мы опоздали, – сказала Жанна, проходя в зал, перешагивая через разбросанные вещи. – Прости, это я виновата, они из-за меня пострадали, – присев на диван добавила она.

– Если ты не сдала меня с потрохами, то можешь себя не винить. Прохоров хочет показать какую боль испытывает он. Только решил её приумножить. Алиса, её родители и Вадим у него.

– Что будем делать? – спросила Жанна.

– Я позвоню Прохорову, попробую вывести его на разговор о похищении и записать нашу с ним беседу. Запись переговоров предоставим в качестве доказательства Хромову.

– Кто такой Хромов?

– Бывший начальник Иванова. Он должен помочь, – достав телефон из кармана, сказал Павел.

– Лев Степанович, с вашей стороны подло заставлять меня работать на вас против моей воли. Похитив моих друзей, вы ничего не добьётесь. Когда я говорил, что утратил свой дар, я вас не обманывал.

– Послушайте, Павел, я не понимаю, о чём вы говорите.

– Не прикидывайтесь идиотом. Вы похитили мою девушку, её родителей и моего друга, чтобы я вам помог проникнуть в секретный бункер кольцевого червя.

– Павел, что бы вы там ни думали, я к этому не причастен. И вообще, это не телефонный разговор. Давайте завтра встретимся. Будьте дома, я приеду, – и он отключился.

– Бросил трубку, – сказал я, убрав телефон от уха.

– Что он сказал?

– Завтра хочет встретиться. Всё же нужно позвонить Хромову и рассказать о похищении и о планируемом теракте.

– Ты думаешь, что стоит привлекать ментов?

– Другого варианта нет. К тому же Хромов единственный человек в органах, кому я могу доверять. Звоню ему. Странно – абонент недоступен.

– Мало ли какие причины, может быть, телефон сел или отключён.

– На него это не похоже. Иванов говорил в шутку, что Хромову можно дозвониться даже на тот свет.

– Случаи бывают разные. Позвони ему завтра утром. Сейчас уже поздно, и он наверняка не решит нашу проблему сегодня, – сказала Жанна.

– Что ты предлагаешь, лечь спать и плюнуть на самых дорогих и близких мне людей? –психанул я.

– А что мы можем? Ходить из угла в угол, причитать и орать? С ними ничего не случится, пока Прохоров думает, что ты сможешь ему помочь с его проблемой.

– Ты права, утро вечера мудренее. Отвези меня домой, а утром позвоню Хромову и встречусь с этим гадом Прохоровым.

Утром раздался стук в мою входную дверь.

– А вот и господин похититель, – открыв дверь, сказал я.

– Павел, вы не правы. Ваше обвинения ложны. Я не похищал ваших друзей. Я признаю, что причастен к этому, но я не похититель и не садист.

– Где мои друзья, сволочь? – набросившись на Прохорова, прижав его к стене.

– Я не знаю, правда, не знаю. Два дня назад мне принесли пальцы моей дочери. Я пытался объяснить террористам, что не смогу им помочь проникнуть в здание. Через центральный вход попасть невозможно, так как там многоуровневая система безопасности. И сверхсложная пропускная система, которая сканирует строение скелета каждого сотрудника. В случае отклонения от установленных параметров каждое помещение Кольчатого червя превращается в неприступную крепость…

– Если ты сам не знаешь, как туда проникнуть, то какого черта ты впутываешь меня?

– У каждой крепости есть слабые места. Мне стало известно, что система охлаждения производится через подземный канал Москвы-реки. Речная вода вращает турбину охлаждения всего здания и серверов. Если мы сможем составить план канала и разобраться с системой фильтрации, то мы без труда попадем в нижний отсек серверного этажа.

– Я в сотый раз повторяю, что я утратил способность и ничем не могу вам помочь.

– Помоги мне, пожалуйста.

– Если вы не отпустите моих друзей и родителей Алисы, я сообщу в полицию о похищении вашей дочери и о ваших намерениях проникнуть в правительственное здание.

– Павел, если вы заявите в полицию, то погибнет не только моя дочь, но и ваши друзья.

– Теперь просьба переросла в угрозы?

– Как же вы не можете понять, что я не имею отношения к похищению. Я такой же заложник сложившейся ситуации. Моя вина заключается только в том, что я проболтался похитителям о вас.

– Что ты им сказал?

– Я был в отчаянье и не знал, что делать. Они сказали, что будут каждый день приносить части тела мой дочери, пока я не предоставлю план проникновения в лабораторию. Тогда я вспомнил о том торговом центре, о вас, о ваших способностях и рассказал им, что только вы сможете им помочь.

– Я не знаю, что делать, – отойдя от Прохорова, сказал я.

– Павел, я всё организую, найду самое лучшее оборудование, найму людей. От вас только требуется составить план внутренних коммуникационных путей.

– Ты глухой или тупой? Я не могу тебе и даже себе помочь. Ты же миллионер, закажи супер-пупер устройство для просвечивания стен.

– Павел, вы, видимо, насмотрелись зарубежной фантастики. Таких приборов не существует. Вы моя последняя надежда.

– Мне нужно выпить. Дай мне денег.

– У меня нет наличных, я могу перевести на карту.

– Какой перевод? У меня все карты заблокированы. Слушай Лева, езжай домой, мне нужно подумать. Если придумаешь, как спасти свою дочь и моих друзей, звони.

Выпроводив Прохорова, я понял, что паникую. Осознание того, что я абсолютно беспомощен, и вероятность того, что больше никогда не увижу близких мне людей, доводили до отчаяния. Я метался по пустым комнатам, пока не решил позвонить Хромову и рассказать о произошедшем. Набрал его номер, но получил сообщение о нулевом балансе. Я побежал на улицу к знакомым мужикам, которые периодически собирались в гаражном кооперативе, чтобы от них позвонить Хромову.

Около гаражного кооператива я увидел только одного знакомого.

– Дядя Вася, ты мужиков из 74 гаража не видел?

– Привет, Паша! Что, собутыльников потерял?

– Я по другому делу. О, дядь Вась, дай позвонить, мне очень срочно.

– Павлик, я с собой в гараж телефон не беру. Уже третий меняю. Один в масле утопил, на второй домкрат уронил…

– Все ясно. А где мужики?

– Полчаса назад Галка, Мишкина жена, их разогнала. Они тут со вчерашнего утра квасили.

– Черт…

– А что случилось?

– Долгая история… Дядь Вась, а у тебя закваски случаем нет?

– Паша ты бы завязывал, а то превратишься в зомби.

– Дядь Вась, давай без нотаций. Просто скажи, есть или нет?

– Есть в запасе чекушка. Дам если поможешь аккумулятор снять и поставить на зарядку.

– Я тебе и без бутылки бы помог.

– Вот спасибо.

– Дядь Вась, зачем ты ковыряешься с этим старым корытом, если на нем не ездишь? – снимая клеммы с аккумулятора, спросил я.

– Это корыто – майбах среди москвичей. Он еще даст фору новому автопрому, приорам и вестам.

– Судя по тому, сколько ты с ним проводишь времени, то сомнений никаких нет, – подключая аккумулятор к сети, сказал я.

– Паша, осторожней, вилка сломана…

Хлопок, свет в гараже погас.

– А-а-а…

– Паша, Пашечка, ты жив? Темно, я тебя не вижу.

– Зато я тебя вижу. Нужно о таких вещах предупреждать заранее. Меня так током трахнуло, что чуть в штаны не наложил.

– Слава Богу, жив. Я перепугался. Сейчас доберусь до пробок и включу свет.

– Оставайся на месте, я сам.

– Какой сам, тут глаз выколи, ничего не видно. Я по памяти знаю, что где находится.

– Подожди, что, нет света? – подойдя к электрощиту, уточнил Павел.

– А что, есть? Это, я, выходит, ослеп? – пробираясь на ощупь среди разбросанных инструментов и запчастей, спросил дядя Вася.

– А-а-а, я вижу, вижу…

– Тебя, что опять током ударило?

– Я прозрел…

– Что, раньше плохо видел?

– Я о другом. Все хорошо, просто замечательно. Включаю свет.

– Ох, как ты меня напугал, – держась за грудь в области сердца, сказал дядя Вася.

– Со мной всё в порядке, а вот тебе нужно показаться врачу. Мотор ещё работает хорошо, а вот поджелудочная и воспаленный мочевой мне не нравится. Дай мне ручку и листочек, я кое-что напишу.

– Ты это о чем Павлик?

– К врачу тебе нужно. Вот держи записку, придешь в поликлинику и отдашь Егорову Алексею Викторовичу, он тебя подлечит. Ну, всё, мне пора. Да и напоследок, в твоём майбахе масло подтекает из движка, и свечи пора поменять.

– Ты куда побежал, а бутылка?

Но я уже мчался к Жанне в редакцию газеты «Московский вестник».

– Привет! У меня хорошие новости, я стал прежним.

– Не понимаю, о чем ты? – удивленно спросила Жанна.

– Ко мне вернулся мой дар.

– Как это произошло?

– Меня ударило током!

– Током? Так у тебя что, просто батарейки сели и тебе нужна была подзарядка?

– Смешно, конечно, но всё может быть.

– Так значит мы в деле?

– В каком деле?

– По спасению наших друзей.

– Я как раз за этим и пришел. У меня деньги на телефоне кончились, и я не могу позвонить Прохорову. Ты отвезешь меня к нему? И ещё, дай тысячу пятьсот рублей. Мне за такси нужно рассчитаться, на котором я к тебе приехал.

Когда приехали к Прохорову, он уже ждал их в кабинете.

– Я рад, что вы одумались, Павел. Очень надеюсь, что мы справимся с этим делом и сможем вернуть мою дочь и ваших близких.

– Дело не в том. Сегодня просто произошло чудо, и я смог вернуть свой дар. Лев Степанович, давайте отбросим всё лишнее и приступим к делу. Расскажите, какой у вас план?

– Жанна…– показывая рукой на выход из кабинета, сказал Лев Степанович.

– Она в курсе происходящего. Пусть присутствует.

– Жанна, я очень надеюсь, что эта информация не просочится…

– Лев Степанович, вы забываетесь, что это вы втянули меня, Павла и наших общих друзей в опасную игру. Понимая, чем это может обернуться для меня и пленников, безусловно, я буду нема, как рыба.

– Хорошо, тогда приступим, – сказал Лев Степанович, доставая старый тубус из сейфа, – На чертежах советских времен отсутствует подземная коммуникационная система. Наша задача определить участок забора воды, выявить систему фильтрации и систему безопасности канала. Составить план проникновения в серверную, подготовить оборудование и останется дело за малым.

– За чем? – нетерпеливо спросила Жанна.

– Попасть в серверную, подключить чип доступа и незамеченными выбраться оттуда.

–Попасть в серверную? – возмущённо спросил Павел. Вы намекаете на то, что мне придется лезть в этот бункер?

– Нам, Павел. Я пойду с вами.

– Какого черта? Вы говорили, что от меня будет требоваться только составить план.

– Канал уходит глубоко под землю, и я сомневаюсь, что вы сможете составить четкий план, находясь на поверхности. Если вы будете с нами, то мы сможем быстрее добраться до цели и совершить меньше ошибок.

– Что значит с нами? – спросил Павел.

– Группа будет состоять из шести человек, включая вас и меня.

– Кто эти четверо? – спросила Жанна.

– Два специалиста с военной подготовкой и два инженера информационных технологий.

– Какая гарантия, что после выполнения задания вы освободите моих друзей?

– Павел, я повторюсь, я не причастен к похищению ваших близких и гарантий никто никаких не дает. Будет только надежда на то, что они сдержат слово.

– Для чего это вранье? Сознайтесь уже, что это вы стоите за всем этим.

– Я не буду с вами спорить. Вы сами всё поймете. Предлагаю вам остаться у меня в доме на время операции.

– Мне тоже? – спросила Жанна.

– Да. Я хочу, чтобы все оставалось в тайне, пока мы не спасём людей.

– Все же вы мне не доверяете?

– В нынешней ситуации я даже себе не доверяю. Отдайте мне свои телефоны, – протянув руку, сказал Лев Степанович. – Я распорядился, вам приготовили комнаты на втором этаже. Завтра подъем в семь утра. Желаю приятных снов.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Жанна спросила:

– Ты веришь Прохорову?

– Нет, конечно, вся его история с похищением дочери шита белыми нитками. Только я не понимаю его мотива. Зачем ему самому лезть в лабораторию, рисковать собственной жизнью, свободой? Такие люди обычно загребают жар чужими руками…

– Порой мне кажется, что он не в себе.

– Я бы так не думал. Этот человек прекрасно соображает и все просчитал наперёд, вот только актер из него плохой. Я планирую сегодня после полуночи осмотреть дом.

– Ты думаешь, что он держит Алису и Вадима в доме?

– Не знаю точно, но хочу это проверить.

– И сколько это займет у тебя времени, неделю? Тут площадь как в Петергофском дворце.

– А ты предлагаешь прижать зад и выполнять приказы этого сумасшедшего?

– Ты не думаешь, что можешь только усугубить положение? Тут два десятка охранников и дом напичкан камерами. Ты сам сказал, что Прохоров не так глуп, чтобы допустить оплошность и, судя по его настрою, он пойдёт на всё, чтобы довести начатое до конца.

– Возможно, ты права. Я не знаю, что мне делать. У меня сейчас голова взорвётся.

– Давай сейчас не будем пороть горячку. Завтра утром встань пораньше, будто на пробежку и сделай пару кругов вокруг дома. Просканируй дом и убедись, что он не держит их здесь.

– Это хорошая мысль.

– Одна голова хорошо, а две лучше. Пойдём отдыхать.

Придя в свою комнату, я расположился на огромной двуспальной кровати и уставился в потолок. Просвечивая межэтажные перекрытия, чердак и кровлю, я смотрел на звезды. В первые, за долгое время я находился в трезвом состоянии и это мне совсем не нравилось. В животе образовался комок от переживаний за Алису, за её родителей и за Вадима. И совесть мучила, не мог себе простить безразличия, которое я испытывал к ним ранее. В памяти всплывали картинки и монологи с упреками Алисы в том, что она устала жить с человеком, которому на всё плевать. Несомненно, мне хотелось отмотать этот промежуток времени назад, как киноплёнку, и всё исправить, но чем больше я думал об этом, тем сильнее меня охватывал страх неизвестности. Из всех возможных вариантов изменений прошлого, я находил только один верный, в котором не было моего присутствия. По сути, я являюсь магнитом, притяжением всех неприятностей, и этими неприятностями делюсь с окружающими меня людьми. В эту минуту я решил, что если все закончится благополучно и мне удастся спасти моих друзей, то после навсегда покину их. Останусь со своими проблемами наедине, и больше никогда и никого не буду втягивать в свои авантюрные затеи. Мои раздумья были прерваны стуком в дверь.

– Войдите.

– Ты ещё не спишь? – приоткрыв дверь, заглянула в комнату Жанна.

– Нет, занимаюсь самоистязанием.

– Не желаешь немного выпить перед сном? Я не могу уснуть, и одной одиноко в этих хоромах.

– Я планировал завязать с этой пагубной привычкой, но чувствую, что сегодня не получится. Где ты нашла выпивку?

– Прогулялась на кухню и заглянула в холодильник. Этот непьющий оказался не таким уж непьющим. Что желаешь – винишко? вискарик?

– То, что покрепче.

– Что ты говорил про самоистязание? – присев на кровать рядом со мной, спросила Жанна.

– Думал о том, сколько я наломал дров.

– А конкретней? – спросила Жанна и протянула закупоренные бутылки мне.

– Заставил мучиться и страдать Алису, не смог помочь Иванову и Вадиму, и по моей вине они оказались у этого сумасшедшего в плену, – наполняя бокалы, ответил я.

– Тебе не следует себя винить в том, что случилось с Ивановым и Вадимом. Это судьба. И ты знаешь, как никто другой, что её довольно сложно обхитрить. Что касается Алисы, то она виновата сама. Это она виновата, что не смогла взять ситуацию под контроль и пустила всё на самотек.

– Она пыталась, только я её не слушал.

– Паша, ответь мне честно, ты любил её?

– Почему вопрос в прошедшем времени. Я её и сейчас люблю.

– Кого ты пытаешься обмануть? Теперь я рентген и вижу тебя насквозь. Признайся себе, что ваши отношения канули в бездну.

– Я не отрицаю, в наших отношениях есть некое напряжение…

– Это не напряжение, это безразличие. Вы не боретесь за ваши отношения, и друг другом уже не дорожите. Буду с тобой откровенна, Алиса не твой человек. Тебе нужна женщина, которая будет поддерживать пламя страсти, холить и лелеять тебя, – сказала Жанна и, положив свою руку на мою ногу, стала нежно поглаживать.

– Это ты про себя?

– Почему нет? По-моему мы с тобой очень хорошая пара и по типажу подходим. Мы всегда находили общий язык и были интересны друг другу. Меня всегда тянуло к тебе, – уронив меня на кровать и усевшись сверху, сказала Жанна.

– Я думаю…

– Не надо думать, подчинись инстинктам, – сказала Жанна и сняла платье.

В шесть часов утра мы посмотрели друг на друга.

– Ты не спал?

– Почти, – сказал Павел, сидя на кровати, облокотившись на спинку.

– Совесть мучает?

– Да.

– Всё произошло так, как должно быть. В твоей жизни должна начаться новая глава.

– Просто это неправильно. Мы с Алисой не поставили точку в наших отношениях.

– Это ты не поставил точку, а она для себя все решила, когда собрала вещи и ушла от тебя.

– Все же я должен был с ней поговорить.

– Паш, что за сопли?

– Она находится в плену, в таком положении, а я…

– Ты не виноват в том, что чьи-то интересы пересеклись с твоими возможностями. Пойми, ты не вездесущий и не сможешь оберегать её вечно. А насчет наших общих друзей можешь не переживать мы спасём их, с ними будет всё хорошо.

– Откуда такая уверенность?

– У меня чуйка. Я очень редко ошибаюсь. Соберись, нужно сделать дело и получить желаемое.

В семь часов утра вошли в кабинет Прохорова.

– Доброе утро. Проходите, присаживайтесь, – сказал Лев Степанович, встречая гостей.

– Какой у нас план? – спросил я.

– Для начала позавтракаем, а позже поедем на прогулку в «Тайницкий сад». Там мы встретимся с коллегами по операции и на месте определимся с дальнейшими действиями. – А вас, Жанна, я попрошу остаться дома, похозяйничать на кухне с поварами и придумать нам что-нибудь на ужин.

Через пару часов мы были за стенами Кремля и двигались к месту сбора. Прохоров что-то рассказывал об истории возникновения сада, но я его не слушал. Внутри меня качался маятник совести. Мне было стыдно за произошедшее этой ночью, но, в то же время, я думал о Жанне, о её шикарном теле, и том, какое безумие она творит в постели! Мои эротические воспоминания прервал оклик Прохорова, когда он остановился с незнакомыми мне людьми, а я прошёл дальше.

– Павел, вы куда?

– Простите, задумался.

– Знакомитесь, Дмитрий, Александр – они будут отвечать за нашу безопасность, Владислав и Артем – наши технические инженеры, от которых будет зависеть успех всей операции. А это Павел – наш проводник, наши глаза. Павел нам поможет составить безопасный и быстрый проход в лабораторию.

– Приятно познакомиться, – пожимая всем руки, сказал я.

– И так…

Прохорова прервала женщина с ребенком, которого вела за руку:

– Простите, мне кажется, мы заблудились, вы не подскажете, как пройти к парящему мосту?

Прохоров стал объяснять, как пройти к мосту, а я посмотрел на ребенка. Мальчик лет пяти, стесняясь незнакомых мужчин, отворачивался и тянул женщину за руку, негромко повторяя:

– Ба, пойдем. Ну, пойдем, ба.

Я пытался разглядеть мальчика, но он постоянно скрывался от моего взора за бабушкой. Чтобы увидеть его мне пришлось протиснуться между Прохоровым и женщиной. Лицо мальчика было похоже на половинку разбитого арбуза. Лицевая часть черепа была вмята вовнутрь. Сгустки крови и осколки переломанных костей уродовали ребенка до неузнаваемости.

– Извините, – сказал я и, взяв женщину за руку, отвел от Прохорова.

– Что такое? – возмущенно спросила женщина.

– Послушайте, с вашим внуком может произойти несчастный случай, он может погибнуть в ближайшие сутки. Прошу вас не выпускайте его из вида, а лучше держите его руку, чтобы он не мог отойти от вас ни на шаг.

– Молодой человек, что вы несёте? Вы выпивали? – сказала женщина, рывком высвободив свою руку из моей.

Бормоча, называя меня сумасшедшим, женщина с внуком поспешно направилась в сторону парка «Зарядье».

– Все в порядке? – подойдя ко мне, спросил Прохоров.

– Ага, как у бабки на грядке, – буркнул я, провожая женщину взглядом.

– Что случилось? – переспросил он.

– Пока ничего, но случится. Мне нужна ваша помощь, объясню всё позже. Пойдёмте со мной.

Находясь на расстоянии, я следовал по пятам за этой дамой с ребенком, а за мной шел Прохоров и его свита. Зайдя в парк следом за мной, Прохоров потребовал объяснить мои действия.

– Возможно, для вас это прозвучит странно, но я предполагаю, что этот мальчик погибнет в ближайшее время.

– Что за бред? – спросил Дмитрий.

– И как это произойдет? – спросил Артем.

– Я думаю, что он упадёт с моста. Вам нужно, нужно…

– Как он оттуда упадет? Там ограждение из прозрачного стекла высотой 1,6 метра. Оно пуленепробиваемое. Этот пацан с его-то ростом даже на носочках не дотянется до края перил, – с насмешкой, сказал Александр.

Я не обращал внимания на высказывание Александра, мой взгляд был прикован к мосту. Я увидел на нём ту женщину и мальчика. Они направлялись на край парящего моста.

– Если хотите помочь и спасти парнишке жизнь, то действовать нужно очень быстро. Видите вот этот рекламный баннер, его можно использовать как батут, – сказал я, указывая пальцем на висящую на растяжках виниловую ткань возле кафе, – Его нужно сорвать и бежать на набережную Москвы-реки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.