Иван Шаман
Эвакуатор 3

Возрастной рейтинг – 16+

Глава 1

Тьма отозвалась шумом в ушах и болью во всем теле, но отпускать меня так просто не собиралась. И только когда ко мне снова пришло осознание себя – гонг заработавшего сердца огласил возобновление жизни. Выпучив глаза, я ловил ртом недоступный воздух и царапал грудь пальцами, ломая ногти. А затем наконец смог сделать первый вздох.

– Кхах… – кашляя, я с сипением вдохнул полной грудью, и тьма начала отступать, сменяясь гигантскими черными пятнами. Те плясали перед глазами, не давая осмотреться, но я все равно различил отблеск светодиодной лампы. Значит, я еще здесь.

💀💀💀      🌀❖      💎⚡      👻

💪 [◼◼◼▧▧▧❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧡 [◼▧▧▧▧▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

⚡ [◼◼▧▧▧▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧠 [◼◼◼◼◼▧❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

👀 [◼▧▧▧▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🌞 [▢▢▢▢▢▢❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Несколько минут потребовалось мне, чтобы просто осознать себя и свыкнуться с болью. От каждого движения, даже простого дыхания, по телу проходила мучительная судорога. Энергии на восстановление не было совсем, все характеристики просели, и я чувствовал, что еще немного – и от меня ничего не останется.

Последний шанс.

Через грохот крови в ушах я сумел разобрать частые хлопки выстрелов. Бой все еще продолжался. А значит, моя последняя жизнь была в опасности. На секунду в голове заворочался червячок сомнения. Что, если Артем был прав? Что, если с врагами невозможно справиться и единственный шанс – сбежать с поля боя?

В жопу этого придурка. Мы и так все сдохнем, так хоть сохранив остатки чести и воли. Я попробовал сесть и оглядеться – вышло с большим трудом. И все же я сумел чуть приподняться и осмотреться по сторонам. Кажется, меня притащили в наспех перевезенный лазарет. Вот только места не хватало, и я лежал на полу, в одном ряду с телами погибших.

Морщась от боли, прикоснулся к ближайшему трупу. Ничего, похоже, мое тело уже высосало всю энергию, что была в окружающих. Ладно, попробуем взять с дальнего. До скрежета сжав зубы, я перевалился через изуродованные трупы, прикоснувшись к последнему в ряду. Энергия чуть подросла и тут же просела в ноль. Зато восстановилось одно деление выносливости, и боль чуть отошла.

– Рано меня еще списывать, – усмехнулся я и удивился охрипшему тихому голосу. Похоже, последнее воскрешение обошлось моей тушке очень дорого. Я ощупал живот. Гребаный электромант умудрился засадить в меня нож ниже пластины бронежилета. Судя по тому, что я до сих пор был в защите, спасти меня не пытались. Не бросили на лестничной клетке – и на том спасибо.

Проверив все тела, я убедился, что собрал все до капли, а затем, аккуратно придерживаясь за стену, встал. Это простое действие далось мне с большим трудом. Но я прекрасно понимал, что, если все еще идет бой, оставаться здесь – все равно что самоубиться. Если я не помогу справиться с осадой – меня сожрут вместе с остальными.

Понимая, что идти в таком состоянии быстро не смогу, – я активировал телепорт. Способность сработала отлично, перенеся меня в коридор. Еще секунда – и я уже у запертой двери, за которой почти ничего не видно. Похоже, лампочки в подъезде все полопались, или их разбили во время схватки. А может, просто генераторы, подающие на них ток, сдохли.

Несколько вспышек выстрелов прогрохотало совсем рядом. Похоже, я снова оказался на переднем рубеже обороны. Только вот какого черта? Разве раненых не должны были оттаскивать выше? В безопасность, чтобы спокойно провести операцию и вернуть их в строй. Но, увидев номер этажа, я все понял – одиннадцатый.

Меня и в самом деле утащили наверх, пытались спасти, да только рептайды прорвались куда выше, чем мы ожидали. Значит, все рубежи обороны уже прорваны. Большая часть здания уже потеряна и занята монстрами. А за нами осталось только несколько самых верхних этажей. Это не просто плохо, это катастрофа. Все-таки придется выводить людей?

Я попробовал открыть дверь, но понял, что она заперта на замок, не имеющий щеколды. Видимо, закрывали снаружи, торопливо отступая за последний рубеж обороны. К счастью, для меня это не было проблемой. Еще раз выглянув в глазок, я телепортировался на лестничную площадку, позади засевших за баррикадой стрелков.

– Что тут? – хрипло спросил я, и резко обернувшийся мужчина чуть не вынес мне мозги. Я лишь успел грохнуться на пол. Благо это много сил не требовало.

– Слава! – с облегчением сказал Герман, перехватив руку стрелка. – А мы думали, ты все. Умер. Я был уверен, сам проверял пульс.

– Ошибся, как видишь. Хоть и не сильно, – усмехнулся я, приподнимаясь на локтях. – Что происходит? Почему мы на одиннадцатом?

– Я думал, если уйдем от воды, они не смогут прикрываться щитами, и атака захлебнется, – ответил Герман, вновь подползая к краю. – Но этим тварям плевать на потери. Да и не дохнут они, если в мозг не попасть. А то, что щиты кончились, их только затормозило. Но они продолжают такой толпой переть, что это неважно.

– Твари, – пробормотал я, прислонившись к стене. – Все, кто погиб, здесь?

– Нет, большая часть осталась на своих рубежах. Мы потеряли человек двадцать. А монстры не больше десятка. Живучие уроды. Словно у них не одно сердце – а два. К тому же их раны быстро затягиваются. Я уже заметил тварей, которых сам подстрелил. При этом гарантированно попадал. У них только трещины в панцирях остаются.

– Значит, бить надо в голову, – пробормотал я, когда я попробовал подняться, голова снова закружилась, и мне пришлось сесть, чтобы не рухнуть. В глазах потемнело, но приступ быстро прошел, оставляя после себя гадкий шум в ушах и пляшущие черные круги перед глазами.

– Ты как? – спросил, глядя на меня, Герман.

– Жить буду. Хотя, может, и не долго. – Я попробовал улыбнуться, но вышло не слишком натурально. – Что с бомбой?

– Инн не успел ее закончить, – мрачно ответил Герман. – Твари сумели пробиться на восьмой этаж… а после – я даже не знаю. Может, он еще отбивается, а может, уже мертв. Они заперлись в квартире. Он говорил, что переносить не до конца собранную бомбу опасно.

– Восьмой, говоришь… – я подполз и лег рядом с ополченцем, а затем выглянул на лестничный проем, осветив его фонарем. Снизу тут же прилетело копье, чуть не раскроившее мне череп, но я успел осмотреться.

Дела были не просто плохи – мы попали в полную жопу. От девятого и до первого этажа перил не было видно, их снесли поднимающиеся рептайды. Воины без щитов стояли на несколько этажей в плотной очереди. Они медленно, но верно пробивались через заваленные мебелью пролеты и до сих пор не взяли здание, только благодаря отчаянному сопротивлению со стороны выживших.

С таким количеством врагов было невозможно справиться. Ни в одиночку, ни группой. Учитывая силу, скорость, регенерацию и броню рептайдов, они оказались совершенно неуязвимыми для нашего оружия. За каждого убитого врага приходилось двое или трое наших. И это при том, что обычно при осаде и одинаковом вооружении защищающиеся имеют преимущество десять к одному. А мы еще и по технике были намного сильнее.

– Нам нужна эта бомба, – сказал я, отползая от края. – Их слишком много. Единственный шанс – взорвать лестницу вместе с ними.

– Это железобетонная конструкция, – покачал головой Герман. – Если ее снести, не факт, что выдержат несущие стены и весь дом не обрушится вслед за ними.

– У нас так и так нет вариантов. Или оказаться сожранными по одному, или рискнуть и взорвать бомбу, – сказал я, прикидывая, как лучше оказаться на восьмом этаже. – В какой он точно квартире? Не по номеру, естественно, по расположению.

– С западной стороны, вторая слева, – объяснил ополченец, ткнув вниз пальцем.

– С ветреной, это плохо, – пробормотал я, понимая, что в таком состоянии спуститься на три этажа по веревке во время урагана не смогу. Рискнуть и прыгнуть прямо по лестнице? Есть ненулевой шанс, что кто-нибудь из рептайдов поймает меня за шкирку, и тогда я больше никуда уже не пойду. Значит, нужно придумать другой план. – Телепортироваться в зоне прямой видимости не проблема. Если бы только лифт работал.

– Генераторами его не запитать, – тут же подхватив мою мысль, возразил Герман. – Совершенно не те мощности. Но мы можем вскрыть дверь на двенадцатом и спустить тебя.

– Да, так и сделаем, – кивнул я и, держась у стены, поднялся выше по лестнице. Следом взбежал Герман. Засевшие за баррикадами люди выглядели уставшими и осунувшимися, но держались молодцом. Некоторые даже нашли в себе силы улыбнуться, завидев нас с Германом. Кристи нигде не было видно, но я верил, что она еще жива.

– Мне нужно два человека, чтобы спустить Славу, – громко сказал Герман, и добровольцы тут же нашлись. Я сделал страховку, чтобы самосбросом не прыгать, и показал, как именно нужно поступить. Втроем они открыли двери лифта и вручили мне фомку. Что ж, не худший вариант, хотя «хулиган» уж очень пришелся мне по душе.

– Хорошо. Как дерну за вторую веревку – останавливайте, – сказал я, спускаясь в темную шахту. Серые однородные стены были покрыты проводами, и по боку даже шли узкие скобы лестницы, но я не стал рисковать зря. Еще успею. Уперся ногами и начал спуск. Ребята потихоньку стравливали веревку, так что я вполне успевал. А когда рядом проплыла цифра восемь – дернул за страховку три раза. Как договаривались.

По инерции меня опустили еще на полметра, и я замер прямо напротив двери. Несколько секунд понадобилось, чтобы разобраться в устройстве запирающего механизма дверей шахты лифта. Вся проблема была в двух скобах с крючками, но так как они были с моей стороны, открыть их не составило никакого труда. Стараясь не шуметь, я отодвинул одну из створок и заглянул в коридор.

Но ничего не успел разглядеть. Гигантская лапа ударила по створке лифта, вбивая металл внутрь. Меня отбросило в сторону, и я едва успел схватиться за скобу в шахте, чтобы не распластаться по стене. Рептайд с ревом вонзил копье в дверь, отбрасывая ее в сторону, а затем со скрипом выдернул его обратно и приготовился бросить в меня. Выбора не оставалось.

Телепорт сработал как надо, и я очутился в углу лестничной клетки. Сразу несколько голов повернулось в мою сторону, но, когда монстры бросились ко мне, я уже прыгнул к дверям обозначенной квартиры и ударом фомки выбил глазок. Внутри кто-то вскрикнул, и я прильнул к щели, чтобы успеть телепортироваться внутрь.

Толстые пальцы ударили меня по спине, куртка затрещала по швам в стальной хватке, и меня дернуло назад, в гущу монстров. Секунды не хватило. Вывернувшись, я дернул молнию и сбросил порванную куртку, рухнув на пол, но проскочить между панцирями не вышло. Толстые кривые ноги перекрывали почти все пространство. А затем послышался выстрел – и меня окликнули.

– Слава, сюда! – закричал Иннокентий, открыв дверь.

К нему тут же бросился монстр, прикрывая морду бронированными лапами, но остальные отвлеклись от моего убийства, и я успел прыгнуть. Стальная створка захлопнулась прямо перед мордой твари. Тяжелый костяной панцирь со скрежетом ударился о металл, а в следующую секунду дверь пробило копье, выйдя наконечником на пару сантиметров.

– Что ты наделал?! – в слезах с кулаками бросилась на реконструктора жена. – Теперь мы все погибнем! Ты этого хотел?

– Что с бомбой? – спросил я, едва переведя дыхание. – Она готова?

– Да, но ее нельзя бросать, – сказал Иннокентий, сжав жену в объятьях. – Иначе она взорвется в воздухе, и все старания пойдут прахом.

– Еще раз, что нужно сделать? – спросил я, поднимаясь.

– Ничего из возможного. Я так и не смог стабилизировать взрыватель. Что поделать – я не подрывник, а реконструктор. Видел, как ребята балуются, не более, – объяснился Инн. – Если повезет, она просто взорвется. Во всех остальных случаях – рванет либо не так, как задумывалось, либо не там, либо это приведет совсем к другому результату.

– Конкретнее. Что нужно сделать?

– Слава, ты меня что, не слышал? Это чистой воды самоубийство. Я бомбу оставил, только чтобы взорвать себя и семью, если твари до нас доберутся, – покачал головой Иннокентий. В ту же секунду еще несколько копий ударило дверь, оставляя все расширяющуюся дыру. – И, похоже, скоро она нам пригодится.

– Не так, как ты думаешь, – жестко сказал я, подходя к двери. – Неси бомбу и ставь таймер на пятнадцать секунд.

– Нет там никакого таймера, только провод. Пятиметровый. И это еще одна причина, почему ее нельзя использовать, – ответил Иннокентий, но спорить не стал. Он ушел на кухню, а я сосредоточился на двери. Дождался, пока очередное копье войдет в дыру, а затем подставил под крюк на его конце фомку.

Противник, дернувший оружие назад, с удивлением рыкнул, щелкая зазубренным клювом. Я же успел дотронуться до наконечника и телепортировать оружие внутрь квартиры. Снаружи раздалась недовольная трель, и еще два копья ударили по створке. Войдя на несколько сантиметров. С третьего раза мне удалось подхватить выдергой одно из них и отобрать у владельца. А после третьего копья, оказавшегося в моей коллекции, по двери просто начали бить лапами. Пир этом мне послышалось недовольство и ругань в речи рептайдов.

– Вот она, – сказал Иннокентий, и, обернувшись, я увидел большой пластиковый контейнер, обильно заставленный банками с какой-то жидкостью, проводами и трубками.

– Это еще что за хрень? – удивленно спросил я. – Мне казалось, ты что-то из пороха собираешь, а тут кислота. Или что это вообще?

– Тебе нужно знать только то, что оно хорошо рванет. Но для этого должно в полном порядке быть установлено под водой, на втором этаже. Можешь даже уронить, если уверен, что одна из банок не лопнет раньше других, – ответил Иннокентий, ставя передо мной контейнер. – Вот провод, нужно будет соединить контакты. Длинней не выйдет, батарейка слабая. Так что только пять метров.

– Мне хватит, – мрачно сказал я, попробовав поднять контейнер. Вышло, хоть и не с первого раза. В моем состоянии даже десять килограмм было тяжело ворочать. – Слушай, а нет какой-нибудь сумки? Или просто ремней, чтобы забацать переноску?

– Поставь, сейчас помогу, – кивнул Инн, бросившись в комнату. Через несколько секунд коробка была надежно прикреплена ко мне ремнями, а я готов к вылазке.

– Постарайтесь продержаться до моего возвращения, – сказал я, подходя к двери.

– А ты – выживи, – коротко ответил реконструктор. Я кивнул и, подойдя к двери, обозначил себе точку выхода. Секунда – и я уже хватаюсь за погнутые рептайдами перила. Окажись реакция тварей хоть немного быстрее – и я мгновенно распрощался бы с жизнью. А так успел отпуститься и упасть на один пролет ниже. Тут же пришлось телепортироваться между застрявшими кусками мебели, оставшимися от разрушения баррикад.

Проскользнув между диваном и софой, я оказался на шестом этаже. Тут же меня встретили вскинутые копья, но ни одно не попало в цель. Враги при ударе рассчитывали на противника своей комплекции, а я был куда меньше, тоньше и, главное, постоянно прыгал с места на место, в том числе с помощью телепорта. Пять секунд – минус шесть этажей. Рухнув на мокрый пол второго, я едва сумел разминуться с крайне удивленным рептайдом, широко распахнувшим все четыре глаза.

– Пока, – улыбнулся я, спихнув коробку в воду и зажав контакты. Уже почти телепортировавшись, я понял, что ничего не произошло. Только опомнившийся враг без замаха обрушил на меня свое копье. Я едва успел повернуться боком, пропуская удар по касательной. А затем, активировав кристаллида, ткнул им в провода и одновременно перенесся сразу на четвертый этаж.

Снизу раздался оглушительный взрыв, все здание сотряслось, и фонтан воды рванул вверх, снося все на своем пути. Я успел телепортироваться еще раз, отмечая точку на седьмом. А затем меня накрыло потоком и выкинуло вместе с обломками и несколькими покореженными тварями аж на девятый этаж.

Я рухнул, словно тряпка, монстру под ноги, но тот не обратил на меня никакого внимания. Все его существо было сосредоточено на лестничном пролете, разорванном взрывом. И я не мог обвинять рептайда в трусости. Все здание трещало и гудело. Воспользовавшись секундным замешательством, я прыгнул еще на два этажа вверх и, оглянувшись, увидел, как на месте входа в подъезд формируется гигантская воронка.

Ее потоки, словно циркулярная пила, вгрызались в ослабевшие стены дома, и те поддавались, быстро покрываясь трещинами. В ужасе я выругался и подался назад, когда рептайды, взревев, начали свой последний, решительный штурм. Теперь они не старались расчистить лестницы от хлама. Они карабкались прямо по нему. Срывались вниз, но на месте одной твари тут же появлялась другая. А в их глазах стоял ужас.

– Слава, держись! – окрикнул меня сверху Герман. – Мы прикроем.

– Не суйтесь к пролету! – предупредил я, беря воткнувшийся в бетонную стену гарпун. – Сейчас начнется копьепад.

Я активировал телепорт, и снаряд появился на уровне пятнадцатого этажа. А следом за ним еще и еще один. Набравшие скорость копья с легкостью пробивали зазевавшихся рептайдов, и те срывались в быстро расширяющийся водоворот. Ни одна из черепах не вынырнула обратно, а здание все продолжало трястись, грозя обрушиться в любой момент.

Глава 2

– Огонь. Огонь! – кричал Герман, паля не переставая. – Не дайте им зайти на нормальную лестницу, иначе они нас всех сомнут.

Бойцы старались как могли, но дрожь здания мешала нормально прицелиться, и большинство пуль уходило в молоко. Твари прыгали с лестницы на лестницу, но, когда одна из них оказалась на моем этаже, она, не останавливаясь, промчалась дальше. На следующем поймала сразу несколько очередей из автомата Германа и рухнула вниз на поднимающихся сородичей.

Штурм превратился в сутолоку, да только менее опасными от этого враги не стали. Теперь они перли вперед, с самоубийственной настойчивостью перебирались через убитых товарищей и ползли дальше, не обращая внимания на пистолетные выстрелы. Сквозь обломки и тела я заметил, как несколько рептайдов выбираются через разбитые окна на стену.

– Что такого они увидели? – спросил я, с опаской посмотрев вниз. Воронка продолжала грызть стены, перемалывая в фарш всех, кому не повезло свалиться. Здание продолжало дрожать, каждую секунду грозя обвалиться, а последняя баррикада между девятым и десятым этажами оказалась растоптана надвигающимся полчищем.

Смысла торчать здесь в одиночку не оставалось, и, запрокинув голову, я телепортировался к соратникам. Пятеро мужчин удерживали двенадцатый этаж, при этом с оружием были только Герман и Семеныч. Остальные спешно набивали магазины из растерзанной банки с патронами.

– Сделал, молоток, – кивнул Герман, прижимая приклад к плечу. – Если повезет, мы все доживем до завтрашнего утра.

– Я бы так далеко не загадывал, – ответил я, присаживаясь у стены. – Твари чего-то боятся, до ужаса и паники. И это что-то не мы. Кажется, они приняли взрыв за что-то другое.

– От воронки они бегут, – хмурясь, сказал электрик, ударяя магазином об пол, чтобы выровнять патроны. – И правильно делают. Если эта жесть не исчезнет, всех нас в мясорубку засосет. И станем мы фаршиком для рыбок. Питательным.

– Типун тебе на язык, алкаш, – ответил другой мужчина, тоже вставляющий патроны в магазин. – До этого как-то выживали и сейчас выживем.

– Тебе хорошо говорить, у тебя вся семья при тебе, – с завистью сказал Семеныч, протягивая Герману готовую работу и берясь за следующую. – Везунчик.

– Не факт, – заметил я. – Может, если бы они во время шторма погибли или от нападения призраков, меньше бы мучились. Кто его знает, что еще за твари нас поджидают. Это могут оказаться цветочки.

– И ты тоже иди, – заметил мужчина, но развивать мысль не стал.

Герман свесился через перила и несколькими длинными очередями снял рептайда, пробившегося на одиннадцатый этаж. У твари не осталось оружия, она просто бежала от воронки внизу. И когда, сорвавшись, угодила в центр – я понял почему. Гиганта просто разорвало в клочья, не оставив от него даже кусков.

– Слышишь грохот? – спросил Семеныч, когда очередная очередь стихла.

– Только гул здания и ваши постукивания, – честно ответил я.

– Нет, снизу идет. Будто кто-то пытается кувалдой пробить стену, – сказал электрик, и, прислушавшись, я понял, что это и в самом деле так. Хотя я сравнил бы звук скорее с врезавшимся на полной скорости внедорожником, расшибившимся о толстую плиту. Тем не менее звук раз за разом повторялся.

Озаренный внезапной догадкой, я телепортировался через ближайшую восточную дверь и подошел к окну. Даже в темноте было видно, как из здания выпрыгивают гигантские тела, похожие одновременно на черепах и броненосцев. Враги уходили, и мне оставалось лишь надеяться, что эта паника напрасна.

– Рептайды должны кончиться с минуты на минуту, – заметил я, выходя обратно на лестничную площадку. – Нужно решить, что делать будем.

– В каком смысле? Сидеть, укреплять оборону, – не понимая моего беспокойства, ответил Герман. – Один раз отбились, в следующий будем подготовлены лучше. Уберем лестницы до четвертого этажа, им не забраться будет.

– Они и по окнам прекрасно поднимутся, если понадобится, – отмахнулся я. – Видел, как они ловко по стене начали карабкаться, когда воронка появилась? Думаю, они просто сочли лестницу более безопасным маршрутом. На стене нам было бы проще отражать атаку, все же у них лапы были заняты.

– Мы пока не отбились, – заметил Семеныч.

– Да нет, он прав, – сказал, снова свесившись через перила, Герман. – Твари заканчиваются. Хотя видно, что мы убили многих. Значит, проблема все-таки в воронке. Если она продолжит расширяться – то поглотит все здание. Но это будет после. А вначале – пробьемся до восьмого. Нужно вытащить Инна.

– Согласен, – кивнул я, поднимаясь. Пришлось снова взяться за стену, чтобы не упасть от бессилия. – Но в этот раз ты идешь первым. Боюсь, я такое не вывезу.

– Принято, – кивнул Герман, перезаряжая магазин и отдавая наполовину пустой для зарядки. – Мне нужно еще пять, и можем идти. Второй автомат где-то на уровне шестого этажа. Не успели его подобрать. Так что, если хочешь, можешь взять пистолет.

– Нет, спасибо. У меня есть более простое оружие, – хмыкнул я, показав пальцем на валяющиеся на лестнице копья. – Правда, применять их не так удобно, но зато эффект вполне сравнимый. – Я замолчал, прислушиваясь. – Кажется, стук прекратился.

– Да, похоже, – кивнул Герман. – Идем.

Взяв соратника за плечо, я телепортировал нас обоих на три метра, к следующему пролету. А затем сразу нацепил остатки шнура на гарпун, торчащий из стены, и сбросил его вниз. Герман короткими очередями заставил рептайда отступить, а когда тварь, прикрывшись руками, бросилась вперед, я телепортировал разогнанное копье, мгновенно проткнувшее врага и отбросившее его на предыдущий этаж.

Монстр, пригвожденный копьем к металлической стене, ревел, как слон, и дергался, словно бабочка, проткнутая булавкой. Но затем мощным ударом обломал древко и снова прыгнул в атаку. Его голова к этому моменту представляла собой кровавое месиво. Из четырех глаз на месте оставался только один, но он горел ненавистью и жаждой жизни.

Когда тварь оказалась в паре метров от нас – пахнуло рыбой и тиной. Гигантская прямоходящая черепаха прыгнула, намереваясь прикончить наглых букашек, и приземлилась на два подставленных гарпуна. Прямо на острия. Собственного веса и ускорения твари хватило, чтобы пробить прочную костяную броню и глубоко насадиться на копья.

Монстр несколько секунд дергался, пытаясь достать до нас лапами, но лишь глубже насаживался на оружие. И когда последний его глаз потух, я успел прикоснуться к падающему в пропасть телу, высасывая из него энергию души. Мне даже показалось, что вместе с хлынувшей в меня силой тело твари усохло. Но, возможно, это был просто обман зрения в тусклом освещении налобного фонаря.

Стоило избавиться от одного противника, как на его место тут же ринулся другой. Герман встретил его длинной очередью в упор. Но быстрые мелкие пули, хоть и пробили панцирь, не были способны остановить такую тушу. Пришлось снова брать ситуацию в свои руки. Схватив за плечо Германа, я телепортировал нас назад, за баррикаду, а после спихнул в пропасть приготовленное копье.

– Ха, кажется, этот трюк выходит у меня все лучше, – устало улыбнулся я, когда палка, пролетевшая пять этажей, ударила врага в шею и вышла из панциря снизу. – Только вот снарядов не осталось. Придется этот вытаскивать.

– В следующий раз обязательно подготовим для тебя целую полку ломов, – пообещал Герман, но я его оптимизма по этому поводу не разделял. Здание тряслось все больше, воронка продолжала вгрызаться в стены и уже занимала весь лестничный пролет и холл центрального подъезда. Еще немного – и начнут рушиться несущие стены.

– Нужно выводить отсюда людей, – мрачнея, заметил я.

– Куда? В ураган? Без снаряжения и подготовки? – покачал головой Герман. – Нет. Нужно разобраться с этой хренью, иначе она разберется с нами.

– Да? Может, у тебя еще и идеи есть? – спросил я, телепортом выдергивая из убитого рептайда копье, а заодно вытягивая все оставшиеся силы и пуская их на лечение. Два деления восстановилось? Сразу в дело, на восполнение выносливости, скорости и силы. Еще пара таких концентрированных батончиков – и я смогу получить обратно потерянную жизнь.

– Нет у меня идей. Мозгами были Костя и Серега. А теперь… один в коме, второй мертв. – скупо выругавшись, проговорил Герман. – Зачистим подъезд, тогда, может быть, что-то решим, а пока давай просто двигаться.

– Договорились. Идем, – сказал я, телепортируя нас вниз. В следующий раз на нас напали только на восьмом, когда мы добрались до квартиры Иннокентия.

Дверь превратилась в выдавленную крышку от консервов. Одна из тварей, глухо рыча, орудовала гарпуном, пытаясь расчистить себе дорогу. А вот вторая успела обратить на нас внимание и, прикрываясь руками, с ревом бросилась в атаку. Вместо уже привычного копья у нее в лапах оказался короткий широкий тесак, больше всего напоминающий акулий плавник.

Мы не стали придумывать ничего нового. Вот только на этот раз тактика дала промашку. Стоило мне столкнуть привязанное к веревке копье вниз, как противник широким взмахом перерубил ее, не позволив телепортировать оружие. Я едва успел увести нас с Германом от атаки, прыжком доставив на этаж выше. Но враг не отступал.

– Назад! – приказал Герман, когда второй магазин опустел. Но вместо того, чтобы выполнять его очевидную просьбу, я телепортировался вперед, за спину несущегося врага, и, всадив ему в шею нож, прижал активированного кристаллида. Ток пронзил тело твари, заставив все ее мышцы разом сократиться. Она рухнула в полный рост, и тут уже подскочивший Герман всадил несколько пуль между роговой пластиной и панцирем, перебивая позвоночник.

– Это было близко, – тяжело дыша, сказал я.

– В следующий раз нужно будет отступить. Может, не так эффектно, зато эффективно и безопасно, – покачал головой Герман.

– Ага, и много у тебя еще магазинов? – спросил я, усмехнувшись. – Дай угадаю. Полтора?

– Один, если быть точным, – помрачнев, ответил ополченец. – Ты прав, патронов мало, но у нас наверху еще три цинка. Предлагаю вернуться.

– Можешь идти. А я хочу еще вон ту тварь забрать. Которая к Инну рвется, – сказал я, ткнув пальцем себе за спину.

– Ладно, идем, – нахмурившись, кивнул Герман. Я телепортировал нас на лестничную площадку, и ополченец тут же открыл огонь, стараясь бить по диагонали. Так, чтобы пули влетали не в заваленный коридор, а в стену. Я же не стал дожидаться, пока враг сообразит, что мои веревки можно перерубать, и скинул сразу два копья.

Тварь выпрыгнула в коридор, яростно размахивая гарпуном, и ей в спину с разных углов прилетели оба снаряда, перекрестившись. При этом пробило что-то в позвоночнике, ведь ее мышцы тут же расслабились, и на пол полилось зелено-коричневое дерьмо, а в нос ударил такой запах, будто у бегемота был недельный понос.

– Что ж вы все бабочками не срете? – выругался я, нехотя подходя к парализованной жертве. Подняв с пола тесак предыдущей твари, я со всего размаха всадил его в шею рептайду. И отрубленная голова с хищным треугольным клювом покатилась по полу, а затем рухнула в пролет между этажами. При этом тело оставалось стоять, опираясь на наконечники гарпунов.

– Инн, ты живой? – крикнул Герман, подходя к двери. – Вы как там?

– Нормально! – донесся из-за баррикад голос реконструктора. – Вы уже всех убили?

– Нет, но вам надо выбираться. Не знаю, что именно происходит, но, возможно, лучшего шанса не будет, – ответил Герман. – Слав, сможешь их вытащить?

– Да, если, они мне хоть щелочку, через которую смотреть можно, оставят, – сказал я, обойдя тело последнего рептайда на этаже. Судя по выломанным дверям, они ломанулись кто куда, лишь бы по дальше от нашего подъезда. Выломали множество дверей и выбили оставшиеся окна.

– Ого, неужели на них так моя бомба подействовала? – удивленно спросил Иннокентий, когда я его телепортировал наружу, но затем он заглянул вниз, на лестницу, лишенную перил, и смачно выругался. – Черте что… Откуда здесь водоворот? Разве его не маг поддерживал?

– И в самом деле, – отозвался Герман, я в это время телепортировал жену реконструктора и вернулся за Натой и кошаками. Девочка, вся в слезах, пыталась совладать с двумя пушистыми бестиями, но ничего не выходило. Кошки носились по квартире, не давая себя поймать, и совершенно не хотели в переноски.

– Не хотят, не надо, – сказал я, подав девочке руку. – Нужно выбираться.

– Я без них не пойду! – категорично заявила та. – Они у меня самые близкие после родителей! Нет, лучше меня здесь оставьте.

– Понятно. – Я вздохнул и хотел было утащить глупую девчонку силой, но понял, что она права. Вот только носиться по квартире не входило в мои планы. Подойдя к баррикаде, я начал одну за другой телепортировать прочь вещи, высвобождая проход.

– Слава, ты что делаешь? – удивленно спросил Иннокентий, когда последний шкаф отпрыгнул в сторону.

– Сам с девчонкой и котами разбирайся, – сказал я, махнув в глубь квартиры. – Теперь проход свободен, и это твоя проблема.

– Послушай, Слава, – подозвал меня Герман, светящий вниз тактическим фонарем с узким, но ярким лучом. – Помнишь, маг удерживал водоворот, после того как ты его ранил?

– Еще бы, это был риск, но он сработал, – кивнул я.

– Да, но, кажется, не так, как мы хотели. Смотри – воронку никто не поддерживает. Я даже на улицу выглянул. Мне кажется, там никого нет. Она осталась сама по себе. Как аномалия, – не слишком удачно попробовал объяснить Герман, но стоило мне выглянуть наружу, как я был вынужден с ним согласиться.

– Идем вниз. Нужно добить всех тварей, что остались, – сказал я, не став уточнять, что хочу собрать как можно больше энергии и восстановить хотя бы одну жизнь.

Теперь, когда я восполнил до нормального значения выносливость и силу, передвигаться стало куда проще. Благодаря многочисленным тренировкам и практике я легко обходил завалы по самому краю. А вот Германа через некоторые приходилось телепортировать. С равновесием на узких участках у него было не слишком хорошо. Несколько раз он чуть не срывался вниз, а все потому, что не хотел отнимать автомат от плеча. И в конце концов я был вынужден признать, что он прав.

На уровне четвертого этажа, сильно пострадавшего от взрыва, на нас бросился раненый рептайд. Он выпрыгнул из пробоины в стене. Его хищно загнутый клюв был в крови, тварь явно уже пировала кем-то из наших или павшим сородичем. Но случилось это так внезапно, что я не успел среагировать. В отличие от напряженного Германа.

Парень упал на спину и, пропуская врага над собой, выпустил ему в панцирь длинную очередь. Монстр пролетел над Германом, но, не обратив никакого внимания на моего соратника, бросился на меня. Я вжался в стену, и лапа с длинными загнутыми когтями просвистела в нескольких миллиметрах от моего носа.

Воспользовавшись тем, что вся туша сдвинулась в сторону, потеряв равновесие, я подпрыгнул и ударил обеими ногами по панцирю. Рептайд попробовал схватиться за воздух, но отшатнулся на шаг. Здоровенная лапа с перепонками между пальцами соскользнула с обломанного края лестницы, и он рухнул вниз. Ударился об остатки перил ниже и провалился в воронку, начинающуюся на высоте третьего этажа.

Жуткий водоворот тут же поглотил орущего монстра. На мгновение воды окрасились в розовый, а затем в самой черной сердцевине ловушки блеснула яркая золотая точка. Я даже не поверил своим глазам, а затем вспомнил, как сам нашел подобную на парковке, в спрятанном от прочих глаз автомобиле.

– Черт. Тут все разрушается! – крикнул Герман, поднимаясь. – Если мы не уберемся из здания в ближайшие несколько часов, оно рухнет нам на головы!

– Может, и нет, – покусав нижнюю губу в раздумьях, сказал я. – Можешь мне посветить?

– Что ты задумал? – спросил ополченец, глядя на то, как я внимательно рассматриваю воронку. – Если сунешься в эту мясорубку, от тебя даже кожи не останется.

– Вполне возможно. И будь у нас другой способ избавиться от опасности для здания и спасти оставшихся в живых – я бы о таком даже не думал, – сказал я, выбирая места, за которые можно будет зацепиться. – Есть другие предложения?

– Нет, – через несколько секунд мрачно сказал Герман. – Что ты хочешь сделать?

– Повторить сцену из «Миссия невыполнима». Только без провалов и с надежной страховкой. Но для начала мне понадобится все снаряжение.

Спорить со мной Герман не стал, и уже через десять минут мы закрепили две веревки, соединив их прямо над центром водоворота. Я забрался на сооруженную паутину. Еще раз проверил ее надежность и только после этого перецепил карабин на поясе к веревке, идущей на блок. За другой конец держал Герман, но я всегда мог полностью остановить движение.

Свесившись вниз головой, я протянул руку и начал опускаться в воронку, полную мельтешащих лезвий.

Глава 3

Воронка начала пульсировать, сужаясь по мере моего приближения. Прозрачные лезвия вблизи уже не казались такой уж призрачной угрозой. Наоборот, эти острые куски льда все больше напоминали зубы гигантской твари, в любую секунду готовой захлопнуть пасть и сожрать мою руку.

Сглотнув ком, вставший в горле, я чуть отпустил веревку и спустился еще ближе. Теперь водоворот крутился прямо перед моим лицом, и разглядеть разодранную грудь рептайда с золотистой жемчужиной в центре больше не составляло проблемы. Вот он, дар, обернувшийся проклятьем для нашего здания. Протяни руку, и он будет твоим.

Кровь прилила к голове, но я все еще оставался в сознании, а главное, неплохо соображал. Вначале я не увидел закономерности в пульсации воронки, но затем понял, что она сужается в те моменты, когда края цепляются за еще держащиеся стены. Подождать несколько часов – и воронка сама собой стабилизируется. После того как здание рухнет. Вот только для меня это не вариант.

– К черту, – выдохнул я, еще чуть приспустил страховку, но сам подтянулся, захватив веревку носками ботинок. Теперь все зависело от того, правильно ли я рассчитал расстояние внутри водоворота. Ошибусь хотя бы на несколько сантиметров – вода вновь окрасится в красный, но при этом уже мое тело исчезнет в мясорубке.

Сжавшись, как пружина, я завис над хороводом лезвий. Если что-то произойдет, Герман не успеет меня вытащить. Значит, придется телепортироваться в ближайшую безопасную точку. Я наклонил голову к подбородку и выбрал подходящее место на лестнице к четвертому этажу. Теперь я точно был готов. По крайней мере, лучше, чем сейчас, уже не будет.

– Гера! Тяни на три, понял? – крикнул я, глубоко вдыхая соленый морской воздух.

– Да, – отозвался ополченец, перехватывая веревку. – Готов? Тогда три…

Дальше я уже не слушал, прыгнул вперед, максимально вытянув руку. Воронка как раз разошлась, и лезвия лишь немного цапнули ладонь, но в следующее мгновение я ушел глубже, и ледяные клыки ударили по плечам и голове. Я успею, должен! Пальцы прикоснулись к жемчужине, и тут воронка начала сужаться. Я схватил шарик указательным и средним пальцами, и тот распался, всасываясь в мое тело.

Веревка резко пошла вверх. Герман, пользуясь большим весом, спрыгнул на этаж, и меня поволокло прочь от сужающейся пасти. На прощание воронка успела содрать кожу с руки и превратить куртку в лохмотья. Меня подкинуло на пару метров, и, находясь на пике, я успел телепортироваться.

– Получилось? – тяжело дыша, спросил Герман, сидящий у стены рядом.

– Черт его знает, – ответил я, отползая от пропасти и стараясь не смотреть на новые значки в интерфейсе. – Суть я вытащил, если водоворот не исчезнет или хотя бы не уменьшится, придется признать, что я просто не понимаю, как работают аномалии.

– Тогда будем надеяться, что ты прав, – сказал Герман, восстанавливая дыхание.

– Нам в любом случае нужно решить, что мы делаем дальше. Оставаться в этом доме нельзя. Слишком близко вода, да и в принципе это крайне опасно.

– Нужно обсудить с остальными, – ответил Герман, но я покачал головой. – Почему нет? Они имеют право выбора.

– Имеют, но что бы они ни решили – делать будут всего несколько человек, включая нас с тобой. А мы оба знаем, что у каждой силы есть предел. Я не смогу перетащить всех телепортом, не хватит энергии. Так что придется позаимствовать автозак у ОВД-шников, – сказал я, перебирая в уме варианты.

– Не вижу смысла идти в ОВД, – пожав плечами, проговорил Герман. – Там нет места даже для этого количества людей. Ни припасов, ни обороны. Может, это прозвучит странно, но, если дом в ближайшие несколько часов выстоит, я бы предпочел остаться тут. По крайней мере, пока не будет найдено убежище в более безопасном месте. Просторное, далеко от воды, близко к источнику продуктов.

– Ты ведь шутишь? – удивленно спросил я, но, подсветив лицо Германа, понял, что на нем нет и следа улыбки. – Черт, не шутишь. Если ты говоришь о Ясенево – туда можно добраться только с помощью спецтехники. А ее у нас нет. Да и риск нападения монстров во время перевозки очень велик.

– Риск нападения монстров велик всегда, – ответил Герман. – Даже выйдя вчетвером, полностью снаряженными, с двумя одаренными, которые умеют пользоваться своими силами, мы чуть не погибли. А теперь ты один на все поселение. Мне сказали, что Артем атаковал тебя со спины и чуть не убил.

– Да, урод был крайне близок к тому, чтобы реализовать свою идею, – ответил я, поморщившись. – Кстати, надо будет найти его труп и забрать дар. Даже если он утонул – обнаружить постоянно бьющее электричество не станет проблемой.

– Это твое дело, – чуть помявшись, ответил Герман. – А что насчет Сергея? Ты что-то узнал в своем расследовании?

– Да, вполне возможно, что он не убивал людей. Хотя Артем и пытался оправдаться, утверждая обратное. Но по крайней мере Виталика убил и покусал именно научившийся летать предатель, – усмехнулся я, вспоминая отдаляющийся крик. Быстро, эффективно и почти бескровно. Вряд ли от него осталось хоть что-нибудь, кроме кровавого пятна и аномалии.

– И что делать, если Сергей невиновен? – продолжал допытываться Герман. – Его можно как-то вылечить? Это вообще имеет смысл?

– На самом деле у меня есть пара идей на эту тему. Но не уверен, что они все еще актуальны, – ответил я и подполз к краю лестницы, взглянув вниз. – Что за чертовщина?

– Что? – спросил ополченец, тут же оказавшись рядом. – Твою мать.

– Ага, – кивнул я, отползая.

Воронка продолжила свое вращение как ни в чем не бывало. Разве что ее края стали чуть уже и плотнее. Теперь мясорубка просто занимала весь полуразрушенный холл и обломки лестничной клетки, не оставляя даже полуметра свободного пространства по краям. Выйти через подъезд сейчас не получилось бы ни у кого, а спускаться с четвертого этажа по стене во время урагана даже я не рискну.

– Можно попробовать зайти с подветренной стороны, – в задумчивости пробормотал я. – А оттуда уже переправиться к парку.

– Там глубина больше двух метров, – напомнил Герман, отползая от края лестницы. – Нет, Слав, если ты не придумаешь, как перебросить нас всех телепортом, о эвакуации поселения не может быть и речи. Мы потеряем больше, чем спасем.

– Значит, придется раздобыть бульдозер или танк, – усмехнулся я. – Хорошо. Позже разберемся, перестало бить стены – уже хорошо. Может, продержится здание еще пару дней. А нам этого времени как раз хватит, чтобы уйти.

– Не знаю, Слав. Не знаю, – покачал головой Герман, поднимаясь. – Надеюсь, что аномалия постепенно сойдет на нет, иначе придется туго. Ты идешь?

– А, нет. Посижу пока, – ответил я, махнув товарищу. – Нужно перевести дух.

– Как скажешь. Главное, не пропадай. И в одиночку на улицу не суйся, я тебя, если что, прикрою. Только вначале разберусь с выжившими. Надо понять, сколько нас осталось, что с продуктами и снаряжением, – начал перечислять Герман, поднимаясь, но я лишь кивнул ему вслед. Пусть за даром Артема я пока лезть не собирался, но с полученной жемчужиной стоило разобраться как можно скорее.

❖💧🧿❖     ❖💧🌊❖     ❖💧🔵❖

– Красота какая, – пробормотал я, глядя на ряд символов. Передо мной зависло три группы, каждая из которых действовала только вкупе и была затемнена. Выходит, мне снова предстоял выбор. И опять совершенно неочевидный. Ведь если первый символ в группе, 💧, точно обозначал воду, то с остальными я разобраться без посторонней помощи не мог.

В чем принципиальная разница между кругом с точкой и кругом без точки, например? И почему волна сделана отдельно, если она точно относится к воде? К счастью, прокачка интерфейса не прошла даром, и, стоило навестись на иконки, пред глазами вставали размытые образы воспоминаний.

Легче всего оказалось с волной и каплей ❖💧🌊❖ – стоило на них сосредоточиться, и я увидел рептайда, поднимающего цунами, которое сносит все укрепления первого и второго этажа. Значит, вот как он это сделал. Полезная штука, тут не поспоришь. Если под рукой есть море, и враги засели в укрытии, можно разваливать любые баррикады. Вот только пригодится ли оно мне в жизни? В ближайшее время точно нет. По крайней мере, я не планирую таскать с собой целую цистерну и жизни в море предпочитаю сухую квартиру.

Вторым, то есть первым, набором символов по очереди, но вторым, с которым я разобрался, оказался водяной щит. ❖💧🧿❖ – я многократно видел его использование как гидромантом, так и его приспешниками. Находясь у воды, они могли создавать практически непреодолимую преграду, останавливающую даже пули. А вот дальше им приходилось туго. Мы потому и смогли выжить, что без постоянной подпитки щиты истончались, а потом и вовсе сходили на нет.

С последним все оказалось сложнее. ❖💧🔵❖ не вызывал никаких конкретных эмоций. Только при его вызове у меня мутнел взгляд и перехватывало дыхание. Понадобилось больше тридцати секунд, чтобы я понял, что это не мое самочувствие ухудшилось, а интерфейс вызывает ассоциацию. Только не увиденную со стороны, а мою собственную. Последней группой символов оказалась водяная тюрьма.

Я надолго задумался. Каждый из вариантов требовал большого объема и прямого доступа к воде. И при этом все они были в равной степени полезны, хоть и в совершенно разных условиях. Оттолкнуть, а возможно, и убить противника ударом цунами. Перехватить атаку и даже пули щитом. Или поймать и удерживать врага в тюрьме?

Учитывая, что вода подступает все ближе, недостатка в ней не будет. Проблема только в том, что у меня нет никаких атакующих способностей. Можно, конечно, отложить выбор до того, как я найду труп Артема, и потом, получив его электрошок, уже использовать в связке. Да, пожалуй, это самое разумное решение.

Загнав иконки в угол поля зрения, я поднялся и осмотрел раны. Собранной с рептайдов энергии едва хватило, чтобы восстановить все характеристики. А еще мне было позарез нужно вернуть хотя бы одну жизнь для воскрешения. Иначе я могу погибнуть из-за глупой случайности или при засаде. Но для этого потребуется полное деление «солнышек», а его не было.

Поднявшись в штаб, я нашел среди вещей не слишком пострадавшую куртку и свитер, собрал веревки в старый полевой ранец и снова выбрался на нижние этажи. Тело Артема должно было остаться с наветренной стороны, а значит, мне опять предстояло сунуться в ураган. Хорошо хоть шлем нашелся, а то пришлось бы так и идти в одной порванной шапке.

Я привычно телепортировался на максимальное бесплатное расстояние, перебравшись к внешней стене. В квартирах третьего этажа вода стояла по колено, так что я открыл двери нараспашку – пусть проветривается. Промок мгновенно, но к этим неудобствам я уже привык, благо вода оказалась теплой, градусов двадцати.

Вначале осмотрел пространство перед подъездом. Ведь телепортировал я парня просто в ближайшую точку, не выбирая особенно, куда ему падать. Однако ожидаемой молнии нигде не было видно. Затем я перебрался чуть дальше вдоль стены, заглядывая в щели выбитых деревянных щитов. Ничего. Это было крайне удивительно, не мог же он выжить при падении с шестого этажа?

Нет, разные случаи бывали. Слышал я про пьяных, которые с девятого этажа падали и только ноги ломали. Может, тут такой же? Или он умер, но тело оттащили в сторону рептайды? Оба этих варианта мне не особо нравились, но зато объясняли отсутствие трупа и аномалии вблизи стен здания. Я прошелся еще чуть дальше, к северному углу, и даже телепортировался в необжитые квартиры, когда заметил странные отблески света.

Пара ярких пробивающих через ураган точек виднелась метрах в пятнадцати. Фары. Черт возьми, это же фары нашего внедорожника. Вот только я на сто процентов уверен, что мы их гасили, перед тем как вернуться в штаб, а значит, кто-то или что-то забралось в машину и включило зажигание. Но терять единственный транспорт я не собирался.

Телепорт вниз, в покрытую волнами морскую воду прошел почти на автомате. Меня накрыло с головой, вырвавшись на поверхность, я жадно хватанул воздух ртом и одновременно обозначил точку прыжка. Три секунды, и я уже выбирался на берег. В машине точно кто-то был, возился в кабине, и я остро пожалел, что не взял с собой автомат. А когда человек поднял лицо, у меня не осталось никаких сомнений.

– Живой, гаденыш! – выругался я. Увидевший меня в свете фар Артем тоже среагировал мгновенно. Вжал педаль в пол, направив машину прямо на меня.

Даже сквозь вой урагана было слышно, как взревел двигатель. Автомобиль дернулся и, пробуксовывая, ринулся в мою сторону. Я же телепортировался в сторону, отчаянно соображая, что сейчас могу противопоставить уроду за рулем.

Ближний бой однозначно не вариант, даже если я смогу выдернуть врага из машины или окажусь радом с ним в кабине – он меня просто ударит током и будет держать под молниями до полной прожарки. А с дальним у меня, к сожалению, не сложилось. Даже если я сейчас возьму цунами или другую способность – враг в машине и сам выбираться не планирует. Хотя… может, это и плюс.

В очередной раз разминувшись с бампером авто, я телепортировался в воду и принял окончательное решение. Потребовалось держать взгляд на нужной группе значков почти пять секунд, но они все же активировались.

💀💀💀      🌀     💎     👻     💧

💪 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧡 [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

⚡ [◼◼◼◼◼▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🧠 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

👀 [◼◼◼◼▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

🌞 [▢▢▢▢▢▢❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Интерфейс мигнул, мгновенно меняясь, и я тут же использовал новую способность – 💧🔵.

– Да еж вашу ж мать! – выругался я, глядя на созданную мною водяную тюрьму. Тридцать на тридцать сантиметров, такую и в самом деле только против ежей да мышей можно было применять. Но на больший объем у меня просто не было энергии. Машина же снова развернулась, идя на шестой круг. Времени осталось совсем немного.

– Думай, думай! – выругался я, готовясь в очередной раз прыгать в сторону.

Это спасло мне жизнь, но лишь на время, ведь противник не собирался сдаваться. Я, конечно, мог просто сбежать. Два телепорта – и я в доме, куда он не доберется. Но это лишь отсрочит нашу новую схватку. Хотя, если взять автомат и не подпускать урода, это может быть отличным вариантом.

Машина на полной скорости въехала в воду, подняв фонтаны брызг. Я же оказался чуть в стороне и смотрел на искаженное злобой лицо Артема. Парень в ярости ударил по рулю кулаком, а затем снова дернул коробку передач, включая задний ход. Он уже понял, что у меня нет ничего стреляющего, и не собирался отступать. Как и я.

Небольшой объем? Нельзя использовать там, где нет воды? Нет проблем.

Я усмехнулся, опустив ладони в море, а затем совместил иконки телепорта вещей и водяной тюрьмы. Шар поднялся над поверхностью воды, а затем телепортировался на лицо Артема, сидящего за закрытыми стеклами в нескольких метрах от меня.

Парень замотал башкой, потом попытался убрать воду ладонями, даже бился о стекло лицом. Но я цепко держал его в фокусе, поддерживая обе способности одновременно. Через несколько секунд Артем, поняв, что избавиться от маски не получится, снова нажал на газ, и машина на полном заднем ходу скрылась в поднятых ураганом водяных брызгах.

Я побежал следом, ругаясь на ходу. Контакт сбился, и я уже совершенно не был уверен в успешности своих заклинаний. Сколько человек может продержаться без воздуха? Минуты две? Если начнет захлебываться или будет уже на выдохе – меньше, вот только я сумел продержать его в водяной тюрьме не дольше минуты. Значит, урод все еще жив.

Следуя за хорошо отличимыми следами шин, я телепортировался в туман и быстро настиг врезавшуюся в столб машину. На переднем сиденье никого не было. Только небольшая лужа. Похоже, дальше Артем решил идти пешком. Как назло, тут начинался асфальт, а ветер мгновенно слизывал с него любые отпечатки. Определить, в каком именно направлении несостоявшийся убийца направился, у меня не вышло бы при всем желании.

– Ничего, – пробормотал я, садясь за руль. – Мы еще встретимся. Обязательно встретимся. И тогда я тебя уже не отпущу.

Выругавшись, я завел двигатель и подъехал обратно к кромке воды. Но теперь забрал из кабины ключи. А затем, немного подумав, вытащил и аккумулятор. Посмотрим, как у него получится со своим контролем тока завести машину, не спалив ее при этом. Можно было устроить засаду, но прежде – вооружиться. Хотя бы пистолетом.

– В чем дело? – спросил Герман, когда через пять минут я снова поднялся к выжившим.

– Артем выжил и снова хотел меня убить, – ответил я, ставя на стол аккумулятор. Затем оглядел серьезные лица собравшихся: – Что вы задумали?

– Мы хотим вернуть Сергея, – серьезно ответил Герман.

Глава 4

– Вы хотите сделать что? – у меня даже дыхание перехватило. – Он же жрал людей.

– Да, и выяснилось, что многие об этом знали, – ответил Герман. – Но это не принципиальный вопрос. Общим советом решили, что два одаренных, хоть и с такими проблемами, лучше, чем один. К тому же ты хотел от нас уйти вместе с Кристиной.

– Если и в самом деле его вылечите, вы не оставите мне выхода, – сказал я, вглядываясь в серьезные лица собравшихся.

На совет собрались все, от вечно подбухивающего Семеныча до Маргариты Петровны. Уставшие, с фиолетовыми взбухшими мешками под глазами, со сжатыми в линию напряженными губами – за недели испытаний выражения их лиц стали очень похожи. Хотя, возможно, дело было в тяжелом решении, которое сейчас было необходимо принять.

– Передача энергии ничем не отличается от донорства крови, – сказала медсестра. – Если это и делает нас слабее, то лишь немного. Мы должны защитить себя. И если для безопасности нужно немного потерпеть – так и сделаем.

– Слава, я понимаю, что ты не согласен, но кошмары, снящиеся твоим соседям, когда ты в отключке, тоже не лучшее ощущение, – произнес Герман, совершенно сбив меня с толку.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурившись, переспросил я.

– Ты не знал? Правда? – пожевав нижнюю губу, сказала Кристина. – Когда ты дома, всем снятся обгоревшие трупы, твари, что подкрадываются в тумане. А когда ты меня прикусил за язык, он онемел на несколько часов.

– Может, это просто совпадение? – попробовал возразить я. – Про сны.

– Вчера всем с седьмого по девятый этаж снились кошмары про преследующие людей обгорелые трупы, – покачав головой, сказал Герман. – Похоже, твоя способность влияет не только на тебя и совсем не так, как хотелось бы.

– Сколько человек было в этих квартирах? – уточнил я, задумавшись.

– Семеро, – ответил Герман.

– Не переживай, Слава, – добавила Маргарита Петровна, погладив меня по руке. – Ничего страшного, уж сны плохие мы как-нибудь переживем.

– Верно, как и онемение на несколько минут, – поддержал ее Семеныч. – Ничего страшного. Всяко лучше, чем с жизнью расстаться.

– Семеро, говорите? – пробормотал я, пытаясь вспомнить, сколько энергии восстановилось с утра. Похоже, здесь была прямая зависимость, хотя точно просчитать ее я сейчас бы не взялся. Нужно обязательно проверить, поспать где-нибудь одному, а потом – вместе с толпой. Если сработает – выгодней будет ночевать в общаге.

– Ничего тут страшного нет, – повторила Кристина. – А кошмары, они же психику разгружают. По крайней мере, так говорит. Да и ужасов снаружи куда больше, чем во сне.

– Значит, вы твердо решили Сергея вернуть? – еще раз уточнил я.

– Да, – кивнул Герман. – Он опытный стрелок и боец, с ним у нас больше шансов. Даже против таких тварей, как рептайды.

– О них я бы сейчас беспокоился в последнюю очередь, – сказал Иннокентий. – Нижние этажи полуразрушены, от лестниц не осталось даже перил. Если перекроем окна с первого этажа до четвертого – сможем забыть об этой опасности. Черепахи не ящерицы, по отвесным стенам ползать не умеют.

– Они не настолько тупые, могут и веревки использовать, – чуть задумавшись, произнес Герман. – Слава говорил, что они из-за роста способны окна как лестницу использовать.

– Не каждая веревка такую тушу выдержит, – ответил я, прикидывая, как враги могут до нас добраться. – А насчет по стене лезть… если сделать небольшой выступ, так, чтобы они лапами уцепиться не могли, а мы спокойно расстреливали сверху.

– Это называется машикули, – произнес умное слово Иннокентий.

– Спасибо, в жизни мне это очень пригодится, – усмехнувшись, ответил я. – Давайте лучше придумаем, как это сделать и из чего. Уже понятно, что решетки на окнах их особо не останавливают, они даже перила гнут и выдавливают собственным весом.

– Тогда остается только один вариант – рельсы и бетонные блоки, – ответил Инн.

– Ага, а еще кран и бетономешалка, – хмыкнул я, опираясь плечом о стену. – Нет, придется придумать что-то другое. Например, завалить комнаты хламом и поставить дозорных, которые будут регулярно проверять, не ползет ли какая-то дрянь.

– Если водоворот не исчезнет и при этом перестанет разрушать дом, сложится просто уникальная ситуация, – заметил Иннокентий. – Он защищает от любого проникновения на первый-третий этажи. Без веревочной лестницы никто не сможет подняться к нам, а значит, этот подъезд почти полностью безопасен.

– Почти, – согласился Герман. – У нас достаточно припасов на несколько недель. А учитывая, что нас осталось всего пятьдесят семь, и того больше.

– Это не значит, что вы сможете сидеть здесь вечно, – возразил я. – Все равно придется выбираться на сушу. Если во время отлива вода не уйдет с первого этажа – здание продолжит быстро разрушаться. Я не строитель, сколько оно продержится, понятия не имею. Но, если ничего не изменить, вы все окажетесь обречены.

– Вы, – словно пробуя слово на вкус, произнес Герман. – Значит, ты все-таки не собираешься оставаться?

– Я уже сказал, на мой взгляд, это чистой воды самоубийство, – кивнул я. – Нужно как можно быстрее найти точку для эвакуации, транспорт и уходить всем составом.

– Прости, но в таком состоянии идти нельзя. Люди вымотаны, им нужен покой и отдых, по крайней мере, на пару дней, – сказал Герман, опустив взгляд. – Я бы попросил тебя остаться. Все же пока тут безопасно, но с тобой будет еще лучше. Квартира твоя в порядке, если что-то нужно из снаряжения – только скажи.

– Скажу, – согласился я, понимая, что скоро придется уходить. Нужно по максимуму вытянуть пользу из этого «поселения». И я уже знал, с чего стоит начать. – Инн, ты говорил, что сможешь меня потренировать.

– Сейчас? – удивился Иннокентий, оглядываясь по сторонам. – Мы еще даже совет не закончили. Да и…

– Сейчас, – твердо сказал я. – Мне придется уйти, надеюсь, ОВД-шники без меня в больницу не поперлись. А если пошли, вернулись живые и с врачами. Но пару дней я здесь побуду, пока все устаканивается. И буду благодарен, если в это время вы мне поможете. Желательно – те, кто не боится кошмаров.

– Что ты задумал? – теперь уже Герман нахмурился.

– Ничего такого, что бы противоречило вашим интересам, – уклончиво ответил я, не собираясь вдаваться в подробности. – Пойдем, Инн, потренируемся в штабе, заодно покараулим, чтобы воронка не слишком разрослась и не исчезла. Думаю, ребята и без тебя обойдутся.

– Он прав, идея здравая, – кивнул Герман. Реконструктор сопротивляться не стал и, уйдя в глубь квартиры, вскоре вернулся одетый в доспех и вооруженный мечом и щитом. Я же забрал у Германа свой автомат, штык-саблю и рюкзак с вещами. А всего через пятнадцать минут мы устроились прямо на разрушенной площадке. Лестницы вниз не осталось, только пара штырей торчала из стен, а внизу бурлил водоворот.

– В прошлый раз ты меня чуть не убил, когда я попытался твою защиту прощупать, – сказал Инн, поправляя щит. – Уверен, что в этот что-то изменится?

– Ты даже не представляешь насколько. Так что постарайся сдерживать удар, договорились? – попросил я, соратник удивленно на меня посмотрел, но спорить не стал. Он прикрылся щитом, так что видны были только глаза и шлем, и, направив лезвие мне в шею, сделал шаг и сразу выпад.

Мне показалось, что я успеваю. Что сабля сейчас примет удар меча плашмя и отведет его в сторону, но реальность оказалась несколько иной. Иннокентий сделал финт, легко поведя кистью и пропуская мое оружие мимо лезвия, а затем самым кончиком чиркнул меня по шее, оставляя глубокую царапину, из которой мгновенно пошла кровь.

– Ты мне поддаться решил? – удивленно спросил Инн. – Хочешь ввести меня в заблуждение, чтобы потом легче было переиграть на классе?

– Если бы. – Я усмехнулся, прижимая ладонь к свежей ране. – Давай еще раз.

И мы попробовали еще раз, а потом еще и еще. С каждой попыткой мне казалось, что я уже на пределе, что еще немного – и у меня получится. И через два часа я действительно сумел отбить удар Иннокентия, вот только сразу понял, что дело тут было в общей усталости спарринг-партнера. Он элементарно выдохся за это время.

– Нет, херня получается, – тяжело дыша, сказал Инн. – Ты будто только неделю в клубе на кукле тренировался. Что-то знаешь, но все движения неуверенные. Что с тобой произошло?

– Потерял навыки во время сражения с призраком, – ответил я, не вдаваясь в подробности. – Ты сможешь меня научить фехтованию заново?

– За два дня? Ты что, псих? Даже если бы мы занимались без перерывов на еду и сон – толку не было бы. Я смогу обучить тебя базовому кресту фехтования, но это все, – ответил Инн, снимая доспех. – Извини, но ты и сам это должен понимать, этому учатся годами, а мастера – десятилетиями.

– Не думаю, что мне встретится противник с мечом, а вот правильно бить тварей надо научиться, – продолжил настаивать я. – Иначе мои шансы на выживание будут нулевые. Если сумеешь что-то вбить в мою голову – буду тебе благодарен.

– Вбить? Хмм… а знаешь, это можно. В фехтовании, как в любом спорте и обучении, главное – многократное слепое повторение. Так, чтобы тело выполняло за тебя, не задумываясь. Так что… да, есть у меня один вариант. Вначале я думал перейти на дубинки, но ты вряд ли поменяешь свою саблю на что-то лучшее в ближайшее время, так что позволим тебе к ней привыкнуть. Готов к тренировке?

– Если ты готов – конечно, – ответил я, покачивая саблей.

– Хорошо. – Реконструктор окончательно избавился от брони, оставшись в водолазке. – Смотри, левую ногу чуть вперед и согнуть. Подпружинь ее, так, чтобы и опора была, и легкость движения. Попробуем научить тебя агрессивной обороне. Твоя задача не бить, а пресекать удары, желательно так, чтобы у противника всякая охота нападать пропала…

Иннокентий показывал и объяснял весьма доходчиво, постоянно показывая на практике все сказанное. Мы отрабатывали четыре основных отбития атаки: снизу, сверху и с обеих сторон. При этом я должен был блокировать удар плашмя, но чуть выворачивая лезвие. Добавь чуть-чуть силы в направлении врага, и сабля разрубит зазевавшемуся противнику конечность. Ну или, по крайней мере, сильно ее порежет.

Ничего сверхъестественного. Можно даже сказать – весьма топорное и тупое действие. Но уже через четыре часа я без проблем отбивал обозначенные удары. А когда через шесть пришла смена – я вновь сидел униженный и избитый. Одно дело – когда тебе говорят, куда будут бить, другое – попытаться на лету поймать движение врага.

– Не расстраивайся, – попробовал успокоить меня Инн. – На мастера фехтовальщика ты, конечно, не тянешь, но за несколько часов усвоил материал полуторамесячных занятий. Уверен, ты не учишься заново, а просто вспоминаешь движения. Это куда быстрее. Но на сегодня точно хватит. Я, в отличие от тебя, уже полностью выдохся. Продолжим завтра.

– Хорошо. Мне есть еще чем заняться, – легко согласился я, потирая ушибленные руки. Иннокентий совершенно не щадил меня, ударяя плашмя по любой подставленной области, будь то голень или голова. Так что получаемые знания впитывались вместе с болью, но я не протестовал, понимая ограниченность времени.

– По-хорошему все это неверно, – пространно рассуждал Иннокентий, когда мы вместе поднимались к нему в квартиру на восьмом. – Ты тренируешься с саблей, как будто это лучшее оружие для твоего сложения и стиля боя.

– Думаешь, что-то подошло бы мне больше? – удивился я.

– Конечно. Вот скажи, у тебя же нет задачи красиво в дуэли прибить врага? Нет. У тебя задача выжить – а для этого лучше держать противника на почтительном расстоянии. Я к тому, что сабля тебе не подходит. Тебе нужно копье, а еще лучше – длинный штык-трехгранник. Это скорее толстая арматура, чем меч, но для пробития костяной брони, как у рептайдов, он подходит больше.

– Ты вроде говорил, что и эта сабля – тоже штык. Что если ее приспособить под Ак?

– Слушай, это же антиквариат! Пусть и почти в идеальном состоянии, – возмутился Иннокентий. – Найди что попроще испоганить.

– Ты не ответил на мой вопрос. Можно ее под автомат переделать? – настойчиво спросил я. – Мир в таком состоянии, что нам не о будущем и исторических реликвиях нужно печься, а о выживании. Если можно сделать саблю еще более полезной – надо сделать.

– Слава, ну твою же мать! Да… а, к черту. Хочешь – порть, – ответил, махнув на меня рукой, Инн. – Не знаю, кто тебе с этим поможет, я таких умельцев не знаю. А единственный способ, который вижу, – полностью переделать крепление. Не паяльником, естественно, а электросваркой. Но, если хочешь, завтра попробуем прикрутить тебе другой штык и потренироваться с ним. Думаю, копье тебе больше подойдет.

– Спасибо, – поблагодарил я Иннокентия, он в ответ лишь раздосадовано отмахнулся и ушел в свою квартиру. У меня же оставалось еще одно дело, не менее важное, чем обучение фехтованию. Но для этого нужен был Герман.

Ополченец нашелся через несколько минут у новой медчасти, перекочевавшей на четырнадцатый этаж. Вид у него был неважный, как и у еще девяти сидящих в коридоре мужчин, но, зайдя внутрь, я увидел Сергея, полусидящего на подставленных подушках. Его движения оставались замедленными, но глаза поблескивали пониманием.

– Здравствуй, Слава, – сказал он, не обращая внимания на суетящихся рядом медсестер.

– Ну, привет, вампир. Если что, я был против твоего лечения чужой энергией. Видел следы, которые ты оставил на одной из убитых, – произнес я, садясь напротив. – Но меня убедили, что так будет лучше. Почти убедили.

– Почти? – Сергей напрягся, выставив челюсть вперед. Я улыбнулся во весь рот, надеясь, что он видит и мои призрачные клыки. – Ясно. И что же заставляет тебя смущаться?

– Артем. Этот придурок чуть не заколол меня во время боя. А еще он убил по крайней мере одного человека и до крови его покусал. Но ты это и без меня знаешь, – сказал я, прикидывая, что будет, если мы не договоримся. – И тем не менее ты его прикрывал, даже когда он совершил явное преступление.

– Он просто мальчишка, который дорвался до силы, потеряв при этом одну жизнь из трех, – сказал, чуть помедлив, Сергей. – Тебе не понять, у тебя другой тип мышления. Ему же требуется признание и чувство собственной значимости. Он не мог перенести, что рядом есть кто-то более сильный, который все получает даром.

– Даром. Именно, – кивнул я, внимательно наблюдая за сб-шником. – Не я выбрал этот путь, но я определяю, как он будет пройден.

– Вот только не надо, – усмехнулся Сергей. – Ты с самого начала знал, что делать. Самозваный спасатель и эвакуатор. Ты полез за тем мальчишкой, оказавшемся Вестником старших. Ты вызвался идти за продуктами. Ты САМ решил стать тем, кто ты есть. Просто вышло чуть лучше, чем в обыденной жизни. Я же делал все для выживания поселения. Использовал ли я тебя? Да, как и всех остальных. Поплатился ли я за это, мне кажется, сполна.

– Может и так, – кивнул я, наблюдая за Сергеем. – Ты пил энергию у живых?

– Да, только что. У двенадцати добровольцев, – незамедлительно ответил Сергей. – До этого? Тоже да. У Артема и еще пары человек, которые были в курсе. Пробовал у умерших и умирающих, получалось не лучшим образом.

– Ты понял мой вопрос. Ты пил энергию у тех, кто был жив, и при этом не соглашался на это? – спросил я, подавшись вперед.

– Да, пил, – спустя несколько секунд ответил Сергей. – Но они были не из нашего поселения и хотели нас убить. И нет, все наши – под моей защитой. Я их не трону, даже если голод будет запредельным. В крайнем случае уйду из поселения.

– Мы это уже обговаривали, – вмешалась в нашу беседу Маргарита Петровна. – Проверим симптомы истощения, составим расписание доноров, и все будет в порядке. Если придется – будем сажать нашего пиявка на диету. Я не допущу, чтобы жители отдали сверх меры. А если что-то случится…

– Если что-то случится, тогда меня сожрет Слава, – усмехнулся Сергей, глядя мне прямо в глаза. – Так же, как он расправился с большинством призраков атлантов на станции. Так же, как убил Василия. Нет, не думай, что я против. Я же вижу – ты в очередной раз стал гораздо сильнее, а значит, кто-то снова попался на твой зуб.

– Много кто. Я, пожалуй, сменю призрачную диету на рептайдную, – усмехнулся я, поднимаясь. – Если что-то случится, я вернусь за тобой. И, как ты и сказал – сожру.

– Возражений не имею, – ответил Сергей, и я вышел, зашторив за собой перегородку. Все обстояло именно так, как я думал. Ну, или хитрый сб-шник просто убедил меня в том, во что я хотел верить. Так или иначе, у меня и в самом деле оставалось на сегодня одно важное дело.

– Ты как? – спросил я у Германа, все еще сидящего у выхода.

– Нормально, жить буду, – усмехнулся ополченец, баюкая руку. Прикоснувшись к ней, я понял, что его пальцы на пару градусов холоднее, чем на другой кисти. – Все нормально, говорю же. Чувствительность уже возвращается.

– Хорошо, как хочешь. Главное, не допусти, чтобы тебя или кого-то другого в конец выпили, – сказал я, немного подумав. – Идем, мне понадобится твоя помощь. Пора потратить цинк, который мне обещали.

Глава 5

– Слава, ты уверен, что тебе все это надо? Для разведки главное – вовремя уйти, а не отбиваться, а с этим у тебя никаких проблем, – устало сказал Герман, когда мы поднялись на крышу. Было решено, что там единственное место, где можно сделать стрельбище для моего обучения. И места много и для остальных безопасно. Но наружу мы не выходили, остались в закрытой надстройке. Ветер хоть и выл по сторонам, но говорить можно было без особых проблем. Однако для стрельбы придется выйти наружу.

– И где бы вы оказались, сбеги я из «Пятерочки»? – задал я риторический вопрос. – Одному, понятно, проще уйти, чем тратить патроны и рисковать. Но не всегда же удается уходить.

– Да, тоже верно, – кивнул Герман, устраиваясь поудобней у раскрытой двери. – Значит так. Есть три положения, устойчивым считается только – лежа, или если автомат находит неподвижный упор вроде оконного проема. Но тебе лежать вряд ли придется, так что оставим это на конец. Ты же в бронике?

– Да, – не стал скрывать я.

– Значит, лучше встречать врага не боком, а грудью. Там пластины надежней, шанс, что пробьет, меньше. Если окажешься без бронежилета – всегда стой к врагу левым плечом, прикрывая рукой сердце, – объяснял Герман, показывая на себе движение. – Правый локоть прижат к туловищу, голова чуть скошена, оба глаза открыты… Да не щурься ты.

Прежде чем начать стрелять, мы почти час разбирали, как стоять, как отклоняться и, главное, как падать. Это оказалось чуть ли не более важным умением, чем сама стрельба. Упасть, чтобы спрятаться за укрытием, упасть, чтобы уменьшить контру попадания, упасть, чтобы получить устойчивое положение для стрельбы.

Я отрабатывал падение с рюкзаком и без. На бок, на спину, на живот, с разворотом и без. Прямо на месте и с прыжком в сторону. Благодаря плотной куртке, мне даже удалось ничего себе не разбить в процессе, хотя я старался работать максимально быстро. Не все получалось с первого раза, но мой инструктор оказался доволен.

А вот дальше. Дальше пошла стрельба. И если с падениями все оказалось не так сложно – многие виды виды почти не отличались от тех, что я тренировал для альпинизма и трейсинга, то со стрельбой все стало из рук вон плохо. Хотя мне показалось, что у меня явные успехи по сравнению с тренировками в метро.

– Зажимай цевье, что ты его как баба держишь, – выругался Герман. – Это автомат, а не снайперская винтовка. И даже не мосинка или СВД. Зажимай и упирай в плечо. Силы тут не надо, только уверенность и жесткость. Поверь, «Сайга» лягается в три раза сильнее, а тут пули мелкие. Но там очередь не послать, а тут три пули вреда нанесут куда больше, чем любой одинарный патрон. Сравнимого калибра, конечно.

Вначале мы работали только одиночными. Затем перешли на короткие очереди, и тут прокачанная сила дала о себе знать. С каждым магазином у меня получалось все лучше, и спустя полцинка и двенадцать часов я уже без особого труда попадал в десятисантиметровую мишень с двадцати метров. Да, так себе показатель, но до этого было еще хуже.

А еще я заметил, что учусь не только я и мое тело, интерфейс – тоже учился. Его чуть потряхивало, он будто сбоил, но пока это ни к чему не привело. За то время, пока я стрелял, успело окончательно потемнеть. Герман два раза отлучался и все время поправлял меня по возвращении. Но я и не думал возмущаться – я получал знания, которым не нашлось места в моей жизни. Совершенно бесполезные для нормального человека.

– Все, отбой, – устало сказал Герман, который уже полчаса кемарил, прислонившись спиной к стене. – Я спать, да и тебе пора. С ребятами договорились, в соседней с вашей квартире на сегодня-завтра сделали общежитие. Да что там, почти все мужчины, кто не сдавал «кровь», решили таким образом тебе помочь.

– Спасибо. Это очень важно, – поблагодарил я, помогая Герману подняться. – Как твоя рука? Отошла от наркоза?

– Да, полностью восстановилась, – сказал ополченец, но я не был уверен в его правдивости. – Слушай, чего ты беспокоишься? В жизни всякое бывает, неизвестно еще, что хуже, сдать немного энергии или спать с комарами.

– Тут ты прав, и это одна из причин, по которым я хочу проверить, как отражается мое присутствие на остальных во время сна, – ответил я, забрав все пожитки и спускаясь по лестнице – Может, мне тоже легче забирать энергию у добровольных доноров.

– А ты можешь это делать? – удивленно спросил Герман.

– Понятия не имею, честно, – ответил я, немного подумав. – Но если получаю ее от призраков, то и от людей должен. Надеюсь, не придется проверять. Меня эти твари пару раз кусали, ощущение не из приятных.

– Это точно, – кивнул Герман, нахмурившись. – Выходит, Артем думал, что сможет так же, как вы с Сергеем, получать силы и поэтому людей кусал? А после того как он получил дар, это стало реально?

– Не знаю, но три жизни у него, как и у меня, есть. По крайней мере, было. Если так посчитать – первую он потерял, когда напоролся на спрутов. Вторую – когда я сбросил его с шестого этажа. Третью, возможно, потерял от удушья, в машине. Но, может, и не потерял, кто его знает. В любом случае, если дополнительно их не восстанавливал, сейчас он на грани, как и я.

– У вас что, несколько жизней, как у кошек? – усмехнулся ополченец.

– Да, наверное, – ответил я, не став заморачиваться с объяснением. – В любом случае убить нас так же легко, как и обычного человека, только делать это придется несколько раз.

– Ясно, только зачем ты мне это рассказываешь? Сказал бы, что вы совершенно бессмертны, я бы поверил и даже пытаться не стал, – поинтересовался Герман.

– А ты что, собираешься меня убить?

– Де нет, но все же это же тайна, – пожал плечами ополченец. – Получи я такие силы, всем бы говорил, что смерть моя в золотом яйце, а то засунуто в селезня, которого сожрал заяц.

– Ну, ты не все, – пожал я плечами. – К тому же он может вернуться. Проблема в том, что энергию с убитых он точно получает, а вас убить проще, чем рептайдов или стаю призраков.

– Спасибо… друг, – немного погодя сказал Герман. – Ты отличный парень.

– Да не за что. Ты тоже на нашем этаже спать собираешься?

– Не, я в дозор. Буду спать в старом штабе, чтобы, если что, сразу в штыковую пойти, – усмехнулся ополченец. – Приятных вам сновидений. Ну и вообще, постарайся, чтобы тебе не кошмары снились. Подумай о чем-нибудь хорошем перед сном.

– Думаю, этим хорошим меня Кристи обеспечит, – хмыкнул я, пожав руку Германа. Что бы он ни говорил, она оставалась чуть холоднее второй. Остается надеяться, что это пройдет, иначе Сергей рано или поздно выпьет всех жителей без остатка. Два дня… за два дня я должен отследить эту закономерность, и, если энергия не восстановится, придется убить эсбэшника.

Телепортировавшись в квартиру, я снял уличную одежду в прихожей и на цыпочках прошел в комнату. Кристина уже спала, хотя было видно, что и к сегодняшней ночи девушка готовилась очень тщательно. На спинке стула возле кровати висели халат и пара чулок с подвязками. «Помывшись» влажными салфетками, я постарался лечь без шума, но все равно потревожил девушку, которая, улыбаясь, повернулась ко мне.

– М-м… герой вернулся, – промурлыкала она в полудреме, положив мне руку на шею. – Опять будешь мучать меня кошмарами? Или…

– Вначале – или, а там как пойдет, – улыбнувшись, ответил я, убирая прядь волос с ее щеки. Девушка потянулась ко мне, и я уже хотел ее поцеловать, но вместо этого она юркнула под одеяло. Черт, хорошо, что я вытерся начисто. Уснули мы только через пару часов. Она – окончательно вымотавшись. Я – с улыбкой на губах. Если не считать апокалипсиса за забитыми окнами – все получалось просто великолепно. Можно было даже представить, что завтра я просто встану и отправлюсь на работу…

В этот раз я проснулся первым. Совершенно бодрый, максимально выспавшийся и с полной шкалой энергии.

🌞 [◼◼◼◼◼◼❖▢▢▢▢▢▢◇▢▢▢▢▢▢◇]

Даже думать, куда ее вложить, не стал – вся шкала тут же испарилась, зато значки над характеристиками несколько секунд помигали и встали в предыдущее положение. 😊💀💀 – теперь у меня снова была одна жизнь про запас. И хотя даже звучало это крайне бредово, я был очень благодарен Вестнику Тали за его яблоко. Даже если он таким образом хотел меня подставить под суд Старших.

Посмотрев на часы, я обнаружил, что проспал всего три часа. Но больше совершенно не хотелось. Выходит, если я сплю в окружении пяти-семи человек, мне нужно на восстановление около девяти часов, и при этом энергия достигает только половины от первой ячейки. А если рядом двадцать – то хватает двух часов, и заполняется она по максимуму. Интересно. Зависимость, конечно, не прямая, но можно с уверенностью говорить – чем больше народа вокруг, тем лучше.

Я попробовал уснуть еще раз, ведь две жизни лучше одной, но ничего не вышло. Тело просто отказывалось, требуя активности и пищи. Выходит, мозги и усталость отдельно, еда и силы отдельно. Ну, по крайней мере, мне не грозит переедание от стресса, тоже неплохо. Осталось решить, что делать дальше.

Поцеловав на прощание Кристи, которая мило сморщила носик, я оделся и вышел в коридор, в полной форме, с автоматом и саблей. Поднялся к Иннокентию, который уже бодрствовал, все же он лег на несколько часов раньше меня, и мы продолжили тренировки. Шесть часов без перерыва, но теперь попеременно с саблей и с автоматом, который реконструктор научил меня брать копейным хватом.

Пришлось отстегнуть магазин и надеть вместо сабли привычный для этого оружия штык-нож, но теперь держать Инна на расстоянии оказалось куда легче. Когда я почти освоился с новым оружием, реконструктор надел на штык металлическую трубу, так чтобы оружие по размеру соответствовало полученной мной сабле. В результате автомат потяжелел на восемьсот грамм, но от этого стало лишь удобнее.

– Все, хватит, – устало сказал Иннокентий, вытирая со лба пот. – Не знаю, что там у тебя за тараканы в башке, но могу с уверенностью сказать, ты в первый раз держал копье в руках.

– Да, естественно, – согласился я.

– Я не договорил, – прервал меня Инн. – Так вот, ты держал его в первый раз, но сейчас будто несколько недель упорно занимался. И с саблей та же фигня. Я был уверен, что ты просто хорошо вчера разогрелся и забудешь все к утру. Но как бы не так. Ты словно вспоминаешь, как обращаться с холодным оружием.

– Ну, с огнестрелом это точно не работает. Сколько бы я ни тренировался, пока получается посредственно, – заметил я, делая еще несколько колющих движений автоматом. – Но, может, у меня просто к этому склонность?

– Да нифига! Если бы у тебя была врожденная предрасположенность – ты бы сразу оружие по-другому держал. Встречал я парней, которые с первой же минуты нормально кистью работают – ты совершенно не тот случай, – категорично заявил реконструктор. – И либо ты гений повторений, который может с первого раза все выучить, либо… либо это что-то другое.

– Ну, спасибо, теперь я уже не думаю, что это хорошо, – покачал я головой. – Что насчет штыка? Узнал, кто его может переделать?

– У нас таких умельцев нет, да и оборудования не найдется. А вот в ОВД я видел сварку, если отыщется и специалист – сможет тебе перепаять крепления. Уверен, что хочешь испоганить музейный экспонат? – без особой надежды спросил Иннокентий. – Ладно, черт с тобой. Может, ты и прав, новая эра человечества началась, и что-то она не слишком похожа на предыдущую. Новое время… новые ценности.

– Согласен, продолжим? – спросил я, вновь готовый к бою.

– Э нет. Я все, – отмахнулся реконструктор. – Не знаю, откуда у тебя столько энергии, а я вымотан до предела. К тому же мне еще ополчение готовить.

– Хочешь собрать отряд для защиты поселения? – удивленно спросил я.

– Не отряд. Нужно вооружить всех, кто в состоянии держать меч или дубину, и научить ими пользоваться. Если встретить одержимого в доспех и с оружием – он не сможет так просто расправиться с человеком, – улыбнулся своим мыслям Иннокентий. – Блин, никогда не думал, что буду собирать рыцарский орден. Хотя… – только что веселое лицо его затмила тревожная мысль. – Черт, но не могли же они быть правы.

– Ты о чем? – настороженно спросил я.

– Да так… бред по сути. Хотя, может, и не бред. – Инн пожевал нижнюю губу, ходя взад-вперед по комнате. – У нас много разных клубов. От реконов и моделяторов, которым главное выглядеть, а не являться, до бугурдщиков которые дубасят друг друга настоящим, хоть и затупленным оружием.

– Понимаю, таких везде полно. В каждом хобби свои клубы по интересам.

– Ага, только вот вряд ли среди вышивальщиц найдется клуб боевых реставраторов, которые собирают реальное холодное оружие и готовятся к сражениям на нем. А у нас такие есть, пусть немного, но они называли себя орденом Вестника. Ничего не напоминает? – спросил Инн, и я тихо выругался.

– То-то и оно. Я о них даже не вспомни вначале. У нас всего пара человек с ними пересекалась. На общие сходки они не ездили, на бугурты ходили с явной неохотой, говоря, что это все развлечение для слабых духом и телом, – продолжил рассказ реконструктор. – Может, видел в интернете смешные картинки. Вроде рыцарь в камуфляже?

– Нет, я таким никогда особенно не интересовался. Но разве это не бред?

– Бред, конечно, поэтому у нас их и не любили особенно. Когда ты идешь в полных латах, а твой противник в современном бронежилете и противоосколочном костюме, со шлемом Сферой – это немного неспортивно. Вот и не пересекались мы с ними. Но такие ребята встречались. – Иннокентий в задумчивости потер подбородок. – Может, они знали, что грядет?

– Тогда почему не рассказала? По крайней мере, вам?

– А ты представляешь, что тебе здоровенный бугай, и не один, вещает о том, что скоро конец света и нужно готовиться к выживанию? – спросил с насмешкой реконструктор. – Да у тебя первая реакция была бы – его послать, а вторая – сдать в психушку. И это совершенно нормально. А вот то, что они оказались правы, вот это НЕ нормально.

– Выходит, где-то есть группа хорошо вооруженных и подготовленных мужиков, которые ждали конца света? – на всякий случай уточнил я.

– Ну, тут, думаю, они не одни такие, в конце концов, есть же ОМОН, спец войска, ГРУ. Да те же контрактники вроде Германа, – отмахнулся реконструктор. – Вопрос не в этом, понимаешь? Если они знали о том, что произойдет, то могли не просто выжить, но и сколотить личное поселение. А значит, там должны быть и припасы, и специалисты. Черт, может, они сейчас – последняя надежда на выживание вида.

– Ты слишком драматизируешь, – пожал я плечами. – Вполне может оказаться, что они и в самом деле просто поехавшие психи, которые сошлись на одном общем увлечении. Мало ли, кто чем занимается. Кто-то вон внеземные цивилизации искал.

– Ага, а мы их нашли, – едко усмехнулся Иннокентий, кивнув на тело рептайда. – Не знаю, может, конечно, это просто совпадение, а может, мы скоро увидим новых крестоносцев, которые будут собирать людей по поселениям. Я бы не сильно удивился.

Спорить дальше с товарищем я не стал, тем более что он и сам не горел желанием продолжить беседу. Но, в отличие от него, я твердо был уверен, что «мой» Вестник ничего хорошего роду людскому не желал и вообще имел с нами мало общего. Так что, если и в самом деле такие парни есть, очень сомневаюсь, что они станут творить добро.

Закончив с тренировкой ближнего боя, я зашел в штаб за патронами и направился на крышу, когда, проходя мимо нового медблока, услышал голоса горячо спорящих людей.

– Вы не понимаете! Это не просто домыслы, это же исторические, можно сказать, определяющие факторы! – возбужденно говорил один. – Разве вы не видите закономерность? В книге бытия сказано, что ангелы не созданы по образу и подобию бога, в отличие от людей. Они его мысли, вестники и описываются как четверокрылые, шестиглазые существа, мало чем напоминающие человека. Это много позже люди начали ассоциировать себя с ангелами, и описание изменилось с течением веков.

– Это не значит, что ветхозаветные ангелы – дроны, – устало сказал Герман. – Вы опять подбиваете факты, выбрасывая то, что вам неудобно, и беря то, что хорошо подходит под теорию.

– Ладно. Пусть так. Но вы же не станете возражать, что пирамиды, ВСЕ пирамиды во всем мире, выглядят примерно одинаково? Откуда, по-вашему, взялась общая форма? – настаивал историк. – Вспомните потерянный город рядом с Кубой. Ему больше пятидесяти тысяч лет! Если, я повторю, если он был настоящим – значит, это первая пирамида в мире. Вы понимаете? Что-то, что пришло в наш мир больше полусотни тысяч лет назад, а после распространилось по всей планете. Как и общие черты во всех максимально удаленных друг от друга верованиях. Я уже не говорю о копировании в Иудаизме, Христианстве и Мусульманстве.

– О чем речь? – спросил я, входя в лазарет.

– Да, не обращай внимания, – отмахнулся Герман. – Наш профессор снова свою шарманку завел. Про то, что вся наша цивилизация могла появиться из-за пришельцев из иного мира. Бред чистой воды.

– Именно, цивилизация, не наш вид! – перебил его историк. – Вы же мне верите.

– Это не имеет значения, – сказал я максимально серьезно. – Я услышал для себя главное: если они существовали, то пришли в наш мир. Мы попали в их, или другой. Но это же значит, что и вернуться можно. Так?

Глава 6

– Вы говорите о способе перемещения, я же об исторической важности! – замотал головой мужчина, сидящий у кровати Сергея. – Только представьте, насколько изменится перспектива! Насколько по-другому будет выглядеть наша с вами история!

– Все это прекрасно и замечательно, но меня в первую очередь интересует способ перемещения между мирами, – прервал я историка. – Если это устройство, то где, по-вашему, оно может находиться?

– Послушайте, это совершенно не важно, – попробовал отмахнуться мужчина. – Сейчас нам известен только факт такого перехода. Как, почему, за счет чего – совершенно непонятно. Но даже это уже великое открытие, возможно, величайшее в современной истории, наравне с розеттским камнем и вавилонской картой!

– Об открытии своем можете рассказать рептайдам или спрутам, – сказал я, подходя ближе. – А вот за шанс вернуться в наш мир многие будут готовы убивать.

– Они и так готовы, – заметил Сергей, находящийся в полулежачем положении. – Еще пара недель, и цена человеческой жизни сравняется с ценой банки тушенки. Так что я бы сказал, что открытие не самая худшая вещь. Об этом стоит поговорить.

– Если возникнут предположения относительно того, как целый город переместился в этот мир, и, главное, как вернуться обратно, – скажете. Герман, подстрахуешь? Мне еще кое-что непонятно, – попросил я ополченца, но тот отрицательно покачал головой.

– Извини, Слав. Не сегодня. Нужно заделать окна с первого по шестой этажи, чтобы люди снова могли переехать. И придумать, что делать с решетками, очевидно, что они не помогают против более крупных тварей, вроде рептайдов. И мешают пройти только спрутам. Призраки пролазят между прутьями.

– Можно попробовать заложить оконные проемы мешками с песком или обломками стен, – предложил Сергей, чуть приподнявшись. – Если повезет, это решит разом все проблемы. Но работа тяжелая и монотонная, за день не управиться. К тому же я понятия не имею, где взять достаточно прочного хлама, чтобы законопатить все выходы.

– Это не проблема. После заклятья гидроманта у нас полподъезда завалено обломками лестницы, – ответил Герман. – Другое дело, что аномалия не уменьшилась. По крайней мере, визуально. Она как ужалась вчера, так и осталась на прежнем уровне. Стены не задевает, мусор раскидала по сторонам и потихоньку вгрызается в пол.

– Это может плохо кончиться. Эвакуация – реальный выход, – заметил я.

– Как я уже сказал, скоро за банку тушенки убивать будут. А ты предлагаешь всем поселением сняться с обжитого, обеспеченного места и отправиться в неизвестность? – возразил Сергей, посмотрев на меня с нескрываемым удивлением. – Нет. Мы останемся здесь и будем совершать вылазки. В идеале – дождемся, пока за нами не придет бригада. Может, наладим радиосообщение с другими поселениями. Когда буря утихнет, конечно.

– Она может никогда не утихнуть, – сказал вполголоса историк, но, когда на него перевели взгляд, продолжил громче: – Вы не понимаете? Мы не на Земле, в другом мире. Тут другое солнце, другая планета. И хотя она очень, до парадоксального, похожа на нашу землю – все же она другая. Но общие законы познания и физики в силе.

– И к чему это? – спросил я. – Понятно, что планеты похожи, иначе мы бы не выжили.

– Верно, и в то же время нет, – улыбнулся историк. – Вы только подумайте, Москва утонула, но при этом Кубинский город погрузился на дно океана. Что это значит? Это значит, что планета состоит не из материков, или эти материки погрузились под воду. Возможно, где-то есть великие горы, возможно… все.

– Но, если мои предположения верны, весь этот мир состоит из архипелагов и отдельно стоящих островов. А там, где большая водная гладь, там и ветра, которые ничто не сдерживает, и приливные силы в разы выше, чем на нашей Земле. Что это нам дает? – заговорщицки спросил мужчина. – Правильный ответ – частые ураганы, смерчи и цунами. Невиданных масштабов!

– Вроде тех, что регулярно на штаты обрушивались? – спросил обеспокоенно Герман. – Тогда тем более стоит укрепить окна.

– Совершенно верно! Но не сезонные, как на нашей земле, а постоянные. К тому же воздух. Мы попали из зимы в вечную тропическую весну. Лучший катализатор для появления гигантского циклона, чем резкий перепад давления и температуры, и найти-то сложно, – увлеченно рассказал мужчина. – Все взаимосвязано, понимаете?

– Гера, грузите мешки, но не больше, чем по пятьдесят кило. Договорились? – сказал я, выходя из лазарета. – Как закончите, я помогу с перекидыванием.

– Добро, – кивнул довольно ополченец. – Ты сейчас куда? На отстрел?

– Да, надо потренироваться.

– Слушай… возьми посуду с кухни. Можешь даже несколько квартир обойти, все равно она нам без надобности. Блюдечки там, мелкие тарелки. Сам бросил – сам подбил, – немного подумав, предложил Герман. – Справишься?

– Попробую, – ответил я, помахав на прощание.

Набрать посуды подходящего формата не составило никаких проблем. По дороге я встретил проснувшуюся Кристи и помог ей дотащить бутыль кипяченой воды в лазарет. А после, поцеловав девушку, поднялся на крышу.

Вначале у меня ничего не получалось. Как можно бросать тарелку, прицелиться в нее, а потом выстрелить, я долго не мог понять. Только на четвертом блюдце до меня наконец дошло, что кидать надо не вперед, а вверх и назад – ураганный ветер все равно мгновенно сносил мишень, но у меня хотя бы получалось прицелиться.

Попал я в первый раз, когда уже кончался второй сервиз. Когда подошел к концу пятый и снова исчерпались патроны – сумел сбить три блюдца из десяти. Учитывая мои недавние «победы» на фоне стрельбы по спрутам и рептайдам, можно было с уверенностью говорить о взятом достижении. Беда была только в том, что остальные семь я не сбил.

– Пуля – дура, штык – молодец, – пожав плечами, сказал я и начал собираться. Нельзя быть специалистом во всем, и меня это вполне устраивало. Главное, что в ситуации, когда стрелять все же придется, я не буду попусту расходовать боезапас. Понятно, что я уже потратил больше, чем многие бойцы за год учебки и рядовой службы, но это была моя законная добыча.

Внизу меня уже ждали. Герман, несколько мужиков и целая очередь из нагруженных мусором мешков. Я примерился, поднимая один из них, на вид нетяжелый, и тихо охнул. Килограмм сорок, не меньше. Но это все равно в два раза меньше меня в бронежилете и со снарягой. Так что телепортировать я их смог на высоту до пятнадцати метров. Что разом заменило нам грузовой лифт.

С перерывами в пару секунд я раскидал все мешки на третий и четвертый этажи. Остальные только и успевали – что подхватывать их в момент приземления. Тачки для стройматериалов у нас, естественно, не было, но мужики приспосабливались как могли. Кто-то использовал детские коляски, другие – трехколесные велосипеды. Так что за полчаса груз был раскидан и доставлен на места.

Чтобы не сидеть без дела, я помог ребятам заложить окна на первом этаже. Куда удобнее было телепортировать мешки, чем таскать их руками. Мы работали по колено в теплой соленой воде, которая щипала мелкие царапины. Нос уже привык к морскому воздуху, а температура позволяла работать в одних трусах. И все равно никто этим не воспользовался, не снимая рабочих курток и штанов.

– А насколько это надежно? – спросил я у Германа, когда мы закончили укладку. Верхние мешки не просто взваливали поверх остальных, их привязывали проволокой и тканью к стенам, чаще всего к карнизам.

– Лучше, чем ничего, – неопределенно сказал ополченец. – В идеале мешок с песком не простреливается пистолетными пулями. Призраки не проходят сквозь стены, так что и тут не должны. Что до рептайдов… ну, по крайней мере, это их задержит, достаточно, чтобы организовать оборону. Второй раз они нас врасплох не застанут.

– Значит, достаточно надежно, – кивнул я, полностью удовлетворившись таким ответом. – Ты точно хочешь сидеть здесь до отупения? Вряд ли стоит ждать эвакуации.

– Пока продукты не начнут подходить к концу, – ответил Герман. – У нас уже есть пара идей, как возобновить цикл производства. Правда, для этого придется конкретно походить по округе. Но рано или поздно нам всем придется заново выращивать пищу.

– И что вы придумали? – спросил я удивленно. – Вряд ли что-то принципиально новое.

– Удивительно, сколько среди старого поколения огородников, – усмехнулся ополченец. – Может, они готовятся морально на тот свет, вот их к земле и тянет. Не поверишь, но почти у половины наших были участки. Сейчас или в детстве. А у коллекционера нашлось несколько мешков с семенами и удобрениями. Придется, конечно, порядком повозиться, настроить лампы дневного света, занять квартиры соседних подъездов, но, если повезет, мы построим гидропонные фермы, где на каждого будет по сотне квадратов.

– Ого, план грандиозный, – присвистнул я с уважением. – Только ты же понимаешь, что от плана до реализации минимум несколько месяцев? За это время может произойти все что угодно. Начиная от обрушения здания, заканчивая подъемом воды еще на десяток метров. Место для поселения не самое безопасное.

– Какое уж есть. Если ты найдешь лучше – с удовольствием поставлю тебе памятник, – усмехнулся Герман, похлопав меня по плечу. – Да что там, объявим тебя мэром и соберем гарем из молодых девок. Ты, кстати, уже знаешь о том, что против Кристины плетется заговор?

– Что-то серьезное? – напрягся я.

– Ха-ха, – от души рассмеялся Герман. – Нет. Все в порядке. Просто среди выживших девчонок пошел слух, что способности могут передаваться половым путем. Ну, ты типа Адам, что съел яблоко, и можешь передать его Еве, которая тоже получит силы. Как японские школьницы, которые верят, что интеллект передается через постель.

– Мда, – усмехнувшись, я с облегчением выдохнул. – Кстати, в чем-то они правы, интеллект и в самом деле передается половым путем. Правда, не матери, а ребенку.

– Ну, это уже частности, – отмахнулся ополченец. – В любом случае жди, что к тебе в постель полезут. Предохраняться не прошу. Может получиться так, что нам придется восстанавливать численность населения земли собственными силами. А уж, если слухи про силы, хотя бы в случае с потомками, окажутся справедливы, тогда сам бог велел.

– Ладно, это все теории, – улыбнувшись, сказал я. – Пойду заниматься практикой.

– Постой секунду, – остановил меня Герман, когда я уже собирался выходить. – Ты завтра собираешься уходить?

– Да, нужно двигаться дальше, – ответил я. – Понимаю, что помощь никогда лишней не бывает, но у вас все более-менее устаканилось. Дальше вы и без меня должны справиться. Только за Сергеем следи.

– В оба глаза. Я уже договорился с Инном и мужиками, вместе будем держать его под контролем. Если что – убьем группой, – серьезно кивнул Герман. – Я никак не могу тебя убедить остаться, точно?

– Нет, прости. Мне нужно в Зеленоград, к родным, – покачал я головой. – Если все будет хорошо, за неделю-две я доберусь до Академии генштаба. Может, у них есть нормальная техника. На байдарке пролив пересекать не рискну. Особенно если он такой, как Константин на карте обозначил.

– Уже больше, – сказал ополченец. – Тот был рассчитан на сто семьдесят метров над уровнем моря, а сейчас уже сто восемьдесят. Если все верно посчитано, затоплено все с Раменки по Долгопрудный. А это двадцать с лишним километров. Тут без катера не перебраться. А учитывая высоту возможных волн и ветер – понадобится если не крейсер, то как минимум морской корабль.

– Где его еще взять в Москве, – невесело хмыкнул я. – Ладно, я все понял. Похоже, мимо академии мне все равно не пройти. Что с соседями по сну? Жалобы на плохое самочувствие были? Ну, кроме кошмаров.

– Никто не жаловался, – ответил, немного подумав, Герман. – Но ты не волнуйся, это все равно лучше, чем укусы Сергея. Да и пережить пару ночных кошмаров не особенно проблематично, справимся.

– Ладно, тогда до утра, – попрощался я с ополченцем и направился в квартиру, которую уже прочно считал своей. Удивительно, как быстро человек привыкает к вещам, отношению и людям вокруг. Приходилось одергивать себя, напоминая, что все это временно.

– Ждешь меня? – улыбнулся я Кристине и только потом увидел озадаченное выражение на ее лице. – В чем дело?

– Ни в чем, – улыбнувшись сказала девушка, распахивая халатик. – Иди ко мне. Поговорим позже.

Я не стал сопротивляться сладкому соблазну, и пару часов нам было не до разговоров. Сочная, словно спелая вишня, девушка была сегодня поистине ненасытна, и если в прошлые разы инициативу больше проявлял я, то теперь она буквально выжала меня досуха.

– М-м, потрясающе, – тяжело дыша, проговорил я, когда Кристи легла рядом, положив голову мне на плечо. – Так о чем ты хотела сказать?

– Я… не хочу отсюда уходить, Слав, – сказала, чуть запнувшись, девушка. – Давай останемся? Тут безопасно, все нас любят и уважают, полно провизии. Лучше места сейчас не найти. А со всеми трудностями мы справимся вместе.

– Справимся, если уйдем отсюда, – ответил я, перебирая ее волосы пальцами. – Вода слишком близко, мы должны уходить отсюда, пока есть возможность. Машина есть, мы быстро доберемся до ОВД, а оттуда с группой сможем двинуться дальше.

– Куда дальше? – с надломом в голосе спросила Кристи. – Ты знаешь, что оно там? Что там вообще хоть что-то осталось? Слава, я прошу тебя. Давай останемся, вместе! Мне страшно. Вы с трудом отбили атаку рептайдов, а ведь были в укрытии. Что, если эти твари по всей земле расползлись? Как ты с ними справишься, если встретишь в парке?

– Успокойся, пожалуйста, – проговорил я, гладя девушку по голове. – Никто не заставляет нас с ними сражаться. Если пойдем только вдвоем – быстро доберемся до соседнего поселения, там надежнее оборона и нет воды. Оттуда – в клинику, а дальше, собрав группу и транспорт, к академии. Понимаешь?

– Да, понимаю. Ты струсил, – сказала Кристина, отодвигаясь.

– Чего? – переспросил я, даже не сразу поняв суть ее претензии.

– Что слышал, ты струсил. Испугался серьезных отношений. Ответственности, – последнее она произнесла таким тоном, что сразу стало понятно – кто-то ее подобному научил. Хотя, возможно, это у женщин с рождения, предпрошивка.

– Кристи, послушай меня внимательно. Еще раз. Мы, пойдем, вместе, – отделяя каждое слово, сказал я. – Вместе. Так что и отношения наши…

– Я никуда не пойду, – сказала Критсина, отворачиваясь. – Нет. Если ты так хочешь, можешь бросать меня одну на произвол судьбы.

– Так. – Я глубоко вдохнул, успокаиваясь. – Я ухожу завтра утром. Как только соберу вещи. Если хочешь пойти со мной, выйдем вместе. На двоих у меня сил хватит. Больше – нет. Ты знаешь, что для меня важно найти родственников, и заставляешь выбирать. Это плохой вариант. Если не хочешь идти сейчас – я вернусь после того, как найду переправу в Зеленоград.

– Слава, миленький, – в голос зарыдала девушка. – Какой Зеленоград, какая к черту переправа? Ты сам-то себя слышишь? Нет ничего, весь мир пошел по пизде! И меня ты посылаешь туда же! Иди к черту, мудак хренов, чтобы я еще…

Кристина вскочила с кровати, накинула халатик и, схватив вещи со стула, выскочила в коридор. Я несколько секунд лежал, уставившись в серый потолок, а затем закрыл глаза.

Сон пришел мгновенно. Без сновидений, без волнения и беспокойства. А когда я проснулся – интерфейс встретил меня полной шкалой энергии, восстановившимся здоровьем и на секунду мелькнувшим кружком. На последний я обратил внимание, потому что он появился по центру моего зрения и тут же исчез.

Догадка пришла через несколько минут, когда, собираясь, я поднял автомат. Прицел. Интерфейс, приспособившийся под мои нужды, создал прицел! При этом он ходил вслед за стволом и то расширялся, когда я отпускал автомат от плеча, то сужался почти в точку, совпадающую с мушкой. Не зря тренировался!

Оставалось решить, что делать с энергией. Вначале я попытался поднять уровень телепорта, но интерфейс подсветил мне недостающую энергию.

🌞 [◼◼◼◼◼◼❖▧▧▧▧▧▧◇▢▢▢▢▢▢◇]

Выходило, что для второго поднятия требуется вторая же шкала энергии, а копить ее в три раза дольше, чем первую, и вместе со сном она не восстанавливается – только поглощая чужую жизненную силу, энергию или душу, кому как больше нравится. Путем нехитрого рассуждения выходило, что для поднятия в третий раз мне понадобится полностью заполненная шкала энергии, все три секции. А для этого вначале придется поднять сбор энергии. Значит, это придется отложить на потом.

Немного подумав, я вложил все накопленное в новую способность, подняв ее с нулевого уровня до первой звезды. Или первого кристалла, черт разберет. Стоило сконцентрировать внимание на условной капле, как она раскрывалась, показывая единственную способность 💧🔵.

С телепортом все было чуть лучше – там их присутствовало две 🌀, 🌀⮞. А затем, присмотревшись, я понял, что есть еще и скрытые области.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.