Светлана Сертакова
Хранитель Маглы

Глава I. Встреча

Фильм мне понравился. Свет в зале уже включили, и поток зрителей устремился к выходу. На экране мелькали последние титры, но я не спешил покидать зал, продолжая поглядывать на экран в надежде увидеть хоть какой-нибудь намек на продолжение сюжета. Лиза шла впереди меня и тоже не сводила глаз с экрана. К тому времени как мы подошли к выходу, все остальные зрители уже покинули зал. Лиза первая шагнула к двери. Я в последний раз оглянулся на экран, после чего поспешил проследовать за сестрой. Мысли мои по-прежнему были заняты только что увиденным фильмом. Я уже воображал, что может быть во второй части, когда снимут его продолжение, поэтому не сразу обратил внимание на то, что в зале ожидания кинотеатра я вдруг оказался совершенно один. Оглядевшись, я поискал глазами Лизу, но так ее и не увидел.

Сестра была младше меня всего на год, но в отличие от меня характер у нее взрывной, местами шумный, я бы даже сказал несносный, но не скажу, ведь мы же с остальными членами нашей семьи как-то ее терпим, а, значит, получается вполне себе сносный. Несмотря на явные отличия, некоторое сходство у нас тоже, несомненно, имеется, например, в чертах лица, а когда мы оба улыбаемся во все свои тридцать два, то становимся схожи с чеширским котом. Еще у нас у обоих русые волосы, а вот цвет глаз разный – у Лизы светлые, это у нее в отца, а у меня, наоборот, темные, в маму. Ростом мы оба высокие и, если бы я не сутулился, был бы значительно выше, а так со стороны кажется, что мы с ней одинакового роста. Еще одна наша отличительная особенность в том, что я неприлично худой, а Лиза мое зеркальное отображение в кривом зеркале. Правда, я не считаю, что для нее это критично и вполне себе честно признаю ее усовершенствованной копией меня.

«Ага, спряталась», – подумал я, достал из кармана джинсов смартфон, набрал сестру, но так и не смог ей дозвониться. Вглядевшись в экран гаджета, я увидел, что на индикаторе качества сетевого подключения отсутствуют «палочки» – сети почему-то не было. Потом вспомнил, что сестра оставила свой смартфон дома, поэтому я бы не дозвонился до нее в любом случае. Я снова осмотрелся и только тут заметил стелющийся по полу полупрозрачный туман. Вокруг не было, что называется, ни души. Кассиры отсутствовали на своих местах, куда-то подевались продавцы попкорна, диваны ожидания тоже пустовали и, самое главное, моя сестра, она тоже пропала. Я почувствовал, как у меня под ложечкой неприятно засосало, и легкое чувство тревоги заставило сильнее биться сердце.

Я все еще ничего не понимал и пытался разобраться в происходящем, как вдруг почувствовал, как кто-то или что-то трется об мои ноги. Не успев особо испугаться, я посмотрел вниз и увидел, что это был котенок черно-белого окраса с четким рисунком на шерсти, состоящим из темных пятен, расположенных преимущественно на спине и немного сползающих на бока, с большими зелеными глазами, аккуратными торчащими ушками и маленькой круглой мордочкой.

«Смотри-ка, котенок, жаль только мама категорически против животных в доме», – подумалось мне, а вслух сказал:

– Какой ты няшный! И откуда ты здесь только взялся?

Я присел на корточки, намереваясь погладить котенка, но тот неожиданно увернулся и направился в сторону лифта, стены и двери которого были выполнены из прозрачного стекла.

– Эй, ты куда? – засмеялся я.

Не останавливаясь, котенок, что называется, обернулся через плечо и сказал:

– Какой ты недогадливый. Следуй за мной, Данька. Мы в безвременном коридоре, здесь нельзя надолго задерживаться.

– Так ты говоришь? – еще больше удивился я и невольно подался за ним следом, пропустив мимо ушей все вышесказанное, – Ты волшебный?

– Ты тоже говоришь,– ворчливо сказал котенок,– но ты же не волшебный.

– Я совсем другое дело. Я человек и мне положено разговаривать.

– Привыкай, здесь все разговаривают, а не только человеки.

– Не человеки, а люди. А здесь – это где? И куда мы идем?

Мои вопросы, как и раньше, остались без ответа. Мы остановились у дверей лифта, котенок опустился на задние лапки и обратил ко мне свою хорошенькую мордочку.

– Так и будем здесь стоять или, может, ты все-таки нажмешь на эту круглую штуковину? – спросил он.

– На кнопку, что ли? – догадался я и надавил на большую белую кнопку в стене. Прозрачная дверь открылась, отъехав в сторону, и мы вошли внутрь. Дальше стало происходить нечто странное, хотя и встречу с говорящим котенком нельзя отнести к обыденной вещи. Как только мы оказались в середине лифта, его кабина тут же наполнилась прозрачной туманной завесой. Я нажал на кнопку с цифрой один, дверь медленно закрылась, и лифт тронулся.

– У тебя имя-то есть? – спросил я.

– А это обязательно?

– Надо же к тебе как-то обращаться.

– А-а-а, в этом смысле. Нет, ничего такого у меня вроде нет.

– Тогда я назову тебя Солнечным котенком, – сказал я,– так звали котенка в одной интересной книжке, которую я прочитал. Он мог пить солнечный свет, а потом стал Солнцем.

– Хм!– недоверчиво хмыкнул котенок,– Но я же не умею пить солнечный свет. Поэтому лучше зови меня просто Котенок.

– Хорошо,– недолго думая, согласился я,– А ты, случайно, не умеешь находить потайные двери?

– Нет, но я умею создавать коридоры и проходить сквозь любые стены,– ответил Котенок и принялся умываться, тщательно вылизывая свой рисунок, больше похожий на изображение бабочки, расположенный на плечах. И вдруг случилось нечто странное – Котенок с воплем подскочил, сделал немыслимый пируэт в воздухе и плашмя шлепнулся на пол лифта, растянувшись на нем, как отбитая для жарки тушка цыпленка табака.

– Ты чего? – изумился я.

– Я вернулся сам в себя,– буркнул Котенок, поднимаясь на свои маленькие лапки.

– Это как?

– Зияющие блокировали мой другой коридор. Теперь я не смогу вернуться обратно и провести по коридору твою сестру. Нам нужно поторопиться.

– Лиза?! Ты знаешь, где она?

– Да. Я не мог провести вас двоих одновременно по одному коридору, у меня еще недостаточно сил для этого, поэтому мне пришлось раздвоиться и создать еще один коридор для твоей сестры.

Я во все глаза смотрел на Котенка, пытаясь осознать смысл сказанного. Пока я соображал, что к чему, туман стал настолько густым, что я уже с трудом мог различать очертания своего пушистого спутника. Вскоре я почувствовал, что лифт остановился, и скорее услышал, чем увидел, как открылась дверь. Котенок первый устремился в заполненный туманной завесой дверной проем. Висящий в кабине лифта туман начал понемногу опускаться, после чего довольно быстро исчез следом за котенком. Мне даже показалось, что его увел за собой котенок.

После того, как туман рассеялся, я увидел, что вместе с туманом испарилась и кабина лифта. При этом оказалось, что лифт выгрузил нас не на привычном первом этаже самого большого торгового центра в городе, а, что называется, в чистом поле. Вместо глянцевой напольной плитки я оказался стоящим на сочной зеленой траве. Вдалеке зеленая трава сменялась желтой, потом снова становилась зеленой. Это было очень красиво. Однако любоваться открывшимся пейзажем мне пришлось недолго, поскольку Котенок не собирался задерживаться на одном месте.

– Где мы? – спросил я, догоняя котенка, направившегося в одну из сторон.

– В Магле.

– Что это?

– Теперь, что, сербский не учат? – укоризненно спросил котенок.

– Нет, только английский, французский, ну еще испанский и может быть немецкий в некоторых школах. А, да, еще стали очень актуальными восточные языки – китайский и японский.

– Люди! – сделал непонятное заключение котенок,– Жители Маглы знают все земные языки.

– Так что такое Магла?

– Туман.

– Это на Земле? Я имею в виду, это же не в космосе?

– Нет.

– Это параллельный мир?

– Можно и так сказать. Только обычные люди не могут видеть сквозь туман.

– А кто такие зияющие?

Разноцветная дуга появляется оттого, что луч света преломляется в капельках воды, а затем, возвращаясь к наблюдателю под углом в 42 градуса, расщепляется на составные части от красного до фиолетового цвета.

Яркость оттенков и ширина радуги зависят от размера капель дождя. Чем крупнее капли, тем уже и ярче радуга, тем в ней больше красного насыщенного цвета. Если идёт мелкий дождик, то радуга получается широкая, но с блёклыми оранжевыми и жёлтыми краями.

Какая бывает радуга

Мы чаще всего видим радугу в форме дуги, но дуга – это лишь часть радуги. Радуга имеет форму окружности, но мы наблюдаем лишь половину дуги, потому что её центр находится на одной прямой с нашими глазами и Солнцем. Целиком радугу можно увидеть лишь на большой высоте, с борта самолёта или с высокой горы.

Подробнее: http://vse-sekrety.ru/929-pochemu-poyavlyaetsya-raduga.html

Разноцветная дуга появляется оттого, что луч света преломляется в капельках воды, а затем, возвращаясь к наблюдателю под углом в 42 градуса, расщепляется на составные части от красного до фиолетового цвета.

Яркость оттенков и ширина радуги зависят от размера капель дождя. Чем крупнее капли, тем уже и ярче радуга, тем в ней больше красного насыщенного цвета. Если идёт мелкий дождик, то радуга получается широкая, но с блёклыми оранжевыми и жёлтыми краями.

Какая бывает радуга

Мы чаще всего видим радугу в форме дуги, но дуга – это лишь часть радуги. Радуга имеет форму окружности, но мы наблюдаем лишь половину дуги, потому что её центр находится на одной прямой с нашими глазами и Солнцем. Целиком радугу можно увидеть лишь на большой высоте, с борта самолёта или с высокой горы.

Подробнее: http://vse-sekrety.ru/929-pochemu-poyavlyaetsya-raduga.html

Разноцветная дуга появляется оттого, что луч света преломляется в капельках воды, а затем, возвращаясь к наблюдателю под углом в 42 градуса, расщепляется на составные части от красного до фиолетового цвета.

Яркость оттенков и ширина радуги зависят от размера капель дождя. Чем крупнее капли, тем уже и ярче радуга, тем в ней больше красного насыщенного цвета. Если идёт мелкий дождик, то радуга получается широкая, но с блёклыми оранжевыми и жёлтыми краями.

Какая бывает радуга

Мы чаще всего видим радугу в форме дуги, но дуга – это лишь часть радуги. Радуга имеет форму окружности, но мы наблюдаем лишь половину дуги, потому что её центр находится на одной прямой с нашими глазами и Солнцем. Целиком радугу можно увидеть лишь на большой высоте, с борта самолёта или с высокой горы.

Подробнее: http://vse-sekrety.ru/929-pochemu-poyavlyaetsya-raduga.html

Мы чаще всего видим радугу в форме дуги, но дуга – это лишь часть радуги. Радуга имеет форму окружности, но мы наблюдаем лишь половину дуги, потому что её центр находится на одной прямой с нашими глазами и Солнцем. Целиком радугу можно увидеть лишь на большой высоте, с борта самолёта или с высокой горы.

Подробнее: http://vse-sekrety.ru/929-pochemu-poyavlyaetsya-raduga.html

Мы чаще всего видим радугу в форме дуги, но дуга – это лишь часть радуги. Радуга имеет форму окружности, но мы наблюдаем лишь половину дуги, потому что её центр находится на одной прямой с нашими глазами и Солнцем. Целиком радугу можно увидеть лишь на большой высоте, с борта самолёта или с высокой горы.

Подробнее: http://vse-sekrety.ru/929-pochemu-poyavlyaetsya-raduga.html

– Это жители Хаоса. Магла отделяет Хаос от Земного мира.

– То есть Земля похожа на гамбургер, состоящий из трех миров, только вместо верхней булочки Хаос?

По всему было видно, что от моего вопроса Котенок слегка подзавис, от чего даже замедлил ход.

– Что такое гамбургер? – наконец спросил он.

Я предпочел на отвечать на его вопрос и пока собирался с мыслями о чем бы еще спросить котенка, на фоне желто-зеленой равнины появилось три темных пятна, которые очень быстро стали к нам приближаться. Совсем скоро я смог различить человеческие черты лица и темные одежды, похожие на длинные мантии. Перемещались существа исключительно по воздуху. Между нами все еще сохранялось значительное расстояние, когда один из них вдруг запустил в нас неизвестно откуда взявшийся серый мяч.

– Газовый шар! Они нас выследили! Бежим в лес! – крикнул Котенок и со всех своих коротеньких лап припустил в том направлении, где, по его мнению, видимо, был лес. За спиной я услышал звук, похожий на взрыв.

– Какой лес? Где он? – закричал я, но не стал дожидаться следующего нападения со стороны неизвестных существ и рванул с места вслед за Котенком.

Я не видел перед собой никакого леса и даже не мог себе представить, где он может быть и как долго до него добираться. Кроме бесконечной желто-зеленой равнины здесь не было решительно ничего. Но каково же было мое удивление, когда лес вдруг вырос буквально у меня на глазах. Еще секунду назад я бежал по зеленой траве, а теперь меня окружали появившиеся из ниоткуда вековые деревья с изумрудными кронами.

Я едва успел увернуться от торчащей ветки, но помня о грозящей опасности, не останавливаясь, продолжил следовать за котенком. Не сбавляя скорости, мы с котенком углубились в чащу. Пробежав значительное расстояние, Котенок вдруг резко остановился. Я не ожидал его внезапной остановки, поэтому за секунду до столкновения успел только через него перепрыгнуть. Мой мохнатый приятель даже ухом не повел. Приземление мое нельзя было назвать удачным. В результате отсутствия должной спортивной подготовки, я упал плашмя на землю и покатился, как кухонная скалка моей мамы.

Поднявшись на ноги, я потер ушибленный локоть, затем отряхнулся и только после этого оглядел место, в котором мы оказались.

Лес произвел на меня сказочное впечатление. Макушки деревьев, чуть тронутые тонким и прозрачным слоем тумана, плотно соприкасались друг с другом, образуя некую завесу, сквозь которую местами просвечивало солнце и виднелось голубое небо. Стволы деревьев покрывал коричневато-зеленый мох, освещаемый солнечными лучами, пробивающимися сквозь изумрудные кроны. Под ногами стелилась трава, наполненная живым солнечным светом, от чего издали казалась золотым ковром.

– Кто они такие? – спросил я.

– Это зияющие, жители Хаоса,– ответил котенок.

– Что им от нас нужно?

– Им нужен ты.

– Зачем?

– Они чувствуют в тебе опасность.

– Но я им ничего не сделал.

– Пока не сделал,– многозначительно сказал котенок.

– Что ты имеешь в виду?

Котенок вновь не ответил. Так и не дождавшись ответа, я спросил:

– И что нам делать дальше?

– На этот вопрос тебе сможет ответить Радужная фея.

– Тогда надо быстрее идти к ней, пока не вернулись эти, зияющие.

– Они не вернутся. Этот лес под охраной Радужной феи. Здесь безопасно.

– Все равно. Куда нам идти?

– Ее замок на другом конце леса.

–Показывай дорогу.

Я пошел следом за котенком. По дороге я пытался обдумать все случившееся со мной за какой-то последний час, но мысли роились, расползались, и мне никак не удавалось собрать их в кучу. Неожиданно котенок остановился. Вытянув голову и прижав к голове свои маленькие ушки, он стал нюхать воздух вокруг себя.

– Что случилось? – спросил я, невольно понизив голос.

– Там кто-то есть. Я чувствую запах серы.

–Что это значит?

–Запах серы исходит от зияющих.

–Ты же говорил, что здесь безопасно? – упрекнул я котенка,– Надо скорее добраться до твоей Радужной феи.

– Данька, ты не понимаешь, если зияющие здесь, значит с Радужной феей что-то случилось. Теперь в ее замке нас может подстерегать опасность.

– Значит, нам нельзя туда идти, чтобы не попасть в засаду. Вот, если бы туда можно было пробраться незаметно.

– Подземный ход устроит?

– Еще бы!

И тут прямо на моих глазах стало происходить нечто невообразимое: Котенок поднялся в воздух, надулся как воздушный шарик, постепенно теряя окраску и становясь белым, почти прозрачным. В результате он стал похож на маленькое пушистое облачко, соответствующей консистенции. Я не удержался и протянул руку, чтобы дотронуться до него, но облачко увернулось и ворчливо сказало:

– Не мешай мне настраиваться. Лучше приготовься прыгать, когда увидишь коридор.

Подлетев к земле, Котенок стал медленно опускаться, образуя вокруг себя туманную завесу, и тут, в буквальном смысле, земля разверзлась, и облачко скрылось в образовавшейся яме. Я прыгнул следом за Котенком, не успев как следует обдумать свое приземление, и с вырвавшимся криком полетел в пустоту. Пролетев незначительное расстояние, я вдруг неожиданно для самого себя завис в воздухе, так и не долетев до земли, и тут почувствовал, что с обеих сторон меня кто-то поддерживает. Оглядевшись, я увидел около себя два туманных сгустка с меня ростом. Я пошевелил руками, при этом туманный сгусток слегка заколыхался, потом решил помахать руками, как будто это были крылья, сымитировал греблю, представляя себя пловцом, попытался идти по воздуху, затем поджал ноги, но с места так и не сдвинулся. Тогда, оставив свои неудачные попытки, но, все еще продолжая висеть в воздухе, я попытался осмотреться. Здесь было так же светло, как и наверху. Складывалось впечатление, что я находился внутри пещеры, только в потолке, толщина которого составляла около метра, надо мной зияло круглое отверстие внушительных размеров, сквозь которое сюда поступал дневной свет. Навскидку диаметр отверстия был примерно метров пять, В нем виднелось голубое небо, а земную толщь по его краям покрывала сочная зеленая трава, такая же трава стелилась по полу. Сама пещера была длинной и широкой, чем больше напоминала подземный туннель. Насколько я мог рассмотреть с той высоты, на которой находился, в ее каменном своде подобные отверстия встречались и дальше. И тут я увидел Котенка. Он уже успел принять свой обычный облик и теперь наблюдал за мной, нежась на теплой траве.

– Котенок, где мы? – закричал я.

– В подземном ходе.

– А почему здесь светло?

– А ты думал, что Радужная фея построит подземный ход, похожий на норку крота?

Я хотел было еще что-то спросить, но неожиданно для себя стал медленно опускаться вниз. Я все еще продолжал ощущать чью-то поддержку, но не мог увидеть тех, кто меня держит. Очутившись на земле, я попытался освободиться из невидимых рук, а может и не рук вовсе, как вдруг услышал рядом с собой тонкий мелодичный голос.

– Так это ОН?

Сделав шаг вперед, я обернулся на голос и на том месте, где меня только что опустили на землю, увидел, как туманные сгустки приобретают человеческие формы.

Одним из них оказалась молодая женщина с ниспадающими до плеч светлыми волосами и глазами цвета неба. Одета она была в платье с длинными рукавами, юбка которого струилась радужным потоком по земле. Тонкую талию прекрасной незнакомки опоясывал необычный пояс, сплетенный из множества разноцветных бусин, с кисточками из драгоценных переливающихся всеми цветами радуги камней. Она была очень красива, а взгляд излучал тепло и доброту. Вторым сгустком оказалась девочка, хрупкая и стройная, примерно моего возраста, лет тринадцати-четырнадцати. Волосы у нее были темнее, чем у женщины, и заплетены в длинную косу, свисающую ниже пояса. Одета девочка была в синие джинсы и футболку перламутрово-розового цвета.

Женщина протянула мне руку и сказала уже знакомым мне голосом:

– Я Марина. В Магле меня называют Радужной феей.

– А я Вероника, – сказала девочка, также протягивая мне руку для рукопожатия.

Я по очереди пожал обе протянутые мне руки и, воспользовавшись моментом, постарался, как следует, рассмотреть неожиданных гостей. Четыре глаза ответили мне таким же внимательным взглядом.

– Вы можете рассказать мне, что происходит? – наконец спросил я, – Почему меня преследуют зияющие?

– Ты должен исполнить послание, – ответила Радужная фея,– ты и твоя сестра. А где девочка?

Радужная фея устремила вопросительный взгляд на Котенка.

– Девочку похитили,– ответил котенок.

– Это плохо,– нахмурилась Радужная фея,– это очень плохо. Ее нужно как можно скорее найти, иначе вы не сможете собрать все части Кольца к назначенному сроку, и тогда Ингвара не станет.

Заметив, что я уже собрался открыть рот для следующего вопроса, Радужная фея быстро добавила.

– Я расскажу тебе все, что знаю. Но здесь неподходящее место. Даже земля не всегда может хранить секреты, особенно чужие. Летим отсюда!

«На чем?» успел все же подумать я прежде, чем увидел, как вокруг моих ног вдруг заклубился туман, который я поначалу принял за дым. Однако мой мозг мгновенно дал мне понять, что жареным не пахнет, поэтому я сделал вывод, что все же не горю, а, значит, не могу дымиться. Туманное образование постепенно увеличилось в объеме и приобрело форму облака. Оглядевшись, я увидел, что с остальными происходит тоже самое, включая котенка. В тот момент, когда облако начало подниматься над землей, я почувствовал, что отрываюсь от земли вместе с ним.

– Не бойся,– сказала Вероника, вдруг оказавшаяся рядом со мной. Она полулежала на пушистом облаке, как будто это было обычное кресло для отдыха, и улыбалась. Мне показалось, что охватившая меня паника доставляла ей удовольствие.

– Я и не боюсь,– буркнул я и тоже постарался поудобнее развалиться на облаке. Оно было мягким, теплым и неожиданно упругим. Когда я был поменьше, то думал, что облако, если бы на нем можно было прокатиться, наверное, похоже на сахарную вату, теперь же, получив реальную возможность прокатиться на настоящем облаке, с удивлением обнаружил, что на ощупь оно напоминает пену для ванной, но при этом может держать форму. Оказалось, что так же как пену его можно было взять в руки, сдуть с пальцев, водрузить на голову, намазать нос. Увидев у меня на голове белоснежную шапку и пенный нос, Вероника засмеялась, показывая на меня пальцем, а потом и сама приняла участие в этой игре и тоже соорудила у себя на голове некий головной убор, больше похожий на египетскую пирамиду, усы и бороду. Даже котенок, глядя на нас, решился измазать свою круглую мордочку белой пеной, от чего стал похож на панду.

В хорошем настроении мы медленно воспарили над землей и направились по длинному туннелю в неизвестном мне направлении, постепенно увеличивая скорость. Облаками не нужно было управлять, они сами знали куда лететь, где притормозить, повернуть или проскользнуть. По дороге я заметил, что наши необычные кресла вдруг начали менять цвет, становясь то красными, то оранжевыми, то желтыми, то зелеными, то синими. Подивившись, но, не придав этому особого значения, я вскоре позабыл об этом и позволил себе насладиться поездкой, разглядывая представившиеся моему взору пейзажи.

Глава II. В гостях у Радужной феи

Наши разноцветные облака доставили нас к небольшому подземному озеру. В самом центре водной глади огромным айсбергом сгустился туман. При нашем приближении туман стал понемногу рассеиваться, и тогда перед нашим взором в легкой туманной дымке предстал парящий в воздухе сказочный замок. От замка исходило мягкое свечение и, как наши необычные кресла, на которых мы ехали, он время от времени плавно переливался всеми цветами радуги.

Облака выгрузили нас на открытой террасе разноцветного замка, где мы и расположились, удобно устроившись в креслах, похожих на подсолнух. Только тут я вспомнил про свой смартфон, но карман, в котором он лежал, был пуст, видимо, я потерял его в лесу, когда мы с котенком убегали от зияющих.

– Теперь можно спокойно разговаривать и не опасаться, что наш разговор станет известен кому-нибудь еще, – сказала Марина.

Посетовав мысленно на потерю смартфона, я постарался временно о нем забыть и приготовился внимательно слушать.

– Защитный туманный купол не даст информации просочиться за пределы этого замка,– продолжила Радужная фея,– Мир, в котором ты оказался, называется Магла, по-вашему Туман. Вселенная, как тебе, наверное, известно, образовалась в результате Большого Взрыва. Со временем сформировались галактики, звезды, планеты, в том числе Земля. Однако даже после образования солнечной системы Вселенная продолжала расширяться. В результате этого расширения на Земле возникло несколько миров, которые могут существовать одновременно, независимо друг от друга. Сначала возник Земной мир. Земным его называют потому, что в отличие от двух других миров в нем больше материального, он ближе к Земле, и ты в этом скоро убедишься. У тебя будет возможность сравнить наши миры. На протяжении четырех миллиардов лет ваш мир развивался, совершенствовался, но в процессе эволюции, а также жизнедеятельности людей появился еще один мир – мир Хаоса. В переводе с греческого «хаос» означает газ – пустота, зияние. Негативные эмоции, исходящие от людей, войны, а позже и радиактивные отходы – все это также способствовало возникновению этого мира. Со временем Хаос стал настолько велик, что еще немного и он бы начал вытеснять Земной мир. И тогда возникла Магла. Все должно находиться в равновесии. Это и есть главная задача Маглы. Мы охраняем Земной мир от проникновения Хаоса. Согласно легенде первые жители нового мира создали Орден Хранителей Маглы. Им была известна тайна мироздания, а значит и тайна уничтожения наших миров. И тогда они решили во что бы то ни стало сберечь ее. Они заключили тайну в Кольцо. Круг не имеет ни начала, ни конца. Это символ вечности, единства и совершенства. Хранителей было семеро, и каждый из них в знак вечного молчания отдал самое ценное, что у него было: первый – золото, другой – драгоценные камни, третий – пожертвовал властью, четвертый отдал все свои накопленные знания, пятый – оружие, шестой принес себя в жертву, дав обет безбрачия и тем самым лишив себя продолжения рода. Возглавил Орден Великий Магистр.

– Как у тамплиеров? – вырвалось у меня.

– Да, ты молодец, знаешь вашу историю,– улыбнулась Марина, но потом снова стала серьезной и продолжила, – Магистром стал тот, кто отдал Кольцу душу и несколько капель своей крови. После этого Кольцо стало слушаться только его. Кольцо нельзя было украсть, отобрать силой, отказаться от него в пользу другого. Его можно только передать наследнику по крови после смерти Магистра. Кольцо чувствует своего хозяина и само его выбирает. Миром Хаоса правит Верховный правитель. Его население составляют зияющие, которые делятся на три класса: низший – безмолвные солдаты, средний – их командиры, высший – разумные особи, больше остальных наделенные интеллектом. Верховный правитель выбирается из их числа. Чтобы защитить Маглу от проникновения Хаоса первый Великий Магистр при помощи Кольца создал над нашим миром защитный купол. Пока он действовал, мы были в безопасности. Первые тревожные сигналы появились еще во времена правления Великого Магистра Владимира. Однажды он поехал на прогулку вместе со своим сыном Кириллом. Оттуда Кирилл вернулся один и рассказал, что по дороге на них напали зияющие. В ходе тяжелейшего сражения Великий Магистр был убит. Сыну удалось бежать, прихватив с собой Кольцо. Но тут выяснилось, что перед смертью Великий Магистр разломал Кольцо на семь частей, чтобы спасти его. Кирилл хотел объявить себя следующим Великим Магистром, но не смог восстановить целостность Кольца. Орден Хранителей решил, что Кольцо отказывается его признавать. Тогда Кирилл, забрав обломки Кольца, исчез, и с тех пор его никто не видел. На фоне этого среди хранителей появились слухи о предательстве. Все помнили о том, что Великий Магистр Владимир погиб от рук зияющих, а это было возможным только при условии, если их провел в Маглу кто-то из ее жителей. Получается, что каким-то образом зияющие узнали о тайне Кольца и теперь пытаются им завладеть. Последний Великий Магистр Ингвар в отличие от предыдущих не является наследником по крови. Он пришел к нам из Земного мира и предъявил хранителям Кольцо, которое его каким-то образом признало. Он рассказал, что однажды к нему явился Кирилл и передал ему обломки Кольца. В руках Ингвара части Кольца воссоединились, после чего оно само наделось ему на палец. Ордену Хранителей ничего не оставалось, как признать в Ингваре нового Великого Магистра. Но недавно случилось то, что ставит под угрозу существование нашего мира. Еще при создании двух миров на границе Маглы и Хаоса образовалась зона Небытия. Туда можно войти, но выйти оттуда невозможно. Это единственное место, в котором можно избавиться от Кольца навсегда вместе с тем, кто его хранит. Ингвара заманили в Небытие и, тогда, спасая Кольцо, он тоже, как и Владимир, разломал его на семь частей. Каким-то образом ему удалось передать обломки на хранение доверенным лицам, но их имен никто не знает. Ингвар, предчувствуя беду, оставил послание хранителям, указав в нем, что собрать все части Кольца вместе смогут брат и сестра из Земного мира, что только их признает Кольцо. Его послание стало легендой. Мы ждали вас. Великий Магистр не может находиться в зоне Небытия вечно. Его время ограничено, еще немного и его не станет.

– Он умрет?

– Здесь не умирают в том смысле, в каком вы понимаете смерть. Мы рассеиваемся.

– Почему именно мы с Лизой?

– На этот вопрос сможет ответить только сам Ингвар.

– И что мы должны сделать?

– Вы должны собрать все части Кольца воедино и вытащить Ингвара из Небытия. Без Великого Магистра и Кольца Магла беззащитна. Они взаимосвязаны. Без Великого Магистра действие защитного купола ослабевает и зияющие могут нас атаковать. В Земном мире роль защитного купола выполняет атмосфера. Магле без защитного купола быстро придет конец, ведь, как известно, под прямыми лучами ультрафиолета любой туман рассеивается. Зияющие уже теперь без всяких препятствий проникают на территорию Маглы. Два мира постепенно начинают объединяться. Нарушается равновесие.

– У кого находятся части Кольца? И где мне искать Лизу?

– Мне известно о местонахождении одной из частей Кольца. Где находятся остальные, не знает никто. А кто знает, тот по понятным причинам молчит. Однако, получив первую часть Кольца, твоя связь с ним станет сильнее, и к остальным частям оно приведет тебя само.

– А Лиза? – снова спросил я.

Вместо ответа Марина обратилась к Котенку:

– Как именно пропала девочка?

– Я создал два коридора одновременно, и там, с Лизой, был другой я. У того коридора была слабее защита, поэтому зияющие смогли его заблокировать и выкрасть девочку. Они окружили мой коридор плотным кольцом газа и вытеснили мое туманное облако. Девочка осталась у них.

– Им известно о Кольце и о связи его с вами,– произнесла Радужная фея после некоторых раздумий,– Девочка им нужна. Они используют ее как приманку, чтобы обнаружить части Кольца. Значит, они не повезут ее в Хаос, а оставят в Магле. Для зияющих этот мир чужой, следовательно, им кто-то помогает. Значит среди жителей Маглы предатель. Он же в свое время предал Великого Магистра Владимира, он же помог заманить Ингвара в ловушку и он же, скорее всего, удерживает у себя девочку. Ты должен постараться ее найти.

С каждым новым словом Радужной феи я чувствовал, как огромный груз ответственности ложится на мои плечи. Мне нужно было найти Лизу, собрать все части Кольца воедино и спасти неведомого мне Ингвара. Мне вдруг стало страшно. Никогда раньше я ничего не делал сам, все за меня решали мама и бабушка. А теперь от меня зависит целый мир, чужой и, как мне тогда казалось, негостеприимный. Вопрос, который напрашивался сам по себе: «Почему я?».

Я вскочил со своего необычного стула и почти закричал:

– Я не хочу никого спасать! Я не буду ничего искать! Я хочу домой! Котенок, отведи меня обратно!

Марина с пониманием отнеслась к моей маленькой истерике и, выдержав, небольшую паузу, мягко сказала:

– Думаю, Ингвару было известно больше, чем нам. Поэтому если не вы, то никто. Но, если хочешь, ты можешь уйти. Ты один. Лиза останется здесь, потому что без тебя нам ее не найти. Исчезнет Ингвар – исчезнет Магла, а потом Хаос поглотит и ваш мир. Кроме того, после исчезновения Ингвара в Магле случилась еще одна беда – погиб один из самых старейших членов Ордена Хранителей Александр. Он был наиболее близок с Великим Магистром. Александр по-отечески принял на себя заботу об Ингваре сразу же, как только тот появился в Магле. Когда исчез Ингвар, Александр не находил себе места, горевал о нем, как о родном сыне. И вот теперь не стало и его.

Я встретился взглядом с насмешливым и немного презрительным взглядом Вероники, и мне стало стыдно за свою слабость.

– Ты по-прежнему хочешь вернуться домой? – спросила Марина.

– Нет,– буркнул я и вернулся на свое место.

– Что ж, а теперь предлагаю всем перекусить,– сказала Марина и хлопнула в ладоши. Через мгновение появилось пять необычных существ, внешне похожих на людей, но ростом с шестилетнего ребенка. Существа были полупрозрачные, с разноцветными волосами и кукольными лицами. Перемещались они преимущественно по воздуху.

Видимо, заметив мое удивление, Вероника прошептала:

– Это радужцы. Каждый новый день на восходе солнца они рождаются заново из утренней росы, а вечером на закате рассеиваются.

У каждого из радужцев был поднос с едой, который они поочередно ставили на стол, после чего бесшумно удалялись. На одном подносе были всевозможные фрукты, некоторые из них я никогда раньше не видел. На втором подносе были свежие, и, видимо, еще теплые булочки, похожие на наши, круассаны, от которых исходил дивный аромат свежеиспеченного теста. Третий поднос содержал несколько видов напитков: нечто по консистенции похожее на наш молочный коктейль только синего цвета, травяной и, пахнущий земляникой, красный чай, а также сок цвета киви, по вкусу напоминающий апельсин.

– Их раскрасила Радужная фея, – прошептала Вероника, кивая в сторону яств на подносах,– она умеет обычным вещам и продуктам придавать любой цвет, поэтому ее называют Радужной феей.

– Так вот почему наши облака меняли расцветку, – догадался я.

Вероника, засмеявшись, кивнула.

На четвертом подносе была картошка фри цвета баклажана, а на пятом – лимонные креветки размером с мою ладонь.

Еда была очень вкусной, поэтому я с большим аппетитом попробовал каждое из предложенных блюд. После ужина Вероника проводила меня в мою комнату. Помещение оказалось неожиданно просторным, с высокими потолками и выходом на небольшую открытую террасу. Здесь была большая кровать с балдахином, туалетный столик, пуфик, небольшой двухместный диванчик, чайный столик и шкаф для одежды. Вся мебель в комнате была необычной, с вензелями, на полукруглых изящных ножках. Вероника вошла в комнату вместе со мной и теперь наблюдала за моей реакцией.

– Здесь все комнаты такие огромные? – спросил я.

– Нет,– улыбнулась девочка,– остальные еще больше.

– Замок с виду не такой уж и большой,– с сомнением возразил я.

– Это оптический обман.

Я заметил, как в глазах Вероники заплясали злорадные чертики.

– Тебе, наверное, доставляет большое удовольствие наблюдать за моим недоумением? – неожиданно резко спросил я.

Мой выпад не произвел на Веронику должного впечатления.

– Мне нравится смотреть, как ты удивляешься самым обычным вещам,– честно призналась она,– Тебе страшно?

– Да,– честно ответил я.

– Я понимаю. Но здесь тебе ничего не угрожает.

– Знаю. Меня больше пугает то, что мне предстоит.

– На самом деле ты не один, у тебя есть друзья, готовые тебе помогать во всем. А сейчас тебе нужно выспаться. Увидимся завтра.

После того как Вероника покинула мою комнату, я стянул с себя одежду и нырнул под одеяло. Расслабиться было необычайно приятно, по телу разлилась блаженная нега, веки налились свинцом и я стал погружаться в сон. Сквозь накрывающую меня дремоту я почувствовал, как на мою кровать, запрыгнуло нечто и улеглось у меня в ногах. Догадавшись, что это был Котенок, я провалился в глубокий сон.

Глава III. Первая часть Кольца

Я люблю по утрам поспать. Это утро не было исключением, даже не смотря на то, что я был в чужом для меня мире, за мной по пятам следовала опасность, и на моих плечах лежал огромный груз ответственности по спасению Маглы. Во сне мне удалось позабыть о событиях, произошедших накануне, включая котенка, который продолжал мирно спать у меня в ногах. Резкий стук в дверь и радостный голос Вероники, которая пришла пригласить нас на завтрак, заставили меня с трудом разлепить глаза, но непослушные веки тут же сомкнулись обратно. Видимо не дождавшись от меня никакой реакции, Вероника открыла дверь и просунула голову в образовавшуюся щель.

– Ты, что, еще не встал? – удивилась девочка,– Радужная фея ждет нас к завтраку. Тебе придется поторопиться со сборами.

– Сейчас,– буркнул я.

– Мы ждем вас на террасе,– напоследок крикнула Вероника и исчезла за дверью.

Котенок, лежавший у меня на ноге поверх одеяла, лениво потянулся.

– Ты такая же соня, как и я,– сказал я, откинул одеяло и нехотя сполз с кровати.

– Я, между прочим, охранял тебя всю ночь, – отозвался котенок.

– Вероника сказала, что здесь я в безопасности. Так что ты напрасно старался.

Котенок ничего не ответил и принялся умываться, по-прежнему так же тщательно вылизывая свою бабочку на плечах.

Одежда, которую я вчера просто свалил в кучу, теперь была аккуратно развешена на спинке стула и выглядела чистой и выглаженной. Помимо моих вещей здесь же была легкая куртка цвета хаки, которую, как я предположил, приготовили специально для меня. Я быстро натянул на себя джинсы и футболку, влез в кроссовки, затем накинул куртку, которая пришлась мне как раз впору, и вместе с котенком покинул комнату. Пройдя на террасу, на которой мы вчера разговаривали, мы увидели накрытый к завтраку стол. Радужная фея и Вероника уже ждали нас. На Марине было красивое платье цвета утренней зари и все тот же пояс с кисточками из драгоценных камней. Вероника была одета в синие джинсы, желтую майку со стразами и черную тонкую куртку. Пожелав всем доброго утра, я выбрал себе место поближе к аппетитным булочкам, которые были мной запримечены сразу, как только я вошел. Я очень люблю хлеб и все хлебобулочные изделия, если у меня не отобрать буханку, я могу съесть ее целиком. Покончив с завтраком, мы решили еще раз обсудить все детали.

– Сегодня мне доложил посланный мной шпион, что кто-то убрал мои защитные камни,– сказала Марина.

– Какие камни? – спросил я.

– Осколки древнего метеорита, которые были расставлены мной, чтобы защитить лес. Если выставить их в определенной последовательности, они образуют защитный туманный купол, потому снаружи лес кажется невидимым. Пройти мимо камней могут только жители Маглы. Это еще одно подтверждение того, что среди жителей Маглы предатель. По-видимому, этот кто-то проник в лес, убрал мои защитные камни и впустил зияющих в лес. Так они проникли в Радужный замок и захватили его. Когда это случилось, нам пришлось спешно его покинуть и построить новый замок, конечно, не такой большой, как тот, но для временного проживания сойдет и такой. Вы должны с большой осторожностью относиться ко всем жителям Маглы, пока мы не вычислим предателя. Мне предстоит проверить все камни и восстановить защиту.

– А мне что делать? С чего начать? – спросил я.

– Не бойся, ты не будешь один. У вас с Вероникой особое задание. Вы отправитесь на поиски первой части Кольца. Как я уже говорила вчера, мне известно о местонахождении одной из частей. Однажды утром, когда я пила чай на террасе Радужного замка, ко мне прилетел молодой орел. В клюве он держал обломок Кольца. Я сразу поняла, что с Ингваром приключилась беда. Я спрятала обломок в секретном месте в одной из комнат замка. Но через некоторое время его там не оказалось.

– Его украли? – воскликнул я.

– Нет. Кольцо без хозяина имеет свойство трансформироваться, таким образом оно само себя защищает. Благодаря трансформации Кольцо никогда не окажется не в тех руках. Но вместе с тем, ваша задача усложняется. Для начала вам нужно незамеченными проникнуть в Радужный замок. Поиски первой части Кольца рекомендую начать с библиотеки, именно там я оставила тот обломок, который принес мне орел.

Затем Радужная фея обратилась к котенку:

– Котенок,– сказала она,– я на тебя рассчитываю. При малейшей опасности создавай коридор и уводи детей. Что бы ни произошло в замке, с детьми не должно ничего случиться.

– Не беспокойся, Радужная фея,– промурлыкал котенок,– со мной они в полной безопасности.

– Хорошо, – кивнула Марина и повернулась к нам с Вероникой,– теперь, что касается вас, дети, по подземному тоннелю вы доберетесь до Радужного замка, Вероника поможет незаметно попасть внутрь, а затем проведет в библиотеку. Там уже, Даня, все будет зависеть от тебя. Сосредоточься и прислушайся к себе. Кольцо тебя почувствует и само позовет. Иди туда, куда тебя начнет необъяснимым образом тянуть. Это и будет зов Кольца.

– У меня как-то с интуицией не очень,– сказал я.

– Уверяю тебя, зов Кольца ты точно ни с чем не перепутаешь,– успокоила меня Радужная фея.

Получив еще несколько наставлений от Марины, а также по рюкзаку с провизией в придачу, мы с Вероникой и котенком, разместившимся на моей ноге в ожидании команды, приготовились выдвинуться в путь.

– До Радужного замка вы доберетесь на экспрессоблаке,– сказала Марина,– это самое быстрое средство передвижение по моим туннелям, к тому же значительно экономит время.

Как и в прошлый раз, вокруг моих ног заклубился туман, после чего туманное образование стало постепенно увеличиваться в объеме. По мере того, как облако поднималось все выше, котенок, включив, видимо, инстинкт охотника, выпустил коготки и вскарабкался по моей одежде ко мне на грудь. Поскольку расставаться со мной котенок явно не планировал, на этот раз экспрессоблако у нас с ним было одно на двоих. Оглянувшись, я увидел Веронику, удобно устроившуюся на своем белоснежном облаке. После недолгого, но очень теплого прощания с Мариной, наши экспрессоблака понесли нас по подземным, иногда довольно извилистым коридорам. Широкие туннели сменялись узкими, высокие – низкими, но наши облака невозможно было сбить с толку, они мгновенно реагировали на любые возникающие на пути преграды, и я в очередной раз порадовался, что ими не нужно было управлять. Я еще тот гонщик.

Путешествие наше довольно быстро подошло к концу. Наверное, если бы нам предстояло совершить тот же путь, что мы проделали, пешком, мы были бы еще в самом его начале. Облака тормозили довольно резко, без какого-либо предварительного сбрасывания скорости, плавного торможения и прочего, при этом в обычной жизни при резком торможении ты хочешь – не хочешь все равно по инерции подаешься вперед, но не в этом случае. Облако было настолько хорошо сбалансировано, что внезапная остановка совершенно никак не отражалась на его пассажире. Оно как будто ловило его малейшие колебания и мгновенно их корректировало. Сравнить это можно разве что с автомобилем, налетевшим на кочку, при этом в нашем случае автомобиль бы не подскочил на кочке, а скорее прогнулся бы под нее и также плавно поехал бы дальше. Я понял только то, что законы физики в Магле не работают вообще.

– Мы на месте,– сказала Вероника после того, как наши облака остановились. Пока я осматривался, у облаков запустился обратный процесс образования и в конечном итоге они довольно быстро рассеялись.

– Слезать будешь?– спросил я котенка, который продолжал сидеть у меня на руках и похоже даже не собирался что-либо менять.

– Да, пожалуй, опусти меня,– немного поразмыслив, ответил котенок.

Усмехнувшись про себя, я нагнулся и распрямил руки, предоставив котенку самому спрыгнуть с моих ладоней. Маленький пушистый комочек, занимавший собой обе мои руки, мгновенно скатился на землю.

– Мы находимся прямо под Радужным замком,– сказала Вероника.

Я поднял глаза, чтобы посмотреть на замок, и наткнулся взглядом на каменный потолок подземного коридора.

– Когда зияющие захватили наш замок,– продолжала Вероника,– Марина создала этот тоннель, чтобы мы могли сбежать. Сейчас мы находимся под подземным этажом, как раз в том месте, где располагается кухня. Библиотека находится на первом этаже в другом крыле.

– Котенок создаст коридор, и по нему мы доберемся до библиотеки, таков наш план? – спросил я.

– Это был бы идеальный вариант,– ответила Вероника,– но, к сожалению, не все так просто. До того момента, пока мы не найдем первую часть Кольца создавать такой длинный коридор в замке, где находятся зияющие, опасно. Снаружи коридор обволакивает защитный туман, который могут заметить зияющие, и тогда мы окажемся в ловушке. Коридором котенка мы сможем воспользоваться при отходе, а до тех пор придется рассчитывать на свои силы.

– Как мы можем рассчитывать на свои силы, если над нами фундамент дома?– воскликнул я в недоумении,– Или здесь есть какой-то потайной люк?

– Ты забыл, что котенок умеет проходить сквозь стены?

– Разве это не тоже самое, что создать коридор?

– Сейчас не бойся, – шепнула Вероника, попросту проигнорировав мой вопрос, и взяла меня за руку.

Я не успел уточнить, чего именно мне не бояться, потому как прямо у меня на глазах, девочка стала превращаться в туманный сгусток. Взглянув на свою руку, которая продолжала ощущать тепло другого человека, я увидел, что тоже становлюсь туманным сгустком. Но, то ли от того, что мне сказала Вероника, то ли от того, что я стал постепенно привыкать к необычным для меня и обычным для моей спутницы вещам, я не испугался. Обернувшись к котенку, я увидел на его месте облако, которое стало подниматься, образуя в каменном потолке туннеля отверстие, достаточно большое для того, чтобы через него можно было пройти человеку. И тут я понял, что имела ввиду Вероника. Котенок не просто умел сам проходить сквозь стены, но мог и нас таким же образом провести сквозь них.

Когда мы полностью стали туманными сгустками, Вероника оторвалась от земли, потянув меня за собой. Поднимаясь вверх, я чувствовал необычайную легкость во всем теле, хотя и не видел его. Мы просочились в отверстие, созданное котенком-облачком, и сразу же оказались в темном помещении без единого окна. Пока еще наш нестандартный вход не затянулся, в комнате можно было различить очертания отдельных предметов. Но когда это все-таки случилось, мы оказались в кромешной темноте.

– Это погреб,– вполголоса сказала Вероника, как будто читая мои мысли, – не бойся, я здесь хорошо ориентируюсь даже в темноте. Главное, не отпускай мою руку, пока мы отсюда не выберемся. Да и котенок, как все коты, обладает отличным ночным зрением.

– Это ошибочное мнение,– автоматически отреагировал я, потому что когда-то читал об этом, – кошки в кромешной темноте видят так же плохо, как и мы. А вот в сумерки их зрение в десять раз лучше, чем у нас. Они улавливают даже слабый свет, а все потому, что у них интересная особенность строения глаз. Их глаза можно сравнить со стереоскопами.

– С чем? – машинально переспросила Вероника.

– Это такой бинокулярный оптический прибор, при его помощи можно просматривать объемные изображения.

– А, бинокль! – протянула Вероника.

Я не стал задерживаться на стереоскопе и, просто продолжил:

– Благодаря умению зрачков сужаться и расширяться, кошки могут регулировать количество света, которое попадает на сетчатку глаза. Поэтому им достаточно даже малейшего отблеска, чтобы отчетливо различать движимые и недвижимые элементы. Кроме того, кошки различают больше двадцати оттенков серого. А в кромешной темноте мало того, что ничего не видят, да еще и испытывают стресс. Кстати, Котенок, ты где?

– Я здесь,– подал слабый голос котенок где-то справа от меня.

– Как ты, малыш?

– Ты был прав, темнота парализует меня. Только мысль о том, что вы рядом, не дает мне удариться в панику. Мне бы хоть маленький лучик света, и тогда я быстро сориентируюсь в этой темноте.

– Эх, был бы со мной мой тумасфероникс,– вздохнула Вероника.

Поначалу я хотел переспросить, о чем она говорит, но передумал.

– Вероника, а мы уже это…– я слегка замялся,– стали нормальными?

– Да, не беспокойся, – Вероника сразу поняла, что я имел в виду.– Это был кратковременный эффект. На нас двоих ушли почти все мои силы. Оказывается, это гораздо сложнее, чем я думала. Налицо различие в структуре молекул – предполагаю, все потому, что ты не житель Маглы.

Я не очень понял, что она имела ввиду, но сейчас вдаваться в подробности не стал.

– Котенок,– позвал я,– иди на мой голос, я возьму тебя на руки.

Ответом мне была тишина.

– Котенок!– снова позвал я,– Ты слышишь? Иди ко мне, малыш!

И снова ответа не последовало. Я не понимал, что происходит. И когда я уже хотел позвать его в третий раз, вдруг почувствовал легкое прикосновение к своей ступне. Сначала меня потрогали одной лапкой, потом я почувствовал прикосновение двух лапок одновременно, потом на мою ногу просто легли всем своим маленьким пушистым тельцем. Разумеется, я догадался, что это был котенок. Видимо, ему удалось превозмочь свой страх, раз он решился идти на мой голос. Не отпуская руки Вероники, я нагнулся и свободной рукой подхватил пушистого друга. Недолго думая я сунул котенка за пазуху куртки, где был пришит огромный внутренний карман. На физическом уровне я ощутил, как котенок, оказавшись в безопасности, расслабился, и даже не удивился, если бы следом раздалось его мерное урчание.

– Куда дальше?– спросил я.

– Библиотека на втором этаже в другом крыле замка,– ответила Вероника.

– А если там зияющие, как мы туда проберемся? – спросил я.

– По запаху,– подал голос котенок,– зияющие, как известно, пахнут серой.

– Отличная идея,– похвалила Вероника,– есть несколько способов, как попасть на второй этаж. Пойдем тем путем, который нам укажет твой нос.

Осторожно ступая, Вероника повела меня за собой к выходу из погреба. В темноте было слышно, как она на ощупь определяла расстояние и местоположение предметов, стараясь за нас обоих обходить их аккуратно, ничего не задев и не уронив, чтобы лишним шумом не привлекать к себе внимание зияющих, если они находились где-то поблизости. Наконец, мы остановились, и я услышал, как Вероника нащупала дверную ручку и практически бесшумно повернула ее. Дверь поддалась сразу, даже не скрипнув. По мере открывания двери в комнату постепенно просачивался дневной свет из коридора, несмотря на то, что там его было тоже мало.

Котенок высунул голову и втянул маленькими розовыми ноздрями воздух.

– Серой не пахнет,– сказал он.

Покинув погреб, мы оказались в узком и запутанном для меня, но не для Вероники, коридоре, который был наполнен сумеречным светом, слабо лившимся из-под потолка из небольших узких окон.

В этом лабиринте Вероника чувствовала себя уверенно, сразу было понятно, что здесь она не просто чувствует себя как дома, она и была дома, а значит, была знакома с каждым его закутком. По мере продвижения вдоль суженного пространства коридора, мы проходили мимо каких-то закрытых дверей, что было там за ними, мне было неинтересно. В конечном итоге после длительных хождений, поворотов, разворотов – иногда даже казалось, что мы ходим по кругу, мы остановились возле малоприметной небольшой двери. Вероника приложила палец к губам, призывая нас хранить молчание, затем прислонилась ухом к поверхности двери и прислушалась.

– Что там? – спросил шепотом я.

– За этой дверью находится черная лестница, по ней мы сможем подняться на второй этаж,– сначала помедлив, а потом так же шепотом ответила Вероника и, прислушавшись, добавила,– Вроде тихо.

Очень осторожно она приоткрыла дверь и заглянула одним глазом в образовавшуюся щель.

Котенок снова высунул голову и принюхался.

– Серой не пахнет,– резюмировал он.

Осмелев, Вероника распахнула дверь, и перед нами во всей красе предстала винтовая лестница из красного дерева, узкой спиралью уходящая на верхние этажи замка.

Вероника первая ступила на лестничный пролет, я тут же последовал за ней, и мы друг за другом стали подниматься по ступенькам. Поначалу все шло как по маслу. В какой-то момент я даже подумал, что наши опасения напрасны, и зияющих в замке нет. Но внезапно где-то между первым и вторым этажом котенок вдруг вытянул голову и прижал уши.

– Я чувствую едва уловимый запах серы,– вполголоса сказал он.

Мы с Вероникой резко остановились и замерли на месте. В этот момент мое сердце забилось с удвоенной скоростью. В какой-то момент мне даже захотелось бежать куда глаза глядят, но я сумел взять себя в руки и не поддаться панике. Думаю, Вероника в эти минуты испытала подобные чувства, но надо отдать ей должное, виду не подала.

– Едва уловимый – это значит, что зияющие далеко от нас? – сдерживая дрожь в голосе, тихо спросил я.

Это значит, что зияющие сейчас перемещаются по одному из двух этажей,– ответил котенок, продолжая принюхиваться.

Мы все дружно застыли в напряженном ожидании. Минуты тянулись медленно, но в любую секунду при первой же отмашке котенка мы готовы были броситься наутек.

– Запах становится слабее,– вдруг сказал котенок.

– Мы можем идти дальше?– переспросил я, не поверив своим ушам.

– Да,– подтвердил котенок,– И лучше нам поторопиться.

Перепрыгивая через ступеньки, мы поспешно добежали до заветного второго этажа и застыли на лестничной клетке перед закрытыми дверями. Прежде чем открыть их, Вероника хотела убедиться в том, что там, за ними, безопасно, и она выжидающе посмотрела на котенка.

– Опусти меня,– попросил котенок. Я исполнил его просьбу, после чего мой пушистый друг подошел к двери и тщательно ее обследовал.

– А теперь приоткрой дверь,– сказал он.

Вероника, стоявшая ближе к дверям, осторожно потянула за ручку, пока не образовалась щель.

Не успели мы опомниться, как котенок проскользнул в образовавшееся междверное пространство и исчез. Пока мы с Вероникой пребывали в недоумении, пытаясь сообразить, что нам делать, котенок в это время, как потом выяснилось, успел обследовать весь этаж.

– На этом этаже зияющих нет,– резюмировала пушистая мордашка, просунувшись в щель.

Обрадовавшись и котенку, и вести, которую он принес, мы ринулись к заветной цели. Впереди нас ожидал роскошно отделанный коридор со множеством резных дверей. После лабиринтов погреба он показался мне просто огромным. Вероника почти бежала, и мне пришлось ускорить шаг, чтобы поспевать за ней. Котенок проворно перебирал лапками рядом с нами, не уступая нам в скорости. Добежав почти до конца коридора, мы, наконец, поравнялись с дверью, которая ничем не отличалась от остальных, но Вероника целенаправленно двинулась именно к ней. Приложив определенные усилия, поскольку дверь была довольно массивная, Веронике не без моей помощи удалось ее открыть, и мы дружно вошли в помещение.

Библиотека представляла собой большую, просторную комнату, обставленную массивными шкафами с замысловатой резьбой и стеклянными дверцами. Я не очень люблю читать, но обстановка здесь была располагающей и вызывала желание взять в руки книгу. Манило к себе абсолютно все: и помпезные кресла с большой мягкой подушкой и резными ножками, и диван, и выполненный в таком же королевском стиле, и стол из благородных пород дерева. За таким столом я, пожалуй, не отказался бы делать уроки, если бы их, в принципе, делал. Настенные торшеры с абажурами, шторы с кисточками, картины в шикарных багетах, книги в кожаных переплетах с золотым тиснением – буквально каждая вещь в комнате излучала роскошь и просто кричала о благосостоянии жителей этого замка. Мне это было в диковинку.

– Что теперь? – спросил я.

Вероника пожала плечами, как человек, который пребывал в нерешительности.

– А помнишь,– вдруг воскликнула она,– Радужная фея сказала, что ты должен сосредоточиться и прислушаться к себе? Кольцо тебя почувствует и само позовет.

– Да,– подтвердил я,– еще она сказала, чтобы я шел туда, куда меня начнет необъяснимым образом тянуть.

– Это и будет зов Кольца! – вместе в один голос закончили мы с Вероникой.

– Попробуй пройтись по комнате,– предложила девочка,– может, ты что-нибудь почувствуешь.

Я сделал так, как предложила Вероника, и следующие минут пять слонялся из угла в угол в надежде испытать хоть какую-то душевную или физическую вибрацию, но, несмотря на мои усилия совершенно ничего не почувствовал. Единственное – мой взгляд дольше обычного задержался на картине, висевшей над камином и то только потому, что на переднем плане был изображен пожилой седовласый мужчина с очень пронзительным взглядом, и в какую бы часть библиотеки я не направился, казалось, что эти карие глаза неотступно следят за мной, как живые. Еще одна странность, поразившая меня, заключалась в том, что мужчина сидел в кресле перед камином, положив руки на резные подлокотники, а над камином позади него висела та же самая картина, на которую я сейчас смотрел. И кресло, и камин, и картина, и вся остальная изображенная обстановка комнаты в точности повторяли окружающий нас интерьер библиотеки. Получается, позировавшего в этой комнате мужчину написали дважды – сначала на самой картине, а потом на картине в картине.

– Ну, как? – спросила Вероника, все это время не спускавшая с меня глаз,– Что-нибудь чувствуешь?

Я отрицательно покачал головой. Тогда Вероника вдруг задумалась, потом медленно обвела комнату внимательным взглядом.

– Мне кажется,– вдруг сказала девочка,– что ее здесь раньше не было.

С этими словами Вероника ткнула пальцем в ту же картину, которая ранее привлекла и мое внимание.

– Ты знаешь, кто этот мужчина? – спросил я.

– Не знаю,– ответила Вероника,– Я никогда раньше не видела ни его, ни этой картины.

– Котенок, может, ты знаешь? – я обернулся к котенку.

Котенок медленно подошел к камину, не сводя с картины глаз, чуть притормозил и, изловчившись, запрыгнул на каминную полку. Поднявшись на задние лапы, Котенок, принюхиваясь, облокотился на картину. Мы внимательно следили за каждым его движением в надежде на то, что он сейчас откроет нам ее тайну. Потом он сел и обратил к нам свою хорошенькую мордочку.

– Нет,– сказал он,– Я его не знаю.

Тогда я решительно сказал:

– У нас мало времени. В любую минуту сюда могут войти зияющие. Давайте думать. Вдруг это зацепка. Тогда кто может быть изображен на картине? Знакомый, родственник, родственник знакомого, знакомый знакомого? Возможно, первая часть Кольца хранится у него.

– Если это так, тогда у нас нет шансов его найти, я его не знаю – скисла Вероника.

– Тише,– вдруг прошипел Котенок, потягивая носом воздух, – я слышу запах серы. И с каждой секундой он становится все отчетливее. Сюда идут зияющие.

Мы в страхе замерли, прислушиваясь к звукам за дверью. Мой мозг автоматически начал просчитывать варианты. Я прикинул, что если сейчас откроется дверь, мы не сразу окажемся в поле зрения зияющих, потому как камин, возле которого мы стояли, был справа от двери и чуть утоплен в некую нишу. Для того чтобы нас обнаружить, им, как минимум, нужно будет переступить порог комнаты. А в том, что они это сделают, я не сомневался, как и в том, что мы не сможем остаться незамеченными, поскольку отсюда деваться нам было некуда. Мы оказались в замкнутом пространстве, и отходного пути для нас здесь не было.

– Сюда, быстрее,– вдруг шепнул Котенок и в буквальном смысле запрыгнул в картину. Я решил, что котенок создал один из своих коридоров и, схватив Веронику за руку, не теряя времени, ринулся к камину. Неожиданно Вероника выдернула руку, подбежала к столу, что-то схватила и снова вернулась ко мне. Я подсадил Веронику, помогая ей взобраться на каминную полку, потом, подтянувшись, не без помощи Вероники мне удалось взобраться на нее самому. Я уже слышал звук открывающейся двери, поэтому действовать пришлось быстро. Взявшись за руки, мы шагнули в картину. Ощущение было таким, как будто мы просто влезли в окно, потому как по ту сторону картины мы оказались стоящими в проеме настоящего окна огромной белоснежной залы. Котенок ждал нас, сидя на глянцевом паркетном полу. Мы спрыгнули вниз и, не сговариваясь, ласково потрепали котенка, а он даже позволил нам это сделать.

– Ты молодец,– сказал я ему,– твой коридор пришелся как раз кстати.

– Это не мой коридор,– ответил котенок,– картина была дверью, ну или в данном случае, окном в эту комнату. Смотрите!

Мы обернулись к окну, из которого только что вышли. Сквозь него отлично просматривалась вся обстановка библиотеки. Первым делом мы обратили внимание на распахнутую внутрь дверь, а затем уже заметили двух зияющих, внимательно осматривающих каждый уголок помещения. В какой-то момент взгляд одного из них подозрительно задержался на картине. Я ужаснулся при мысли, что сейчас он нас заметит, и непроизвольно присел, чтобы скрыться от его пристального взгляда.

– Не бойся, Данька,– сказал котенок,– он смотрит не на нас, а на картину. Нас он не видит.

– Как ты понял, что картина – это дверь? – спросил я, поднимаясь.

– Мне указал на это человек на картине.

– Как это? – спросили мы с Вероникой в один голос.

– Когда над нами нависла опасность, седовласый мужчина поднял руки и жестами стал звать к себе. Если приглашение исходит от самого хозяина картины, значит, он открыл нам портал, и мы можем им воспользоваться, что мы и сделали. Для зияющих портал будет закрыт, так что мы с вами сейчас в полной безопасности.

Почувствовав облегчение от того, что нам теперь ничего не угрожает, я принялся рассматривать помещение, в котором мы оказались.

Это была не просто комната, это был настоящий дворцовый парадный зал с высокими потолками, вензелями, канделябрами и свисающими люстрами из хрусталя нереальных размеров. По периметру всего зала рядом с огромными окнами, через одно из которых мы сюда попали, стояли каменные скульптуры, изображавшие мужские и женские фигуры, подпирающие потолочные лепные балки. На мускулистых мужских фигурах были только набедренные повязки, женские были в длинных одеяниях.

– Где мы? – спросил я.

– Когда-то в этом зале мы устраивали приемы,– тихо сказала Вероника, и в ее голосе мне послышалась нотка грусти. По всему было видно, что ей не хватает той прежней мирной жизни. Кивнув в сторону окна, через которое мы сюда попали, девочка продолжила:

– Раньше его тут не было!

Затем она медленно обвела зал взглядом и в недоумении воскликнула:

– А где дверь? Когда-то она была там!

Вероника жестом указала на противоположную стену, в которой теперь красовались только арочные окна.

– Тогда почему все так? – спросил я – Куда подевалась дверь? И почему появились окна? Здесь был ремонт? Дверь заложили? Вместо нее кто-то прорубил окна?

Вопросы сыпались из меня как из рога изобилия.

– Нет,– засмеялась Вероника,– я думаю, это все Кольцо. Помнишь, Радужная фея сказала, что Кольцо без хозяина имеет свойство трансформироваться, чтобы защитить себя. Кто сказал, что оно не можешь менять обстановку вокруг с той же целью?

– То есть ты думаешь, что первая часть Кольца в этом зале?

– Не просто думаю, я в этом уверена. Посуди сам. Радужная фея оставила обломок Кольца в библиотеке, но потом его там не обнаружила. Однако в библиотеке появляется картина, которой там раньше не было, и которая на самом деле является дверью в другое помещение. А в этом другом помещении вместо двери появляется окно. Все просто как ясный день.

То, что было просто для Вероники, оказалось сложным для меня. Я смотрел на нее, не понимая к чему она клонит. Заметив это, Вероника решила расставить все по полочкам.

– Этот зал теперь как сейф,– сказала она,– Попасть сюда возможно только при соблюдении определенных условий. Хозяин картины решает, кого можно пустить сюда, а кого нет. И заметь, другого входа сюда не существует. Улавливаешь?

– Не очень.

– Все еще нет? Ладно. Другими словами, после того, как Радужная фея оставила обломок Кольца в библиотеке, оно, оставшись без хозяина, переместилось в этот зал, скрыло от посторонних глаз прежнюю дверь и создало окно, которое на самом деле является дверью, чтобы сюда все же можно было попасть строго ограниченному кругу лиц. Потом поместило по ту сторону окна, которое на самом деле дверь, охранника в виде седовласого мужчины на картине, а само трансформировалось во что-то в этом зале. И теперь оно лежит, висит или стоит здесь и ждет, когда ты его найдешь.

– Как по мне, на сейф не очень-то и похоже,– я с сомнением покачал головой,– Пусть теперь здесь нет двери, зато, смотри сколько окон. Входи через любое.

– А вот и нет! Раньше через окна был виден парк, а теперь, приглядись – за ними сплошной туман. Уверена, что снаружи этот зал не виден вообще.

– Ты, правда, думаешь, что маленький обломок металла мог провернуть такое?

– Все в Магле знают, что Кольцо Великого Магистра обладает невиданной силой. Поэтому лично я верю.

Ответить на пылкое высказывание Вероники мне было нечего. Я пожал плечами и, чтобы уйти от дальнейшего разговора, решил как следует рассмотреть каменные фигуры. Я подошел ближе к одной из мужских статуй и с напускным интересом стал вглядываться в каменный силуэт, превосходивший меня в росте раза в три.

– Это атлант, – пояснила Вероника,– помнишь, в древнегреческой мифологии был такой герой Атлас? После того, как он потерпел поражение в борьбе с Олимпийскими богами, он был наказан за дерзость, поэтому был обречен поддерживать на своих плечах небесный свод.

– Атлас – один из шести братьев – титанов, он же брат Прометея,– сказал я.

– Ты молодец, разбираешься,– оценила Вероника.

– Когда был жив мой дедушка, он читал мне книгу «Мифы Древней Греции».

Я почувствовал на себе сочувствующий взгляд Вероники, хорошо, что она не стала развивать эту тему, потому что говорить об этом мне не хотелось.

– А это канефоры,– сказала Вероника, чтобы сменить тему, и указала на стоявшие рядом статуи.

У некоторых из них на головах были корзины цветов, а другие держали корзины с плодами. В Древней Греции женщины, участвующие в праздничных торжествах, несли на головах корзины с цветами или фруктами для жертвоприношения.

– Несущая священную корзину, если быть дословным,– поумничал я, поскольку вдруг неожиданно для себя вспомнил это определение из википедии.

– Да,– обрадовалась Вероника.

Ей, видимо, льстило, что я не совсем уж неуч, и со мной есть о чем поговорить.

Это она еще не слышала мои рассказы про аниме и компьютерные игры, но я понимал, что ей это будет неинтересно, даже скучно, а хуже того, она просто ничего не поймет. В Магле мои ровесники этим не увлекались, потому что у них этого просто не было. Наверняка, они даже не знают, что такое обычный телевизор, не говоря уже о мобильном телефоне.

Еще одна скульптура, стоящая правее остальных, двумя руками удерживала на голове венок. Она в буквальном смысле заворожила меня. Подчинившись внутреннему желанию, я подошел к ней поближе.

– Это кариатида,– сказала Вероника, встав рядом со мной,– Ваша история допускает несколько толкований происхождения кариатид, но на самом деле это были очень несчастные женщины. Они жили в области Кария в Малой Азии и во время войны активно поддерживали персов, за что были наказаны и впоследствии проданы в рабство.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил я.

– Из школьного курса вашей истории.

– Ты ходишь в школу? – удивился я.

– Конечно. Но наша школа отличается от вашей. Мы изучаем вашу культуру, языки, историю. Так вот, много, много лет назад Пелопоннесский город Карий заключил против Греции союз с персами, с которыми те воевали. Потом греки одержали в войне победу и объявили войну карийцам. Они силой взяли их города и убили всех мужчин. Разграбив государство карийцев, греки увели жен убитых в рабство и, чтобы покрыть их вечным позором, не позволили им снять уборы замужних женщин. В таком виде греки провели их в триумфальном шествии для того, чтобы эти несчастные женщины, послужили тяжким примером рабства и тем самым заплатили за преступления своих сограждан. Архитекторы тех времен решили, что потомство должно помнить о наказании карийцев, поэтому использовали изваяния карийских женщин в качестве архитектурного элемента для несения на своих плечах непосильной тяжести. Вот почему мраморная кариатида стала символом рабства и вместе с тем напоминанием о наказании карийцев.

Подчинившись внутреннему желанию, я дотронулся до драпировки длинного одеяния кариатиды. Того, что произошло в следующую минуту, не ожидал никто. Каменная статуя вдруг зашевелилась, при этом тяжелые складки ее платья заколыхались, как будто были из ткани, а не из камня, руки, держащие венок, опустились, и огромная кариатида, склонилась, протягивая мне свою ношу.

Боясь разозлить каменную женщину, я, превозмогая ужас, который меня охватил, все же вытянул руку, чтобы взять венок. В ту же минуту венок в ее руках как будто лопнул посередине, развернулся, вытягиваясь в тонкую длинную полосу, и я увидел ползущую ко мне змею небольшого размера. Не успел я одернуть руку, как змея уже обвила мое правое запястье плотным тройным кольцом и, застыв металлическим браслетом, защёлкнулась. Статуя вернулась в свое исходное положение и вновь застыла, венка при этом у нее уже не было.

Я ошарашенно посмотрел на Веронику.

– Что это? – выдавил я, указывая на руку.

– Видимо, это и есть первая часть Кольца, – восхищенно ответила девочка.

– Но это же БРАСЛЕТ,– возразил я, четко проговаривая каждую букву.

– Смотри на вещи шире. Кольцо – это не только украшение на палец. Тебе разве неизвестно, что кольцом может быть любой предмет, если он имеет форму замкнутого круга, ну, или который напоминает форму замкнутого круга.

– Как же тогда выглядит все Кольцо? – озадаченно спросил я.

– Рассказывают, что Кольцо само решает, какую форму ему принять. Чаще всего Великого Магистра видели с гладким кольцом на безымянном пальце правой руки.

– У нас на этом пальце носят обручальные кольца.

– А у нас брачные узы символизирует пояс.

– Почему пояс? – озадаченно спросил я.

– Потому что он одновременно отделяет и связывает высшее и низшее начала в человеке. На концах пояса по три кисти в знак триединства мира, связь прошлого, настоящего и будущего. Раньше ношение пояса было обязательным, но со временем этот обычай был упразднен, и теперь его носят по желанию. Например, мои родители предпочитают соблюдать традиции.

– У тебя есть родители? – почему-то удивился я.

– Конечно! – засмеялась Вероника,– С моей мамой ты даже успел познакомиться.

– А кто твоя мама?

– Неужели еще не догадался? Моя мама – Радужная фея.

Безусловно, я удивился, хотя на самом деле удивляться было нечему, если бы я был более внимателен к деталям, я давно бы это понял сам.

– А кто твой отец? – спросил я, когда немного освоился с услышанным.

– Мой отец один из хранителей Ордена и друг Ингвара. Его зовут Сергей, и сейчас он с остальными хранителями находится в лагере хранителей. Рано или поздно ты с ним обязательно познакомишься.

Некоторое время я пребывал в задумчивости и вдруг заметил, что Вероника по-прежнему держит один из предметов, который в последнюю секунду схватила со стола из библиотеки. Второй она незадолго до этого положила в карман куртки.

– Что это у тебя? – спросил я.

– А-а, это очки,– ответила девочка, демонстрируя мне черную коробочку, похожую на футляр для очков.

– У тебя плохое зрение?

– Нет, – засмеялась Вероника,– это очки наблюдения за вашим миром. Они сделаны из противотуманных стекол.

– Как это?

– Вот, надень,– девочка раскрыла футляр, достала очки, похожие на очки 3D, которые выдают в кинотеатрах, и протянула мне.

Я с интересом взял очки и водрузил их на нос. То, что недавно произошло с кариатидой, показалось мне детской игрой по сравнению с тем, что я увидел сквозь них. Я снова был в своем городе, на знакомой улице, если пройти несколько кварталов и свернуть за угол, я увижу свой дом, войду в подъезд, поднимусь на восьмой этаж, обниму маму и младшего братика. Потеряв над собой контроль, я побежал, забыв о том, что нахожусь сейчас в парадном зале замка, и тем более не думал о том, что могу элементарно с последствиями для себя в виде физических увечий упереться в стену, ведь ходить сквозь стены я не умею. Мне повезло, что зал был размером с футбольное поле, и мне было, где разбежаться, но это я оценил позже. Вероника и Котенок побежали за мной.

– Данька, стой!– закричала Вероника,– Это, как кино, ты можешь смотреть фильм, но не можешь в него попасть. Сними очки!

Я остановился. По улицам ходили люди, ездили машины. Мой город продолжал жить своей жизнью и не замечал меня. Я стоял на тротуаре, и навстречу мне шла женщина с ребенком. Я думал они меня обойдут, но они меня не заметили и, в буквальном смысле, прошли сквозь меня. Чья-то рука легла мне на плечо. Я повернул голову и увидел Веронику.

– Прости,– тихо сказала девочка.

Я снял очки и отдал их Веронике, которая вернула их в футляр и положила в свой рюкзак.

– Что дальше? – спросил я, украдкой смахивая навернувшуюся слезу.

– Наша миссия здесь выполнена,– ответила Вероника.– Первая часть Кольца у нас. Надо идти дальше.

– Куда?

– Радужная фея говорила, что Кольцо должно само позвать тебя.

– А если оно не позовет меня или я не пойму, что оно зовет меня?

– За лесом есть озеро. Там живет провидица. Может она подскажет тебе, где искать остальные части Кольца. Сейчас, как и планировали, мы покинем замок по коридору котенка. Дальше нам останется пройти через лес на противоположную сторону и попасть к озеру.

Предложение Вероники показалось мне разумным, и я согласился.

– Котенок, ты готов?– спросила Вероника.

– Я всегда готов,– проворчал в ответ котенок.

Затем он, как и прежде, поднялся в воздух, надулся до размеров небольшого воздушного шарика, приобретая окраску от белого до почти прозрачного, и в конечном итоге снова стал похож на маленькое пушистое облачко.

На этот раз котенок не стал подлетать близко к полу, а сосредоточился на одной из стен зала. Вокруг него снова возникла знакомая туманная завеса, после чего стена разверзлась, и мой полупрозрачный друг первым нырнул в образовавшийся проход.

– Бежим! – крикнула Вероника, и, схватив меня за руку, потянула за собой в созданный котенком коридор.

Естественно я не сопротивлялся и легко позволил Веронике затащить себя в черную дыру, образовавшуюся в стене. На этот раз коридор котенка представлял собой некий узкий туннель, похожий на подземное метро в миниатюре, только без рельсов, пол, стены и потолок которого были окутаны густым белым туманом. Поначалу передвигаться по такому полу было страшновато – ноги утопали в туманной дымке, того и гляди можно было бы на что-нибудь наступить или куда-нибудь провалиться. Но опасения мои были напрасны, ведь это было ненастоящее метро, а созданное котенком, поэтому никакой опасности с этой стороны быть не могло. Когда осознание этого пришло ко мне, я смог расслабиться и спокойно передвигаться дальше по коридору. Котенок-облачко летел впереди нас, клубы тумана стелились перед ним, постоянно циркулируя в разных направлениях, обволакивали стены и потолок, убегали вперед, а на их место тут же приходили новые, и процесс продолжался. Таким образом, котенок создавал свой коридор, прокладывая для нас путь к лесу.

Какое-то время мы шли молча, при этом все мое внимание было сосредоточено только на процессе туманообразования. Желая понять, что мы оставляем после себя, я обернулся и увидел перед собой длинный туннель, который мы только что преодолели. По его периметру по-прежнему клубился туман, и тут я вдруг заметил, что в самом начале туннеля, от которого мы держали свой путь, туманная дымка стала разрастаться и полностью заполнять собой коридор.

– Котенок, что происходит с твоим коридором? – спросил я,– Почему он наполняется туманом?

– Так он закрывается,– ответил котенок-облачко, даже не обернувшись.

Я вновь с опаской посмотрел назад.

– Не бойся,– сказал котенок, предупреждая мой следующий вопрос,– пока мы находимся в коридоре, он не закроется.

Тогда я решился на следующий вопрос:

– Когда ты пришел за мной в мой мир, коридор твой выглядел по-другому – мы с тобой как будто оказались в альтернативной реальности. От чего это зависит?

– Я умею создавать разные коридоры. Но между мирами можно создать только безвременной коридор или даже несколько одновременно. При этом я могу раздваиваться, и там, во втором коридоре, тоже буду я. В безвременном коридоре время стоит на месте для всех, кроме тебя. Реальность вокруг еще некоторое время сохраняет свою видимость, но потом плавно перетекает в другую реальность, в реальность другого мира. И тогда этот переход остается незамеченным. Мы с тобой спустились на лифте из вашего мире и вышли из него уже в Магле. В безвременном коридоре нельзя долго оставаться, иначе можно остаться в нем навсегда. Обычные коридоры более долговечные. Из главных плюсов – время нахождения в пути существенно сокращается, вплоть до нескольких часов, но имеются и свои недостатки. Например, если до конечной точки время в пути занимает в реальности несколько дней, мой коридор будет бесполезен, поскольку он не может быть слишком длинным. А на одном и том же маршруте нельзя построить два коридора подряд.

– Это как?

– Непонятливый ты, Данька! – по-доброму проворчал котенок,– если я проложил маршрут, построил коридор, и он вдруг закончился, а до конечной точки мы еще не добрались, я не смогу еще раз построить коридор, и добираться уже придется самим. Такие коридоры проще создавать в виде туннелей.

– Как сейчас?

– Да. Для них не существует таких преград, как стены и потолки, вода и земля. Они предназначены служить кратчайшим расстоянием между одной точкой и другой. Когда я создаю коридор, я мысленно прокладываю наикратчайший путь от начальной до конечной его точки, и неважно где она.

– А если конец пути на другом конце планеты?– спросил я.

– Я же говорю – местоположение конечной точки не имеет значения,– пробурчал котенок,– Я всего лишь выстраиваю маршрут, а коридор все равно закончится там, где ему положено закончится. Вот и сейчас, прежде чем создать коридор, я мысленно построил маршрут до озера Правды, при этом я сразу знаю, что наш коридор закончится в начале леса, и дальше мы уже пойдем пешком, потому что на этом маршруте я не смогу создать еще один коридор. Теперь понятно?

– Понятно,– протянул я.

Все это время Вероника нас только слушала, не вмешиваясь в наш разговор. Думаю, ей тоже было интересно. Дальше мы шли молча. Не знаю сколько еще по времени мы были в пути, но в какой-то момент котенок вдруг завис в воздухе, клубы циркулирующих туманных облаков перестали продвигаться вперед, застыв на одном месте. Мой вопрос о том, что случилось, так и остался не произнесенным, поскольку в следующую секунду весь окружавший нас туман устремился в конец коридора. Я обернулся назад и увидел, что на нас с нарастающей скоростью движется неуправляемый поток туманных сгустков, заполняя туннель всей своей неукротимой массой. Бежать было некуда и все, на что мне хватило фантазии, сесть на корточки и прикрыть голову руками. Кажется, я кричал, но не уверен, возможно, мой крик, так же, как и мой вопрос, застрял в горле. Краем глаза я успел заметить, что Вероника не шелохнулась, оставшись стоять на месте. Из своего укрытия я наблюдал, как туман обволакивает меня со всех сторон, но совершенно ничего не чувствовал. Мимо меня с огромной скоростью проносилась туманная дымка, не оставляя после себя даже малейшего дуновения ветерка. Я разъединил руки над головой и посмотрел на котенка. Зрелище было просто великолепным – котенок-облачко по-прежнему парил в воздухе и в этот момент все потоки туманных образований слились в один бесконечный поток, чтобы вернуться к тому, кто их создал. Как и тогда в лифте котенок уводил за собой туман, точнее собирал его до кучи. И вдруг все закончилось. На какое-то мгновение яркий дневной свет ослепил нас, но, проморгавшись, мы увидели, что туннель исчез, а сами мы стоим на знакомой золотой поляне среди деревьев, стволы которых все также покрывал коричневато-зеленый мох, освещаемый солнечными лучами, пробивающимися сквозь изумрудные кроны. Котенок, уже успевший принять свой обычный облик, сидел неподалеку и, как ни в чем не бывало, вылизывал свою черную бабочку на плече.

Находясь под впечатлением от произошедшего, я подсел к котенку и сказал:

– Братец, да ты крутой! Я бы тебя обнял, но ты же будешь сопротивляться.

Котенок перестал вылизывать свою бабочку и внимательно посмотрел на меня своими зеленоватыми глазами с узкими щелочками.

– Ладно,– сказал он,– можешь меня погладить.

Я заулыбался и по полной мере решил воспользоваться полученным разрешением. Я гладил его по голове, чесал за ухом, чухал под подбородком, потом подошла Вероника.

– Ты молодец, котенок,– сказала она,– зрелище было потрясающим.

Она присела рядом с нами на траву и тоже принялась ласкать котенка. Еще какое-то время он позволил нам себя наглаживать и начесывать, и даже мурчал от удовольствия, но потом вдруг отстранился и строго произнес:

– Все, хватит! Надо идти, но сначала перекусим.

Тут я только вспомнил, что Радужная фея собрала нам в дорогу провизию. Из своих рюкзаков мы с Вероникой извлекли пирожки с разнообразными начинками, бутылки с освежающим напитком, фрукты и конечно же вкусняшки для котенка. Наскоро перекусив, мы поднялись с травы и пошли по тропинке, ведущей в чащу леса, вслед за котенком, который возглавил наш маленький отряд.

Забыв на время об опасности, которая могла исходить от зияющих, мы с Вероникой время от времени болтали, сопровождая свою болтовню шутками и смехом. В какой-то момент котенку даже пришлось цикнуть на нас, чтобы мы были потише.

И вдруг я услышал музыку, даже не музыку, а скорее тоненький переливчатый колокольный звон, только колокольчиков было, наверное, не меньше тысячи и при звучании они как будто сливались в один льющийся звук. Мы остановились, и я вопросительно посмотрел на Веронику. Девочка залезла в карман куртки и извлекла оттуда туманную сферу сантиметров пять в диаметре. Я узнал ее. Это был второй предмет, который Вероника взяла со стола в библиотеке. Оказалось, что это именно он издавал странный звук, переливаясь при этом всевозможными радужными цветами.

– Это Радужная фея вызывает меня на связь,– пояснила девочка. В следующий момент Вероника провела рукой над сферой и на фоне леса возникла проекция Радужной феи.

– Как ваши успехи, дорогие мои? – спросила она.

Мы с Вероникой рассказали Марине о своих приключениях в замке и о том, как мы нашли первую часть Кольца.

– Вот,– сказал я и продемонстрировал браслет.

– Вы большие молодцы,– похвалила Марина,– вы все правильно сделали. Начало положено. Куда вы направляетесь сейчас?

– К Провидице, – ответила Вероника,– хотим просить ее заглянуть в озеро Правды.

– Это верное решение. А мне все еще не удалось восстановить контроль над лесом, но я над этим работаю. Держите меня в курсе и дальше. Всех благ!

Сфера потухла, и проекция Радужной феи пропала, видимо, Марина отключилась.

– Что это за штука? – спросил я.

– Это тумасфероникс,– ответила Вероника,– По нему мы связываемся друг с другом.

– Как сотовый телефон?

– Телефон? Это такая штука, которую вы прикладываете к уху? Я видела ее через очки наблюдения.

– Да, чтобы он работал, в него надо вставить сим-карту определенного оператора, у каждой такой карты свой номер, затем мы набираем этот номер, когда хотим кому-то позвонить, после этого мой телефон передает информацию обо мне на антенну с самым мощным сигналом. Мой оператор ищет свободный канал, по которому я могу поговорить, и соединяет нас. Весь процесс занимает доли секунды. А как работает ваш тумасфероникс?

Я видел по лицу Вероники, что у нее остались вопросы, но она их так и не озвучила.

– Тумасфероникс? – повторила она растерянно, – Я не знаю, просто работает и все.

– Так не бывает. Любое природное явление – дождь, снег, гроза, радуга; человеческие изобретения – транспорт, микроволновка, мобильный телефон, компьютер, все это можно объяснить с точки зрения науки.

– Нам рассказывали в школе, что люди в Земном мире тоже обладают разными способностями, но из-за того, что находятся ближе к поверхности земли, земля отбирает у них их энергию еще при рождении. В Магле не работают ваши законы физики, но мы, как и вы, строим дома, чтобы где-то жить, мы выращиваем фрукты и овощи, чтобы что-то есть. Я могу на время видоизменять молекулы любого живого существа – сегодня ты на собственном примере мог убедиться в этом, когда превратился в туманный сгусток. Радужная фея может придавать радужные оттенки любым предметам, создавать облака, строить туннели, замки и много чего еще. Туманосфероникс придумал Ингвар. Видимо, прототипом послужили ваши мобильные телефоны, ведь он сам пришел к нам из Земного мира и был с ними хорошо знаком. Радужная фея говорит, что в Магле к нему вернулись его способности, отобранные землей. Он научился аккумулировать энергию тумана. Так появился туманосфероникс.

Я взял тумасфероникс и принялся его рассматривать. По форме он был похож на шар, чуть сплюснутый с двух сторон, точно как наша планета. Шар был не цельный, а окутанный в серебряную спиральную полосу, как будто взяли апельсин и одной полосой срезали с него кожуру. Что будет происходить с кожурой? Срезанная корка по инерции будет продолжать заворачиваться внутрь и если попытаться ее чуть приподнять, получится похожая спираль. Никаких кнопок, сенсорного экрана и тому подобного я не увидел, отметил лишь про себя, что закрученная в спираль серебряная полоса удерживает внутри туманный сгусток. Оказывается, что когда кто-то вызывает тебя на связь, туманный сгусток в середине светится.

– Кстати,– вдруг с гордостью сказала Вероника, – тумасфероникс существует всего в нескольких экземплярах.

– У тебя он есть, потому что Ингвар дружен с твоим отцом?– спросил я с некоторой долей сарказма.

– Зря стараешься меня задеть. Так оно и есть.

– А деньги?– я задал вопрос, который давно меня мучил,– В вашем мире есть деньги?

– Это такие круглые монеты из золота? – спросила Вероника.

– Необязательно,– ответил я,– Это может быть что угодно. Деньгами измеряют стоимость товаров или услуг для взаимного обмена. Например, захотелось мне приобрести курицу у одного из жителей Маглы. Но ведь просто так он мне ее не отдаст. Значит, мне нужно дать ему что-нибудь взамен.

– Почему не отдаст? – удивилась Вероника,– Отдаст.

– В смысле отдаст? – ответ девочки меня обескуражил,– Просто так?

– Ну, да! У нас не принято давать что-то взамен. Согласно легенде, когда первые хранители отдали в знак вечного молчания золото и драгоценные камни, Магла приняла их жертву и взамен дала нам вечное изобилие. Поэтому у нас всегда есть все самое необходимое.

– Если вы уже закончили, может, пойдем дальше? – спросил котенок.

Увлекшись беседой, мы на какое-то время напрочь о нем забыли. Почувствовав себя неловко, мы замолчали и покорно поплелись следом за котенком. Солнце уже давно перекатилось на другую сторону леса, и стало понятно, что дело близится к вечеру. Перевалив через ров и пройдя еще немного сквозь чащу леса, мы, в конце концов, вышли на большую круглую поляну, которую по всему периметру плотным кольцом окружали многовековые деревья. Здесь же было небольшое озеро и ведущий к нему деревянный пирс, а неподалеку стояла деревянная изба, окруженная кольчатым забором, и несколько построек рядом с домом.

– Вот мы и пришли,– сказала Вероника.

Глава I

V

. Провидица и озеро Правды

Снаружи это была просто деревянная изба, ничем не лучше, чем изба бабы Яги, только без курьих ножек. От внутреннего убранства дома я ожидал деревянных скрипучих полов, грубых, плохо отесанных лавок и столов из дерева. По углам, по моим представлениям, должна была обязательно нависать паутина, а посреди самой избы стоять русская печь. Но когда мы вошли внутрь, я остолбенел. Взору моему предстал огромный белоснежный холл – мраморные колонны, золотые канделябры, обивка из бархата, картины в массивных рамах с позолотой, хрустальная люстра и прочее шикарное убранство. Из холла на второй этаж вела мраморная лестница с такими же мраморными балясинами и перилами из красного дерева. Не все наши современные олигархи, наверное, могут похвастаться таким роскошным убранством.

– Проходите сюда! – вдруг раздался приятный женский голос, заполнив гулким эхом немаленькое пространство холла.

– Глеб вас проводит! – добавил все тот же голос, пока мы соображали что к чему.

Тут от противоположной стены отделилась фигура, не замеченная нами ранее, и в знак приветствия вежливо кивнула. Это был юноша примерно нашего с Вероникой возраста, с густыми темными волосами, в очках с коричневой оправой. Одет он был в клетчатую рубашку и джинсовые шорты с подтяжками. Глеб направился по коридору вглубь дома, жестом пригласив нас следовать за собой. Из холла мы попали в огромную залу, явно предназначенную для трапезы. Здесь был огромный стол из красного дерева и стулья с мягкими сидениями из белой кожи. Стол был сервирован на четырех персон. Над столом зависла легкая туманная завеса. Я не успел как следует обдумать данный факт, поскольку мое внимание сразу же привлекла еще одна фигура, находящаяся здесь же. Во главе стола восседала, как я предположил, сама хозяйка дома. Она была, как все пышнотелые барышни, улыбчивая, добродушная, с темными вьющимися волосами, милыми чертами лица, и имела определенное сходство с Глебом, из чего можно было заключить, что они являются друг другу родственниками. Котенок остался сидеть на полу, удобно расположившись возле моего стула.

– Я ждала тебя, Данил,– просто сказала Провидица, а это была она, жестом предлагая нам с Вероникой сесть за стол.

Когда мы расселись, включая Глеба, Провидица представилась:

– Я, как вы уже догадались, Инга, а юноша, который вас сюда провел, мой сын Глеб.

Я лишь кивнул в ответ, поскольку данная информация была для меня очевидна. Вероника тихо произнесла что-то вроде «рада». Глеб продолжал сохранять невозмутимое спокойствие.

– Озеро Правды не всегда хочет говорить со мной, – продолжала Инга,– но о событиях последних дней мне было известно еще задолго до того, как с Ингваром случилась беда.

– Значит будущее вам тоже известно? – оживился я, но следующий мой вопрос о судьбе моей сестры так и остался висеть в воздухе.

– Что-то я вижу и знаю, но что-то для меня скрыто так же, как и для вас. Духам воды виднее когда, кому и сколько дать информации, – сказала Инга,– Но я постараюсь помочь тебе сегодня увидеть следующую подсказку – к духам тоже иногда можно найти подход. А теперь я предлагаю подкрепиться. Вы, верно, устали с дороги и успели проголодаться.

Мы были очень даже не против, поскольку и завтрак у Радужной феи, и наш лесной перекус уже давно успели перевариться, и желудок мой еще несколько часов назад был готов к приему новой пищи. Однако на столе кроме приборов больше ничего не было. Заметив мое замешательство, Провидица улыбнулась и хлопнула в ладоши. Как по мановению волшебной палочки, стол мгновенно заполнился яствами, источавшими просто волшебный аромат. Чего здесь только не было! Булочки и пирожки, несколько видов сыра, овощи и фрукты, торты и пирожные, жареное мясо, рыба. Посередине стола стояла большая фарфоровая супница.

Вероника склонилась к моему уху и чуть слышно прошептала:

– На самом деле еда здесь была все время.

– Да, – подтвердила Провидица, видимо, она обладала не только даром провидения, но и чутким слухом,– ударив в ладоши, я рассеяла туманное облако, которое все это время служило своеобразной крышкой и помогало сохранить тепло и свежесть блюд.

Только тут я заметил, что туманное облако, все это время висевшее над столом, и вправду исчезло.

Я не ем мясо и рыбу, поэтому остановил свой выбор на сырном супе с креветками. К слову, он оказался очень вкусным. Тесто – это тоже моя тема, поэтому я не мог обойти его стороной, уплетая булочки с пирожками за обе щеки. Вероника с Глебом сделали упор на мясо, сама Провидица предпочла сыр и овощи. Котенку также досталась большая миска со всевозможными лакомствами, которые он с наслаждением поедал, издавая при этом довольные урчащие звуки. За трапезой мы с Вероникой несколько раз обменялись шутками, Инга улыбалась вместе с нами, предлагала отведать нам блюда, которые мы еще не пробовали, даже серьезный Глеб позволил себе бросить несколько колких, но не обидных фразочек. Закончилось все большим и дружным чаепитием с поеданием тортов и пирожных.

– Я бы очень хотела, чтобы вы остались у меня погостить, – сказала Инга в завершение трапезы,– но я знаю, что вам нужно торопиться. Поэтому не будем терять времени и пройдем к озеру.

Мы покинули дом тем же путем, каким вошли в него, снова очутившись на поляне возле неприметной избушки. Глеб тоже пошел с нами и теперь стоял рядом, ожидая свою матушку. Инга вышла из дома последняя, успев переодеться в темный балахон, доходящий ей до пят, в руках она держала длинную деревянную палку. То, что это магический посох, я догадался сразу, не смотря на то, что он не был увешан хрустальными шарами, черепами, кристаллами и прочей атрибутикой. Издали посох имел самый обычный вид, но приглядевшись, я заметил, что скрученные витки заостренного наконечника скрывают внутри небольшой шар, по виду схожий с тумасферониксом. Далее все происходило в полной тишине.

Провидица направилась к озеру, увлекая меня за собой, ступила на деревянный пирс и опустила свой посох к поверхности воды. Шепча немыслимые заклинания, слов которых я разобрать так и не смог, круговыми движениями в направлении часовой стрелки Провидица начертила невидимые линии поверх водной глади, и вода послушно потянулась следом, постепенно образуя воронку.

– Подойди! – негромко, но достаточно для того, чтобы я услышал, приказала Инга.

Я беспрекословно повиновался и, немного робея, ступил на деревянный пирс.

– Смотри туда! – сказала Провидица, указывая посохом прямо в сердце воронки.

Сначала я, как ни вглядывался, ничего не увидел, но сосредоточившись смог различить очертания старинного замка из красного камня.

– Что ты видишь? – спросила Инга.

– Замок, у него красные стены и стоит он на воде.

– Это лагерь хранителей. Духи воды говорят тебе, что там ты найдешь ответы на все свои вопросы. А теперь задай им самый главный вопрос, который не дает тебе покоя.

Я сразу понял, о чем шла речь. Это был тот самый вопрос, который я так и не задал Провидице.

– Где мне искать Лизу? – почти крикнул я, чтобы Духи уж наверняка меня услышали.

– Тише, тише, – по-доброму шикнула Инга, с пониманием отнесшись к моему внутреннему состоянию.

Почти уже затянувшаяся воронка вдруг ожила и с новой силой забурлила, хотя Провидица в этот раз не предпринимала никаких усилий для того, чтобы ее вызвать, а наоборот стояла, опустив посох, и не без волнения одновременно со мной вглядывалась в поверхность озера.

На этот раз времени прошло больше, прежде чем я увидел новую картинку, которая меня обрадовала и огорчила одновременно. Я смог разглядеть Лизу, живую и невредимую, она сидела на кровати и смотрела в окно. Обстановка комнаты была мне незнакома. Но не это поразило меня больше всего. Рядом с ней стояла фигура в длинной черной мантии. Последнее, что я увидел, когда фигура повернула голову, было бледное, почти бескровное, лицо незнакомого мне мужчины.

Картинка исчезла, а я все еще продолжал находиться под неприятным впечатлением от увиденного.

– По крайней мере, о Лизе можно на время перестать беспокоиться,– подытожила Провидица,– с ней все в порядке.

Я понял, что Инга тоже видела эту картинку, но тогда она не могла не заметить фигуру в черном.

– Разве можно так говорить, если Лиза находится у зияющих? – спросил я.

– Я говорю так, потому что знаю – зияющие ничего плохого ей не сделают, она им нужна. Именно поэтому они будут о ней хорошо заботиться. Но Духи не просто так дали тебе возможность увидеть того, кто с ней рядом. Узнаешь, кто скрывается под мантией, найдешь сестру.

Мы вернулись к остальным, и я рассказал всем о том, что мне удалось увидеть. Тут же было принято решение идти в лагерь хранителей, но мы с Вероникой даже приблизительно не знали в какую сторону двигаться. Котенок хоть и бывал в лагере, но добирался до него только в сопровождении Ингвара и дороги толком не запомнил, но в лесу ориентировался хорошо.

– Нужно, чтобы вас кто-нибудь проводил,– сказала Провидица.

– Я могу,– подал голос Глеб,– Я знаю дорогу.

– Да, Глеб там был уже не один раз,– подтвердила Провидица,– Тогда он пойдет с вами и покажет дорогу в лагерь. Чтобы добраться до острова воспользуетесь подводными крыльями.

– Подводными крыльями? – переспросил я.

– Они всегда находятся у берега, их защищает туман, поэтому кто не знает, тот не сможет ими воспользоваться. Глеб вам все покажет.

Не знаю почему, но я обрадовался – еще один человек в команде нам точно не помешает. Мне было бы в сто, даже в тысячу раз тяжелее справиться с ситуацией, в которой я вдруг оказался, если бы не люди, которые мне помогали, поддерживали и наставляли.

– Скоро стемнеет,– сказала Провидица,– поэтому сегодня вы останетесь здесь, а завтра утром отправитесь в путь.

Мы снова вернулись в дом, где начался процесс обустройства нас на ночлег. Комнат в доме оказалось предостаточно, в результате чего каждый из нас занял отдельную спальню. Перед сном мы еще раз собрались в трапезной и отведали изумительный ягодный штрудель с ароматным цветочным чаем. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись по своим комнатам. Дома я бы, наверное, уснул только под утро, как обычно, играя в смартфон, но не здесь. Как только я коснулся головой подушки, сразу же почувствовал, как мои веки наливаются свинцом, а сам я проваливаюсь в сладкую дрему. Котенок по складывающейся традиции снова пристроился у меня в ногах. Под мерное сопение друг друга мы сладко проспали до утра.

Разбудило нас петушиное пение. Оно было таким громким и пронзительным, что не проснуться под него было невозможно. Пришлось вставать, приводить себя в порядок и спускаться в трапезную. Инга и Вероника уже были там, а на столе стоял горячий завтрак, пахло свежеиспеченными булочками, жареной колбасой, яичницей и кофем. Вскоре к нам присоединился Глеб. После плотного завтрака, каждый из нас получил от Провидицы по холщовому мешку с провизией, поскольку путь нам предстоял неблизкий и многодневный. Получив наставления от Инги о том, как себя вести в дороге, где ночевать, если придется спать под открытым небом, мы во всеоружии и боевой готовности, вышли на улицу.

– Сходи в курятник, принеси яйцо,– вдруг обратилась ко мне Провидица, махнув рукой в сторону небольшого домика с вольером, стоящего в стороне от ее дома.

Я покорно двинулся в указанном направлении, успев, однако, подумать: «яичницу, что ли, она собралась готовить»? Открыв калитку, я прошел через огороженный деревянным забором вольер. Покосившаяся и изрядно потрепанная дверь курятника, поддалась не сразу, чтобы ее открыть, мне пришлось приложить некоторое усилие. Внутри было тепло и светло. На полу лежала солома. На насестах, тесно прижавшись друг к другу, сидели куры. А на дальней стене крепились гнезда для несушек. В курятнике было чисто, но запах куриного помета все равно присутствовал, а я уж точно знаю, как пахнет куриный помет. Несколько лет назад у меня в квартире жили трое цыплят, когда они начали подрастать и уже не помещались в своем домике, нам пришлось их отдать. Куры равнодушно смотрели на меня, казалось мое появление, их совершенно не обеспокоило. Но стоило мне двинуться в их сторону, началась куриная возня. Куры кудахтали, перелетали с насеста на насест, хлопали крыльями. Одним словом метались точно, как наш, некогда живой, попугай Кеша в своей клетке, когда к нему подносили руку.

Тут одна из куриц, видимо, самая смелая, а может наглая или наоборот глупая вскочила мне на голову, от испуга я дернулся, и она свалилась на пол. Стараясь не обращать внимания на куриный переполох, я стал рыться в куриных гнездах, пытаясь нащупать яйцо. Но там было пусто. Дойдя почти до конца стены, на которой висели гнезда, я сунул руку в самое крайнее гнездо, находящееся в тени больше остальных, и наткнулся на нечто мягкое, теплое и пушистое. Сердце мое ушло в пятки. От испуга я закричал и быстро одернул руку. Темнота обиженно закудахтала. Я заглянул в гнездо и только тут заметил два черных блестящих глаза.

– Простите, мадам, – обратился я к курице,– я ищу яйцо. Вы позволите?

Я погладил птицу и осторожно просунул руку ей под живот. Пошарив по дну гнезда, я, наконец, нащупал нечто твердое и овальное. Я схватил добычу и поспешил покинуть это беспокойное хозяйство. Только оказавшись на улице, я, как следует, рассмотрел свое сокровище. Яйцо было крупнее обычного, скорлупа имела пурпурный оттенок с черными вкраплениями как на перепелином яйце и производила впечатление не такой хрупкой, как скорлупа обычного куриного яйца из Земного мира. В остальном это было обыкновенное птичье яйцо.

Вернувшись к Провидице, я протянул ей свою добычу.

– Ого,– удивленно протянула Провидица, но яйца не взяла,– интересное яйцо тебе досталось, непростое,– бери его с собой, когда они вылупятся, ты их вырастишь. Внимательно следи за расцветкой. В зависимости от того, какого они станут цвета, ты узнаешь о своем предназначении.

– Они? Там, что, несколько цыплят?

– Цыплята? – удивилась Провидица,– Разве я тебе не сказала? Это твои крылья. Когда они вылупятся, ты должен будешь найти способ их вырастить. И помни, не успеешь их вырастить в течение трех дней, они погибнут. Но если все же тебе удастся их вырастить, как я уже сказала, внимательно следи за тем какого цвета они станут. Если они станут светло-голубыми, твое предназначение быть просто рядовым хранителем, большой силы от них не жди. Белые цвет – это меченные. У них нет дома. Всю свою жизнь они проводят в метаниях между мирами и нигде не могут найти себе пристанища. Если же твои крылья станут темно-синими или черными, значит, ты избранный, и тут уж сила твоих крыльев будет безграничной. Избранный сможет вернуть мир в Маглу и равновесие нашим мирам.

– Как же я их выращу?

– Этого я, к сожалению, не ведаю. Каждый раз это происходит по-разному, а получается только у тех, кому суждено.

Памятуя о том, что яйца надо высиживать, я положил свои будущие крылья во внутренний карман куртки, решив, что там, по крайней мере, яйцу будет тепло. Дальше Инга снова нас напутствовала и желала удачи. На прощание она нас всех по очереди обняла и расцеловала.

Теперь наш путь лежал через леc к берегу моря, на остров, в лагерь хранителей.

Глава V. Путешествие и ловушка зияющих

Радужный лес, по словам Вероники, простирался на сотни километров, теперь мы шли в противоположную сторону от замка Радужной феи и дома Провидицы, и через три дня должны были выйти к берегу моря, откуда нам предстояло переправиться на остров, где располагался лагерь хранителей.

По дороге Глеб рассказал нам, что в лагере хранителей находится его отец, которого зовут Серж, а сам он несколько раз в год непродолжительное время живет там вместе с отцом, учится военному делу и ходит там в школу.

Мы брели сквозь чащу уже несколько часов, было ужасно жарко, все устали и проголодались, поэтому единогласно было решено сделать привал. Выбрав уютное местечко в тени деревьев, мы плюхнулись прямо на зеленую траву. Каждый из нас извлек из своего холщового мешка с провизией, которые подготовила для нас Провидица, фляги с освежающей прохладной водой. К моему удивлению мне понадобилось всего несколько глотков, чтобы полностью утолить свою жажду, после чего я почувствовал необыкновенный прилив сил. Еда была простая, но вкусная – булочки с корицей, блинчики с творогом и свежими ягодами, вареные яйца, фрукты, у других было еще мясо, но так как я его не ем, мне его не положили. Нашлась здесь еда и для котенка, еще и Вероника накормила его мясом из своего мешка.

С удовольствием перекусив, мы решили дать себе получасовой отдых. Положив под голову мешок, я устроился на теплой земле и прикрыл глаза. Котенок свернулся калачиком у меня под боком, Глеб и Вероника устроились неподалеку, приняв ту же позу, что и я. Но отдохнуть толком не получилось. Как только я попытался прикорнуть, вдруг почувствовал вибрацию в районе груди непонятного происхождения. Я засунул руку во внутренний карман куртки и извлек из него яйцо, которое мне дала Провидица. Поначалу я подумал, что мне показалось, и уже хотел было вернуть его на место, как вдруг яйцо, лежащее у меня на ладони, покачнулось. Приглядевшись как следует, я заметил небольшую трещинку на поверхности яйца.

– Похоже, мои крылья скоро вылупятся,– сказал я.

Выбрав на земле местечко, густо заросшее травой, я осторожно положил в теплую траву яйцо и сел рядом. По моим расчетам, если принять по аналогии процесс вылупления цыпленка, до момента рождения моих крыльев должно было пройти минимум около часа, максимум три часа. Друзья, включая котенка, подсели поближе, чтобы ничего не пропустить. Поначалу процесс вылупления приостановился, но через какое-то время возобновился вновь, сначала робко, несмело – яйцо изредка покачивалось, и на этом все заканчивалось. Со временем покачивание яйца стало активнее, увеличилось количество и глубина трещин. Всем стало понятно, что долгожданный момент вот-вот произойдет.

Я уже вовсю представлял себе крылья как у Малифисенты, но реальность превзошла все мои ожидания. Трещины увеличились, обе части скорлупы разошлись и из образовавшегося отверстия показались маленькие пушистые крылышки, бледно желтого оттенка, как у новорожденного цыпленка. Я с большим сомнением смотрел на этих малышей. Что из них может вырасти даже через три дня? Максимум они станут размером с крылья курицы. Куда я смогу на них улететь? Котенок сунул мордочку в середину треснувшей скорлупы и тут же вылез обратно, несколько раз чихнул, видимо, от того, что пушистые перышки пощекотали ему нос.

По лицам Вероники и Глеба было видно, что они едва сдерживаются, чтобы не засмеяться во весь голос. Их рты сами по себе расползались в широкой усмешке, за что им было явно стыдно, друзья прятали глаза и отворачивались, чтобы это скрыть.

– Может Провидица пошутила, когда сказала, что их надо вырастить за три дня? – спросил я.

– С такими вещами мама не шутит,– ответил Глеб, вмиг сделавшись серьезным.

– Ладно,– вздохнул я,– будь, что будет.

Оперение крыльев было влажным, как и оперение цыплят сразу после рождения. Пытаясь взлететь, еще неокрепшие малыши падали, ударяясь об скорлупу, но раз за разом предпринимали новую попытку подняться в воздух. Пожалев их за бесплодные попытки, я помог им окончательно избавиться от остатков их бывшего домика, а затем сунул малышей во внутренний карман куртки. Там было тепло, сухо и безопасно, поэтому очень быстро крылышки перестали дергаться и затихли. «Уснули, наверное,– подумал я,– хотя, глаз-то у них нет, как они спят? А как они едят? А они едят?». Ответов на мои вопросы у меня не было. Так и не подремав, но потеряв при этом достаточно много времени, мы подхватили с земли свои вещи и поспешили отправиться дальше.

В этот раз было решено идти настолько долго, насколько мы все выдержим – кто первый сильно устанет, говорит остальным, и тогда мы все вместе принимаем решение о возможности сделать привал. Наверное, на нас действовала освежающая вода из фляги, к которой мы время от времени продолжали прикладываться, чтобы утолить жажду. Те несколько глотков, что мы делали, давали нам необычайный прилив сил, благодаря чему мы смогли продержаться без отдыха до самых сумерек, не испытывая при этом ни усталости, ни голода. Когда стало темнеть, пришла пора позаботиться о ночлеге, поскольку эту ночь и две последующие нам предстояло провести в лесу под открытым небом. Пока мы шли, по тумасферониксу с Вероникой связалась Радужная фея и поведала нам хорошую новость – ей удалось восстановить защиту над той частью леса, в которой как раз сейчас находились мы, так что о своей безопасности с этой стороны можно было не беспокоиться.

– А, что, по поводу диких зверей, они здесь есть? – спросил я у друзей, когда Марина отключилась.

– Кого ты называешь дикими зверями? – поинтересовалась Вероника.

– Ну, как кого? Медведей, волков, диких кабанов, тигров, в конце концов, я же не знаю, кто из них водится в ваших лесах.

– Это фауна вашего мира,– ответила Вероника,– безусловно, у нас тоже есть животные, но выполняют они совсем другую функцию в отличие от ваших. Вот взять котенка, например, ваши коты не разговаривают и не создают коридоры, или наши верные помощники грифоны – ты, наверняка, никогда не видел ни одного живого грифона, поскольку все грифоны покинули ваш мир давным-давно.

– Не видел,– только и смог пролепетать я в ответ, но выспрашивать подробности о зверях с крыльями не стал, возможно, потому что не поверил в них до конца.

– Вот видишь! – подхватила Вероника, – С курами ты уже познакомился. Что касается лесных животных, то они никогда не выйдут к нам, если мы их сами не позовем.

– Другими словами диких животных в этом лесу нам бояться не надо? – заключил я.

– Животные наши друзья,– сказал Глеб, по-дружески хлопая меня по плечу, – можешь расслабиться и спать спокойно. Опасаться нам следует только зияющих, да и то теперь не здесь благодаря Радужной фее.

– С этим более менее понятно,– сказал я,– а где мы будем ночевать, уже кто-нибудь думал об этом?

– Я тебя, наверное, сейчас снова удивлю,– улыбнулась Вероника и взяла в руки тумасфероникс.

– Организуй нам ночлег!– неожиданно произнесла девочка. Я не сразу понял, что ее слова были адресованы туманной сфере.

Тумасфероникс мгновенно отреагировал на команду Вероники, выбросив прожекторный луч на ближайший свободный от лесной растительности участок, и на него спроецировал изображение куполообразоной полупрозрачной постройки диаметром и высотой около двух метров, после чего луч исчез, а дом, если его можно было так назвать, остался стоять на месте. Издалека он показался мне построенным из стекла.

– Что это? – спросил я.

– Это колиба!– ответила Вероника,– В переводе с сербского означает «хижина».

– Ничего себе! – присвистнул я,– У нас в поход берут палатки и спят в спальных мешках. Она хоть настоящая?

– Можешь подойти ближе и убедиться в том, что она самая настоящая.

Я так и сделал. Рассмотрев хижину вблизи, я заметил, что выполнена она была из полупрозрачных, чуть замутненных, хрустальных блоков прямоугольной формы. Всем своим внешним видом она очень напоминала жилище эскимосов – иглу, только вход в колибу был традиционным, а вход в иглу, как известно, располагался ниже уровня пола. Я прикоснулся к стенам хижины – на ощупь они были такими же гладкими, как стекло. Рассмотреть сквозь стену, что же находится внутри хижины, мне не удалось – картинка расплывалась, очертания были мутными, поэтому пришлось заглянуть внутрь жилища. Дверь в проеме отсутствовала, при этом сам проем был несколько ниже моего роста, поэтому чтобы пройти в помещение, мне пришлось пригнуться. Внутри было гораздо просторнее, чем снаружи. Я сразу вспомнил подземный замок Радужной феи и оптический обман, благодаря которому реальные размеры комнат замка не совпадали с размерами самого замка. Здесь, похоже, была подобная ситуация. Колиба состояла из одной круглой комнаты и по внутреннему убранству напоминала восточный шатер. Здесь также был постелен на полу пушистый ковер, по периметру комнаты стоял полукруглый диван со множеством подушек, потолок был задрапирован тканью, только цветовая гамма интерьера была белоснежная, а не яркая, как это принято на востоке. Но больше всего меня удивило освещение комнаты. Здесь не было люстр, свечей и прочей подобной атрибутики. Комната была наполнена естественным, но очень мягким сумеречным светом. Со стороны создавалось ощущение, что горит ночник, но на самом деле подсветку создавал исходивший от стен свет, лучившийся слабым огоньком из середины хрустальных блоков.

Следом за мной в комнату вошли Глеб с Вероникой и котенок.

– Располагайтесь,– сказала Вероника, на ходу скидывая на пол свой мешок, и плюхнулась на диван.

Котенок все же был обычным котом и его, так же, как обычного кота, пугал пушистый ковер, поэтому он никак не мог решиться пройтись по нему. Мы же с Глебом с наслаждением погрузились в бархатный ворс ковра, предварительно скинув с себя обувь. Но абсолютный кайф я испытал тогда, когда моя голова коснулась мягкой подушки. Котенок все же набрался храбрости и на полусогнутых лапах добежал до дивана. Запрыгнув ко мне, он, как обычно, устроился у меня в ногах. Это было мое последнее воспоминание об этом вечере. Как только я прикрыл глаза, так практически сразу же погрузился в глубокий сон. Мне совершенно не мешали тихие голоса Вероники и Глеба, которые еще некоторое время поддерживали между собой беседу, не мешал котенок, который несколько раз менял свое положение на моих ногах, не мешали крылышки, которые трепыхались рядом на подушке – мне не мешало совершенно ничего.

Проснулся я резко и неожиданно для самого себя, чувствуя себя бодрым и отдохнувшим, как будто уже давно отошел после сна. В комнате сохранялся все такой же приятный полумрак. Друзья еще спали. Стараясь никого не разбудить, я взял сумку, по мягкому ковру неслышно пробрался к выходу и, надев обувь, выскользнул на улицу. Был рассвет. Зорька тянулась длинной красной полосой вдоль горизонта, пели птицы, шумела листва – лес жил своей жизнью. Как только я расположился на траве и приготовился позавтракать, из дома выпорхнули крылышки, а следом выбежал котенок. Заметив меня, котенок сбавил темп, а затем и вовсе изменил траекторию, направившись в мою сторону. Это показалось мне подозрительным. Складывалось впечатление, что котенок играл с моими крыльями, но мой мохнатый друг сидел с таким невинным видом, что я решил, что напрасно накручиваю себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.