Вилор Щербацевич
Мой друг Жан-Пьер Моро

Глава 1

Тёмным, промозглым вечером Павел Куйвашов собирался покончить жизнь самоубийством. На дворе было начало мая, но, казалось, что весна так и не вступила в свои права. По ночам температура резко понижалась, и на улице стояли заморозки. Любимая девушка предала его, предпочтя другого. Паша впал в депрессию, стал выпивать, в результате чего его уволили с работы за прогулы. Жизнь потеряла для него всякий смысл. Юноша был безразличен к происходящим вокруг событиям и жизненным ценностям. Он уже перекинул ногу через перила моста самоубийц в Москве, когда услышал сзади женский голос:

– Разочаровался в жизни?

Паша вздрогнул от неожиданности. Рядом с ним стояла красивая девица с волосами универсального чёрного цвета, сама вся в чёрном: кожаной куртке, кожаных брюках и высоких ботинках на шнурках. У девушки была серьга в носу. Он не понял, откуда она здесь взялась, ведь он огляделся по сторонам, прежде, чем поднять ногу.

– Откуда ты здесь? – спросил Куйвашов у девушки.

– Люблю гулять по ночам. Чтобы на сто процентов лишить себя жизни, нужно забраться на пилон Крымского моста. Там вышина пятьдесят пять метров, что точно приведёт к смертельному исходу. Здесь же высота не совсем экстремальная – двадцать восемь метров. Всего лишь девятиэтажный дом. Можно покалечиться, но не разбиться насмерть.

– Откуда ты знаешь? – со злостью в голосе спросил Павел.

– Я сама стояла на этом месте два года назад.

– Почему передумала?

– Нашла единомышленников. Людей, которые не боятся смерти.

– Что это за люди?

– Ты не поверишь.

– И всё же?

– Готы.

– Готы? Ты издеваешься?

– Ничуть.

– Думаешь, мы какие-то фрики?

– Ну, да!

– Ха! Не угадал! Мы – настоящие мятежники, пусть и инертные. Мы не принимаем окружающий мир таким, какой он есть. Да, мы протестуем пассивно, но это и есть наша гражданская позиция. Мы не терпим открытого бунта. Мы строим своё будущее не через повиновение непреложным законам, а через изучение магии и оккультизма. Многие не приемлют наш социальный протест, но это их проблема. Мы – «мёртвые» для окружающего мира, мира глобализма с их транснациональными корпорациями и поп-культурой. У нас есть свои принципы, своя, готическая культура и музыка. При этом мы уважаем права человека и его личное пространство.

– Подожди, я сбегаю домой за тетрадью для конспектов. Я не успел всё усвоить, – попытался пошутить юноша.

– Как смешно. Уже не хочешь удавиться? – парировала девушка.

– Пока что хочу.

– Может, поговорим ещё?

– Давай! Как тебя зовут?

– Кэт.

– Я – Паша. Чем ты занимаешься в свободное время, Кэт? Ну и вы, готы, вообще, чем занимаетесь?

– Сначала про себя. «Готессой» я стала по личным убеждениям, а не по принуждению. Я – гетеросексуалка. Бисексуальность мне претит. В свободное время слушаю «Кью» и «Дэд кэн дэнс». Это о себе… Ну а в целом, как и все, тусим с друзьями на вписках, проходим квесты, посещаем ночные клубы. Ночь вообще, наше любимое время. По ночам мы ходим по кладбищам и «заброшкам». Не по всем кладбищам и не по всем «заброшкам», конечно. «Ваганьковское», «Новодевичье», «Введенское», «Рогожское» – это «наши» погосты. Современные кладбища не для нас. Морги, больнички, психушки, дворцы, замки и дома с привидениями – это тоже наше. А вот заброшенные санатории, дома отдыха, многоэтажки и избы – это для детских забав. Ну как, впечатлился, Павлик?

– Не называй меня так! – оскорбился юноша.

– Ну хорошо, пусть будет Паоло. Надеюсь, ты читал Коэльо?

– Сто раз.

– Тогда подгребай завтра вечером, часам к девяти, в паб «Адмирал Бенбоу». Познакомлю тебя с единомышленниками.

– Замётано!

На следующий день Паша познакомился с друзьями Кэт, Гариком и Даней, и стал посещать гот-вечеринки, регулярно устраиваемые новыми знакомыми. Куйвашов, вместе со всеми, побывал на всех исторических кладбищах Москвы, в нескольких заброшенных больницах и одном морге. Со временем юноша проникся субкультурой готов и его больше не посещали мысли о суициде. Он отрастил волосы, покрасил их в радикальный чёрный цвет и выбрил наголо левый висок. Павел стал пользоваться готическим макияжем, из-за чего его лицо превращалось в маску привидения. Он стал использовать помаду чёрного цвета, белый грим для лица и тёмные тени для глаз. Из одежды он выбрал антикварный стиль и стал носить остроносые ботинки, кожаные штаны, рубашку с кружевами и бордовый камзол. Парень купил себе домой большой деревянный гроб и стал спать прямо в нём, не думая о последствиях.

Как-то, тёплой июльской ночью, новые знакомые пригласили Куйвашова на прогулку по Ваганьковскому кладбищу. Проникнув в некрополь через забор, готы разбрелись по территории погоста. Павел остался наедине с Кэт. Девушка в лунном свете показалась юноше нимфой. Он притянул её к себе и страстно поцеловал. Кэт ответила взаимностью. Пара нашла белую мраморную надгробную плиту и занялась сексом прямо на ней. Когда оба получили удовлетворение, распутница поинтересовалась у парня:

– Тебе понравилось?

– Очень! – ответил тот.

Они просидели, обнявшись на плите, до самого утра.

Проводя вечера и ночи в компании друзей, Павел не заметил, как прошло лето. Ему было интересно общаться с «людьми в чёрном», перенимать их привычки и подражать им. Он и сам стал считать себя полноценным готом.

Ночью 23 августа весёлая компания решила отправиться на Введенское кладбище. 24 августа Церковь отмечает праздник святого Евпла Катанского. На Руси считалось, что на Евпатия Коловрата нельзя заходить в незнакомые и безлюдные места. Встретить в этот день белую лошадь было плохой приметой. День Евпатия Коловрата в народе считался опасным и страшным. Воцерковлённые люди боялись гулять в лесах, на болотах, забредать в глушь. Родственники усопших не посещали кладбища. В ночь на Коловрата в деревнях закрывали окна и двери и не выходили до рассвета на улицу. В этот день верующие люди полагали, что по миру бродят неупокоенные души.

Именно в ночь на Евпатия Коловрата молодёжь и решила провести черную мессу на могиле митрополита Трифона. Около двенадцати ночи заговорщики проникли на погост и отыскали белую ограду могилы митрополита.

– «О, Сатана, Отец! – начал вызывать нечестивого Даня, встав рядом с могилой. – Удостой нас быть служителями Мира Твоего, чтобы несли мы сомнение туда, где верят, отчаяние туда, где надеются, страдание туда, где радуются, ненависть туда, где любят. Открой нам Истину там, где заблуждаются, яви Свет Утренней Звезды во тьме! О, Сатана, Отец! Удостой быть уверенными, а не верить, действовать и достигать, а не надеяться, быть любимыми, а не любить. Ибо, кто действует – достигает, познавший ненависть – обретает, владеющий тайными знаниями – властвует. Кто умирает во Имя Твоё – возродится для вечного служения Свету Твоему! Нима!».

Юноши зажгли черные свечи, поставив их по периметру могилы митрополита Трифона.

– «Призываю тебя, о Великий Сатана, князь Тьмы и повелитель Ночи, явись ко мне и исполни то, что я возжелаю», – взывали оболтусы к небесам.

– Вызывать дьявола, это разве не «сатанизм»? – спросил Павел у Кэт.

– В этой жизни нужно попробовать всё! – жёстко ответила она.

– «Почитаем Тебя, Сатана!

Славим Тебя, Сатана!

Зовём Тебя, Сатана!

Встречаем Тебя, Сатана!

Создатель права возмездия,

С Тобой все мечи Преисподней.

Для Славы Твоей мы существуем,

Во Имя Твоё к Победе приближаемся!

Нима!» – воздела руки к небу Кэт.

Небо неожиданно потемнело, Луна зашла за облака, наступила кромешная тьма, и по кладбищу стал клубиться туман.

После произнесения заклинаний, мгла стала рассеиваться и из-за облаков выглянула Луна. Из поредевшей туманной мары возникла фигура чёрного наездника, сидящего на белом коне. Всадник апокалипсиса был страшен в лунном свете. Длинная грива коня развевалась на ветру. В руках ездок держал длинное металлическое копьё. Молодое племя объял ужас. Вместо того, чтобы сгруппироваться вместе, они бросились в разные стороны. Кэт устремилась к мавзолею Людвига Кноппа, Гарик и Даня помчались к выходу. Павел рванул к центральной аллее кладбища. Сзади он услышал истошные крики своих друзей и низкий потусторонний голос:

– Mourez, pecheurs! (Умрите, грешники!) Настали последние времена!

Юноша бежал изо всех сил. Он понимал, что если остановится, сидящий на коне призрак нагонит его и проткнёт копьем. Куда бежать, он знал. К усыпальнице лекаря Овера. Только там он мог получить помощь. Когда Павел услышал топот быстро приближающихся копыт, и почувствовал ледяное дыхание фантома коня, он свернул к могиле эскулапа. Среди посетителей кладбища считалось, что если возле его часовни сказать: «Доктор Овер», а потом загадать желание, то мечта воплотится в жизнь.

– Доктор Овер, спаси меня! – в отчаянии крикнул юноша и дотронулся рукой до склепа медика.

Конный седок вместе с лошадью растворился во мгле.

– Свершилось! Баш на баш, – услышал Павел низкий неземной голос и увидел призрак в медицинском халате. Он оцепенел от страха. – Я, Александр Иванович Овер, помог тебе, смертный! Теперь ты поможешь нам. Готов ли ты оказать услугу в материальном мире или вверишь свою судьбу потусторонним силам, и покинешь бренный мир?

– Готов, – выкрикнул испуганный парень.

Из ниоткуда перед Павлом возникло привидение, одетое в солдатскую форму французской армии образца 1812 года.

– Бонжур, мон ами, – поздоровался фантом.

– Бонсуар, – еле выдавил из себя юный гот.

– Твой имя, храбрий юноша?

– Паша… Павел Куйвашов, – поправился парнишка.

– Будем знакоми, Жан-Пьер Моро, гренадер Великий армий. Мне нужен твой эд… помосчь, – заговорил призрак с невыносимым французским акцентом. – Ти сделать правильний вибор, желая помочь мне. Теперь слушать сюда. Сейчас ми немного погулять. Нам нужен домик подсобний рабочий.

Когда Павел, вместе с Моро, подошли к бытовке кладбищенских работников, француз произнёс:

– Видишь лопата? Возьми её и найди какой-нибудь сумка.

– Чёрный мусорный пакет подойдёт? – спросил Павел у призрака, оглянувшись по сторонам и обнаружив пакет с собранной листвой. – Больше ничего нет.

– Бери. Теперь идти за мной. Нам нужен братский могил.

Парень вывалил листья на землю, схватил лопату за рукоять и отправился вслед за привидением.

Жан-Пьер привел юношу к пятачку, огороженному массивной цепью, с величественной стелой посередине. Вместо столбов цепь крепилась к жерлам старинных пушек, вкопанных в землю.

– Ми прийти, – остановившись, промолвил фантом.

Павел узнал это место. Страх, поначалу сковавший его мышцы, куда-то ушёл, поэтому он неожиданно громко воскликнул:

– Это же территория Франции! Братская могила французских солдат.

– Уи, это так. Сейчас ти возьмёшь лопата и викопать мой останки.

– Зачем? – удивился Павел.

– Я – бесприютний привидений. Неприкаяний призрак не могут накодиться далеко от свой прак. Он навсегда привязан к месту свой смерть. Мой неупокоений душа не может покинуть этот бренний мир из-за внезапной кончин. Я привязан к месту упокоений тела. Мой душа покинул тело не из-за болезнь или старость. Я попросту умереть от ран. Прилечь отдокнуть под осина, уснуть и не проснуться. Потом меня похоронить здесь, вместе со всеми. Я хотеть, чтоби ти выкопать мой кость и похоронить меня как подобает. Сам я не могу покинуть этот мест.

– А как же скитающиеся души? – не к месту спросил Куйвашов.

– Есть и такой. Ми ик называть «блуждающмими». Душа, ушедший в иной мир, и не получивший при жизни просчения за свой скверний поступок или злодеяний. Он иметь возможность свободно передвигаться по мир, поскольку не привязан к месту свой смерть. Я не такой. Ты – мой ла шэнс финаль. Во Франций я числюсь пропавший без весть. Весь мой родственник давно лежать в земля. Я хочу упокоений. Для этого ти должен викопать мой прак и покоронить во Франций, на деревенский кладбисч. Там, где лежать весь мой родственник.

– И как ты предполагаешь это сделать? – удивился Павел. – Как я с костями на руках пересеку границы? Нужно разрешение на вывоз, а во Франции – на захоронение.

– Я всё сделать и помочь тебе. Я поговорить с нужний люди. Он должен пойти навстреч.

– Обещать жениться – не значит жениться. Как ты собираешься говорить с чиновниками? Как привидение? Боюсь, они не станут даже слушать. Всеми их действиями руководят деньги и откаты, которые они оставляют себе. И призраки им не указ. Что ты им предложишь взамен?

– Я найти, что. Поверь мне, Поль. А теперь возьми лопат и займись дело. Начни копать вон под той пушка. Будь осторожний, не раскрои мой череп. Он закопан неглубоко.

Первым делом Куйвашов откопал желтовато-белёсую голову французского солдата и аккуратно положил её в пакет. Все эти действия ему были неприятны. Минут через двадцать после начала работы, Павел отчитался:

– Всё, собрал. Можно идти.

– Нон, мой друг. Копни чуть глубина. Там ти найдёшь мой правий ребро.

– Ну, а теперь всё? – поинтересовался юноша, достав ребро.

– Нет. Смотреть лево. Там мой ключиц.

Куйвашов выкопал ключицу и положил ёё в пакет для мусора.

–Теперь всё?

– Нет.

– И теперь не всё? Что же там осталось? – разнервничался юноша. – В теле человека двести восемь костей. Мне что, искать каждую?

– Откуда ти знать, сколько в человек кость?

– Книжки в детстве читал.

– Ти забил откопать мой копчик. Без него я не я.

– Ну, теперь-то всё? – парень достал копчик и с отвращением бросил его в пакет. – Самая важная часть скелета?

– Как и у вас, мой друг. Слово «жопа» на всей язык света визивает смек. Теперь всё.

– Словосочетание «полная жопа» никакого смеха ни у кого не вызывает, поверь мне, мираж! А сейчас я в полний жоп, говоря на твоём языке.

– Я не есть мираж, я есть призрак!

– Тень отца Гамлета был призрак, и то, это выдумка Шекспира!

Павел пошарил по карманам и понял, что потерял телефон.

– Ну, вот. Остался без телефона! – расстроился он.

– Поверь мне, юний друг. Сегодня ти мог остаться без голова. За тобой гнался призрак «Чёртушка при Антихрист».

– Кто это? – не понял Павел.

– Франц Лефорт, правий рук ваш царь Пётр Первий. Хозяин этот кладбисч. У каждий погост есть Хозяин. Он один из ник. Безбожник и интриган. Вокруг него всегда много нечисть. Он часто играет на флейта, идя вдоль могил и по улица. Так он призивать к себе чистий душа, чтоби забрать себе. Но иногда, как сегодня, он бивать страшен в гнев. В этот момент его лучше не тронь. Ти легко отделаться. Карашо, что доктор Овер помогать всем страждущий. Иначе тебе би не поздоровиться.

– А кто такой Антихрист?

– Ти не знать, кто такой Антихрист? Ваш цар, Пётр Первий. Царь предал вашу православную веру – устроил в Немецкий слобода бесовский игрисч! Ведь кладбисче находиться в Немецкий слобода. Ти знать это?

– Нет.

– Ладно, пойдём через центральний ход.

– Там же охрана.

– Не беспокойся. Я тебя вивести.

Когда странная пара пересекла кладбищенские ворота, у неё на пути встало привидение маленькой девочки.

– Здравствуй, Жанушка, – поздоровалась девчушка с французом.

– Salut, мon petit chou (Здравствуй, моя милая) Лиза.

– Жанчик, ты не забыл о нашем разговоре?

– Сделать всё, что обещать! Мой юний друг Поль помочь нам. Знакомиться, Павел, это Лиза.

– Очень приятно, – сделало реверанс привидение.

– И вам не хворать, – удивился Куйвашов, глядя на призрак.

– В ближайший время я вернуться и помочь тебе, Элиз! Мой слово крепок.

– До встречи, Жан! – попрощался ребёнок.

Куйвашов принёс сумку с костями Моро в свою квартиру.

– Куда мне тебя положить? – поинтересовался он у мощей.

– Я не знать, – ответил Жан-Пьер, когда предстал перед парнем.

– Я тоже не знаю.

– А это что у тебя? – удивился француз, увидев гроб.

– Да, это вместо кровати. Так сказать, средство для сна.

– Ти кликать смерть, не знай, что это такой?

– Я – гот. Я люблю всё потустороннее. Тоска – моё кредо.

– Ти не гот. Ти – идиот. Смерть необратима!

– Но это же так мистично и таинственно.

– Глупий, глупий мальчик. Мне жаль тебя. Смерть – это тлен и разложений.

– Жить – значит умереть.

– Зашоренность твой мозг привёл к искажённий взгляд на смерть. Физиологический смерть – конец всему. Со смерть не шутят. Очисть свой разум от шелуха.

– Я постараюсь.

– Постарайся. И сбрось с себя этот дурацкий одежда. На дворе другой век. Сделай красивий причёска, живи полний жизнь. Не ввергай себя в пучина ипохондрия, минорний настроений и депрессий. Жизнь не такой, какой ти себе представлять. Поверь мне. Я мёртвий уже больше двести лет.

– Ладно, приложу все усилия.

– А этот средство для сна отдай мне, – Моро кивнул в сторону гроба. – Этот мест для кость. Теперь там буду покоиться я. И найди мне приличний сумка. Мусорный пакет не эстетичен даже для мощи. Всё-таки я француз, и знаю толк в изиск.

Юноша полез на антресоли и достал спортивную сумку из кожзама с надписью USSR.

– Такая пойдёт? – спросил он Жан-Пьера.

– Самий раз.

Уставший Павел переложил мощи солдата в спортивную сумку. Сумку с костями он поставил в гроб и накрыл крышкой. Затем он прилёг на кровать и тут же уснул.

Наутро работники кладбища нашли три трупа. Тела двоих молодых парней были проткнуты острым металлическим предметом насквозь. Девушку нашли позже, в так называемой «вампирке», склепе Людвига Кноппа. Она была обезглавлена. Сотрудники полиции три раза прочесали кладбище, но голову барышни так и не обнаружили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.