Патриотический сборник «ZOV», выпуск 2
Главный редактор Юлия Гриценко

Патриотический сборник «ZOV», выпуск 2. – Краснодар: Издательский дом «ВоокВох», 2024

© Издательский дом «ВоокВох», 2024

Татьяна Андреева ZOV

Мама сказала…

«Мама сказала надеть» —
Надпись на бронежилете.
Суровые, сильные, рослые…
Но всё-таки мамины дети.
– Саша, шапку надень, —
Мама кричала вослед.
Сегодня и каждый день —
Каска и бронежилет.
– Миша, шарф не развязывай, —
Слышалось по утрам.
Мама сыну наказывала.
Сегодня он знает сам:
Каска и бронежилет
Могут спасти жизнь.
Но голос мамы звучит:
– Сыночек, не простудись.

Выросли сыновья.
Однажды сказали маме:
– Родная, иду на фронт.
Победа будет за нами.

Нет слов…

А нужных слов, увы, не оказалось,
Чтоб выразить восторг и благодарность.
За ту любовь, что сдерживает ярость,
За крепость мышц, за слаженность сердец.
За ясность цели и за лучезарность,
За то, что каждый воин – молодец!

Нет слов таких, чтоб стало всем понятно,
Как любим вас и как вас ждём обратно.
Как мы гордимся вами, наконец.
Как мамы обливаются слезами
И как сжимает кулаки отец!

Нет сил, чтоб выкричаться вдоволь
И заглушить потери нашей боль:
Сироты дети, молодые вдовы,
Разбитые дома – на рану соль…

Не знаю – чем измерить силу духа
Бойцов, что с автоматами в руках
Идут вперёд, Победу приближая,
Круша врага и позабыв про страх.

Нет слов, нет сил, не знаю, нету меры…
Но воля есть, характер и судьба —
Одна на всех: в Победу нашу верить.
Она ведь тоже – на страну – одна.

Наталья Баскакова

Сказ о трёх мечах

Там, где Каменный пояс проходит через сердце России, где быстрые реки да изумрудная тайга очаровывают своей красотой, там сказочный край открывается. Где дивные цветы растут, где небесное «зеркало» упало и разбилось на множество «осколков», а осколки зеркальные обернулись озёрами чистыми и светлыми, там люди рождаются умные да красивые, силы немереной. А где россыпи минералов и самоцветов, где железная руда да уголёк-антрацит, там заводы мощные встают.

В этом сказочном крае живут металлурги и кузнецы. Они дружат с неистовым огнём, льют металл, куют копья, клинки да мечи булатные. Далеко пошла слава-славушка об уральских мастеровых людях. Будто бы они ремеслом своим и народную силу крепят, и сталь такую варят, что ни одна пуля её не пробьёт, а орудие из этой стали всех ворогов на колени ставит.

И заходили тучи чёрные, в воздухе порохом запахло. Над мирным народом нависла беда. Германец не только задумал захватить Русь-матушку, но и на весь мир замахнулся.

И сплотились тогда воедино люди мирные. На защиту родной земли нерушимым монолитом поднялся весь советский народ.

Крепко взялись за руки русский и узбек, татарин и белорус, киргиз и украинец. Бесстрашно пошли на супостата, чтобы задушить его у самого порога.

Но сила-то силой, а оружие на исходе, потому как день и ночь рвут снаряды, взрываются бомбы. Чужеземец не уходит с земли русской.

И далеко, на Урале, да за Каменным поясом, встали к станкам старики, бабы и ребятишки малые. Не смыкая глаз, сутками не выходя из цехов, трудится народ в тылу. Потому как защитники земли русской ждут танки, пушки, миномёты и снаряды, чтобы в едином порыве разгромить врага ненавистного. Крепнет силушка народная, как меч-кладенец.

Перед этой силой-силушкой не устоит ни один ворог, ни один чужеземный супостат. Воины насмерть бьются за каждую деревню и за каждый город, за каждый холмик да за каждую речушку, за хлебное поле, за мать-старушку седую, за дом родной.

И пошли эшелоны с оружием с седого Урала в самое пекло войны.

О трудовом подвиге советского народа-труженика сказывает памятник «Тыл – фронту».

На берегу полноводной и знаменитой реки Урал магнитогорский сталевар с честью и святой верой в Победу передаёт меч воину-защитнику земли русской. Меч тот выкован из твёрдой уральской стали. В памятнике «Тыл – фронту» на одной линии «застыли» на века рабочий и воин, принимающий из рук рабочего меч.

В прочном единстве держат они меч на высоко поднятых руках, и он, подобно стреле, летит на поле брани.

На земле волжской, на самом высоком кургане подхватила меч Родина-мать.

Взмахнув этим мечом, Родина-мать призвала всех своих детей двигаться только вперёд и ни шагу назад. Гнать вражину мечом и огнём с просторов русской земли. Этот призыв был услышан по всему фронту, и начался перелом в Великой Отечественной войне. Меч в руках советского народа, вдохновлённого Родиной-матерью, «перерубил хребет» змеюке подколодному, вражине кровожадному, и заставил его ползти восвояси.

А Родина-мать на самой высокой точке волгоградской земли, с гордо поднятым мечом, восстала в железобетоне на веки вечные. Она зорко охраняет мир на земле волжской и следит за тем, чтобы больше никто и никогда со злым умыслом не посягнул на Русь-матушку.

В руках солдата – бесстрашного богатыря – промчался меч булатный через всю Европу.

Силушка несметная погнала басурманов по израненной и изуродованной ими же дороге.

Много ещё придётся горя хлебнуть, много ещё бойцов и мирного народа уйдёт в вечность.

Много ещё слёз материнских будет выплакано. Много ещё будет пылать городов и сёл. Но одно несомненно: хватит вражеским тяжёлым сапогом топтать землю русскую, хватит строить варварские планы «победителя». Пора и честь знать.

И не одну вражескую голову срубил меч на своём пути, пока не загнал душегуба в его же логово, откуда нечисть повылазила и понесла собой чёрную смерть, до самой Волги-матушки.

В Берлине, у стен поверженного Рейхстага, солдат-освободитель поднял и крепко прижал рукой к своей груди маленькую девочку. Этот человечек пережил ужасы войны, но это и человек нового мирного будущего.

Другая рука солдата опустилась к земле и булатным мечом разрубила фашистскую свастику.

Конец войне, конец выстрелам, кровопролитию и мучениям. Наступил долгожданный мир. А солдат тот в бронзе с девочкой на руках и с опущенным мечом навечно занял своё место в Трептов-парке. Как будто ещё раз говорит словами Александра Невского: «Кто с мечом к нам придёт, тот от меча и погибнет».

Исмаил Бейтуганов

Нашим джигитам[1]

Бедам прямо в лицо вы глядите,
Нашу страну от врагов берегите,
И с отвагой бойцовской в груди
Вы, джигиты, всегда впереди.

От души я вас благословляю,
Радуюсь, а порою страдаю.
Эти строки пишу я для вас,
С благодарной душой всякий раз.

Сохраняете верность присяге,
Поднимаете Родины стяги.
И без страха идёте вперёд
Защищать от врагов свойнарод.

И граница у нас на замке,
А ключи её – в верной руке.
И традициям нашим верны
Вы – достойные дети страны.

Храбрецы вы, джигиты, солдаты,
Раскидала судьба вас, ребята.
Не жалеете вы свои жизни
Ради нашей великой Отчизны.

Ваше имя почётно в народе,
Вы как щит нерушимый свободе.
Мир народам повсюду несёте
И надежду на счастье даёте.

Но есть смерть, и раны бывают,
И война урожай пожинает…
А мамы ваши глядят на дорогу…
Пусть дождутся! Пусть молятся Богу.

Василий Беленников

Волонтёрка, или Почти вместе

Стою спиной к окну, оперевшись о подоконник.

Где-то посередине целого ряда из широких светлых проёмов, метра полтора перед ними, – ряд кроватей, аккуратно заправленных разглаженным, свежим, чистым бельём. А ещё дальше, от меня слева, – разделочный стол, где они и работали с напарницей.

Она наклонилась над столом, формуя тесто. Напарница хлопотала напротив, с другого края. Я, пользуясь выгодой своего положения, наблюдал за ними. В основном, конечно, за ней. Она стояла ко мне вполоборота спиной. Перегибалась, наклонялась, передёргивала работе в лад ровными плечами.

Почему «ровными»?.. Да потому, что всё в ней было точно, ладно и необходимо достаточно. Без излишеств и недостатков. Как хотите это понимайте… Когда человек красивый и красиво работает, это уже, если можно так выразиться, – зрелище. Смотришь и радуешься! А когда красиво работает красивая женщина, сами понимаете – тут уж приходится следить за каждым её движением. Так… на всякий случай.

Ну, почувствовала, наверное, мой взгляд. Продолжая работать, медленно и спокойно обернулась через плечо ко мне. Лицо скромное, приятное. Доброе и симпатичное. Геометрически красивое.

Что это такое?.. Ну, это когда симметрия овала не только по вертикальной оси, но и по горизонтальной тоже. Такое часто используют в схематичном обозначении женщины в утилитарных целях или стилистическом её изображении. Ну и конечно!.. В «наскальных рисунках» представителей современного (и не очень) «авангарда». Надеюсь, понятно объяснил…

Поэтому и я глаза не опустил. Чисто по эстетическим причинам. Откровенно встретился с ней взглядом.

У неё только понимающе дрогнули уголки губ в еле заметной несуетной улыбке уверенной в своей привлекательности и необходимости женщины. Так же медленно, спокойно обернулась к работе. Нисколько не смущаясь и дальше свободно продолжая своё занятие.

Какая же она была стройная! Гибкая, соблазнительная. Эта обозначающаяся под одеждой в наклонах тонкая талия, эти изящные, как у статуэтки, переходы…

Более пожилая и тучная напарница, склонившись над столом, как-то самозабвенно, как заведённая, отрывала, обкатывала, пришлёпывала, совершая доведённые до уже полного автоматизма движения. Одновременно то ли задумавшись о чём-то своём, к выполняемой работе не относящемся, то ли и вовсе задремав за этим занятием.

Наконец дело у них было сделано. Молодая выпрямилась над столом. Утирая чистым локтем запудренной мукой руки капельки пота под косынкой со лба, опять неспешно обернулась ко мне. И, уже не отрываясь взглядом, двинулась навстречу моему, надо полагать, тогда уже призывно путеводному. Напарница, утерев руки влажной салфеткой, на автомате, похоже, тоже тронула за ней. Она же, не отводя спокойного взгляда, неспешно шла ко мне вдоль ряда кроватей. Двигалась, казалось, как под гипнозом, как стрелка компаса к магнитному полюсу. Повернула в проход между кроватями передо мной. (Напарница – в следующий.) Немного не доходя до моих объятий, остановилась нерешительно у кровати. Ладошки мои сами собой, непроизвольно оторвались от подоконника. Ей навстречу, наверное… Она же, не отводя взгляда, стоя на месте, зацепила руками крест-накрест низ рабочей, испачканной в муке волонтёрской блузы и через голову вместе с косынкой стянула с себя, оставшись в бретельках нижнего белья на узеньких плечах с беззащитными девчоночьими косточками ключиц. Русая, легко сбитая коса распустилась за спину. Почти то же движение повторила напарница. И с двух сторон стали опускаться в до того ещё полуразобранную постель. Напарница – устало, отрешённо. А она – не сводя своего гипнотического взгляда с меня. Опускаясь, опускала и его, зачарованно спокойный. И, опускаясь сама, опустила и его по мне на уровень подоконника. И, опустившись таким образом, медленно закрыла глаза. То ли уходя от меня к себе, а то ли наконец-то соединяясь со мной. Спокойно так отдыхать со мною рядом, в объятиях моей солнечной тени от окна.

Почти вместе…

Задёрнув оконную штору позади себя и проходя мимо, я ветерком, легонько, подушечками пальцев коснулся её плеча. Она, не открывая глаз, отзывчиво, носом в подушку, повернула лицо от напарницы ко мне. Я, нечаянно громко, взахлёб, с запинкой вздохнул. У неё опять в чуть заметной улыбке дрогнули губы. И я поплёлся, потопал дальше. Всё дальше и дальше удаляясь от неё. Пошёл на выход, попутно цепляя освободившуюся тару. Как-то светло и расстроенно думая: «Могла бы и совсем не работать с такой внешностью. Стала бы моделью. Каталась бы как сыр в масле. Жила бы в роскоши и славе. И чем это, интересно, модели (человека) так разительно превосходят человека самого – вот вопрос, решая который с ума сойти можно, наверное. Скорее всего – „бездушием"…

Или ещё, как вариант, собрала бы портфолио, участвовала бы в рекламном бизнесе или конкурсах красоты. Дралась бы в прямом и переносном смысле с товарками за корону первой красавицы Вселенной, скажем. В прямом эфире… Так нет же! Работает!.. И не на себя даже – другим помогает… Впрочем, с её неспешностью, смогла бы по-другому? Опять вопрос! Интересная всё-таки „девушка". Ну, пусть ей приснится за моей спиной какой-нибудь хороший сон, я потом отработаю… Пусть она отдохнёт, наконец-то, как следует».

И тихонечко, стараясь не греметь тарою, осторожно придерживая, прикрываю за собой входную дверь.

Юлия Белова

«Окна настежь открыты…»

Окна настежь открыты.
Свежесть и птичьи трели.
В классе пока что тихо.
Ноут мне пальцы греет…

Скоро придут мальчишки.
Только лишь на два года.
Старший из них моложе,
Чем у тебя – комвзвода.

День стартовал вприпрыжку.
Дел и событий ворох!
Вон у того мальчишки
Нрав будто твой – как порох!

Вечер. Нетерпеливо
Сбросив в прихожей туфли,
Стала почти счастливой.
Свет зажигаю в кухне.

И засмотрюсь на чашку
С крепким, горячим чаем.
Как на огонь в землянке
Смотришь ты, не мигая…

Тёплый закат в окошке.
Только лишь слышит сердце,
Как по бетонной крошке
Где-то ступают берцы…

Сколько же разных судеб!
Все мы теперь – в зоне риска.
Мне всё равно, как будет.
Только живой вернись, а?

Как никогда, я вижу
Жизнь свою чёрно- белой.
Ночь – чтобы ждать и думать,
День – чтобы жить и делать.

Ну и чуть-чуть надежды:
Может, придёшь в июле?
Жду и люблю, как прежде.
С нежностью. Твоя Юля.

Сергей Богатырёв

Брат мой – враг мой?

…Вот ведь люди… человечество

должно когда-нибудь понять,

что ненависть разрушает,

созидает только любовь…

Лейтенант Кузнечик, к/ф «В бой идут одни „старики"»

Нахмурил Днепр седые берега,
И солнце вспять вот-вот пойдёт по кругу, —
Я привыкаю к образу врага,
Который лишь вчера считался другом.

Там свастику восторженно несут,
Пред Западом приниженно фискалят,
Там «москаля» грозят «поднять на сук», —
Мы, россияне, все для них «моска́ли».

Печалит небо тяжкий чёрный дым,
И мрачно даже в ясную погоду,
И Днепр перестал быть голубым
От ненависти, что стекает в воду…

А я всегда нас братьями считал —
По крови, по родству, по сердца стуку…
«Брат» в ненависти сына воспитал
И в той «воде» теперь купает внука.

И точит нож, грозится заколоть
И дёргает затвор у автомата,
А я шепчу: «Прости его, Господь, —
Быть может, образумится когда-то».

Окопами распахано жнивьё,
Вертушки гнут садов цветущих кроны,
И кружит возбуждённо вороньё
Под добрую улыбку Пентагона.

Послушай, брат, давай поговорим,
Слышь, свастика – твоё ли это знамя?
Горилки б нам, да трубки мира дым…
Послушай, брат, давай дружить домами.

Давай, братишка, души не губя,
Забудем всё, что нашей дружбы кроме,
Ведь тот, в войну толкающий тебя, —
Лишь чёрное пятно на Белом доме.

Исчезнет он, в ночи мелькнув как тать,
А мы с тобой останемся, как были,
И наши внуки будут вспоминать,
Как деды их чуть души не сгубили…

Лучше любовь, чем война

Ребята, давайте жить дружно!

Кот Леопольд

Когда все разорваны связи
И лица сквозь дым не видны,
Тогда выползает из грязи
Смердящее тело войны.

Когда все друг друга не слышат,
В сердцах разорвались мосты,
И снайперы сели на крышах,
Где в марте должны быть коты,

И взрывы гремят ошалело,
И мечутся тени в окне…
А я напишу белым мелом
На чёрной копчёной стене,

Не мелом, так краской иль глиной,
Повыше, ну где дотянусь:
«РОССИЯ!», потом «УКРАИНА!»
И вставлю в серёдочку ПЛЮС!

На крышах на всех, если нужно,
Пусть с космоса надпись видна:
РЕБЯТА, ДАВАЙТЕ ЖИТЬ ДРУЖНО! —
Ведь лучше любовь, чем война!

Давайте все распри отринем
И чей там Донбасс или Крым,
Я всё же люблю Украину
И ею хочу быть любим.

Пускай понемногу, не сразу,
Друг друга начнём понимать…
Я в Киеве не был ни разу,
Хочу там как друг побывать.

Пусть пары на улицах кружат,
И Днепр породнится с Невой,
Одесса пусть с Питером дружит,
А Киев, конечно, с Москвой.

И мать пусть обнимется с сыном,
И мирной пусть будет весна…
Мы любим тебя, Украина,
И лучше любовь, чем война!

Мы были вместе в сорок пятом…

Мы с вами лучшие солдаты,
Об этом мир запомнил весь…
Мы были вместе в сорок пятом
И мы должны быть вместе здесь!

Нам рознь как ржавый нож по нервам,
Как пал, что жжёт весной траву,
Мы были вместе в сорок первом,
Дрались за Киев и Москву.

За Ленинград и за Одессу,
На смерть шли в Курске и Орле,
И не за чьи-то «интересы» —
За общий мир на всей земле.

В одном полку и общим строем
Мы не одну прошли войну
И стали городом- героем,
Одним большим, на всю страну!

Теперь – по разные окопы
Мы песни разные поём,
Смеётся радостно Европа,
Как с вами мы друг друга бьём.

…… … …
Всё было: горе и утраты,
Победы радостная весть…
МЫ БЫЛИ ВМЕСТЕ В СОРОК ПЯТОМ
И МЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ВМЕСТЕ ЗДЕСЬ!

Не брат ты мне

Слава тоже бывает разная:

каковы герои – такова и слава.

Я звал тебя… я звал на трубку мира —
Поговорить и мир вернуть в страну,
Но ты избрал заморского кумира,
Похожего скорей на сатану.

Рассорившись с соседями по кухне —
Не тот язык, молитва и обряд, —
Ты так решил: пусть дом соседа рухнет,
Пусть дети его в пламени сгорят!

И не в ладах с соседями по саду,
По улице, по дому, по стране…
Ты так решил: пусть сад их станет адом,
Пусть церкви и дома сгорят в огне!

Ты так решил… и стало адом лето,
Дымы закрыли день и свет луны…
А ты же каждый вечер за советом
На связи или в доме сатаны.

Ты выбрал путь, где горе и утраты,
Плач матерей и города в огне…
Не брат ты мне… я проклял бы и брата,
Пошедшего на службу к сатане!

Опомнитесь!

Мне всё равно, хохол или москаль,
А мне плевать, как делите вы глобус,
Я вижу гарь… пустую магистраль…
Разбитый, окровавленный автобус…

Цветущий край… горящие руины,
Летящий с неба фосфорный заряд…
Какая, к чёрту, «слава Украине!» —
Её «герои» эвон что творят!

Мне не судить, кто прав, кто виноват,
И что хотят ляшки́ и тягнибоки…
Я вижу смерть несущий людям «Град»
И беженцев угрюмые потоки…

Такая заварилась кутерьма,
Вы бьётесь без пощады и поблажек,
И смотрят в мир разбитые дома
Глазницами пустых многоэтажек…

И смотрят в мир слепые, без очков,
Залитые иссохшими слезами
Морщинистые лица стариков
И женщин с опустевшими глазами…

Мне снятся ночью лица матерей,
Старух остановившиеся взгляды,
Глаза непонимающих детей,
Израненных осколками снарядов.

ОПОМНИТЕСЬ!!! Ведь вы же МУЖИКИ!
Коль что не поделили – вышли б в поле,
Построились, как прежде, у реки, —
Там и давай маши мечом на воле!

Вот и потеха! Всё б решили разом,
Звенели б сабли, стрелы б пели тонко…
ВСЕ ВАШИ ТРУБЫ, СЛАНЦЕВЫЕ ГАЗЫ…
НЕ СТОЯТ И ОДНОЙ СЛЕЗЫ РЕБЁНКА.

Поверните к западу, браты!

Небо всё в дымах, как будто краской
Траурный на нём наносят контур…
Вы куда ведёте «контрнаступ»? —
В Киеве засели ваши контры!

В Киеве. Ещё за океаном,
И соседи с запада страны
Затащили в «сети» вас обманом,
Что ж вы повелись-то, пацаны?

Мы же от «детсадовских кроватей»
Вместе от футбола до войны,
Духом и по крови с вами братья,
Матери и Родины сыны!

Что ж теперь, взяв в руки автоматы,
С кровью и слезами пополам
Лезем мы, ощерясь, брат на брата
На потеху западным козлам?

Будто нам глаза завесил кто-то,
Позабыв, что там в окопах брат,
Лезем, матерясь, на пулемёты,
Не вникая, кто в том виноват.

К чёрту брань, войну меж нами, баста!
Наведём разбитые мосты…
Не туда ведёте «контрнаступ»,
Поверните к западу, браты!

Рассказ фронтовика

Откатывалась к западу война,
Шли тяжкие бои. На Балатоне
Метель тротилом пахла, и весна
В дыму пороховом, казалось, тонет.

Казалось, не пройдёт она, увязнет,
Не сможет сквозь бои до нас дойти —
Так тягачи захлёбывались грязью
На танками распаханном пути.

Воронками изрытые поля.
Что за ростки из них на свет полезут?
Набитая осколками земля,
Казалось, ржавым прорастёт железом.

Вой ною иссечённые леса,
Залечите ль когда-то свои раны?..
Вдруг… птичьи услыхал я голоса
В тиши меж канонадных перебранок.

На бруствере, совсем уж осмелев,
Росток пробился вестником весны,
Как мирных дней бесхитростный напев
Сквозь марши затухающей войны.

В последней злобе корчилась война,
Засады обойдя по тайным тропам,
Не фронтовая – мирная весна
Затягивала зеленью окопы.

Тем, кто с мечом к нам приходит

Мы – не самой высокой пробы
И не лучше других на свете,
Нас цветами встречают иль злобой
Люди разные на планете.

Это нашего мира несчастье:
К сожаленью, не каждый знает,
Что ружьё уже тем опасно,
Что и в тех и в других стреляет.

…………
И всегда, и никак иначе,
Пусть поймут, кто идёт «с мечом»:
От оружия бьёт отдача,
К сожаленью, не только в плечо.

Победителей, верно, не судят,
Победителям суд не нужен,
Победителей просто не будет —
Столько в мире теперь оружья.

Меч поднявший, увы, не знает,
Одурманенный кровью в прах, —
На войну его те толкают,
Кто опять отсидится в тылах.

Где угрозами, где – дурманом,
Где религией, где – деньгами
Эти люди всегда каштаны
Загребали чужими руками.

Только пусть и запомнят тоже
Те, кто копья и стрелы точат:
От меча и погибнуть может
Тот, кто с ним к нам прийти захочет.

Игорь Вешний

Держись!

А где-то здесь тревожная
Оплавилась заря.
Ты на тропе нехоженой
Застыл, пути торя!..

Кругом – юдоль!
Беспечность – в ноль!
Схватился свет
За тёмный след!
Но ты держись,
С огнём сдружись!
Назло войне
Решись вдвойне —
Знать, где фашист
Бьёт в нашу жизнь!
Держись, держись!
Остановить его
                        решись!

А где-то возле заводи
Мамане, в эти дни,
Так верится, что загодя
Ты видишь западни!..

А где-то рядом кружится
Земли твоей мольба.
Избавить мир от ужасов —
Зовёт она тебя!..

Кругом – юдоль!
Беспечность – в ноль!
Схватился свет
За тёмный след!
Но ты держись,
С огнём сдружись!
Назло войне
Решись вдвойне —
Знать, где фашист
Бьёт в нашу жизнь!
Держись, держись!
Остановить его
                            решись!

Галина Гомзикова

Злые вороны…

Налетели вдруг злые вороны,
понеслась беда во все стороны…
Разлетелся стон, да над полюшком,
топит мать в слезах своё горюшко.

Жена мужа ждёт, всё надеется,
что Судьба спасёт да развеется
над страною боль и придут с войны
наши мальчики, наши воины.

Но стоит вдова у других икон,
её милый муж – не вернётся он…
А душа его журавлём парит
над Россиюшкой – от беды хранит…

* * *

Да издохнет пусть тварь пархатая,
что несёт лишь смерть, распроклятая,
в каждый дом, в семью – в страну мирную,
духом крепкую и былинную.

Всегда и вновь!

Трясясь, теряя тапочки, бежали от войны
надёжные предатели своей родной страны…

* * *

Вновь пареньки российские спасут страну от лжи
и от призывов подлых «Всех русских – на ножи!»…

Вновь землю, осквернённую фашистскою ордой,
они отмоют кровью своею и чужой…

И вновь страна могучая узнает, кто герои…
А эти, «убежавшие», вновь будут лить помои

на всю страну священную и на героев павших…
И вновь поделят Родину на «наших» и «не наших»!

Такое проживали мы не раз Страной Великой!
И помним мы, что «янусы» всегда были двулики…

Но мы душою светлою прощаем их всегда —
их подлость несусветную…
И знаем мы, когда

в дома их постучатся невзгоды и нужда —
спасём их, окаянных, в жару и в холода!

* * *

Восходит в лихолетье холодная Звезда
измены и предательства…
                Такая вот беда!

Работайте, братушки

Залетали вороны, словно над могилой,
над страной- убийцей, бывшей Украиной…
Рабская покорность киевской верхушки —
и пошли колоннами гаубицы, пушки…

Над Донбассом мирным загудел набат,
взял шахтёр оружие: «Я теперь солдат!
Невозможен отступ – за спиной семья
(мать, жена, ребёнок), Родина моя!»

Отзвенели шутки, отплескался смех,
сделать нужно выбор: смерть или успех…
Раненый солдатик – на носу веснушки —
крикнул хриплым шёпотом:
                             «Работайте, братушки!»

Старик

И снова наши мальчики обожжены войной…
О, Боже, закрой их всесильной рукой.
От пыток, от смерти укрой – пожалей!
Услышь их молитвы и плач матерей…

* * *

Душистой сирени синеют костры,
а в облаках пыли темнеют кресты…
Вдали чья-то хата в деревне горит —
нацист озверевший из танка палит…
Залита свинцовым пожаром земля,
была она наша, теперь она чья?
От страха и горя зашёлся старик,
он молится, он на коленях стоит
не в церкви – давно разбомбили её,
и хаты уж нет – теперь в поле жильё…
Старуху убили, в кровати она
лежала, от горя болела жена,
сынок был убит на Майдане проклятом!
Старик одинокий, для нациков «вата»,
он видел войну – был парнишкой тогда
и так же тогда, как сейчас, голодал…
Он помнит, как матери сердце болело,
когда похоронка в семью прилетела, —
отец был убит, дед замучен бандерой…
Всё память хранит: как корова ревела,
когда уводили её со двора
нацисты – сбежалась на шум детвора,
как мать, обессилев, на землю упала —
«Фашисты проклятые!» – плача, шептала…

И вот он – старик… Он упал на колени,
опять для фашистов он служит мишенью!
Земля вся изрыта, и хаты разбиты —
бомбят мирный город потомки бандитов…

В позорной памяти…

Прогневали мы господа бога, окаянные.

И. Гончаров

Забыли вы про силу Божьей Силы!
А мы всё помним! Детские могилы,
и женщин, обесчещенных в обломках,
и слабый плач голодного ребёнка,
кусочек хлеба чёрствого в котомке,
и хруст со смертью смешанной щебёнки,
людей, спасавшихся, бегущих от расправы…
Стреляли вы по ним! Топили переправы
паромные с людьми! Вокруг летали
куски разорванной горящей горькой стали…
И мирных граждан жгли вы и пытали,
а бомбы ваши их дома на части рвали!
Глаза людей, измученных в подвале,
где старики от голода страдали…
Вы просто убивали… Убивали русских!
Насиловали дочерей, срывали блузки
и оставляли умирать их женщин в муке —
тела, растерзанные просто так – от скуки!
Сирот и раненых, расстрелянных в повозке,
могилы мучеников- пленных у берёзки…
Отрезанные головы солдат в котлах варили,
ради чего вы ЭТО всё творили?

По крови, виду, генам вы – славяне.
Как и когда вам ДНК сломали?
Украли силу Рода, память предков,
поставив роду вашему позорную отметку!

Вы из Славян вдруг превратились в монстров,
и сузилась земля для вас, как остров
дедов- предателей, отцов- подонков,
шагреневая шкурка для потомков —
судьба детей – лишь страшные осколки:
разрушенные судьбы, города, посёлки —
обломок каждый, русской кровью опалённый!
И мозг их, памятью нацизма воспалённый…

Подрезав корни Родового Древа,
вы не подумали, ЧТО вы вложили в чрево
своих детей, как тяжкий груз расплаты…
И в этом вы сегодня виноваты!!!

* * *

Мы – Русские, и с нами даже Бог великодушен —
имеют русские большое Сердце, Силу, Душу!
А вы рискнули плюнуть в эту Душу,
вновь Сердца русского Доверие порушить!

Познайте теперь силу русской Воли —
ответьте за все мерзкие гастроли
продажной вашей шавки- наркомана!
Победу праздновать над «русским» слишком рано!!!

Победите, пожалуйста!

Наши сердца жаждут не просто мести или возмездия.

Это слишком мелко, не по-русски.

Нам нужна только наша Победа…

Так победите, пожалуйста!

Александр Дугин

Душа разрывается… Сердце пополам.
Мысли к Богу просятся, а ноги ведут в Храм…

Свеча горит и плавится, икона золотится,
женщина всё молится, всё плачет – не стыдится:

«Боженька, солдатушек сохрани, спаси —
фашистов пули подлые мимо пронеси!

Избавь ребят от боли, от вражьих грязных рук,
от пыток и мучений! А если смерть – без мук…

Дай, Боже, им терпения: не преступить черты
и не разрушить граней душевной чистоты.

Не дай им опуститься, как враг до лютой злобы —
он бесится, боится, но прётся твердолобо.

Избавь страну великую от мерзкой этой падали!»
Скользили слёзы женские, на свечку тихо падали…

Вновь молимся мы в храмах за воинов России:
«Храни героев наших в боях и дай им силы!»

Они сдохнут, а мы – в рай…

…Мы, как мученики, попадём в рай,

а они просто сдохнут.

В. В. Путин

От «славаукраине» орущей орды
исходит безысходность опаснейшей беды:
весь Мир на тонкой грани минуты бытия —
господствует бездарнейшая охлократия…[2]

Холоп не понимает от узости ума
хозяином навязанный план «Ядерная тьма»:
ни жизни, ни растений – пустыня и огонь
да ветер, разносящий сожжённых трупов вонь,

в обугленном пространстве застыла мысль у края:

ОНИ ВСЕ ПРОСТО СДОХНУТ!

А МЫ ПОПАДЁМ В РАЙ!!!

Михаил Дорохов
(DOKURIL13)

Там, где…

Там, где птицы тебе не споют,
Закрывают гримасы на лицах,
Отменили дюймовый салют,
Разрешили богам всем молиться!

Там, где мёрзлая тает земля
И дрожит слишком близко с тобою,
Где в подвалах приходится спать,
А детей укрывают собою.

Там, где лисы умнее наук,
Расплываться с полями научат,
Где уставлены взоры на юг,
Куда светит проснувшийся лучик.

Там, где чаю горячему рад
И глаза продирают слюною,
Пролетает крылатый отряд.
Тишина будто волками воет.

Там, где люди в окопах жуют
С белозубой улыбкой на лицах,
Где не принято трогать войну,
Научив перед залпом креститься.

Там, где любят не меньше, чем мы,
И без страха хотят наслаждаться,
Где колодцы прозрачной воды
Перестали раскатов бояться.

Там, где всё-таки птицы споют,
На земле, где своих не бросают,
Где язык будто скомканный жгут,
Когда в небе стрижи завывают.

Бог любит и оберегает Россию

Я верю в Бога, он в меня,
Мой мир от зла оберегает —
Его ранимое дитя!
В купелях грешников купает,

Пролив холодного дождя.
Детей всех поимённо знает.
Святая с неба льёт вода,
Кресты нательные сияют.

Вот он стоит за мной сейчас,
Затылком чувствую, вздыхает.
Перекрестился за меня.
Грехи сынов своих смывает.

Его любимая земля.
Святые над страной летают.
Дождём омоет купола,
А ветер флаги развевает.

Предать не сможет никогда
Свою любимую Россию!
Помолится за нас в церквях.
Бог любит меня с вами сильно.

Владимир Дюпин

Донбасс-2014

Турчинов – исполняющий обязанности президента Украины, приказал начать карательную операцию против жителей Донбасса.

Порошенко – президент Украины, продолжил карательную операцию. По его словам, жители Донбасса «ничего делать не умеют», а «их дети будут жить в подвалах».

С началом специальной военной операции, осуществляемой Россией, люди Донбасса обрели надежду на мир. Наши бойцы (русские, татары, чеченцы, буряты и другие народы России) на Украине воюют не против украинцев, а против бандеронацистов.

Донбасс, Донбасс! Земля моя!
Тяжёлый час настал!
Турчинов нас уничтожать
карателей послал.
     По школам, садикам, церквям
     они из «Градов» бьют —
     ни старому, ни малому
     пощады не дают.
В Одессе начали они
живьём людей сжигать,
потом донецких малышей
в подвалы загонять!
     Мой дед ещё на той войне
     бандеровцем убит,
     теперь они дошли до нас,
     и всё вокруг горит.
Нас превратить в безмолвный скот
каратели б могли.
Но за свободу воевать
друзья мои пошли.
     Да, час настал, тяжёлый час
     для Родины моей:
     «Молитесь, женщины, за нас,
     за ваших сыновей!
Чтоб прекратили наконец
друг друга убивать,
чтоб мир настал и вновь могли
спокойно дети спать».

Сергей Епишкин

Оркестр войны…

Оркестр войны с отдалёнными взрывами,
С волнением смерти в солдатской душе…
И нервы как струны, звучащих надрывами,
Стоящих ребят в пропотевшем белье…

Улыбки веселья, сквозь боль понимания,
Что время отмерено каждому быть…
И там за чертой, в пелене испытания,
Одна лишь надежда – подольше прожить…

Здесь Вера не требует всех доказательств,
Благая молитва – к спасению мост…
И русло реки временных обстоятельств
Течёт лишь туда, где встречает Христос.

У многих в груди за душой неизвестность,
Борьба двух начал, словно выбор судьбы…
И страх, обнажающий детскую честность,
Когда ты стоишь у последней черты…

Кто ты, русский солдат?!

Кто ты, русский солдат,
Дух Руси изначальной?!
Ты не жаждешь наград
В этой схватке финальной.

Ты берёшь автомат,
Душу небу вверяя.
И спускаешься в ад,
Подвиг ратный являя.

Слышен Запада рык,
Тьмы приспешников лютой.
Их судьбы материк
Вероломством опутан.

Взгляд их смотрит в упор,
Словно зверь перед схваткой.
Словно смерти мажор,
Он вползает украдкой…

Но у Родины Ты
На защите Державы.
Весь в доспехах Любви
И Божественной Славы!

Не пропустишь врага,
Жизнь свою не жалея.
Ты сего чужака
Обезглавишь, как зверя.

И вновь встанешь у врат
Единенья России!
Наш Российский солдат,
Под покровом Марии!

Сегодня враг «грызёт» бетон

Сегодня враг «грызёт» бетон,
Снаряды ищут вход и выход…
Адреналин берёт разгон,
В крови звучат аккорды лихо…

Раскаты зарева, стрельба,
И наши «птички» ищут «гнёзда».
В которых логово врага,
В кварталах смерти, где непросто,

В прицеле вражеский укреп,
Снаряд как нож летит в опорник.
Разрыв, и огненности крест
Очистит души от символик…

И станет чище на Земле,
Хоть на чуть-чуть, отпустит сердце.
Что дело чести на крыле,
И подвиг Родины бессмертен…

Здесь нет романтики, мой друг,
Смерть дышит каждому в затылок.
Вновь замыкая чёрный круг,
Среди некопаных могилок…

Нет поэтичности в войне,
Отвага, доблесть с героизмом.
Дух закаляется вдвойне
И жмёт курок с автоматизмом…

Послушай, брат, – придёт пора!
И я не знаю, доживу ли?!
Когда Российская звезда
Взойдёт и вспомнит, кем мы были?!

Крест Судьбы расправил плечи…

Крест Судьбы расправил плечи,
Скинул плащ у мглистых гор…
Ах, Россия – душ сердешных,
Вера в Образах Икон.

Жизнь души в страданьях тела,
Непосильных тягот войн.
Ты полна Духовной Веры,
Добродетели Святой!

Полноводна Русским Духом
И сплоченьем братских уз.
Божьей милости краюха
И семи небес союз…

Встреча судеб не случайных
Ты, познавшая Любовь!
Средь веков стоишь отчаянно,
Будоража в жилах кровь…

Потрясениями Веры,
Ломкой ценностей в сердцах.
Ты, рождаясь в смехе детском
И молитвойна устах…

Крепла в войнах единеньем,
В искрах Духа, вновь жила…
И в период приращенья
Ты спасением была…

Как Оплот Народной Веры,
Щит Земли на рубежах…
Счастье выстраданной меры,
Окрылённое в слезах…

Расцветала в лоне чести,
Милосердием брала…
Твой, Россия, взгляд божествен,
И в потоках серебра…

Крест Судьбы расправил плечи,
Золотистые края…
Дух России – словно свечи,
Светят Образом Христа!

Песня морпеха!

И снова в путь, и снова в бой.
Там за последнею чертой
Сверяет жизнь готовность к смерти сердца.

Кто верность клятве сохранил,
Из кубка храбрости испил,
Тот не боится жизнь отдать за Веру.

Припев:

А жизнь морпеха не сладка,
Дорога жизни не легка.
Но он солдат своей Родной Отчизны!
Победа светит нам Звездой,
Как хорошо, что ты со мной…
Мой брат по духу, Моря и Надежды!

С морпехом храбрость бытия,
Лишь Бог в бою для нас судья.
И брат за брата жизни не жалеет…

Мы бьём врага в оскале лиц,
В которых влез безумный фриц.
И очищаем пядь за пядью Землю…

Припев:

А жизнь морпеха не сладка,
Дорога жизни не легка.
Но он солдат своей Родной Отчизны!
Победа светит нам Звездой,
Как хорошо, что ты со мной…
Мой брат по духу, Моря и Надежды!

А до Победы мы дойдём,
Врага повсюду разобьём.
Поднимем флаг Державы прямо в небо!

Пусть видят все, что с нами Бог.
А кто дойти уже не смог,
Навеки будет в нашем сильном сердце!

Я чувствую…

Я чувствую, как Жизнь Россию любит,
Прижав её, Голубушку, к груди…
Она её по-женски приголубит,
Промолвит ей по-дружески: «Живи!»

Скрепляя Верой праведных народов,
Аллах, Христос иль Будда во главе…
Россия – это поле дружных всходов,
И русский значит – свет горит в душе…

Любовь с Россией вовсе неразлучна,
Она голубка трепетной души!
И яркой безусловностью созвучна,
Творящей мыслью, утренней мольбы…

Как в разговоре с Богом, откровенном,
В котором сын Отцу как на духу…
Готов делиться с Небом сокровенным,
Отбросив всю земную шелуху…

Я чувствую, как Жизнь Россию любит,
Как крепнут в почве Райской семена…
Как тьма в рассвете Истины уступит,
Причал Души, в котором правит чистота!

Зинаида Загранная-Омская

Этюд на слова песни «Священная война»[3] времени Великой Отечественной войны

Вставай, РОССИЯ, страна Огромная! Бессмертный Подвиг – жизни служение!!! Вставай, народ, иди в поход, Родина Россия спасителей, своих сынов, ждёт. Возьми с собой хлеба меру, а главное – возьми с собой любовь к Земле Отцов и в победу веру!!! Твои сыны, Россия, станут в ряд, они будут бороться с врагами ради семьи и ради сохранения своей Земли. За Родину-мать, твои сыны встанут грудью, их любовь к Родине – главное оружие!!! Россия, Родина, Мать, твои сыны будут тебя защищать, даже если за победу придётся жизни отдать. Россия, Родина, Мать, враг не должен твои огромные просторы топтать, как Великие предки, твои сыны и дочери будут тебя мужественно защищать! Любовь к Родине России должна быть у каждого человека главной сутью! Любовь к Родине России у каждого человека должна быть в груди, только тогда у государства будет жизнь впереди! Вставай, народ, иди вперёд, Родина-мать защитников ЗОВЁТ! Россия, Родина, громко трубит в Рог, чтобы каждый встал в строй и отстоять Землю от врага СМОГ!

Чтобы не топтали Землю Предков врага сапоги, у каждого россиянина есть любовь к Родине-матери в груди. Россия, Родина, твои сыны и дочери не допустят, и враги на твои просторы не вступят!!! Враг на твои просторы не шагнёт, Родина-мать протрубит сбор, чтобы собрать защитников и врагу дать отпор!!! Великая Отечественная война – это всем урок, чтобы не прозвенел новой беды для всех звонок. Русские люди духом сильны, они многими веками борьбой с иноземцами закалены!!! Твои сыны и дочери, Россия, в Сирии в 2016 году с врагами сражаются. Врагу надо давать сдачи, чтобы у него не появлялись захватывать чужие земли задачи. Россия, милая Родина, ты каждому жителю дорога и как мать близка, задача жителей России – не увидеть на своей Земле следы врага. Поэты времени Великой Отечественной войны писали стихи. Нам чужой Земли не надо, но и своей Земли не отдадим и пяди[4].

РУССКИЕ, ВПЕРЁД, НАША ВОЗЬМЁТ!

Родину Россию ВЕРНОСТЬЮ СОХРАНИТЕ, доблестным ТРУДОМ УКРЕПЛЯЙТЕ И ДОБРЫМИ ДЕЛАМИ ПРОСЛАВЛЯЙТЕ!!!

Главное для человечества – чтобы у ПРИРОДЫ БЫЛО БУДУЩЕЕ!

На планете жизнь будет длинная, если Природа ЦЕЛИННАЯ!!!

Россия, Россия – слова могучие и самые лучшие!

Живи, страна, Родина-мать – одна!

Дело чести – быть с РОДИНОЙ РОССИЕЙ ВМЕСТЕ!!! За тебя, Родина-мать, мы постоим и врагов победим!

Родину-мать мы будем защищать грудью, любовь – наше главное оружие!

Спасая страну – спасаем себя!

Родину-мать мы будем защищать, враги не посмеют наши земли топтать.

Родину Россию спасём, если вместе на её защиту мы придём!

Анна Зимняя

Осенняя встреча

Помню, парни – воспитанники, вернувшиеся из Чечни, – те, кто участвовали в зачистках тогда… поведали тихонько, склонившись ко мне пониже к уху:

– Вера Ивановна, вы знаете, что мы вспоминали, когда было совсем страшно и тяжко? Как мы жили тогда в том детстве, где было весело, сладко, девчонки на дискотеках.

– А самые тёплые воспоминания о наших репетициях, выступлениях на сцене, когда собирались своим коллективом, отмечали праздники, победы в конкурсах. А вот там и приходит осознание красоты и ценности жизни мирной.

Для меня эти слова были очень ценны и близки. Сакральные повествования молодых ребят, видевших смерть в глаза, стали навсегда очень важны и дороги!

И сейчас вновь, когда ребята, которые были воспитанниками в детском лагере, учились в школах у меня, находясь в этом пекле, воюют на западе, помнят мои уроки жизни.

Ранней осенью этого года шла по улице по своим делам, вдруг навстречу мне приблизился молодой человек со словами:

– Вы меня узнаёте?

Вначале я была несколько удивлена такому шагу парня, но он напомнил, откуда мы с ним знакомы. Да, это был тот самый мальчишка, о котором, после того давнего уже теперь лета, я часто вспоминала.

– Я был у вас в отряде в лагере. Меня тогда родители отправили в лагерь для того, чтобы я повзрослел, что ли…

Это были для него непростые, как я понимаю, дни, но то, что произошло спустя пару недель после нашего приезда в город… повергло меня в шок!

Иду по улице, вдруг мне наперерез рванул мальчик. Несмотря на транспорт, шум дороги, я услышала своё имя…

– Вера Ивановна, вы не представляете, как я плакал потом дома после приезда в Алдан. Мне стало очень скучно и грустно…

Для меня тогда это было крайне удивительно, потому что, мне казалось, после наших с ним летом выяснений отношений в отряде, он должен был иначе ко мне относиться. Как вижу, ошибалась.

Так вот, этот самый мальчик стал взрослым и сообщил мне:

– Завтра в пять утра я уезжаю на Украину. Я служил в армии в танковом подразделении. Знаете, как я рад, что именно вас я встретил сегодня. Я потом понял, что вы мне были посланы тогда Богом! Многие сказанные тогда мне и нашим в лагере слова всегда в моём сердце!

Не это ли самое дорогое в работе наставника, педагога, чтоб вот такие дорогие сердцу люди – мальчишки вставали на защиту нас с вами!

Вернитесь домой целыми и невредимыми, мальчики! Молю Всевышнего о вас!

Грусть

Я ещё напишу вам большое письмо,
Где подробными будут детали,
Погляжу за узором в наше окно,
Вспомню с грустью, как было в начале.

Как кружилась с восторгом листва на дворе,
Шли дожди, поливая дорогу,
А сейчас уж деревья стоят в серебре,
Укрывая тепло понемногу.

Загрустила природа, укрывшись в снега,
Так и мы вспоминаем былое,
Снова в ночь занесёт злодейка пурга,
Я огню свою душу открою.

«Стираются лица, останется память…»

Стираются лица, останется память,
Отрывки событий ушедшего дня, —
Возможно, такое уже было с нами:
Родными казались, но нет там меня.
Пройдя сквозь беду, очнувшись однажды,
Огнём обжигая души берега,
Испитая чаша и горечь не дважды,
Отравлена станет и чья-то судьба.
Не вправе судить и читать вам морали,
Сошедшим с пути остаётся один,
Идущий, несущий багаж, но едва ли…
Пытаясь натужно до поздних седин.
Зависимость станет уже неизбежна,
Спасти нужно силы, характер и честь,
А в том океане, где стало спасеньем,
Хмельная погибель была, будет, есть…
Оставлю себе эти грустные лица,
В них скрыты слова, как иероглиф смешной…
Какими бы ни были, не повторится
Бессильем назвавший или судьбой…

Свадебные платья

Плетут сети из свадебных платьев,
Создают их вчерашние невесты —
Эти женщины поднялись ратью
За детей, за страну, хоть ты тресни!
Раз любовь стала равна жизни
И цена этих платьев – любовь!
Перестали быть жёны капризными,
Всё сейчас отдают вновь и вновь.
В них вплетают кружева, банты,
И фата стала – лишь материал.
Женихи перестали быть франтами,
Знают те, кто любовь потерял…
Это было вчера, а сегодня
Маскируют в них милых своих,
Словно купол накроет средь дня,
Сбереги эта сеть нас двоих.
Укрывая от вражьих снарядов.
Пусть сольются со снегом они,
Что осталось от святых нарядов?
Пусть послужат ещё для любви!

«У нас у каждого своя война…»

У нас у каждого своя война…
И у каждого свои герои…
И будь проклята! Даже она!
Нам же надо жить достойно.
Этих мужественных, смелых людей —
А их подвигами нужно гордиться! —
Показали события этих дней,
И открытых забрал все те лица.
Мы напишем их судьбы в стихах!
Восстановим их жизнь по крупицам!
Поклонимся их матерям не в словах,
Благодарными будем сторицей!

«Остановись, прошу, мгновенье!..»

Остановись, прошу, мгновенье!
Мы все бессильны перед злом.
В нас сила воли для прозренья,
И всё же мы ещё живём!
Скрипя от боли в наших душах,
Крича и плача от обид,
Не прекращаем сердцем слышать,
Где боль утрат, но гордый вид!
Нам дал Всевышний силу воли
И научил терпеть всегда,
Хотя порою и не скрою…
Нас поражает и она…

Молитва матери

Слов нет, чтоб утолить всю боль утраты,
А мамочка всё молится в ночи.
На небеса ушедшие солдаты,
Давайте, други, просто помолчим…
Не станем ни судить, ни распинаться —
Не сможем успокоить мы её,
Не сможет никогда она расстаться
С их образом, дав жизнь, теперь жнивьё…
Колышется ковыль на их могилах,
И тишина. Ответа нет словам.
От ужаса увиденного в жилах
Кровь стынет! Как волю дать словам!
Мать молится, никто её не слышит,
Её сыны взирают, лишь в ночи,
Как волосы, ветер ковыль колышет,
Я вас прошу – давайте помолчим…
Разорванные связи не вернутся…
У Господа все лучшие сыны.
Но нужно жить! Идя не обернуться,
Нести свой крест с достоинством любви!
Помолимся же с нею вместе, люди,
На небо отправляя мыслей ход.
Пусть им светло и мягко будет,
А боль утрат отпустит и уйдёт.

«Как много разного наступает на земле…»

Как много разного наступает на земле,
Мир делится на до и после.
Кому судьба остаться в кабале,
Кто на вершине, а кому-то возле.
Меняет ориентиры всё вокруг,
Границы новые возникают ниоткуда,
И сложно понимать, кто враг, кто друг,
Кто ангел на земле, а кто иуда…
Ломает мозг смешная карусель,
Вчера герои, что вожжи крепко сжали,
А завтра растекается кисель,
Понять всё это получится едва ли…

Николай Ивлеев

Солдатская мать

Солдатская мать – этим сказано много.
В понятии ёмком «солдатская мать»
Содержится вместе и боль, и тревога,
И так ли ты сына смогла воспитать?

Не холила ли бесполезной заботой,
Давала ли опыта приобрести,
Достаточно был ли он занят работой,
Чтоб ратную ношу достойно нести?

Вой на – это труд и не только героев
Рождает в неравной и равной борьбе…
Но если окопа солдат не отроет,
То раньше отроет могилу себе.

И удали пьяной солдату не надо,
Не нужен ему и панический страх —
Ему будет пуля случайная рада,
И будет доволен зарвавшийся враг.

Способен ли он в ситуации сложной
С противником сильным на равных стоять?..
По этой причине вздыхает тревожно
И помнит об этом солдатская мать.

«Прибалты, финны и поляки…»

Прибалты, финны и поляки,
Как злые шавки, рвутся к драке;
Им тоже хочется узнать,
Как выглядит у Кузьки мать.

Надежда Игамова

Мы победим!

Который день идут бои – не знаю,
Кромешный ад я вижу каждый день,
Мы отстоим позиции, я верю,
Все выживем – не надо здесь потерь.

Гремят снаряды, в небо поднимая
Земли куски, где всё вокруг черно,
Я про себя шепчу вот в этом аде:
«Родная мама, помоги, я здесь во тьме».

Со страхом поборюсь я, не иначе,
Опять идут бои сильнее тех,
Которые уж позади, а значит,
Достигнем мы победных рубежей.

Стучит, гремит всё, ничего не видно,
Я лишь молитву про себя шепчу:
«Господь мой милый, ты меня помилуй,
Быть может, грешен был, меня, Господь, прости!»

Летят снаряды, грохот канонады,
А я всё про себя молитвы чту
И говорю, что выживу и прямо
Я в храм отправлюсь и крещение приму.

Я благодарен Богу, что живой я,
Пускай оберегает он меня,
Я знаю – за Россию я воюю,
Господь оберегает здесь меня.

Безусые мальчишки рядом встали,
Кого-то потеряли мы сейчас,
Мы мужики России, и за нами
Победа – победить нам велено сейчас!

Немного стихло, есть потери здесь большие,
Слеза течёт за пацанов своих,
Простите, братья, что погибли в мире,
Вы не успели пожить, ваш пробил час.

За слёзы материнские простите,
За жён, что молятся, колени преклонив,
И за детей, что пишут письма, вы их чтите,
И за отцовский строгий в путь наказ.

Прости меня, любимая мамуля,
Я не сумел здесь по-другому поступить,
Я должен быть здесь на переднем крае,
Чтобы вас всех от хунты защитить.

Я должен быть там, где гремят бомбёжки,
Где пули пролетают у виска,
Я должен быть, где рядом плачут дети,
Освобождая наши города.

Дают приказы, мы их исполняем,
Нам продвигаться велено вперёд,
Как будто на дворе здесь сорок третий,
                             А на земле, ребята,
уж двадцать четвёртый год грядёт!

Грохочет всё, бои как в Сталинграде,
Здесь до врага совсем рукой подать,
Я слышу говор польский, англичане
Кричат по-своему: «Зачем нам русский ад?»

Вставайте, братья, мужики мои родные,
Нам Землю защищать пришла пора,
Чтоб «Хаймерсов» народ наш не увидел
И дроны не взлетали в облака.

Спасибо всем, кто помогает нашим,
За всё, что шлёте, чтобы выжили здесь мы,
Спасибо, скажем, родненькие наши,
Мы победим, молитесь только вы!

Солдату посвящаю я стихи

Великие слова я посвящу солдату,
Кто на защиту встал, спасая нас,
За матерей, отцов – кто воспитал их,
Призыв отчизны – чрезвычайный час.

Вставай, народ, как было в сорок первом,
Опять вести бои, теряя тех,
Кого любили и кого воспели,
Там в небесах покой, и им не грех

Сказать, что защищали те Отчизну,
Не равен бой был – он ушёл, и я
Хочу сказать спасибо, ты же сын был,
Архангел, береги его в мирах!

Поднимем рюмки, свечи поджигаем,
Слезу смахнём и скажем горячо:
«Прости, солдат, тебя они достали,
Ты не дожил, победы нет ещё.

За храбрость и могущество спасибо,
За доблесть славы, за родимый дом,
За то, что спим спокойно, нету взрывов,
За то, что дети рядом, и ещё

Всем тем живым, кому досталась битва,
Вам устоять здесь велено ещё,
Нам помогает небо и Владыки,
Оберегут российский наш народ».

Не победить тех духом, кто сильнее,
Объединились все и знаем то,
Что выдержит Великая Россия,
Ей поднимать народы, и ещё

Она одна всё выстоять сумеет,
Все удивятся: «Как же так, жива?»
И скажут: «Неужели мужик в лаптях
Опять победу держит, не тая

Той злобы, что в сердцах», кто с нами
Решил повоевать, признает то,
Что нет сильнейшей на земле Державы,
Признают, что Россия есть ещё,

Она построит мир, я знаю точно,
Всё претворит, и ранняя заря
Осветит землю красками иными,
Россия победила, всем УРА!

Мы скажем тост: «Великие мужчины,
Спасибо вам и низкий вам поклон,
Вам долгих лет желаем и чтоб в мире
Не возникало больше грязных войн!»

Анатолий Казанцев

Горят крестовые как спички

Горят крестовые как спички
Кошачий дикий зоопарк
На Украине те же клички
А для бойцов такой азарт

Из ПТУРа в точку, как в десятку
По «Леопарду» – пли, огонь
Разведка выиграла схватку
Пробита западная бронь

Погибли все, один остался
Для языка, мехвод пойдёт
Он на «немецком» изъяснялся
Вот это, братцы, поворот

Прошу, стрелять в меня не надо
Я ранен очень тяжело
Какая всё-таки досада
Случиться это не могло

Люблю свою жену и деток
Им будет плохо без меня
Всё расскажу вам напоследок
Где дислокация звена

Солдатов НАТО, бундесвера
На Украине очень ждут
Их лучший друг, зовут бандера
Его потомки огребут

По полной горсти с перевесом
С собою всё не унести
Еврей, актёр, зовётся бесом
«Других», «похоже», не найти

Мальчиш-Плохиш у ног буржуев
Народ поставил под ружьё
Своей короною смакует
Вокруг него одно ворьё

Но а ребятам из спецназа
Желаю так же продолжать
За слёзы мирного Донбасса
Врага жестоко наказать!

Сергей Ким

Мы – скифы

Водицу толчём мы в ступах.
Забыты давно мифы.
Пусть небо коптят халупы,
Но в нашей крови скифы.

То стужа, то жар, мы сдюжим.
Что тягостей нам кипы?
Мы духом сильны, не тужим.
Ведь жилы у нас скифов.

Поступки вершим моралью.
Интриги плетут «грифы».
Забрали, как дань, «Мистрали»,
Но правдой сильны скифы.

Вот, к сечи зовут, окститесь.
Нам – в радость, и мы – рифы.
Мы все как один сталь- витязь.
Потомками в нас – скифы.

Проснутся курганы. Кайтесь.
Не надо будить «Лихо».
Мы буйны и дики. Майтесь.
Пусть спит себе скиф тихо.

Тишина

Журавлей косяк отставший
Держит путь на юг.
Видит сны солдат уставший.
Тишина вокруг.

Завывает лес уныло.
Треск углей костра.
Нет губительных разрывов.
Тишина востра.

Нет грызни из автоматов,
Рваных жил и рвот,
Этажей солдатских матов.
Тишина орёт.

Шорох веток недалече —
Гонит ласка мышь.
Только б не был искалечен.
Тишина, услышь…

Едут пушкари

      По Луганску тянется артдивизион.
   Тралы надрываются. Весь потрёпан он.
Часть орудий сломано, часть уж не вернуть.
         Только дух не сломленный.
            Правый держим путь.

   Бородой заросшие, точно дикари.
И, в железо вросшие, едут пушкари.
   Лицами суровые. Молния в очах.
            Невские, матёрые.
            Скромные в речах.

Держатся стоически. Давят на клаксон.
   Едет героический артдивизион.
Люди улыбаются, машут напослед.
            Тачки расступаются
                И сигналят вслед.

Караван оправится после передряг.
            Над отрядом мается…
                Ярко-алый стяг.

Город Счастье

Город израненный, город уставший.
Город убитых витрин.
Горя бескрайнее море познавший.
Город дымящихся шин.

Судеб ирония, названный Счастье,
Город увядших надежд.
Восемь тяжёлых годочков ненастья.
Небо из серых одежд.

Трубы остыли, в городе холод.
Город продрогших аллей.
Счастье покинуло трепетный город.
Ветер колючий с полей.

Хрипы качелей – гомон вороний.
Город кричащих ворон.
Детский заливистый хохот с балкона?
Нет, показался мне он.

Там на окраине теплится хата.
Хутор проснувшихся труб.
Лепет собачий.
И сахарной ватой
Небо
Одаривал сруб.

Небо Луганщины

Звёзды купаются в море небесном.
В небе Луганщины звёздочкам тесно.
Светлые, тусклые, тянутся в стаи[5].
Стайкою дружной по небу летают.

Яркой гирляндой в небе сияют.
Ночью засветятся, утром растают.
Режет пространство комета-ракета[6].
Звёздным дождём фосфорится[7] где-то.

Тёмною ночью, невесть откуда,
В море причалила звёздочка-чудо.
Красно- зелёная, просится в стаи.
Стаи чужачку не привечают.

Звёзды-наставники видят опасность.
Коптер[8] скрывает красивая маска.
Бомбу чужачка на землю бросает.
Только комета её накрывает[9].

В море строжайший порядок покоя.
Каждой звездою порядок усвоен.
Редкий ослушник как будто сгорает.
След оступившихся море стирает.

Каждой звезде – своё место в стае.
Стаи дрейфуют, в нирване купаясь…

.

Зацелую

Зацелую я жену ночью
За всё время, что я ждал встречи.
Зацелую, залюблю точно.
А пока меня мечта лечит.

Батарее дан приказ: целься.
Закипает в жилах кровь, жарко.
Что, айдаровец, замёрз? Грейся.
Поворачивает ствол «Малка»[10].

На снаряде напишу метку:
«За детей и матерей» – жирно.
Заряжай, братва, и бей метко.
Не судьбинушка нам жить мирно.

Рвётся клочьями земля рьяно.
Крики, раны и стрельба, стоны.
В голове туман – обман пьяный.
Как давно же не был я дома.

Зацелую я жену точно
За всё время, что я ждал встречи.
Зацелую, залюблю срочно.
А пока меня мечта лечит.

Зацелую, залюблю ночью.
А потом родим с женой дочку.

Василий Колин

Спецоперация «Z»

   И снова на Западе грохот орудий,
А мы собираем полки.
Встают под знамёнами русские люди,
И крошат врагов казаки.
   Опять, как и прежде, ревут наши танки
И давят фашистов на раз.
Заломлены лихо казачьи кубанки
В кровавой борьбе за Донбасс.
   От силы и мощи российской армады
Противник подавлен и сник.
Десантом на запад летят «колорады»:
Тувинец, мордвин и калмык.
   Сегодня мы каждый в душе ополченец
И каждый сегодня казак —
И русский татарин, и русский чеченец,
И русский по духу казах.
   Железная конница нынче в почёте,
Залог безусловных побед.
Россия расправила крылья на взлёте,
Идёт операция «Z»!

Корсак

Агафья – внучка Чингисхана

Сильные люди, привыкшие всего добиваться в этой жизни, считающие себя лучше остальных, не смогли признать право Творца не посягать на жизнь другого человека. Создатель был милостив и простил гордецам их гордыню, ведь у Него было время отыграться на их детях, внуках и правнуках, выжигая калёным железом унаследованные заносчивые высокомерные черты, а у горделивых глупцов вечности в запасе не оказалось.

Стоял конец июля, и стайка желторотых воробьёв, уже способных летать, громко и призывно чирикала и причитала, заглядывая в окно и на лавочку под тенистым навесом, где сидела Агафья. Заметив её участливый взгляд, они ещё с большим надрывом и призывом в голосе принялись щебетать. Спустя какое-то время прилетал сначала один родитель – воробей, а за ним и второй, и они оба попеременно в каждый раскрытый и окаймлённый жёлтым кантом клюв вкладывали кусочки пищи из своего клюва.

– Экаи нетерпеливые, – заметила Агафья, – тут всё кишма кишит букашками и червяками, а эти – нет, аж уши закладыват от пронзительно щебетания, а сами ловить не станут, поди так и с голоду сдохнут, случись что с родителем.

Вдруг всё стихло, вся звонкоголосая кавалькада с шумом упорхнула в мгновение ока со двора, оставив место для звука жужжания гоняющихся друг за другом мух и непрерывного цокота кузнечиков. Поначалу она восприняла этот цокот как шум в голове, но, прислушавшись к оглушительной тишине после оглушительного треска, поняла, что это не голова гудит, а среди цокота, жужжания и всевозможного гула нарастал и ритмичным басом заставлял затихать птиц рокот от пролетавшего в вышине вертолёта. Взглянув на небо в сторону пролетавшего вертолёта, Агафья перекрестилась двумя перстами и молча пошла избу подбивать опару, ведь сегодня великий праздник. Проснувшись ещё до восхода солнца и управившись по хозяйству, она прочитала праздничный псалом и, истово помолившись перед закопчёнными образами, открыла книгу и освежила в памяти события давно минувших дней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Перевёл с балкарского языка Азнор Сарбашев.

Вернуться

2

Охлократия – выродившаяся демократия и наихудшая из всех форм государственности.

Вернуться

3

Слова В. И. Лебедева-Кумача, музыка А. В. Александрова.

Вернуться

4

Парафраз строк из песни «Марш советских танкистов», слова Б. С. Ласкина, музыка братьев Покрасс: «Чужой земли мы не хотим ни пяди, ⁄ Но и своей вершка не отдадим».

Вернуться

5

…тянутся в стаи — становятся созвездиями.

Вернуться

6

…комета-ракета — ракета противовоздушной обороны.

Вернуться

7

…фосфорится — фосфорные бомбы, запрещённые ООН.

Вернуться

8

Коптер – беспилотный летательный аппарат.

Вернуться

9

…накрывает — сбивает ракетой противовоздушной обороны.

Вернуться

10

«Малка» – крупнокалиберная самоходная артиллерийская установка.

Вернуться