# Фриссон

Юлия Закревская

Томми Ти – известный музыкант, у которого есть всё, кроме любви. Вокруг него кружат пьяные рыбы, пахнующие дюрексом дешевки, алкоголь и дурманы. Сможет ли он среди гнилой человечины найти что-то настоящее и влюбиться?

Посвящается Добряку, Морену, Бризу, дяде Сэму, Никзесу, Айвану, Алексу и всем, кто есть в этой книге.

Особенно посвящается старой доброй подружане Лили.


Каждому

принципу

однажды

приходит

конец.


Введение

– Как обычный человек определяет, что любит? Наверное, он думает о любимом человеке дни и ночи напролёт. И, кажется, что лучше его нет. А как чувствуем это мы, музыканты? Если честно, я уже боюсь ощущать эту приторную ваниль. Ты знаешь, у меня есть привычка писать об отношениях в блокноте. Там же где я записываю свои сны. Ну, про сотни планет и эти, как их там, – щёлкнул пальцами, – звёзды. Посвящать песни или те же стихи любимым, это гиблое дело, знаю. Но парадокс в том, что такие произведения получаются самыми классными. Наверное, потому что туда заложена вся нежность, без масок этих образов одного. Заложены эмоции той химии, которую мы называем любовью. – рыжеволосый открыл окно, и выкинул окурок. Свежий воздух охватил всю комнату. Запах алкоголя начал уходить в город.


Вид выходил на железную дорогу. Старые поезда спешили по точкам назначения, будя людей, что, итак, не высыпаются. Рядом стояли свежие, построенные кабаки, в которых никогда не было трезвых людей. И персонал не был исключением.


Этот мегаполис, был прототипом волшебного Магикса из сказки про семь волшебниц, с разными цветами волос. Здесь, жёлтые фонари, светили ярче звёзд на дороги молодости. А деньги, давно заменяли воздух, питаясь душами гнилой человечины. Пыльные пути, продвигались по всему городу. Казалось, статус «жалкого» он получил ещё при первом положенном кирпиче. Его улицы кишели наркотиками и пахнущими алкоголем зверьми в человеческих обличиях. А грязные мысли ползли, словно змеи, в головы каждого коренного жителя этого беспорядка. Добро пожаловать в Tомсити!


– Наверное, поэтому у меня нет слушателей. Я не любила.


На это, он ничего не ответил.


– О чём думаешь? – темноволосая девушка подошла к музыканту и приобняла его за плечи. В ноздри парня, ударил запах её приятных духов.


– Я вспоминаю, что я плохого сделал, что всё это произошло именно со мной? – он ухмыльнулся, и бросил взгляд на свой блокнот, который пылился на столе.


1. Ребёнок жалкого мира.

Знакомьтесь, Томми Уан Ти – ребёнок жалкого мира. Сколько Томми себя помнит, он всегда думал о суициде. В его тумбочке всегда лежали верёвка и мыло, но парень ими никогда пользовался. Думал, что ещё не пришло время. Да и не надо, чтобы оно пришло, он ведь еще так молод.


Вокруг Добряка кружили только наркотики, ночные работницы любви и алкоголь. Кружили молодые люди, что давно потеряли вкус к жизни, ставшие алкоголиками со стажем. Молодые люди, которые ни дня и ни ночи не могли провести без капли этого, как казалось, безбашенного согревателя души. Но страшнее Томми было наблюдать за малолетними наркоманами. Изо дня в день он видел, как передаются и покупаются килограммы наркоты: спайс, героин, лсд, кокаин… Список был большой. Наркотики, девушки с ценником и алкоголь. Тому было противно понимать, что всё это происходит в его любимом городе. В этом жалком Томсити.


На самом деле подросток пытался найти добрых людей среди этой гнили и жил своей мечтой. Мечтал молодой человек найти настоящую любовь. То ли, начитавшись романтических книг, где он погружался в мир розовых очков, парень хотел почувствовать крылья за спиной, то ли просто поменялись приоритеты. То ли его и вправду начало тошнить от «тушек с ценником». Увы, вокруг были трупы, что заполняли эфиры этого канала про жалкий город. Не было ни эмоций радости, ни счастья.


* * *

Мечты мечтами, а Добряк вырос. Теперь он уже не просто мальчишка с мечтами, а успешный исполнитель. Музыкант, поэт и просто человек, которому открыты все двери. Кроме одной, с табличкой «Любовь». И неизвестно, откроется она когда–нибудь или нет.


Всю свою боль, разочарования и неудачи парень научился накладывать на музыку. Свои самые искренние чувства теперь он кричал в микрофон. Музыка стала его женщиной. Настоящей женщиной, в которой он ни разу не разочаровывался, потому что она никогда его не предавала.


Хоть музыка и была любовью парня, он хотел настоящую девушку. Том хотел достать ей звёзды, что снятся ему каждую ночь. Посвящать каждую минуту своего времени ей. Кричать, что он любит её больше жизни. Просто, чувствовать то, о чём поют все ванильные артисты. Чувствовать.


Все свои сны про звёзды и любовь, он записывал в блокнот. Когда становилось слишком плохо, парень туда прятался. Прятался в этот мир иллюзий, с привкусом сладкой жизни. Том имеет такую привычку уже очень давно, блокнот – что-то наподобие, личного дневника. Там скрывались его чувства, эмоции, мечты – всё то, чего не хватало в реальности. Самое главное, там не было этого жалкого мира.


Весна, нежный май. Наше время.


Словосочетание «Весна накрыла любовью», парню было не знакомо. Он никогда не влюблялся. За свои 23 года он столько встречал девчонок, но все они были обычными. С пустыми головами, прокуренными лицами и пахнущие алкоголем, вперемешку с дюрексом. Или, контексом.


Не было ни одной девушки, которая бы ему нравилась. Ко всем этим девушкам он испытывал отвращение и жалость. Но, продолжал заниматься с ними сексом.


«Нет чувств, хоть будет удовольствие» – говорил он.


Его образ был очень давно построен. Образ парня, который не подпускал никого в свою душу. Парня, которого никогда не видели с постоянной девушкой. И он хотел, чтобы кто-нибудь убил в нем этот жалкий, и поистине замученный образ одного.


Если бы не музыка, он бы уже давно воспользовался возможностью убить себя. Но полные залы и огромная армия фанатов заставляли его жить. Именно заставляли. Количество энергии, которую он выплёскивал на сцене, было безумно огромное. После каждого такого концерта, Томми чувствовал себя живым. Но, только на несколько часов. А после, его снова настигала депрессия и опустошение себя. Снова, эти не уважающие себя девчонки, алкоголь, бары. Всё по кругу. Как же он устал. Этот жалкий мир, явно непригоден для него.


* * *

Уже несколько дней, Том не выходил из дома. В этом не было смысла: свежий воздух он ощущает, открыв окно. А продукты привозят ему на дом. Зачем выходить? Только позабавить своих фанаток? В этом нет необходимости, они, итак, уже смотрят на его фото, как на иконы.


В его большой квартире всё было мрачным. Огромная кровать, с тёмно – синим покрывалом и такими же цветом, подушками. А стены напоминали, скорее незажившие татуировки с ранами. Картины были такой же тематики: карикатуры известных андеграунд – рэперов в самых тёмных образах. А на столе были кучи смятых бумажек, тонкий блокнот, где прятались безбашенные идеи, связанные с его музыкой. Своя рукописная книга, которая давно уже потеряла свою энергию и сюжет писаться. Статуэтка с танцующими, счастливыми людьми. И фоторамка. В фоторамке красовалось изображение его лучших друзей – Чарли и Джим. Фото было случайным, но трое были счастливыми. По – настоящему счастливыми, и с гордостью в глазах из-за их дружбы. Чарли и Джим, скорее были единственными, кто делали мир парня лучше. Показали, что такое настоящая дружба и взаимовыручка. Ещё одна причина, что держит его здесь – это они. Том не сможет без своих друзей, и поэтому пока ещё наслаждается их смехом. Правда, он давно их не видел.


Сегодня, настало время, выйти из этой берлоги. Надев свою любимую кофту с огромным капюшоном, штаны и кроссовки фирмы «Adidas», Добряк вышел из квартиры. Около лифта стояла девушка. Такая, стройная девушка с сумочкой в руках. Но парень не видел её лица, а капюшон снимать не хотелось. Вдруг, это его очередная фанатка? Нет, лучше держать голову в направлении вниз.


Двери открылись. Они зашли.


– Тебе на какой? – её голос был очень нежным и звонким.


– Мне… Вниз. На последний. – Том попытался сказать это другим голосом. Но не вышло. Ладно, всё равно. Пусть слышит.


Девушка нажала на кнопку «1».


Добряк достал айфон, и наушники. Включил музыку. Одним за одним, парень переключал треки. Никак не мог поймать ту волну, которая сейчас характерна для него. Заиграл Lil Peep. О да, кажется, поймал. То, что нужно.


Lil Peep был наставником парня. Смотря на него, Томми восхищался: его подача, голос, обработка, материал. Всё это было классным. Слушаю музыканта, рыжеволосый будто чувствовал каждую клеточку бита, каждую нотку сэмпла. Когда Томми слушал его музыку, то становилось спокойней. Лучше.


Незаметно для Добряка, лифт остановился. Двери открылись. Красавица попорхала к такси, а Томми пошёл в совершенно другом направлении. Куда, даже он сам не знал.


* * *

Том исходил пару кварталов, обдумывая «смысл бытия»: «Зачем ему жить? Писать музыку? Зачем вообще, люди живут? Почему в Томсити нет любви? И где эта загадочная теория о двух половинках?».

Остановившись около детской площадки, Том сел на скамью. Вокруг было много детей: все они были счастливые, радостные. Играли в классики, догонялки. В какой-то момент, парень позавидовал им. У него было совершенно другое детство. Детство разврата, и постоянной ругани. А было ли вообще оно, это так называемое детство?


Через крики малышни, и музыку в ушах, парень услышал родные голоса. Причём, настолько родные, что резали слух. Томми вытащил наушники из ушей.


И правда, неподалёку шли его друзья, Чарли и Джим. Как обычно, что-то очень громко обсуждали. А рядом шла девушка. Она была необычной, Том сразу это заметил. Нет, дело было не в её внешнем виде, а в её поведении. Она была настоящей. Такой жизнерадостной, счастливой. Кажется, она не из Томсити. И не из этой планеты тоже.


Её голос, был грубее, чем у других девушек. Нет, она не курила и не пила. Но он был испорчен. Как-то по-особенному испорчен. Волосы светло-русого цвета переливались на солнце. Улыбка была настоящей, ни разу не сфальшивила. Черные стрелки, подчеркивали её зелёные глаза. Кроссовки сочетались с чёрным бомбером. Она была живая. Парень невольно улыбнулся.


Компания подходила ближе к детской площадке. Из-за капюшона они не видели его. Но Том знал, что если бы друзья поняли, что это сидит он, то сразу накинулись бы с дружескими объятиями.


У них была не просто дружба. Это было братство, где каждый дорожит им. Братство, в котором нет тематики «друг не прав», всегда были горой, что бы ни случилось. Что-то из русскоязычного сериала «Бригада», да? Да, у них, конечно, были шутки, типа, «мы с первого класса вместе», но на бандитов из «лихих 90-ых» они никак не были похожи. Но, о такой дружбе как у Томми. Джимми и Чарли мечтал каждый в этом мегаполисе.


– Что, даже не поздоровайтесь со старым товарищем? – Добряк снял капюшон.


– Томми! Бро! – Джим подбежал к парню, и начал костяшками тереть ему темечко.


Джим был в джинсах голубого цвета, в белых кроссовках и в сиреневой рубашке. С шеи свисал фиолетовый галстук. На голове, держались солнцезащитные очки с зеленой оправой.


Он – друг детства Тома, который поддерживает парня во всем и всегда. Бро – так они называют друг друга. Из – за нестандартного мышления, частых панических атак, получил прозвище «Пациент». Так и называется один из его альбомов. Один раз в год он точно ломается от боли. Всё просто, Бриз уже вошёл в тот образ «шутника» который не может чувствовать плохие эмоции. Для всех, он будто Шварценеггер, со стальным сердцем, хоть и внешне он худенький. А когда, чаша терпения переполняется, то у Джима случается нервный срыв. Порой, это совершенно неожиданно и бывает, не к месту. Но, иначе никак. Он же тоже живой, и может чувствовать.


Джим – высокий паренёк, 23-х лет, с красивой улыбкой. Любит свою девушку Ингу. Иногда страдает, потому что скучает по ней. Проблема в том, что она живёт в другом городе, и видятся они редко. Но, парень знает, когда-нибудь она всё равно переедет к нему, и забьёт на все принципы. И тогда, её фамилия сменится на Бриз.


– Ну смотри-ка, это же Том Ти собственной персоной! Слышь, Добряк, а где твоя охрана то? – Чарли начал смеяться и обнимать Томми, «дал краба».


Чарли был одет в расстёгнутую оранжевую рубашку, повисшею на острых плечах и черную футболку. На нижней части туловища, были штаны чёрного цвета и такого же цвета, кроссовки. На левой руке, красовались огромные часы.


Харпер – парень 25-ти лет. Лучший друг Тома. Имеет хорошее чувство юмора, и всегда может поделиться парочкой историй про местных угарных «легенд» и персонажей с улицы. На первый взгляд, он очень простой. Но, это только на первый взгляд. На самом деле, в нём было ужасно много загадок, которые не в силах были разгадать даже его лучшие друзья. Не желает никому выговариваться, потому что не хочет показаться слабым. Он давно уже нацепил на себя маску «пофигиста» со стажем. Были такие моменты, когда он снимал с себя её. Но, это было исключительно в редких случаях, где его поддержка действительно была нужна. Друзья называют его «Шериф», он просто работает в этой сфере.


Тем временем, девушка неловко стояла. Было видно, что она немного растерялась.


– Томми Добряк. – парень протянул ей руку.


– Лили. – она взяла его ладонь. Какая же она была теплая.


Лили Локки. 18 – летняя писательница, которая вдохновляется людьми мужского пола. Нестандартное мышление помогает ей немного предугадывать некоторые события. Нравится слушать рэп. Любит рассматривать руки. Причём только те руки, которые тёплые. Тёплые руки, это когда и сам человек тепло относится к Лили. Если от ладони веет холодом, то девушка никогда больше её не заденет, и не будет рассматривать, будет держаться от хозяина руки подальше. Такой вот у неё фетиш. Содержит в себе очень много тайн, и редко их раскрывает.


– Бидон вообще-то! – Чарли похлопал её по плечу.


– Бидон? Почему Бидон? – Том удивленно посмотрел на Харпера.


– Рыжий, ты разве не видишь её большую грудь? У неё вместо молочных камней – шары которые раздуваются. Признайся, Локки, каждое утро накачиваешь? – Джим начал смеяться.


Лили смутилась, но через секунду тоже начала улыбаться. Она знала, в этих шутках нет ничего плохого. Знала, что это всё любя. Иначе бы она не смотрела их руки каждый раз.


– Бидон значит… Понятно. – Томми подмигнул её.


– Ну да. А ты, Рыжий значит? – она подняла одну бровь.


– Не люблю, когда меня так называют. Гораздо лучше, Добряк.


– Хорошо. Слушай, а можно мне посмотреть твои ладони? – Лили немного покраснела.


– Что в них такого? – он удивился.


– Да она просто хочет рассмотреть, толстые у тебя пальцы или нет. Хватит ли длины, чтобы ей было хорошо. – Чарли не смог этого не сказать. Уж очень любил он пошлые шутки.


– Это типа, так, да? – Добряк выставил ладонь, и начал дрыгать средний палец.


Лили рассмеялась, и Джим тоже.


– Ну ладно, хватит. Так, можно? – она пыталась сдерживать смех.


– Ладно. Только, ты потом объяснишь, что это всё значит? – Том


– Хорошо.


Девушка взяла его руку. Она была всё такая же тёплая, как и при рукопожатии. Начала рассматривать ладони. Шрам на среднем пальце, правой руки очень привлекал девушку. Она очень любила такие детали. Особенно, шрамы. Немного приподняв рукав кофты, Лили увидела тату. Это были значки плейлиста. Пауза, плей, некст, случайный выбор и т.д. А чуть подальше, началась другая татуировка. Предплечье парня украшал волк. Это было потрясающе. Девушка еще никогда не видела такого красивого рисунка. И было классно, что его рука была теплая.


Почувствовав неловкость, от того что Том на неё смотрит, Лили перестала это делать. Лучше посмотреть её позже.


– Я тусоваться хочу. – Чарли потёр лоб.


– Я тоже. А может в клуб? Давно не были. – Джим посмотрел умоляюще на ребят.


– Дану. Там одни малолетки. – Томми махнул рукой.


– Да нет. Это просто, мы выросли. Вспомни, как мы там отжигали, несколько лет назад, поймёшь? – Джим всё же стоял на своём.


– Ладно. Всё равно делать нечего, так хоть развеюсь. – музыкант улыбнулся.


– Отлично. Эм… Пока тогда, ребята. – девушка встала и протянула руки Джиму.


– Кто сказал, что ты не идёшь с нами? – Чарли поднял одну бровь.


– Да-да Бидон. Ты в нашей компании, и значит идёшь с нами. Ясно тебе? – Добряк положил руку ей на плечо.


– Ладно, ладно. Всё равно ведь, не отвяжитесь… – Лили выдохнула.


– Так-то лучше! – Джим.


– Ну что стоите? Собрались, так пошли! – русоволосая засмеялась, и побежала в сторону клуба.


– Блин, это же вызов! – не успел Чарли это сказать, как они с Томми побежали вслед за ней.


– Ну ребята, что как малые дети?.. Ладно, подождите меня! – Джим стоял несколько секунд, затем подорвался и помчался за друзьями.


Сегодня, Томми Добряк снова ощутил дружбу. А ещё, появилась новая подружка. И он знал, она точно изменит его жизнь в лучшую сторону.


2. Теряй контроль.

Отличный звук и море алкоголя: то, что нужно для полнейшего отдыха. Ну, или, добро пожаловать в самый элитный клуб TomCity под названием «Мальвина». Место для самых богатеньких, и неконтролируемых родителями отпрысков. Здесь, всё решают деньги. Есть монеты – есть всё. Их нет? Проваливай. Наркотики тут продаются в открытую. Не нужно прятаться за масками тайных продавцов. Никто до сих пор не решился сдать этих «волшебников с порошком», себе дороже. За этим следят, погоны на серых куртках, обеспечивая безопасность внедрения продукта.


А рядом, крутятся девчонки, пахнущие сексом и дорогим парфюмом, который подарил очередной богатенький постоянный клиент. Такой клиент, у которого вошло в привычку заряжать в себя алкоголь, каждый Божий день.


* * *

Компания сидела в Vip-зоне. Здесь, падают самых свежих и молодых рыб, самое старое вино и самые качественные наркотики. И ещё, здесь всё можно.

Том сидел, отвечал другу по переписке – Гору, поклонникам в социальных сетях, и смеялся над глупостью их вопросов. Чарли и Лили, смотрели старые фотографии их совместного времяпровождения. А Джим… Джим пытался, оторвать задницы друзей от дивана, и звал танцевать.


– Томми! Ну, хватит, мокрощёлкам отвечать. Неужели самое время? А вы, Бидон и Шериф, давайте ещё вспомним, как мы познакомились! Сейчас же, вечер воспоминаний! Ну же, ребзя, пошли отрываться! – Джим выпил глоток коньяка, взял за руку Лили и побежал на танцпол.


– Пойдёшь? – Чарли улыбнулся Тому.


– Да. Действительно, потом отвечу. – Добряк встал с дивана, и подошел к Лили и Джиму. Харпер, сделал то же самое.


Песни заменяли одна другую. Старые хиты, недавно выпущенные песни, треки их детства – всё это вперемешку, вызывало ностальгию. Особенно, песня 2000 – х «Take my love». Они росли под это, и познавали этот жалкий мир. Кто-то лишился девственности во время прослушивания, кто-то дрался под это. Да и сейчас то же самое, где-то в глубине клуба – происходит дефлорация у очередной малолетней мечтательницы красивой жизни. И где-то, дерутся наркоманы за последнюю дозу курительной смеси, здороваясь с передозами. Впрочем, ничего нового.


Количество алкоголя давно превысило норму в организме парней. Но, было всё равно. Виски и коньяк очередной раз протекали по венам. И, наверное, скоро они заменят кровь. Но музыканты не называли это просто «бухаловкой», для них это было что-то наподобие «вдохновения». Подруга, никогда не понимала такие способы вдохновиться, но и против ничего не говорила. Зачем? Чтобы опять выслушивать, какая она правильная, что не пьёт? Нет, спасибо. Хотя, она переживала за их здоровье, больше чем за своё. Лили никогда не говорила, когда ей плохо. Для друзей, у неё всегда всё было отлично, и никак иначе. В её творчестве было так много живых эмоций, что казалось это всё происходило на самом деле. И столько же боли, недопонимания. Так она выговаривалась. Наверное, поэтому, её откровения легки для восприятия. Там скрыт глубокий смысл её чувств. Чарли понимал её, было то же самое. Только, свою боль он заглушал алкоголем и потерей контроля.


Добряк не умел танцевать. Так же, как Джим и Чарли. Из четверых, только Лили двигалась в такт музыке. Её движения, нельзя было назвать грациозными, но они были настоящими. А это лучше, любой грациозности.


* * *

Том сидел у барной стойки, попивая очередной бокал сока с градусом. И изредка, поглядывая на друзей. Чаще, ловил взгляды барменши, обслуживающей алкоголиков TomCity. Видимо, фанатка его творчества. Но парень был не в состоянии разговаривать с поклонниками, для этого нужна трезвая голова. Единственное, что ему хотелось – поскорее пойти домой, лечь спать и посмотреть очередные сны с яркими звездами. Но не время, нужно посидеть ещё чуть-чуть, чтобы не обидеть друзей.


Парень смотрел на новую подругу. Даже сейчас, когда вокруг пьяные лица и прокуренные девушки, она всё же была настоящей. Какой-то живой. Он захотел рассказать ей одной правду: почему он смотрит на всю эту толпу с презрением, и что снится ему каждую ночь, и от чего он берёт вдохновение. Да всё. И он знал, ей даже мысль не придёт рассказать это кому-то. Впервые в жизни, он так верил в человека и не ошибался.


А её прозвище, «Бидон». Оно такое забавное, но над ней не хотелось смеяться из-за такого прозвища. Наоборот, это подчеркивало её достоинство. Ещё, она необычно танцевала. Как-то нелепо, смешно, но от души. Движение её рук, были такими, будто она ложкой что-то мешает, готовя вкусную еду. А Том улыбался. С добротой в глазах, улыбался. Не зря же он, Томми Добряк.


Парень решил помочь, «приготовить суп» своей подруге, подошёл к ней.


– Лили… – Том задел её за бок.


Девушка резко загнулась в сторону, и начала…смеяться?! Да, сильно смеяться и держаться за талию. Она даже чуть не упала, но Том успел её ухватить.


– Всё хорошо? – у парня были напуганные глаза. Он держал её: одной рукой за плечо, другой за бок.


Лили вдохнула запах его духов. О, да, то, что надо. Девушке нравились такие тонкости: нотки дезодоранта фирмы «Акс», и легкий запах никотина. Она закрыла глаза от удовольствия, но через секунды открыла.


– Да, всё отлично! – девушка широко улыбнулась.


– Что сейчас было? Ты испугалась моего резкого появления? – Том поднял бровь.


– Нет. Просто у меня очень чувствительная кожа в районе талии и когда меня резко задевают, то мне становится безумно щекотно, и я загибаюсь.


– Я первый раз вижу такое. Это странно. Но знаешь, а как ты… ну… в постели…? – Том пытался быть мягче.


– Если во время секса, парень заденет меня за талию. Ты это хотел спросить? – Локки улыбнулась.


– Да, но зачем так прямо? – парень чуть покраснел. Стало неловко.


– Брось, Добряк. Зачем мне казаться ванильной девушкой, если я такой не являюсь? – она развела руками.


– И то верно. – Томми пожал плечами.


– А по поводу чувствительности, ты знаешь, нет такого. Здесь срабатывает эффект неожиданности.


Всё это время её руки были на плечах Тома. Она чуть смутилась, и наконец, убрала их, парень заулыбался.


– Потанцуем?


– Оу, ты знаешь, я не умею танцевать. Я даже не представляю, как двигаться. – Добряк засмеялся, и покраснел. Как это, он и не умеет танцевать?!


– Это легко. Просто, почувствуй музыку. Запусти руки в космос, потеряй контроль над своим телом, будто не чувствуешь его совсем. Представь, что сегодня открыты все пути в этой вселенной! Ну же, Ти! Теряй контроль, вместе со мной! – писательница взяла его за руку.


– Что? Какой космос, Лили? Ты ходишь в какую-то секту? – парень рассмеялся. А девушка закатила глаза.


– Иди к черту. – она отпустила его руки, и начала двигаться в такт музыки.


Парень пытался повторить за ней, но не особо что-то получалось. Это скорее было похоже, на какой-то быстрый флешмоб, где Том первый раз принимает участие. Но, он старался. По-настоящему, старался.


К ребятам подошли Джим и Чарли.


– Сейчас короче, один местный музыкант будет петь, заткните уши. – Чарли поджал губы.


– Что за музыкант? – Томми поднял бровь.


– Увидишь. Но она точно будет рада! – Джим широко улыбнулся, и указал на Лили.


– Неужели? – Лили рассмеялась.


– Ой, ты же знаешь Шерифа – ему что не его песни, всё фигня. – Джим развёл руками.


Песня включилась. Парень взял микрофон.


– Меня зовут Марк. И это мои брызги красного вина на твоём теле, крошка.


Лили узнала его.

Это был Марк Флетчер – темноволосый молодой человек, с татуировкой штрих-кода на шее. Внутри, не взятые с неба циферки какой-нибудь быстрорастворимой лапши из магазина, а самая главная дата в его жизни. День его рождения.

Большая футболка, спортивные штаны и кроссовки самой крутой фирмы – подчёркивали его стиль – он любит свободу. Крайний выпущенный айфон, часы с огромным циферблатом и цепи – обязательная атрибутика для каждого рэпера, ведь, правда? И у Марка она была, но он не считал себя таким. «Я – музыкант. Просто, музыкант.» – говорил улыбаясь.


Ещё, он очень добрый, что очень странно для этого мегаполиса. Он воспитан теми, кто видели томчики – всё очень просто. Оттуда вся эта нежность в его голове, и очень красивая искренняя улыбка. А ещё, он благодарит Бога за всё, что тот для него делает – об этом говорит крест на руке.


– Я заеду за тобой. Надень, что полегче. – закончил темноволосый, прижал микрофон к груди и шепнул себе «спасибо».


Далее, спустился в зал и прошёл к бару, мимо Томми, Чарли, Лили и Джима.


– Вы видели? Такой «блатной». – Чарли ухмыльнулся.


– Харпер, перестань. – Джим нахмурился.


– Я пойду к бару. Вам взять что-нибудь? – Томми прервал парней.


– Прихвати с собой только виски со льдом. – Бриз подмигнул братику.


Рыжеволосый прошёл к Марку. Сел рядом. Чёрт, с чего начать? Ему действительно понравилось его выступление. Подача, голос. Почему он не знал о нём раньше?


– Твоя песня? – начал Добряк.


– Ты мне? – музыкант убрал бокал, который успел поднести к губам и поднял бровь.


– Да, тебе. Твоя песня?


– Моя. Понравилась что ли? – темноволосый улыбнулся.


– Да. Даже, очень. Я Томми, кстати. Томми Добряк. – протянул собеседнику руку.


– Я знаю. А я Марк. Марк Флетчер, рад знакомству. – пожал.


– Ты выступаешь где-то? Просто, я тебя не знал до этого момента, а ты оказывается, хорошо поёшь.


– До этого выступал в местных дворцах культуры, но на больших сценах – нет. – Пол всё-таки сделал глоток красной жидкости из бокала. Вино, наверное. Шумно проглотил.


– Ладно. А хочешь? Просто, я тут подумал… Не сделать ли нам фит? – Томас зажмурил глаза, и через секунду открыл, что бы лучше видеть Марка.


– Не знаю. Посмотрим? – Флетчер пожал плечами, и до конца опустошил бокал.


– Хорошо. – тот кивнул.


Темноволосый достал бумажник, вытащил купюру и положил на стол.


– Я пойду. Приятно было познакомиться, Томми. Мы ещё поговорим с тобой на эту тему, но не сегодня. – протянул руку и улыбнулся.


– До встречи, Флетчер. – пожал.


Музыкант встал, и направился к выходу. Сегодня, он слишком устал, что бы всю ночь торчать в «Мальвине». Да и, не интересна ему была вся эта среда с наркотиками.


Рыжеволосый щёлкнул пальцами, проговорив, что будет и улыбнулся составительнице коктейлей.


Барменша была очень красивая. Светлые волосы были собраны в небрежный пучок. Макияж идеально подчёркивал черты её лица. Губы, были пухленькие и сексуальные. Ногти были короткими, но до тошноты идеальными. Было видно, что девушка всегда следит за собой и не пропускает процедуры красоты. На вид, ей было около 20 лет. Белая футболка подчеркивала её талию, так же как и светлые джинсы. Глаза… У неё был аккуратный взгляд, будто она боялась лишний раз посмотреть на кого-то. И в то же время, было в ней что-то безумное, то, что не смог не увидеть Томми. Иногда, она двигалась в такт музыке, и танцевала прямо с ингредиентами для нового коктейля в руках. Она не была слишком скромной, и бесстыдницей она тоже не была.


Девушка отдала ему заказ.


– Я думала, ты больше не придешь.


– Прости? – музыкант непонимающе посмотрел на неё.


– Я думала, ты не придешь.


– Почему ты так решила? – Добряк поднял одну бровь.


– Ты просто слишком много выпил, и я думала тебе хватит. – она ухмыльнулась.


– Знаешь, странно, мы разговариваем, но не знаем имён друг друга. Я То…


– Томми Добряк, да? Я знаю. – светловолосая перебила его.


– Откуда же? Хотя, нет, не говори. Как же, меня знает каждая самочка в этом клубе – он выдохнул.


– Я тебя часто здесь обслуживаю!


– Я никогда тебя раньше не видел.


– Ну конечно. Ты хоть что-нибудь видишь, кроме своего этого глупого капюшона? Огромного, черного, капюшона? – она посмеялась.


– Ладно. Неважно. А как твоё имя?


– Катина. Можно, просто Кейт. Мы, кстати сегодня ехали в одном лифте. – красавица взяла бокал, и начала его протирать белой салфеткой.


– Ух. Даже так? Извини, я… Я просто, забылся. В смысле, ты ещё и в моём подъезде живёшь?


– Нет, не довелось. Просто, случайно.


– И, кстати может, расскажешь, почему ты здесь? – Добряк закурил.


– Наверное, потому что я больше ничего не умею. Шучу. Ну а вообще, это очень долгая история. Как-нибудь, в другой раз, расскажу.


– Будет следующий раз? – парень удивлённо посмотрел на неё


– Ну, когда-нибудь, ты же всё равно придёшь сюда с друзьями? Вот, тогда и увидимся.


– А я не хочу потом. Я хочу завтра, в ресторане. Как тебе? – Том знал, как зацепить девушек, надо побольше рассказывать о деньгах, хотя все, итак, знали, что он живёт в отличном достатке. Но здесь, он ошибался.


– Не люблю рестораны. И всю, эту роскошь. Гораздо лучше, гулять по парку, и наслаждаться погодой. Ведь весна пришла. – Катина улыбнулась


– Хорошо. Тогда, завтра я заеду, ладно? Ты кстати, где живёшь? – похоже, Томми действительно понравилась эта девчонка.


– Ну, уж нет. Завтра в 5 парке, рядом с твоим домом. Не хочу, чтобы ты знал моё место жительства. Только, без обид, ладно? – подмигнула


– Хорошо, крошка.


Лили, Чарли и Джим подбежали к Тому. Парень не успел попрощаться с барменшей и опомниться, как уже танцевал в компании друзей. А прокуренные рыбы, пытались крутиться рядом с друзьями. Ближе, к Тому, ближе к славе и деньгам. Ближе, к добру, Добряку. Их движения напоминали танцы на шесте. Господи, что только они не делали, чтобы Томми обратил внимание. Это выглядело смешно.


Том не мог этого не видеть, но ему было слишком хорошо, чтобы он не подходил к этим особам. Да и надоело ему всё это. Обычный день, обычная ночь в клубе. Обычный секс с какой-то очередной фанаткой. Всё как обычно. Надоело. Надо что-то менять.


Через некоторое время, Том всё-таки попросился домой. Ребята решили, что на сегодня алкоголя хватит, и собрались ехать. Из всех троих, Лили была самая адекватная, она и вызвала такси к себе домой. Эта ночка выдалась крутейшей.


3. Ночью.

«Как же болит голова. Сколько же я вчера выпил?» – Том проснулся с такими мыслями.


Парень открыл глаза. Минуту промаргивался, пытаясь прийти в себя. Чуть получилось. Он встал с кровати.


«Где я? Кто я? Что происходит?» – музыкант сам засмеялся, от банальности вопросов.


Добряк осмотрелся. Светлая комната, в тёмных тонах была очень уютной. Почему светлая? Напротив, кровати было огромное окно, с вместительным подоконником. Из-за него, комната казалась не такой мрачной. На стенах, были плакаты, с надписями: фразы из каких-то книг, которые въедались в сердце. На одном из плакатов, было написано «ИХ ЖАЛКИЙ МИР НЕ ПРИГОДЕН ДЛЯ НАС».


– Что? Эта же моя фраза. Самая крылатая цитата моего творчества. Какого черта, она здесь висит? – Том нахмурил брови. Ладно, он смотрит дальше.


В шкафу были какие-то бумаги, книги и музыкальные пластинки. Парень взял одну из книг.


Надпись на книге гласила «Чистый путь. Автор: Лили Локки»


«Понятно, это квартира Лили. Интересно, о чём этот рассказ? Пожалуй, я возьму это».


На столе, было огромное количество органайзеров. И во всех, были ручки, цветные карандаши, фломастеры. Также, лежали альбом и блочная тетрадь с надписью «Underground».


«Она фанатка рэпа что ли? Ещё и, андер слушает? Интересно». – У Тома пронеслось это в голове.


Добряк почувствовал запах яичницы. А через минуты, послышался смех. Такой живой, женский смех. Он принадлежал Лили. Парень улыбнулся. Взяв «Чистый путь» под подмышку, музыкант вышел из комнаты.


Пройдя коридор, он оказался на кухне. Девушка стояла у стола и наливала чай, при этом напевая что-то из репертуара «N.W.A». Кружки было четыре. Ещё, на плите стояла большая сковородка с жареными яйцами.


Она была в джинсовых шортах и футболке, на спине красовалась надпись «Judo».


«Борьба? А в тебе ещё больше интересного, чем я думал» – Томми подумал это, и бесшумно сел за стол.


– Доброе утро, Лили. – Добряк сказал это слишком неожиданно.


Отвлекаясь на парня, она порезалась ножом, которым отрезала хлеб. Том подскочил к Локки, взял её за руку, и потащил к крану с холодной водой.


– Том… Не нужно. Мне не больно. – она пыталась вырвать руку.


Было больно. Конечно, было больно. Но писательница не хотела показывать это, и тем более, чтобы о ней заботились. Такая она была, гордая сильная птица, которая по любому улыбается.


Томми заставил её достать аптечку, и усадил на стул. Сам, вооружившись заживляющими кремами и бинтом сел рядом.


– Слушай, давай не будем тут демагогию разводить… Может, я просто сейчас встану, и налью всем чая?


– Успокойся. Я сейчас всё сделаю, и налью.


Лили закатила глаза.


– Кто тебя научил быть такой сильной? – он дул на рану, и спрашивал.


– Я разве сильная?


– Ты занимаешься борьбой, да? А там бои похлеще, чем этот порез, верно?


– Занималась…


– А у кого?


– Есть разница? Я не хочу об этом говорить.


– Ты нервничаешь? Я просто спросил.


– Нет, всё нормально. Кстати, ты закончил? Нужно наливать чай.


– Да. Вот, твоя аптечка.


Она взяла чемоданчик и понесла его в ванную. Через минуту, девушка вернулась.


– Кстати, Лили, я возьму это, ладно? – он указал на книгу.


– Хочешь почитать? Хорошо, возьми. Только, там бред. – Локки развела руками


– О чем эта книга?


– О наркотиках. Просто, о наркотиках.


– Интересно. А почему, «Чистый путь»?


– Что бы выйти на правильную дорогу, порой нужно увидеть все «прелести» жизни. А самое главное – смерть.


– Говоришь так, будто тебе это знакомо? – он поднял бровь.


– Всё возможно.


– Ладно, почитаю. – Добряк улыбнулся.


Лили пошла, будить Джима и Чарли, пока Томми наливал всем чай. Через минуты, парни в сопровождении девушки, пришли на кухню.


– Доброе утро, бро. – Бриз сел рядом с Томом.


– Утро доброе, Рыжий. – Чарли потискал его шевелюру.


– Да не Рыжий я. Меня зовут Томми Добряк. Или же, Том Ти. Но не Рыжий. Ясно тебе, Шериф? – парень злился.


– Ясно, Рыжий. – Харпер взял вилку, а Добряк закатил глаза.


– Ну, хватит. Приятного аппетита, мальчики. – Лили поставила на стол сковородку, и поставила чай.


– Спасибо, Бидон. – Чарли подмигнул ей


– Спасибо. А ты почему не ешь? – Джим посмотрел на неё удивлённым взглядом.


– Я сейчас. – девушка взяла вилки, села за стол и раздала их.


Ребята ели с аппетитом. Видно, сильно проголодались со вчерашнего дня. Ведь ночью, они только пили алкоголь. А какая же это еда?


Джим начал смеяться. Просто, неожиданно засмеялся. Ребята непонимающе посмотрели на него. Он пытался объяснить причину, но никак. Через минуту, он успокоился.


Чарли вопросительно взглянул на друга.


– Я просто вспомнил, как мы вчера в чат рулетке, разговаривали с чуваками, которые плохо отзывались о русском языке, и говорили на нём же. Это было жёстко. – Бриз опять начал хохотать


– Чат рулетка? Что он несёт? – Том не понимал, что происходит


– Вчера, когда приехали, мы ещё в чат рулетке зависали. Ты там, кстати, с какой-то девушкой хотел замутить. Орал «выходи за меня замуж, иначе мои люди придут, и заберут твои прокладки!» – Чарли улыбался


– Да вы угораете! Не было такого!


– В сеть зайди, посмотри, что ты там понавыкладывал. – Лили говорила на полном серьёзе.


Добряк достал телефон, зашёл в Инстаграм, и удивился. На его страничке было уже куча лайков, репостов и комментариев. А фото отображало его вчерашние посиделки у Лили дома. Слава Богу, фото было одно. На нём были Чарли и Лили, сидевшие возле компьютера и поедавшие сладкую вату. Рядом, сидели Джим и он, с кружками пива. И надпись «Красиво жить не запретишь».


Том улыбнулся. Перед глазами начали всплывать картинки ночи. И правда, они же в рулетке сидели. Почему он этого не помнил? Видимо, он слишком сильно потерял тогда контроль. И было слишком хорошо… О, Господи, он вспомнил, как показывал Лили фото члена, а нём крутилась видеокассета с дыркой посередине. Стыдно то как… Ладно, если она до сих пор ничего не сказала, то значит, не обиделась. Надо потом извиниться, и забыть об этом.


Через минуты, сковородка была пустая.


– Спасибо. – Том улыбнулся.


– Да, очень вкусно, Бидон. Умница. – Харпер тоже улыбнулся ей.


Зазвонил телефон.


– О, это мой! – Бриз подскочил с места, и побежал за телефоном


– Кто в такую рань, ему звонит? – Том зажмурил глаза, голова болела.


– Не знаешь кто что ли? Конечно, Инга. Видимо, очередной раз помириться хотят.


– Инга? – Лили непонимающе посмотрела на парней.


– Его девушка. Они то расстаются, то мирятся. То опять расходятся, то снова вместе. Впрочем, ничего нового. – Том кивнул.


– Время уже час. Это не такая уж и рань. – Лили улыбнулась


– Что? Час? Нужно бежать… Эмм, спасибо Лили за книгу, и за завтрак тоже. Но у меня серьёзные дела. Нужно идти. – Том замешкался. – Я уже вызываю такси. – парень открыл приложение для вызова автомобиля.


– Какие у тебя могут быть дела? Опять набить желудок алкоголем, или записывать свои ванильные треки про прокладки? – Чарли ухмыльнулся


– Пусть идёт. Может, действительно что-то важное. Пойду, провожу тебя. – девушка отложила вилку и ушла в сторону двери


– Эй, Рыжий, чё у тебя там за дела нарисовались? – Чарли спросил это шепотом


– Я с девушкой встречаюсь скоро. Надо быстрее бежать, чтобы успеть смыть с себя всю эту грязь с ночи, и привести себя в порядок. А то, не да Иисус, потом будут обсуждать твоего лучшего друга, как конченого алкаша, сочинявшего слюнтяйский бред для малолеток. – Том ответил негромко


– В смысле? Так ещё не говорят? – Харпер поднял бровь и улыбнулся


– Пошёл ты… – Добряк ухмыльнулся


– Ладно, иди. До встречи! – парень протянул Тому руку.


– Всё, люблю тебя. – музыкант послал воздушный поцелуй парню.


– Фу, гомосексуалист несчастный. – Чарли высунул язык.


Томми вышел в коридор, где стояла Лили. Она посмотрела на него добрым взглядом. Парень обулся, открыл дверь.


– Ну что ж. Пока, Томми. Было приятно пообщаться – она грустно улыбнулась


– Эй, ты не надейся, что с тобой прощаюсь. Мы ещё встретимся, бейба. – он обнял её, и вышел из квартиры.


– Хорошо. Пока, Том. – девушка закрыла за ним дверь, и с улыбкой вошла обратно на кухню.


Джим и Чарли смотрели на неё, будто хотели что-то выяснить.


– Бидон? – начал Чарли


– Да? – она подняла на него взгляд.


– Не хочешь нам ничего рассказать? – Джим улыбнулся.


– А что мне рассказывать?


– Не делай вид, что ты нас не понимаешь… Я думал, ты разумней? – Харпер ухмыльнулся


– Мне нечего вам рассказывать. У нас с ним ничего нет. Мы просто друзья! – Лили взяла сковородку и откинула в раковину


– Ненадолго это всё, ненадолго. – Харпер сказал это шёпотом Джиму


– Я вообще-то всё слышу… – Лили посмотрела злым взглядом на друзей, а они просто посмеялись. Будто знали, что эти двое заинтересовали друг друга.


* * *


У Томми сильно болела голова. Он вышел из подъезда, и вдохнул чистого воздуха. Стало лучше. Намного лучше. Около дома были качели. Много детей, и трава, которая скоро позеленеет.


«Специально что ли, купила здесь квартиру? Вокруг какое-то детство и сказки. А ещё, это место моей юности».


И правда, Добряк знал каждый подъезд этих домов. Каждый лестничный пролёт, каждую крышу. Эти места, были ему знакомы до глубины души. Здесь, он прятался от ссор, от плохих мыслей и реальности. И себя в этажи.


Даже, воздух и атмосфера были такими же, как в те года.


Через несколько минут, парень сел в подъехавший автомобиль. В окне был пейзаж города. Такого, родного Тому, города. Жалкого, но самого красивого города в этой стране. Потрясающего Tомсити. Транспорт тронулся.


В наушниках заиграла его песня.


– О нет. – Томми выдохнул.


Эта песня была о выдуманных образах людей. Он поёт об образе девушки, которая будет жить в его нотах. Но он её придумал, и, к сожалению, образ нельзя воскресить. А этот жалкий мир, тонкий обман.


Он не любил эту песню. Она была по-настоящему отражением, его мечты. Но минус был в том, что её пока не удавалось осуществить. Да и, увидеть тоже.


Через полчаса парень уже заходил в квартиру. Опять они. Эти темные стены, картины каких-то музыкантов и мятые бумаги. В ноутбуке какие-то незаконченные идеи, которые вряд ли дойдут до ума. Он всегда оставлял их на «потом». А когда, места не хватало для новых битов – удалял.


Том посмотрел в зеркало.


«Господи, какой ты жалкий». – он смотрел на своё отражение, и ужасался.


Опухшее лицо, синяки под глазами, весящие вещи на теле, и запах перегара. Действительно, жалкий. Добряк закатил глаза, и помчался в душ. Горячие струйки стекали по телу, смывая всю грязь вчерашнего вечера, весь запах алкоголя, и дешёвых женских духов. А зубная паста, убрала последние признаки виски со рта.


Том вышел из ванны. Полотенцем, вытирая своё тело, он смотрел в зеркало. Его рыжие волосы были непослушными, не успевали они высохнуть, как сразу становились кудрявыми. Это всё, от отца.


Шрамы на лбу, напоминали ужасные недели. Недели, когда он болел ветрянкой и стонал по ночам, раздирая болячки. Слава Богу, ветрянкой болеют один раз в жизни.


Руки, такие мускулистые, отражали силу и мощь парня. Левая рука была полностью забита татуировками. Он всегда хотел так забиться. Как-то говорил, что если станет знаменитым, то его рука вся будет в картинках. Кто же знал, что это будет правдой. Музыкант никогда в это не верил, хотя очень хотел.


Парень думал, что одеть на встречу. В голову приходили самые разные мысли. Авторский деловой костюм? Спортивный костюм? Джинсы, рубашка? Что надеть?


Том решил, что отлично будет выглядеть в свитшоте тёмного цвета с логотипом «свободы», джинсах светлого цвета и кроссовках. Костюм ему одевать не хотелось. Зачем? Он не любил всё это. Эти рубахи, брюки, туфли, галстуки… Это же неудобно!


Набрызгавшись дорогим и приятным парфюмом, Том улыбнулся.


– Хоу, хоу, хоу сучки! – парень крикнул это, и пафосно зажевал две подушки орбита. Прям, как в рекламе. И в последний раз, посмотрел в зеркало.


Выйдя из дома, он сел в машину. В автомагнитоле заиграла его музыка. Иногда он любил, напевать свои песни, и мчатся по этому мегаполису на большой скорости.


На зеркале заднего вида, висел брелок. Брелок кассеты, символ музыки что ли. И пустые бутылки, из-под энергетиков.


– Господи, позор то какой. Сколько раз говорил, убирайся. Твоя малышка должна быть шикарна, но нет же! – Добряк взял пустые бутылки и выкинул их в окно.


Автомобиль тронулся. Через минуты парень был уже, возле парка.


Погода была потрясающая: такая тёплая, солнечная. И правда, пришла настоящая весна.


Вокруг, гуляли парочки. Влюбляясь, они держали друг друга за руки, вдыхая аромат любимого человека и приближения лета. Как же всё было классно.


Том закрыл глаза. Больно было смотреть на это всё, понимая, что все они не настоящие. Какие-то наигранные. Требовательные постоянных денег друг у друга, и дарования возможности «делаю, что хочу». Это первую неделю, все такие ванильные, добрые… Потом начнётся. Высасывание денег и прочего из души, а затем смерть от очередной дозы «выдуманного счастья». Лучшей гибели и не придумаешь.


Среди всей этой каши, парень искал барменшу. Как же она сейчас выглядит? Глаза разбегались по замученным курицам, вместе с бойфрендами. Наконец, он заметил её. Вот она, Катина. Стоит, в своём розовом пальто с цветами, и фотографирует себя с листиками. Такая смешная.


Он вышел из машины. Улыбаясь, он подошёл к ней. Катина не замечала его, и продолжала заниматься фотосессией.


– Привет.


– О, Том, привет. Слушай, не можешь сфотографировать меня около этого дерева? Оно очень крутое! – блондинка дала ему айфон, и встала рядом с древом.


Парень вспомнил курсы фоток, которыми когда-то страдал вместе с Чарли, и начал фотографировать её. Через экран, он любовался ей. Улыбка, такая классная и радостная. Её волосы… Такие белые и прямые. И губы, будто спелые ягоды, из которых хотелось выжить весь сок с жадностью.


Сделав пару фотографий, Том отдал ей телефон.


– Спасибо! – она подмигнула ему.


Томми смотрел в её глаза, и застывал. Её взгляд, что как сотни планет, манил его со скоростью самого быстрого падающего метеорита. Он хотел снова и снова, оказываться в её космосе, лететь в её вселенную. Просто, смотреть на сотни планет.


– Томми, всё хорошо? – блондинка щёлкала пальцами около его лица.


– Поедем кататься? – парень протянул ей руку.


Катина нахмурила брови, и отвернулась.


– Я не хочу. Я хочу гулять. На улице, потрясающая погода, а ты хочешь, чтобы мы парились в авто? – она говорила это с обидой.


– Эйй, хорошо, хорошо. Давай гулять? Эээ… Куда пойдём? – он был растерян. Кейт, была первой девушкой, что не села к нему в машину при первой встречи. Первая, что хотела гулять и наслаждаться весной. И конечно, он не знал, как себя вести с ней. Она была другая.


Девушка просто, пошла вперёд. Он понял, что она не из тех, кто будет придумывать конкретные маршруты. Она жила здесь, и сейчас. Но, за этой, казалось бы, уверенностью – пряталась неловкая походка.


– Расскажи мне о себе? – парень посмотрел на Кейт.


– Как же я не люблю этот вопрос. Ладно. Меня зовут Катина. Мне 19. Я работаю в клубе. Всё? – блондинка выдохнула.


– А что ты скажешь, по поводу музыки? Какая тебе нравится? – Добряк знал о чём спрашивает. Знал, что ей нравится музыка. Иначе бы, она не танцевала в клубе, возле барной стойки с заказами в руках.


У Катины засверкали глаза. Она любила эту тему, особенно если разговор будет о её любимом исполнителе. А если честно, то её любимым исполнителем был Томми. Девушка знала, каждую строчку каждой песни. Каждое слово.


Проблема была в том, что ей нравился этот образ. Образ романтичного, но в то же время дерзкого парня который поёт, о жалком мире. Именно, образ. Катина не знала, какой на самом деле её любимый музыкант. Её просто нравилась его музыка.


Но она боялась, даже это ему об этом сказать. Вдруг он подумает, что она его очередная фанатка? И такая классная, настоящая прогулка обернётся тем, что он каждые пять минут будет смотреть на часы. Он всегда так делает, когда скучно и неинтересно. Но, не сейчас. Она ему нравилась.


– Я люблю Кендрика Ламара.


Томми смотрел на блондинку, чувствуя что-то не понятное. Такое тёплое, мягкое на душе. Что-то искреннее. Её запах был пленительным, сладким. Волосы идеально лежали на её маленьких плечах. И сама она, была маленькой, по сравнению с Томом. Кейт увлечённо что-то рассказывала, иногда покусывая губу.


У музыканта появилось огромное желание уронить её на листву. Просто, взять и уронить. И лечь, рядом рассматривая чистые, белые облака, придумывая им формы. А потом, поцеловать в щёку.


Он нахмурился, ощущения были странные. Первый раз такое. Первый раз, искренне хочет кого-то поцеловать. О нет, похоже, он влюбляется.


Добряк толкнул её на листву, но она успела ухватиться за его рукав, потянув его за собой. И вот, она лежит на спине где-то посреди парка, среди красивых растений и деревьев. Вокруг только-только выросшие одуванчики. И немного томчиков. Такие прекрасные томчики, цветы, которые расцветают только в мае. В период весны, когда все влюбляются. Они, лилового цвета с очертанием голубой окраски. Очень редкие. Говорят, если пара увидела эти цветы в период, когда их бутоны только раскрываются, то это значит, что молодые люди по-настоящему любят и нашли друг друга. Но, Том всегда считал это бредом. Думал, что таких цветов нет на самом деле. Наверное, потому что никогда их не видел.


Музыкант лежал на ней сверху, смотря ей в глаза. Она смутилась, отвернулась в сторону и засмеялась. Он улыбнулся. Через секунды, девушка повернулась обратно. Вся покрасневшая, покусывала губу. Господи, какая же она красивая. Такая воздушная, лёгкая. Прям, как белый шоколад. И на вкус, наверное, такая же, сладкая. Или же, он ошибается?


Томми выдохнул, чуть приоткрыв рот, он наклонил голову ниже. Вытянув губы, прикоснулся к её нежной ткани. Кейт ответила. Видимо, тоже давно хотела поцеловать парня. Да ещё и, своего любимого исполнителя.


Они просто лежали на земле, и целовались. Просто, лежали и целовались. Просто.


Вокруг, ходили другие парочки. Девушки завидовали, а их бойфренды смеялись и говорили, что это глупо. А Томми с Катиной было всё равно. Главное, что им было хорошо. И погода была, просто отличная.


– О, чёрт. Кажется, нас сейчас пристрелят. Бегать быстро умеешь? – музыкант взял Катину за руку и посмотрел на неё.


– Что? Бегать? – она не поняла его.


Том встал с земли, помог встать девушке и помчался к машине. Катине ничего не оставалось, как побежать за ним, ведь он крепко держал её за ладонь.


– Том! Куда мы бежим? Зачем мы бежим?! – блондинка теряла терпение.


– Сейчас, узнаешь. – Том сжал её руку крепче.


Через минуту, они были у автомобиля.


Парень открыл пассажирскую дверь, усадил туда девушку, и сел сам на водительское кресло.


– Поедем?


– Так, объясни мне, почему мы бежали? И зачем мы сели в машину? И куда мы сейчас поедем? – Кейт восстанавливала дыхание.


– Слишком много вопро.. Смотри, она бежит! Так, давай скорее, куда поедем? – Том завёл машину.


– Я.. я не знаю.


– Нет времени. Она уже близко…! – парень нажал на газ, и автомобиль поехал по неизвестному маршруту.


– Кто она? За нами кто-то гонится? Томми, почему ты молчишь? – Катина испугалась не на шутку.


Он молчал. Просто смотрел на дорогу, и молчал, никак не реагируя на слова девушки.


– Останови машину! Останови эту гребаную машину, я выйду! – блондинка начала долбится в стекло. А Добряк просто молчал, и рулил. Кейт, поняла, что так, ничего не добьётся. Гораздо лучше, просто наблюдать за музыкантом. И запоминать, конечно, дорогу.


Примерно, через полчаса автомобиль остановился возле какого-то холма. Девушка, никогда еще не была, в этом районе Tомсити. Здесь было красиво, и в то же время странно. Как-то безлюдно, ни одной живой души. Неужели, он специально привёз её сюда, чтобы? О, чёрт.


– Ты, правда, поверила, что за нами кто-то гонится? – музыкант посмотрел на красотку, и улыбнулся.


– Что? – она растерялась.


– Катина, милая, за нами никто не гнался. Я всё это разыграл, чтобы привести тебя сюда. Я с самого начала знал, что я покажу тебе это место. Здесь так красиво. Горы, холмы и океан. Такой, синий океан. Правда, я не хотел, чтобы ты так испугалась. – он положил свою ладонь ей на плечо.


– И часто, ты так разыгрываешь людей? – девушка начала успокаиваться.


– Ты, первая девушка. Гораздо чаще, меня проклинают мои друзья. – Добряк искренне улыбался, но и смутился, что слишком напугал девушку. Ничего, привыкнет ещё.


Блондинка выдохнула. Грёбаный псих.


– Ладно.


Томми вышел из машины, обошёл переднюю часть. Открыл дверцу со стороны Катины и улыбнулся.


– Идём? – он подал ей руку.


Красотка улыбнулась, взяла его руку и вышла из машины. Музыкант закрыл двери на ключ, и повёл девушку на край холма.


Там было очень красиво. Открывался вид на синий океан, и гору. Воды чуть сливались с небом, не было видно границы. По океану, в разные сторону мчали яхты. Возле берега, стоял настоящий корабль. Правда, в миниатюрной копии. Так, чтобы делать фотографии туристам. А Том называл этот корабль «своим». Когда-то там прятался, и курил первые сигареты с недорогим ценником. И говорил, что его корабль не плывёт из-за штиля. Но тут же, перебивал себя словами «Я его придумал. Сам себе, в плену. В плену этих мыслей о суициде и прочем». Сейчас, вспоминая это, смеётся, хоть и не выкидывает веревку с мылом из тумбы. А неподалёку были, мосты, причалы. Чуть ветхие, но безумно пленяющие и красивые.


На горе, были видны дома. Такие большие, удивляющие архитектурой, дома. Они были такие прекрасные, что у каждого человека, при виде них – отвисала челюсть. Это не сравнивалось с красотой Tомсити. Здесь, за городом была какая-то другая жизнь. Другие люди, более добрее и искреннее. Другая цивилизация, всё другое. Всё то, чего не хватало мегаполису. Чего-то настоящего, и красочного.


– Смотря на воды, я понимаю, как красиво.


– Но, нет слов, чтобы передать эту красоту. – Кейт смотрела и восхищалась.


– А как тебе, дома на горе? – парень спрашивал с большим интересом.


– Кажется, я знаю, где проведу остаток своей жизни.


Томми обнял её одной рукой. Она пожила голову ему на плечо. Вместе, они любовались красотой весны и этими потрясающими видами на природу.


Неожиданно для себя, блондинка начала думать, как они будут в одном из домов на горе. Сначала вдвоём, будут наслаждаться медовым месяцем. А потом, можно и думать о маленьких рыженьких музыкантах, Добряках.


Не слишком ли рано она задумалась о будущем?


Добряк поцеловал её. Так нежно, аккуратно и мягко, рукой держа за талию и притягивая к себе, ближе. Как же было классно.


* * *


– Ты точно, не хочешь остаться? – Том спрашивал это в последний раз.


– Мне нужно работать. Я девчонке пообещала, что заменю её сегодня. – Катина красила губы.


Машина стояла около клуба. Около того, самого клуба, где они познакомились сутки назад. Самого элитного, и дорогого. Парень привёз её на работу. Как бы не хотелось расставаться, но сейчас, он должен был её отпустить. Хотя бы на несколько часов. А потом, они снова будут вместе. Поскорей бы утро.


– Ладно, до встречи, Томми. – она улыбнулась ему, и спрятала помаду в карман.


– Иди сюда. – он потянул её к себе.


Вновь, их губы соприкоснулись. Вкус розовой ванили, приятно ощущался на языках обоих. Такая нежность, постепенно переходила в страсть. Ещё немного, и Катина не захочет никуда идти. Ещё немного, и им уже придется пересаживаться на задние сиденья. Температура в машине, повышалась. Оба ощущали это. Дыхание стало глубже, а руки не слушались. Как бы Томми не хотел спугивать блондинку прикосновениями, но он не мог не податься искушению. Ладонь уже слегка сжимала ягодицу девушки. Лёгкий стон, услышанный от красотки, приятно ласкал слух. От этого, парень заводился ещё больше. Кейт понимала, что если она сейчас опоздает на работу, оставаясь в машине, то ей грозит увольнение. Но, так не хотелось, уходит от музыканта. Через минуты, они оторвались друг от друга. Время подходило к началу рабочей ночи.