Пол Мар Се
Остров Марса

Пролог

Меня зовут Марс, завтра мне исполнится двадцать восемь лет, и я самый отчаянный человек в мире. Я стою на корме своего корабля и смотрю в бездну Атлантического океана, в объятиях которого я хочу закончить свои путешествия в поисках рая на земле, которого я так и не нашёл.

Мне было двенадцать лет, когда я впервые увидел этот остров, сотворённый Богом, в самом хорошем настроение. Приснился он мне в день моего рождения и поменял мою жизнь раз и навсегда. Я был обычным мальчишкой, с обычного двора, учился в обычной школе. И вдруг я увидел и почувствовал этот удивительный мир Чила – героя моего острова. Все начиналось так.

Глава 1. День рождения.

Ранним утром в среду я как обычно отправился в школу. Настроения совсем не было, меня никто не поздравил с моим днем рождения. Родители забыли! Я расстроился, но все же тешил себя надеждой, что хоть друзья и одноклассники помнят. Настроение-приподнялось. Возле школы дети играли в салки. Когда они увидели меня, сердце екнуло в груди: ну вот сейчас, сейчас начнут поздравлять и обнимать. Марк подбежал первым:

– Марс, давай с нами!

«Давай с нами» … До сих пор слышу эти слова. А как же поздравления и подарки? Внутри все опустело: опять я один и никому не нужен.

– Нет, – ответил тихо я Марку и отправился в класс.

Весь день я молча сидел за партой и ждал, когда же кончатся уроки. Руки сами доставали из портфеля учебники с тетрадками, а голова думала об одном: как же мне хочется провалиться сквозь землю, чтобы меня здесь не было, раз я никому не нужен. Но уроки тянулись мучительно долго, а меня все еще никто не поздравлял. И наконец звонок… Я с видом ребёнка, у которого отняли все игрушки, поплелся домой. Пока я брел, меня окликнул дядя Дэйв, наш сосед. Он работает в доках, ремонтирует корабли.

–Здравствуй, Марс! – сказал Дэйв.

Я, приподняв тяжёлую от раздумий голову, поздоровался в ответ.

– Ты что здесь делаешь один и так поздно?

Я осмотрелся и понял, что прошел дом и прибрел к докам.

– Иду домой, – ответил я и уронил голову в пол.

– Что с тобой? – удивленно спросил Дэйв.

Тут я не сдержался и заплакал,

– Я никому не нужен, никто меня не любит, значит, я плохой, – и уткнулся ему в грудь. Дядя Дэйв меня обнял.

– Дурачок… Я сегодня видел твою маму, она несла торт. Как ты думаешь кому? Это кто сегодня именинник? Где твои уши?

Внутри все всколыхнулось.

– Как? Вы помните? – вырвалось у меня.

–Конечно, помню и горжусь своим соседом, – польстил мне Дэйв. Беги скорей домой, накрывай стол и жди гостей.

Я не бежал, а летел, окрыленный мыслью, что дома меня ждет праздник. Я ворвался во двор, распахнул двери, сердце выпрыгивало из груди, голова беспорядочно крутилась в поисках праздника. Но дом был пуст. «Обманул, дядя Дэйв меня обманул», – прошептал я и побрел наверх, в свою комнату, волоча портфель. Уткнувшись в подушку, я разрыдался и не заметил, как уснул.

Глава 2. Сон.

Мне приснился маленький остров. В сердце которого стояло большое, величественное дерево, я подошёл к нему и спросил:

– Урсус! Почему меня никто не любит? Тут дерево всколыхнулось, и небо покрыли черные как бездна тучи, засверкали молнии, и полил дождь такой силы, что остров начал тонуть в объятиях озера, которое разрасталось у меня на глазах.

– Ммммммм… – замычал Урсус. Чиииил! Оглянись назад!

Мне было не страшно, мне было легко. Дождь лил стеной. Обернувшись, я увидел сквозь стену воды, накрывавшей все вокруг, мачты. Я вгляделся.

– О. Боже! Это корабль, мой корабль! – я это точно знал, хотя и видел его впервые.

Он бился о волны, словно пытаясь подплыть ко мне и защитить от хаоса происходящего. И вдруг я услышал взрывы. Где? Где они?

Сон? Подумал я, проснувшись, но взрывы не прекращались. «Окно, окно, скорее в окно», – испуганно думал я.

Упав с кровати, я подбежал к окну, в котором беспорядочно сверкали искры. Салют! Какая красота! Я выдохнул и улыбнулся. И вдруг услышал голоса. Чтобы разобрать их. Я открыл окно.

– Маааарс! С днем рождения поздравляем. О… Боже! Сколько там людей, родители, Марк, дядя Дэйв, одноклассники – там все. Скорей на улицу беги, хотелось мне сказать себе, но ноги сами все решили. Не помню, как, но очень быстро я оказался во дворе. Стою перед толпой, и мне радостно оттого, что никто не забыл про меня, все помнят.

Толпа сужается вокруг меня, подхватив на руки, начинают подбрасывать вверх. Это волшебные ощущения. И тут из-за дома, будто на волнах, выплывает корабль, да, тот самый, что во сне. Я самый счастливый человек, все-таки меня любят, и дядя Дэйв не обманул, – слегло у меня с души.

Я влез на свой корабль с неимоверной радостью, ощущая себя капитаном большого судна.

– Я капи-ита-ан! – кричал я радостно.

– Марк! Будешь моим старпомом? – попросил я друга.

– Всегда с тобой! – и мы вмиг стояли у штурвала.

Папа подошёл к нам и сказал:

– Можно устроиться на самый быстроходный борт юнгой? Никогда этого не забуду. Мой папа, который и построил этот корабль мне в подарок. Я это узнал гораздо позже и до сих пор восхищаюсь его поступком. Веселье продолжалось до позднего вечера, а потом все разошлись по домам. На небе воцарилась ее величество Луна со своей армией звёзд, я стоял у штурвала своего корабля и, наблюдая за ними, мечтал о том, что совсем скоро стану большим и обязательно буду бороздить просторы морей и океанов на своём корабле под гордым названием «Персей», – это имя ему дал мой папа.

– Ма-аарс! Пора домой, – услышал я голос мамы.

– Можно я еще немножко побуду с Персеем? Пожалуйста, мам, – спросил я.

Мама подошла ко мне, обняла, и мы вместе смотрели в бездну неба.

– Смотри! Смотри, мам! Звезда!

Звезда сорвалась с неба и, как иголка с тонкой ниточкой, сверкнув, упала вниз.

– Да, малыш. Когда падает звезда, надо скорее загадывать желание, пока она не погасла, и оно обязательно сбудется.

Я засуетился, все мысли, куда-то исчезли от понимания того, что я могу не успеть и звезда погаснет, а мне так хочется стать капитаном и отправиться на поиски загадочного Урсуса.

– Ой! Вот оно, моё желание, – подумал я и загадал его.

– Фууух, успел. Мам, я успел! Значит оно сбудется, – улыбнулся я.

– Молодец, мой мальчик, – поцеловала меня мама.

– А теперь пора спать.

Проводив меня до постели и пожелав приятных снов, родители ушли в дом, оставив меня с моими мыслями о сегодняшнем дне, переменчивом дне, дне полном разочарований, грусти, сменяющихся бурей радостных, переполняющих душу и сердце эмоций, и даже подарившем небольшое приключение. Думая обо всем этом, я не заметил, как очутился опять на моем острове.

Глава 3. Корабль.

Дождь уже прекратился. Небо было чистым и прозрачным, я восхищенно разглядывал корабль, мачты которого виднелись во время дождя. Сейчас, переливаясь на солнце, он выглядел величаво, я мог разглядеть в нем каждую мелочь, это был самый красивый корабль, что я когда-либо видел. От ощущений увиденного мой рот не мог закрыться, глаза не моргали, руки тянулись коснуться его. Моё сознание привели в чувства брызги воды взмывшие в воздух от удара трапа о берег, окатившие меня с ног до головы. Все вокруг замерло в ожидании.

– Что же дальше? Кто выйдет на берег? Я не сводил с корабля глаз, перебирая от переживания кончик своей рубашки в руках. Секунды ожидания казались часами. Но ничего не происходило. Набравшись смелости и глубоко вздохнув, я решился подняться на борт. Раз ступенька, два ступенька, не спеша я очутился на палубе. Оглядевшись, я понял, что корабль пуст. С осторожностью охотника, выслеживающего свою добычу, я добрался до мостика и, убедившись ещё раз, что корабль пуст, ухватился за штурвал. И вдруг, о чудо, трап поднялся, паруса раскрылись, и подул лёгкий ветерок.

– Мы плывеееем! – вырвалось у меня.

Я посмотрел на Урсуса, он как будто улыбался, а его ветки, словно руки, махали мне, играя с ветром. Он все больше отдалялся от меня. На душе стало так легко, я ощущал себя птицей, парящей над волнами.

–Маааарс, Марс, – Вставай, засоня. – опять прервался мой волшебный сон.

– Пора вставать. «Уроки ждать не будут», —сказала мама.

Глава 4. Школа.

После бурных впечатлений вчерашнего праздника, с великим чувством радости, забыв позавтракать и поцеловать родителей, я схватил рюкзак и побежал в школу. С улыбкой на лице я бежал навстречу друзьям, размахивая рюкзаком. Не заметив камня, я оказался на земле, учебники разлетелись, и я ринулся их собирать. Потянувшись за одним, из которых я вдруг почувствовал чье-то прикосновение и поднял глаза. Передо мной была она. Люси. Она хотела мне помочь собрать мои книжки. Мы встретились взглядом, и я, как ошпаренный, отдернул руку.

– Люси? Люси! Которая меня никогда не замечала, и вдруг она рядом. Мне стало безумно приятно. Но меня не покидал вопрос:

– Почему? Что поменялось? Но решительности спросить об этом, у меня так и не появилось. Мы продолжили собирать учебники. Я не заметил, как Марк присоединился к нам.

– Мааарк! Дружище, привет! – мы пожали друг другу руки и обнялись.

– Марс, как же здорово мы провели твой день рождения. Мне очень понравилось. Спасибо друг.

– Марк, я хочу тебе кое-что рассказать, – и я рассказал ему свой сон.

Он слушал мой рассказ, и я видел в его глазах, что он испытывает те же эмоции и видит те же картины, что видел я, находясь в том загадочном месте. Мы не заметили, как проговорили два урока. Школьный звонок вернул нас в реальность. Я оглянулся. Моей помощницы уже не было.

– А где же Люси?

–Наверное, на уроке.

И мы побежали в школу. На крыльце нас ждала Люси.

–Вы где пропадали? Два урока прошло!

Мы переглянулись и ринулись к ней, схватившись все втроем за руки, мы все вместе побежали на урок. Коридоры были пусты, так как шли занятия. Лишь три опоздавших призрака гуляли по ним в надежде попасть хотя бы на третий урок. Это был мой любимый урок, а давал он нам познания всего окружающего мира, поэтому так и назывался "окружающий мир". Здесь я всегда путешествую в своем воображении, слушая нашего замечательного учителя мистера Николса. Иногда путешествия происходят в моих снах, потому что к началу его рассказов я, как правило, уже устаю от предыдущих предметов, да и голос его словно самый убаюкивающий в мире. Но сегодня я не спал, ведь на других уроках я не был, а следовательно, и сил на интересную лекцию у меня было с избытком.

Мы вошли в класс, и мистер Николс прервал свой рассказ. Мы извинились за опоздание и, получив разрешение, уселись по местам. Это был самый значимый, как выяснилось позже, урок в моей жизни. Оказывается, наши предки думали, что земля имеет форму диска и стоит на четырёх слонах, которые в свою очередь плывут на черепахе. Эту историю я слушал с упоением, представляя этих гигантских животных, какими большими и сильными они должны быть, чтобы удержать на себе нашу Землю, – размышлял я. Но всему есть конец, как и интереснейшему уроку мистера Николса, который закончился, не успевший начаться.

Возвращаясь домой после уроков, я все не выпускал из головы картину со слонами и черепахой. Как бы было интересно посмотреть на это чудо со стороны. И я пообещал себе, что, когда вырасту, обязательно стану путешественником и воплощу мечты в реальность во что бы то ни стало, ведь это безумно интересно.

На пути мне повстречался мой сосед. Это был самый тупой и ужасный мальчишка в мире, звали его Пимс. Его семья недавно переехала в наш городок. И угораздило же их поселиться именно на нашей улице, причем возле нашего дома. Пимс с самого первого дня начал ко всем придираться, он и года не проучился в нашей школе, как его выгнали за плохое поведение. Не проходило и дня, чтобы он с кем-то не подрался. А после того, как его отца вызвали в школу, где он поругался с директором, Пимса и вовсе исключили из неё. Отец его тогда очень сильно наказал, из-за чего Пимс разозлился на весь мир. Не прошёл он мимо меня и в этот раз.

–Привет "Кэп гнилой деревяшки"! Сказал он. Я ничего не ответил, мне хотелось побыстрее пройти мимо этого негодяя. Однако ему это не понравилось, и он подбежал ко мне, толкнул в плечо и сказал:

–Я видел твою гнилую посудину, что тебе подарили. От неё остались только щепки. «Я сломал её», —сказал Пимс и засмеялся злым хохотом.

Я испугался за свой корабль и ринулся что есть силы ко двору, чтобы убедиться, что он врёт. Врет! Вот-вот я ворвусь во двор, а там Персей, целый и невредимый. Но, не добежав до калитки, я почувствовал сильный удар по голове. И вновь оказался на моем корабле…

Глава 5. Навстречу новой земле.

Корабль плыл медленно. Урсуса почти не было видно, он превращался в маленькую веточку. Помахав ему в последний раз, я устремился к мостику отдавшись воле рока и не тревожась о том, куда меня несут паруса, наполненные ветром. Вдруг на горизонте показалась земля. Я подбежал к носовой части корабля и, облокотившись руками о бортик, стал вглядываться в даль, пытаясь разглядеть хоть что-то, но берег был далеко и, кроме его очертания, глазам не за что было зацепиться. Тогда меня осенило. Нужно раскрыть паруса сильнее, и тогда я поплыву быстрее, и земля будет ближе. Не знаю, откуда у меня появились навыки матроса, но я очень быстро выполнил все задуманное и корабль, рассекая волны, помчал меня навстречу неизвестности, которая завораживала с каждой разбитой волной о нос корабля все больше и больше. Земля стремительно приближалась. На берегу я разглядел силуэт девушки, ее длинные волосы развевались на ветру, и мне показалось, что она смотрит на меня. Но чем ближе корабль подплывал к берегу, тем дальше становился силуэт.

– Она боится меня, но почему? – подумал я.

Спустя мгновение после того, как я задал себе этот вопрос, движение прекратилось и корабль замер, словно мы сели на мель. Но нет, я глянул за борт – вода была кристально чистой, сквозь нее было видно достаточно глубоко, я наблюдал, как косяки рыб то собирались в причудливую форму, то расплывались. До дна было далеко, чтобы корабль не мог плыть дальше.

Вдруг я услышал всплеск и шум цепи якоря. Да, дальше плыть нельзя – там рифы, они просматривались сквозь толщу ярко-голубой воды. Цвет был таким ярким, что с непривычки даже слепил, было ощущение, что солнце светит не только с неба, но и со дна этого прекрасного водоёма. Ещё один всплеск отвлёк меня от этого зрелища, но мне было так и не понятно, что случилось. Я обежал весь корабль и по левому борту увидел шлюпку, она покачивалась на волнах и будто манила меня. Спустившись в неё, я обнаружил, что тросы, которые держали шлюпку, растворились, словно их и не было. Весел в шлюпке не было. Я испугался. Чем я буду грести?

–Что же делать? В корабль не вернуться. Грести не чем. Нужно было что-то придумать.

Так, главное не паниковать. Оценить ситуацию. Осмотреть все, что у меня есть, и подумать, как это использовать. Хотя что тут осматривать? В лодке только я и больше ничего. Руками точно не догребу, а плаваю я очень плохо, да и вообще в воде акулы водятся – это я читал в какой-то книжке. И они просто меня съедят. Мысли сменялись одна за другой, и каждая новая нагоняла страх все сильнее и сильнее. Стоп. «Где корабль?» Я засуетился, испугавшись окончательно. Фууух… Я выдохнул – корабль стоял на якоре.

Но почему же он отдаляется? За лодкой тянулся шлейф воды, и я понял, что плыву.

– Но как? Я посмотрел за борт и обомлел. Мне показалось, что щупальца какого-то морского чудища обхватили лодку со всех сторон и толкают ее к берегу. Набравшись решительности, я опустил в воду руку и дотронулся до одного из них. Мне стало понятно, что это дерево. Следующая мысль, которая пришла на ум, нет, даже не пришла, а как будто в голову ее кто-то положил.

–Неужели это Урсус? Да как такое возможно? Ведь я так далеко от него уплыл и прошло столько времени, после того как… и тут я понял, что на самом деле это не ветер качал его ветки в момент моего отплытия с острова, а он сам махал мне в след.

– Значит, он все-таки живой? Почему тогда он мне ничего не сказал? Мне нужно вернуться и поговорить с ним. Тут лодка обо что-то тихонько ударилась. Это был берег. И как бы мне ни хотелось вернуться к Урсусу, я понимал, что именно сейчас это невозможно. Поднявшись, я ступил на новую в моей жизни землю.

–Что же меня здесь ждёт? С опаской поставив ногу на песчаный берег, я почувствовал приятное тепло, согревающее все тело и придающее уверенность в том, что бояться нечего. Песок был таким мелким, что, ступая по нему, казалось, будто это пух. Он был настолько мягким и нежным, что с каждым шагом я не терял энергию, а наоборот, обретал силы. Тогда я разогнался, что есть мочи и побежал вдоль берега. И действительно, усталости не было никакой. Я так и бегал бы вечно, но меня остановила мысль о девушке, которую я видел с борта корабля.

Остановившись, я вгляделся вдаль. За песчаным берегом начиналось поле, к нему я и направился. Не пройдя и ста метров, я обнаружил следы, ведущие к пространству, усыпанному цветами такой красоты, что дух захватывало. Они переливались всеми цветами радуги, лепесточки были словно из хрусталя, и было такое ощущение, что у каждого есть воздушная корона, так они сияли от обилия пыльцы. Мне не хотелось нарушать их природное единение, но следы вели именно к этому полю. Как ни странно, никаких следов или тропинки, протоптанной кем-то, я не обнаружил.

Проходя сквозь заросли волшебных цветов, я старался не задеть ни одного цветочка, но все же некоторые цветы мне пришлось нечаянно помять и даже сломать. Но оглянувшись назад, я не увидел, чтобы хоть один из них пострадал. Такое впечатление, что эти сказочные растения восстанавливаются под воздействием какой-то целебной силы, которой их питает почва. Чтобы убедиться в этом окончательно, я решился на гнусный поступок и сорвал один цветок. Однако я даже не успел вкусить аромат загадочного цветка, как он превратился в пепел, который в свою очередь аккуратной струйкой, как вода с ладошки, вылился, и вылился именно в ту лунку, в которой раньше прорастал. Словно незримый волшебник взмахнул своим жезлом и произнёс заклинание, и цветок на моих глазах вырос вновь. От увиденного я плюхнулся на землю, но тут же подскочил, как будто сел на раскалённую сковородку, ведь мне не хотелось ломать цветы, но, как и с сорванным цветком, все повторилось, и поле вокруг меня казалось девственным, как будто никто и никогда по нему не ходил, оно все больше и больше манило меня, аромат усиливался, мне хотелось вдыхать его снова и снова. На мгновение мне пришла мысль, что поле собрало все мои любимые ароматы, добавив еще что-то новое, то, что сводило меня с ума, ведь я не мог насытиться этим безумно вкусным воздухом. От обилия ароматов голова закружилась, веки стали тяжёлыми, и я услышал голос, словно издалека, его было еле слышно:

–Мааааарс! Маааааарс!

Но мне было непонятно, ведь Урсус во время первой нашей встречи называл меня Чилом, почему тогда Марс? Голос становился все сильнее и сильнее.

–Мааааарс! Мааааарс!

Сделав ещё несколько вдохов, я стал окончательно опьянён и рухнул на землю. Так прервалась очередная встреча с островом моей мечты.

Глава 6. Кома.

Очнулся я в кровати, в окружении родителей и друзей, под мамин голос.

–Мааарс, Маааарс, очнись, – говорила она.

Глаза открыть было сложно, веки были неподъёмные, сквозь щель, что мне удалось приоткрыть, картинка была мутной от слез, что скопились у меня в глазах, пока я отсутствовал, но мне удалось всех разглядеть.

И, почему же они все здесь собрались? Почему мама меня будет? Наверное, что-то очень важное произошло, и все хотят мне об этом сказать. Нужно скорее вставать. Я рванулся, напряг все мышцы, но тщетно, тело меня не слушалось. Голова болела – такое ощущение, будто разом зазвонили все колокола, что были в округе. Открыв рот, я попытался спросить у мамы:

– Что случилось? – Но голоса слышно не было.

Тогда я попытался спросить громче. Мама мне что-то ответила, но беззвучно, лишь губы шевелились. Меня обуял страх, все тело взмокло от переживаний, неужели я оглох и больше никогда не буду слышать? Глаза расширились и из них потекли слезы. Все вокруг засуетились, и лишь мама стояла смиренно и, глядя мне в глаза, плакала вместе со мной, переживая все мои ощущения и страдания, как будто мы едины. Она взяла меня за руку и, шевеля губами, присела рядом. Боль не унималась, но на душе становилось все теплее и теплее, и появилось ощущение того, что, кроме нас, больше в этом мире никого нет. Она так и сидела со мной до прихода врача.

–Но почему врач? Почему боль? Почему я не могу встать? Что же всё-таки со мной произошло? – Череда вопросов выстроилась у меня в голове, однако ответов ни на один из них у меня не было.

И самое страшное, что получить их я не могу ни от кого из присутствующих, ведь я даже себя не слышу.

Врач тем временем бегал вокруг меня, то потрогает мне голову, то возьмёт какую-то штуку и, прислонив ее к моей груди, пытается что-то через неё услышать. То пальцем водит перед глазами, потом бежит к столу двигает там какие-то бутылечки, что-то переливает, травку поджигает и все время шевелит губами.

–Странный человек, -подумал я.

Он был маленького роста, похожий на бородатую обезьянку, с большими ушами, выглядывавшими из пышной шевелюры. Такое ощущение, что он мечется в поисках банана, который он съел и забыл об этом. Представляя все это в своей голове, я не удержался и рассмеялся, несмотря на боль. Вдруг все, кто находились в комнате, посмотрели на меня, взгляд у них был, как будто они увидели психа, но спустя мгновение смеялись уже все. Я над врачом, а они надо мной. Один лишь человек в комнате не понимал, что происходит. Это был доктор Лев, да, да, Лев, человек с именем, которое никак не ассоциировалось с его внешностью. Мне казалось, что, когда он знакомится с людьми и представляется, у любого как минимум на лице вырисовывается улыбка.

С ним я познакомился гораздо позже. Но об этом потом. С недоумевающим видом он готовил какое-то лекарство, которое я вскоре и принял. Не знаю, что там было и как он это приготовил, но боль в голове начала отступать. Мне становилось легче с каждой секундой, только слух так и не возвращался. Доктор что-то прошевелил губами, и все покинули комнату, оставив меня с мамой наедине. По моему лицу она поняла, что мне стало легче, но продолжала плакать и не выпускала мою руку из своей. Я ещё раз попробовал говорить, на этот раз я сказал:

– Не плач мам. Мне лучше. Но, как и в первый раз, голоса своего я не услышал. Мама вздрогнула. Видимо, от того, как громко я это произнёс. И стала опять шевелить губами. Как мне тогда хотелось понять, что же она говорит. Несмотря на то, что время шло очень медленно, этот день заканчивался, за окном уже была ночь, светила яркая луна сквозь облачное небо, из-за краёв окошка виднелись веточки берёзы. Под освещением лунного света они выглядели грациозно, качаясь на ветру, как будто приглашая друг друга на танец. Была поздняя осень.

– Скоро зима. Взгрустнулось мне.

Мама, устав от этого непростого дня, уснула прямо рядом со мной, на стуле. А я все думал, что же могло произойти со мной, но память не тешила меня ответами, их просто не было. Размышляя, я услышал какой-то шорох и звук:

–Менг, менг. Слышалось мне.

Глава 7. Менгус.

Открыв глаза, я понял, что лежу на земле в окружении цветов. Мой взор цеплялся за облака, плывущие то по розовому небу, то по зелёному, то по голубому. Было очень забавно наблюдать за ними сквозь пелену переливающейся пыльцы.

–Менг, менг, – вдруг опять услышал я тонкий, пискливый голос и чей-то шорох.

Я обернулся и увидел чудесное создание с большими жалостливыми глазами. Оно было чуть меньше моей ладошки и похоже на пушистого слонёнка с хоботом и торчащими ушками, как у доктора. Помните? Доктор Лев.

Он аккуратно, с опаской подошёл ко мне и хоботом толкнул по руке, на которую я оперся, чтобы поднять голову и разглядеть это очаровательное существо.

– Менг, – снова вырвалось у него, как будто он о чем-то просил меня. Глаза его наливались слезами.

Мне стало жалко маленького слонёнка. Наверно у него, что-то болит. Я взял его на руки. Вдруг мне послышалось громкое стрекотание, оно становилось все ближе и ближе. Стало жутко страшно. Я посмотрел на моего нового друга, он радостно засуетился, мне показалось все это странным, но все же стало очень интересно, кто издаёт эти звуки. Я не спеша встал на коленки и медленно высунул голову, чуть выше бутонов цветков. От увиденного я чуть не плюхнулся обратно на землю. Над всем полем кружили маленькие, пушистые слоники с хоботками, как тот, что у меня на ладошке. Только те переливались всеми цветами, как и пыльца, а мой был светло-серенький и гораздо меньше. Тогда я решился и встал, но, как ни странно, их это не испугало, они продолжали летать от одного бутона к другому. И как будто всасывали своим "слоновьим" хоботочком всю пыльцу, что была на цветке, после чего корона над цветком исчезала.

– Менг, менг, – пищал мой слоник на моей ладошке, протягивая хоботок в сторону ближайшего цветочка, а из ушей у него появились прозрачные крылышки примерно, как у стрекозы, но левое крыло не махало.

– Так вот в чем причина! Вот почему ты не со своими сородичами! – стало ясно мне.

– Ты ранен и не можешь летать? – почему-то спросил я его, и на моё удивление он кивнул и произнёс:

– Менг, менг, – как будто понял, о чем я его спросил.

И тут меня осенило.

– Я знаю, как тебя называть! Ты будешь Менгус!

Услышав меня, он засиял от радости и кивая произнес:

– Менг, менг, – а сам косился на цветок.

– Хорошо! Посмотрим, что ты будешь делать. Я поднёс его к бутону, и он начал всасывать пыльцу с такой жадностью, словно бродил неделю по пустыне без воды и наконец-то набрёл на оазис с озером. Хвостик его стал торчком и начал быстро качаться из стороны в сторону, что я еле успевал наблюдать за ним. Прямо на глазах мой Менгус стал расти и наливаться цветом.

– Та-ак, один цветок опустошили, – и я его поднёс к следующему, потом к третьему, после чего он стал уже махать обоими крылышками и взмыл в небо, сделал несколько пируэтов надо мной и, словно благодаря меня за помощь, откланялся и затерялся среди своих сородичей. Продолжалось это интригующее зрелище часа два, все это время я стоял как вкопанный и завороженно смотрел на это зрелище. К моему великому сожалению, оно закончилось так же неожиданно, как и началось. Я пришёл в себя. На душе стало и пусто, и радостно. Опустело все от понимания того, что мой милый друг улетел, и я его больше не увижу, а с другой стороны, ведь я ему помог, и он теперь может летать. Я вглядывался в поле, куда полетели после сбора урожая Менгусы. Все части тела меня тянули именно в эту сторону. И так как следов на поле не было, а значит, я не знал, куда идти, я направился за ними.

Весь день я брёл по бескрайнему полю. В какую бы сторону я ни посмотрел, всюду оно соприкасалось с горизонтом, и каково было моё удивление от того, как же быстро Менгусы собрали всю пыльцу. Цветы уже так не сияли, хотя красоты это не убавляло. Я не чувствовал усталости, но отчаяние оттого, что ноги сами несут меня в неведомую бездну поля, понемногу усиливалось. Солнце садилось за горизонт, в последний раз осветив всю красоту увиденного, сверкнуло, и наступила темнота. Лишь звезды и луна слегка отражали свет, чтобы мрак полностью не поглотил все вокруг. Вдруг вдали завиднелся фонарик. Мурашки пробежали по телу от радости.

– Наконец! Наконец я к чему-то приду! – Я ускорил шаг. Фонарик становился все больше, как и любопытство, поселившееся у меня в груди. Пульс участился. Дыхание спирало.

Скорей. Скорей. Мне нужно успеть до темноты. И я уже бежал. Я бежал и бежал, а фонарик постепенно обретал очертания дерева. Листья словно освещали его, поэтому издалека оно и казалось маленьким, манящим меня и мой разум фонариком. Но с каждым шагом я понимал, что лепесточки движутся, хотя ветра не было. И вдруг дерево погасло, пропав из виду.

Где? Где оно? Что случилось? Переполненный эмоциями я метался из стороны в сторону.

– Не-ееет! Крикнул я, упав на колени и ударив обеими руками землю.

– Я не успел. Мне было безумно грустно, ведь оно было так близко. – И что мне теперь делать? – разговаривал я сам с собой. Если я пойду наугад, то могу ошибиться с направлением и, наоборот, отдалиться от оазиса. Так я могу блуждать вечность, не найдя нужное направление. Значит, надо подождать, и когда солнце взойдёт, я снова увижу дерево. Но внутренний голос говорил, что ждать придется долго, целую ночь. Голова разрывалась на части. Я не мог принять правильного решения. И тут я услышал:

– Менг, менг…

– Что это? Не померещилось ли? Подняв голову, я увидел светящийся, переливающийся разными цветами шарик, который издавал шум летящей стрекозы.

– Менг, менг…

– Неужели это мой слонёнок? – Я был так счастлив, что забыл обо всех переживаниях.

Он подлетел ко мне на расстоянии вытянутой руки и, сделав рывок, отлетел, будто звал меня за собой. Без малейшего сомнения я устремился за ним. Спустя некоторое время я увидел силуэт дерева в ночи. Оно едва виднелось. И тут менгус взмыл вверх и погас. Он привёл меня к дереву, видимо понимая, что я заблудился. Наверное, это в благодарность за то, что я помог ему. На душе стало тепло. Вдруг я услышал громкое стрекотание. Да, да, то самое, как в поле. На дереве будто зажглись фонарики. Они, переливаясь разными цветами, в один миг поднялись в воздух и усыпали небо над моей головой словно звезды. Глядя вверх, я кружился, чтобы разглядеть всю эту красоту.

Значит, это и был тот фонарик, на который я шёл. И это были не листья, а менгусы на ветвях.

Глава 8. Мертвое дерево.

Представление в небе продолжалось не долго, а потом "листочки" вернулись на свои места и погасли. Вокруг стало так тихо, что я слышал, как бьётся моё сердце, оно стучало так быстро, как будто хотело выйти и погулять в этой красоте, но красота уже успела спрятаться. А я решил прилечь под ветвями могущественного дерева, чтобы довериться чарам Морфея и набраться сил на следующий день. С полной уверенностью, что он принесёт мне не меньше впечатлений. Облокотившись и устроившись поудобнее, я ощущал что-то такое родное и нежное, то, что я испытывал, когда мама меня укладывала спать и пела колыбельную. Это было ощущение безмятежного счастья и любви.

Сквозь сон я услышал женский голос, он был негромким:

– Найди ее. Найди ее, – слышалось вокруг.

Открыв глаза, я понял, что это исходит от дерева. Испугавшись, я отпрыгнул в сторону.

– Найди ее.

Ничего не понимая, я недоуменно спросил:

– Кого? Кого мне нужно найти?

Но ответа не было, все вокруг затихло.

– Чего ты ждал? «Что тебе кто-то ответит?» – спросил я сам себя. – Здесь никого, кроме тебя, дерева и мен.... И тут меня осенило:

– Менгусы, где менгусы? Которые вчера казались листьями на ветках величавого дерева, которое сейчас, в свете дня, выглядело совсем иначе. На нем не было ни листочка, и ветви были похожи на кости скелета.

И вдруг земля под моими ногами затряслась. Мой взор упал на поле с цветами, которое окружало то, что еще вчера казалось оазисом, а сегодня стало высохшим беспомощным деревом, нуждающимся в помощи. Тут я заметил, что цветы, напротив, опять обрели корону в виде пыльцы, как будто за ночь они насытились.

Но как это могло произойти ночью? Не успел я поразмышлять, как цветы словно расступились и передо мной появилась тропинка, уходящая за горизонт.

– Это путь, который ты мне указываешь? – почему-то спросил я у дерева.

– Я и за день его не пройду, ведь я даже не вижу конца этой тропинки, думал я, а вернее – моё эго. Дрожь земли стала сильнее. С дерева на меня упал мой менгус. Он, видимо, спал, когда его сородичи покидали дерево, и теперь испуганно вцепился в меня, уткнувшись в шею. Земля уже стала как будто бурлить. И вот уже комья стали подлетать вверх. Так страшно мне ещё не было. Казалось, что сотня дровосеков рубит лес, а другая сотня выкорчёвывает деревья. Вырвавшиеся из земли корни подхватили меня и понесли сквозь поле вдоль тропинки, навстречу горизонту, который почему-то удалялся, как бы быстро мы не двигались. Менгус все это время был рядом. В какой-то момент корни остановились, придав нам энергию и мы полетели.

Все вокруг вращалось с такой скоростью, что я не успевал вцепиться взглядом ни за одну из картинок, что мелькали перед моими глазами. Однако я заметил, что менгус стал расти. И вдруг я почувствовал, словно меня что-то затягивает. Вращение очень быстро прекратилось, оглядевшись я понял, что это мой друг, превратившись из слонёнка в большого слона, размером с Пегаса, притянул меня своим хоботом и усадил на свою могучую спину. Укутав меня большими ушами нежно и бережно, словно мама накрыла тёплым одеялом перед сном, он удерживал меня от падения. Мы парили среди облаков, и теперь я мог разглядеть всю красоту моего острова с высоты птичьего полёта. Зрелище было завораживающим. Увидев Урсуса, я начал махать ему рукой, но он был так далеко и скорее всего не видел нас, поэтому стоял не шелохнувшись. Там был и мой корабль, стоявший на якоре в ожидании своего капитана. Суетившиеся менгусы, собиравшие пыльцу, выглядели как маленькие цветные муравьи, которые работают в своём муравейнике. И вот оно, дерево-загадка, укрывавшее меня ночью. Складывалось такое впечатление, что его кто-то выжал за ночь, на фоне всего прекрасного оно выглядело как утратившее силу создание природы. Но вдруг туча "менгусов-муравьев" облепила его и – о чудо! – оно стало оживать, покрываться листвой и цветами, а менгусы в свою очередь стали серенькими и уменьшились в размере, такими же, каким был мой менгус, когда мы впервые встретились. Видимо, каким-то чудесным образом, собрав "волшебную" пыльцу с цветов, они восстанавливаются и насыщаются, а потом передают эту энергию дереву, делая его вновь сочным и цветущим.

– А дерево! Почему оно к утру высыхает? – поселилось у меня в голове.

Вдруг мой Пегас стал снова уменьшаться. С каждым взмахом его крыльев я становился все тяжелее и тяжелее для него. Я посмотрел вниз и увидел что-то ужасное: поле поедали какие-то невообразимые твари. Их было очень много, они были похожи на змей с акульими головами и лопатами, как у кротов, вместо лап. Их армия росла на моих глазах, они вылезали из земли и примыкали к тем, что поедали волшебные цветы. Мне стало одновременно и страшно, и больно, ведь так они поглотят всю поляну вместе с деревом и менгусами.

Земля становилась все ближе и ближе, я мог уже заглянуть им в пасть, эти "мясорубки" перемалывали все на своём пути. Как вдруг неожиданно прямо под нами, словно выныривая из-под воды, из земли вырвалась одна из тварей и ухватила моего менгуса за лапу. Он завизжал, подняв хобот к верху и, с силой размахнувшись, ударил по лапе, существо отцепилось и полетело вниз, а вместе с ним и я. "Змееакул" щелкал своей пастью в ожидании того, когда же я в нее упаду. Тут снова мелькнул хобот менгуса, уже не на шутку разъярившегося, и закрыл эту пасть с такой силой, что из неё посыпались зубы. Вторым же взмахом он вернул меня обратно на спину. Я чувствовал, что силы его иссякают, но он боролся до последнего, защищая меня, хотя мог просто меня бросить и улететь прочь от опасности. Он мой герой и самый лучший друг. Через мгновение перед нами появился лес.

– Дотяни! Пожалуйста, родной, дотяни! – шептал я ему.

Едва долетев до леса, мы устремились в его гущу, цепляя ветви деревьев. Рухнув на землю, я крепко стукнулся. Сознание меня покидало, сквозь пелену я увидел силуэт девушки, той, что встречала меня на берегу, когда я плыл на корабле. Это была Люси. Она мне громко сказала:

– Чил! Вставай скорее. Вставай, они приближаются.

Я отвечал ей:

– Менгус! Где мой менгус? Спаси его, спаси… – и тут силы окончательно покинули меня…

Глава 9. Конец комы.

Придя в сознание, я вскочил и закричал:

– Менгус! Где мой менгус?

Увидев Люси, я схватил ее за плечи и крикнул:

– Ты спасла его? Где он?

Она смотрела на меня удивленно, широко раскрыв глаза. За нею стояла моя мама и дрожащим голосом благодарила Бога.

– Спасибо, Господи! Он очнулся. Он говорит. Он слышит, – и мама расплакалась, уткнувшись мне в ноги.

И действительно, слух вернулся. Значит, доктор справился. Осмотревшись, я понял, что нахожусь дома, в постели. За окном качались те же ветки берёзы, только сейчас были покрыты листвой и на них щебетали птички. Пока я спал, наступило лето. Я понимал, что все это был сон, но ужас не покидал меня. То ли от последних событий, что мне пришлось пережить во сне. Именно пережить, а не увидеть, ведь все было настолько реальным, что я уже задумался над тем, где же она, эта реальность. Здесь или там? То ли от понимания того, что я проспал около полугода. Я посмотрел на маму, обнял ее и спросил:

– Привет мам. А что со мной произошло?

– Сейчас, сейчас я тебе все расскажу, ты только лежи. Доктор сказал, что тебе еще нельзя вставать.

У тебя была травма головы. Слава Богу, все обошлось, и ты теперь опять с нами, – шмыгала мама.

– Травма? Откуда?

– Это Пимс. Он подкараулил тебя после школы. Не знаю, что у вас там произошло, но он пробил тебе голову камнем и убежал. Соседи видели, как вы повздорили, да и сам Пимс потом признался в этом. Папа тебя обнаружил около дома без сознания и позвал доктора Льва, он-то тебя и лечил все это время. А мы с папой молились, чтобы все обошлось. Господь нас услышал и вернул нам тебя.

– А где папа?

– Он на работе. Люси побежала сообщить ему радостную новость, я думаю, он скоро примчится, – улыбнулась мама.

– А Пимс, что с ним?

– Он дома. Отец его запер после произошедшего, но он пытался убежать. Мы его искали всем городом. Мало ли что у него на уме!? Полиция запретила им покидать город, пока ты не придёшь в себя. Его отец головы поднять не может от стыда за сына. Он каждый день приходит справиться о твоём здоровье, приносит фрукты и просит прощения. Вот и сегодня был. Мы на них зла не держим, ведь он ни при чём, а Пимс, он просто мальчишка, без внимания родителей. Я говорила его отцу об этом, но он все равно ходит и переживает. А Пимса боится выпускать из дома, но старается все же больше уделять ему внимания. По-моему, Пимс стал меняться в лучшую сторону. И ты не сердись на него, если получится.

– Конечно, не буду, мам. А как школа? Ведь я столько пропустил.

– Я завтра схожу к директору. Мы уже встречались и говорили на эту тему. Он был не против, чтобы ты за лето прошёл пропущенный материал, а осенью он проверит твои знания, если ты все усвоишь, он переведёт тебя в следующий класс без потери года. А Люси вызвалась помочь тебе в этом.

– А Марк, где Марк?

– Он с родителями уехал к бабушке и дедушке на все лето, они их давно не навещали, а им ведь уже много лет. Он просился остаться с тобой и хотел мне помогать, но я его убедила, что мы справимся, а бабушку и дедушку надо навестить. Да и они очень скучают по нему.

Мне о многом хотелось ещё спросить мою маму, но тут в комнату вошёл доктор Лев и с присущей ему суетливостью бросился осматривать меня.

– Ну что, молодой человек? «Как вы себя чувствуете?» —спросил он, заглядывая мне в глаза.

– Гораздо лучше, чем в первый раз, когда я вас увидел, – улыбнулся я.

– Так что там за менгусы, о которых вы говорили?

– Это, наверное, я был в бреду, – расстроившись, ответил я доктору. Ведь этим вопросом он взбудоражил мои мысли, которые не покидали меня ни на секунду с того момента, как я очнулся.

«Менгус там один и никто ему не поможет. Но нет, а как же Люси? Ведь я ее чётко видел и просил, чтобы она его спасла. А если ее там не было и мне просто померещилось?! Что же делать? Может, мне нужно уснуть? И тогда я вернусь к нему. Но как я сейчас усну? Ведь все ждали моего возвращения полгода. Потерпи, мой маленький друг, немножко потерпи, я вечером обязательно усну и спасу тебя», подумал я.

Тут двери распахнулись, и в них не вошёл, а вбежал мой папа, не замечая никого, он бросился ко мне и, прижавшись, сквозь застрявший в горле ком от переживаний и желания разрыдаться он повторял одно лишь:

– Мой мальчик. Мой мальчик. Мой мальчик…

– Привет, пап! Со мной все хорошо.

Он осмотрел меня всего, трогая руками:

– Да, да, все хорошо. – говорил он дрожащим голосом.

– Пап, как мой Персей? – с улыбкой спросил я.

– Я взял командование на себя в ваше отсутствие, мой капитан. Вы не против? – наконец повеселев, отчеканил он.

– Конечно, нет, наоборот, теперь я знаю, что он был в самых надёжных руках. Вольно!

Мы с отцом рассмеялись, все подхватили нас. Я был так счастлив, что, когда вспоминаю этот момент, начинаю улыбаться, а на глазах выступают капли счастья.

После пяти минут безудержного смеха доктор Лев откланялся:

– Ну, я вижу, Марс, ты идёшь на поправку. Мне очень лестно, однако мне нужно лечить и других больных. Хоть они и не тяжелые, но без меня им тяжело. Завтра я обязательно тебя навещу.

Я его поблагодарил, и он удалился.

Глава 10. Люси.

– Люси! Что ты стоишь, как бедный родственник? – молвил отец. – Проходи поближе. Марс, она с первого дня помогает маме ухаживать за тобой. Мы так ей благодарны.

Люси приближалась ко мне, не отводя своих глаз, и что-то в ее взгляде было очень знакомым и близким. Но я не мог понять что. Подойдя ко мне, она застыла на месте, словно пытаясь что-то сказать своим пронизывающим до глубины души взором, но я ничего не понимал. Вдруг что-то сверкнуло у неё на груди, я пригляделся и увидел амулет. На нем было написано: «Чил». Меня бросило в холодный пот, глаза забегали от непонимания того, откуда у неё на шее кулон с именем, которым меня называют в моем сне. Я неуверенно протянул ей руку и сказал:

– Спасибо Люси.

Больше я ничего не мог произнести, было ощущение пустоты. Тут голос мамы пронзил мой слух:

– Чил!

Я резко повернулся к ней.

– Что?

– Марс, ты, наверное, устал, ложись отдыхай, завтра мы все вернёмся и отпразднуем твоё возвращение, – она поцеловала меня, все пожелали мне хорошего отдыха и сна и покинули мою спальню.

– Что же это? – не покидал меня вопрос. – Мне уже мерещится, что мама меня называет Чилом! Но это было настолько чётко и разборчиво!

– Все. Хватит размышлений. Мне срочно нужно спать, ведь мой менгус, он там один, нужно поскорей ему помочь. Я улёгся поудобнее, расслабился и…

Прошёл час, два, а я все не засыпал. На улице уже петухи начали будить своих хозяев, а я и глаз не сомкнул.

– Вот уж выспался за полгода, теперь столько же спать не буду? – возмутился я вслух. – Но мне нужно. Мне очень нужно уснуть.

Как я себя ни уговаривал, заснуть так и не получилось. Наступило утро. За ним день, а ближе к вечеру родители, как и обещали, устроили праздник в честь моего выздоровления. Однако праздник не был радостным, как все ни старались. Настроение не поднималось совсем, ведь не было ее, Люси. Мне не давал покоя ее амулет. А взгляд?! Вспоминая, как она смотрела, мне хотелось засыпать ее вопросами. Я чувствовал всем своим телом и душой, что она единственный человек, который мне может дать на них ответы. Родители поздравляли меня с возвращением, но я не удержался и решил наконец спросить, где Люси.

– Мам, пап, а где Люси? Ведь мы с ней так и не договорились, когда приступим к урокам, – почему-то солгал я. Наверное, потому что не мог рассказать им о моем другом мире, мире Чила.

– Она сказала, что завтра начнете учёбу, если ты себя чувствуешь хорошо и готов к занятиям, – ответила мама.

– Конечно! Конечно, готов. То есть здоров, – вырвалось у меня.

– А теперь давайте веселиться. Спасибо вам большое за праздник, поздравление и веру в меня. – На душе стало так радостно, что завтра мы увидимся и наконец я все узнаю.

Веселье продолжалось до позднего вечера. Когда все разошлись, я попробовал уснуть и вернуться на остров. Сон не заставил себя ждать. Но проснувшись, я понял, что опять мимо. Ничего не получилось, мне не приснилось даже мухи. Проспал я до обеда, ведь всю прошлую ночь я так и не сомкнул глаз. Пообедав, я не находил себе места в ожидании, когда же двери откроются и в них появится мой новый учитель, таинственная девочка Люси. Она пришла, как и говорили родителя, после полудня, у нее в руках были учебники.

– Привет, Люси! Поздоровался я. В ответ она тоже меня поприветствовала, и наступила тишина, от которой, казалось, звенело в ушах.

– Проходи. Присаживайся.

– С чего начнём? Прервал я нелепое молчание. Она не спеша подошла к столу, положила учебники. Не знаю почему, но на ней лица не было.

– Она стесняется или ей есть что сказать? То, чего пока она сказать не может? У меня тоже накопилось море вопросов, но я также не решался озвучить хотя бы один из них.

– Я думаю – с математики… – робко ответила Люси.

– Хорошо. Давай решать задачи.

Она присела рядом, и мы приступили к решению задач. Прозанимавшись пару часов, я сказал:

– Может, хватит на сегодня примеров? Давай подтянем географию?

Но она вдруг резко вскочила и воскликнула:

– Все! Хватит!!! – Нужно сделать перерыв. – чуть мягче дополнила Люси и выбежала из комнаты прочь.

– Но что не так? Что произошло? Чем я ее обидел? – мучил я себя.

Прошло около часа. Это была самая большая «перемена» в моей жизни. Вернулась она уже в приподнятом настроении, не знаю, где она была и что делала, но комната словно вся засияла с ее появлением.

– Значит, география? Хорошо, – с улыбкой она подошла ко мне, открыла учебник и указала на параграф, который описывал животных и рыб, обитающих в Индийском океане и его прибрежных территориях.

– Читай!

Уткнувшись в книжку, я погрузился в чтение, как вдруг услышал шёпот Люси:

– С ним все хорошо!

– Что? С кем? Ты о чем?

– С ним. С менгусом. С ним все хорошо, – красиво улыбаясь, продолжала она.

– Но как… откуда ты знаешь?

– Тсс… Хочешь поговорить об этом?

– Очень хочу! – нетерпеливо произнес я.

Тогда нам нужно прерваться и пойти в укромное место. Я тебе все расскажу.

Мы выбежали из комнаты.

– Ма-а-м, мы сделаем перерыв и немножко погуляем! – предупредил я маму.

– Конечно, конечно, отдыхайте, ученики, а я вам приготовлю ужин.

Глава 11. История Люси.

Оказавшись на улице, я предложил Люси пойти на «Персея», ведь там у меня была каюта, в которой нас никто не потревожит. Она с радостью согласилась, я схватил ее за руку и через мгновение мы были уже на месте.

– Ну! Рассказывай, не томи.

– И как же тебя называть? – мило пошутила Люси. – Чил или Марс?

– Ты все знаешь? Но откуда?

– А ты подумай, напрягись.

– Значит, это все-таки была ты и мне не почудилось! Внутри как будто грелку положили, стало так тепло оттого, что я не один.

– Значит, и силуэт на берегу, и девочка в лесу – это была ты?

– Да, это была я.

– Но как? Как ты там оказалась? Тоже во сне? Разве такое бывает, что двоим снится один и тот же сон, в одно и то же время?!

– Первый раз я там оказалась, как и ты, во сне. Но чуть раньше тебя. Ведь, по сути, я и помогла тебе там оказаться.

– Что-о-о? Так почему ты ничего мне не рассказывала? Мы ведь даже не дружили с тобой… – и я вдруг понял, что мы стали дружить после первого моего появления на острове.

– То есть ты была там раньше меня, но не догадывалась, что и я там появлюсь, а когда ты меня там увидела, то решила подойти? Но почему же ты молчала?

– Я не была уверена, что ты серьёзно относишься к острову. Ведь ты пробыл там очень мало и воспринимал все как простой сон. Я слышала, как ты начал рассказывать о нем Марку.

– Но это и был сон!!! – перебил я Люси.

– Вот видишь. Ты и сейчас так считаешь. Может, я рано заговорила об этом с тобой… А как же твои переживания о менгусе? К чему они? Ведь это просто сон.

– Нет-нет! Не рано! Продолжай, пожалуйста. Я понял, что все, что со мной происходило, гораздо больше, чем просто сон. Теперь я это точно понял.

– …Впервые я попала туда, когда, как и ты, уснула. Проснулась у дерева.

– Так и я у дерева, его звали Урсус. На острове, окруженном водой.

– Нет, я очнулась в окружении поляны, усыпанной необыкновенной красоты цветами. Солнечная погода, голубое небо, а я – девушка, я люблю цветы и решила нарвать их столько, чтобы сплести венок. Сорвав первый, я на нем и остановилась, ведь после того, как я его сорвала он…

– Превратился в пыль и порошком с ладошки вернулся в свою лунку и на глазах пророс заново, – перебив Люси, дополнил я ее рассказ. – Да-да, я тоже пытался… а менгусы? Ты их тоже видела?

– Конечно. Но я не знала, что их зовут менгусами…

– Это я их так назвал, из-за их «менг, менг». – Мы засмеялись. А Люси все не успокаивалась:

– Менг, ха-ха-ха, менг… Хорошо ты придумал, ха-ха-ха, менг…

– Так вот. Я продолжала и продолжала срывать этот не срываемый цветок, как вдруг услышала:

– Фиола! Так у тебя ничего не получится, – и как будто кто-то смеется. Я осмотрелась вокруг, но в пределах видимости никого не было. «Показалось», – подумала я и продолжила играть цветком, ведь это выглядело так невероятно – я такого раньше никогда не видела.

– Как и я, – подхватил я.

– Но вдруг опять я услышала: «Фи-и-и-о-ла!»

Я обернулась, и мне показалось, что это дерево говорит со мной. Я подошла к его основанию. Аккуратно постучала по нему:

– Эй… Это ты со мной говоришь? – В ответ тишина. Я постучала еще, и тут дерево будто засмеялось, словно от щекотки:

– Да, Фиола. Это я.

Я так испугалась, что скорее бросилась бежать с криком «Спа-а-а-сите! помогите! Но ветки дерева меня обхватили, я думала, умру от страха, меня трясло так, что зуб на зуб не попадал.

– Отппу-уссст-и-и!» – кричала я.

После моих воплей ветки дерева отступили. Мне вроде нужно было бы бежать в этой ситуации, но почему-то мне стало совсем не страшно, а, наоборот, даже любопытно.

– Кто ты? – спросила я дерево.

Оно встрепенулось и молвило:

– Меня зовут Ми-и-исти.

–Марс! Люси! – Прервал Люси мамин голос.

– Вы где? Идите скорей ужинать, стол накрыт, и папа пришёл.

Мне совсем не хотелось кушать, хотелось дослушать историю Люси. Но на улице было уже совсем поздно, и мы пошли в дом. Мама наготовила столько всего вкусного, папа развёл огонь в камине. Мы кушали и рассказывали смешные истории под треск горящих головешек. Было так уютно и тепло, и совсем не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался, и так хотелось родителям рассказать нашу историю с Люси. Но, увы, мы не могли сделать это, ведь никто не поверит, а то и вовсе запретят наши уроки. Чтобы рассказать эту историю, нужно будет еще и доказать ее правдивость, а мы и сами до конца не уверены в том.

Весь вечер мы переглядывались с Люси голодным взглядом, ведь нам ещё о многом надо было поговорить. Тут я решился и спросил у родителей:

– А можно Люси останется у нас? И мы уроками начнём заниматься с утра, а не с обеда, и я быстрее усвою материал.

В общем, пришлось обмануть родителей. Но это был не злой обман, наверное, обман из-за непреодолимого любопытства, если можно так сказать. Мне очень хотелось дослушать рассказ про Мисти. Но родителей было не уговорить, папа пошёл проводить Люси домой, а я направился в свою обитель тешить себя лишь догадками, что же было дальше. Но что бы я ни представлял, я понимал, что история Люси пойдёт по-другому маршруту, и мне ничего не оставалось, как ожидать нашей новой встречи и уже не важно во сне или наяву, ведь мы уже в обоих мирах шли бок о бок. И это умиляло меня.

Однако, проснувшись, я смутился оттого, что в этот раз так и не оказался на острове, но я верил Люси, что с моим другом все в порядке.

А вот и она. Люси пришла сегодня гораздо раньше. Было заметно, что она не спала всю ночь в ожидании продолжения нашего разговора.

– Здравствуй, Марс! Давай пораньше сделаем уроки и скорее пойдём гулять, – первое, что я услышал сегодня от Люси.

Мне было очень приятно слышать ее, мы разом ринулись к учебникам, но вместо книг наши руки прикоснулись, мы посмотрели друг другу в глаза.

– География? – вырвалось разом из наших уст.

– География, – решили мы.

Ни один урок, ни один учитель не мог погрузить меня так глубоко в его познание, как это получалось у Люси. Учёба с ней давалась мне легко. Я все усваивал с первого раза, ведь мне хотелось поскорее пойти гулять с моей новой и самой дорогой подружкой.

…И вот мы вновь в каюте.

– «Меня зовут Мисти», – ответило дерево, – продолжала Люси. – «Что не получится?», – спросила я у дерева. – «Цветы… их не сорвать. Они растут только в своём месте. Месте, в которое они пришли». – «Пришли? Это как?» – «Каждый цветок на этом поле – это добрая душа человека. После физической смерти его душа превращается в цветок. И этот цветок прорастает на этой поляне. И только когда рождается светлый ребёнок, цветок исчезает, так как душа вселяется в новое тело. А я хранительница этих цветов». – «Но ты говоришь, что так не получится, значит, получится по-другому?» – «Я подскажу тебе. Когда в своём мире ты срываешь цветок, что с ним происходит?» – «Он… он… он увядает, спустя какое-то время», – ответила я, и меня охватило ощущение грусти и вины за все цветы, которые я срывала. Мне стало стыдно. «Не печалься, – сказала Мисти, – ты же не знала об этом в силу своего возраста и делала это не со зла, а для забавы. Так вот, человек, срывая цветок, убивает его. Добрую душу убить непросто, поэтому цветы на этой поляне сорвать не получится. Но у тебя в доме цветы живут?»

«Я поняла! Поняла! Они живут в горшочке с землёй, и мы их поливаем».

«Все верно. И здесь я позволю тебе добыть один цветок, но сделай это очень аккуратно».

Я выбрала цветок, мне казалось, что он самый красивый на этой поляне.

«Значит, и самый добрый», – подумала я.

– Хотя они все одинаковые, – усмехнулась Люси.

– Я сделала аккуратно подкоп, чтобы не повредить луковицу. И – оп! – цветок у меня в руках. Но уже через несколько мгновений земля подсохла и осыпалась, оголив луковицу. А дальше ты знаешь…

– Цветок превратился в пыль и вернулся на свое место, – продолжил я.

– Да, именно так и произошло.

– И что было дальше?

– Я спросила точно так же у Мисти: «Что же дальше? У меня нет горшочка», – рядом тоже не было ничего подходящего. И Мисти ответила: «А-амулет». – «Что? Да, у меня есть амулет и что?»

– Этот самый? – перебил я Люси, указывая на амулет у нее на шее.

– Да, она его и имела ввиду. «Воспользуйся его силой», – сказала она. «Какой силой? И как?», – спросила я.

– Ха-ха-ха, амулет, сила! Люси ты шутишь? – не сдержался почему-то я. – Вот рассмешила.

– Значит так? Ты мне не веришь? Вот и сиди в своей каюте один. И учись сам. Я к тебе больше не приду, – обиделась Люси и бросилась к выходу.

Я встал у нее на пути.

– Прости! Прости меня, пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть, просто мне это показалось смешным.

– Смешным? А ты знаешь, что, если бы не сила амулета, тебя бы там и не было!

– Не было?! Хорошо, продолжай. Я обещаю больше не смеяться.

– Я тоже сначала не поверила, но подумала, если это сон, почему бы мне не довериться дереву? – хмыкнула Люси. – Ведь я уже с ним разговариваю, что может быть безумней?

Мисти попросила меня взять горсть земли и сосредоточить мой взгляд на этой кучке. Как я ни пыталась, у меня ничего не получалось. Вдруг одна ветка начала тянуться в мою сторону и легла мне на плечо, как будто кто-то родной положил мне руку. Я почувствовала прилив силы, ощущение было такое, что я теперь могу горы двигать с места на место.

«Попробуй теперь», – прошептало дерево.

Я сосредоточилась. Как вдруг почувствовала, что моя сила направилась к амулету, он засиял и из него тонкой струёй, прямо на горсть земли в моей ладони направились маленькие молнии. От увиденного я испугалась и выронила землю, но, к моему удивлению, кучка не рассыпалась, а упала как что-то цельное. Я наклонилась и взяла то, что секунду назад было сыпучей субстанцией, однако сейчас стало чем-то твёрдым и напоминало обожжённую глину.

«Я только что сделала горшочек! Я сама сделала горшочек!» – воскликнула я. На что Мисти мне ответила: «Теперь повтори то же самое, но уже с цветком».

Наклонившись к цветку, который я выбрала как самый красивый, я выкопала его вместе с землёй и, сосредоточившись, обожгла землю молнией.

–«Фу-ух, – получилось!» Теперь цветок был словно в горшочке и больше не рассыпался, я могла его держать сколько угодно.

Тогда я спросила Мисти, что делать дальше.

«Передай им!»

– Ветка теперь указывала в сторону менгусов, как ты их называешь, – улыбнулась Люси. Несколько менгусов, прекратив собирать пыльцу, подлетели ко мне и, подхватив цветок своими маленькими хоботочками, направились в сторону озера. Озера, конечно, не было видно, о том, что оно есть, я узнала от Мисти. Она сказала, что за полем, в том направлении, куда они полетели, есть озеро, но им нужно долететь до острова, на котором и находится…

– Да-да, Урсус, откуда ты потом и приплыл.

– Так зачем же они его туда понесли? Насколько я помню, на острове не было цветов, впервые я их увидел на этой поляне. Значит, они не донесли его, или он всё-таки рассыпался и вернулся на свое место.

– Нет, Марс. Ты не угадал. Они долетели и сделали все как надо.

– Но почему я его не видел?

– Видимо потому, что ты и есть этот цветок, – таинственным голосом произнесла Люси.

– Я? Люси, ты думаешь, что я совсем ку-ку?

– Нет. Я так не думаю, но все именно так и случилось. Мисти мне сказала, что только Урсус может из цветка сотворить человека.

– А как же ты? Ты-то появилась не у Урсуса, а у Мисти?

– Мисти могла сотворить только девочку, что она и сделала, а мальчика мог сотворить только Урсус.

– Но зачем им мальчик и девочка? А не две девочки или, наоборот, два мальчика? Ну, с мальчиками понятно. У Урсуса не было цветков, но почему не две девочки?

– Этот вопрос мучил и меня, и, общаясь с Мисти, я, конечно же, спросила об этом. И она мне ответила, что…

Не успела Люси договорить, что же ответила Мисти, как ее прервал стук о корпус корабля. Мы испуганно переглянулись.

– Сиди здесь. Я посмотрю, что там, – шепнул я Люси и осторожно направился к лестнице, чтобы подняться и через щель приоткрытого люка посмотреть, что происходит снаружи. Но там было тихо. Вернувшись, я попросил Люси продолжить. Но вдруг опять послышался стук, как будто кто-то явно знал, что мы здесь, и терпеливо ждал, аккуратно постукивая, когда же мы все-таки выйдем. Я ещё раз поднялся по лестнице, но уже решил выйти и осмотреть корабль. Чтобы убедиться наверняка, что там никого нет, и дальше слушать рассказ Люси. Оказавшись на улице, я так никого и ничего не обнаружил. Но, открыв люк, чтобы вернуться в каюту, я услышал протяжный шёпот:

– Ма-а-рс…

Я обернулся, но никого не было видно. «Наверное, это Люси решила пошутить», – подумал я и начал спускаться в люк. И вдруг опять:

– Ма-а-рс! Я здесь…

Я посмотрел на кусты, откуда доносился звук, и действительно, там кто-то лежал и махал мне рукой, но было непонятно, кто это. На улице уже стемнело, и этот кто-то начал перемещаться в сторону корабля.

– Стой! – крикнул я. – Кто ты?

– Это я. Пимс, – послышалось в ответ.

– Пимс? Но что ты тут делаешь?

– Можно я сначала к вам пролезу? А то меня увидит, и тогда мне несдобровать.

– Конечно, конечно, давай скорей! – Я встал возле люка, он сиганул в каюту, не касаясь ступенек, и плюхнулся на пол. Я закрыл люк.

– Ну… Рассказывай, беглец, каким ветром тебя сюда надуло?

– Я сбежал из дома, узнав, что ты пришёл в себя. Я чувствую большую вину перед тобой за случившееся. Прости меня, пожалуйста. После этих слов Пимс протянул мне какую-то палку.

– Что это? – спросил я.

– Пока я сидел дома взаперти, заняться особо было нечем, кроме как уроками, которые заставлял меня делать мой отец. Однажды, отдыхая от них и скитаясь по дому из угла в угол, я обнаружил чердак и решил его обследовать. Там столько хлама, я целыми днями искал что-нибудь интересное и ценное, и вот среди всего я обнаружил эту вещицу.

– Ух ты! Так это же подзорная труба! Классная вещица!

– Она теперь твоя, – улыбнулся Пимс. – Ладно, теперь я убедился, что с тобой все хорошо. Мне пора домой. А то мой старик спохватится, что меня нет, тогда мне точно достанется. Марс! Люси! А вы заходите ко мне, если появится минутка-другая, мы вместе обследуем мой чердак. Там ещё столько всего!

– Хорошо. Обязательно зайдём. Спасибо за подарок. Нам тоже уже пора, засиделись мы сегодня. Мы все вместе вышли на улицу и, попрощавшись друг с другом, разошлись по домам.

Глава 12. На чердаке у Пимса.

На следующий день я, так и не дождавшись Люси, отправился к ней. Меня волновало, что же могло случиться, почему она не пришла. «Зря я ее вчера не проводил. Если что-то случилось, я себе никогда не прощу», – думал я по дороге к ней.

От этих мыслей голова шла кругом, тогда я решил ускорить шаг, чтобы побыстрее оказаться у ее дома и успокоить себя. Или не успокоить? Запыхавшись, я достиг цели, подошёл к двери и постучал. В ответ тишина. Я постучал еще раз. Снова тишина. Тогда я решил обежать вокруг дома и посмотреть в окна, – возможно, это прояснит мои переживания. Но тщетно. Окна были зашторены, и сквозь шторы ничего не было не видно. Усевшись на крыльцо, чтобы перевести дух, в конце изогнутой улицы, словно из ниоткуда, появилась мама Люси. Я бросился к ней что есть мочи.

– Здравствуйте! А где Люси? – кричал я, даже не добежав до нее.

– Здравствуй, Марс! Как твоё самочувствие? Я смотрю, ты уже бегаешь, значит, все хорошо, и ты идёшь на поправку.

– Да, спасибо, у меня все хорошо! А где Люси? Она не пришла сегодня, я переживаю.

– А вот она, наоборот, захворала и спит дома. Я ходила к доктору за лекарством.

– А что с ней? – сердце мое чуть не остановилось от волнения.

– Это всего лишь простуда, не переживай. Через пару дней вы вновь продолжите занятия, – успокоила меня мама Люси.

– А можно к ней?

– Я думаю, не нужно. Она отдыхает, восстанавливается. Сейчас я ей дам лекарство, и она выздоровеет. А вдруг ты тоже заболеешь? А ты ведь и так только встал на ноги. Так что потерпи немножко, приходи денька через три-четыре. Думаю, она уже восстановится.

– Хорошо! Спасибо. Я приду, честно. До свидания.

– Не сомневаюсь, – проводила она меня добрым взглядом.

Волочась по пустынным улочкам, я вдруг вспомнил о словах Пимса, про его чердак. Настроение приподнялось, тем более что дом Пимса находится по пути. Точно, навещу-ка я Пимса. Дошел я очень быстро и не успел поднять руку, чтобы постучать в дверь, как она распахнулась.

– Заходи Марс. Я тебя ждал! – Весело выдал Пимс.

– Ты один?

– Да. Старик работает. Чай будешь?

– Нет, спасибо. Просто мимо проходил. Дай, думаю, зайду, – сказал я, а сам в это время думал, когда же он покажет чердак.

Но ждать пришлось недолго.

– А я тебя с чердака увидел. Продолжаю там наводить порядок, – засмеялся Пимс.

– Поможешь?

– Ну, давай посмотрим, что там у тебя! – как будто нехотя ответил я, а самому так и не терпелось найти что-нибудь такое же интересное, как подзорная труба. Мы пошли наверх. Поднявшись, я рассмеялся:

– Хорошо же ты тут порядок наводишь! – На чердаке был такой кавардак, что некуда ступить.

– Ну да ладно, все равно заняться нечем, – и мы принялись за уборку этого пыльного местечка, не видевшего человека лет сто.

Чего там только не было! На мгновение мне представилось, как люди со всего нашего городка стоят в очередь у дома Пимса, чтобы оставить ему все свои ненужные вещи на бессрочное хранение, а он их относит на чердак. Тут были ковры, мешки, банки, какая-то посуда древних времён, все это мы перебирали, потом относили на улицу. Возвращались и опять перебирали. Часы за этим, казалось бы, безнадежным занятием летели, как секунды. Куча хлама на чердаке становилась все меньше и меньше, а на улице все больше и больше, но ничего интересного я все еще не находил.

Энтузиазм, с которым мы принялись за уборку, начал сводиться к полному нежеланию вообще что-либо делать, как вдруг меня ослепил какой-то яркий свет. Я поднял голову и увидел, что в конце чердака, будто маленькая свечка, что-то мерцает своим огоньком, то вспыхивая, то затухая, и это от нее исходил яркий свет, что слепил меня. Мне стало любопытно:

– Что это может быть?

Раскидав оставшийся хлам по сторонам, я добрался до этой «свечки», но, на мое удивление, это была не свеча. На рейке висел и словно подмигивал, амулет.

– Да-да, такой же, как у Люси. Я аккуратно снял его и, усевшись на коробку, принялся его разглядывать. На нем было выгравировано слово «Мэлрдок».

– Х-м… Мэлрдок? Насколько я помню, у Люси было написано «Чил». То есть это мое имя в моих снах. А тут – Мэлрдок. Кто же такой этот Мэлрдок? Или Чил на амулете Люси просто совпадение? А если нет?

Тут поднялся Пимс, который уходил, чтобы вынести на улицу очередную партию хлама.

– Пимс! Пимс! Иди сюда. Смотри что я нашёл.

– Ух ты, красивая штуковина, – пробормотал он.

– Можно я возьму ее себе?

– Х-м-м.… – задумался Пимс.

– Ну что? «Можно?» – настойчиво спросил я еще раз.

– Ладно, бери. Только чтобы мой старик не видел, вдруг он знает об этой штуковине.

– Спасибо! – обрадованно сказал я, засунув амулет в карман.

– Ну что, давай покончим уже с этим чердаком, – и я с новыми силами взялся за работу.

К вечеру чердак блестел. Мы спустились во двор. Я уже собирался уходить, когда в дверях появился отец Пимса.

– Здравствуй, Марс! Я смотрю, тебе уже совсем хорошо! Молодец, быстро поправляешься. Я очень рад.

– Здравствуйте. Да, уже всё хорошо. Как будто ничего и не было. Спасибо.

– Пимс! Что у нас творится? Кто принес столько вещей к нашему двору?

– Папа, это мы с Марсом чердак перебрали и очистили от всякого хлама.

– Как это? Пришел Марс и просто помог тебе? Удивился почему-то отец Пимса.

– Да. Я прогуливался мимо вашего дома и решил зайти к Пимсу, чтобы сказать, что я не держу на него зла. А он чердак убирал. Вот я ему и помог.

– Ты что, тебе же нельзя! Ты только из комы вышел.

– А я ничего тяжёлого не делал. Носил все Пимс, и я ему чуточку помог.

– Ну спасибо тебе, Марс. Раз так, тогда пойдемте пить чай с вареньем.

– Спасибо, но уже поздно. Мне нужно идти домой, – мне не терпелось поскорее рассмотреть мой подарок.

– Давай давай, после хорошей работы, нужен хороший отдых. Домой я тебя потом провожу. За твою помощь я хочу сделать тебе подарок, – настоял отец Пимса.

Но совесть не давала мне покоя. Ведь амулет, что подарил мне Пимс, – вдруг он важен для его отца, а я, получается, тайком от него его заберу. Нет, так нельзя. Тут отец Пимса произнес:

– Чуть не забыл про подарок…

– Нет-нет, подождите! Мне не нужно подарка. Когда мы с Пимсом наводили порядок, я нашёл вот этот амулет. «Можно он и будет вашей благодарностью?» – и я протянул свою находку. Он, как и Пимс, поначалу задумался. В комнате повисла неловкая тишина.

– Ну, если он вам дорог, то мне не нужно его, – выдавил я и положил амулет на стол.

– Нет! Конечно, возьми его в знак нашей признательности за помощь и сожаление о поступке моего отпрыска, – и он зарядил Пимсу оплеуху. Но тот не заплакал, а рассмеялся.

– Спасибо, пап. «Теперь мы с Марсом дружим», – радостно сказал Пимс, как будто это ему сделали подарок, а не мне.

– Так вы все-таки подружились! «Тогда вот тебе еще подарок», – и он протянул мне какую-то коробочку. – Открой, посмотри, что там. Открыв коробку, я чуть не потерял дар речи, там лежал компас. Да такой красивый, что закрывать коробочку больше не хотелось.

– Это будет твой помощник в плаваниях на «Персее», – добавил отец Пимса.

– Спасибо! Спасибо вам большое! – и мы стали пить чай.

Пимс и его отец рассказывали, как проходила жизнь на нашей улице, пока меня не было, и как все были рады, когда я очнулся. Было очень приятно, ведь у меня появился еще один друг. Да, друг, несмотря на то что он сделал в прошлом, я видел и чувствовал, что он поменялся и стал другим, стал гораздо добрее. Но меня не покидала мысль о Мэлрдоке. И откланявшись, я засобирался домой. Но отец Пимса меня одного не отпустил, а пошёл провожать, как и обещал.

Глава 13. Воспоминания мистера Нирса.

По пути домой, мы разговорились, и я наконец узнал имя папы Пимса (его звали мистер Нирс).

– Мистер Нирс, можно задать вам вопрос?

– Да, конечно. Спрашивай о чем хочешь, мы же теперь друзья, – улыбнулся он.

– Откуда у вас этот амулет? И почему вы задумались, когда я попросил его?

– Это уже два вопроса. Но я отвечу на них.

Появился он у меня совершенно случайно. Это было двенадцать лет тому назад, в день, когда родился Пимс. Я отправился к родителям, чтобы порадовать их этой новостью. И вот я подхожу к их дому, но, едва открыв калитку, замечаю, как в небе что-то ярко сверкнуло. Подняв голову, я увидел несколько вспышек и стремительно летящие к земле сверкающие точки, одна из них упала возле нашего дома. Меня охватил ужас, и, забыв обо всем, я бросился что есть мочи обратно домой, к моей жене и сыну. Я испугался: вдруг что-то случилось с моей семьей. Но потом я подумал, что, может быть, всё хорошо и что сам Господь даёт нам благодать. Не помню, как добежал до дома, помню только, что, оказавшись во дворе, я увидел на ветке дерева висящий кулон, он качался и как будто подмигивал мне. Я подошёл к дереву и снял с ветки именно вот этот кулон.

– И что? Что дальше? Почему вы молчите? – я посмотрел на мистера Нирса. На его глазах появились слезы. Он смахнул их рукавом и продолжил грустным голосом.

– Это был последний день, когда я видел свою жену. Мою Целию, – и мистер Нирс замолчал, чтобы сдержать слезы.

– Целия! Какое красивое имя. А что с ней случилось?

– Как я говорил, мысли были разные. Увидев амулет, я подумал, что это дар Всевышнего. Войдя в дом, я рассказал об увиденном, и мы решили надеть этот кулон Пимсу, чтобы он оберегал его. Но не успел я этого сделать, как Целия на моих глазах побледнела и упала без чувств. Ее не стало…

– Мне было стыдно, что я своими расспросами заставил мистера Нирса разворошить горькие воспоминания. И я замолчал.

– Не грусти, Марс, – понял он. – Это в прошлом. К сожалению, в жизни приходится терять дорогих нам людей. И, знаешь, на следующий день мне приснилось дерево.

– Дерево? – вырвалось у меня.

– Да, дерево. А что тебя взволновало?

– Да нет, ничего, – соврал я. – Ну, кулон на дереве и во сне дерево!

– Но это же просто сон.

– И что было дальше?

– Не поверишь, но оно со мной говорило, – улыбнулся он сквозь слезы. – Оно-то мне и сказало, что зря я этот амулет надел на Пимса. Что он и убил родившего его человека. Но почему, дерево так и не ответило. Оно мне еще кое-что сказало. – Мистер Нирс посмотрел на меня страшным взглядом, на его лице было выражено, что теперь он ждет от меня ответа на вопрос, почему кулон убил его жену.

Мне стало страшно, и я скорее перебил его:

– Что же оно вам сказало?

– Оно мне сказало, что этот кулон я ни в коем случае не должен выкидывать или дарить кому-либо, иначе он может уничтожить кого-то еще из членов моей семьи.

Мне стало еще страшнее. «Зачем я его спросил? – подумал я. – Неправильный вопрос. Зачем я взял этот амулет? Опять неправильный вопрос».

– А зач-чем же вы т-тогда… мне его отдали? – пробормотал я дрожащим голосом.

– Тебе можно. Так дерево сказало.

– Как? Так и сказало: отдай его Марсу?

– Нет, – усмехнулся отец Пимса. – Оно говорило так:

Храни кулон, тебе не принадлежащий,

Спустя года и в новом месте,

Придет за ним мальчишка спящий,

Найдёт его и укротит.

– Вот примерно так.

– Спящий? Я же не спал! – возразил я.

– Ты был в коме, потом проснулся. Когда ты его нашёл, то взял в руки и ничего не произошло. Я думаю, все правильно, все, как и сказало дерево. Хотя я и не верил в это.

– Родители!!! – испуганно воскликнул я и уже несся домой.

– Марс! Постой! Ты куда?

Но меня уже было не остановить. Ворвавшись в дом, я закричал:

– Мама-а! Папа-а!.. Вы где?

– Марс, что случилось? – вышла мама.

– Мам, где папа? С ним все хорошо? Еле дыша, спросил я.

– Он отдыхает. Устал после работы.

Я рванул в комнату.

– Папа! Папа! Вставай! – не успокаивался я.

Тут он проснулся.

– Что случилось, Марс?

А тут и мама вбежала в комнату.

– Мам. Пап. Я так вас люблю… – отлегло у меня. – Простите, просто я, видимо, переутомился. Пойду спать.

Упав на кровать, я вспомнил про амулет и достал его из кармана. Руки дрожали от волнения, и он выпал. Наклонившись, чтобы поднять его, я увидел надпись на обратной стороне. В центре амулета был круг, похожий на наше солнце, – мы такое в школе рисовали. А вокруг были круги поменьше, их было девять, и на одном из них было написано: «Целия».

«Целия? Ведь так звали маму Пимса! Причем здесь она? И что это за Мэлрдок?» – за этими размышлениями я уснул.

Глава 14. Озеро и незнакомка.

Проснулся я от назойливого жужжания. Вдобавок мое лицо кто-то облизывал. Открыв глаза, я был приятно удивлён. Вокруг меня суетился мой Менгус, виляя хвостиком, он прикасался к моей щеке, будто целуя. И конечно же, его нескончаемое:

– Менг, менг…

–Ну хватит, хватит. Иди уже, я тебя обниму.

Он плюхнулся на меня.

– Как я рад, что с тобой все хорошо. Ты цел и невредим, но как? Ведь мы упали с такой высоты?! А он продолжал:

– Менг, менг.

– Значит, Люси была права, что с тобой все… А где же она? Где Люси?

Тут он взлетел и поманил меня за собой. Не медля, я последовал за ним. Мы вошли в какую-то пещеру, в ней было сыро и темно. Мне пришлось передвигаться вдоль широкого прохода вслепую, я понял это, разведя руки в разные стороны, они ни с чем не соприкасались. Да и эхо говорило о том, что стены этого каменного царства находятся на большом расстоянии друг от друга. Я шел на звуки жужжания. Пройдя метров триста, я увидел свечение, и с каждым шагом свет становился сильней и сильней. Спустя мгновение мы оказались у озера, над которым и светило что-то похожее на северное сияние. Я никогда не видел такого. О таком явлении мне рассказывал отец. Но в его рассказах оно светило в небе, а здесь – в пещере и прямо над озером. Было ощущение, что это что-то живое пульсирует прямо на каменном потолке. Озеро было настолько спокойным и ровным, что верилось с трудом, – не может быть такой идеальной формы в природе. Я словно очутился внутри красиво написанной картины. Сияние, идеальная гладь озера, полный штиль. Такого зеркала я еще не встречал в своей жизни. Но всё-таки, чтобы окончательно развеять свои сомнения, я решился дотронуться до гладкой поверхности озера, понимая, что нарушу эту природную идиллию. Аккуратно я погрузил в него ладошку и пустил маленькую волну. Что происходило дальше, невозможно передать, это помутило мой разум окончательно, от увиденного у меня закружилась голова, а вместе с ней я и сам будто закружился. Сияние, что отражалось в озере, охватило всю пещеру, рябь, которую я пустил ладошкой, отражала сияние по всей поверхности стен и потолка. Как будто на моих глазах происходило что-то волшебное, тайное, чего не должен видеть никто. Тут ко мне подлетел мой друг и, указывая хоботом на противоположную сторону озера, стал меня подталкивать. И действительно, там виднелась чья-то тень. Насторожившись, я направился в обход озера к силуэту, он все больше стал напоминать мне ту девушку, которую я так и не встретил.

– Хотя как же не встретил? Когда мы с менгусом падали, там была она, Люси! Точно, это же Люси! И я вполголоса спросил у силуэта:

– Люси, это ты? Эхо понесло мой голос над озером. Но в ответ я услышал только смех, звонкий смех девочки. Он так радовал мой слух и был очень похож на ее смех.

– Люси! – повторил я. Опять смех. Но теперь мне впервые за время пребывания на острове стало понятно, что это точно была девочка, и я не ошибся, когда в первый раз увидел ее на берегу. И в этот раз она не отдаляется от меня, а приближается. Внутри все затрепетало, наконец-то я ее увижу. Мы стали приближаться друг к другу, и вот сомнений уже не было. Я побежал ей навстречу, и, приблизившись, наконец разглядел ее, мы на мгновение замерли, но через долю секунды мы уже были в объятиях друг друга.

– Люси! Это все-таки ты! – повторял я.

А она, смеясь твердила:

– Чил, я не Люси. Здесь я Фиола. Забыл?

– Точно, я вспомнил. Фиола. Так непривычно. Но что ты тут делаешь?

– Смотрю за вами.

– За нами?

–Да. За твоим менгусом и за тобой. Когда вы упали, ты потерял сознание, но перед тем попросил, чтобы я его спасла. Я не знала, как мне помочь вам, и оттащила вас в эту пещеру, так как времени было мало. Чернь искала вас по лесу.

– Чернь? Это те ужасные твари, что поедают поле?

– Да. Это они. Я вас спрятала и, понимая, что ты потерял сознание, решила вернуться домой, ведь ты долго был в коме, вот я и предположила, что именно сейчас ты придешь в себя. Все так и произошло. От радости, что ты пошёл на поправку, я позабыла о менгусе. Да и о Чиле тоже. Но ты мне напомнил, когда очнулся. Поэтому-то я и выбежала из комнаты. Я опять оказалась здесь, увидела твоё бездыханное тело и менгуса, он был совсем плох. Но я должна была ему помочь, иначе я не смогла бы тебе в глаза смотреть. Однако как это сделать, я даже не представляла. Что бы я ни делала, все тщетно, ему становилось все хуже и хуже. Но вдруг мне в ухо как будто кто-то шепнул:

– Пыльца-а.

И я вспомнила, что Мисти, перед тем как отправить меня в замок, сказала:

– Подними обожженный горшочек и наполни его пыльцой, он тебе пригодится. Что я и сделала.

– Точно! Вспомнил! Я ведь его тоже пыльцой вылечил. А как же я? Как я вернулся, ведь сколько я ни засыпал, у меня ничего не получалось.

– Вылечив менгуса, я возвращалась сюда каждую ночь, но ты всё не приходил в себя. Тогда я подумала, что тебя тоже может вылечить эта пыльца, но она закончилась, и я решила добраться до поля.

– Но там же чернь? И почему ты мне об этом не сказала?

– Я боялась, что ты будешь переживать. Поэтому я должна была сначала все сделать, а потом уже рассказывать.

– Одна? Это же опасно. Ты видела, какие у них пасти? Если на них нарваться, то никакая пыльца не поможет.

– У меня не было выбора. Да я и не одна вовсе, менгус мне помог, он сам полетел и принёс полный горшочек. Поэтому ты опять здесь, – и Люси обняла меня.

– А замок? Что за замок?

– Какой замок?

– Ну ты сказала: «…когда Мисти отправила тебя в замок».

– Ах за-амок… Когда менгусы подхватили и унесли горшочек с цветком, я спросила у Мисти, куда они его понесли. Она мне рассказала про Урсуса и что только он может сотворить из цветка мальчика. На что у меня родился другой вопрос: а зачем? Но Мисти не порадовала меня ответом, она сказала, что эту тайну она не может мне открыть, но подскажет, где я могу получить ответ. Я, конечно же, согласилась, и она мне поведала, что на востоке, в горах есть замок, в светелке которого на алтаре лежит книга, именно в ней я и получу свои ответы. Меня съедало любопытство, и я решила поскорей отправиться на поиски замка, но и цветок тоже меня заинтриговал. Ведь не каждый день видишь, как из него мальчиков делают. Поэтому я сначала направилась в сторону озера, посмотреть появится ли там кто-то. И действительно, я увидела тебя, плывущего на корабле.

– Да. Я помню твой силуэт. Но почему же ты меня не дождалась?

– Я тогда еще не знала, что это ты. А вдруг у этого мальчика плохие намерения? Да и мысли о замке не давали мне покоя. И я направилась на восток.

– Но как же чернь? Ты ее не застала?

– Как только я ступила с поля на территорию леса, то почувствовала, что земля под ногами словно вибрирует, но я не придала этому значения. Потом-то поняла, что напрасно не придала значения. Пройдя пару километров, я уже почти подпрыгивала, настолько усилилась вибрация, от испуга я влетела на дерево. Одна ветка, по которой я взбиралась, сломалась и рухнула вниз, но мне удалось удержаться, схватившись за соседнюю. И в том месте, где упала ветка, как будто вынырнуло чудище с зубами, как у пилы, оно превратило ветку в горстку щепок. От страха я обхватила ствол дерева, закрыла глаза и замерла: когда же это все закончится! Но меня, видимо, не заметили – а то была бы я сейчас с тобой! – улыбнулась Фиола. – Спустя время все вокруг утихло, они прошли мимо, если их передвижение можно так назвать. Вот только мой страх не проходил, наоборот, он только усилился от понимания, что теперь как-то нужно слезть с дерева. А забралась я очень высоко, как кошка, бегущая от собаки. Однако подумав о том, что они могут вернуться, я и сама не поняла, как оказалась на земле. Потом рванула без остановки, пока не увидела скалу, а в ней пещеру. Именно эту пещеру.

Несмотря на то, что в ней было темно, я бежала наугад, будто ноги сами меня несли, пока не споткнулась о какой-то камень и не упала. И только тогда я пришла в себя и поняла, что сюда им не забраться, ведь они передвигаются под землёй. От усталости и пережитого за день я быстро уснула…

Но представляешь, каково мне было, когда, проснувшись, я открыла глаза, а вокруг темнота? Я опять испугалась, но потом вспомнила вчерашний день. День, полный приключений. И пришла в себя. С помощью амулета я осветила пещеру и пошла в глубь нее, пытаясь найти другой выход, но его не было, зато я нашла это озеро. Утолив жажду и отдохнув, я все-таки набралась мужества выйти из пещеры. А дальше – вы с менгусом. Ну вот, собственно, и все. Теперь ты все знаешь.

– Да уж… Я смотрю, тебе в этом сне тоже скучать не приходилось! Но что теперь? Хотя все понятно: нам нужен замок. Но как мы туда попадём? Черни наверняка уже знают, что мы здесь, и они теперь уж точно не дадут нам выйти из пещеры!

Глава 15. Погружение.

Менгус все это время слушал нас очень внимательно, на мгновение я даже подумал, что он все понимает. И как только я закончил говорить, он посмотрел на озеро, как будто вздохнул и подлетел к нему. Погрузив свой хоботок в воду, он начал тужиться.

– Ну, конечно, самое время сейчас попускать пузырьки, – задумчиво произнес я.

Но он и не собирался их пускать или играть с водой, он осознано издавал какой-то звук. Туда. В глубь озера. Нам стало любопытно:

– Что он делает?! – воскликнула Фиола.

– Не знаю. Наверное, ругается, но только так, чтобы мы не услышали, – другого объяснения я не находил.

Я знал, что это не так, но и объяснить его поведения я тоже не мог. Но вдруг из глубины озера стал подниматься шар, он, как и менгус, переливался всеми цветами радуги, через несколько мгновений он уже был на поверхности озера и, увеличиваясь, стал принимать форму зонта. Мы с Фиолой застыли от удивления, а Менгус поднялся в воздух и полетел в сторону этого существа, похожего на большую медузу.

– Стой! Крикнул я ему. Ужалит! – я видел таких недалеко от берега, но они были меньше, однако не менее опасными. Их ожог способен парализовать, и человек даже может утонуть. Но менгус был невозмутим. Он присел на этот зонт, а из-под воды выглянули щупальца. Они начали играть с менгусом и будто бы обниматься, словно давние знакомые, а мы наблюдали за этим необычным зрелищем. Тревога исчезла, мы теперь точно знали, что они большие друзья. Закончив с обнимашками, менгус посмотрел в нашу сторону и испустил своим хоботком звук, которого я раньше никогда не слышал.

– Наверное, они так общаются, – сказал я Фиоле. И вдруг зонт направился в нашу сторону.

– Я боюсь! – воскликнула Фиола, прижавшись ко мне.

– Не бойся! Я ему верю, ведь он не раз мне помогал. Просто доверься. – А у самого коленки тряслись.

Приблизившись к берегу, зонт остановился, а менгус, бегая по нему, указывал нам хоботом на воду.

– Видимо, он хочет, чтобы мы спустились в воду? – неуверенно сказал я Фиоле.

– Хорошо, – еле ответила она. – Если он так хочет, тогда пошли.

Тут уже засомневался я, но отступать было некуда, ведь вариантов больше нет. И мы ступили в воду, сделав пару шагов, оказались по грудь в воде. Озеро было глубоким, но вода оказалась приятно тёплой.

– Что теперь? – посмотрел я на менгуса, как на равного по разуму. Хотя мне уже казалось, что мозг нашей только что зародившейся экспедиции – это именно он. Он подлетел к нам и, глядя прямо в глаза, показал: делайте как я. Набрал полные лёгкие воздуха, да так, что щеки его раздулись как мячики, а дальше он спрятал крылья в ушки – и плюх! – его уже не было над поверхностью воды.

– Он нырнул! Ты видела, Фиола? Он нырнул. Под водой его подхватила одна из щупалец и оттащила под зонт. Да-да именно под купол, это было видно, ведь он был полупрозрачный.

– Да, Чил. Видела. Немножко побледнев, пробормотала Фиола. Я туда не хочу, мне страшно, а вдруг он нас съест?

– Не должен. Менгуса не съел. Смотри, он машет нам. Но не успел я договорить, как почувствовал, что за ногу меня кто-то тянет, и я уже оказался под водой, а еще через мгновение – внутри цветного купола. Я даже понять не успел, что воздуха так и не набрал. Но здесь его было достаточно, чтобы дышать, и стенки изнутри были совсем прозрачные, и через них было видно, как Фиола с ужасом в лице погружается в воду. Мне стало смешно, хотя, когда я сам так погружался, было совсем не до смеха. Вынырнув в куполе, она закричала, да так громко, что стенки его задрожали. Видимо, Медону, так я решил его назвать, стало жутко от ее крика.

– Фиола! Дыши! Успокойся! Все хорошо, ты уже здесь.

– Где, здесь? – продолжала Фиола. Он нас съел? Мы у него в желудке?

– Нет. Мы под зонтом, открой глаза.

Открыв глаза, Фиола успокоилась, и ужас сменило восторженное чувство. Нашему взору представилась удивительная картина: на прозрачный купол одна за другой набегали цветные волны, и это было завораживающее зрелище. Фиола наконец пришла в себя.

– У-ух ты-ы.… – тянула она. – Как же тут красиво…

– Ну что, дружок! Какие еще безумные вещи нам придётся проделать? – спросил я менгуса.

Тут он опять погрузил свой хобот в воду и что-то протрубил, Медон без трудностей перевода все понял и начал погружение в «бездну» озера. В этой «подводной лодке» только мы с Фиолой не понимали, что происходит. А они как будто лет сто вместе проделывали подобные трюки. Как же и мне хотелось понимать их.

Погружаясь на глубину, мы ничего не хотели упустить из вида, поэтому с интересом глядели по сторонам. И действительно, озеро хранило столько всего и необычного! И под нами, и вокруг нас кружили стаи маленьких рыб, они подсвечивали нам, как светлячки. В стенах подводной пещеры прорастали какие-то кристаллы, и некоторые рыбки подплывали к ним, и кристаллы начинали светиться, таким образом они подсвечивали все пространство, окружавшее нас. Было ощущение, что мы находимся в магическом шаре, какие бывают у волшебников, и что прямо сейчас волшебник произносит заклинание, и шар начинает его воплощать своими магическими силами. Погружались мы недолго, как вдруг рыбки выстроились в треугольник, который словно указывал направление в сторону отверстия в стене, и, переливаясь, направились в него, а за ними Медон.

– Это какой-то проход? – удивлённо спросила Фиола.

– Не знаю, но, скорее всего, так и есть, возможно, за ним другой выход! – ответил я.

И мы с опаской и огромным любопытством прильнули к куполу, пытаясь разглядеть, что же там впереди. Тоннель закончился, и мы стали подниматься.

– Мы всплываем! – воскликнул я.

– Значит, это еще одно озеро. Они между собой соединены тоннелем, и вот Медон нам помог преодолеть водное препятствие. А мы боялись… Глупцы! – засмеялась Фиола.

– Ты знаешь, иногда бывает нелишне насторожиться, особенно увидев незнакомое существо, да еще таких размеров. А вдруг он бы нас съел или ужалил? Это сейчас мы знаем, что ему можно доверять. И то благодаря менгусу. Увидь я его без менгуса, я бы не решился нырнуть под купол.

– И я. Я тоже сначала его очень испугалась. Но сейчас он такой милый, – и Фиола принялась гладить его.

Оказавшись на поверхности второго озера, мы вынырнули из-под шапки Медона, и Фиола его поцеловала. Выбравшись на берег, мы попрощались с нашим помощником, и он канул в толщу воды. Спустя мгновение свет, что исходил от Медона, совсем пропал, вокруг стало так темно, что я своего носа не видел.

– Ну что ждёшь? Включай свет, подруга! – выдал я Фиоле.

И тут над нами засверкало северное сияние.

– Что теперь? – спросила она.

– Теперь нам нужно отдохнуть, а дальше будем искать выход. Без отдыха мы можем заблудиться. Чары пыльцы заканчивались, на меня накатила жуткая усталость, и я прилег у воды.

Глава 16. В Африку.

Конечно же, проснулся я уже в своей кровати. Первая мысль, что пришла на ум: теперь Фиола не сможет вернуть меня! Ведь у нее не осталось больше пыльцы. Да и менгус не долетит до поля, он тоже устал и вновь проделать этот путь назад уже не в его силах. Мне обязательно нужно встретиться с Люси! Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем. Но ее мама велела не приходить раньше, чем через четыре дня значит, осталось еще три. Придется ждать. Другого выбора у меня не было. Позавтракав, я отправился к Персею. Там уже ждал Пимс.

– Привет, Марс! – радостно выкрикнул он.

– Привет, узник! Тебя уже выпустили из заточения или ты опять сбежал?

– Нет. На этот раз старик меня отпустил. Видимо, за уборку чердака, да и он видел, что мы подружились.

– Отлично! Тогда в путь? – Мы взобрались на корабль.

– В каком направлении начнем наше путешествие? – спросил я у Пимса.

– В Африку. Я хочу в Африку, там бананы растут.

– Открыть паруса! Отдать швартовые! Полный вперед! – скомандовал я., и мы направились в Африку, за бананами для Пимса.

«Смешно, – подумал я, – неужели у него, кроме бананов, нет мечты? Я-то с ней уж точно определился, и никакие бананы не заставят меня отказаться от дикого желания найти таинственный остров».

– Марс, а где твой амулет, что ты вчера нашел на чердаке? – прервал он мои мысли.

– Амулет? Пимс, а ты знаешь его историю?

Пимс, потупив взор как нашкодивший мальчишка, пробормотал:

– Да. Отец мне рассказывал, что этот амулет принес беду в нашу семью, – взгляд его потяжелел, и глаза наполнились слезами.

– Но тогда зачем ты мне его отдал, неужели я в тебе ошибся, и ты вместе с ним хотел передать и беды, что он несет?

– Нет! Нет! – возмутился Пимс. – Ты же знаешь, что отцу приснился сон и что ему сказало дерево?

– Да. Я помню все слово в слово:

Храни кулон, тебе не принадлежащий,

Спустя года и в новом месте

Придет за ним мальчишка спящий,

Найдет его и укротит.

– Так?

– Именно так. Вот я и подумал, что это ты. Но старик тебе не все сказал.

– Что? Почему? Что еще? Что-то плохое, раз он не смог этого мне сказать.

– Не знаю, плохое это или нет. Но вчера, когда он вернулся, после того как проводил тебя, он был сам не свой и твердил одно и то же:

Я выполнил твое желание,

Верни мне радости в семью.

– Я пытался с ним заговорить, но бесполезно. Он продолжал говорить эти слова, закрылся в комнате и все бормотал, а утром подозвал меня и сказал:

– Сын, ты больше не наказан.

– Он впервые за всю мою жизнь назвал меня "сыном". Это было так приятно. «Спасибо, пап!», – ответил я, но он попросил меня прийти к тебе и спросить, все ли у тебя в порядке. Он очень сильно переживал, если вдруг ошибся в своем решении, отдав тебе амулет. Ведь если он ошибся, беды бы не отпустили нашу семью.

– Поэтому ты здесь?

– Да, но не только поэтому. Мне действительно хочется быть твоим другом.

– Ты им и стал, – улыбнулся я. – У меня все хорошо. Но мне страшновато его надевать. А что там с продолжением? Ты сказал, что дерево еще что-то сказало.

– Ааа… Да. Там было что-то про силу амулета, но я дословно не помню. Об этом отец рассказал мне только утром. Но я обязательно у него спрошу, если тебе это интересно.

– Конечно! Конечно, интересно, ты, пожалуйста, запиши, что он тебе скажет, а то вдруг опять забудешь.

– Хорошо, я понял, – ответил Пимс, и мы продолжили наше плавание.

Время за игрой пролетело быстро, мы побывали во многих странах и еще больше сблизились. Настроение было веселым. Как вдруг я увидел отца Пимса, он стоял на «берегу» и наблюдал за нашим плаванием. Увидев, что я его заметил, он посмотрел на меня так пронзительно, что мне стало жутко. Я вспомнил вчерашний разговор. Мы как будто боролись с ним взглядом. Пимс, увидев это, смотрел то на отца, то на меня, не понимая, что происходит. Не отводя от меня взгляда, мистер Нирс холодно произнес:

– Сын, пора домой! Пимс, как маленькая собачка сурового хозяина, без колебаний уныло, еле передвигая ноги, направился в сторону отца, а мы продолжали смотреть друг на друга. Когда он подошел к отцу, они направились прочь.

– Постойте! – воскликнул я. – Мистер Нирс, постойте! – Я быстро спустился с Персея и подбежал к ним. – Постойте же, вы ничего не хотите мне сказать?

– А что ты хочешь услышать?

– Пимс мне все рассказал. Вы вчера не все мне рассказали. Почему?

Мистер Нирс сурово посмотрел на Пимса.

– Да, пап. Расскажи, что ты мне утром говорил, я забыл и не смог донести Марсу все дословно.

– Теперь понятно, – продолжил отец Пимса. – Вчера во сне оно явилось мне вновь. Это дерево, спустя почти двенадцать лет. Тогда-то я и понял, что это именно ты. Ты тот мальчишка. И я не ошибся. Но мне хотелось убедиться до конца.

– У меня все хорошо! Амулет мне не навредил. Но что, что вам сказало оно еще?

– Оно молчало, пока я не подошел и не спросил, все ли я сделал верно. И могу ли я теперь вздохнуть свободно, без переживаний, что что-то может случиться с моими близкими? Как вдруг подул ветер, листва зашелестела, и оно начало со мной говорить:

Отдав кулон кому он предназначен,

Ты уберег себя от многих бед.

И жизнь теперь пойдет иначе,

Но есть еще один секрет.

Мальчишке должен ты сказать в закате:

«Надень его на грудь свою,

Откроет силу он», иначе

Не победить ему…

– И тут мой сон прервался. Я проснулся в ужасе оттого, что не услышал последних слов. Ветер усилился, и из-за него я не смог расслышать их. И что теперь? Я передал тебе, что оно говорило, слово в слово, но без концовки. Значит, беды так и будут идти за нами? Или же нет? Я схожу с ума от этих мыслей. Что ты мне скажешь?

– Я? Я не знаю! Какую силу я открою?

– Вот и я не знаю. Пимс, пошли домой, уже поздно, – и они побрели во тьме.

Так что это за сила? И как мне понять, что я ее открыл? Хорошо, для начала нужно надеть амулет. Амулет… где он? Я его оставил дома. И я рванул домой.

Прибежав, я даже не поприветствовал родителей, как молния пронесся в свою комнату и судорожно начал искать амулет, переворачивая все вверх дном.

– Вот он! – воскликнул я, заглянув под подушку.

Но радости я не испытывал, мне было жутко страшно. Меня всего трясло от одной мысли, что мне нужно его надеть. Вдруг что-то пойдет не так, как сказал мистер Нирс?! Но я понимал, что это можно узнать, только надев амулет. Я зажмурил глаза и трясущимися руками медленно начал подносить его к голове, чтобы надеть. Громкий стук в дверь не дал мне этого сделать, и я быстро положил его в карман.

– Кто там?

– Марс! Можно войти?

– Да, мам, секунду, – я направился к двери. – Заходи, – сказал я дрожащим голосом, открыв замок.

– Что случилось, дорогой? Ты никогда раньше не запирался, – удивилась мама. – Да ты весь мокрый и дрожишь, не заболел ли опять? – От переживаний я действительно весь взмок. – Скорей в кровать, я позову доктора.

– Нет! – Резко вылетело у меня. – Не надо, я чувствую себя хорошо. Просто мы с Пимсом бегали, вот я и вспотел. А трясусь оттого, что на улице похолодало, вот я быстро и прибежал, чтобы переодеться в сухое, поэтому и заперся. Мам, все хорошо, не переживай.

–А я так испугалась. Тогда пошли ужинать, раз все хорошо, – улыбнулась она.

–Мам, мы с Пимсом ели хлеб, который я с собой брал после обеда. Поэтому я сыт. Я, наверное, спать лягу, а то мы сегодня убегались.

–Хорошо, переодевайся и ложись, – поцеловала меня мама и вышла из комнаты.

Заперев замок, чтобы никто меня не отвлекал, я достал амулет. Тут же меня опять бросило в пот и, в очередной раз зажмурившись, я все-таки надел его на шею. Но ничего страшного не произошло, и я расслабился, оттого что переживания мои были пустыми. Не успел я отойти от стресса, как в груди появилась резкая тяжесть, словно на меня дерево упало. Спустя мгновение сила этого "дерева" разошлась по всему телу и было ощущение, что я теперь горы могу двигать. Но делать этого я не стал, ведь я сказал, что буду спать. Утром будут горы, а сейчас мне нужно как-то вернуться к Фиоле. Точно! Фиола говорила, что она может перемещаться без пыльцы, возможно она это делает с помощью своего амулета? Вот балбес, я ведь не спросил у нее об этом. Ладно, значит, мне нужно попробовать уснуть с ним на шее? Отлично, так и сделаю. Ну вот, не так уж все и ужасно, как казалось. «Спокойной ночи, Марс! И надеюсь, с возвращением, Чил!», бормотал я засыпая.

Глава 17. Амулет и его тайна.

Этот сон я помню во всех подробностях, словно он мне приснился этой ночью. Едва я сомкнул глаза, как меня будто вынула неведомая сила из моего тела. Я парил над кроватью, в которой лежал Марс. Немного повисев над самим собой, я вылетел сквозь закрытое окно на улицу. Сделав несколько кругов вокруг дома на высоте птичьего полета, я поднялся еще выше, где открывался вид на наш городок, освещенный лунным светом. Стояла глубокая тишина. Только шум небольшого ветра ласкал мой слух. Какая благодать, все проблемы и переживания куда-то улетучились, и наступило полное умиротворение и спокойствие.

Восхищаясь красотой увиденного, я поднимался все выше и выше, пронзая безоблачное небо. К звездам. И вот она, наша Земля, я уже в космосе. Такого никто и никогда еще не видел, ни вживую, ни на картинках, ведь как можно нарисовать то, чего не видел? Я облетел нашу планету несколько раз. Осмотрев все, я продолжил свой полет, но управлял собой уже не я. Долетев до Луны, я был очарован ее пейзажами и удручен ее одиночеством. Но вдруг меня затянуло словно в тоннель, где все вокруг представлялось прерывистыми линиями, мерцающими перед глазами, однако сквозь них я сумел разглядеть и понять, что я огибаю Солнце. Земля спряталась за ним, и линии стали двигаться медленнее, значит, скоро я вылечу из тоннеля, подумал я и в то же мгновение вылетел из тоннеля, который пропал так же, как и открылся. Было очень одиноко. И тут я увидел планету, она была с фиолетовым оттенком и чем-то напоминала Землю: такие же моря, океаны, леса и горы. Я направился в ее сторону.

Ворвавшись в атмосферу незнакомой планеты, я завис, как мне показалось, над королевством, – на вершинах гор, окружающих его, виднелись могучие замки, их острые башни протыкали небесную гладь. Пейзаж мне показался знакомым. Я пригляделся, и сомнения развеялись, этот ландшафт был точь-в-точь как на моем острове. Тут я обрадовался: значит, сейчас я встречу Фиолу и менгуса. Но, спустившись чуть ниже, я не обнаружил ни Урсуса на острове, ни Мисти в поле. Однако цветы были на месте, пыльцу с них также собирали менгусы, но не одни, им помогали какие-то мохнатые карлики с милыми физиономиями. Собрав пыльцу, менгусы подлетали к пушистикам и погружали свой хоботок к ним в карман, который располагался у них на животике, как у кенгуру, и сбрасывали пыльцу. И так процесс повторялся, пока карлики не превращались в шарики, и тут они уже катились сквозь поле в какую-то пещеру, да с такой скоростью, что с поля за ними навряд ли получится уследить. В пещере они ссыпали всю пыльцу, возвращались на поле и продолжали трудиться.

Спустя некоторое время со стороны пещеры, куда они катились, послышались хлопки, которые привлекли мое и, как оказалось, не только мое внимание. Менгусы с карликами прекратили работу. Из вершины горы, в которой была пещера, вылетали шарики размером с мяч, они взрывались на высоте, и напоминало это праздничный салют. Несмотря на то, что был день, вспышки от взрывов были красочными, и пыльца, вырываясь из шаров, укутывала все королевство фиолетовым куполом, который и придавал характерный цвет планете, когда ее видишь из космоса. Внутри купола, с его стенок осыпались частички пыльцы, ее-то и ждали менгусы и карлики, они как будто умывались ей, и это придавало им силу. Забавное зрелище! Понаблюдав за всем этим, я направился в сторону замка.

Там я увидел людей, населяющих королевство, они все вышли на улицу и, как и менгусы на поле, тоже умывались этой пыльцой. «Видимо, их она тоже питает и заряжает», – подумалось мне. И тут я услышал словно в ответ:

Менги пыль с цветов собрали и в пещеру отнесли.

Менги шарики создали, уложили их в мешки.

Менги на курок нажали, залпы вырвались пыльцы.

Менги жизнь нам снова дали, накормив нас от души.

Менгов любим мы и с ними будем вечно молоды.

Один из жителей произносил это непрерывно, пока шел дождь из пыльцы. Значит, я не ошибся, и пыльца действительно имеет силу, которую передает любому, кто прикоснулся к ней. С каждой минутой пребывания здесь, мне становилось все интереснее. Дальше неведомая сила понесла меня в сам замок. Подлетев к нему, я взмыл вверх вдоль самой высокой башни и завис у окна, наблюдая что происходит внутри. У алтаря, на котором лежала толстенная книга, стоял старик и что-то в ней ковырял гусиным пером. Сквозь закрытое окно я ворвался внутрь светелки, старик и глазом не повел, ведь я был невидим. Подлетев к нему, я было принялся читать, что он пишет. Как вдруг услышал громкий женский голос:

–Роди-ла-а! Царица родила! Старик резко захлопнул книгу и, приподняв голову, задумчиво произнес:

–Ну вот и конец. Вот и все.

Он, посмотрев шальным взглядом на окно, подошел к нему, открыл и вышел в него. Да-да, вышел. Он сбросился. Я рванул за ним, но помочь ему уже не успел, да и вообще не смог бы, ведь меня тут нет. От произошедшего я должен был оцепенеть, но меня понесло к двери в светелке, потом по лестнице вниз и через коридоры замка к опочивальне царицы. Но все эти передвижения были как будто знакомы мне, словно я уже здесь бывал. Приближаясь к двери спальни, я услышал детские голоса. Пройдя сквозь нее, я оказался прямо перед царицей, державшей на руках младенца, и еще по одному младенцу было у ее двух помощниц. Одной из них она повелела:

Отправь гонца к царю и новость дай ему,

Родилось у него два сына

И дочка вместе с ними.

– Да, моя госпожа, – откланявшись, удалилась помощница и я за ней. Как бы мне ни было любопытно остаться.

Но сила вела меня именно за помощницей, а потом и за гонцом, который немедля отправился в путь. Дорога его лежала к соседнему королевству, как выяснилось позже. Прибыв куда, он доложил все, как ему велели, царю. Царь находился на приеме у своего кровного брата. Узнав о новости, он просиял ярче Солнца на небе.

– Эвн! Эвн! «У меня родилась тройня», – сказал он брату и обнял его.

– Урсус, брат мой, поздравляю тебя!

«Урсус? Это же имя дерева на острове», – смутился я.

– Урсус! Поспеши домой и жди гостей с дорогими подарками, – продолжил Эвн, обнимая Урсуса.

Но я заметил, что лицо его в этот момент было каким-то злым. «Почему он не рад такой новости?» – спрашивал я себя.

– Урсус! Посмотри ему в лицо! – кричал я из-за всех сил. Но меня никто не слышал. И тут я почувствовал, что меня что-то всасывает. Все увиденное стало быстро двигаться, но в обратную сторону, ускоряясь с каждой долей секунды. И вот я уже над своим телом, медленно погружаюсь в себя. Еще мгновение, и я вскакиваю, проснувшись в ужасе, с кровати. Урсус! Но понимаю, что уже вернулся. Присев, расстроившись, я задал себе лишь один вопрос: что это было? Остров был совершенно точно тот самый, но все вокруг поменялось. А самое главное, Фиола и менгус, неужели это все и наша история закончилась? Не может быть. Нужно срочно бежать к Люси, она точно что-то знает и скажет, что мне делать. Я впрыгнул в одежду и понесся к ней домой, забыв о том, что она болеет.

Глава 18. В гостях у Люси.

Оказавшись у дверей дома Люси, я постучал. Мне никто не открыл, и я вспомнил о ее болезни. Но мой сон не давал мне покоя, я жаждал поскорее поделиться им с Люси и постучал вновь, но уже настойчивее. За дверью было тихо. Видимо она спит, а ее мама на работе, подумал я и принялся кидать камушки в окно второго этажа, это была комната Люси. И не зря, попытки с пятой окно приоткрылось, и из него показалась Люси, укутанная в одеяло.

– Привет, Марс! – осипшим голосом поприветствовала она.

– Привет, Люси! Как ты? Еще не выздоровела?

– Почти. Залезай скорей в окно, а то меня опять продует. Лестница у крыльца.

Я быстро подхватил лестницу и через секунду был уже у Люси в комнате.

– Марс. Оттолкни лестницу от окна, а то мама увидит и запретит мне приходить к тебе.

– Да, мой учитель! – И лестница уже была на земле.

– Ну, здравствуй! – еще раз поздоровалась Люси и прижалась ко мне. – Ты куда опять пропал?

– Я, видимо, устал и уснул, но вернуться на остров через сон я не могу, Фиола. Тьфу, Люси. А как ты возвращаешься на остров?

– С помощью моего амулета. Мисти меня научила. Но какая разница? Ведь у тебя такого амулета нет. Придется нам с менгусом придумать, как достать пыльцы. Погрустнела Люси.

– А это ты видела! – не сдержался я и достал из-за пазухи амулет.

– Но где ты его взял!?

Я рассказал Люси, как амулет оказался у меня. Она слушала очень внимательно, ведь ее амулет был с ней, с рождения, по крайней мере сколько она себя помнит. Моя история заставила ее всплакнуть. Рассмотрев мой амулет поближе у нее, возник вопрос, как и у меня когда я прочитал имя, выгравированное на нем.

– А кто такой Мэлрдок?

– Люси, я и сам не знаю, кто это, но я обязательно выясню, только для этого мне нужно вернуться на остров. Научи меня, как ты это делаешь?

– Да-да, конечно! Тебе нужно представить последнее место твоего пребывания на острове, а все остальное выбросить из головы и прочувствовать всей душой свои ощущения, которые были там: воздух, звуки, запахи. Остальное все сделает амулет. То есть ты должен всем своим разумом перенестись туда. Но только не у меня в комнате, а то вдруг мама придет, а тут ты спишь. Я думаю, это ей совсем не понравится.

– Хорошо, я понял. Но это точно сработает? А то вчера я надел его и уснул в надежде, что окажусь рядом с вами, но что-то пошло не так. – И я рассказал Люси о своем сне и планете, на которой побывал. Лицо ее менялось прямо на глазах, а глаза становились размером с яблоко. Было очевидно, что моя история посеяла в ней кучу вопросов, да и у меня тоже. Как ты думаешь, что это могло быть? – закончил я рассказ.

– Марс, это очень интересно! – и она задумалась.

– О чем ты думаешь?

– Ты знаешь, я пытаюсь вспомнить, что было, когда мой амулет впервые оказался у меня на шее. Но нет, сколько я себя помню, он был всегда на мне.

– А ты попробуй снять его и надеть снова.

– Точно! – и Люси сняла амулет. Спустя секунду она вновь его надела и зажмурила глаза.

– Ну что? Люси! Ты где? Ты со мной или ты улетела? Люси-и!

Мне стало страшно, она лежала молча с закрытыми глазами, и почему-то ее начало трясти. Что я наделал своими предположениями? Я стал судорожно бегать по комнате в поисках того, что могло бы помочь. Но что ей может помочь? Может, мне нужно снять амулет? Правильно! Наклонившись над Люси, я потянулся к амулету. Как вдруг раздался звонкий смех.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.