Лидия Черныш-Березная
Усами к сердцу

– Почему именно сегодня?

Я всплеснула руками, смотря на большой комок шерсти, сидящий перед дверью.

– У вас что, есть адресная книга, в которой указано, что Леокадия Шишкина принимает голодных и обездоленных?

Большой комок шерсти не мигая смотрел на меня.

Я пыталась загнать кошку домой, но она упорно стремилась ко мне.

По пути до электропульса (на старом языке- метро), я думала, что кошка меня покинет, но нет, она зашла со мной в вагон и уселась рядом. Она смотрела на меня, и взгляд ее жёлтых глаз внимательно изучал меня. Я задумалась: откуда она вообще взялась, и куда мне её деть в ЗаслонСити?

На каждом континенте существует свой ЗаслонСити. К городу добавляются ещё первые буквы континента. Столиц теперь нет, государства тоже. Есть жители планеты Земля, живущие одной организацией под названием ЗАСЛОН оставили названия городов, которые уцелели, те, что не подлежали восстановлению- убрали, выстроив ЗаслонСити.

С каждым годом каждый ЗаслонСити становится больше и больше. Сейчас- это огромный город, в котором есть все отделения. Даже несколько взлетно-посадочных полос, как для самолётов, так и для "Заслонных стражей" (космические летательные аппараты).

С жилых районов добираться до ЗаслонСити помогает электропульс. Передвижение на нем очень быстрое и безопасное. Со станции до нужного отдела нас перевозят Заслон-Лайн – это автобусы по развозу трудящихся, во благо мира. Нами же эти автобусы называются лайнерами.

Один добрый человек когда-то дал это название, вспомнив круизные лайнеры, которые давным-давно курсировали по воде. В народе это название так и прижилось.

Выйдя на площадку, я пошла искать свой лайнер. Кошачье создание двинулось за мной. Мы вместе преодолели отделы, попавшиеся нам на пути. Я любезно уступила место у окна, и дала пушистой созерцать наш путь, который дико ее интересовал.

Мы сошли у здания отдела экспериментальной и технической разработки. На входе нас ждал на вид обычный человек, но это был Утренний Робозаслон: Ваш Персональный Провожатель (мы его между собой зовём Утренник). Изначально он был изобретён для сопровождения дальних экспедиций.

Но, один затейник из отдела программирования решил пошутить над профессором Маффиным (в его команде должен был быть Утренник) и добавить функцию неуемного сарказма, а после презентации убрать  его. Но жизнь делает разные повороты. Презентация прошла, робот вызвал шок у присутствующих. Особенно после его фразы: "Никогда не видел, чтобы ископаемые отправляли на добычу других ископаемых". Его с криками и выговором направили в отдел программирования на переделку. Но переделать не удалось, добрый человек подавился маффином пока пил чай, и покинул это бытие. А доступ-пароль к Утреннику унес с собой.

Сейчас же, наш механизированный друг бодрит всех своими остротами. Выглядит он как обычный мужчина. Нет, не так. Выглядит он как сошедший с небес мужчина, практически ничем не отличающийся от нас людей. Его выдают глаза и губы: в глазах нет эмоций- они пустые, а губы не имеют  блеска и мягкости как у человека. В связи с этим, добрая половина женского коллектива жалеет, что с ним нельзя построить семью, другая же не видит проблем, тревожащих первую половину-очень удобный предмет, затрат никаких, расстройств никаких, ещё и выключить можно. Мало того, ещё и создан для того, чтобы им командовали. Одним словом- мечта.

Помахав Утреннику, мной гордо был предъявлен пропуск , в котором было написано:

"Леокадия Шишкина, многопрофильный специалист корпорации ЗАСЛОН. Отдел экспериментальной и технической разработки".

Утренник вскинул руки и сказал:

– Не поздравляю с первым рабочим днём Леокадия, пусть Ваш день сложится неожиданно.– он указал рукой на кошку,–  Ой, Вам уже дали первый проект и Вы его запороли?

Утренник протянул руку к кошке и попытался погладить ее:

– Надо же, до чего натуральная копия, совсем как живая!– и стал тискать бедную животину за щеки.

Кошка решила, что отпор наглым надо давать сразу: она вскинула лапу и с рыком зашипела на Утренника.

– До чего дошел прогресс!– Утренник попятился от агрессивно взнессенной лапы и оскалившихся зубов, – Ну конечно, как же я мог пропустить такое потрясение в мире технологий? – он всплеснул руками,– А, точно, я же тут стоял.

–Доброе утро, мой друг, спасибо. – сказала я, направившись к лифту.

Обернувшись я сказала Утреннику:

– Между прочим, ты не угадал, это не копия, а натуральная, из костей и клеток ДНК.

– О, конечно, я в полном восторге от этого неоспоримого оригинального прогресса, – закатил глаза Утренник, – пусти ее на воротник, как делали твои предки, бесполезное существо.

– Твоя любезность не знает границ. – Рассмеявшись произнесла я, и направилась к лифту.

Усатая особь зашла за мной в лифт, уселась на пол и стала ждать, вылизывая лапы, когда я прислоню свой пропуск к панели и выберу этаж. У меня сложилось такое впечатление, как будто она это делает каждый день, несколько лет.

Вообще, у всех давным-давно имеются электронные пропуски. Такая политика ЗАСЛОНА действует на молодых новых сотрудников. Считается, что за бумажный пропуск с чипом надо нести ответственность: не забывать, не терять и обновлять каждые четыре месяца. Если что-либо из этого ты всё-таки не сделал, то пропуск в здание происходит через Утренника, а он, к сожалению, не имеет ни стыда, ни совести, и все сразу фиксирует в личном деле сотрудника. С пропуском няньчишься два года. Так сказать испытательный срок на работе после стажировки. Чем больше у тебя косяков, тем меньше вероятность, что у тебя будет путняя работа потом. Будучи стажёром я имела электронный пропуск для стажера, который действовал не на всей территории здания, поэтому, в экспериментальный отдел я ещё не заходила.

Мы вышли на этаже нашего отдела. Я подошла к кофейному автомату (отказаться от этих пережитков прошлого, мы, увы, не смогли. Человек слаб, как говорит моя бабушка). Взяв стакан орехового латте, первым делом я решила пройти в экспериментальную студию, где уже все должно быть готово к запуску нового проекта, частью которого я являюсь.

Вообще, жизнь давно стала другой. После затяжных войн, потопов, вызванных землетрясений и дождей, созданных эпидемий, планета решила отвернуться от своих обитателей и обнулиться. Она перестала помогать людям, а те, сами все угробили. Деревья были сожжены, а те, что уцелели – вырублены, животные перешиты на меха и съедены, птиц постигла не лучшая участь. Вдоль всей линии экватора образовалась безжалостная пустыня. Некоторые острова ушли на дно, в самом что не на есть прямом смысле слова. Края материков пострадали меньше: остались на месте, но границы подтопило и размыло.  Водная акватория засорена, почва отравлена, а люди ополчились друг на друга, преисполненные ненависти друг к другу.

Национальная индивидуальность исчезла, и везде, в каждой стране и на каждом материке была одинаковая штампованная людская масса: без идей, без социализации, без внешней и внутренней индивидуальности. Такой единый фон биомассы, не помнящий ни историю страны, ни нации, ни семьи. Письменность тоже канула в лету, поскольку писать незачем, все можно печатать. Социальная контактность тоже ушла в минус, поскольку уткнуться в гаджет намного проще, чем выстраивать общение или отношения с живым человеком.

Демографический спад набирал скорость как снежный ком. Все пошло крахом, причем в одночасье, да так быстро, что оглянуться и совершить работу над ошибками не было ни времени, ни возможностей. Наш теперешний хрупкий мир остался жив лишь благодаря небольшой горстке людей, которые, несмотря на весь творившийся ад, решили служить во благо отупевших и озлобившихся созданий и сохранили крупицу света в своей душе. Они собирали материалы животных, рас и национальностей, растений и деревьев, документировали исторические события, известных ключевых личностей, культурное наследие. В общем, все, что удалось выманить, вспомнить, найти, добыть на тот момент.

На каждом континенте была сохранена капсула времени. Как бы банально это не звучало, но именно так ее и назвали. Чтобы быть уверенными наверняка, дополнительно запустили в космос, надеясь на лучшее. Назвали себя эти рыцари по спасению "Заслоном", подразумевая, что они является заслоном между происходящим кошмаром и возможным в реалии будущим. Прошли года, разрушение всего набрало максимальные обороты, и наступил крах, а за ним вакуумная темнота.

Как всегда, после чего-то случившегося, приходит осознание. Пришло оно и к тем бедолагам, на чьи плечи легли тяготы восстановления развалин. Гаджеты потеряли эгоистичное потребление со стороны людей, их променяли на прогулки, улыбки, рукопожатия, объятия, поцелуи. Ушли ссоры и ненависть друг к другу, поскольку разрушить всегда легко. Все забыли про "надо" и его ответвления: надо иметь большую квартиру, сделать хороший ремонт, купить одно, затем другое, а лучше все сразу. И все равно, что у тебя нет времени посмотреть на небо или обнять дорогого человека, потому что весь мир живёт под диктовку «надо». Надо свадьбу попышнее, а ещё лучше в отпуск. Надо следовать моде, тенденциям, потокам. Надо быть в ресурсе, дышать маткой, медитировать. Ты вроде и задумываешься:  «А на кой мне это все сдалось?» , а голосок, предавший тебя давным-давно за новенький телефон или поездку, говорит: «Надо» и точка. И опять тебя засасывает в этот поток зомбированных торопящихся людей, и выйти ты из него боишься, «А вдруг назад не пустят?».  «Надо» исчезло, и настала жизнь, полная эмоций, красок и моментов. Люди стали ценить то, что имеют, помогать друг другу. И все силы были направлены на то, чтобы хоть как-то вернуть то, что когда-то было.

ЗАСЛОН тоже зря времени не терял. Из группки добровольцев-энтузиастов появилось движение, затем лаборатория, позже компания, сейчас- огромная корпорация.

Тогда, благодаря "Заслону", удалось размножить материалы  растительного мира. Леса стали  высаживать, растения выращивать. Копаться в земле перестало быть постыдным.

Под постоянным наблюдением и контролем отвоевали экватор, вернули тропики. Земля наконец-то задышала.

К мусору стали относиться ответственней, да и к планете в целом тоже.

ЗАСЛОН создал искусственную среду вынашивания эмбрионов. Своеобразный кокон-матка был максимально приближен к естественной органике. Задумка была прорывной, но и пугающей одновременно. Но технический отдел справился, осталось дело за биологами. Лаборатории неделями выращивали эндометрий и пытались заселить его в среду обитания. С невесть какой попытки получилось, и механизированная утроба стала работать во благо выживших.