# Макбет. Трагедии

Уильям Шекспир

Проходят столетия, но пьесы великого английского драматурга Уильяма Шекспира продолжают привлекать внимание читателей и зрителей. Секрет бессмертия его произведений не только в образности языка и яркости персонажей. Стержнем шекспировских пьес являются сильные человеческие чувства и страсти. Движимые любовью, жаждой мести, тщеславием или завистью, герои Шекспира не оставляют нас равнодушными, потому что все эти чувства и страсти – вечны. И еще одна из главных тем – источник любой страсти и любого порока – своеволие и необоримая потребность «взять свое». Страшный девиз «каждому свое» начертан над входом в созданный Шекспиром ад больших и малых, но всегда смертоносных страстей.

«Король Лир», «Буря» принадлежат позднему периоду творчества Уильяма Шекспира; в обеих пьесах главный герой – стареющий властитель, а тема – расставание с властью. Трагедию «Король Лир» многие называют величайшим из всех творений Шекспира. Блок писал: «Трагедии Ромео, Отелло, даже Макбета и Гамлета, могут показаться детскими рядом с этой. Здесь простейшим и всем понятным языком говорится о самом тайном, о чем и говорить страшно…».

К самым успешным и популярным на сцене пьесам Шекспира относят и «Бурю»; ее жанр обычно определяют как «романтическая сказка», хотя фактически это трагикомедия. Это – последняя пьеса Шекспира, написанная без соавторов, его прощание с театром.

«Макбет» тоже о власти, правда, продлившейся недолго. Три загадочных пророчества сбываются, Макбет захватывает трон Шотландии… Это одна из самых мрачных и жестоких трагедий Шекспира.

# Уильям Шекспир. Макбет: трагедии

© Кружков Г., перевод на русский язык, комментарии, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *


## Король Лир

Действующие лица

Лир, король Британии.

Гонерилья, старшая дочь Лира.

Регана, средняя дочь Лира.

Корделия, младшая дочь Лира.

Герцог Олбанский, муж Гонерильи.

Герцог Корнуэльский, муж Реганы.

Король Французский, муж Корделии.

Герцог Бургундский, претендент на руку Корделии.

Граф Кент, впоследствии выдающий себя за Кая.

Граф Глостер.

Эдгар, старший сын Глостера, впоследствии выдающий себя за Тома из Бедлама.

Эдмунд, побочный сын Глостера.

Старик, арендатор у Глостера.

Куран, слуга Глостера.

Шут Лира.

Освальд, дворецкий Гонерильи.

Придворный на службе Корделии.

Врач.

Три слуги Корнуэла.

Герольд.

Три капитана.

Слуга.

Рыцарь.

Гонец,

а также рыцари, состоящие в свите Лира, слуги, солдаты, трубачи и другие.

### Акт I

#### Сцена I

Дворец короля Лира.

Входят Кент, Глостер и Эдмунд.

Кент

Я думал, что герцога Олбанского король любит больше, чем Корнуэльского.

Глостер

И нам всегда казалось так же. Но теперь, при этом разделе королевства, невозможно понять, кого он предпочитает: части такие ровные, как будто взвешены на весах.

Кент

Это ваш сын, милорд?

Глостер

Он рос под моим попечением, сэр. Я так часто краснел, признавая его своим сыном, что в конце концов привык.

Кент

Я вас не понимаю, милорд.

Глостер

Зато его матушка поняла меня с одного взгляда; от этого вскоре ее живот округлился, и она получила младенца в люльку прежде, чем мужа в постель. Я дурно поступил, по-вашему?

Кент

Сделанного не воротишь; да и зачем, если получился такой славный парень.

Глостер

У меня есть другой сын, законный, на год с чем-то постарше, но этот дорог мне ничуть не меньше. Хотя он и родился, никого не спрашивая, но мать его была красавицей и зачали мы его в обоюдной радости, так что грех было не признать шалопая. Знаком ли ты с этим благородным дворянином, Эдмунд?

Эдмунд

Нет, милорд.

Глостер

Это лорд Кент. Запомни: он мой самый дорогой и достойный друг.

Эдмунд

Слуга вашей милости, сэр.

Кент

Уверен, что полюблю вас, как только узнаю получше.

Эдмунд

Постараюсь заслужить вашу любовь, сэр.

Глостер

Он был в отлучке девять лет, и скоро опять уезжает из дома. А вот и король.

За сценой звучат трубы. Входит придворный, несущий герцогскую корону, за ним король Лир, за ним герцоги Олбанский и Корнуэльский, за ними Регана, Гонерилья, Корделия и придворные.

Лир

Позовите короля Франции и герцога Бургундского, Глостер.

Глостер

Да, государь.

(Уходит.)

Лир

Тем временем мы вам хотим открыть
Другой наш замысел. – Подайте карту. –
Мы разделили наше королевство
На три удела и решили твердо
Стряхнуть с усталых плеч обузу власти
И возложить на молодых и сильных
Груз государственный, – чтоб налегке
Доковылять до гроба. Этот день
Мы выбрали, любезные зятья,
Чтобы заране выделить вам долю
Наследства нашего, предотвратив
Грядущий спор. Два славных жениха,
Король французский и бургундский герцог,
Соперники за руку нашей младшей,
Сегодня также ждут от нас решенья.
Но прежде, чем сложить монарший жезл,
Хотел бы я от дочерей услышать,
Кто больше любит нас, чтобы щедрей
Ту наградить из них, в ком громче голос
Природных чувств. Пусть первой говорит,
Как старшая рожденьем, Гонерилья.

Гонерилья

О государь! Не передать словами
Моей любви; вы мне дороже жизни,
Здоровья, красоты, богатства, чести,
Свободы, радости, земли и неба.
Я вас люблю, как мать – свое дитя
И как дитя – кормилицу родную.
Нет мочи продолжать, язык немеет
И грудь спирает от такой любви.

Корделия

А что сказать Корделии? Молчи.
Люби без слов.

Лир (показывает на карте)

Весь этот край обширный
С прохладой рек и пестротой лугов,
С полями и тенистыми лесами –
От сих границ до сих – передаю
Тебе с супругом и потомкам вашим
В владенье вечное. – А что нам скажет
Дочь средняя, разумница Регана?

Регана

Мой государь, я из того же теста
И чувствую все то же, что сестра,
Хотя могла бы кое-что прибавить.
Я вас люблю так, что любая мысль
О радости иной мне ненавистна,
Как недостойная моей души,
Что нет мне счастья большего, чем вечно
Любить вас одного!

Корделия

Что мне сказать?
Кто любит сердцем, а не языком,
Тот чувствами богаче, чем словами.

Лир (показывает на карте)

Тебе с твоим потомством отдаю
Треть королевства вплоть до сей границы,
Обширностью и красотой не хуже,
Чем доля Гонерильи. – А теперь
Что скажет младшая из дочерей,
За чью любовь французская лоза
Соперничает с молоком бургундским?
Что скажешь ты, чтоб за собой оставить
Край более обширный и богатый,
Чем сестрин?

Корделия

Ничего, мой государь.

Лир

Как – ничего? Подумай хорошенько.
Из ничего не выйдет ничего.
Скажи ясней.

Корделия (в сторону)

Как приневолить сердце
Жить напоказ? (громко) Мой добрый государь,
Я вас люблю, как долг велит дочерний,
Не больше и не меньше.

Лир

Это – все?
Корделия, поправься поскорей,
Пока еще не поздно.

Корделия

Государь,
Меня вы породили, воспитали,
Любили и лелеяли. В ответ
Я вас люблю и чту, как подобает
Послушной дочери. Но не скажу,
Как сестры, что я больше никого
Не полюблю. Когда я выйду замуж,
Часть моей нежности, любви, заботы
Достанется супругу. Я не стану
Любить и в женах одного отца.

Лир

Так говоришь от сердца?

Корделия

Да, милорд.

Лир

Так молода и так черства душой?

Корделия

Так молода, отец, и так правдива.

Лир

Возьми ее в приданое себе –
Свою правдивость. Солнцем светозарным,
Плодотворящим землю, и луной,
И колдовскими чарами Гекаты,
И всеми тайнами ночных светил,
В чьей власти мы с рождения до смерти,
Клянусь, что отрекаюсь навсегда
От кровной связи, от родства с тобой
И всех забот отцовских. Дикий варвар,
Что пожирает собственных детей,
Отныне будет мне родней и ближе,
Чем ты, моя уже не дочь!

Кент

Милорд…

Лир

Ни слова, Кент; не суйся поперек,
Когда дракон разгневан! – Я любил
Всех больше эту, младшую. Я думал:
Вот кто под старость будет мне опорой.
– Сокройся с глаз моих! Чтоб мне в могиле
Покоя не найти, коль я не вырву
Тебя из сердца!

(Слугам.)

Короля зовите
И герцога Бургундского. Живей!

Несколько слуг уходят.

Вы, Корнуэл и Олбани, вдобавок
К полученному прежде разделите
Между собой и эту треть. Пусть гордость,
Что кажется гордячке прямотой,
Берет ее в супруги. Вас обоих
Я облекаю ныне нашей властью,
Величием и всем, что вытекает
Из власти и величья. Мы же сами
Намерены по месяцу гостить
У вас поочередно, с личной свитой
В сто рыцарей. Себе мы оставляем
Лишь имя с титулами; остальное –
Правленье, суд, налоги – целиком
Вам отдаем, зятьям моим любезным,
Владейте ими.

Кент

Благородный Лир,
Кого я чтил как своего монарха,
Любил и покорялся, как отцу,
Молился, как святому!..

Лир

Осторожней –
Стрела уже дрожит на тетиве!

Кент

Так пусть летит и пусть пронзит мне сердце!
Кент будет груб, пока безумен Лир.
Опомнись! Или думаешь, я струшу
И промолчу, когда король блажит,
Опутан лестью? Чести долг не в этом.
Остынь, обдумай все по-королевски
И принятое в пагубной горячке
Решенье отмени. Ручаюсь жизнью,
Дочь младшая тебя не меньше любит,
Хоть меньше говорит. Лишь тот котел
Гудит, который пуст.

Лир

Ни слова больше!
Ты жизнью шутишь, Кент.

Кент

Я жизнь ценил
Не больше пешки, в бой ее бросая
За короля. Не пощажу и ныне
Для чести короля.

Лир

Прочь с глаз моих!

Кент

Смотри, король! Изгнав из глаз прицел,
Не промахнись.

Лир

Клянусь великим Фебом!

Кент

Клянусь, клянешься Фебом ты напрасно.

Лир

Предатель! Негодяй!

(Выхватывает меч из ножен.)

Кент

Убей врача!
Болезни скверной этим не излечишь.
Нет, отмени неправое решенье –
Иль буду я твердить тебе в лицо:
Ты зло творишь.

Лир

Ты все сказал, изменник?
Так слушай же, что повелит монарх:
За то, что ты дерзнул подвигнуть нас
Нарушить наше клятвенное слово,
Что с честью королевской несовместно,
И вздумал прекословить нашей воле,
Вот приговор тебе: четыре дня
Даем тебе на сборы, чтоб на пятый
Покинул ты пределы королевства;
И помни: коль на следующий день
Застигнут будешь ты в моих владеньях,
То смерть тебе. Юпитером клянусь,
Быть по сему.

Кент

Ну что ж, прощай, король.
Когда престол во власти сумасброда,
Изгнанье – здесь, а за морем – свобода.

(Корделии)

Пусть небеса хранят тебя, дитя,
За то, что отвечала ты не льстя.

(Регане и Гонерилье)

Желаю, леди, чтоб осталась в силе
Хоть часть того, что вы наговорили.

(Всем остальным)

А Кент уйдет, – прощайте, господа! –
Под новым небом жить, как жил всегда.

(Уходит.)

Трубы. Входит Глостер с королем Франции, герцогом Бургундским и свитой.

Глостер

Король французский и бургундский герцог –
Здесь, государь.

Лир

Вас, мой Бургундец, первым
Хочу спросить. Вы с королем французским
За дочь мою вели любовный спор;
Каким довольствуетесь вы приданым,
Чтоб продолжать ходатайство свое,
Не отступившись?

Герцог Бургундский

Тем, что обещали
Вы прежде, благородный государь;
А меньше не предложите вы сами.

Лир

Достойный герцог, прежде мы ценили
Ее дороже, но с тех пор, увы,
Цена упала. Вот она, глядите:
Коль что-то в этой маленькой притворе
Вам нравится, – берите так, как есть,
С немилостию нашею в придачу.

Герцог Бургундский

Я поражен; не знаю, что сказать.

Лир

Ответьте мне: такую, как теперь,
Отверженную, нищую, в опале,
С приданым из отцовского проклятья –
Возьмете вы ее?

Герцог Бургундский

Простите, сэр;
Но на таких условьях – не решаюсь.

Лир

А никаких других условий, герцог,
Нет у меня.

(Королю Франции.)

Вам, славный мой король,
И предлагать не стану этой сделки,
Чтоб нам не раздружиться. Обратите
Свою любовь на более достойных
От этого презренного созданья:
Самой Природе стыдно за нее.

Король Франции

Как странно! Та, которая была
Еще вчера любимицею вашей, –
Вы нахвалиться ею не могли! –
Была отрадой для отцовских глаз
И утешеньем старости, – так скоро
В немилость впала! Не могу представить,
Какой ее чудовищный поступок
Вдруг совершил такую перемену.

Корделия

Прошу вас, подтвердите, государь,
Что не убийство, не потеря чести,
Не заговор злодейский, не измена
Меня лишили милости отца,
А только неуменье лицемерить,
Юлить и угождать, – привычка делом
Доказывать любовь, а не словами,
Коль в том моя вина, я не стыжусь.

Лир

Молчи! Уж лучше б ты не родилась,
Чем так отца родного опозорить.

Король Франции

И только-то? Природная стыдливость,
Которая не терпит пустозвонства
И чувств не выставляет напоказ, –
Причина этой бури? Что нам скажет
Бургундский герцог?

Герцог Бургундский

То, что я сказал. –
Властительный король, я буду рад
Взять в жены вашу дочь, коль вы дадите
За нею то, что обещали прежде.

Лир

А я сказал, что и гроша не дам.

Герцог Бургундский

Мне жаль, но в этом случаю, боюсь,
Вы жениха теряете.

Корделия

Тем лучше.
Я не жалею, герцог. Вы искали,
Как видно, выгоды, а не любви.

Французский король преклоняет колено перед Корделией.

Король Франции

Корделия, ты в бедности своей
Еще дороже мне, в пренебреженье –
Желаннее, в несчастии – любимей.
Тебя, отвергнутую, принимаю
Как дар судьбы. Ты будешь королевой
Прекрасной Франции, и общий жар
Любви и поклонения растопит
В твоей душе жестокий лед обиды.
Король, я в жены вашу дочь беру
Не бесприданницей. Она сама –
Сокровище. За тысячу Бургундий
Такой не купишь. Попрощайся с ними,
Корделия моя, и не горюй
О том, что покидаешь. Там, за морем,
Ты лучший край найдешь.

Лир

Возьми ее.
Я дочери такой не знаю больше
И видеть не желаю. Пусть уходит
Без нашего напутствия, любви
И отчего благословенья. Нищей.

(Герцогу Бургундскому)

Идемте, благородный герцог.

Трубы. Уходят Лир, герцоги Бургундский, Корнуэльский и Олбанский, Глостер, придворные и слуги.

Король Французский

Что ж! попрощайся с сестрами, – и в путь.

Корделия

Сокровища отцовские, на вас
Гляжу очищенным слезами взором.
Я знаю цену вам и вашим чувствам,
Хоть как сестра об этом умолчу.
Пусть будет так. Любите же отца
Хоть в половину ваших обещаний.
Увы, когда бы не моя опала,
Я бы на вас надеяться не стала.
Прощайте.

Регана

Не учи нас, как нам чтить
Отца родного.

Гонерилья

Поучись-ка лучше,
Как угождать тому, кто взял тебя
Из жалости, как нищенку. Свой жребий
Строптивостью вполне ты заслужила.

Корделия

Покажет время, кто лукав, кто нет,
И тайные дела явит на свет.
Счастливо оставаться вам.

Король Французский

Идем,
Моя Корделия!

Уходят Король Французский и Корделия.

Гонерилья

Сестра, нам надо серьезно поговорить. Сама видишь, как обстоят дела. Я думаю, король сегодня же покинет замок.

Регана

По всей вероятности, он поедет к тебе. А на следующий месяц – к нам.

Гонерилья

Ты заметила, как внезапно меняются его настроения? Младшая всегда была его любимицей, и вдруг так с нею обойтись! Это уж чересчур.

Регана

Старость портит характер. Впрочем, он всегда был вспыльчив.

Гонерилья

Прежде он был только вспыльчив; но подумай, что будет, когда эта привычка соединится с раздражительностью, неизбежной в дряхлом возрасте.

Регана

Он может и на нас наброситься вдруг, как на бедного Кента, которого он едва не убил.

Гонерилья

А как грубо он распрощался с королем Франции! Нам нужно во всем быть заодно. Если он и дальше намерен так себя вести, значит он отрекся лишь для того, чтобы еще больше нас унизить.

Регана

Поразмыслим об этом.

Гонерилья

Нужно что-то делать. И чем скорее, тем лучше.

Уходят.

#### Сцена 2

Входит Эдмунд.

Эдмунд

Природа, только ты моя богиня.
Тебе одной служу. Ужель я должен
Склониться пред обычаем нелепым
И ветхим правилом – лишь оттого,
Что я на десять иль двенадцать лун
Моложе брата? Незаконный сын!
Что это значит? Или я сложеньем,
Лицом, манерами или умом
Ущербнее того, кто был зачат
В супружеской постели? Что за кличка,
Которой метят, как бычков тавром,
Таких как я? Бастард! Сынок побочный!
Как будто в сладкий миг любви запретной
Природа не творит сильней и ярче,
Чем в затхлой, душной и унылой спальне,
Где, одурев от сна, плодят вслепую
Трусливых олухов? Я больше вправе
Владеть землей отцовской, чем Эдгар,
Хоть он и старше. Своего бастарда
Отец не меньше любит, чем тебя,
Законный отпрыск. Если план удастся
И он прочтет письмо, – побочный сын
Восторжествует над сынком законным.
Смелей, бастарды! Боги любят вас.

Входит Глостер.

Эдмунд делает вид, что читает письмо, а потом прячет его.

Глостер

Ну и дела! Изгнать с позором Кента,
Обидеть Францию, а самому
Отречься от своей монаршей власти,
Оставив только титул? Сгоряча,
Как будто злою мухою ужален?
– Какие вести, Эдмунд?

Эдмунд

Никаких, милорд.

Глостер

Почему ты прячешь это письмо?

Эдмунд

Никаких особых вестей нет, милорд.

Глостер

Что за письмо ты читал?

Эдмунд

Так, пустяки.

Глостер

Пустяки? Почему же ты так поспешно сунул его в карман? Покажи-ка мне эту бумагу. Посмотрим, что там за пустяки.

Эдмунд

Прошу простить меня, сэр. Это письмо от брата, которое я еще не дочитал до конца. Но из того, что я успел понять, лучше бы вам в него не заглядывать.

Глостер

Дай-ка мне его сюда.

Эдмунд

Не отдать – плохо, а отдать – еще хуже. Судя по началу, письмо весьма предосудительное.

Глостер (беря письмо)

Сейчас увидим.

Эдмунд

Зная брата, могу предположить, что этим письмом он хотел только испытать меня.

Глостер (читает)

«Обычай уважать старость портит лучшие годы нашей жизни, лишая нас возможности пользоваться наследственным добром до той поры, пока мы сами не одряхлеем. Эта тирания стариков несносна и держится не на их силе, а лишь на нашем согласии ее терпеть. Подробней поговорим при встрече. Если бы наш отец уснул без пробуждения, ты бы мог пользоваться половиной его доходов и вдобавок вечной дружбой твоего брата Эдгара».

Ах, вот как – заговор? «Если бы наш отец уснул без пробуждения…» И это пишет мой сын Эдгар? Да как у него рука не отсохла такое написать! – Когда это пришло? Кто доставил письмо?

Эдмунд

Его никто не доставлял, милорд. В том-то и штука. Я нашел его у себя на подоконнике.

Глостер

Это почерк брата?

Эдмунд

Если бы содержание было другое, я бы сказал, что почерк его. Но в этих обстоятельствах я склонен думать, что нет.

Глостер

Это его рука.

Эдмунд

Рука его, милорд, но я надеюсь, что к его сердцу это не имеет никакого отношения.

Глостер

Не высказывал ли он тебе прежде подобных идей?

Эдмунд

Никогда, милорд. Хотя я слышал от него неоднократно, что когда сыновья уже в зрелом возрасте, старикам следовало бы перейти под их опеку, а сыновьям – распоряжаться всеми доходами.

Глостер

Ах он, злодей! Те же самые мысли, что в письме! Отвратительный негодяй! Попрать законы, естество, обычаи? Скотина неблагодарная! Скорее сыскать его, арестовать на месте. Фу, какой негодяй! Где он сейчас, Эдмунд?

Эдмунд

Не знаю точно, милорд. Но если бы вам было угодно сдержать на время свое возмущение, можно было бы точней выведать его истинные намерения. Если, неверно их поняв, вы сразу посадите его под замок, вы этим только нанесете урон своей чести и навсегда убьете в нем сыновнее почтение. Ручаюсь вам: он это написал, чтобы испытать мою любовь к вашей милости, и ни для чего другого.

Глостер

Ты так думаешь?

Эдмунд

Если ваша милость согласится, я могу сделать так, чтобы вы услышали наши переговоры и убедились во всем собственными ушами. Чтобы не откладывать – хоть сегодня вечером.

Глостер

Не может быть, чтобы он оказался таким чудовищем.

Эдмунд

Конечно, нет.

Глостер

Отца, который его так нежно, так искренне любил! Громы небесные! Эдмунд, сыщи его сейчас же, поговори начистоту. Притворись половчее. Я готов все отдать, лишь бы узнать правду.

Эдмунд

Я его разыщу, сэр, и сообщу вам.

Глостер

Эти недавние затмения, солнечное и лунное, не предвещают ничего хорошего. Пусть ученые объясняют их естественными причинами, ясно, что они посланы нам в наказание. Что мы видим? Любовь остывает, дружба гибнет, братская привязанность рушится. В городах бунты, в деревнях раздоры, во дворцах измены. Семейные узы рвутся. То сын ополчается на отца, как в моем случае, то отец отвергает собственную дочь – как король, поступивший вопреки природе. Лучшие времена в прошлом; будущее будет еще хуже. Интриги, предательства, пустота сердец и череда гибельных бед – вот что проводит нас до могилы. – Отыщи этого изверга, Эдмунд, изобличи его; постарайся ради меня. – А честный, благородный Кент изгнан, изгнан за честность. Странные дела творятся!

(Уходит.)

Эдмунд

Вот удивительная глупость – и мир в это верит! Будто бы в несчастьях, что мы сами причиняем себе своей распущенностью, виновато расположение звезд, солнца и луны. Словно мы злодеи по необходимости, дураки по воле небес, мошенники, воры и предатели по несчастливому раскладу звезд, лжецы, пьяницы и прелюбодеи из-за непреодолимого влияния какой-то планеты. И все зло, что мы творим, предопределено свыше. Прекрасная увертка для распутника – свалить свои распутные делишки на звезды. Я был зачат под хвостом Дракона, родился под мордой Большой Медведицы – отсюда следует, что я жесток и похотлив. Чушь! Я стал бы тем, кто я есть, если бы даже самая стыдливая звездочка мерцала над той поляной, где мой отец брюхатил мою мать. Эдгар…

Входит Эдгар.

А вот он и сам; легок на помине, как Порок в старинной комедии. Напущу на себя мрачную задумчивость и буду вздыхать, как полоумные в Бедламе. – Эти затмения сулят большие треволнения. Фа-фа-фа-ля-ля-ля…

Эдгар

Как дела, Эдмунд? Над чем ты так серьезно размышляешь?

Эдмунд

Я думаю, брат, о том, что только что прочел: о бедах, что нам предвещают эти затмения.

Эдгар

Неужто ты придаешь этому значение?

Эдмунд

Сам посуди. Тут написано, что за этими затмениями последует череда несчастий: мор, засуха, вражда между детьми и родителями, ссоры между друзьями, придворные заговоры, мятежи, междоусобицы, изгнание друзей, разводы и я не знаю, что еще.

Эдгар

И ты веришь в астрологические бредни?

Эдмунд

Ладно, оставим эту тему. Давно ли ты видел отца?

Эдгар

Вчера вечером. А в чем дело?

Эдмунд

Ты говорил с ним?

Эдгар

Целых два часа.

Эдмунд

Вы расстались мирно? Не заметил ли ты чего-то необычного в его словах или тоне?

Эдгар

Да нет.

Эдмунд

Подумай, чем ты мог оскорбить его или обидеть. И самое главное: не показывайся ему на глаза, пока не уляжется гнев, который в нем невесть с чего разбушевался. В такую минуту он может сделать с тобой не знаю что.

Эдгар

Какой-то негодяй меня оклеветал.

Эдмунд

Боюсь, что так, братец. Умоляю тебя, не попадайся ему на глаза, пока не пройдет эта дурная вспышка. Знаешь что – укройся пока в моей комнате. Я сообщу тебе, когда настанет подходящий момент для вашего разговора. Вот тебе ключ. Если захочешь выйти, захвати с собой оружие.

Эдгар

Оружие?

Эдмунд

Поверь, это добрый совет. Я совру, если стану уверять, что против тебя не замышляется что-то недоброе.

Эдгар

Ты скоро вернешься?

Эдмунд

Будь спокоен. Твои неприятности – моя забота.

Эдгар уходит.

Доверчивый отец и честный сын,
Чье благородство чуждо подозрений;
На этой честности я и сыграю.
Бастард? Зато умом не простоват –
И, значит, прав. Вот так вокруг мизинца
Я обведу законного глупца
И завладею землями отца.

(Уходит.)

#### Сцена 3

Замок герцога Олбанского.

Входят Гонерилья и Освальд.

Гонерилья

Это правда, что отец ударил нашего придворного за то, что тот выбранил его шута?

Освальд

Да, мадам.

Гонерилья

Он мне чинит обиды днем и ночью,
Без счета безобразия творит;
От рыцарей его житья не стало.
И он же упрекает нас во всем!
Такое положенье нестерпимо.
Когда вернется он с охоты, Освальд,
Скажи, что я не выхожу, – больна.
И не бросайся исполнять приказы;
Служи с прохладцей; я за все отвечу.

Звуки рога за сценой.

Освальд

Он возвращается, мадам: я слышу.

Гонерилья

Не угождай ему. Вели и слугам
Не суетиться и не угождать.
Не нравится – пускай к сестрице едет;
Она во всем со мной единодушна
И не позволит помыкать собой.
Ему все кажется, что он владеет
Верховной властью. Старики – как дети:
И ласка, и острастка им нужна,
Чтоб осадить порою шалуна.
Запомни это.

Освальд

Хорошо, мадам.

Гонерилья

Служите людям короля небрежно;
Пусть возмущаются. Мне нужен повод,
Чтоб объясниться с ним начистоту.
Тем временем я напишу сестре,
Чтоб нам держаться заодно. Ступай же,
Распорядись об ужине.

Уходят.

#### Сцена 4

Другой зал в замке герцога Олбанского.

Входит Кент, переодетый.

Кент

Я бороду убрал; когда в придачу
Еще и выговор я изменю,
Чтобы меня по речи не признали,
Мой план удастся. Послужи-ка, Кент,
Там, где изгнанник ты и вне закона;
Авось твой старый добрый господин
Сочтет, что новобранец пригодится.

Звуки охотничьих рожков за сценой.

Входит Лир, его рыцари и слуги.

Лир

Подождем обеда здесь. Сходи, поторопи их.

Слуга уходит.

А ты кто такой?

Кент

Человек, сэр.

Лир

В чем твое ремесло? На что ты годишься?

Кент

Мое ремесло простое – быть, а не казаться. Верно служить тому, кто мне верит, любить честных, говорить с умными, избегать болтунов, бояться греха и срама, драться, если драки не избежать, и не есть рыбы.

Лир

Кто же ты такой?

Кент

Честный малый, такой же бедный, как наш король.

Лир

Если ты так же беден среди подданных, как он среди монархов, ты воистину беден. Чего ты желаешь?

Кент

Служить.

Лир

Кому ты желаешь служить?

Кент

Вам.

Лир

Ты знаешь меня, не правда ли?

Кент

Нет, но у вас в лице есть что-то такое, что внушает уважение.

Лир

Что же это?

Кент

Достоинство.

Лир

А что ты умеешь делать?

Кент

Все, что вам угодно, сэр. Умею держать язык за зубами, бежать или скакать, куда прикажут, исполнять все до точки и докладывать без лишних слов. В общем, я малый на все руки и вдобавок ретив и расторопен.

Лир

Сколько тебе лет?

Кент

Я не так молод, чтобы влюбиться в женщину за ее песенки, и не так стар, чтобы любая юбка могла мною вертеть. А лет на моем горбу сорок восемь.

Лир

Хорошо, будь при мне; посмотрим, какова твоя служба. Если ты не разонравишься мне после обеда, оставайся и дальше. – Эй, где наш обед? И где шут? Сыщите и доставьте сюда моего шута.

Второй слуга уходит. Входит Освальд.

Скажи-ка, любезный, где сейчас моя дочь?

Освальд

С вашего позволения, сэр…

(Уходит.)

Лир

Что он сказал? Позовите этого олуха обратно!

Один из рыцарей уходит.

Где же мой шут? Тут все заснули, что ли?

Рыцарь возвращается.

Ну, как? Где этот бездельник?

Первый рыцарь

Он сказал, милорд, что ваша дочь нездорова.

Лир

Почему этот олух не вернулся, когда я его позвал?

Первый рыцарь

Сэр, он мне ответил в самых округлых выражениях, что ему сейчас неудобно.

Лир

Так и сказал?

Первый рыцарь

Милорд, я не понимаю, в чем тут дело, но, на мой взгляд, вашему величеству не оказывают здесь того уважения, которое прилично вашему титулу. Мне кажется, что слуги в замке сделались менее любезны, а равным образом и сам герцог, и ваша дочь.

Лир

Ха! Ты так думаешь?

Первый рыцарь

Прошу меня простить, если я ошибаюсь, милорд; но долг не позволяет мне молчать, когда я вижу, что чести вашего величества наносится ущерб.

Лир

Может быть, ты и прав; у меня тоже возникало такое ощущение. Я замечал, что в последнее время мне прислуживали с ленцой и с неохотой, но приписывал это скорее своей мнительности, чем какому-то намерению. Посмотрим, что будет дальше. Но куда же подевался мой шут? Я не видел его уже два дня.

Первый рыцарь

С тех пор, как молодая госпожа уехала во Францию, наш бедный шут загрустил не на шутку.

Лир

Довольно об этом. Я и сам заметил. – Ступайте к моей дочери и скажите, что я хочу с ней говорить.

Слуга уходит.

И приведите сюда шута.

Другой слуга уходит. Входит Освальд.

Лир

А, это ты, мой любезный? Пойди-ка сюда поближе. Кто я такой, по-твоему?

Освальд

Отец моей госпожи…

Лир

«Отец твоей госпожи»? Ах ты, негодяй своего господина, сучий сын! Шавка кудлатая!

Освальд

Я не сучий сын, милорд, и не шавка, с вашего позволения.

Лир

Как ты смеешься так смотреть на меня, наглец?

(Бьет его.)

Освальд

Меня нельзя бить, милорд.

Кент (подножкой сбивает Освальда с ног)

А пинать, как мяч, можно?

Лир

Благодарю тебя, приятель. Ты хорошо мне служишь.

Кент (Освальду)

Ну, вставай, живо! Я научу тебя уважать старших. Ступай прочь, деревенщина! Не то я снова растяну тебя во всю длину. Смекнул? Ну, то-то.

Освальд уходит.

Лир

Благодарю тебя, дружище. Вот тебе честно заработанное. (Дает ему денег.)

Входит Шут.

Шут

А вот и от меня награда – мой петушиный гребень.

(Протягивает Кенту свой шутовской колпак.)

Лир

Что это значит, дружок?

Шут (Кенту)

Бери смело; эта шапка по тебе.

Лир

Почему, дурак?

Шут

Потому что только дурак вступается за тех, кому изменила фортуна. Надо знать, откуда ветер дует, а то недолго и простудиться. Так что бери и не сомневайся. Погляди на этого мудреца: он прогнал двух своих дочерей, а третью благословил против своей воли. Если ты будешь ему служить, мой колпак тебе как раз впору. (Лиру) Как дела, дядюшка? Если бы у меня было две дочери, я бы купил себе два колпака с колокольчиками.

Лир

Для чего, дурак?

Шут

Я бы отдал все свое добро дочерям, а себе оставил два дурацких колпака. Хочешь, одолжу тебе один? Второй попроси у дочек.

Лир

Берегись, любезный, как бы тебе не отведать плетки.

Шут

Правде, как верному псу, всегда грозят плеткой: убирайся к себе в конуру, ты слишком громко лаешь. А сучка Бланш скачет перед камином и радостно тявкает.

Лир

Это не парень, а сущая язва.

Шут

Хочешь, я скажу тебе мудрый стишок?

Лир

Скажи.

Шут

Запоминай, дядюшка:

Считай то, что тратишь,
Хватай, что ухватишь,
Таи то, что знаешь,
Держи, что поймаешь,
Цени, что имеешь,
Смотри, что ты сеешь,
Не пей больше кружки,
Не верь потаскушке, –
Не станешь убогим
Скитальцем безрогим.

Лир

Ничего мудрого я тут не вижу.

Шут

Так ты и не заплатил мне ничего. Мудрость денежек стоит, как говорил один адвокат.

Лир

И то правда. Из ничего ничего и не выйдет.

Шут (Кенту)

Объясни ему, приятель, что то же самое с доходами от земли, которую он раздал.

Лир

Злой дурак!

Шут

А знаешь, дядюшка, в чем разница между злым дураком и добрым?

Лир

Ну, объясни.

Шут (поет)

Кто дал тебе совет
Отдать зятьям свой трон,
Тот добрый был дурак,
Но хуже злого он.
Взгляните – тут рядком
Два славных дурака:
Один прикрылся колпаком,
Другой – без колпака.

Лир

Не меня ли ты дурачишь, дружок?

Шут

Все прочие титулы ты роздал, но этого у тебя не отнять – он прирожденный.

Кент (Лиру)

Не такой уж он дурак, милорд.

Шут

Конечно, не такой. Мы дураки маленькие. – А хочешь, дядюшка, я тебя научу, как из одного яйца сделать две короны?

Лир

Как?

Шут

Очень просто. Да ты сам это умеешь.

(поет)

Король корону, как яйцо,
Рассек мечом шутя,
Увидел две скорлупки –
Запрыгал, как дитя.
Пляши, пляши, цыпленок
С седою бородой,
Дурацкую макушку
Скорлупкою прикрой!

Лир

А не боишься, что тебя высекут за такие слова?

Шут

Пусть высекут того дурака, который скажет, что это неправда.

(поет)

Шутам невесело сейчас,
Дела их стали плохи
С тех пор, как умники у нас
Ведут, как скоморохи.

Лир

Что-то распелся сегодня, голубчик. Что это на тебя нашло?

Шут

Это на меня нашло с той самой поры, когда ты дочек своих сделал мамками, дал им в руки розги и сам снял с себя штанишки.

От счастья плакали они,
Фортуну объегоря,
Тогда-то, видя этот срам,
Дурак запел от горя.

Лир

Полно врать, дурень. Я вижу, ты давно не получал взбучки.

Шут

Врешь ли, правду говоришь, одна плата – плетка. Лучше молчать; но и за молчание могут вздуть. Куда дураку деваться? Наша профессия нынче не в цене. С тех пор, как мудрые дали себя одурачить, нас слишком много развелось. Лучше быть кем угодно, только не шутом – и не королем в отставке.

Входит Гонерилья.

Гляди-ка, дядюшка, вот тебе несут кашку и бутылочку с соской.

Лир

Ну, здравствуй, дочка. Вижу, ты не в духе.
Тебя я часто хмурой застаю…

Шут

Были времена, когда тебя мало заботило, в духе она или не в духе.

Тогда ты был сам себе господин; а теперь – нуль без палочки. Я и то поважнее тебя: я Шут, а ты никто. (Гонерилье) Все, молчу! Вы велите мне попридержать язык – я понял это по вашим глазам, мадам. Молчу, молчу.

Кто все спустил с высокой горки,
Захочет есть, а нет ни корки.
(Указывая на Лира) Был бычок – стал сухой стручок.

Гонерилья

Сэр, не один лишь этот наглый шут,
Вся ваша невоздержанная свита
Весь день буянит, пьянствует, бранится
И ставит кверху дном все в замке. Раньше
Я думала, вы их угомоните
По нашим просьбам, но теперь я вижу,
Что, покрывая явные бесчинства,
Вы лишь потворствуете им. Боюсь,
Мы вынуждены будем предпринять
Иные меры, чтоб покончить с буйством,
Гостеприимству тоже есть предел.

Шут

А вот еще стишок:
Писклявил кукушонок,
Покуда был он мал,
А вырос из пеленок –
Папашу заклевал.
Свечка погасла, и мы впотьмах.

Лир

Вы – наша дочь, мадам?

Гонерилья

Довольно, сэр.
Оставьте глупости и выкрутасы,
Которые не подобают вам,
И возвратись к трезвому рассудку.

Шут

Приехали, сказал осел, когда в болото он забрел. С праздником тебя, дядюшка!

Лир

Кто я такой? Ужели вправду Лир?
Чьи эти руки? Разве Лир так смотрит?
Так говорит? Так ходит? Нет, не верю;
Не может быть… Какой тяжелый сон!
Эй, кто-нибудь, кто помнит короля,
Скажите мне, кто я теперь?

Шут

Тень Лира.

Лир

И вправду. Можно было догадаться.
Когда-то, быв еще в уме и в силе,
Я, кажется, имел трех дочерей…

Шут

Которые хотят сделать из тебя послушного папочку.

Лир

Как вас зовут, сударыня?

Гонерилья

Довольно!
Устала я от ваших представлений.
Прошу вас, правильно меня поймите:
Вы стары, вам пристало быть мудрей.
Сто рыцарей огромной вашей свиты
С их дерзким, необузданным разгулом
Двор герцога всечасно превращают
В подобье постоялого двора.
Поэтому мы предлагаем, сударь,
Уменьшить вдвое шумную ораву,
А тех, что остаются, – приструнить,
Чтоб знали, как себя вести.

Лир

Проклятье!
Седлайте лошадей; сзывайте свиту.
Тебя, бездушный выродок, отныне
Обременять собою я не стану.
Есть у меня другая дочь.

Гонерилья

Вы бьете
Моих людей, а ваш разгульный сброд
Чинит обиды высшим.

Входит герцог Олбанский.

Лир

Слишком поздно
Раскаянье пришло!

(Герцогу.)

Вы тоже, сэр?
И вы того желаете, не так ли?

(Слугам.)

Готовьте лошадей.

Слуга уходит.

Неблагодарность,
Исчадье ада с сердцем ледяным!
В обличии дочернем ты ужасней,
Чем гад морской.

Герцог Олбанский

Что тут случилось, сэр?

Лир (Гонерилье)

Ты лжешь, стервятник подлый! Мой отряд –
Цвет рыцарства, отборные дворяне,
Отлично знающие, в чем их долг,
Блюдущие всего превыше имя
И честь свою. О как был мелок промах
Корделии, что показался мне
Таким ужасным и, как рычагом,
Перевернул мой разум, в одночасье
Изгнав любовь из сердца и взамен
Вселив вражду и гнев!

(Ударяет себя по голове)

Дурацкий Лир,
Стучи теперь в ворота, что впустили
Таких гостей!
– Уйдем отсюда, шут!

Герцог Олбанский

Милорд, поверьте, я здесь неповинен,
Я ничего не знал.

Лир

Речь не о вас. –
Услышь мои моления, Природа!
Великая богиня, затвори
Ей чрево, сделай так, чтоб никогда
Она не знала славы материнства;
Пускай все детородное ее
Усохнет, пусть из проклятого лона
Вовек не явится на свет дитя;
А если явится, пусть будет злым,
Жестоким и бесчувственным, чтоб вечно
Терзать и мучить мать, чтоб насмехаться
Над скорбью материнской, чтобы слезы
До срока на ее щеках изрыли
Глубокие морщины, – вот тогда
Она поймет, насколько хуже яда,
Острей, чем жало горькое змеи,
Детей неблагодарность.
– Ну, идемте!

Уходят Лир, Шут, Кент, рыцари и слуги.

Герцог Олбанский

О боги! Как все это понимать?

Гонерилья

Не утруждай себя. Пусть пошумит
Старик несчастный, впавший в слабоумье.

Возвращаются Лир и Шут.

Лир

Что, половина рыцарей моих
Уже распущена?

Герцог Олбанский

Милорд, в чем дело?

Лир

Сейчас скажу.

(Гонерилье)

О стыд моих седин!
Мне горько, что я мужество свое
Утратил пред тобой, что эти слезы,
Которых ты не стоишь, поневоле
Текут из глаз моих. Пускай насквозь –
До сердца, до утробы, до костей –
Пронзит тебя проклятие отцово!
О старческие глупые глаза,
Попробуйте заплакать вновь – я вырву
И брошу вас, чтоб вы своею влагой
Каменья умягчали. – Ничего,
Есть у меня другая дочь. Я знаю:
Когда она услышит, как жестоко
Ты обошлась со мной, она взовьется,
Чтобы когтями выцарапать очи
Тебе, волчица. Ты еще увидишь,
Как возвращу я прежнее величье,
Которое, ты мнишь, навек ушло.
Увидишь – я тебя предупреждаю!

Лир уходит.

Гонерилья

Ну, каково?

Герцог Олбанский

Ты знаешь, Гонерилья,