Виктор Гри
Обоюдоострая шпага

Обоюдоострая шпага.

Его руки, касаясь стены, оставляли кровавые следы. Это была его собственная кровь. Кровь, которая смыла позор, изменивший всю его жизнь.

Люди озирались и перешептывались, стараясь не подавать виду, что боятся еле идущего вдоль стены уже немолодого путника. Но он шел, обдирая ладони и так уже покрасневшие от смертельной раны. Его путь заканчивался, и он это знал и чувствовал. Но радость, смешанная с болью, как никогда раньше, возрождала желание жить дальше, хотя бы дальше этой жалкой, обшарпанной улицы. Но поворот уже был виден, и за ним его ожидало, скорее всего, великое ничто, и он должен был оставить о себе хоть какое-то упоминание в этом мире, перед тем как уйдет в другой.

Старик, сидевший около своего дома, с беспокойством взирал на приближающегося странного человека. То ли он больной, то ли раненый.

– Приветствую вас, отче! – тихо прохрипел остановившийся рядом со стариком странник, которого здесь никто никогда раньше не видел.

Теперь старик смог разглядеть этого человека. Дорогой камзол, повидавший виды и местами штопаный, указывал на не такое уж низкое сословие своего хозяина. Кожаные штаны, хоть и потертые, но сшиты были именно по всем правилам хорошего портного. В этой стране придавали особое значение больше одежде, чем облаченным в нее людям.

– Добрый вечер, сударь! – ответил запоздало старик на приветствие.

– Ты позволишь отдохнуть на твоей скамейке? – сухо сглотнул странник, увидев рядом с ногой старика бутылку вина.

Старик рукой медленно указал на свободное место на скамейке рядом с собой, и смертельно уставший путник буквально рухнул рядом с ним.

– Вы куда путь держите? – задал вполне закономерный вопрос старик.

– Мой путь уже закончен! – победа и боль сквозили в оскале. – Даже раньше, чем закончится эта улица. Мое имя Энцо.

Старик помедлил, но все же пробормотал свое имя, не особо расположенный как к знакомству, так и к общению:

– Серхио Фернандес!

– Уважаемый Серхио!

– Фернандес, – напомнил старик.

– Да, простите, уважаемый, Серхио Фернандес, мои силы на исходе, и каждое слово приближает к концу улицы.

Серхио Фернандес протянул руку под скамью и вытащил бутылку с вином, неспешно глотнул из нее и неуверенно протянул своему новому собеседнику. Тот благодарно принял спасительную жидкость и жадно осушил на половину.

Старику это не понравилось, и он скривил гримасу на своем и так сморщенном лице. Энцо поспешил успокоить:

– Мой рассказ будет для вас наградой за вашу помощь.

Старик не особо был уверен, что нуждается в подобной оплате своей доброты и уже начал сожалеть, что вовремя не убрался к себе домой, когда заприметил ползущего в его сторону незнакомца.

– Я не займу у вас много времени, уважаемый Фернандес!

– Серхио! – раздраженно бросил старик, притягивая поближе к себе полупустую бутылку. Для одного старика ее вполне было достаточно, а для нежданного собутыльника, да к тому же раненого, видимо, еще и в голову, было маловато.

– Серхио Фернандес, да, отче, я помню, – пробормотал Энцо и протянул руку к пустому месту, где недавно стояла бутылка. Старик, обличаемый муками совести и жадности, с трудом поставил бутылку на место и с жалким видом смотрел, как она была опустошена еще на четверть.

– Моя жизнь была прекрасна, но в один день свернула не туда, как и я в этот день. Родители обеспечили меня богатым наследством, и веселье, дуэли и пиры искрами разукрашивали мою повседневность. Устав от одного города, я направлялся в другой, пока на одном из кораблей не случилась злополучная встреча. Я стоял на носу корабля, мы только что отплыли из порта, и, мимо меня прохаживался один, важного вида, господин. Он был богато одет и по всему своему виду и поведению выдавал из себя важную особу. Меня привлек его неспешный и очень раздраженный разговор со своим, таким же напыщенным спутником о том, что окружающие его люди сплошные невежды и пройдохи. Я, после бурно проведённого накануне вечера, посмел себе заметить этому индюку, что подобные высказывания стоит держать при себе, если он не хочет оказаться за бортом, в своей дорогой одежде.

Старик, аккуратно глотнул из бутылки немного вина и с заинтересованным видом протянул ее собеседнику. Вина еще много в подвале, а скучных вечеров еще больше, и одна бутылка стоит того, чтобы дослушать вполне реальную историю.

– Спасибо, отче! – Энцо взял из рук старика бутылку и налил немного вина в ладонь, затем прижал ее к ране, и оба человека скривились, один от боли, другой от жалости. – Если умру, то хотя бы не от заразы.

Старик кивнул с понимающим видом, хоронить неизвестного путника ему сегодня совсем не хотелось.

– Так, э-э-э, а что дальше-то? – Просипел Серхио Фернандес. Вино заканчивалось, а рассказ только начался, и не услышать концовку было бы обидно.

– Да, я позволял себе в те времена много, как языку, так и шпаге. И тот господин, услышав мое замечание, обернулся ко мне с удивленным видом и произнес то, что изменило наши обе с ним жизни, объединив в одну судьбу, которая сегодня и закончилась.

Энцо опустил голову, собираясь с силами, которые хорошее вино все-таки сумело добавить.

– Эти слова я потом повторял себе каждый день: не открывай рот, если не знаешь, чем все закончится. Меня словно хлестнули по лицу. – Энцо даже выпрямился, чувствуя, как последняя оставшаяся кровь начинает снова вскипать. Даже старик возмущенно заерзал на своем месте – Я выхватил шпагу и призвал его к бою, желая защитить свою честь и наказать гордеца. Но кто знал, что передо мной стоит лучший клинок страны. Слухи о нем ходили странные, одни говорили, что он маленького роста, другие вещали, что он гигант. Но кто мог что-то утверждать, когда после дуэли с ним никто так и не остался в живых. Антонио Вердес. Это имя я буду упоминать на своей последней исповеди, он дьявол, и клинок его дьявольский. Я практически не увидел его начальной атаки, но сразу почувствовал, что мою ключицу пронзила шпага, а затем и боль – Энцо левой рукой слегка указал на правую ключицу, чуть ниже которой сочилась кровь. – Правая рука тут же ослабла, но я славился тем, что хорошо орудовал шпагой с обеих рук. Но когда я перехватил клинок в левую руку, ожидая удивление на лице противника, то увидел лишь самодовольный смешок – врасплох застать его было невозможно. Вот тут он и представился, произнеся грозно и надменно свое имя. Я весь похолодел, и окружающие нас люди, понимали, что скоро увидят одно из своих любимых зрелищ – смерть, и она, эта госпожа, уже встала за мою спину. Но что еще хуже, это его следующие слова, которые не оставляли мне шансов на жизнь. Он произнес : « Если ты хочешь жить, проси на коленях у меня прощения». После таких слов ты либо мертв сейчас, либо мертв всю оставшуюся жизнь. Я выбрал умереть стоя на ногах. Моей атаке предшествовал финт, на который злодей не обратил совершенно никакого внимания, а лишь сместился в бок и нанес еще один урон мне – на предплечье появилась борозда, благо это была правая рука. Я ответил выпадом, уже празднуя в душе победу, так как мне показалось, что я проткнул его живот. Но ничуть, он просто обернулся вокруг своей оси, и еще одна рана пролегла через всю мою спину. Мои ноги дрогнули, как и мой дух, он был недосягаем, а я уже был изранен, сломлен и терял кровь вместе с остатками надежды доплыть живым до берега. Спасительная мысль, как спасательный круг, промелькнула вместе со шпагой моего противника. Я стал отступать к борту корабля, надеясь избежать как смерти, так и позора, хотя последнее уж точно будет преследовать меня потом долгие, как мне показалось, пять лет.

Энцо опустил голову, затем запрокинул ее вверх вместе с бутылкой, допив остаток вина. Старик удивился, как он проморгал тот момент, когда вино перекочевало из его рук, в руки собутыльника этого интересного вечера. Энцо завалился на бок.

– Ты погоди – запричитал старик, – погоди умирать, у меня еще есть вино, я сейчас быстро сбегаю, ты погоди. Ты отомстил за свою честь? – На всякий случай старик решил сразу узнать концовку, если вдруг его собеседник решит умереть, не окончив свою историю.

– Я подожду, пока ты принесёшь свой живительный напиток, – тяжело подняв голову, ответил Энцо, – мне кажется, благодаря вину и своему рассказу, я еще жив.

Серхио Фернандес уже лет пятьдесят так быстро не бегал за вином. После последнего раза родился его третий сын. А в этот раз вполне возможно кто-то умрет, промелькнуло в голове у старика, когда он спускался в подвал. Выбегая из подвала, он встретил свою жену, держащую высоко над головой свечу, здесь скорость пришлось снизить и перейти на легкую рысцу, чтоб не вызвать у жены каких-либо подозрений. Но не обошлось.

– Опять старый, за старое, – прокудахтала жена, – всё тебе мало, когда ж закончится вино и мое терпение?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.