Всемирная Мораль
Виктор Лимов

© Виктор Лимов, 2025

ISBN 978-5-0062-9655-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Здравствуйте, уважаемые читатели. Перед вами сборник книг «Всемирная Мораль», где я собрал все книги в одну. Сама тема – это тема будущего, это борьба между двумя фракциями, людьми, убеждениями, когда одни из них остаются на месте или тянут всех вниз, другие же идут вперед, несмотря на препятствия. Именно это я хотел описать во всех томах «Всемирной Морали». В каждой книге есть герой, который жертвует всем ради этого будущего, будущего, которое мы сами делаем, возможно, даже незаметно для самих себя, но это будущее рождается, подобно путешественнику, который идет через песчаную бурю, когда каждый шаг труден, но он все равно делает шаг вперед, несмотря на то, когда даже весь песок устремляется через него назад, откуда он пришел, и пытается его унести, задержать, опрокинуть его. Именно об этой стороне жизни я и старался писать. Да, многое я и не продумывал заранее, сюжет писался «на бегу», когда сами мысли слетались и сообщали, что писать, и даже мне было интересно, что будет дальше в этой череде истории. Возможно, и некоторые повороты сюжета стали для меня сюрпризом.

Это мои первые книги, хотя я и старался что-то написать в детстве и в юношестве, но это первый полноценный опыт написания, и с каждой книгой я выпрямлял сюжет и саму подачу. Да, кому я давал читать, говорили, что им нравились мои книги именно из-за подачи сюжета, и, если и вам понравится, я буду рад. Особенно если вы расскажете, как вам история, подача, сюжет в целом.

Спасибо, приятного чтения!

Всемирная Мораль I: Мир без единства

АННОТАЦИЯ

2034 год. Жизнь изменилась после хаоса большой войны. В мире взяла власть организация «Единое правительство», которая контролирует ООН. Тем временем против них начинает выступать Общество «Мир без единства» под руководством брата главного героя Ивана. Множество людей становятся сторонниками общества, в том числе и генералы, с помощью которых организуют сопротивление. Главному герою, Ивану, предстоит пережить это восстание. Примет ли он сторону брата? Или встанет на сторону нового мира?

Пролог

После очередной учебной недели я, как всегда, гулял по Бостону. В этот майский день 2034 года мой брат снова проводит конференцию по политическому мироустройству. Я должен был участвовать в ней, но не в этот раз.

В данный момент всё меняется, и очень сильно. Формально нет стран, есть единая система Земли.

Год назад объявили, что через пять лет мир окончательно станет единым: не будет войн, не будет стран – только неделимый общечеловеческий мир. Но были и условия для каждого – следование правилам высшего руководства Земли: постепенный отказ от земных влечений, плохих мыслей, очищение себя от рабства привычек.

Это было крайне возмутительно: как они могут влезать в чью-то частную жизнь? И не только я недоволен. Брат назвал это путем к тоталитаризму. Если честно, он возглавляет Общество – «Мир без единства». Название намекает на стремление к хаосу, но это не так. Мы против именно Единого правительства, ведь каждый должен сам строить свою жизнь.

Мне 26 лет, а брату 31. Зовут меня Иван, а брата – Ламбр, что значит «сияющий», если перевести с греческого языка. Он сменил имя в 18 лет, когда основал наше Общество. Я вступил туда неохотно, но потом сам убедился, что борьба необходима.

Единое правительство существует уже не первый год. Конечно, в первое время все радовались, но потом пришло понимание, насколько это ограничило нашу свободу.

Сначала в Обществе было тридцать человек, а сейчас около пятидесяти тысяч по всему миру, в разных ячейках. Всё больше приходит народу в последнее время, да и недовольство новыми правилами растет. И теперь осталось максимум 5 лет, чтобы совершить то, к чему долго готовились. Мы потихоньку будем вести пропаганду против единого мира. У нас есть союзники повсюду.

Я забыл сказать: мы из бывшей России, но учимся в Гарвардском университете, на территории бывших США. Гарвард теперь называют университетом «Единство мира, науки и знаний». Здесь по-прежнему преподают лучшие профессора.

Возможно, за нами должны наблюдать, но пока слежки не выявлено, да и запретов на собрания не было. Таких обществ куча. Нам говорят, что единство – наше будущее, поэтому стоит оставить прошлое. Но они забирают у нас свободу. Свободу мыслить, как хотим, действий, идей. Будущее Земли не должно заставлять нас избавиться от желаний, пороков и мыслей. Мы такие, как есть, и не собираемся меняться.

Я возвращаюсь в общежитие и принимаю звонок от Линдона, одного из заместителей в Обществе.

– Иван, дело срочное. Ламбр объявил, что общества по всему миру готовы действовать.

Он бросает трубку, а я бегу в Общество.

При входе встретил знакомую с ребенком, которая тоже шла на собрание. Кстати, как я знаю, отец ребенка, а точнее, девочки – герой войны на Ближнем Востоке.

С порога вижу, что собрание закончилось. Линдон приглашает меня в кабинет, где собираются заместители и глава. Там нас встречает Ламбр.

– Приветствую, брат. Садись.

Я занимаю свое место по правую руку от него.

– Итак, Ваня, сегодня произошло кое-что важное, даже очень. Мы все готовились к этому.

– И что же? – интересуюсь я.

– Как ты знаешь, мы контактируем со многими обществами по всему миру, есть связь даже с некоторыми армейскими частями и генералами.

Да, это так. Армия пока не была расформирована, но должна через 5 лет прекратить существование.

– Да, помню это. Но неужели мы решили действовать?

– Да, это так, Вань, многие согласились выступить на нашей стороне. Грядет бунт, как мы и хотели. Наконец, власть падет, и мы снова вернемся к той Земле, на которой жили еще не так давно.

Не могу поверить. Если это так, то…

– Мы объявим им войну? – спрашиваю я.

– Нет, но покажем, что мир не готов принять условия Единого правительства.

– И как мы это сделаем?

– Ничего сложного. Правительство ни о чем не подозревает и не ожидает противодействия. Армия существует формально, нам больше не от кого защищаться.

– Это да.

– Так вот, главное – координация, ведь единого «нашего» правительства нет, как и нет лидера. Нам придется координировать общества и армию.

– Ты уверен, что всё получится?

– Конечно, мы сможем дать единый сигнал всем и по всему миру, обществам и верной армии.

На самом деле в мире более 120 обществ, похожих на наше. Фактически в каждой стране есть такая ячейка. Где-то по тысяче членов, а где-то и больше. Наше общество не самое крупное по численности, но именно оно основано первым. И всё благодаря моему брату. Со временем популярность обществ росла. Центральное правительство ничего не делало для их закрытия. Почему? Неизвестно.

В данный момент связь поддерживается со всеми ячейками. А вот обнаружили ли наше присутствие в армии, не знаю. Если заметили, нам конец. Хотя смертную казнь и отменили во всех странах, я не доверяю тюремщикам.

Как объяснил мой брат, сейчас нас поддерживают 27 генералов из 5 стран. Это бывшие США, а сейчас Американское Содружество Наций, Бразилия, Нигерия, бывшая Германия – Европейское Братство и экс-Китай – Восточное Объединение.

Наш план таков: связываемся со всеми обществами, потом с генералами. Далее они стараются взять крупные города без боя. А как на самом деле – я не знаю, да и вряд ли мне скажут. Хоть я и второй человек в обществе, информация в основном не для меня, как всегда говорил брат.

Удастся ли такая авантюра? Я бы хотел верить. Если выиграем, всё будет по-старому. А если нет – скорее всего, мы будем лежать в могилах, о которых никто не вспомнит.

– Через час начинаем! – сказал Ламбр.

Ну что ж, возможно, это самая крупная авантюра в истории. И мы готовы начать.

ЧАСТЬ 1

Глава 1

Заметка из газеты от 26 октября 2028 года: «Сегодня состоялся саммит ООН, в ходе которого был выработан регламент создания Единого правительства Земли. Политические структуры и границы государственных территорий на первом этапе останутся неприкосновенными, однако влияние местных органов власти будет распространяться только на внутреннюю политику отдельных государств. Внешнеполитическое взаимодействие будет регулироваться Единым правительством в соответствии с нормами международного права.

Вот как прокомментировал это генсек ООН Киран Неру: «Это очень приятная новость. Наконец-то мы создали то, к чему стремились несколько лет. Единое правительство теперь сможет восстановить мир на Земле. И я, как индус, идущий на пути к миру, очень рад этому событию. Со временем национальность и происхождение потеряют негативное значение. Главное, что все мы – жители Земли».

Помню эту газету. Я тогда получал первое высшее образование в области инженерии в Московском университете. Кстати, там же обучают пилотов. Именно там возникло наше Общество. Хотя народу было мало, как и желающих вступить, пока брат не переехал в Америку. Тогда началась наша слава и пришло время для таких обществ. Но я не мог понять, да и сейчас не уверен, правильно ли мы поступаем. Может быть, так и надо, чтобы мир стал единым?

И всё же я здесь, чтобы поддержать брата. Он меня тоже кое-чему научил в жизни. Ведь у нас не было родителей, точнее, у меня. Я знаю, что, когда мне не было и года, произошел несчастный случай. По словам брата, мать и отец умерли в больнице. Жаль, я не помню их, а Ламбр помнит, тогда ему было уже семь.

Осталось полчаса до часа икс. Все в напряжении. А я тем более. Примут ли наше требование всерьез? Пересмотрят ли соглашение? Станет ли всё как прежде? Этого я не знаю. Да и никто не знает. Но все очень надеются. Брату потребовалось более 10 лет, чтобы начать осуществление своей мечты и идеи.

– Не волнуйся, – подбодрил Ламбр. – У нас всё получится. Народу много. Обществ тоже. Генералы нас поддерживают. Наши требования услышат. Главное – всё сделать по плану.

– Ты полностью уверен в этом? – спросил я. – У них же еще осталась армия, и намного больше, чем у нас. А вдруг начнут атаковать?

– Такого не случится. Если они думают об объединении Земли, то не будут жертвовать людьми.

Возможно, это так. Но мне до сих пор тяжело поверить в это. Такой масштаб. Можно сказать, протест. Услышат ли нас правители? Слишком много вопросов. Но всё будет ясно уже сегодня.

Тем временем Линдон тоже был весь в напряжении. Он что-то делал за компьютером. Вообще, парень учится на программиста. И еще он хакер. И хотя такой род занятий практически канул в Лету, у него очень хорошие навыки. Возможно, он старается шифровать наши сообщения, чтоб нас не раскрыли раньше времени. Линдон, по моим данным, из Европейского Братства. Настоящее имя скрывает. 27 лет. Учится на 4-м курсе. Второе высшее образование, сначала выучился на программного инженера у себя на родине. Благодаря ему Общество пока не обнаружили, точнее, не раскрыли наши планы. Он создал программу, нечто вроде мессенджера. Также написал код шифрования, о котором знает только он, так что риск раскрыть нас с помощью сообщений минимален, если, конечно, никто не сдаст.

Полчаса прошли медленно и утомительно, словно полдня. В напряжении я спросил у Лу Лао, заместителя по разведке, готов ли он к началу.

– Полностью, – ответил он. – Никаких сообщений из правительства не перехватили. Вряд ли они знают, что мы хотим сделать. Это будет полной неожиданностью.

– Что-то не верится…

– Да, мы тоже сначала не поверили, но, похоже, они и не думают, что такое возможно, либо все-таки знают. 50 на 50.

– Надеюсь, это стоит того.

– Конечно, стоит. Слушай брата. Он хороший человек.

Осталось 5 минут до начала. Так сообщил брат, когда подошел к нему. И тут я спросил:

– А как же мы? Или армия войдет и в Бостон?

– Да, – ответил брат. – Один из генералов будет здесь. Так мы спокойно сможем передать требования и быть защищенными в случае чего.

На самом деле Гарвард находится в Кембридже, но Бостон и Кембридж разделены рекой, и поэтому фактически это как один город.

– А в какие города войдет армия? – спросил я брата.

– Генералов всего двадцать семь, и каждый будет удерживать свой город до выполнения требований. Семь из Американского Содружества Наций: это Бостон, Спрингфилд, Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Хьюстон, Оклахома-Сити и Атланта. Трое из Бразилии. Из Нигерии – шесть. Из Европейского Братства – пятеро. Ну и наконец, последние шесть – из Восточного Объединения.

– А почему мы не берем столицы?

– Тогда это было бы похоже на захват власти. Но мы хотим лишь привлечь к себе внимание и добиться выполнения наших требований.

Я мало знаю о планах Общества. Брат посвящал в их реализацию лишь в общих чертах, но при этом все знали, что надо делать, и занимались своей работой. Например, я координировал генералов. Линдон занимался программой и не знал, как я работал с армией. А я не был посвящен в подробности его задач. То же самое с генералами. Они знали про Общество и были на связи с главами его подразделений. И я был в курсе связи с ними.

Возможно, брат так делал, чтобы другие не отвлекались от своей работы. Или чтобы не было утечек информации. Ламбр сосредоточил на себе все. И только он знал все в деталях, пока не придет время рассказать. Возможно, Общество и стало таким благодаря ему и его системе.

Вообще, характерами мы не очень похожи, в отличие от внешности. Оба по 179 см ростом. Глаза голубые, русые волосы у меня, а он брюнет. Брат, естественно, на вид старше, чем я. Я был добродушным парнишкой. А брат выглядел более мужественно. Характер как у капитана футбольной команды, но, тем не менее, вел себя сдержаннее, солиднее, как директор компании. Зато мы оба были подтянутые, как легкоатлеты. И действительно выступали на американских соревнованиях студентов университетов. И я, и брат показали себя хорошо. Взяли пару медалей, но золото нам все же не досталось.

Лу Лао был из Восточного Объединения, точнее, с территории бывшего Китая. Знаю, что он учился на разведчика. Тощий, как жердь. Возраст – лет 27—28.

А с Линдоном мы познакомились уже здесь. Брат узнал его раньше меня. Но, как я понял, Линдон сразу согласился с нами работать, потому что он любитель мировых заговоров. И сразу готов покончить с ними. На вид он довольно пухлый. Но не толстый. Я бы сказал, что руки накачаны, а вот живот запущен. Всегда ходит в солнечных очках и в легком шарфе. Волосы взъерошены, брюнет.

Когда-то мы с ним соревновались в армрестлинге. Не скажу, что у кого был перевес в победах. Но нам было весело. Если честно, хорошие были времена, есть что вспомнить, и я по ним скучаю.

Пока я вспоминал прошлое, Линдон сообщил о готовности к операции.

– Готово, все общества дали зеленый свет.

– Отлично! – ответил брат. – Дай и от нас зеленый и соединись с генералами.

– Есть!

Началась суматоха. Я сел на свое место справа от брата, пока он говорил Линдону, что сообщить генералам.

На самом деле мое участие в Обществе было поверхностным. Да, выполнял поручения брата: искал информацию, работал лично с генералами, участвовал в заседании американских обществ против объединения Земли. Но это было минимум от того, что делали другие. Почему так? Я не особо разделяю мысли брата. Но он мой брат.

Возможно, я думал, что, когда у меня будут дети, то буду делать все для них, как и для брата. И был такой шанс завести их. Но сейчас другое время. Сейчас нужно действовать.

– Осталось чуть-чуть, – сказал Ламбр. – Первый генерал начал выдвигаться в сторону Бостона. Скоро все начнется.

– Даже не верю, что все это правда, – ответил я.

– Да, сначала можно было так подумать, что до такого не дойдет и мы лишь занимаемся пропагандой, – ответил Ламбр. – Но мы накопили достаточно ресурсов для этого. За нашими спинами – армия, множество членов и союзных обществ. Надо действовать. Сейчас или никогда. Через 5 лет это всё было бы уже неосуществимо. И наше Общество, и наши идеи.

– Ладно, убедил, – ответил я. – Если моя помощь понадобится, готов всё сделать для этого.

– И правильно, ведь это всё, что у нас есть. Здесь наша семья.

– Возможно, ты прав.

– Генералы стали выдвигаться на свои позиции, – сообщил Линдон.

– Отлично, – ответил брат. – Скоро всё начнется. Ты подготовил сообщение?

– Конечно, – ответил Линдон. – Как ты и написал.

– Да, программа минимум и максимум.

– Что за программа? – спросил я брата.

– Минимум – это возможность сделать зоны либо даже своего рода государство де-юре, где не было бы таких рекомендаций и законов, как диктует Единое правительство. А максимум – это отмена Единой Земли и переход к системе существования 2020 года. То есть чтобы всё стало как прежде.

– И ты думаешь, они примут это? – удивился я.

– Да, они не захотят крови.

– Ну, возможно, ты прав. Буду на тебя полагаться.

– Хорошо, Иван.

Через секунду с нами связался генерал, который направлялся в Бостон. Его звали Макс Эндерсон. Он сообщил, что его войска входят в город.

Брат сказал мне, что армия займет только важные точки: мэрию, полицейские участки, все сооружения гражданской обороны, периметр города, а точнее, выезды из него, а также порты. И что войска не помешают населению.

Тем временем мы включили телевизор и сразу попали на экстренные новости про входящие в города войска. Причём показывали не только Бостон.

Нам сообщали, что многие улицы перекрыты военными. Никто не знает, что они хотят и с какими намерениями пришли. Сообщают, что в местной администрации не знают ничего про это, так как не было указаний.

Я понял, что дороги назад нет. Да, нас могут убить, хоть я знаю, брат говорил, что Единое правительство – это добрые люди, но местная администрация всё еще имеет силу внутри своей страны. Власти могут объявить нас преступниками и начать охоту. Или просто арестовать. Хотя смертная казнь и отменена по всей Земле.

– Итак, друзья, – начал брат. – Свершилось то, чего мы ждали многие годы. Я не верил вначале, что дойдет до этого. Но шанс есть шанс, и мы его используем. Вы все знаете меня и то, что я не отступлю от плана. Даже если дадут нам такие свободные зоны, буду рад. Я не хочу, чтобы произошло ужасное. Всё будет хорошо. Я верю в это. И вы вместе со мной. Пусть вернется то время, в котором мы жили раньше. Когда была свобода и нам не указывали, как нужно мыслить. Мы будем бороться!

Все единогласно поддержали Ламбра.

Через полчаса к нам зашел генерал Макс Эндерсон. С ним была еще пара военных, одетых словно агенты спецслужб из охраны президента. Сам Макс – бритоголовый мужчина африканского происхождения. Несмотря на возраст (ему было под 70), в нем чувствовалась жесткость. Чем-то он напоминал учителя физкультуры в американских школах. Возможно, когда-то и был им.

– Наши солдаты уже в мэрии, в полицейских участках и выставили кордоны на выезде из города, – сообщил Макс.

– Хорошо, как дела в других городах? – спросил брат.

Линдон послал сообщение в мессенджер, и через минуту ему ответили, что двадцать один генерал взял города, еще шесть уже вошли в них.

– Отлично, план в действии, – сказал брат. – Теперь нужно дождаться реакции властей.

Тем временем в Бостоне объявили чрезвычайную ситуацию. Также были новости и о других городах, куда вошла армия. Но ожидаемой реакции не было, никто с нами не связывался. В новостях только говорили, что армия зашла в города, но на этом всё.

А что, если у них есть секретное оружие или они выдвинут армию навстречу?

– Мне неспокойно, – заявил я.

– Ничего, Иван. Они выжидают. Наблюдают, что мы предпримем. Но и мы будем ждать так же, пока к нам не придет представитель власти. Всё будет хорошо, верь в это, – ответил Ламбр.

– А если они ничего не скажут?

– У нас есть запасной план. Конечно, это не захват власти в стране, но в городе будет всё по нашим законам тогда. Кто нам помешает?

– Ох, во что мы ввязались?

– Не беспокойся, Иван. Всё в наших руках. Ты же не хочешь, чтобы мир был таким, каким его описали? Не будет свободы мысли… Не будет мяса на прилавках… И нельзя злиться, хотя иногда это очень нужно. Как мы будем жить?

– Я понял. Да, это было бы плохо.

– Вот именно.

Мы сидели еще пару часов. Линдон что-то печатал на компьютере. Брат разговаривал с генералом Максом. А я думал. Мысли роились в голове. Правильно ли разрушать такой мир, который описали нам? Понимаю, что злость – это плохо. Да и убивать животных из-за еды, когда вокруг полно растительной пищи, не совсем правильно. Понимаю, что мысли порой заставляют людей убивать. Но стоит ли всё так радикально воспринимать?

Так я рассуждал несколько минут, пока не решил выйти на воздух. Здание штаба Общества выходило на Массачусетс-авеню. Рядом была станция метро «Гарвард-сквер». Через дорогу – корпуса университета. А правее тянулась сама авеню. Она была достаточно длинной. Проходила реку, разделяющую города Кембридж и Бостон. Пересекала автостраду Массачусетс, которая выводила из агломерации, и вливалась в Колумбия-рейд.

Возле метро я увидел военных, которые перекрыли авеню. Их было достаточно много, я насчитал человек двадцать-тридцать, да и еще с БМП М2 «Брэдли».

Следом за мной выскочил брат.

– Ты что? Сидим тут, пока к нам не подойдет представитель. И будем сидеть, сколько потребуется. Если что, у военных есть полевая кухня.

– Но мне душно. Надо было проветриться.

– Нельзя, чтобы нас видели на улице. Придется терпеть.

Я ничего не смог возразить брату. И зашел следом за ним.

Неужели мне придется сидеть в такой духоте долго? На самом деле я не любил тесные комнаты. Особенно когда там много людей.

Тем временем Линдон сообщил, что все города, в которые планировалась направить армию, полностью заняты.

– Итак, господа, – начал брат, – первая часть операции завершена. Города взяты. Осталось дождаться представителя правительства и выдвинуть свои требования.

– А почему мы первые не можем сообщить им? – спросил я.

– Нет, пусть покажут, что их желания и цели – не пустой звук. Если им все равно, что мы делаем, мы установим тут свои порядки. А если нет, они пошлют представителя, и мы тогда поговорим.

Оказалось, не все так просто, как я и думал. Да, брат умен, но откуда у него такое? Были бы родители живы…

– Вот наш план на ближайшее время, – продолжал брат. – Линдон, ты держишь связь с другими обществами на случай, если к ним выйдет представитель. Лу, следи, чтоб все сообщения правительства попадали к нам. Генерал Макс, верная армия правительства не должна застать нас врасплох, а представителя ведите к нам. Иван, ты будешь говорить с представителем и разъяснишь наши требования.

– А ты что будешь делать? – спросил я.

– Я соберу наших сторонников к университету и постараюсь, чтобы СМИ показали нас. Так они точно увидят, что у нас есть поддержка.

После этого он вышел и направился дальше по холлу.

Глава 2

Прошла неделя.

Мы по-прежнему сидим в Обществе. Хотя в новостях всё еще упоминают нас, но на самом деле показывают лишь один сюжет, рассказывая его каждый раз по-разному. От брата тоже нет вестей. А люди привыкли к солдатам. Уже не боятся и ходят мимо них, словно всегда так было: армия и мы. Из других городов также никаких новостей. Тихо.

Я все же решил пройтись по городу, хоть брат и говорил, что нельзя и мы должны сидеть на месте. Но Ламбра тут нет.

В десять часов утра я вышел, направился сразу в метро, на станцию «Гарвард-сквер», и поехал в центр Бостона. Выходя со станции «Парк-стрит», заметил: тут полно военных. Даже стоят пара танков «Абрамс». Сама станция выходит прямо к парку «Бостон-Коммон», который открылся в 1634 году и считается старейшим общественным парком США и в дальнейшем Американского Содружества Наций. Большинство бостонцев отдыхает именно здесь. Да и погода позволяет сейчас. Хотя из-за военных отдыхающих стало меньше. Парк больше походил на сквер: гладко скошенная трава, свежевысаженные деревца. Зато есть небольшой фонтанчик, вокруг него расположились столики и фургон, где продают хот-доги. И хоть это не сравнится с московскими парками, но для города, да и большинства мегаполисов Америки, такие парки – норма. Сначала мне было неуютно в таких скверах, но со временем он стал лучшим местом отдыха. Наверное, потому, что больше негде отдыхать и спокойно посидеть на природе в городе.

Я прошел чуть дальше от фонтана, и справа показался Капитолий штата Массачусетс. Вот там было особенно много военных, а на крыше – снайперы. Интересно, нельзя ли штаб Общества перенести в это здание? И работают ли еще представители штата? Впрочем, я пришел сюда не за этим.

Пройдя дальше, в глубь парка, я дошел до пруда, где резвятся дети. Сначала думал, что только у нас в стране купаются в грязных прудах, но нет. Здесь тоже такое есть. Сам пруд сантиметров тридцать-сорок глубиной. Зимой здесь заливали каток. На самом деле летом хорошо поплескаться в нем. Но среди детей мне быть не хочется. Если идти вдоль пруда, то в конце, левее, будет виден памятник солдатам гражданской войны. Монумент, похожий на колонну, на котором стояла фигура в униформе с американским флагом.

Дойдя до конца парка, я перешел Чарльз-стрит и сразу оказался в другом парке – «Паблик-Гарден», основанном в 1837 году. В центре его находится настоящий пруд, не такой, как в «Бостон-Коммоне». Здесь уже можно покататься на лодочке, и плавают утки, но люди не купаются. Хотя вода очень похожа на ту, что в предыдущем парке.

Я сел на лавочку на берегу озера под деревом и наблюдал, как мимо меня проходят люди с семьями. Интересно, они знают, что сейчас происходит в мире? Знают, что в городе есть Общество, которое борется за свободу мыслей? Я очень на это надеюсь. Да, понимают ли они, что тут происходит? Зачем армия? Я думаю, они смотрят новости и видели сюжет. Но надеюсь, что они не увидят войны.

Когда брат уходил, я решил идти за ним. Остановившись у выхода, он повернулся ко мне.

– Я знал, что ты пойдешь следом, – сказал он.

– Да, я думал, что ты останешься с нами и не выйдешь из здания, – ответил я.

– Я ухожу не просто так. Представитель приходил к нам и связался со мной. Я уезжаю в Вашингтон на переговоры с правительством Американского Содружества Наций.

– Что? А почему другим не сказал?

– Никто не знал, что приходил представитель. Связался он именно со мной. Поэтому я и уезжаю, – сказал брат.

– Надеюсь, они будут на нашей стороне. Удачи!

– Это да. Она мне понадобится. Переговоры будут длинными.

– А что, если они не примут нашу позицию?

– Ничего хорошего. Будем брать силой, – ответил брат.

– А почему нельзя просто организовать свое правительство там, где стоит наша армия? – спросил я.

– Есть одно «но». Единое правительство следит только за взаимоотношениями между странами, но внутри всем управляют лишь местные правительства. Да и они ограничены. Но могут выдвинуть армию против нас. И вряд ли кто-то их остановит, – сказал брат и вышел из здания.

С тех пор он не появлялся в городе. И теперь я его жду с хорошими новостями. Если нет, начнется то, чего я бы не хотел. И то, чего не ожидают люди, проходящие мимо.

Сидя на скамейке, я размышлял обо всем этом и надеялся на лучшее.

Пока думал, вечерело, а в парке прибавилось народу. Мест на лавочке не осталось, и я встал и прошел дальше по парку. За прудами был конный памятник Джорджу Вашингтону. А через улицу простиралась Коммонвелч-авеню. Аллея шла примерно два километра или почти полторы мили. А из тоннеля выходило метро со станцией «Кенмор» и простиралось вдоль этой авеню.

Дальше я не пошел, решил вернуться в метро и ехать туда, где находилось Общество.

Все же я люблю вечерний Бостон. Было в нем что-то расслабляющее и успокаивающее нервы, это так необходимо после всех событий, которые произошли с нами.

Я приехал в корпус, когда уже солнце наполовину скрылось за горизонтом. Никто не обратил внимания, что я уходил. Все заняты своими делами. Поэтому я решил пойти спать, чтоб утром съездить куда-то еще.

В восемь часов утра я проснулся, умылся, оделся и снова рванул в сторону метро. В этот раз доехал до станции «Хеймаркет». Она в центре города, под торговым центром. Выйдя из подземки, я оказался у центральной площади города, где находился «Бостон-Сити-Холл». Само здание вызывало много споров и в 2008 году было признано одним из самых уродливых в мире. Описать его было сложно. Само оно квадратной формы, но выглядело так, словно сужалось, если посмотреть сверху вниз. Последние три этажа были заставлены множеством окон, между которыми небольшие промежутки. При этом на третьем этаже сверху эти окна доходили до середины здания, потом прерывались и дальше шли два огромных окна, словно это был чей-то нос. Неописуемая архитектура.

На площади тоже стояли солдаты и бронетехника. К мэрии не подойти.

Я решил пойти по Ганновер-стрит. Вдоль нее стоят дома, которые были построены еще во времена войны за независимость. Хотя они не везде сохранились, но все же. При этом было похоже на жилые трех-четырехэтажки Нью-Йорка. Сама улица узкая, но тут и машин мало, и народу тоже. Почти в каждом доме на первом этаже были кафешки, но людей мало. Скорее всего, многие боялись военных. Но на самой улице их не было, я видел их только у мэрии.

Когда зашел в очередное кафе, я заказал лингрессо. Рецепт такого кофе придумали в 2025 году, как заверили в кафе. Это что-то между эспрессо и ирландским кофе. Как по мне, довольно сносно. Не так горько и не слишком сладко. И на латте похоже. В самом кафе сидело три человека, все по разным углам. А я сел посередине.

После выпитого глотка мне принесли бесплатную газету, которую дают каждому посетителю этого кафе. «Бостон Тайм Ньюз», так она называлась. Хотя сами газеты сейчас стали довольно редки, как и книги, точнее, новые бумажные книги.

Текст гласил: «Сегодня, 2 июня 2034 года, будет проведено срочное заседание правительства Американского Содружества Наций. На нем будет обсуждаться ввод армии в населенные пункты. Само заседание пройдет в закрытом режиме. Также на нем заслушают представителя армейских подразделений, которые взяли города».

Это же про моего брата! Все-таки ему дали слово, очень надеюсь, что его выслушают, и все пройдет мирно. Жаль, что я не увижу все это. Интересно, а в Обществе видели эту новость?

Я сразу же поспешил выйти из кафе, заплатив с помощью смартфона. За полчаса доехал до Общества. Прибыв, показал газету Линдону.

– Да, я видел новость и знаю, что он там, – сказал Линдон.

– Но откуда? – спросил я.

– Твой брат всегда был на связи со мной. Я передавал ему последние новости, да и вообще все, что происходит в Обществе.

Этого я не ожидал. Все-таки брат довольно хитер.

– А ты зачем мне рассказываешь про это? Разве брат дал согласие? – спросил я.

– Да, дал. Он сказал, если ты где-то узнаешь про встречу в Вашингтоне, то можно тебе все рассказать. Мы же не останавливали тебя, когда ты уходил. Ламбр знал, что ты пойдешь гулять, и велел тебя не трогать.

– Вот этого я не ожидал от него.

– Ну, он знает тебя больше нас, поэтому мы не спрашивали, куда ты идешь.

– Хм, хорошо.

Ну что ж. Брат все просчитал. Да, он должен был знать, что я выйду прогуляться, так как не люблю долго сидеть в помещении.

После разговора я пошел в свой кабинет. Хотя я б не назвал его таким. Это отдельный столик в комнате собраний, стоящий в углу. Стул, стол, стопка документов, которые я готовил на каждое собрание. На самом деле в них ничего стоящего: время, дата, сколько минут либо часов потрачено на собрание, сколько пришло народу и количество выступавших. Более важные документы всегда были у брата.

Садясь, я взял книгу, лежащую на столе. Ее я давно читаю. Времени не хватает, но уже осилил больше половины. «События 2020 года, изменившие Землю» – так называлась книга. История о том, как поменялся мир, который мы видим сейчас. В те времена меня не интересовало, что происходит в мире, и я не понимал этого. В первый раз я заинтересовался, когда брат основал Общество. Мне пришлось узнавать все, что происходит в мире, для работы в Обществе.

Многое изменилось с того времени. Объединились страны. Ушли многие идеологии. Деньги теряют значение в мире. Войн больше нет. Само общество людей морально возвысилось. Смертную казнь отменили. Внешней политикой теперь управляет Единое правительство, по сути, ООН. Точнее, они действуют через него.

Откуда появилось Единое правительство? Никто не знает. Говорят, с территории Китая или Индии. Если учесть, что глава ООН из Индии, скорее правительство оттуда. Есть еще версия, что это венерианцы, но это уже от любителей инопланетных версий.

Но само Общество меняется медленно и неохотно. Ведь раньше все шли в сторону капиталистической системы мира, а сейчас – моральной. И эта смена тяжело многим дается. Хотя есть люди, которые радуются. Особенно из Индии, да и вообще с Востока. Например, сейчас много средств идет на преодоление голода и улучшение образования в Африке. Конечно, кто-то от этого обеднел. Но с моральной стороны это правильно.

Думает ли так же ли мой брат? Хотя мы и родные братья, но характеры у нас разные. Знал бы я еще своих родителей…

Ладно, сейчас надо думать о другом. Сегодня выступление брата в правительстве. Интересно, он сам подготовил свою речь? Или кто-то из наших помог? Я решил пойти и спросить, может, кому-то он рассказал в подробностях.

– Линдон, – обратился я, – ты не знаешь, о чем будет говорить брат?

– Хм, он лишь сказал мне, что ты сам узнаешь.

После я пошел к Лу.

– Эй, Лу, ты не знаешь, что будет говорить брат в правительстве?

– Может, и знаю, – ответил Лу. – А зачем тебе?

– Ну, если он скрыл от меня свою поездку, может, хоть ты что-то скажешь мне.

Лу замялся.

– Да, тем более я кое-какую часть текста написал. Итак, он, конечно, расскажет о наших требованиях. Что мы хотим: программа максимум и минимум.

– А выступать он один будет?

– А вот тут самое интересное, – ответил Лу. – Нет, будут выступать все главы Обществ в Америке. У каждого свое мнение, но требование общее. Каждый будет представлять свой доклад, но суть одна: ничего не нужно менять. Люди не готовы к этому, и лучше оставить то, что было раньше. Да, пусть страны останутся такими, как сейчас, то есть в тех же границах, это не главное. Сегодня только первый день выступлений. А вообще на всё выделена неделя.

– Вот как? – удивился я.

Да уж, неожиданно, я и не знал, что всё так масштабно. Неплохо!

– И еще, – сказал Лу, – там будет представитель Единого правительства.

А это уже интересно. Всё-таки они будут нас слушать. Может, всё пройдет спокойно. Я бы очень этого хотел. Ну и главное, если не примут требования, то пусть отпустят с миром. Возможно, ранее, до Единого правительства, нас бы не пощадили, но с новой политикой такое возможно.

После всех раздумий я решил пообедать. Как же я люблю рис! Не знаю почему, хотя местные китайцы его хорошо готовят. Возможно, мне так нравится еда именно потому, что приготовлена с любовью. Даже в столовой университета есть повара-китайцы, которые отлично готовят рис. Хотя на родине мне нравились больше макароны, но здесь они так себе.

Поев, я продолжил читать книгу. Остановился на том, как 14 октября 2026 года Индия признала власть Единого правительства. Это первая страна в мире, признавшая его. А другие государства признавали только свою власть и ООН. Вот цитата из книги: «После признания Индией Единого правительства другой мир отверг их. Многие страны потрясали события, которые меняли их. Государства объединялись, разобщались, мирились. Хотя терроризм был побежден или всё шло к этому, некоторые страны открыли свои маски. Это было начало конца того мира и начало нового».

Как хорошо, что сейчас всё мирно, а тогда был полный хаос. Говорят, повлияла магнитная буря, которая поставила рекорд за всю историю наблюдений. Возможно, она как-то воздействовала на человечество.

Вот еще цитата: «20 октября официально было принято обращение золота к своим валютам. Это вызвало резонанс в некоторых странах, где ценили валюту без золотого стандарта. Начались мятежи, одни страны платили мятежникам других стран».

И это я помню. Многие боялись ехать за границу. Потому что могли убить, ибо по любому поводу начинался мятеж. Даже в моей стране что-то такое было, хоть и без крови.

«К 22 октября в ООН поступила резолюция о мире. Тогда Совет Безопасности объединил усилия и начал формировать миротворческий контингент. Уже 23 октября первые миротворцы вступили на территории тех стран, где гражданская война была кровавой и более 30 процентов населения погибло, при этом не повторив судьбу миротворцев 2024 года».

«Хотя такие операции проводились не в одной стране мира и не один год, к 2027 году все основные войны прекратились».

«Индия стала играть ключевую роль в мире. Генсек ООН Киран Неру, тогдашний премьер-министр Индии, всеми силами пытался установить мир, несмотря на войны. В 2027 году ему присудили Нобелевскую премию мира».

Сейчас Киран Неру вошел в состав Единого правительства, так как пост генсека ООН убрали. И теперь вся ООН подчиняется непосредственно Правительству.

«Сложно сказать, когда начался изменяться мир. Возможно, с октября 2026 года, а может, с библейских времен. Главное, что мир живет без войны. Началось большое преобразование, и материальное заменили на моральное».

В данный момент Мораль имеет большой вес, хотя времени прошло мало с началом утверждения Всемирной Морали.

Вообще, есть официальное объяснение этого термина. Всемирная Мораль – это такое понятие морали, которое охватывает весь мир и все человечество. Каждый должен вкладывает в мораль самое важное, что у вас есть: чувства и любовь, ответственность и дисциплину. Каждый человек должен постараться улучшить это все в себе. Особенно мысли. Мысли материальны, а значит, влияют на наше существование. Ведь только от одной мысли может произойти и хорошее, и плохое. Если ваша мысль о том, как вы сами себя убиваете, в мире кто-то это и сделает с собой. Если ваша мысль о благом, например, о любви к человечеству, кто-то в это же время научился любить человечество. Простые правила о мыслях смогут очистить Землю от тьмы. Если вы мыслите правильно, то есть соблюдаете правило морали, то вы не только себя улучшаете, вы еще помогаете улучшаться другим.

Первое, что возникло в мире, – это мысль, и только потом появилось остальное. Когда начинаете писать книгу, у вас сначала возникает мысль о ней, и только потом она обретает материальные формы. Так же все остальное. Сначала мысль, потом мир. Сначала возникает материальная мысль, потом она возносится в духовную форму, то есть через сердце. Такие простые правила помогут вам и всему человечеству.

Вот как звучит все это. Конечно, не каждый может это принять. Хотя что-то в этом есть. В принципе, я понимаю саму суть. Конечно, иногда возникают плохие мысли, но обычно стараюсь их заменить на хорошие. Просто подумав о добром. Но полюбить все человечество трудно. Ведь если кто-то сделал вам плохое, то, естественно, вы не сможете подумать хорошо об этом человеке. Хотя есть такие люди, которые просто не обращают внимания на это, не зацикливаются на плохом и стараются запоминать хорошее. Думаю, я один из них, потому что не помню ничего плохого, что мне сделали в жизни.

Да, я такой человек. Можно считать это добротой. Но я бы назвал это дисциплиной. Я сам себя приучил не думать о плохом. Поэтому просто перестал замечать и думать о таких вещах. Если бы я думал, что кто-то мне сделал плохо, то все мои мысли бы были построены на этом, и в итоге меня бы охватила ненависть. И не только к этому человеку, но и ко всем, я бы просто перестал доверять людям. Это ни к чему не приведет.

Насчет мысли, что она первична. Возможно, это так. Ведь обычно перед тем, как ты что-то начнешь делать, вначале подумаешь об этом: как это сделать, каким образом? Так что в правилах Всемирной Морали есть правдивое. Может, я и не совсем поддерживаю такой подход, но сама суть верна.

А вот какие мысли у брата, не знаю. К сожалению, за столько лет жизни я так и не постиг его полностью. Из-за его хитрости и непредсказуемости не могу просчитать его ходы. Иногда не понимаю его. Словно мы не кровная родня. Возможно, кто-то из нас пошел в отца, а кто-то в мать. Я спрашивал об этом брата. Он так и не смог ответить, потому что сам не особо помнил и не знал родителей хорошо. А я тем более не знаю их. К сожалению, родственников у нас нет. Никто не приходил нас забирать из детского дома. И это печально.

А вообще, Общество было основано для интересующихся политикой людей. Вначале мы лишь просто сообщали новости и обсуждали, потому что в тот период политикой интересовался каждый. И такие кружки были довольно популярны. Даже сейчас мало что изменилось, хотя мы стали серьезнее и действуем в масштабе всего мира. Мы все хотели, чтобы был многополярный мир, а не контролируемый Единым правительством. И эта идея до сих пор популярна, хоть и стала более известной еще до 2020 года, когда не было самого Правительства, а события стали нарастать.

Пока я вспоминал, Линдон сказал, что брат направляется в Бостон.

– Не все так просто, – сказал Линдон. – Хоть он и выступил с речью, а позже провел переговоры с представителем Правительства.

– И чего они достигли? – спросил я.

– Видимо, ничего, брат хотел вернуться, когда закончится переговорная неделя, но он уехал сразу после переговоров. Как поступили другие главы Обществ, не знаю.

– Интересно, что же случилось?

Тут брат написал сообщение в мессенджере: «Завтра собираемся в 12:00». Это было неожиданностью для нас. Линдон тут же начал приготовление и сообщил всем новость. Тем временем я опасался худшего: что брат решится на силовой метод борьбы. Ведь когда я договаривался с генералами, одним из пунктов был, что при провале переговоров мы применим силу.

Глава 3

Брат пришел в Общество за час до собрания и вызвал меня.

– Как ты? – спросил он.

– Ну так себе, скучновато без тебя было, – ответил я.

– Как понимаешь, я уходил не просто так. Наверное, тебе уже сообщили.

– Да, конечно.

– Так вот. Переговоры шли тяжело. Еще до докладов приезжали трое из Правительства.

– Да ну? И кто это был?

– По внешности похожи на уроженцев Индии.

– Это неудивительно, если смотреть на генсека ООН.

– Возможно, но они не такие, как кажутся. Многие страны хотели бы, чтоб нас арестовали и осудили за военный переворот. Хотя мы специально не оккупировали столицу. Но люди из Правительства призвали не делать этого, а объявить амнистию, если мы просто уйдем, это касается и армии. Вернемся к обычной жизни.

– Может, это ловушка?

– Все возможно. Сейчас все еще некоторые главы Обществ делают доклады, объясняя, почему нужно вернуться к прежней жизни – до Единого правительства. Но я понимаю, что Правительство не пойдет на это.

– И что будем делать?

– Во-первых, я соберу всех, расскажу, что обсуждали и к чему пришли. А потом тебе сообщу текст указа, и ты передашь его генералу.

– А он не будет присутствовать на собрании?

– Нет, он не состоит в Обществе.

– Понял.

– Ладно, готовься. Я тоже пойду.

После этого он вышел. А я остался наедине со своими мыслями. Ситуация неординарная. Возможно, нас возьмут под арест, а может, и амнистируют. В любом случае дело серьезное, и отступать некуда. Нужно решить, что мы будем делать дальше.

Я зашел в комнату собраний и сел на свое место. Народу еще было мало, так как до начала минут двадцать. Начал перебирать бумаги. Через четверть часа зашел брат. Все расселись по своим местам.

– Приветствую всех снова! – начал он. – Как вы помните, я ездил в Вашингтон, чтобы провести переговоры и зачитать доклад. Также я встретился с другими главами Обществ. Вначале все шло хорошо. Мы все понимали, что нужно возвращаться к старому устройству мира. У всех были разные доклады, но максимально охватывающие аспекты власти и жизни, тех вещей, которые нужно вернуть в старое русло. Также мы провели небольшие переговоры с главой ООН. Он в принципе согласен с некоторыми пунктами наших требований и сказал, что лично поговорит с Единым правительством. Также мы пообщались и с тремя членами Правительства, что стало для нас полной неожиданностью. Они были сдержанны, словно лидеры стран, правивших не один срок, тактичны и этичны по всем вопросам. Не возмущались и не требовали убрать армию из городов, в отличие от мировых лидеров. Сами же лидеры то возмущались, то требовали нас арестовать прямо там, но члены Правительства просили для нас амнистии и понимания, так как все, что происходит сейчас, достаточно необычно для тех людей, которые жили в старом мире.

– Возможно, они не такие, какими кажутся, – заявил Лу.

– Может быть, – ответил брат. – Но они предложили нам просто перейти к мирной жизни и сказали, что, если мы подумаем о том, как хорошо мыслить чисто, то и нам понравится такой мир. Честно, мне кажется, что это тоталитарный мир, когда ни у кого нет свободы даже мыслить так, как он хочет сам.

– И что мы будем делать? – спросил я.

– Мы не подчинимся их требованиям, – сказал брат. – Да, главы союзных Обществ все еще там и стараются убедить их. Но они не смогут это сделать, после разговора с представителями Правительства я понял это. Они с полной серьезностью говорили о будущем и о том, что уже нет пути назад. Хотя они нас и просили амнистировать, но я не верю в это. Так что нас ждет долгая борьба.

– То есть мы применим силу? – спросил Линдон.

– Да, – ответил брат. – Мы применим силу. Точнее, просто объявим города, в которых стоит наша армия, нашей собственностью и установим свои законы, а если они полезут с оружием, значит, это они плохие, а не мы.

– План хорош, – сказал Лу. – Но сможем ли мы защитить себя?

– Сможем. Иван! – обратился брат ко мне, передавая приказ. – Сообщи генералу Максу Эндерсу, чтобы начал действовать согласно оборонительному плану. И передай это другим генералам.

– Будет сделано! – ответил я.

– О том, что дальше будет, – продолжил брат, – я уведомлю вас.

С этими словами он вышел из комнаты собраний. Да, дело плохо. Хотя, если мы лишь заявим, что этот город наш, возможно, правительство пойдет на переговоры, и тогда нам удастся найти выход. Я решил незамедлительно идти к генералу Максу.

Генерал был в Капитолии штата, и мне снова пришлось ехать на Парк-стрит. Народу в метро оказалось немного. Все пялятся в новую модель эндфона. Сам он состоит из гибкого подобия стекла, его можно растянуть – хоть в четыре дюйма, хоть в десять, и абсолютно прозрачный. А 7G делает свое дело. Любой фильм можно скачать за пару секунд, потому что скорость в системе достигает пятидесяти гигабайт в секунду. Но у меня нет эндфона, а лишь последняя модель смартфона в мире «Симсанг С 10». Обычный смартфон, хоть и гибкий экран, но растягивать нельзя. Да и 7G не поддерживает.

Доехав, я снова очутился в парке. Народу было меньше, потому что сейчас рабочий день.

Подойдя к Капитолию, я показал пропуск. На самом деле это лишь личная карточка Общества, но так как в ней есть чип, подделать довольно трудно.

Меня провели в кабинет. Раньше здесь сидел губернатор штата, но теперь обосновался генерал Макс.

– Я с поручением от Ламбра, – сказал я, когда зашел к нему.

– Хорошо, – ответил генерал Макс, – садитесь.

Я сел и продолжил разговор.

– Час назад состоялось общее собрание Общества. На нем Ламбр обозначил наши дальнейшие действия. Как вы знаете, Ламбр провел рабочую поездку в Вашингтоне, а также состоялись переговоры с Правительством. В итоге соглашения не удалось достигнуть, тем не менее Правительство заявило о нашей амнистии и о том, что нас отпустят, если армия покинет города.

– Хм, в принципе, другого и не ожидалось, – ответил Макс. – Ламбр предупреждал об этом, и я заранее подготовил все необходимое.

– Хорошо, вы знаете, что делать. Вот приказ.

Я достал приказ брата и отдал генералу.

– Отлично, будет исполнено. Сообщите брату, что через сутки мы закончим все работы.

– Не сомневаюсь. Сделайте все от вас зависящее, завтра я приеду с дальнейшими указаниями.

– Я вас понял, мистер Иван.

– Хорошо, до завтра, – попрощался я и вышел из кабинета.

Доехал до Гарварда я довольно быстро и сразу направился к брату.

– Я передал приказ, Ламбр. Все будет сделано через сутки.

– Хорошо, хорошо, – ответил он. – Завтра в то же время едешь к нему и проверяешь весь город. И если все хорошо, передаешь дальнейший приказ.

– Будет сделано! – уверенно сказал я.

После этого я последовал на свое рабочее место и положил приказ в сейф. В нем хранятся все приказы Ламбра. А ключ всегда со мной. Хотя там немного документов, не более пяти приказов, и только те, что нужны на будущее, как тот, что я отнесу завтра генералу Максу. Хотя наше Общество еще недавно казалось лишь каким-то кружком, мы выросли в достаточно независимую организацию и стали чем-то вроде политической силы, как и другие такие Общества. Спрятав ключ, я расслабился, ведь скоро будет не до того. Да и случится ли еще такое мирное время?

Подремав немного, я понял, что уже наступила ночь, но Линдон все еще работал.

– Все ушли? – спросил я у него.

– Да, давно, – ответил он. – А ты неплохо поспал.

– Ну когда еще такое время выдастся.

– Это точно, кстати, завтра последний день переговоров Общества с правительством.

– Ламбр сказал, что это бесполезно.

– Может быть, некоторые главы надеются на лучшее.

– А мы, как вижу, ждем худшего.

– Я просматриваю, что говорят в других обществах. Примерно семьдесят процентов готовы поступить, как мы.

– А остальные, как понимаю, находятся в Вашингтоне?

– Не все. Некоторые все же хотят сдаться, если ничего не получится.

– Это плохо, – сказал я. – Можем ли мы их переубедить?

– Ламбр уже разбирается с этим.

– Интересно, что с ними будет?

– Ну, скорее всего, дело обойдется заменой глав тех обществ.

– Как-то слишком просто.

– Сейчас не время для чего-то серьезного, надо действовать. Завтра мы переступим черту.

– Знаю, но как на это отреагирует мир?

– Сложно предугадать. Лучше учесть все варианты, поэтому завтра будет готово то, о чем сложно будет сожалеть.

– Да, понимаю тебя. Но мне это всё непросто дается. Да и готов ли я к этому?

– Ты второй человек в Обществе…

А ведь правда, я второй, считай, заместитель моего брата и всегда им был. Но не знаю… Я не уверен в действиях, хоть и понимаю, что мир изменится в любом случае и что не осталось шансов оставить всё как есть. Что-то меня беспокоит. Я понимаю, что, хотя у нас есть армия, будет поддержка людей. Но мы не знаем, что собой представляет Единое правительство. Мы вообще не знаем его силы. Только один брат виделся с парой его членов. Это всё, что у нас есть. Да, есть страны, но они утратили независимость. И скоро как таковых не останется ни одной. Меня беспокоит, что мы будем бороться с этими странами, а не с правительством.

– Ладно, – сказал я, – пойду спать.

– Ты еще не выспался? – спросил Линдон.

– Завтра тяжелый день, и теперь все дни будут такими, – бросил я напоследок и вышел из зала.

Направился я в свою спальню, так как здание было еще и общежитием. Многие члены Общества жили здесь. Моя спальня находилась на втором этаже рядом с лестницей, поэтому было довольно удобно. Сама комната достаточно большая, так как была рассчитана на несколько человек. Для одного это хоромы. Слишком много места. Кровать на троих, тумба длиной два с половиной метра, шкаф высотой два метра и длиной тоже два. Словно королевская комната. На самом деле здесь жил капитан одного из футбольных клубов. Но сейчас уже нет футбола, да, во дворе можно играть, но официально такого спорта нет, это одна из позиций Единого правительства. Футбол, с официальной позиции правительства, ассоциируется с отрицательной стороной жизни и мысли и никакой моральной ценности не имеет. В 2028 году были проведены последние чемпионаты, после этого официально такой спорт исчез.

Сняв уличную одежду, я умылся и лег в кровать, но заснуть не смог. Возможно, я выспался или сказались переживания о том, что будет завтра. Мы не знаем, как отреагирует мир, и вряд ли нас амнистируют. Но правильно ли я все делаю? Этот вопрос будет меня мучить всегда. С такой мыслью я заснул.

Утром проснулся в шесть. Внутренние часы никогда меня не подводят, я ни разу не пользовался будильником или чьей-то помощью. Всегда сам просыпаюсь, когда наступает время. Встал с кровати, пошел умываться, потом оделся, дошел до своего стола и взял приказ, так как брат сказал доставить документ генералу Максу.

Сейчас в метро много народу, все едут на работу в центр Бостона. Передо мной стоит мужчина и читает новости в эндфоне. Я тихонько тоже решил почитать, так как делать в данный момент нечего. Мужчина читает новости на сайте «Бостон ньюс эстетик». В первый раз вижу такое название, но не обращаю внимания на него и начинаю читать. «Уважаемые жители Бостона! Вы знаете, что сейчас идут переговоры между Единым правительством и Обществом „Мир без единства“? Как мы знаем, в нашем городе Общество возглавляет Ламбр – его основатель. Мы знаем, что Общество – всего лишь политический кружок, где обсуждают последние новости в университете „Единство мира, науки и знания“. Но есть основания полагать, что они вместе с другими обществами хотят поменять сам мир. Не зря военные стоят на улицах нашего города. Мы полагаем, что Ламбр замешан в этом и хочет свергнуть наши едва зародившиеся устои. Просим всех, у кого есть информация о членах Общества, присылать на нашу почту данные. Если будут доказательства готовящейся попытки свержения власти, мы непременно отошлем данные в соответствующие органы правопорядка».

Вот это да! Как только прибуду в Общество, сразу расскажу брату о прочитанном. Возможно, у него достаточно связей, чтоб опровергнуть эту новость. Но пока я думал, уже подъехал к своей станции.

Как обычно, меня провели к генералу. Оставшись наедине, я приготовился выслушать его отчет за сутки.

– Господин Иван Андреевич, всё сделано в срок, вот отчет, – отрапортовал Макс и передал мне документ.

– Отлично! – ответил я.

В отчете есть фотографии и комментарии. В принципе, всё так, как и просил брат.

– Вот следующий приказ, генерал Макс, – сказал я, передав новые бумаги.

– Хорошо, всё будет выполнено в срок.

– Не сомневаюсь.

После я встал, меня провели к выходу. Что ж, первая часть приказа выполнена вроде на сто процентов. Теперь дело за второй. А мне надо ехать в Общество и доложить брату.

Перед Капитолием зашевелились солдаты, подъезжали наполненные чем-то грузовики. Люди тоже начали поглядывать с беспокойством. А я лишь озирался и отправился в метро. Я знал, для чего всё это и что будет после.

По приезду сразу доложил брату, что всё готово и я передал второй приказ генералу. Он лишь сказал: «Хорошо» – и пошел к себе. Его комната не отличалась от моей, тоже бывшие апартаменты капитана команды, только по регби. Но обстановка схожая. Хотя я редко бывал в его комнате, иногда лишь заходил, когда брат просил поговорить наедине. Но такого не было давно.

Вспомнив, что прочитал новость в метро, я зашел к брату и сообщил об этом. Он лишь сказал, что такое будет на каждом шагу, потому что влияние Содружества еще велико. После я вышел и решил не беспокоить брата.

До всех этих событий мы собирались в спортивном зале, произносили речи или обсуждали политические новости. Также к нам приходило много народу, даже те люди, что не состояли в Обществе. Просто послушать ораторов. Брат обычно звал одного профессора политологии или юриспруденции, чтоб спорить с ним о политике, словно они два кандидата в президенты, борющиеся за кресло.

Это было забавное время, ведь брат часто выигрывал в дебатах, а считали мы лишь поднятые руки тех, кто был согласен с той или иной позицией. Я был секретарем и записывал тему, время спора и результат, а также имена и сколько народу присутствовало. Последний раз так было два месяца назад. Тогда мы позвали профессора политологии Джорджа Мета. Тема спора – «Единая Земля: начало или конец?». В итоге выиграл профессор, потому что многие до сих пор думают, что это наше будущее. Но мы-то знаем, что это не так. Это просто путь к урезанию свобод.

В данный момент Американское Содружество Наций состоит не только из бывшего США, но и Канады, Кубы и Пуэрто-Рико. Глава государства – Смит Фэлтон (с 2032 года), президент. В этом моменте ничего не поменялось. Конституция фактически та же, которая была в США. Столица – Вашингтон. Но внешнее управление берет на себя Единое правительство.

Кстати, само Правительство никто не видел, кроме моего брата, который ездил на переговоры. Единое правительство в СМИ ни разу не показали, только оглашали постановления. Где оно обосновалось, тоже никто не знает, кроме, наверно, мировых лидеров. Да, были предположения, но официальной информации нет.

Вообще последняя война, а точнее Хаос, был ужасен. Весь мир был вовлечен, когда было положено применением ядерного и нейтронного оружия на Ближнем Востоке. Погибло огромное количество людей. Но с приходом Единого правительства все прекратилось. Да, многие благодарны этим людям. Но кто они такие, чтобы иметь столько власти, и почему их слушались мировые лидеры? Мы не знаем. По крайней мере, мирным жителям не говорят. Единственное, что я знаю, – мир пойдет не тем путем. Поэтому мы здесь и хотим изменить его. Без поддержки армии нам бы не удалось затеять то, что мы делаем сейчас, а мы так и остались небольшой группой людей, которые были против власти.

Вообще никто из нас не воевал во время Хаоса. Война длилась примерно с 2021 года до 2027-го, пока ООН не приняла доктрину, когда власть передалась Единому правительству. Наша родная страна тоже была вовлечена в войну, хоть на ее территории особо ничего не было, но пришлось посылать миротворцев, довольно крупный контингент. Погибло достаточно народу, но, конечно, не так, как было во времена Великой Отечественной. Это было тяжелое время, хотя нас это мало касалось, но наша страна всегда старалась предотвратить Хаос. Как ни странно, после одной операции против террористов нам начали посылать запросы о помощи и другие страны. Поэтому войска были посланы в разные точки мира.

Я еще учился в школе в то время, а брат уже окончил ее. Тогда меня не особо интересовало все это. Я играл в компьютер. В принципе, как и другие. А у брата своя жизнь была. Хотя мы жили вместе в приюте, но тогда он нечасто общался со мной. Я в основном проводил время с одноклассниками, пытался ходить с ними куда-то вместе. Хотя большую часть времени мы сидели за компьютерами. Такова была жизнь подростка в те годы. Сейчас уже по-другому все. Эра виртуальной реальности. Многие ходят в клубы, где на этом специализируются. Просто люди надевают очки виртуальной реальности. Можно, например, отправиться в экспедицию на Марс, побывать в Средневековье или в собственной научной лаборатории. И никакой компьютер теперь не нужен. Это всё доступно любому.

Когда-то и я ходил в такой клуб. Цена этих развлечений не слишком высокая. Но я бы раз в месяц ходил на такое мероприятие, если бы было время. На входе платишь за билет, тебе дают очки, и все заходят в помещение с мягкими стенами, как в психиатрической больнице. После в динамике звучит отсчет, и начинается симуляция. Тогда у нас была экспедиция на дно моря. Нас подвесили на веревке в комнате, и мы словно плавали, изучая морское глубоководье. Хоть я никогда в жизни такого не делал, но было красиво. Я бы еще раз сходил на такое мероприятие.

До конца дня я вспоминал моменты из жизни, так ничем и не занявшись. На следующий день поехал за отчетом к генералу Максу, как и следовало, он всё выполнил и передал мне доклад. После вернулся в штаб-квартиру, теперь она официально так называется, и отдал брату этот доклад. Он сообщил, что вечером состоится собрание Общества. На нем будут не только наши члены, но и СМИ.

Что было в документах? Первый приказ – о подготовке блокпостов на въезде в Бостонскую агломерацию. А также об установке патруля по его периметру. Второй приказ – об оборонительных сооружениях, а также небольших блокпостах в самой агломерации. А что ожидается на собрании? Объявление независимости от Единого правительства.

Глава 4

Мы сидим уже час в конференц-зале университета. Собрание в присутствии СМИ в полном разгаре. Ламбр заявляет, что мы должны вернуться к старому миру, отвергнуть трактаты Единого правительства, потому что они отвергают свободу. Конечно, все понимают свободу по-разному. Но брат настойчиво говорит, что никто еще не покушался на свободу мысли, точнее, на то, что мы можем мыслить так, как хотим. А рекомендации правительства говорят, что мы обязаны избавиться от всех дурных мыслей, отказаться от наслаждений. По словам брата, мы не должны принимать новый мир. Надо жить тем, что у нас было, и не отказываться от всего, ведь это потребность человека. Если хочется есть сколько угодно и что угодно, он может это делать. Если хочется мыслить свободно, без ограничений, это нормально. Но рекомендации правительства запрещают подобное. И поэтому это хуже тоталитаризма. Хуже любого диктата. И мы должны бороться с этим.

Да, я знаю это, как и все, что происходит в мире. Но почему-то мне кажется правильным, что мир преобразуется. Не знаю почему, но мне близки требования, выдвигаемые Единым правительством. Хотя это и кажется покушением на свободу. Но разве правильно дурно мыслить?

Однако брат говорит по-другому, и отчасти он прав.

– Мир на пороге изменений, – говорит он. – Мы должны действовать, иначе будет поздно, и никто уже не сможет разрушить то, что строится сейчас. С сегодняшнего дня этот город независим от Единого правительства. Как и другие 19 городов по всему миру. В них тоже идут собрания и объявляется о независимости от правительства. Возможно, скоро к нам присоединятся еще генералы, а потом города и целые страны. Это лишь вопрос времени. Мир, который строит Единое правительство, нужен лишь для правителей, а не для людей.

Тут весь зал стал ему аплодировать. Это продолжалось несколько минут, пока сам брат не попросил остановиться.

– Поэтому, – продолжил он, – мы свободны от правительства. Мы свободны думать и мыслить, свободны наслаждаться. С этого момента и навсегда!

После этого он подошел к столу, где лежали какой-то документ и ручка, подписал и показал нам.

– Этот документ, – начал брат, – дает нам свободу. Отныне мы не зависим от Единого правительства и сформируем собственное.

Зал снова встал и начал аплодировать, в том числе и я, чтобы не привлекать внимания.

– Я призываю всех членов нашего общества прийти на собрание в зал, чтобы сформировать правительство. Жду всех через 10 минут, – так окончил свою речь Ламбр.

Он ушел со сцены, а я потихоньку стал проталкиваться в зал собраний, ведь брат не любит опозданий. Да и мне интересно, что он скажет и какие роли распределит между нами.

В зале брат сразу объявил всех членов, которые собрались в составе независимого правительства Бостона. И задал первый вопрос.

– Вы все согласны с моими требованиями?

На пару секунд стало тихо, но потом все разом воскликнули:

– Да!

– Отлично, – продолжил брат. – Второй вопрос: распределение постов и создание законов и конституции.

Один из сотрудников начал раздавать каждому по документу. В том числе и мне. В моем листке указана моя должность: «Помощник Ламбра по вопросам взаимодействия с армией». И мои задачи. В принципе, это ничем не отличается от того, чем я занимался ранее. Но почему помощник Ламбра, а не главы? Тут же и прозвучал ответ.

– Ламбр – в данном случае это не имя, а должность, – сказал брат.

Это немного удивительно, обычно брат не настолько привязывается к своему образу и имени, но возражений нет. Всего в состав правительства вошли 230 человек. У каждого своя должность. Есть министры и простые помощники, как я.

– Вижу, что все разобрались со своими обязанностями, – начал брат. – Итак, третий вопрос. Создание флага. Все желающие могут сделать свой эскиз флага и описать символику. Предложения приносите мне в конверте. Я выберу наиболее подходящий.

Никто не стал возражать, хотя люди шептались. – Вопрос четвертый – создание коалиции вместе с другими независимыми городами мира против Единого правительства. Этот вопрос улаживается, но мне необходима помощь министра по связи с этими городами.

Он указал на Энтона Лайджола. Теперь это его должность. Если честно, я его редко видел. Знаю, что он говорит на 12 языках и учится на лингвистическом факультете. Говорят, он гениальный лингвист, хотя ему всего 19 лет.

– Вопрос пятый, – продолжил брат. – Создание СМИ. А точнее, независимых СМИ. Я поручаю убрать все те, что боготворят Единое правительство, и создать такую прессу, которая озвучит независимую точку зрения. Мне поможет министр по СМИ Вроцлав Станиславский.

По имени понятно, что он поляк. Учился на журналиста. В последнее время преподавал. Отлично знает информационные процессы. Через год должен был защищать докторскую диссертацию, чтобы стать профессором. Хотя было еще немало вопросов. Мне было поручено наладить обороноспособность армии и создать мобилизационные пункты.

После собрания брат отпустил всех, сообщив, что завтра состоится первое официальное заседание нашего правительства. Какова повестка, он не уточнил.

Через час, ровно в обед, всеми средствами массовой информации было объявлено, что Бостон и все города в составе агломерации независимы от Единого правительства. Также на основе Общества «Мир без единства» было создано суверенное правительство. Отныне все люди, которые находятся на этой территории, независимы и могут жить, как жили до создания Единого правительства.

Как ни странно, паники нет. Но многие люди озадачены. Кто-то думает, что это лишь протест. Большинство не догадываются, что это случилось на самом деле. И обратного пути нет. В центре города всё так же, как и ранее. Такое же количество народу, и, похоже, никто не обеспокоен этим. Словно все ждали таких событий. Я решил спросить парочку людей, чтобы узнать, услышали ли они объявление или действительно предвкушали произошедшее.

– Здравствуйте, – начинаю я. – Извините, вы слышали новости – объявление о независимости Бостона?

– Слышал, – ответил прохожий.

– Не боитесь последствий?

– Нет, если честно, я согласен с происходящим.

Неожиданный ответ. Я решил опросить еще нескольких прохожих, но все ответили, что всё их устраивает. Я думал, что люди будут в панике, но они на нашей стороне. Возможно, брат знал, где именно граждане не любят Единое правительство, и неспроста приказал взять остальные города и помочь тем обществам. В принципе, я не удивлен. Брат, как всегда, всё просчитал. Но хватит ли нам сил? Ведь, по сути, у нас есть 27 генералов и 27 городов, но гораздо больше населенных пунктов и военачальников не на нашей стороне. И что будет делать Единое правительство теперь? Сложный вопрос.

Тем временем на центральной площади развернули палаточный городок для солдат, которых очень много. Также вокруг лагеря устанавливают забор. А на въезде стоят противотанковые блоки. Да, теперь так будет по всему городу. Через неделю все должно быть развернуто согласно одного из пунктов приказа брата. И теперь я официальный посредник между братом и армией. Хотя такие обязанности были у меня и раньше, но тогда я лишь уговаривал генерала Макса перейти на нашу сторону, а теперь армия развернута в городе. Да и к тому же, если начнется пальба, придется быть постоянно в контакте с военными. Это совершенно новый опыт для меня.

Пока я думал, по громкоговорителю объявили:

– Внимание! В связи с объявлением независимости через 3 дня можно записаться добровольцем в пункте мобилизации. О точках мобилизации будет объявлено дополнительно.

Ну, теперь у меня есть работа. Похоже, мне надо будет организовывать точки мобилизации по всей агломерации. Работы будет много, поэтому я немедленно направляюсь обратно в штаб, чтобы подробнее изучить, где возможно поставить эти точки.

Когда я вернулся в штаб, там уже царила суматоха. Удивительно, что многие раньше не понимали, что к этому все идет. Но, как видно, большая часть людей хочет встретиться с братом, чтобы узнать, что надо делать, хоть им и выдали соответствующий документ. Многие не понимают, что сейчас происходит. Долго же доходила серьезность ситуации!

– О, ты тут, – подходя ко мне, говорит Линдон.

– Да, вижу, тут весело, – отвечаю я ему.

– Еще как. Многие надеялись на лучшее до конца, но, как видно, безуспешно. Я не знаю, как Ламбр будет решать такую проблему.

– Кстати, а где брат?

– В своем кабинете, сейчас ведет переговоры с другими независимыми городами.

– И давно он там?

– Час где-то.

Интересно, брат понимал, что так будет? В любом случае я тоже хотел посоветоваться с ним насчет мобилизационных пунктов. Но сейчас, как вижу, это надолго, поэтому решил поехать к генералу Максу и посоветоваться с ним.

– Хорошо, раз так, пожалуй, я сам разберусь со своей проблемой, – сказал я Линдону и пошел к выходу.

– Удачи! – крикнул он вслед.

Примерно через час я был на приеме у генерала Макса. Он рассматривал какие-то карты вместе со своими помощниками, но когда я прибыл, попросил их уйти.

– Здравствуйте, генерал Макс, – начал я. – В связи с последними событиями меня назначили помощником Ламбра по вопросам взаимодействия с армией. Обязанности остались те же, но вот задачи изменились, в данный момент, как понимаю, мне нужно создать точки мобилизации по всей агломерации.

– Поздравляю, мистер Иван Андреевич. Вижу, теперь это ваша официальная должность. Я буду служить нашей независимости и сделаю все, что потребуется, – торжественно заявил он.

– Спасибо, генерал.

– Итак, вы хотите прояснить ситуацию с точками мобилизации?

– Да, я даже сделаю так, как вам удобнее, ведь вы лучше знаете город и у вас есть карта расстановки сил. Подготовьте доклад и укажите, где планируете разместить точки мобилизации.

– Будет исполнено.

– Чем быстрее, тем лучше, но я, конечно, не приказываю вам за день все сделать. Завтра в полдень еще раз приду, чтобы посмотреть, какие точки вы предлагаете для начала. Надеюсь, Ламбр не будет против, что мы без него это решаем.

– То есть мне надо сделать черновой набросок доклада к полудню завтра по всем точкам в городе?

– Да, вы правильно поняли.

– Хорошо, будет сделано.

– Надеюсь на вас, – я встал и вышел из кабинета.

Конечно, черновик расположения точек – это глупо. Но в данной ситуации я ничего другого не придумал. Ведь к брату пока мне не прорваться, а задачу надо выполнить как можно быстрее. Поэтому хоть частично мы будем выполнять ее каждый день. Если честно, для меня это новый опыт. Но когда ты живешь с таким человеком, как Ламбр, привыкаешь к трудностям.

Перед входом в здание раскинулся палаточный городок. Тут и там снуют военные. Даже техника есть. Фактически создали некую военную базу, хоть и маленькую, так как площадь небольшая. Люди стали обходить это место стороной. Возможно, сами солдаты их не подпускают. Но мне нет до них дела. Я понимаю, что это мера вынужденная, но насколько все затянется, никто не знает.

Пока я ехал в метро, изучил новостную сводку. Множество новостей про наш город. Особенно про установление блокпостов. Некоторые издания не понимают, что происходит, и поэтому называют это шуткой. Есть те, которые думают, что военные недовольны, что их профессию упразднят через 5 лет. А есть и те, кто догадываются, что это всё серьезно. В принципе, они правы. Я не знаю конечных планов брата. И надеюсь, что всё закончится, когда примут наши условия. Но может произойти всё что угодно.

Скоро все поймут, что и другие города объявили независимость. Вот тогда, думаю, нас воспримут со всей серьезностью. Поймут, что немногие согласны с такими правилами и изменениями в мире. И тогда можно снова вести переговоры, только с более жесткой позиции. Главное – показать людям, что нас много, и тогда остальные подтянутся или поймут, что мир еще рано менять, так как много несогласных. Важно, чтобы СМИ поняли это, а не отмалчивались, иначе план сорвется. Хотя в наш век всё можно распространить в интернете. Но людей тяжелее стало обманывать. Ведь они станут искать информацию в официальных изданиях, а если там ничего не будет, скажут, что новость – ложь.

Почитав несколько блогов, я понял, что обычные люди не особо удивляются происходящему. Видно, сказались события прошлого, когда был Хаос и фактически мировая война. Поэтому они восприняли как должное, что кто-то чем-то недоволен и решил задействовать армию. Было время, когда такие новости заполонили всё, и было много людей, особенно богатых, которые просто нанимали армию, чтобы отстоять свои активы или пойти против правительства, когда были чем-то недовольны. Но есть те, которые не верят нам и думают, что это розыгрыш. Это довольно странно. Хотя таковы американцы. Они не верят в столь масштабные изменения, думают, что это шутка. Но как их понять? Это отдельный вопрос. Тем более я вырос с братом в России. А у нас другая ментальность.

В штабе всё так же: толпа людей, ждущих советов и разъяснений от брата. Я прикинул и понял, что многие остались при своих прежних обязанностях.

Да уж, отличный первый день независимого правительства. Едва ли кто-то приступил к своей работе, как я. Похоже, работаем только мы с Линдоном и с Лу. Что делают остальные, я не видел.

Вечером брат вызвал к себе.

– Здравствуй, Иван, как прошел первый день? – спрашивает брат.

– Нормально, съездил к генералу Максу и поручил ему составить план размещения мобилизационных пунктов, – ответил я.

– Хорошо.

– А как дела у тебя? Видел, много народу хотело прорваться к тебе.

– Я с этим разобрался.

– Неужели? И что ты им сказал?

– Сказал, чтобы они выполняли обязанности, которые предписаны им.

– Я заметил, что они не могут без твоих советов.

– Нет, это не так. Просто я даю вам, троим с Линдоном и Лу, свободу, а остальные приступают к обязанностям только с моего разрешения.

– Серьезно? Об этом я не знал.

– Ну ты же знаешь меня с рождения, странно, что не подумал об этом. Ведь только вам я доверяю.

– Это я заметил. Как идут переговоры с другими городами?

– Завтра объявят независимость.

– Неужели они согласились, несмотря на то, что сами мало хотели такого?

– Ты же видишь, никто не покушается на нашу независимость, да и они поняли, что время переговоров закончилось.

– Что ж. Тут ты прав. Но сколько продлится такое?

– Думаю, не так долго. Завтра начнется реакция, а если правительство так ничего и не скажет, тогда мы просто мирно будем жить в независимости.

– Лучше бы позитивный сценарий, без крови.

– И я тоже на это надеюсь, но боюсь, может произойти все что угодно.

– Очень надеюсь, что не дойдет до такого.

– Если что, я вызову тебя. Завтра у меня будут дела, так что при необходимости обращайся к Линдону.

– Понял. Ладно, прощай, Ламбр.

– Да-да, и тебе пока.

Я вышел из его комнаты и направился спать. Сегодня был насыщенный день. И таких дней впереди еще много.

Глава 5

– Они сбрендили! – кричал мужчина с трибуны. – Такое допускать невозможно. Мы требуем поддержки нашего решения: арестовать всех членов Общества «Мир без единства»!

После этих слов он спустился с трибуны и направился на свое место. К трибуне поднялся другой дипломат, на вид старше, чем предыдущий.

– Здравствуйте. Я бы хотел заявить о нашей позиции по этой проблеме. Сегодня, как известно, сразу несколько городов по всему миру объявили о независимости от Единого правительства. Это недопустимо! Нельзя возвращаться к старому строю, мы все знаем, чем это закончилось. Также мы полностью подтверждаем, что это влияние Общества «Мир без единства». Непонятно, с какой целью это делают, но знаем, что они подкупили нескольких генералов, и теперь часть городов под их контролем. Мы приветствуем переговоры, если они будут запущены. Но любое насилие недопустимо. Мы хотим, чтобы в ООН внесли резолюцию, разрешающую применять силу против городов, объявивших независимость, если с их стороны будет допущено любое насилие: как в отношении населения, так и в отношении лиц, не находящихся в этих городах. Также мы поддерживаем решение направить посла, если с их стороны поступит такое предложение. Пока что мы точно не знаем, все ли эти города относятся к централизованной власти или подчиняются конкретному человеку. Но можем с уверенностью сказать, что они против сегодняшнего строя мира. Хоть мы и против ареста их членов, мы за переговоры. Да, мы знаем, что все их представители приезжали в Вашингтон и вели переговоры. Также они поговорили с представителями Единого правительства. Как видно, им недостаточно наших условий. Прошу соблюдать международные законы, не арестовывать их и не применять силу, пока они не нарушат международное право. Спасибо.

После этого все направились на обеденный перерыв. Да, обстановка напряженная. Ведь независимые города могут сделать всё что угодно. Мало кто понимает их настоящие намерения.

– Нам, конечно, известно, чего они хотят. Пока что они не применяли насилие. Мы очень надеемся, что это не террористы, – сказал один из дипломатов.

– Да, мы знаем историю, помним, когда создавались террористические государства, поэтому в случае чего сразу введем войска. Возможно, они лишь привлекают внимание, хотят, чтобы их услышали. Но мы понимаем, что их требования невозможны, так как наступил новый мир, и назад никто не вернется, – высказался другой дипломат.

– У нас тоже такое мнение. Тем более Единое правительство прекрасно объяснило, зачем даются такие правила и рекомендации, – высказал мнение третий.

– Мы согласны с вами. После Хаоса назад дороги нет, и мы не хотим, чтобы это повторилось. Мы приветствовали переговоры на высшем уровне, но их доводы стары и уже неактуальны сегодня, – ответил первый.

– Думаю, глава ООН, господин Киран Неру, будет полностью согласен с нашим мнением и представит его членам Единого правительства, – сказал второй.

После обеда послы выработали резолюцию: если независимые города нарушат хоть один пункт международного права, а точнее, применят насильственные действия, то странам, в которых находятся эти города, будет разрешено применять силу. Об этом решении объявили СМИ. Также сказали, если города изъявят желание вступить в переговоры, то им отправят послов. Что ж, ожидаемо. А тем временем мне на смартфон пришла информация от одного человека из Общества про обстановку…

А тем временем в Бостоне…

Мы уже неделю независимы. Стали разворачиваться первые мобилизационные пункты. Потихоньку и другие члены правительства начали свою работу. Вовсю идет конкурс на флаг нашего города. Также начали прорабатывать конституцию. Пока что город живет по старым правилам. Брат поставил срок в полгода, чтобы конституция была не только написана, но и принята. А вот насчет флага все решится в ближайшие 3 месяца.

Эту неделю нас не беспокоили представители Правительства. Хотя о постановлении ООН мы знаем, но брат пока ничего не сказал насчет этого. Поэтому мы не в курсе, будем ли принимать переговорщика или нет. Пока что, я думаю, мы будем независимы. Наверное, брат хочет показать, что и без Единого правительства люди будут хорошо жить. Возможно, это часть пропаганды и набора «веса».

Сейчас лето. Жарко. Но народ не спешит ходить в центральный парк, где я люблю прогуливаться. Возможно, из-за военных, ведь недалеко стоит лагерь. И многие солдаты во время увольнительных отдыхают в этом парке. Хотя и во всем городе людей маловато. Конечно, в метро все еще ездят на работу и обратно, но вот чтобы гулять… Мне кажется, многие просто уехали из города. Ведь, по сути, у нас нет ограничений на въезд и выезд из агломерации.

Со следующей недели правительство будет регулярно заседать в зале Общества. Начинается настоящая работа. Если честно, до этого, когда я состоял в Обществе, у нас была небольшая зарплата, точнее, у высших членов, как называл нас брат с Линдоном и Лу, а вот остальные вносили взносы, как говорил мне брат. А сейчас мы официальное правительство города, и у всех появилась зарплата. Она, конечно, больше, чем была у меня раньше. Но брат пока решил экономить. Кстати, весь бюджет агломерации теперь тоже наш. Оттуда и будут идти деньги.

Также и другие города, куда вошла армия и где действуют такие же общества, как и наше, объявили о независимости и создали правительства. Хотя у нас, по сути, одна идея, но главы обществ разные. И мы идем разными путями. У нас не будет общей конституции или флага. Нет верховной власти. Это проблема. Хоть брат и ведет переговоры, но у них свое мнение обо всем этом. Но мы едины в главном. Это то, что Единое правительство стремится насадить в нас свои идеи и мировоззрение.

Сегодня у всех выходной. Воскресенье. Некоторые члены пошли в церковь. Как-то раз я тоже сходил на службу. Слушал, как священник читает проповедь. На самом деле я давно не был в церкви. Не знаю насчет брата. По виду я бы не сказал, что он вообще там бывает.

Хорошо, что я нахожусь в общежитии университета. В нем прохладно благодаря планировке здания. В таких огромных комнатах и при таких стенах прохлада всегда сохраняется. Даже и без кондиционера, хотя у меня он есть. Я ни разу не включал его. А вот у тех, кто пошел в церковь, будут проблемы. Ведь зачастую там нет кондиционера, и многие просто задыхаются в такую жару.

Я решил зайти к Лу, чтобы узнать данные разведки.

– Привет, Лу, каковы последние сводки? – спросил я у него.

– Здравствуй, Иван, есть несколько, – ответил Лу и передал пару документов.

Эти документы показывают, есть ли движение на границе и блокпостах. Они исключительно для моего пользования. Как видно по сообщениям, большинство людей уезжает из агломерации, а не приезжает. А на границах пока что тихо.

– А вообще что думает правительство Американского Содружества Наций обо всем этом? – спросил я.

– Ну, они хотят заблокировать нам проходы и попытаются разоружить, так как считают, что мы отняли у них территорию. Но пока тихо. Скорее всего, Единое правительство ждет приглашения от нас на переговоры, но Ламбр пока что молчит по этому поводу, – ответил Лу.

– Я бы хотел знать его планы, но боюсь, он расскажет только по моей части, то есть о мобилизации и в общем касательно военных.

– Ты же знаешь его. Да и я понимаю его отношение к работе.

– Да-да, и я понимаю. Но все еще не могу привыкнуть к этому.

– Знаю, что вы братья, но тут всё серьезно. Тем более в данное время. Возможно, я понимаю Ламбра и то, что мы набиваем цену. Но будь готов и к плохим последствиям.

– Мне бы этого очень не хотелось. Это будет жестко. Да и я не хочу воевать в таком положении, тем более у нас не такая большая армия, если на нас натравят весь штат или страну.

– Значит, ты не до конца знаешь брата. Поверь, всё гораздо проще.

– Очень на это надеюсь.

После этого я взял документы и пошел за свое рабочее место. За неделю агломерацию покинуло примерно пятьдесят тысяч человек при населении шестьсот двадцать тысяч человек. Въехало всего пять тысяч. Похоже, многие просто уезжают из города, так как не знают, что будет дальше. Да и нас особо не принимают, хотя многие и согласны с нашей позицией, но вот с армией, похоже, не очень. Понимаю их. В случае провокации с нами немедленно покончат, но вот что будет с населением? Перейдет ли армия Содружества в наступление, когда тут полмиллиона человек? Надеюсь, нет. Но мне хочется поговорить с братом серьезно и задать несколько вопросов.

Другой документ показывает, что на границах пока нет движения со стороны официального правительства. Границу никто не пересекает из военных. Даже не пытается. Даже разведчиков с их стороны замечено не было, хотя это было бы странно. В данное время вся разведка производится со спутника. Неплохо, если б и мы запустили свои. Но это лишь мечты. А пока слишком тихо.

Я ждал несколько часов, пока не вернулся брат. После этого я пошел к нему, чтобы серьезно поговорить.

Ламбр сидел за своим столом и читал какие-то документы. Я подошел к нему.

– Брат, – начал я, – я пришел серьезно поговорить о ситуации.

– Да? – ответил он. – Хорошо, садись.

Я присел рядом, сбоку стола.

– Итак, – продолжил он, – о чем хотел поговорить?

– Обо всей этой ситуации. Знаю, ты говоришь лишь то, что мы должны знать. Но расскажи, чего мы добиваемся от Единого правительства?

– Хм, ну в данный момент мы показываем, что нам не нужна их идеология и люди на нашей стороне.

– Но, по статистике, народ уезжает от нас.

– Они боятся военных, но ведь опросы показывают, что они согласны с нами.

– Проследить, что многие уезжают, очень просто. СМИ используют эту ситуацию.

– Не о том ты думаешь, Ваня, – он встал и подошел ко мне. – У тебя есть своя работа – мобилизация, а остальное – это проблема других.

– Знаю, но так как я фактически министр обороны, то должен знать, чего ждать и к чему готовить армию, – ответил я.

Ламбр немного постоял и сел на место.

– Хорошо, тебе придет доклад о положении за периметром, – ответил он.

– Он у меня и так есть, – парировал я. – Мне нужно знать стратегические перспективы.

Похоже, Ламбр был недоволен тем, что я добиваюсь информации.

– Ну вот и смотри то, что тебе приносят. Для тебя у меня ничего другого нет, – начал злиться он.

– Ты же знаешь, как я отношусь ко всему этому.

– Знаю, но ведь ты в нашем Обществе всегда был, почти с самого его основания. И участвовал во всех делах. Значит, должен был знать, к чему мы придем вообще, тем более ты договаривался с генералами.

– Да, это так. Но мы так и не запросили ни одного дипломата к нам, просто сидим тут и пытаемся что-то делать. Или мы хотим войны?

Брат встал и сказал жестко:

– Думаешь, если ты мой брат, то можешь так со мной обращаться? Я ведь тебя фактически растил, несмотря на небольшую разницу в возрасте. Но мне будет легко подписать указ о твоем аресте, – сказал я.

– Ну давай. И кто будет армией руководить? Думаешь, у кого-то такие же хорошие отношения с генералом Максом, как и у меня? – ответил я.

В этот момент зашел один из помощников Ламбра и сообщил, что к нему хочет зайти Линдон.

– Хорошо, – сказал брат. – А с тобой, – обратился он ко мне, – поговорим потом.

– Отлично! – ответил я и вышел из кабинета.

Да, я волнуюсь, что все может так закончиться, и что брат специально так поступает. Хотя это, возможно, просто эмоции, волнение и стресс.

Я нечасто ругаюсь с братом: до драки не доходит. Но если бы нас не прервали, боюсь, я бы настоял на своем, и меня бы арестовали.

В такое время Ламбр не пожалеет даже родного брата. Я знаю его характер: он пойдет на все ради своей цели. Наше Общество – тому подтверждение. Мы начинали как любители политики в России, у себя на родине, а сейчас взяли город под свой контроль и соперничаем с Единым правительством. Чего еще можно ожидать от Ламбра? Возможно, мирового господства?

Через час я успокоился и принялся читать новости о нас в американских СМИ. Одна из статей гласила:

«Многие города охвачены беспорядками. Иначе как бунтом это не назовешь. Все мы помним время Хаоса, что творился в мире не так давно, и всех это затронуло. В данный момент стало полной неожиданностью, что еще есть люди, которые применяют армию в своих целях. Это ничем, кроме терроризма, не назовешь. Чего они хотят? Мы не знаем. Недавно представители Общества «Мир без единства» приезжали в Вашингтон, чтобы договориться с мировыми лидерами и Единым правительством о создании зон, где бы люди жили свободно.

Но, как мы упоминали, все помнят Хаос прошлого, ведь тогда было задумано даже квазигосударства, а это вылилось в жертвы, множество людей погибло. Многие еще не восстановились от того ужаса. Нам еще повезло, что не дошло до ядерной войны, хотя такое оружие было применено на Ближнем Востоке. Иначе это обошлось бы большими жертвами, а может, и гибелью целой планеты.

Чего добиваются эти самые люди Общества? Возможно, они и есть последователи тех, кто планировал установить Хаос. Тогда их надо объявить террористами».

Дальше я не стал читать. Я понимаю, к чему все идет. И очень надеюсь, что брат даст добро на приглашение дипломата на нашу территорию, и мы договоримся с ним.

Тогда худшего удастся избежать. Если нет, нас сметут. Мы все окажемся, несомненно, жертвами.

Пока я читал новости, ко мне подошел Линдон.

– Привет, – начал он. – Слышал, что ты поругался с Ламбром…

– Есть такое, – ответил я. – А он тебе рассказал?

– Да, просил передать, что если еще раз заявишься к нему, он даст приказ о твоем аресте.

– Странно, что он передал это через тебя.

– Потому что если бы здесь был он, то уже отдал бы такое распоряжение.

– Интересно, как тогда я буду ему доклады делать?

– Ну, теперь все через меня.

– Вот как? Хорошо.

– Не зли его, он и так на нервах.

– У него такой характер. Уже не в первый раз.

– Знаю, не буду лезть в ваше дело, просто передал, что он сказал.

– Спасибо.

Линдон ушел, а я решил поразмыслить.

Получается, теперь я не могу приближаться к Ламбру. Иначе он меня арестует. И всё нужно передавать через Линдона. Не знаю, как это получится. Но в тюрьму я не хочу, поэтому придется потерпеть.

– Разрешите обратиться! Сэр, донесение от генерала Макса Эндерса.

– Вольно! – ответил я по-военному.

Солдат ушел. А я вскрыл конверт с документом. Впервые мне принесли срочное донесение. Хорошо, что я был на месте.

В документе говорилось: «Разведка зафиксировала неопознанных людей в военной форме на севере, на участке около Хейвенхилла. Возможно, шпионы. Смотрели в бинокль на наши позиции. Также обнаружены по всему периметру разведывательные дроны. Численность неизвестна. Войска по периметру приведены в полную готовность. Генерал Макс».

Хм, что-то новое. Пожалуй, завтра поеду узнать подробности насчет всего этого. Но теперь стану действовать в одиночку. Не буду больше предоставлять данные брату. Иначе он сочтет это поводом для стрельбы. А я не хочу крови. Знаю, что генерал Макс – профессионал в своем деле, поэтому буду полагаться на него. У меня есть лишь навыки переговорщика с армейскими высшими чинами, но военное искусство я не изучал. Как и стратегию и тактику. Мало что понимаю в таких вещах. Такая ирония.

Пока я размышлял, услышал выстрел, а потом словно что-то упало и разбилось, причем легкое. Тут же я вышел на улицу и увидел, что солдат, который, видно, патрулировал общежитие, подошел к некоей железке. Я пригляделся и понял, что это и есть разведывательный дрон, но переделанный из гражданского. Поэтому его так легко сбили. Также к дрону подошли другие военные. Я испугался, что он взорвется. Возможно, это ловушка, но один из солдат подсказал мне, что переделанные из гражданских дроны не могут быть такими. На них лишь камера и бесшумные винты. Он слишком маленький, чтобы нести заряд. Я тоже подошел к дрону. На вид он размером с ладонь. Теперь подтвердился факт, что за нами начали следить. Возможно, планируется обстрел. Это надо выяснить уже с генералом Максом. Но то, что они залетели так далеко в город, заставляет волноваться. Я особо не интересуюсь дронами, поэтому не знаю, долетит ли до нас дрон-истребитель. А это уже может быть смертельно опасно. Хотя вряд ли правительство Содружества решит первым открыть огонь по нам.

После этого случая я приказал солдатам следить за небом. Также в местном питомнике мы нашли несколько ручных орлов, которые спокойно расправятся с дронами. Но в данный момент, конечно, мы не сможем скрыться от спутниковой разведки. Нам нечем защитить позиции. Поэтому придется некоторые средства и бронетехнику скрывать в подземных гаражах.

На следующий день это повторилось. В этот раз уже три дрона. Все около университета. Похоже, они хотят увидеть всё тут. По правилам я должен доложить Ламбру, но думаю, что он сам отлично всё знает и без доклада. Поэтому решил не сообщать ему об этом. Тем более через Линдона.

В этот же день я приехал к генералу.

– Здравствуйте, Иван, – начал Макс с воинским приветствием.

– Здравствуйте, генерал, – ответил я, присев.

– Итак, – продолжил я. – В последнее время зафиксировано множество разведок с помощью дронов, особенно вокруг штаба. Есть ли данные о чем-то подобном в других частях города?

– В последнее время много дронов летает по периметру, – ответил Макс. – Большую часть мы сбиваем, но многие улетают, как только мы начинаем прицеливаться. Все дроны – разведчики. Без оружия, просто камеры.

– Есть данные, почему так много дронов за последнее время стало появляться над городом?

– Наша разведка докладывает, что национальная гвардия с помощью разведки пытается определить, насколько мы серьезны в намерениях и какие силы есть у нас. Судя по всему, это приказ лично президента Смита Фэлтома.

– Он действует вопреки Единому правительству?

– Возможно, да. Точных данных нет.

– Хорошо. Вся резервная бронетехника находится в подземных гаражах?

– Да.

– Отлично.

Я встал, но не удалился из комнаты.

– Скажите честно, генерал Макс, вы докладываете Ламбру обо всем?

– Да, мистер Иван.

После этого я, немного подумав, направился в общежитие. Зная, что теперь Ламбр может арестовать меня в любую минуту.

В метро было мало людей, впрочем, как все последнее время. Немногие решаются куда-то ехать. Если только из города. Большинство сидящих в поезде в напряжении. Видно, что они боятся. Хотя я, фактический второй человек во всем этом деле, и то не знаю о развитии событий на будущее.

Когда я вышел со станции, увидел, что теперь территория вокруг университета перекрыта, везде стоят военные. Даже на дороге установлены блоки. Хотя я не так долго пробыл у генерала Макса, но столь быстрое изменение обстановки мне не по духу. Похоже, это приказ Ламбра. Скорее всего, скоро станет ясно.

Как только я вошел в комнату собраний, объявили: чрезвычайное собрание через час. Как я понимаю, это насчет разведывательных дронов.

Ко мне подошел Линдон.

– Пока ты был на приеме у генерала, произошло кое-что интересное, – сообщил он.

– Снова разведывательные дроны? – спросил я.

– Еще лучше – был взят человек, который запускал их.

– Так-так, – продолжил я. – Он из местных?

– Нет, приехал сюда из-за периметра, признался, что вел разведку. Вот и собирают нас. Расскажут все подробности.

– Как понимаю, ты уже все знаешь?

– Лу мне рассказал. Но лучше услышать все самому. Информации много.

После этого он ушел и оставил меня наедине с мыслями. Я думал, что эти дроны летают из-за периметра, так как в данный момент радиус их действия до 40—50 километров. А тут оказалось, что запускают прямо у нас под носом. И зачем шпиона надо было посылать сюда, чтобы так попасться? Точно все станет известно, когда будет собрание. Но вот что предпримет Ламбр? Возможно, он обвинит внешнее правительство в слежке. Так как, по сути, это нарушение их закона. Каков будет ответ? Вот этого я точно не знаю. Если скоро начнутся новые переговоры, тогда мы уже точно договоримся обо всем. Очень надеюсь на автономию в пределах агломерации. Хотя бы обойдемся без военной силы.

Кстати, интересно, а что в других независимых городах? Вот об этом надо спросить Линдона, ведь с его помощью мы используем мессенджер, чтобы общаться с остальными городами и обществами. Ладно, спрошу когда закончится собрание.

Я зашел в зал заседаний вместе с остальными. Всем хотелось узнать о дронах.

Через несколько минут зашел Лу и сразу приступил к делу, при этом показывая какие-то документы.

– Дамы и господа, – начал он. – Как вы знаете, недавно был пойман так называемый шпион, который управлял дронами у штаб-квартиры. После допроса мы многое узнали.

Он показал первый документ и передал его нам, чтобы каждый увидел. Там были подробности допроса. Как показывали записи, поймали разведчика случайно, он маскировался под обычного студента и находился на газоне недалеко от главного входа в университет. Рядом проходил один из членов Общества и увидел, как тот наблюдал через пульт управления дрона в окно нашей штаб-квартиры. Все члены Общества, конечно, знали, где оно находится, поэтому это сразу выдало шпиона. На допросе он признался, что является разведчиком и направлял дроны вокруг университета, чтобы узнать обстановку и чем мы занимаемся.

– Как видите, – продолжил Лу, – к нам прислали вот таких разведчиков. Но это еще не все. За нас взялись, когда поняли, что внутри города находится настоящая армия с бронетехникой. И что мы очень серьезно настроены. Также были замечены дроны и в других независимых городах на территории Содружества.

Он передал второй документ. В нем были сообщения из других городов и фото сбитых дронов. Оказывается, не мы одни поймали разведчика.

– Полагаю, – продолжил Лу, – они разведывают обстановку на случай плохого сценария. Или сами начнут воплощать его, чтобы уничтожить лидеров. Этого, к сожалению, мы не знаем. Вместе с остальными лидерами мы начали прорабатывать вопрос о приглашении посла для переговоров. Так мы узнаем их актуальную позицию и чего ожидать дальше.

Он передал еще один документ. На этот раз это была копия договора о союзничестве и поддержке независимых городов.

– Этот документ показывает, что все независимые города солидарны друг с другом. Также об этом будет проинформирован их посол, – в этом месте Лу задумался на несколько секунд и продолжил. – Теперь к самому допросу.

Еще один документ проходит по нашим рукам. В нем подробности допроса, все, что сказал разведчик. Как стало ясно, есть еще несколько разведчиков в городе. Все в разных местах, но никто не знает, где именно они находятся. Они рассеялись, чтобы не попасться разом. У каждого свой план. Все они должны были за неделю выполнить задачу под видом местных. Затем все разведданные планировали отправить их командирам. А что дальше, они сами не знают.

– Информации у нас немного. Но мы решили вызвать посла. Когда он приедет, мы еще не знаем, но уже послали приглашение. Как только станет ясно, Ламбр сразу же вам сообщит. На этом закончим, – сказал Лу.

Собрание прошло быстро. Но, судя по разговорам, многие ожидали другого. Хотя пришлось довольствоваться имеющимся. Я удивился, что Ламбр все-таки вызвал посла. Интересно, что будет на переговорах и чего хочет внешнее правительство?

Как только все разошлись, я подошел к Линдону.

– Думал, информации будет больше, – начал я. – В принципе, как и все.

– Возможно, – ответил Линдон. – Но ведь новость про посла никто не ожидал.

– Да, довольно странное решение, хотя брат вообще не хотел вызывать его.

– Как видишь, разведчики поменяли его планы.

– Хотя бы поймали одного.

Повисла тишина. Похоже, Линдон что-то задумал.

– Есть разговор, – начал он. – Знаю, я не должен лезть в ваши дела с Ламбром. Но все серьезно. Лучше помирись с ним, он сейчас нервный.

– Да? – удивился я. – Можно попробовать. Но сам понимаешь, это братское.

– Понимаю, – ответил он. – Сейчас не время. Все серьезно. В любой момент может все рухнуть, особенно для тебя.

– Хорошо, я подумаю. Постараюсь помириться.

– Знай, если что, я не смогу тебя вытащить теперь.

– Понял.

– Ладно, у меня дела.

С этими словами он поспешил удалиться. Да, и раньше у меня были спорные ситуации с братом. И не один раз. Это нормально. Было и такое, что мы не разговаривали довольно долгое время. Это глупо, но таковы наши отношения. Мы разные, хотя и братья. Может, он старался меня растить, точнее, воспитывать, хоть и старше всего на пять лет. Как мы создали такую организацию после всего этого и поддерживали ее, я не знаю. Скорее всего, это больше заслуга брата. А я просто хотел заниматься тем же, что и брат.

Люди меняются. Было время, когда я полностью был за брата, а порой против него. А сейчас мы каждый сам за себя. Нас держит только эта организация. Уже поздно что-то менять. Мы прошли точку невозврата, мы все в плену у брата и его идей. Вернуть бы прошлое, и я б не пошел вслед за братом в это Общество.

И все-таки я решил последовать совету Линдона и отправился в комнату брата. Дверь была приоткрыта, Ламбр перебирал документы. Я тихо постучал.

– Можете войти, – ответил брат.

Я вошел в комнату, закрыв дверь, так как знал, что разговор может выдаться жарким.

– Я же предупреждал тебя, – начал он. – По какому делу пришел?

– Решил прогуляться и неожиданно зашел в твою комнату, – ответил я.

– Вижу, ты шутник?

Я присел на стул, который стоял у стола, где сидел брат.

– На самом деле я пришел поговорить серьезно.

– Вот как? – Брат отложил документы и взглянул на меня. – И что тебе надо?

– Я прошу перемирия, – раскрыв все карты, обратился я к брату.

Он, немного подумав, снова начал перебирать документы.

– В данный момент, – продолжил я, – понимаю, что мир важен для нас обоих. Сейчас нужно быть начеку.

Он внимательно посмотрел на меня и спросил:

– Неужели ты так сам решил или тебе кто-то подсказал?

– Ну…

– Ладно, я понял. Сейчас ситуация не позволит нам поступать иначе.

Он встал и протянул мне руку. Я тоже встал и пожал ее. Но это было не всё.

– Теперь ты работаешь в министерстве просвещения и СМИ, – резко заявил брат.

– Что? – громко спросил я. – Это что-то новое.

– Да, новое, я знаю, что ты утаивал доклады, поэтому будешь работать в другом месте. Завтра встретишься с министром Эндом Алексом. Он тебе всё расскажет.

– Странно, что ты не арестовал меня.

– Я сегодня добрый. На самом деле мы поймали всех троих разведчиков, и те дали куда больше информации мне, чем тот, о котором Лу рассказал на собрании.

После этого он жестом указал на дверь. Я тут же убрался из его комнаты, пока он не передумал. Что ж, этого я не ожидал. Завтра начнется новая работа. И все подробности будут известны тогда же. А пока я пошел в свою комнату, чтобы обдумать сегодняшний разговор.

Глава 6

По последним данным, Содружество выдвинуло к периметру войска. Это же подтверждают пойманные разведчики.

Сегодня повезло моему брату Ивану: у меня хорошее настроение, иначе бы я просто посадил его в клетку, чтобы он успокоился. В данное время это, конечно, критично, но зато никто не помешает моему настрою.

Через несколько минут будет совещание с моими агентами. Никто не знает в правительстве, какую функцию они выполняют на самом деле, в том числе брат, Линдон и Лу. Они-то и следят за всеми. Это моя подстраховка.

Этой ночью мы решим важные вопросы о дальнейших действиях. Первое – это работа правительства. Второе – утверждение флага, герба и гимна. Третье – это вопросы с послом. Четвертое – взаимодействие с военными без брата.

Брат меня подвел. Раньше мы тоже ругались, но наглости не было с его стороны в серьезных ситуациях. Однако, когда дошли до серьезного дела, он просто перестал докладывать мне о состоянии армии. Это плохо. Поэтому я перевел его на другую должность. Где доклады не требуют большого внимания. Тем более он будет подчиняться не мне, а министру. Так что можно считать, что я его понизил. Надеюсь, он подумает о своем поведении.

Зашли агенты, совещание началось.

– Здравствуйте, – начал я. – В последнее время ситуация усугубилась, плюс события с разведчиками и с Иваном. В принципе, с обеими проблемами я разобрался. Хочу выслушать ваши доклады.

Я сел. Тем временем встал первый агент, который отвечает за внутреннее состояние независимого города.

– Докладываю: министр города полностью занят своей работой, выполняет ее на сто процентов. Отклонений не выявлено. У министра взаимодействия с населением также не выявлено нарушений. Мирные жители пока в выжидательной позиции. Многие уезжают из города, пока ситуация не разрешится. У населения паники нет, – закончил он.

– Хорошо, – ответил я. – Садитесь.

Встал второй агент, отвечающий за взаимодействие с внешним правительством и разведкой.

– Докладываю: наш дипломат в последнее время бывает в местах, не установленных графиком, и проводит встречи с представителями внешнего правительства. Удалось выяснить, что он без нашего ведома обсуждает вопрос признания независимости Бостона. Внешнее правительство пока молчит по поводу приезда посла.

Я кивнул, и второй агент сел. Настала очередь третьего агента, который отвечает за армию.

– Докладываю: так как вы сместили Ивана, информирование о состоянии армии будет снова идти в нормальном режиме. Генерал Макс полностью нам доверяет и продолжает оставаться на нашей стороне. В армии по-прежнему высокая мораль. Подготовка всех зон мобилизации закончится в течение недели. В первых зонах уже есть добровольцы, которые хотят служить в войсках.

– Хорошо, хорошо, – сказал я. Третий агент сел. На очереди последний, четвертый, который следит за всем правительством.

– Докладываю. В целом правительство справляется со своей работой. Большинство министров и представителей работают в полную силу. Небольшие проблемы есть у четверых человек. Все они – представители министра инфраструктуры Бостона. Возникли проблемы в некоторых частях города, где должны были расположиться военные лагеря будущих добровольцев города. Они должны решиться в течение двух-трех дней. Каких-либо неустановленных встреч или выездов зафиксировано не было: ни передач сообщений за периметр с помощью мессенджера, ни в соцсетях.

– Хорошо, – ответил я. – Садитесь. Итак, первый вопрос – дальнейшая работа. По последней встрече видно, что правительство справляется со своими обязанностями. Каково ваше мнение?

– Думаю, нужно убрать простых помощников и назначить заместителей министров, – высказал мнение агент, отвечающий за правительство. – Также не рекомендую переходить на демократическую систему голосования. То есть проводить выборы без мнения большинства. Во главе каждого комитета – министр и его заместители, а также блок министерства. Но без партии и сената.

– Приму вашу идею к сведению, – ответил я. – Дальше, второй вопрос – о государственной символике и гимне.

– По вашему поручению, – начал первый агент, – мы решили представить флаг – черное полотно, на нем посередине изображена Земля, через нее идет красная молния, от которой отходят более мелкие молнии. Сама суть в том, что единство Земли, как говорят нам сейчас, только уничтожит право и мысли людей, а красная молния показывает, какая борьба идет против этой идеи, против такого единства, причем борьба потом и кровью. Герб состоит из того же полотна и изображения Земли, но наверху – слова на древнегреческом: «Мир без единства». Гимн еще в работе. Готовность – неделя.

– Хорошо получилось, – ответил я с восхищением. – Одобряю и флаг, и герб. Печально, что гимн задерживается. Надеюсь, вы соблюдаете сроки. Так, дальше, третий вопрос – посол.

– Вопросы будут такие, – начал агент, отвечающий за внешнее правительство. – Каковы их условия, предложения? Что мы получим: будет ли военное вмешательство и при каких условиях? Возможны ли переговоры с Единым правительством? Каковы решения насчет других независимых городов и реакция правительств тех стран, где находятся эти города? Примут ли наши требования, если да, то при каких условиях?

– Хорошо, хорошо, – ответил я. – Все ясно. Я бы еще добавил вопрос о разведчиках, а также разведки по периметру.

– Будет сделано.

– Теперь о взаимодействии с армией. Как вы знаете, Иван скрывал доклады от меня, поэтому пришлось перевести его на другую должность. Кто должен занять его место?

– Считаю, – начал агент, отвечающий за армию, – что генерал Макс отлично подходит на эту роль. Он полностью лоялен к нам. За все время не было нареканий насчет его работы и надежности. Прошу назначить его на должность по взаимодействию с армией, а также министра обороны на основе штаба армии независимого Бостона.

– Хм, хорошая идея, – ответил я. – Я рассмотрю этот вопрос на заседании правительства, а также приглашу генерала Макса на это мероприятие. А пока объявляю перерыв в совещании на десять минут.

Агенты пошли отдыхать, а я не сдвинулся с места. Флаг мне понравился. В принципе, это то, что надо. Символы объединения, борьбы, мира. Да и герб тоже соответствует. Жаль, что гимн так и не доделали.

Когда у меня появились агенты? Примерно пару лет назад. Когда стало ясно, что наша организация достаточно серьезно укрепляется в мире. Мне понадобились те, что тайно следят за механизмом. Ведь уже были предательства. В итоге план воплощен на несколько лет позже, хотя, если бы все удалось раньше, к нам относились бы более лояльно, чем сейчас. К сожалению, всегда находятся люди, которые тормозят процесс. После того как появились агенты, все проблемы решаются. Даже с братом. Хотя он прекрасно работает, злость иногда мешает нам и моей организации.

Вообще, я создал организацию, потому что в те времена, когда мы учились в первом институте, была популярна тема политики. Ею интересовались многие студенты, как и я. Хотя в нашем вузе не было политического кружка. Поэтому я решил создать его, а потом привлек к работе и брата. Вначале мы были лишь кружком по интересам. В нем собирались многие студенты, чтобы обсудить политику. У нас не было ограничений по идеологии или темам. Обсуждали всё.

На последнем курсе было много участников. Были и преподаватели. На одном из мероприятий я сказал, что мы с братом переезжаем в Америку и я буду учиться в Гарварде, как и брат, только я буду получать второе высшее, а он переходит на второй курс по своему образованию. Поделился, что мы ищем замену главе Общества. Но к нам нагрянули силы безопасности. Дело в том, что некоторые участники Общества были провокаторами на одном довольно крупном политическом мероприятии, посвященном миру на Земле, так как тогда были хаос и войны в нескольких частях света. Так вот, благодаря им на мероприятии произошли беспорядки, ведь были и сторонники того, что Хаос очистит мир от всякой ереси. Нам стали задавать вопросы. Пришлось просидеть на допросе несколько часов. Хотя прямых обвинений не было, но в институте стали думать, что это наших рук дело. Да, были и защитники нашего Общества, но дошло до того, что перед сдачей диплома нам предлагали добровольно расформировать наше объединение, иначе диплом не защитим. Пришлось принять условия. А потом я с братом улетел в Америку. В то время она была уже мирной. Поэтому лететь было безопасно. Но пришлось нелегко.

Через полгода пребывания в Гарварде я снова создал подобное объединение. К счастью, здесь можно было создать без проблем фактически любую организацию. Но я решил продвигать Общество не просто так, как было раньше, а с определенной целью. Потихоньку мы к ней движемся.

Перерыв был окончен, и агенты вернулись на вторую часть совещания.

– Изучив подробнее флаг и герб, я одобряю их, – начал я. – Они полностью соответствуют нашим идеям. Также надеюсь, что гимн в ближайшее время будет написан.

Когда я хотел высказать пожелание по гимну, позвонил советник по переговорам с ООН.

– Здравствуйте, господин Ламбр, – начал он. – Дело срочное, через час прибудет посол на переговоры. Они сейчас объявили это и сказали, что у нас есть только отведенное время на подготовку, иначе передумают.

Я ответил с удивлением:

– Хорошо, раз так, начинаем подготовку.

После сообщил своим агентам об этом и поручил подготовиться к переговорам. А я сделал несколько звонков советникам и пару – министрам. Думаю, мы успеем за час. Потом я пошел в свою комнату, чтобы взять подготовленный листок для переговоров с послом.

Почему никто не сообщил о приезде заранее? Возможно, решение принималось в последний момент. Или просто решили посмотреть, насколько серьезно мы рассматриваем приезд посла. В любом случае подготовка много времени не займет. Благо, агент именно сегодня предоставил мне список вопросов. Да и я заранее сделал пометки для переговоров.

Взяв листок, еще раз проверил. После побежал в кабинет, где обычно заседает правительство. Там уже несколько людей все подготавливают к переговорам. А я пошел в уборную, чтобы удостовериться, что выгляжу хорошо. Немного почистив костюм, собрался с мыслями. Переговоры будут, возможно, такие же тяжелые, как в Вашингтоне. Хотя это не впервые, мне все еще сложно проводить встречи на таком уровне. В Вашингтоне мы проводили переговоры все вместе, все главы обществ. А сейчас фактически я один. Да, я подготовился. Будут советники и министры. Но здесь нет права на ошибку. Либо удастся убедить их в правоте наших идей, либо нет, и тогда все пойдет по худшему сценарию. У меня есть запасной план. По крайней мере до Хаоса этот план часто срабатывал у других правительств. Думаю, люди мало изменились за такое короткое время. Хотя я все равно надеюсь, что все будет хорошо и не придется прибегать к крайностям.

Собравшись, я вышел из уборной. В кабинете уже достаточно народу. Столы подготовлены, стулья расставлены.

– Вот список вопросов, – протянул мне листок агент.

– Спасибо, – ответил я.

Этот как раз тот список вопросов, который он озвучил ранее. Хорошо. Осталось примерно более получаса до приезда посла.

Мне позвонили.

– Здравствуйте, господин Ламбр, – начал генерал Макс. – Все мероприятия закончены. Мы полностью расчистили дорогу послу. Хотя люди начали собираться на дороге. Возможно, во всем Бостоне знают о приезде посла, так как менее получаса назад об этом было сказано в СМИ. Мы будем контролировать ситуацию.

– Хорошо, – ответил я. – Держите меня в курсе. А также сообщите, когда посол въедет за периметр.

– Так точно.

Похоже, такому событию посвятили весь мир. Надеюсь, в прямом эфире не будут освящать наши переговоры. Ведь есть несколько тем, которые пока не нужно знать никому. Интересно, как там другие независимые города и будут ли там послы? Из-за плотного графика я совсем перестал думать о других городах.

– Дай мне сводку из других независимых городов, – позвонил я министру, отвечающему за взаимодействие с союзниками. – И как можно скорее. Думаю, вы знаете, что к нам едет посол.

Через несколько минут я получил ответ:

– В других городах изменений не наблюдается, в данный момент они в таком же состоянии, что и мы. Послов не ждут. Основные символы еще не приняты. Происшествий нет.

– Спасибо.

Значит, все хорошо. Хоть так. Но то, что у них все тихо, странно. Да, я всегда выступал за Общество и на переговорах в Вашингтоне, но формально мы независимы друг от друга. Возможно, внешнее правительство думает, что наш город главный и руководит другими независимыми городами. Но формально это не так. Да, я создал первое Общество и дал стимул для других. Но единого руководства нет. Это очень странно.

До приезда посла оставалось десять минут. Хотя генерал еще не докладывал мне, что посол пересек периметр. Ехать до нас довольно долго, даже по пустой дороге примерно 40 минут. Возможно, имелось в виду, что посол начнет движение через час, а не приедет к нам.

Как только я стал об этом размышлять, мне позвонил генерал Макс.

– Докладываю: посол пересек периметр со стороны Провиденса.

– Хорошо, – ответил я. – А вы каждую трассу перекрыли?

– Нам не сообщили, каким путем поедет посол, поэтому перекрыли основные дороги Бостона, – ответил генерал. – Но народу около трасс много. Многие протестуют против приезда посла, полностью поддерживая нашу сторону.

Такого я не ожидал. Впервые народная поддержка. Поразительно!

– Хорошо, значит, люди за нас, посол увидит это и, возможно, заметят телекамеры и новостные издания. Это будет плюс нам. Но держите ситуацию под контролем. Покажите, что мы можем обеспечить порядок на таком мероприятии.

– Извините, господин Ламбр, но вы знакомы с послом?

Я задумался.

– К сожалению, нет, генерал Макс. Но думаю, это представитель Американского Содружества Наций в ООН.

– Вас понял.

Я положил трубку. Так кто же будет послом? Это волнительный вопрос. Очень надеюсь, что это тот, кого я назвал генералу. С ним я уже общался на переговорах в Вашингтоне, и мы хорошо понимаем друг друга. Также я не ожидал поддержки со стороны народа. Возможно, нас поддержат не только здесь, но и за периметром. Если это так, то у нас большие шансы на успех.

Через несколько минут – снова звонок.

– Господин Ламбр, народ начал перекрывать дорогу послу, мы всеми силами сдерживаем людей, отгоняем. Пока критических ситуаций не было, – доложил Макс.

– Хорошо, – ответил я. – Но чего хотят люди?

– Они кричат, что не хотят жить в новом мире, что этот город независим, что только из-за Единого правительства случился Хаос. Пытаются пролезть к машине посла и кидают яйца. Но всё под контролем.

– Понял, а где находится в данный момент посол?

– В районе Норвуда.

– Доложите, когда он будет в Уолтеме.

– Так точно.

Я положил трубку. Хотя держу себя в руках, но очень нервничаю. Народу надо было выйти, когда я объявил независимость. Тогда бы весь мир увидел нас и нашу поддержку, а не сейчас. Но странно, что многие стали уезжать, а сейчас они вышли против посла. Может быть, я чего-то не знаю, и их кто-то вывел? Очень надеюсь, что это не дело рук брата.

Что сказать о брате? Он достаточно непредсказуем. У него свое видение мира. Да, он мне помогает, но только из-за своих родственных чувств. Если бы мы не были братьями, стали противниками. Хотя многие братья воюют. Да, я старался его воспитывать. У него превосходный интеллект, как и у меня. Благодаря этому мы оба оказались в Гарварде. И благодаря тому, что отец был достаточно богат, у нас есть деньги на обучение. Возможно, поэтому мы такие, какие есть. В десятые отец снова уехал в Америку. Но мать осталась на родине. Именно поэтому мы жили в России долгое время. Даже после того, как остались одни. Мы были в приюте. И примерно до моих восемнадцати мы жили там, а потом переехали в свою квартиру с братом. Так как я стал официально наследником состояний отца.

Раздался еще один звонок.

– Господин Ламбр, – раздался строгий голос Макса. – Мы пытаемся сдерживать народ, но в данный момент машина посла остановлена в районе Нидхэма близ Катлер-парка. Солдаты не могут уйти со своих позиций из-за обострения ситуации по периметру. Людей слишком много.

– Хорошо, – ответил я, подумав. – Выезжаю на место.

Позвонив своему водителю, я направился на стоянку. Там уже стоял бронированный джип.

Мы поехали через Харвард-стрит, далее через Коммонвейч-авеню – по центральной улице Невтона. Подъехав к парку, заметили военных и толпу народа, через которую нельзя было проехать. Остановились у Кендрик-стрит. Где-то на трассе стоит машина посла и разъяренная толпа. Я позвонил Максу.

– Генерал, где точно машина посла?

– В данный момент послу удалось прорваться на Бойлстон-стрит, господин Ламбр.

Мы за минуту добрались до примерного расположения машины. Жаль, что я не знаю номер телефона посла. Но сейчас главное, чтобы он пересел ко мне, и тогда мы довезем его без проблем. Я решил выйти из машины, хотя понимал, что это опасно.

Взяв с собой громкоговоритель, я пошел в сторону военных, а точнее, к сержанту, который, похоже, следил за этим участком дороги. Ее лицо мне показалось знакомо.

Народу было много, а сама машина посла окружена военными, которые пытаются разогнать толпу, стоящую впереди дороги.

– Господин Ламбр! – воскликнула она, когда увидела меня. – Что вы тут делаете? Это небезопасно, мы получили сообщение, что некоторые люди вооружены.

– Главное – вызволить посла из машины и довести его до моей. Сможете это сделать? – спросил я.

– Сделаем, – ответила она.

После этого она сообщила военным, которые сопровождали машину посла, а те, в свою очередь, связались с его водителем. Через несколько минут ко мне подошел сержант.

– Водитель сказал, что посол согласился на помощь, – сообщила она.

– Хорошо, – ответил я. – А вы не знаете, кого делегировали в качестве посла?

– К сожалению, информации нет. Водитель не сообщил нам.

– Ладно, пора начинать.

Военные попытались раздвинуть толпу и оцепить зону проезда. Люди увидели это и стали смотреть в сторону моей машины. Многие, похоже, узнали меня. Некоторые начали выкрикивать слова поддержки в мою сторону, восхваляли меня. В то же время звучали оскорбления в сторону посла. Но потихоньку толпа стихла.

Через минуту военные сомкнули ряды в оцеплении между нашими автомобилями. Я выдвинулся к машине посла в сопровождении сержанта. Оставалось двадцать метров, водитель начал открывать дверь машины, чтобы посол вышел. Было темно, поэтому я не смог точно разглядеть, кто это, как вдруг сквозь кордон начала прорываться толпа. И я увидел пистолет, направленный в мою сторону. Через секунду сержант оттолкнул и прикрыл меня. Послышались выстрелы.

– Вы целы? – спросил сержант.

– Да, – ответил я.

– Нам срочно нужно вас эвакуировать.

Я не стал возражать. Под прикрытием нескольких военных сел в свою машину, и водитель нажал на газ. Я успел увидеть, как военные стали палить предупредительными выстрелами в воздух. А толпа начала разбегаться.

Сердце сильно стучало, на лбу выступил пот. Как только мы удалились от места происшествия, водитель спросил про мое самочувствие. Я ответил, что всё нормально. Через несколько минут позвонил генерал Макс.

– С вами всё в порядке, господин Ламбр? – спросил он взволнованно.

– Да, всё хорошо, – ответил я. – Меня спас сержант, правда, ее имени я не успел узнать.

– Ничего, я знаю, кто это. Она будет представлена к награде.

– Хорошо, а какие новости с места происшествия?

– Ситуация еще не нормализовалась. Но киллера убили. Данных о жертвах пока нет. Также ничего неизвестно насчет посла. Возможно, он в машине, надеюсь, ему удалось вырваться и уехать на безопасное расстояние.

– Держите меня в курсе событий.

– Есть.

Бросив трубку, я приказал водителю ехать обратно в Гарвард. Потому что больше не желал оставаться на улице, так как наверняка киллер целился в меня. Хорошо, что рядом был сержант. Но пульс еще не нормализовался. А воды я с собой не взял. Придется терпеть до дома.

Ехали мы недолго. Через двадцать минут уже были на месте. Я быстро дошел до общежития и зашел в свою комнату. Достал успокоительное и проглотил несколько таблеток. Немного погодя мне стало лучше. Пульс вернулся в прежнее состояние, озноб прошел.

Пережить покушение – уже чудо. Особенно когда убийца был совсем рядом. Но кто это был? Простой житель или диверсант? Первое покушение всегда особенное. Хотя этого никто не видит, нервозность дает о себе знать. Поэтому каждый день я на таблетках. А после такого случая я мог впасть в истерику, что неприемлемо. Если бы кто-то увидел меня в таком состоянии, встал бы вопрос об устранении меня от руководства Обществом и независимым Бостоном.

Прошел час, два. Звонка нет. Я начал беспокоиться. Я всё раздумывал, был ли это подосланный киллер. Но что, если выяснится, что это действительно так? Тогда придется переходить к крайнему плану. Ведь получается, что нас признали нежелательными элементами.

Так и не дождавшись доклада, я решил почитать новости. Включив новостные сводки, застыл. Там было то, чего я не ожидал. На многих первых полосах писали про события в нашем городе. Но не про попытку покушения на меня, а про убийство посла. А послом был, как сообщают, Киран Неру, генсек ООН. Оказывается, он лично решил приехать к нам, чтобы показать всем, что мы не опасны, и убедиться, что мы не дикари или террористы. Многие издания писали, что было совершено покушение именно на него, но не на меня. Хотя везде уже выложено видео, так как были люди, которые снимали происходящее, но в основном самого посла, поэтому на кадрах видно, как он выходит из машины, а потом – выстрел, и он падает, а в дальнейшем убивают киллера. Меня не видно. Я пытаюсь найти хоть одну новость, где показана попытка покушения на меня, но нигде этого нет. Также пишут, что было созвано срочное заседание ООН. Но оно будет закрытым. Это очень плохо. Неизвестно, что они предпримут.

Я стал звонить генералу Максу, чтобы прояснить ситуацию, но тут зашел брат.

– Я слышал о покушении, – начал он. – Рад, что ты жив.

Я привстал и ответил ему:

– Ты правда рад? Ну тогда и я тоже.

– К чему сарказм?

– Я вроде просил тебя держаться подальше.

– Не думаю, что это возможно в ближайшее время, если ты видел новости, то знаешь ситуацию.

– Знаю. Главное – найти видео, где целятся именно в меня, а не в него.

– Ну мы-то ни при чем. Люди видели всё.

– После заголовков разных изданий не думаю, что очевидцы помогут. Нам нужны именно видео.

– Надеюсь, ты не предпримешь худшее?

– Если никто не предпримет, то и я воздержусь.

– А что думаешь, на какие меры пойдут?

– Вряд ли ООН предпримет радикальные меры, но вот диверсантов, скорее всего, будет больше.

– Возможно.

Настала гробовая тишина. Что еще сказать, я не знаю, да и знать не хочу. Главное – позвонить и выяснить у Макса, какая обстановка, а брат может катиться отсюда.

Словно в ответ моим мыслям раздался звонок.

– Слушаю, – сказал я, подняв трубку.

– Это генерал Макс, – послышалось в трубке. – Докладываю: преступник застрелен, но он успел выпустить пулю в лоб послу. Подтверждаем, что убитый – генеральный секретарь ООН Киран Неру. Больше никто не пострадал. Тело забрал водитель и отвез в неизвестном направлении. Паника подавлена. Сейчас люди начали расходиться по домам. Тело киллера мы доставили на экспертизу, будем проверять, кто это и был ли он диверсантом. Также будем допрашивать тех разведчиков, которые уже пойманы, о связи с киллером.

Немного помолчав, я ответил: «Вас понял, генерал Макс. Хорошая работа. Докладывайте мне обо всем, что узнаете».

– Есть.

Я положил трубку.

Ситуация плачевная. Надо что-то предпринять. Но адреналин дает о себе знать. Мысли путаются. Ничего не приходит в голову.

– Пошел вон! – сказал я брату.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Я сказал – пошел вон! – перешел я на крик.

– Как скажешь, – ответил он и вышел из комнаты.

Ярости нет предела. Может, это брат все подстроил? Только это вертелось у меня в голове. Хотя до такого он никогда не опускался. Но кто знает в такой ситуации?

Я просто устал за этот день. Время позднее. Решил прилечь и стал успокаивать мысли. Не употребляя алкоголя, это тяжело. Но мне всегда удавалось это сделать. Ситуации были разные, но небольшой отдых помогал. Сейчас я так же думаю решить эту проблему. Но для человека, который в первый раз пережил покушение, это не так легко.

Прошло полчаса. Тишина иногда помогает, как и в этот раз. Мысли потихоньку пришли в себя. Адреналин сошел на нет. Я поднялся с кровати. Голова еще болела, но боль уходила. Я понял, что придется найти нескольких чиновников и выдать ООН, чтобы они их осудили за это преступление. Возможно, это поможет. Но кого можно сделать козлом отпущения? Хотя о чем я думаю? Мы стремились к такому всю жизнь. Сколько сил было вложено в Общество. Похоже, покушение плохо повлияло на меня. Наша цель – восстановление старого мира, который был до Хаоса. Того, что мы потеряли, и не ради того, что всем будут владеть одни люди. Разве теории заговора не говорили об этом? Хотя кто я такой, чтобы им верить. Я знаю, что многие люди нас поддерживают. Знаю, какие генералы за нас. Многие считают это концом человечества. Но я знаю, что Общество будет бороться за тот мир, где много стран и наций имеют свою культуру, историю, идеи. А не тот, где каждая мысль будет запрещена. Мы можем свободно мыслить. И все могут. Запрет мыслей и мнений – это чистый тоталитаризм.

Да, Хаос принес нам много боли и крови. Таких войн никогда не было. Мир до сих пор восстанавливается. Но именно после Хаоса заявило о себе Единое правительство. Может, это оно так подстроило, чтобы взять власть? Кто знает. Главное – люди против них. И еще есть время, чтобы все исправить.

Да, война – это плохо. Надо стараться решать все мирным путем. Но когда нас вынуждают, приходится быть жесткими. Как мы показали себя: взяли этот город и объявили свободным от Единого правительства. Думаю, со временем все города объявят об этом. Надеюсь, армия будет на их стороне, как и правители стран.

Раздался звонок. – Да, – сказал я, взяв трубку.

– Мистер Ламбр, – это был голос генерала Макса. – Тревожные вести. Разведка сообщила, что для людей были созданы зоны безопасности за периметром.

– Зоны безопасности? – удивился я. – Но для кого?

– Судя по информации, – ответил Макс, – это для жителей Бостона.

– Видимо, они хотят, чтобы все люди покинули наш город, и тогда мы станем никому не нужны? Вряд ли у них что-то получится.

– Нет, господин Ламбр, не только из-за этого. Разведка зафиксировала, что армия за периметром начала подтягиваться. Но мотивы еще неизвестны.

– Понял. Генерал, пусть армия будет в боевой готовности. Если они так хотят, мы будем себя защищать.

– Есть, господин Ламбр.

Я повесил трубку. Теперь появилась новая проблема. Неужели они двинутся в наступление? Но вряд ли они пойдут в гущу народа.

Вдруг замигал мой эндфон. Пришло смс. Я посмотрел. Там была информация от полицейского управления Бостона: «Внимание, граждане! Срочно покиньте пределы Бостона. Армия страны организовала для вас безопасные зоны. В Бостоне в связи с убийством генсека ООН небезопасно. Если вы не можете покинуть город, оставайтесь дома, закройте окна и отойдите подальше». Полицейское управление Бостона? Скорее, это сообщение пришло не из города. Но становится тревожно. Что они хотят сделать? Истребить нас как террористов? Этого не будет. Мы готовы доказать, что именно Единое правительство устроило Хаос на Земле.

Я думаю, нам удастся убрать из ООН представителей Единого правительства. Тогда никаких проблем не будет. Множеству людей тоже не понравилось предложение об ограничении мыслей. Возможно, нам удастся убедить правительства мира. Если большинство выступит против, Единому правительству придется уйти в отставку.

Тем временем уже светало. Ночь выдалась жаркой. Столько событий я давно не переживал. Но усталости не чувствовал. Наоборот, был на пике из-за адреналина. Возможно, из-за покушения. А также из-за новостей. Но меня мучал вопрос о брате. Мог ли он так поступить? Хотя мои агенты бы доложили об этом. Я поручил им тщательно следить за ним. Так что вряд ли. Но ведь это кому-то было нужно? Неужели Единое правительство спланировало такое? Тогда у нас будет еще одно доказательство, что они должны уйти. И мы снова восстановим Землю в том виде, какой она была ранее.

Вдруг послышался далекий гул. Знакомый звук, но не могу понять, что это. Он приближается.

Звонок. – Да, – сказал я, взяв трубку.

– Господин Ламбр, – это снова Макс. – Над городом появились самолеты. Они летят с юга на север, но никаких действий не предпринимают. Похоже, это разведка.

– У нас есть ПВО на случай авиаудара?

– Да, есть «стингеры».

– Хорошо, держите меня в курсе событий.

– Вам стоит эвакуироваться.

– Я знаю, что под университетом есть большое бомбоубежище, построенное в период холодной войны.

– Да, я уже дал приказ подготовить его.

– Хорошо, я понял, тогда перенесем правительство в бомбоубежище, пока ситуация не урегулируется.

– Есть!

В это время самолет пролетел над университетом, гул был очень громкий.

– Господин Ламбр, всё в порядке?

– Да, пожалуй, нам нужно ускориться. Я сделаю остальное, в том числе и с правительством.

Я нажал на кнопку отключения связи, сразу же набрал всех министров и предупредил их о событии. Думаю, через пару часов мы все переберемся в убежище. Надеюсь, там будет место, где можно собрать правительство. Я уверен, у нас есть все средства, чтобы противостоять Содружеству. А бомбоубежище под университетом должно выдержать хоть термоядерную бомбу, так как тут находились одни из лучших умов человечества.

Через 15 минут прибыла часть правительства.

– Итак, господа, – начал я. – Вы, наверное, знаете, что произошло с послом и что пережил я. Самолеты, которые летают над нами, тоже могут нести угрозу, поэтому весь состав правительства переедет в бомбоубежище под университетом.

Наступила тишина, но ее прервал гул самолета. После этого все согласились с этим положением. Еще через полчаса в университете был весь состав правительства, включая брата.

– Мы будем жить и работать в бомбоубежище? – спросил Иван.

– Возможно, – ответил я. – В любой момент самолет может нанести удар. Поэтому лучше всем быть там.

– А чего мы ждем?

– Пока генерал Макс не скажет, что в помещении безопасно.

– Разве убежище не было опечатано?

– Там может быть всё, что угодно, поэтому лучше проверить.

– Но если мы тут собрались все, не опасно ли, что самолет разбомбит нас?

Меня это начало доставать. Я хотел выгнать его, но вдруг позвонил телефон. – Да, – ответил я.

– Это генерал Макс. Бомбоубежище готово. Мои люди занесли продукты, а также проверили комнаты. Есть конференц-зал и спальные комнаты для всех.

– Отлично! – воскликнул я. – Тогда я начинаю переводить туда правительство. Обеспечьте безопасность.

– Есть!

Я положил трубку и объявил всем, что нас проведут в убежище. Там будет место, где мы можем спать и работать. Хотя в таких условиях это будет сложно. Также мы все еще не знаем, что происходит в отдаленных частях города. Пока мы дожидались сопровождающих солдат, я решил узнать о других независимых городах и спросил министра, отвечающего за это, какая в них ситуация. Оказывается, во всех пяти городах в Содружестве начались активные действия, появились самолеты и разведчики. Я приказал им через моего министра искать убежища. Именно сейчас я вспомнил про то, что в случае чего и некоторые другие регионы готовы к освобождению от Единого правительства – таким же путем, как мы освободили Бостон. Видно, эта ночь сильно ударила в голову. Тем более я давно не спал. Но чтобы позвонить некоторым людям, мне потребуется одиночество, а не столпотворение.

Через несколько минут пришли военные. Я приказал всем идти за ними, но сам не покинул зал собраний. Со мной остался брат.

– Что собираешься делать? – спросил он.

– Кое-что, что ты готовил для меня, – ответил я ему.

– Так ты все-таки решил объявить войну?

– Нет, пока они нас не атакуют, но я позвоню твоим людям и предупрежу их.

– Ты думаешь, они готовят атаку?

– Ничего нельзя исключать.

– Но, судя по их идеологии, они не похожи на тех, кто будет атаковать.

– Они нас называют террористами и теми, кто хочет вернуть Хаос.

– Но неужели неизвестно, что это было покушение на тебя? Ведь есть видео. Я остановился у телефона и повернулся к брату.

– Видео?

– Да.

– Но откуда? Когда я смотрел, не было видно, что происходит вообще.

– Уже есть, но, судя по новостям, это мало кого волнует.

Я поднял трубку и стал набирать номер.

– Люди потихоньку собираются на границе, – сказал мне брат.

Я на секунду замер, а потом набрал последнюю цифру.

– Шериф слушает, – ответил мне голос на той стороне провода.

– Это Рейнджер, – ответил я.

– Да, Рейнджер.

– Код «Паутина».

– Есть, код «Паутина».

Я повесил трубку.

– Это будет на твоей совести, – сказал брат и вышел из зала. Я последовал за ним, взяв пистолет. Вход в убежище был в подвале. Сразу за большой герметичной дверью были антирадиационный душ и раздевалка с защитными костюмами. Далее – холл с дверями с обеих сторон. Солдат провел меня в одну из комнат без опознавательных табличек и надписей. В ней оказался конференц-зал, где вместилось все правительство. Я призвал всех сесть, и через пять минут мы начали заседание. Хотя я не спал фактически сутки, но смог найти верные слова.

– Господа, – начал я. – В данный момент мы переживаем трудные времена. Провокация и попытка моего убийства завершились гибелью генсека ООН. В итоге в этом обвинили нас. Пока что мы будем сидеть тут, сколько потребуется. Мы не знаем, зачем летают самолеты над нами. Генерал Макс заверил меня, что это место безопасное и проверенное. Здесь нам хватит пропитания на долгое время.

В помещение кто-то зашел. Это был генерал Макс. Он подошел ко мне.

– Мистер Ламбр, – прошептал он. – Разрешите доложить обстановку всему правительству.

Я кивнул. Он встал рядом со мной и начал говорить.

– Уважаемые министры и их помощники! Спешу доложить вам, что это самолеты класса «F-13». По нашим данным, они проводят разведку. За периметром обнаружено развертывание войск. Также люди начали сбегаться к границам. Толпа пока не такая большая. Но ситуация критическая. Возможно скорое начнется наступление. Мы привели армию в боевую готовность. В спешном порядке обустраиваем оборонительные точки. Также союзники из независимых городов сообщили, что и над их территорией летают самолеты. Возможна атака в течение 72 часов.

Было видно, что многие члены правительства не понимали, что происходит, так как еще были в сонном состоянии и не видели новости. Некоторых трясло, скорее всего, от страха. Напряжение нарастало.

Один из министров встал и спросил:

– У нас есть шансы?

Генерал хотел ответить, но я опередил его.

– Есть, я уже дал команду, через 71 час мы атакуем их.

Все переглянулись.

– Мы пойдем атакой на них? Как такое возможно? У нас есть силы? – послышались вопросы, и я ответил:

– Я подготовил план, думаю, вам он понравится. Мы не станем атаковать их из Бостона.

Наступила тишина. Даже генерал Макс не понял, о чем я.

– Наши союзники начнут наступление? – спросил один из присутствующих.

– Кое-что другое, – ответил я и пошел к двери. – Мне надо поспать, я уже сутки на ногах. Собрание окончено, желаю всем хорошего дня.

Я вышел из зала собрания, генерал последовал за мной.

– Господин Ламбр, – начал он. – В данный момент мы сможем удержать позиции в течение недели. Они не станут прямо атаковать, не позволят, чтоб гибли люди. Но и мы не должны подставлять своих под пули. Бои, скорее всего, ожидаются точечные, они не будут иметь массовый характер.

– Это всё неважно, – начал я. – У нас есть союзники, и их больше, чем кажется.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете.

После этого мы шли еще несколько минут, пока один из солдат наконец не указал комнату.

– Сюда, господин Ламбр.

Комната оказалась довольно большой, похожей на ту, которая была в Гарварде. Но потолки не такие высокие.

– Приятных снов, – пожелал мне Макс перед тем, как выйти.

В изнеможении я лег на кровать, чувствуя бесконечную усталость. В этот день произошло много событий, как тогда, когда мы создали Общество еще в России. Нам пришлось проделать много работы. В то время наше Общество было похоже на антиправительственную организацию. Так нам говорили преподаватели. Хотя тогда мы обсуждали политику мира, а не отдельно взятой страны. В то время многие преподаватели не хотели видеть нас из-за слухов. Приходилось пересдавать экзамены и зачеты. Учить фактически весь предмет. Но сейчас это такие мелочи.

Много воды утекло. Сейчас важно другое. Я смогу восстановить тот мир, который был. Снова будет свобода мысли, любимые виды спорта для всех. Страны обретут независимость. Я знаю, что победа будет за мной.

За этими размышлениями я уснул.

Через какое-то время меня начали будить. Но, похоже, я очень крепко спал и не сразу сообразил, что происходит. Лишь спустя минуту до меня стал доходить смысл слов.

– Самолеты выпустили ракету по Гарварду!

Я вскочил и побежал в конференц-зал, не обращая внимания на солдата.

Ситуация серьезная. А ведь там мог быть я, и неизвестно, хотели ли убить нас.

К слову, я даже смог выспаться, хотя не знал, сколько проспал.

В конференц-зале меня ждал Макс. Похоже, он догадался, что я позову его сюда, или сам ждал встречи.

– Докладывайте, генерал, – обратился я к нему и встал у стола.

– По последним данным, удар нанесли с тех самолетов, которые пролетали над нами в течение суток, – доложил Макс. – Удар пришелся по корпусу штаб-квартиры, где мы все собирались. Удар был преднамеренный. Знали ли они, что нас там уже нет, неизвестно.

– Понял. Что говорят в новостях?

– Я мало что читал, но нас до сих пор обвиняют в терроризме.

– Да, это не твоя работа. А сколько я спал?

– Двадцать часов.

– Хорошо.

Я сел на стул, слегка обессиленный, думая, что делать дальше. Приказать сбить самолет? Можно, но тогда развяжем им руки. Наша репутация пошатнулась, и они уже нанесли удар. Но так мы еще сможем доказать нашу правоту и то, что мы защищаемся, а не нападаем. Хотя я отдал приказ «Паутина». Нельзя поддаваться эмоциям в эту минуту. Все должно идти по плану.

– Пока нет жертв, не надо отвечать, – сказал я.

– По имеющимся данным, через 40 часов должна начаться атака наших позиций, – сказал Макс.

– А много жителей покинуло город?

– Люди боятся выходить на улицу. Лишь небольшие группы пересекли границы Бостона.

– Понятно. Такого тут не было со времен войны за независимость…

– Люди достаточно пугливы после Хаоса. Многие все еще помнят то время.

– Не было бы Единого правительства, не было бы Хаоса.

Я встал и прошелся вокруг стола.

– Нам нужно держаться, у нас есть союзники, и их достаточно. Увидите, когда они начнут наступление, – сказал я Максу.

– А если они нас предадут? – спросил он.

– Они надежные, доверьтесь мне.

Немного подумав, я сказал:

– Свободны.

Генерал Макс взял свой берет и вышел из зала. Тем временем я позвонил своим агентам и велел собраться в этом зале. А солдатам, которые стоят за дверью, приказал никого не пускать.

Агенты пришли через потайной ход в зал. Ранее я изучил схему убежища и передал эти сведения моим доверенным лицам в случае, если мы окажемся тут.

Через пару мгновений мы все сидели за столом. Я начал разговор.

– Итак, последние события показывают, что они настроены серьезно. Я дал команду «Паутина». Думаю, они не ожидают этого. Что скажете?

Встал агент, который отвечал за город.

– По моим данным, – начал он, – из города вышло около 20 тысяч человек. Большинство людей сидят дома. Они не демонстрируют недовольства нашими действиями. Но пока не хотят принимать и позицию Единого правительства. 24 процента жителей поддерживают нас, 71 не определились, а остальные 5 процентов – против нас.

Агент сел, после него встал человек, отвечающий за разведку.

– Мои данные показывают, что максимум через 35 часов начнется наступление. Ракетный удар по университету был нанесен в знак устрашения, они знают, что мы в убежище.

После того, как второй агент зачитал доклад, встал третий, отвечающий за армию.

– Войска готовы к обороне, все оборонные точки обустроены. Также мы готовы защититься от атак с воздуха. Генерал Макс на нашей стороне. Если начнется наступление, с тем составом, который подготовлен для атаки, они дойдут до этого места за 6 недель при потерях четыре к пяти.

Доклад заслушан, настала очередь последнего агента.

– Правительство, хотя и со страхом, но готово выполнять обязанности. Ваш брат ведет себя тихо. Никаких внешних контактов не обнаружено. Предателей также не выявили.

После доклада я встал.

– Спасибо. Ситуация действительно пока в нашу пользу. Держите меня в курсе событий, в данный момент я могу вызвать вас в любое время, и вы должны быть готовы. Счастливо.

Агенты встали и ушли тем же путем, а я вспомнил про сержанта, который спас мою жизнь. Решил позвонить Максу.

– Генерал, я вспомнил про того сержанта, который спас мою жизнь, я бы хотел ее наградить.

– Хорошо, – ответил Макс. – Хотите, чтобы я повысил его?

– Да, точнее, я сделаю ему подарок, а вы вручите награду.

– Но у нас официально еще не утверждена система наград.

– У меня есть идея, я вручу награду лично, а вы можете прямо сейчас повысить его в звании и отправить ко мне.

– Слушаюсь.

Я положил трубку и стал думать, как должна выглядеть и называться награда. Раньше было не до того, чтоб придумывать систему наград, но это было бы верное решение.

Нужно ли в такое время награждать? Конечно. В данный момент надо показать, что мы имеем собственную систему ценностей, что у нас есть герои, на которых можно равняться. Возможно, одного человека недостаточно, но это только начало, я думаю, впереди будет много награжденных.

Я стал делать эскизы наград, пока выдалась свободная минута. Новостей все равно не было. Первое, что я набросал, была медаль героя, пока что рабочее название, но именно этой медалью я награжу того сержанта.

Сама медаль будет выглядеть так: оранжевая колодка, на лицевой стороне – лавровый лист и надпись: «Герой независимости». Хотя это лишь черновой вариант, надо будет посоветоваться с Максом и уточнить пару деталей.

Все же мне кажется, что этот сержант приходила к нам на собрания с ребенком, по крайней мере, лицо очень похоже на нее.

За этим занятием я провел полтора часа, сделал несколько эскизов. Первое образование инженера научило меня чертить, но вот дизайн хромает. Поэтому я лишь подготовил черновики. Остальное – за генералом Максом.

Вдруг мне позвонил Линдон.

– Ламбр, – сказал он. – Наши союзники, которые находятся в стране, сообщают, что войска начали двигаться на их позиции, но боев еще не было.

– А где руководство независимых городов? – спросил я. – В своих штаб-квартирах?

– Не все. В Нью-Йорке руководство укрылось в хранилищах банков.

– Хорошо, а другие?

– Другие все еще на своих местах.

– Передай им, чтобы нашли убежище, иначе их тоже может ждать атака сверху.

– Понял.

– Кстати, а были новости из других стран?

– Пока у них тихо.

– Хорошо.

Звонок закончился. В это время я решил позвонить Ли, нашему бывшему заместителю по разведке и нынешнему министру разведке и контрразведке.

– Ли, – начал я. – Есть данные разведки?

– Пока ничего нового, – ответил он. – Напряжение есть, но не более, боев нет. Самолеты перестали летать.

– Перестали? – удивился я. – Странно, похоже на затишье перед бурей.

– Я тоже так думаю.

– Кстати, как наши пленные?

– Пока ничего не говорят. Насчет наступления они ничего не знают.

– Жаль, но пока держите их, мало ли что будет.

– Хорошо.

Разговор окончен.

Линдон и Ли хоть и ценные кадры, но не играют особой роли. Да, Линдон создал мессенджер для нас, но разве мы не можем пользоваться шифрами? Ли хоть и глава разведки, но разве он был нужен раньше? Сейчас армия полностью укомплектована разведкой и всем необходимым. Может, брат и считает их важными людьми. Пусть так думает и дальше. Но не я.

Кстати, давно не видно брата. Хоть я его не люблю, но все же стоит проверить, где он и чем занят. Думаю, он скоро понадобится мне.

Судя по схеме, его поселили недалеко от меня, в семи-восьми дверях дальше по коридору. Поэтому я решил выйти из конференц-зала, сообщив солдатам, что они свободны, и пошел в сторону его комнаты.

В самом убежище было довольно тихо. Видно, многие были у себя или на совещании, так как сейчас трудное время и работы достаточно. Коридор патрулировали солдаты.

Когда я дошел до нужной двери, оттуда как раз выходил брат.

– Есть дело? – спросил он, когда увидел меня.

– Возможно, – ответил я ему. – Я зайду?

– Заходи.

Мы зашли в его «каюту». Сама она размером с мою, ничего особенного в ней не было: кровать и стол.

– Вижу, ты еще не обставил свою комнату, – сказал я.

– Не успел, – ответил брат.

– Чем занят был?

– Особо ничем, ты же меня назначил на новую должность. Я же теперь просвещаю всех.

– Зато новые впечатления.

Было видно, что Иван был зол. Но таково его наказание.

– Ладно, я лишь заходил посмотреть, в убежище ли ты.

– Как скажешь.

После этого я вышел из его комнаты и направился в свою. Мне надо было поработать над бумагами.

В своей комнате я смог выдохнуть и сесть за стол. Надо было еще поработать над медалями. Поэтому я позвонил Максу.

– Генерал, – начал я. – Я набросал несколько эскизов медалей, думаю, вы доведете эту работу до конца. Вы хорошо знакомы с наградами и сможете сделать отличные медали.

– Хорошо, – ответил он. – Будет сделано, я пошлю человека, чтобы он забрал наброски.

– Надеюсь, вы справитесь за неделю. Через семь дней я хочу наградить нашего человека.

– Есть.

Я немного расслабился. Не всегда есть время морально отдохнуть от всего, вспоминая, что сделал. Да, помню, как мы основали все это с братом. Еще в первом институте. В своей стране. Времени уже достаточно прошло. Тогда к нам записалось довольно много народу, человек сто, в отличие от других кружков. Хотя мы просто обсуждали политику, считалось, что критикуем систему. Было много борьбы. Именно это можно считать одним из промежутков времени, когда мы с братом были вместе и действовали сообща. Нас хотели выгнать из университета. Нас унижали. Многие члены Общества просто ушли. Хотя были и те, кто остался до конца. Даже полиция приходила к нам с обыском. В конечном счете, когда ничего не обнаружили, от нас отстали, хотя остался осадок. Было видно, что нас не любили. И потом мало кто вступал в наши ряды. Когда мы переехали и основали тут Общество, оно сразу стало популярным. Гарвард, как и Америка, отличное место для таких дел, здесь учились студенты из разных стран, у многих известные и богатые родители, что называется, имеющие вес.

В итоге такие же Общества потом были основаны по всему земному шару. И я благодарен всем, которые участвовали в нашем деле, да и моим родителям за эту возможность, хотя их давно нет рядом. Мы бы не достигли своих целей и не добились высоких результатов, если бы не было этих людей и моих связей. У нас действительно, есть шанс.

Пока я вспоминал, в дверь постучали.

– Войдите, – ответил я.

Вошел генерал Макс.

– Сэр, у нас проблема, – сказал он.

– В чем дело?

Через минуту мы были в конференц-зале. Тут были не только несколько человек из правительства, но и люди Макса.

– Господин Ламбр, – начал генерал. – По нашим данным, в бостонскую бухту зашли несколько кораблей Вашингтона. Авианосец и суда сопровождения.

– Значит, они хотят взять нас с моря? – ответил я. – Что ж, насколько мне известно, мы менее защищены с восточной стороны.

– Мы готовы отстоять берег, – продолжил Макс. – По периметру аэропорта Логана стоит противокорабельная защита со времен Хаоса. Там находятся передовые ракетные установки типа HUL с ракетами Mk 60.

– Наверно, Вашингтон уже знает о них, точнее, всегда знал.

– Это так, но мы можем отвлечь корабли с «Лонг Исланда», который находится юго- восточнее аэропорта. Там мы уже подготовили пехотинцев со «стингерами», которые возьмут на прицел самолеты авианосца, когда они будут взлетать. После отвлечем корабли, мы запустим ракеты.

– Вроде хороший план. А как дела у нас обстоя…

Вдруг мы ощутили крепкий толчок, и с потолка посыпалась пыль.

– Что это? – воскликнул я.

Генерал Макс запросил информацию по рации. Судя по выражению его лица, случилось нечто серьезное.

– Сэр, – обратился он ко мне, – разрешите начать операцию по ликвидации авианосца?

– Они начали наступление?

– С сопровождающего корабля были подняты самолеты F-35, которые ударили по Капитолию. Есть потери. Хотя сам Капитолий устоял. Также была выпущена ракета «Томагавк» с корабля сопровождения, которая упала на территории Гарварда. Мы запустили «стингеры», но самолеты смогли уклониться. Также на авианосце есть система защиты, которая уничтожила или обезвредила наши ракеты.

– Хорошо, я даю вам разрешение на все военные операции. Докладывайте обо всем каждые пять часов.

– Есть сэр.

С этого момента начнется последняя освободительная война. Мы уже не отступим. Я не отступлю. И никаких переговоров больше не будет. Они сами дали нам карт-бланш. Теперь мы сделаем свой шаг. Шаг, который освободит нас от власти Единого правительства.

ЧАСТЬ 2

Глава 1

Был ощутимый толчок и с потолка полетела пыль. Похоже, взрыв наверху. Хотя это неудивительно, ведь бомбоубежище залегает на небольшой глубине, вряд ли прямой ядерный удар сможет защитить это место. Думаю, Ламбр выбрал его, потому что было опасно далеко идти, особенно под угрозой атаки самолетов. Но хватит ли ему сил противостоять всей системе?

Встав со стула, я вышел из комнаты и направился в конференц-зал, потому что Ламбр проводит время только там. По дороге видел много народу, особенно солдат. А когда подошел к залу, меня не подпустили даже на несколько метров, как и других, которые хотели узнать у Ламбра и, как я понял, генерала Макса, что происходит.

Ко мне подошел министр Энд Алекс, с которым я работаю теперь.

– Здравствуй, Иван, – начал он. – Ты знаешь, что происходит?

– К сожалению, нет, – ответил я. – Понятия не имею, что устроил брат.

– Тут такая суматоха, скоро начнется паника.

Я промолчал, потому что и так видел ситуацию.

Через несколько минут вышел солдат и позвал всех в конференц-зал. Когда все разместились на местах, Ламбр сразу же взял слово.

– Господа, – начал он, – с этой минуты, начинается борьба за то, что было у нас раньше, и борьба с теми, кто пришел и создал новый мир. Потому что они сами показали, кто они такие. Не разобравшись с ситуации, они начали с нами войну. Подключены не только разведчики и самолеты, но и корабли. Только что в сторону нашего университета выпущены «томагавки», а Капитолий атакован самолетами. Уже трое погибших. Нам ничего не остается, как ответит тем же. Мы должны защитить себя. Генерал Макс расскажет вам о наших ответных действиях.

После этих слов встал генерал. Был ощутимый толчок, и с потолка полетела пыль. Похоже, взрыв наверху. Хотя это неудивительно, ведь бомбоубежище залегает на небольшой глубине, вряд ли прямой ядерный удар сможет защитить это место. Думаю, Ламбр выбрал его, потому что было опасно далеко идти, особенно под угрозой атаки самолетов. Но хватит ли ему сил противостоять всей системе? Встав со стула, я вышел из комнаты и направился в конференц-зал, потому что Ламбр проводит время только там. По дороге видел много народу, особенно солдат. А когда подошел к залу, меня не подпустили даже на несколько метров, как и других, которые хотели узнать у Ламбра и, как я понял, генерала Макса, что происходит.

Ко мне подошел министр Энд Алекс, с которым я работаю теперь.

– Здравствуй, Иван, – начал он. – Ты знаешь, что происходит? —

К сожалению, нет, – ответил я. – Понятия не имею, что устроил брат.

– Тут такая суматоха, скоро начнется паника.

Я промолчал, потому что и так видел ситуацию. Через несколько минут вышел солдат и позвал всех в конференц-зал. Когда все разместились на местах, Ламбр сразу же взял слово.

– Господа, – начал он, – с этой минуты начинается борьба за то, что было у нас раньше, и борьба с теми, кто пришел и создал новый мир. Потому что они сами показали, кто они такие. Не разобравшись с ситуацией, они начали с нами войну. Подключены не только разведчики и самолеты, но и корабли. Только что в сторону нашего университета выпущены «Томагавки», а Капитолий атакован самолетами. Уже трое погибших. Нам ничего не остается, как ответить тем же. Мы должны защитить себя. Генерал Макс расскажет вам о наших ответных действиях.

После этих слов встал генерал. – Уважаемое правительство, – начал речь Макс, – в акваторию Бостонского залива вторгся авианосец Вашингтона с сопровождающими кораблями, именно с него были пущены «Томагавки», а также взлетели самолеты F-35. Результат вы знаете. Нам приходится защищаться. Благодаря господину Ламбру у нас есть такая возможность. Макс посмотрел на часы. – Примерно через тридцать секунд будет нанесен удар по авианосцу.

В зале зашептались. Сквозь голоса доносились отдельные реплики. Судя по ним, многие не верили, что дойдет до такого серьезного случая. Все волновались, но Макс продолжил.

– Помните, мы не одни, в мире есть еще независимые от Единого правительства города. И я уверен, что они поддержат нас.

Генерал снова посмотрел на часы и кивнул: видимо, тридцать секунд прошли. – C этого момента мы вступили в войну с Единым правительством.

После речи он сел на место, а Ламбр продолжил.

– Как вы поняли, будет много работы. Не как у обычного правительства, но как у правительства во время войны. Готовьтесь к этому. Завтра я дам поручения каждому министру. Они будут касаться не только населения и нашего города, но и подготовки к тому будущему, к которому мы идем. Есть вопросы?

Сначала все замялись, но все-таки кто-то решился спросить. – А при атаке Капитолия погибли обычные солдаты?

Встал генерал Макс.

– Уважаемое правительство, – начал речь Макс, – в акваторию Бостонского залива вторгся авианосец Вашингтона с сопровождающими кораблями, именно с него были пущены «Томагавки», а также взлетели самолеты F-35. Результат вы знаете. Нам приходится защищаться. Благодаря господину Ламбру у нас есть такая возможность.

Макс посмотрел на часы.

– Примерно через тридцать секунд будет нанесен удар по авианосцу.

В зале зашептались. Сквозь голоса доносились отдельные реплики. Судя по ним, многие не верили, что дойдет до такого серьезного случая. Все волновались, но Макс продолжил.

– Помните, мы не одни, в мире есть еще независимые от Единого правительства города. И я уверен, что они поддержат нас.

Генерал снова посмотрел на часы и кивнул: видимо, тридцать секунд прошли.

– C этого момента мы вступили в войну с Единым правительством.

После речи он сел на место, а Ламбр продолжил.

– Как вы поняли, будет много работы. Не как у обычного правительства, но как у правительства во время войны. Готовьтесь к этому. Завтра я дам поручения каждому министру. Они будут касаться не только населения и нашего города, но и подготовки к тому будущему, к которому мы идем. Есть вопросы?

Сначала все замялись, но все-таки кто-то решился спросить.

– А при атаке Капитолия погибли обычные солдаты?

Встал генерал Макс.

– Нет, был прицельный удар по месту, где находились схваченные разведчики. Погибли именно они. Возможно, шпионы знали больше, чем мы предполагали. Но кто смог донести, что они находились именно там, мы не знаем. В данный момент выясняем это. В это время все наши люди были в подвале Капитолия, там тоже есть небольшое убежище. Пленных мы не выводили, так как мы были уверены, что в этом не было необходимости.

Ненадолго настала тишина, но ее прервал брат.

– Хорошо, вопросов больше нет, как я вижу. Вы свободны в данное время. Но я могу созвать вас в любой момент и в любое время суток, будьте готовы, господа.

Народ начал расходиться. Я тоже не стал задерживаться и вышел из зала. За дверями меня ждал министр просвещения.

– Мистер Иван, – начал он, – зайдите в мой кабинет через пятнадцать минут.

– Хорошо, – ответил я и направился в свою комнату.

Там я начал собирать все возможные документы, так как понял, что министр ждет моего отчета. Завтра предстоит новая работа. Документов было немного, так как мало кто знал, в каком направлении работать.

Когда я прибыл в кабинет Энда, он предложил мне рюмку рома. Я выпил. Хоть и не люблю горькое.

– Итак, Иван Андреевич, – начал он, – что получилось сделать за последнее время?

Я достал все документы и положил на стол.

– Вот моя работа. Тут все предложения по СМИ на нашей территории.

Министр спокойно начал изучать документы. Прошло десять минут.

– Хм, – промычал он, – предложения довольно интересные, есть парочка хороших документов, но это не совсем то, чего я хотел. Но я принимаю это, так как завтра господин Ламбр озвучит дальнейшие планы, и, возможно, всё, что ты сделал, пригодится нашему государству.

– Вы слишком зависимы от Ламбра, – ответил я на его заявление.

– Как скажешь. Свободен.

Я встал и вышел из кабинета. Направился в свой отсек. Я хотел хотя бы сегодня хорошо поспать, так как действительно работал над всеми этими документами и предложениями. Надеюсь, сегодня у брата будет много работы и он не зайдет ко мне. А я заслуженно отдохну.

Прошло, как мне кажется, десять часов. Тяжело понять время суток без окон. А чтобы увидеть часы, мне надо подняться и подойти к столу. Но спать я больше не хотел.

Как же сейчас поменялась ситуация. Да, я понимал, на что иду, когда мы создавали наше Общество. Может, вначале это было похоже на небольшой кружок. Потом к нам приходило всё больше людей, интересовавшихся политикой. Было время, когда нас хотели разогнать, в итоге ушло много народу. В Гарварде мы заново создали Общество. В итоге оно стало популярно. Ректорат нас не трогал, ведь мы были лишь небольшим кружком. А когда Макс вошел в город, то весь ректорат был арестован. Об этом знает лишь я, Ламбр и генерал Макс. Но то, что с нами генерал Макс, это заслуга некоторых преподавателей военной кафедры. Так как они нас поддерживали, то не составляло труда перевести на нашу сторону Макса. Он и сам тут учился. Да и его мировоззрение полностью совпадает с нашим. Скажем так, не в деньгах было дело, хотя Ламбр и дал их на случай необходимости подкупа, но я бы не доверял тогда генералу. Вербовка его прошла быстро. Конечно, он тоже нас проверял, но мы нашли общий язык. У других городов ведь тоже есть свои армии, если можно так выразиться. И как правительство не заметило этого? Особенно в такое время, когда после Хаоса мир восстанавливается и резко меняется. Да, мы не думали, что в этом году всё произойдет, нас вынудили, так как через пять лет армии бы уже не было. Мир еще не такой спокойный, как представляют это в ООН. Но то, что убили генсека, конечно, прискорбно.

В дверь постучали.

– Подождите минуту, – ответил я, встал, быстро оделся и открыл дверь.

На пороге стоял Линдон.

– Заходи, – сказал я ему. Мы сели.

– Как дела у нашего министра по кибербезопасности? – спросил я у него.

– Ну такое… – ответил он. – В последнее время большая нагрузка.

– Да, у меня тоже было много работы, сейчас отдыхаю наконец-то.

– У тебя бумажная работа, а я программист. Я всегда работаю.

– Наш мессенджер не пытались взломать?

– Пока нет, но это странно, ведь они знают про него. Или должны знать.

– Похоже, они сами не понимают, что происходит. Или не дают отчета.

– Ну как знать.

Повисла тишина.

– Как думаешь, – спросил я, – мы выстоим?

– Не знаю, – ответил Линдон. – Надеюсь. Это всё сложно и волнительно.

– Ну я думаю, у брата полно идей. Так что будет представление.

– Вот это совсем не смешно.

Видно по глазам, он работал целые сутки.

– Помню, – продолжил Линдон, – когда только вступил в Общество, я решил продвинуть свой мессенджер, сделал шифрованный ключ. Мне не пришлось долго разрабатывать первую версию. Она была простой, но ее нельзя было взломать.

– Да, помню. Многие оценили твое творение.

– Потом я начал добавлять всякие фишки: секретный чат, группа, самоудаляющаяся переписка. Через пару месяцев этим приложением даже Ламбр пользовался. Когда мы начали готовиться к «большому событию», Ламбр сказал, чтобы мы все пользовались моим приложением. Это было очень круто. Тогда я понял, что стал важен. Но эти события, которые сейчас идут, для меня были словно сказка. Я не верил, что мы дойдем до этого. Я думал, мы лишь хотим, чтобы мир узнал и услышал нас.

– Ты знал, что мы готовим, да, хоть это всё было стремительно, но мы готовы были на 90%.

– Всего на девяносто, хотя я всегда готов на все сто.

– Я вижу, у программистов свой взгляд на мир.

– У нас свой мир. Если знаешь множество языков программирования, тебя ценят. Ведь это всё равно что знать несколько реальных диалектов.

– Программированием я никогда не интересовался, поэтому опустим подробности.

– Хорошо.

Я решил начать готовиться к совещанию, так как вспомнил, что сегодня дадут новое задание. Ламбр решил использовать все ресурсы правительства на полную мощность.

– Ладно, – сказал я. – Буду готовиться к важной встрече, ты ж знаешь, что сегодня Ламбр озвучит дальнейший курс.

– А, точно, я уже совсем забыл.

– Я вижу, ты сильно устал.

Глаза Линдона были красные, а под ними синева и мешки.

– Хорошо, – ответил он. – Я пойду отдохну.

– Кстати, а сколько сейчас времени?

– Еще четыре часа до выступления Ламбра.

– Ок.

Линдон ушел, а я начал готовиться.

Через четыре часа по всему бомбоубежищу объявили, что министры должны собраться в конференц-зале. Как понимаю, после собрания министры проведут беседу с нами.

В дверь постучали. Я разрешил войти.

– Здравствуй, – Лу замер у двери.

– Давно не виделись, – ответил я. – Заходи.

Лу присел напротив меня за стол.

– Много дел в последнее время? – спросил он.

– Как видишь, – ответил я. – Жду, когда вызовет на совещание мой министр.

– Я понял.

– Как дела за периметром?

– А ты не знаешь?

– Нет, я же спал десять часов и еще четыре готовился. Без понятия, как там и что.

– Ты многое пропустил.

– И что там? Как поживает авианосец?

– Может, тебе лучше спросить у Ламбра или генерала Макса?

– Думаешь, у меня есть желание у них спрашивать?

– Ну ты ближе всех к ним. Так что они тебе подробнее всё расскажут.

– Не хочешь брать ответственность?

– У нас сейчас другое время, но я тебе правду сказал, они расскажут подробнее.

– Ладно, убедил. После совещания с министром спрошу подробности.

– Я лишь скажу, что план Ламбра работает.

После этих слов мне стало ясно.

– Отлично, значит, всё было не зря.

Я немного расслабился в кресле, понимая, что труды пошли на пользу. Всё пригодилось.

Прошло еще немного времени, наконец министр просвещения и СМИ Энд Алекс позвонил и вызвал меня к себе.

Через десять минут я уже был у него.

– Садитесь, – сказал он мне.

Я сел напротив него и положил на стол некоторые наработки.

– Как прошло совещание? – спросил я.

– Ваши работы пригодятся.

– Зная своего брата, я понимаю его позицию.

– Тем не менее вас перевели на другую должность, фактически понизив.

– У братьев бывают времена взаимной ненависти.

– В данной ситуации это может плохо отразиться на делах.

– Как скажете, – после паузы продолжил я. – Вот еще некоторые наработки, они не такие, как те, что я показывал ранее. Они сделаны на случай, если политика брата поменяется.

Энд начал просматривать документы. Через пять минут он ответил.

– В этом что-то есть. Я подумаю над вашим предложением.

– А какую позицию озвучил Ламбр насчет СМИ?

– Вы сами узнаете. Тем более он хочет вас видеть сразу после нашей встречи.

– Как скажете. Я свободен?

– Да, эти наработки оказались более убедительны, чем ранее. Но Ламбр уже одобрил ваши прошлые документы.

– Ну хорошо, – сказал я и направился к двери. – До свидания.

– До свидания.

Я сразу направился в конференц-зал, где ожидал увидеть брата. В бункере было довольно тихо, похоже, у всех было совещание или многие были полностью в работе. Но ощущалась напряженность. Солдат по дороге было минимум. Обычно либо спешным шагом шел один, либо пара военных стерегла чью-то дверь.

При входе в конференц-зал тоже стояли двое в униформе. Они сначала не хотели впускать меня. Но я сказал, что меня звал Ламбр.

Внутри, кроме брата, был генерал Макс, как и ожидаемо.

– Сядь, – сказал мне Ламбр.

Я сел в паре метров от него.

– О чем ты хотел поговорить? – спросил я.

– Надеюсь, в данное время ты полностью отдашься работе и не будешь больше лениться, – ответил он.

– Ты хотел сказать «хитрить»?

– Я всё равно доволен вашей работой, – вставил свое слово Макс.

– А я признателен за верность нам, – ответил я.

На секунду мы смолкли.

– Ладно, – развеял тишину брат. – Мы не просто так пригласили тебя сюда.

– Ты насчет моих документов или сводки с фронтов?

– О документах нам доложил господин Энд Алекс. В этом нет необходимости. А вот о сводках проинформируем.

– Я весь во внимании.

– Во-первых, мы бы хотели тебе объявить благодарность.

– За что же, интересно?

– За работу со «спящими» генералами.

Тут я начал понимать, что происходит.

– Твоя работа неоценима, – продолжил Ламбр. – То, что ты подготовил для нас, сделало свое дело.

– Ты же все равно не восстановишь меня в должности, – ответил я.

– Нет, это небезопасно. Но я все же разрешу тебе, с позволения Макса Эндерсона, стать его младшим помощником.

– И в чем заключается работа?

– Все просто: взаимодействие с другими генералами.

Я ненадолго задумался. Понимаю, о ком идет речь. В принципе, все они, генералы, друг друга знают. У нас была общая встреча один раз. Так что в этом нет сложности.

– Хорошо, – ответил я. – Согласен.

– Вот и отлично, – сказал брат.

– Но ты не сообщил мне сводки с фронта.

– Ах да, об этом тебе расскажет генерал Макс.

Макс повернулся ко мне.

– Итак, как ты слышал от господина Ламбра, твоя подготовка не прошла даром. Действительно, все «спящие» генералы действовали по плану.

– Что с авианосцем?

– Потоплен.

– Армии Вашингтона не удалось прорваться в город?

– Нет, так как со стороны Провиденса армия генерал-майора Джорджа стала на нашу сторону, а с запада, со стороны Вустера, армия генерал-лейтенанта Хита начала двигаться в северную часть Бостона, что испугало стоящие там войска, которые отошли в сторону северо-запада, то есть в Конкорд.

– Значит, они не предали нас.

– Да, это так, также благодаря им нам удалось сбить все четыре самолета, которые кружили над городом. Судя по всему, Вашингтон в шоке от наших действий в данный момент. Там все притихли.

– А как же другие города?

– После того, что произошло у нас, другим армиям, похоже, дали приказ перестать блокировать города. Они не отошли, но затихли.

– Получается, есть шанс переговоров.

– Возможно, – ответил мне брат. – Но вряд ли уже кто-то согласится после всего этого.

– Кстати, – продолжил Макс, – армия генерал-майора Джорджа повесила флаг Бостона на Генеральной ассамблее штата Род-Айленд. То есть в Провиденсе.

– Город был пустой?

– Нет, там есть люди, но многие сидят дома, хотя в самом городе находилась ставка Джорджа, поэтому всё вышло без боя.

– Ну хоть так.

Я немного задумался, но мои мысли прервал брат.

– Ладно, у тебя есть работа, если что, генерал Макс вызовет к себе, а пока свободен.

Так и не додумав засевшую в голове мысль, я вышел из конференц-зала и пошел в свою комнату. Мне никто не дал работу. Никто не сообщил, что сейчас делать. Я просто отдал документы министру, а Ламбр сказал, что я буду взаимодействовать с другими генералами. Это было странно, похоже, меня вызовут, когда буду нужен. Однако всё оказалось по-другому…

Глава 2

Уже месяц я сижу в бункере, а за пределы своей комнаты хожу только с военными. Таков приказ Ламбра. Новостей особо не знаю. Я работаю над документами по СМИ. Да, прошли переговоры между генералами, и я был посредником. Но все называли кодовыми словами, а что эти коды значили, знали только Ламбр и генерал Макс. Они, кстати, тоже присутствовали на встречах.

В тот день после встречи с Ламбром и Максом я увидел стражу при входе в комнату. Подумал, что это мои телохранители. Но когда решил выйти, вели они себя, словно я заключенный. Не думал, что брат опустится до такого.

Звонок телефона.

– Иван Андреевич на связи, – ответил я, подняв трубку.

– Это генерал Макс, – сказали мне на том конце провода.

– Чем могу помочь?

– Сегодня состоится встреча с новым генералом.

Я на секунду отвлекся, но потом ответил:

– Хорошо, во сколько?

– Через час.

– Понял, буду на месте.

Мы бросили трубки. Итак, похоже, у нас появился новый сторонник. Наверное, это хорошо, но, похоже, я его не знаю. Поэтому посредник может быть бесполезен, но это приказ Ламбра. Я не всегда понимал брата в таких ситуациях.

Через час я подготовил столы в комнате переговоров. Первым, кто входит в комнату, был брат. Он всегда осматривал, как я подготовил всё, и только потом впускал генералов. То есть Макса и тех, кто сотрудничает с нами.

Действительно, это был один из генералов, которого я не знал и даже не представлял, кто это. Он выглядел лет на 55. Седая борода, темные очки и живот, чем-то похож на типичных военачальников «банановых республик».

– Садитесь, – указал я их места. Брат сел сбоку стола, а я – напротив него.

– Итак, господа, – начал Ламбр. – Сегодня мы собрались, чтобы рассказать новому человеку о наших задачах, кодексе, а также его работе. Представляю генерал-майора Боба Шифорда.

Генералы еще раз поднялись, чтобы пожать друг другу руки.

– Хорошо, – продолжил брат. – Хочу напомнить Бобу, что человек, который сидит напротив меня, официальный посредник между нашими генералами, назначенный мной.

– Иван Андреевич, – представился я.

Теперь встали я и Боб, чтобы пожать руки.

– Отлично, – сказал брат. – Перейдем к делу.

Макс достал папку, положил на стол и открыл. В ней находились разные документы, он подвинул ее к Бобу.

– Как вы знаете, сейчас наши армии находятся вот здесь, – Макс ткнул указкой в карту. – Ваша же армия, как вы сказали, находится на данном участке.

– Да, – ответил Боб, – совершенно верно.

– Вы являетесь резервной армией, – продолжил Макс, – но у вас есть доступ к большим ресурсам.

– Да.

– Ваша задача – организовать коридор между вашей территорией и нашими основными силами.

– Но тогда у меня не будет людей для защиты.

– Когда вы организуете коридор, мы пошлем к вам свои части.

– Но до этого моих солдат раскроют, а также наш замысел. Рядом с нами находятся еще резервные части, они могут спокойно выдвинуть к нам войска.

– Мы можем отвлечь силы, чтобы резервные части выдвинулись к нашим основным войскам, тогда у вас будет достаточно сил и возможностей, чтобы вы смогли организовать коридор.

– У нас не так много ресурсов, чтобы мы могли быстро всё сделать.

Было видно, что Боб не спешил принимать решение. К сожалению, я не знал всех подробностей, приходилось действовать вслепую.

– Правильно ли я понимаю, – начал я, – у вас слишком открытая позиция и относительно малочисленная армия по сравнению с соседними частями, чтобы вы могли в полной мере гарантировать коридор?

Боб посмотрел на меня, словно я был разведчиком и сейчас выкладываю все его данные.

– Возможно, – ответил он.

– Хорошо, – продолжил я, – а что, если бы наши основные силы переместились к вашей позиции, и тогда вас выдвинули бы как резервную армию, а когда подойдете к нам, воплотите план генерала Макса?

Боб задумался на секунду и ответил:

– Этот план достаточно хорош, но есть шанс, что вместе со мной выдвинут и соседний резерв.

– Достаточно ли ресурсы ценны для нас? – спросил я у Макса.

– Да, – ответил он. – Они находятся только в местоположении генерала Боба Шифорда.

– Тогда возможно ли, чтобы наши основные силы сместились в направлении другой резервной армии, которая находится рядом, а армия Боба тогда выдвинется на наши позиции? – спросил я.

– Теоретически да, – ответил Макс.

– Да, это возможно, – также сказал Боб, – но я бы хотел видеть в моей армии четверть ресурсов, находящихся в нашем местоположении.

– Как вы говорите, – продолжил Макс, – ваша армия немногочисленная и не сможет защищать ресурсы и пробить дорогу к нам. Столько ресурсов вам не нужно, их будет в избытке.

– Но ведь главное – как их используешь, – парировал Боб.

Обсуждение практически зашло в тупик, ведь Боб больше думал о своей армии и, может быть, захочет сыграть независимую роль.

– Скажите, мистер Боб, – начал я. – Сейчас вы находитесь здесь, в бункере…

– Ну да, – нехотя ответил собеседник.

– Но ведь мы считаемся врагами Вашингтона, значит, вы на вражеской территории.

– Меня сюда привезли в полной тайне, кроме вас и моих телохранителей, никто не знает, где я.

– Это хорошо, – продолжил я. – Но в целом наши условия подходят вам?

– Я бы сказал, на семьдесят процентов, но нам очень нужны ресурсы.

– Когда будет коридор, с основной территории поступят ресурсы, которые вам будут нужны.

– К сожалению, – ответил Макс, – такие ресурсы есть только у генерала Боба. Но мы сможем снабжать его армию.

– Хорошо, – ответил я. – Но подумайте, если они такие ценные и вам они так нужны, не будет ли шанса у Вашингтона отбить их, когда узнают о вас и попытаются уничтожить вашу армию?

– Нет, конечно, ведь по коридору, как вы сказали, мы будем получать ресурсы, которые нам нужны для обороны.

– Но если по дороге будут налеты, слишком опасно везти их к вам, а вы даже с полным набором ресурсов, которые есть на вашей территории, в одиночку не сможете устоять против соседних резервов.

Было видно, что генерал Боб начал нервничать. Похоже, его же словами я завел его в тупик. Дело за малым.

– Тогда же, – продолжил я, – получится, что вы будете одиноки и об этом узнают в армии Вашингтона. Вы вряд ли сможете устоять против них. А если откажете, о ваших переговорах с нами станет известно.

– Хорошо, хорошо, – не выдержал Боб. – Будет, как вы скажете.

– Отлично, – вставил свое слово Ламбр. – Тогда пойдемте подписывать договор.

Все встали. При выходе брат подмигнул мне, дав понять, что я выполнил задание.

В таком порядке всегда проходят переговоры между генералами. Именно я стараюсь убедить, чтобы все генералы договаривались друг с другом. Хоть и не всегда понимаю, о чем говорят, а здесь новый человек, которого я в первый раз вижу, к тому же у него есть что-то очень ценное.

Через десять минут вошел брат.

– Ты отлично поработал, – сказал он, присев напротив.

– Хорошо, что в этот раз все прошло быстро, – ответил я.

– Это да, – брат немного задумался и продолжил. – Ты хорошо справляешься, поэтому я дам тебе разрешение свободно передвигаться по убежищу без сопровождения.

– Да ну? – удивился я. – Неужели? Я уже думал, что стал врагом народа.

– Без сарказма, пожалуйста.

– Что ценное было у этого генерала?

– А тебе положено знать?

– Я думал, у меня достаточно достижений в переговорах, чтобы иметь хоть малейшее представление об их сути.

Брат вздохнул и ответил:

– Ладно, но только в этот раз, мистер умник.

Он уставился на меня, но я не подал вида. Это была некая игра, в которую он всегда играет, когда хочет рассказать что-то лишнее. То, что нельзя знать этому человеку. Но я давно раскусил хитрости брата и знаю чуть больше, чем надо.

– В общем, у него на базе ракетная шахта, а также есть двадцать законсервированных ядерных боеголовок, – рассказал Ламбр.

Я на секунду замер от удивления, это было что-то запредельное, по крайней мере для меня.

– Решил поиграть в полномасштабную войну? – спросил я.

– Нет, но ведь у того, кто владеет таким оружием, есть ощутимый «вес».

– Да, так было раньше.

– Но не все ядерное оружие уничтожено.

– Ты уверен, что они не применят такое же против нас?

– Не думаю, что в новом мире есть место для такого оружия и его применения. Просто у нас появится преимущество.

– Но ведь переговоров не будет.

– Возможно, но нас будут бояться, точнее, бояться решительных действий от нас.

– А зачем такое оружие этому генералу?

– Он из того, старого мира. И тоже понимает, чего стоит владение им. Тем более он не доверяет Вашингтону.

Я понял, в каких переговорах участвовал и как сдвинул чашу весов в нашу сторону. Кто знает, если бы я знал изначально, о чем пойдет речь, как бы я поступал…

– Кстати, – вспомнил я. – А ты наградил того сержанта, который спас тебя?

– Было решено отказаться от медалей, – заявил Макс.

– Да, – ответил брат. – Но сержант теперь работает со мной. Тем более у нее ребенок, она беженка с Ближнего Востока. Точнее, была солдатом там, а потом ее эвакуировали вместе со всеми в США.

– Ну ладно, – задумчиво ответил я.

– Ну всё, – брат поднялся и пошел в сторону выхода. – Ты и так слишком много знаешь, поэтому будешь ходить в сопровождении охранников, но передвигаться можешь по всему убежищу.

– Ты не меняешься, – ответил я.

– Иногда кажется, что ты слишком хорошо меня знаешь.

С этими словами брат закрыл дверь и оставил меня наедине с моими мыслями и генералом Максом, который перебирал какие-то документы.

Да, в мире пока осталось ядерное оружие, хотя его ликвидируют, но еще около тысячи боеголовок в рабочем состоянии. Но будут ли такое использовать против нас? Хороший вопрос. А вот есть ли у нас система ПРО, чтобы уничтожать такие ракеты, – это уже другой вопрос, о котором я забыл спросить брата.

Немного посидев, я решил наконец-то прогуляться по убежищу, хоть и в сопровождении.

Сам бункер стал чем-то вроде парламента или Дома правительства. Все работают, где и живут, весь день. Брат издал множество указов, касающихся нашего будущего, так скажем, нашего государства. В итоге весь день фактически все за работой, кроме меня. Ламбр решил освободить меня от рутины, чтобы я сосредоточился на переговорах.

Пройдя 500 метров, я не встретил никого. Иногда были слышны голоса совещавшихся за приоткрытыми дверьми. Не везде работает вентиляция. К сожалению, убежище старое, кое-что вышло из строя. Но это не повлияло в целом на бункер.

Через несколько минут я встретил старого знакомого, Линдона.

– Давно не виделись, – остановил я его.

– А, это ты? – обратил на меня внимание Линдон и остановился, теребя свои папки.

– Много работы в последнее время?

– Еще бы, столько всего на меня взвалил твой брат.

– Ну, переговоры тоже непростая работа.

– Может быть, я их никогда не вел особо.

– Ты уже не работаешь в мессенджере?

– Нет, смотрю, – перебрав все папки, он взглянул на меня. – Если честно, я уже устал от всего.

– Хочешь быстрее вырваться на поверхность?

– Еще как, хотя вот я слышал, что через неделю, возможно, нам разрешат выйти в общежитие, чтобы забрать все свои вещи.

– Хоть что-то хорошее.

– Да, но вот остальное я не могу сказать, сам понимаешь.

– Да ну, – расстроился я. – Так какие поручения ты еще выполняешь?

– Извини, спроси брата, а мне надо бежать, – после этих слов он быстрым шагом пошел вглубь бункера.

Видимо, брат настрого запретил сообщать данные. Но хоть узнал, что можно будет выйти на поверхность, а то мы месяц не видели солнца.

Вдруг один из сопровождающих сказал мне:

– Время прогулки вышло, прошу вернуться к себе, господин Иван.

– Серьезно? – удивился я. – Вот брату делать нечего, конечно.

Естественно, ограниченное время, чему я удивляюсь? Ламбр есть Ламбр. Он всегда так действует. Но почему он подозревает меня в чем-то? Вряд ли расскажет, если, конечно, не придет с пистолетом и не разоткровенничается перед выстрелом мне в лоб.

Рассеяв темные мысли, я пришел к себе и лег на диван-кровать. Даже такая прогулка и переговоры изнурили меня. Конечно, ведь я давно так не ходил. В основном всё время провожу в своей каюте. Однако заснул я за пару минут.

Проснулся от сильных толчков и обвалившейся с потолка пыли. Сначала не понимал, что происходит, просто лежал и пытался снова заснуть, но поднялась тревога. Сигнал здесь очень громкий. Я резко встал и, не зная, что делать, просто вышел в коридор. Там было множество военных, которые бегали в сторону выхода и вглубь бункера. Многие вышли из своих кают, не понимая, что происходит. Похоже, сейчас ночь.

Вдруг подошли двое солдат, которые сообщили, что меня сопроводят в комнату конференции, где обычно проходят заседания правительства.

Там уже сидели Ламбр и генерал Макс. Меня посадили рядом с братом, а напротив нас сидел Макс. После солдаты вышли из зала.

– Что тут происходит? – не понимая, спрашивал я брата.

Но ответил не брат, а Макс:

– Военная тревога.

– Знать бы, что делать в этот момент, – ответил я.

– Сохранять спокойствие, – сказал мне брат.

– Вы в чем-то подозреваете меня?

– Нет, – ответил брат. – Дело в том, что дальние бомбардировщики скинули бомбы на Гарвард.

– Что? – воскликнул я. – Надеюсь, не ядерную бомбу?

– Нет, – продолжил брат. – Хотя эти бомбы тяжелые, но радиоактивного эффекта не будет, а вот вещи мы уже не заберем.

– Замечательно, – безразлично ответил я.

Хотя у меня немного вещей. Да, была одежда. Но чего-то ценного не было. Смартфон при мне, кошелек и документы тоже. Все необходимое есть в убежище. А вот как у брата было, я не знаю.

– У тебя были важные вещи? – спросил я.

– Кое-что было, – ответил безразлично он. – Важное для нас.

– Что же это?

– Теперь неважно.

– Как скажешь.

Снова эта тишина. Не знаю, зачем сюда позвали, но эта тишина уже несколько минут меня раздражает. Возможно, брат все-таки решил переждать эту минуту со мной, ведь других родственников все равно нет. Генерал Макс, наверное, нужен, чтобы отчитаться, а других персон тут не было.

Так мы просидели еще пять минут. Возможно, мы ждали доклада о том, что осталось от Гарварда. Все же хорошо, что есть убежище. Но вдруг у меня возникла мысль.

– А как там мирные граждане?

На меня странно взглянул Макс, но потом кивнул и повернулся к Ламбру, словно что-то понял.

– Мы их эвакуировали из города, – ответил брат.

– Если это так, хорошо, но чего мы ждем?

Тут наконец-то со мной заговорил Макс.

– Ситуация такая, – начал он. – За 12 часов до того, как вы должны были собрать вещи, противник совершил налет. По первым данным, от Гарварда остались лишь руины.

– Думаете, это снова диверсанты? – спросил я.

– Мы этого не исключаем. – Через секунду он продолжил: – Но есть сведения, что среди нас предатель.

В этот момент я удивился.

– А есть наводка? – спросил я.

– Лишь данные, – ответил Макс.

– Но, возможно, есть и наводка, – продолжил брат.

– А от меня чего хотите? – возмутился я.

– Я снимаю тебя с поста помощника министра СМИ.

– Так…

– И перевожу на другую должность. Но от посредничества в переговорах тебя никто не освобождает.

– Спасибо за разъяснения! – гневно ответил я. – А что за новая должность?

– Тише, – приглушенно сказал брат. – Узнаешь. Но я снимаю с тебя все запреты, которые были до этого, так что можешь передвигаться свободно.

– Ладно, спасибо, – опустив голову, ответил я. – Мне бы поспать еще.

– Ты что, малыш ясельный? – возмутился брат.

Наконец зашел один из помощников генерала Макса, разложил папку и стал зачитывать нам.

– По последним данным, – начал он, – дальние бомбардировщики типа В-3 скинули порядка сотни бомб весом до 500 килограмм на территории Гарварда и Бостона. В итоге все корпуса разрушены практически до основания. Вход на станцию метро завален, а основной выход из бункера заблокирован. К сожалению, на территории Бостона нет ПВО и зенитных комплексов, способных поразить В-3.

Прочитав один из листков, он взялся за другой.

– В данный момент мы наступаем по всем фронтам. Сопротивления противник не оказывает. Вашингтонская администрация перебралась в Майами. Потери с нашей стороны минимальны.

Закончив, я задал важный вопрос.

– Подождите, так мы уже в Вашингтоне?

Брат кивнул.

– А как же другие независимые города?

Брат встал и подошел ко мне, шепнув на ухо.

– Об этом ты не должен знать. Завтра едешь в Вашингтон и проводишь кампанию для населения. Расскажешь о том, что мы добиваемся восстановления старого мира, где была свобода. Возьмешь папки, которые тебе выдадут, там будут подсказки.

Он отошел и сел на место. А я повернул голову к нему и тихо спросил:

– Что я такого сделал, почему ты мне дал это задание и отправляешь в такую опасность?

Брат вздохнул.

– Слишком много вопросов, но так уж и быть, отвечу, ведь ты все-таки заслужил.

– Вы нам очень помогли, – вторил мне Макс.

– Ну как помог, – продолжил брат. – Благодаря тебе у нас есть ядерное оружие. Также помогли твои «спящие» генералы. Теперь мы – одна из трех сторон, тех, кто владеет им, кроме Американского Содружества Наций и России.

– А, понял… – Я стал соображать, что тут происходит.

– Так что вперед, собирай вещи, которые у тебя остались, и через 9 часов – на выезд в Вашингтон, – сказал мне брат.

– Хорошо, – ответил я и пошел в сторону выхода.

Вслед донеслись слова брата: «Я за тобой слежу».

Я молча вышел из зала и направился в свою каюту.

Глава 3

Прошло несколько часов с тех пор, как состоялся последний разговор с братом. Я собрал необходимые мне вещи и получил специальную папку. Меня проводили к запасному выходу из убежища. Он вел в подземку. Здесь уже стоял пустой вагон метро, на который я поднялся. И с сопровождением я отправился в путь.

Как я понял, мы вышли на станции «Коммьюнити колледж». Далее меня пересадили на бронированную машину и повезли в порт под мостом «Тобин Мемориал», который пересекает реку Мистик. Это севернее центра Бостона. Я не заметил вокруг людей, хотя сейчас утро. Но то, что увидел, меня поразило. Когда мы заехали в порт, в доке была подводная лодка.

Мы подъехали, охранники переговорили с солдатами, а потом открыли мне дверь, и я, уже в сопровождении солдат, пошел к субмарине.

– По приказу Ламбра вы отправитесь в Филадельфию на подводной лодке, а далее вас заберут бронированные машины, на которых сегодня вас отвезли сюда, – сообщил мне один из солдат.

Брат заботился о моей безопасности либо о безопасности папок, ведь по приказу я должен их открыть только в Вашингтоне. Но я не думал, что у нас есть подводная лодка.

– Сюда! – скомандовал солдат, и я прошел по мостику к подводной лодке и пролез в люк. Здесь меня направили в каюту, а после сказали, что мне нельзя отсюда выходить. Если что-то нужно, звонить по специальному телефону. После каюта захлопнулась. Похоже, ее нельзя было открыть.

Плыть предстояло 6 часов. Так было написано на листке, лежавшем на столе. Похоже на почерк брата. «Пока изучи то, что у тебя в папках. Это твоя инструкция и твой план. В Вашингтоне будет много работы, но смотри, наши войска стоят недалеко, в Ричмонде, так что в случае непредвиденных ситуаций тебя могут эвакуировать из города. В самом городе были небольшие бои в центре, в основном с охраной правительственных учреждений. Не обращай внимания на небольшие разрушения. С тобой будет хорошая охрана, тебя не пустят куда попало, только в запланированные точки и на рабочее место, там же ты будешь спать. Будь осторожен, мы не знаем, остались ли сторонники правительства в городе. В основном большинство людей покинули город еще до нашего прихода. Остались лишь десять процентов от постоянного населения. Тебе предоставят связь со мной. Пользуйся в случае крайней необходимости или как прописано в инструкции».

После записи – подпись и даже печать. Да, это определенно он. Теперь ситуация прояснилась. Похоже, у Вашингтона, точнее, уже Майами, войска не спешат отвоевывать территории или обороняться. По крайней мере в самой столице отстреливалась лишь охрана. Тогда где сами войска? Неужели не решаются их выдвинуть? Хотя ведь на переговорах тогда говорилось и об армии противника. Это довольно странно, но, к сожалению, я не владею всей информацией, и когда она будет, неизвестно. Даже мой смартфон остался в убежище в целях безопасности, поэтому мне выдали кнопочный телефон, причем еще 90-х годов. Похоже, им можно пробить и кирпич.

Немного поспав, я понял, что это место лучше, чем убежище. Возможно, из-за хорошей вентиляции. Ведь там вентиляцию не прочищали долгое время, а тут отличная циркуляция воздуха. После столько времени в затхлости приятно чувствовать небольшой ветерок.

Посмотрел на часы, я понял, что проспал шесть часов. Как раз уложился по времени. Видно, хорошим сном я обязан документам, которые попросил прочитать брат. Там были инструкции, как вести себя, как поступать в разных ситуациях, к кому обращаться. Если судить по документам, жить и работать я буду в Католическом университете Америки. Как ни странно, последнее название не переименовали под стать стране. Судя по бумагам, в самом университете полно нужной для работы литературы, а также есть небольшое убежище для персонала, которое подходит на случай ядерной войны.

Сам Католический университет был основан 10 апреля 1887 года при поддержке папы Льва XIII. Фактически им владел папский престол Ватикана. Распространял религию через всевозможные человеческие ценности – как через культуру, так и через науку. Университет состоял из нескольких корпусов. Главная достопримечательность – это Базилика Национальной Святыни Непорочного Зачатия, построенная в романско-византийском стиле, где находится одна из самых больших мозаик в мире – изображение Христа в образе Панкратора. Главный купол похож на купола храма Святой Марии в Стамбуле.

Также было написано, почему я буду работать не в центре, а северо-восточнее города, фактически на границе. Оказывается, все мосты через реку Потомак взорваны. А Пентагон не был взят. Хотя основные силы ушли на юг, сам Пентагон в осаде. Поэтому находиться в центре города все еще опасно, тем более что меня могут узнать.

Зазвонил спецтелефон. Я поднял трубку.

– Здравствуй, – раздался голос брата. – Как поездка?

– Я рад был наконец-то выбраться на воздух, – ответил я ему.

– Да? Ну хорошо.

– Судя по времени, скоро мы должны приплыть.

– Я знаю, но нужно провести еще кое-какие операции для обеспечения твоей безопасности. Ждать осталось недолго.

– Неужели есть угроза?

– Да нет. Всё запланировано. Да, плыть шесть часов, но остальное не учитывалось.

– Так зачем позвонил мне?

– Надо было знать, доплыл ли ты или нет. Кстати, прочитал бумаги?

– Да.

– Всё понял?

– Да, всё. Но сидеть на одном месте мне и так надоело в убежище.

– Потерпишь. Когда будет безопасно, может быть, ты сможешь немного гулять.

– Надеюсь, твоя армия как можно быстрее всё устранит тут.

– Всё под контролем.

Повисло неловкое молчание.

– Ладно, – продолжил наконец брат. – Инструкцию ты знаешь, так что надеюсь, что ты сделаешь всё правильно, скоро твой выход.

После этого я услышал короткие гудки. Шлюз в каюту открылся.

– На выход! – скомандовал моряк.

Меня проводили, словно я заключенный. Когда вылез наружу, заметил, что мы не в Филадельфии, а примерно в пятнадцати километрах на юго-запад, в Уилмингтоне.

В порту меня снова посадили в бронированный автомобиль и повезли в сторону Вашингтона. С Уилмингтона идет 95-я трасса, которая транзитом пересекает Балтимор и идет через Вашингтон. Всего 178 километров, это примерно два часа езды. К сожалению, окна не только бронированные, но и заколоченные железной плитой. Поэтому всё, что я вижу, – это мои папки на небольшом столе, которые буду наблюдать еще пару часов.

Прошло полчаса, пока мы ехали, а я подробнее изучал документы, как вдруг открылось окошко водителя и мне передали газету.

Сама газета за сегодняшнее число. «Филадельфия Ньюс Политикал». Как давно я не держал в руках печатную прессу. Во время учебы на родине я покупал такие газеты и не только, чтобы быть в курсе дел в Обществе. Хотя в одной писали в основном проправительственные заголовки, а в другой, наоборот, называли такие газеты либеральными. Но сейчас нет понятий «либеральное» и «проправительственное».

Главные заголовок газеты звучал так: «Мир на грани гражданской войны?». В самой статье описывалось, что многие города, обычные граждане и военные приветствуют наши идеи. Хотя ООН и правительства большинства стран, наоборот, говорят, что наши идеи устаревшие и невежественные. И что мы ведем Землю ко второму Хаосу. Далее, на второй странице, описывали, как мы взяли Вашингтон. Похоже, в центре были ожесточенные бои. Армии в самом городе не было. Но в Пентагоне остались те, кто верны Вашингтону. Также сам Пентагон взорвал все мосты в городе. А правительство бежало за сутки до начала штурма. Людей эвакуировали заранее.

На третьей странице – заявление Вашингтона, точнее, уже Майами, о том, что борьба будет вестись до конца и только своими силами. Также они нас обвиняли в терроризме и убийстве генерального секретаря ООН.

На четвертой странице писали, что после того, как Нью-Йорк стал нашим, ООН пока перебралась в Токио. И что каждый день проводится заседание по поводу нашей активности в мире: решают, что делать с нами.

На пятой странице я наконец нашел то, что хотел узнать. Мировая карта боевых действий и протестов. Похоже, все города, которые объявили независимость, овладели влиянием куда большим, чем было изначально. Они продвинулись так же далеко, как и мы. В Африке и в Азии тоже отмечаются множественные протесты наших сторонников. Похоже, дела ООН плохи. Многие страны не могут организовать миротворческую операцию против нас, так как армии просто не хотят воевать.

Да, ведь через пять лет все войска должны расформировать, а для многих это сама жизнь. Те, кто служили в армии, живут только ей. Похоже, это одно из слабых мест. Конечно, есть кое-что еще.

На шестой странице пишут, что некоторые американские генералы отказались от присяги и теперь сами за себя. Поэтому мы фактически без боев занимаем территории, такая же проблема и у других стран.

Седьмая страница говорила, что ООН в данное время ничего не может сделать. Один из политологов объяснял, что идеи, поданные Единым Правительством, слишком рано давать человечеству и что всё ведет к Хаосу. Также есть мнение, что скоро будет запрос на переговоры с нами, так как многие страны просто не видят смысла в насилии. С ним соглашается эксперт газеты. А еще писали, что ООН ничего не сможет сделать, так как миротворческие силы фактически распущены, а многие армии мира отказались от присяги и бездействуют.

Восьмая страница сообщала, что Филадельфия стала официально территорией независимого Бостона. Но мэрия города еще не получала предписаний, поэтому всё пока работало в том режиме и в рамках закона, которые были при власти Вашингтона.

Да, газета небольшая. Пишут только самое основное, так как мелочи обычно читают в интернете. Статьи достаточно точно определяют все события. Я узнал, что хотел. Наверное, брат потрудился, чтобы я получил газету. Похоже, у Единого Правительства нет сил с нами бороться, так как многие армии не хотят воевать. Это нам на руку. Я думаю, за месяц мы возьмем всю территорию Американского Содружества Наций. Тем более что ядерное оружие у нас в кармане. Но что предпримет брат? Этот вопрос терзал меня. Ведь он может ударить по Токио и уничтожить всю ООН. Тогда в мире неизвестно что будет. Надеюсь, до этого не дойдет.

Думая о брате, я вспомнил события того времени, когда мы только переехали сюда. Только основали Общество тут, в Гарварде. Тогда Линдон только тестировал свой мессенджер. Он сказал мне, что армия фактически в спячке после прихода Единого правительства. Тогда была кампания по уменьшению последствий Хаоса. Финансирование армий урезали во всем мире, так как надо было восстанавливать целые страны. Разработка нового вооружения была приостановлена. Естественно, многие генералы не доверяли таким мерам. Иные просто уходили на пенсию. Но никто не мог что-то сделать с этим. Возможно, именно тогда надо было расформировывать все армии мира. Общество было еще слабое, чтобы действовать, а многие генералы просто вздохнули и приняли тот факт, что армии больше не будет. Но все больше времени проходило, и многие понимали, что если армия так долго существует, значит, она еще нужна. Тем более некоторые страны восстановили финансирование, но без разработки вооружения, так как по резолюции ООН это было запрещено.

Год назад ситуация стала меняться. Наше Общество уже было популярно. Генерал Макс тоже был с нами. Но работы было еще много. Мы старались не выдавать свои действия, так как думали, что за нами следили. На собраниях мы лишь говорили о проблемах нового мира и преимуществах старого. Так как Американское Содружество Наций переняло культуру демократии, то и разговоры на такие темы были свободными. Я, как заместитель, писал все протоколы собрания. И многие собрания были очень ценны, так мы знали позиции профессоров университета. Да и не только. К нам приезжали видные политики. Собрания проводились раз в неделю. Хотя они могли идти и в разные дни недели. Это сделали, чтобы было удобно всем. То есть мы подстраивались к расписанию гостя. Обычно к нам приезжал один гость не из университета, чтобы подискутировать с профессорами и моим братом.

Помню, как приехал профессор из нашего первого института в России. Тогда это было неожиданностью. Вначале он связался с нами и сказал, что преподает в МГУ. Мы решили позвать его, так как из России еще никого не приглашали сюда. Он нам сказал перед началом дискуссии: никто не ожидал, что мы вырастем и наше Общество станет достаточно известным. Мы не поняли, почему он так сказал, но когда все закончилось, сообщил, что на самом деле преподает в нашем первом институте. И рассказал, что многие студенты хотели бы с нами увидеться. Но брат не захотел этого, сослался, что тут много дел. Тем не менее, нам начали писать студенты. Некоторые даже смогли поступить в институты в Бостоне, и теперь находятся в Обществе.

Пока я вспоминал, машина остановилась. Дверь открылась, и я вышел. Тут я увидел ту самую базилику и понял, что мы уже находимся у Католического университета.

Меня сразу повели в здание напротив Базилики. Я только успел увидеть, что территория находится на холмах, а здание – это трехэтажная серая постройка в готическом стиле. Над входом был крест, а сам вход выполнен в стиле башни замка с деревянными дверьми. На вывески было написано «Теологический Колледж». Когда я был в самом здании, мало что увидел, так как было темновато, свет не включен. Меня повели по лестнице. На втором этаже завели в один кабинет, который внутри очень похож на мою жилую комнату в Гарварде. Но при этом был еще письменный стол с офисным стулом.

– Это ваше рабочее место, – сказал один из сопровождающих. – Мистер Ламбр распорядился, чтобы окна были бронебойными, так что вы можете подходить к окну, но не открывать его. При этом на входе будет охрана. По распоряжению Ламбра вы можете ходить по университету, но только в сопровождении телохранителей. Но основное время будете проводить тут. Мы полностью обеспечили это место, чтобы можно было жить и работать. Появятся вопросы – на столе есть телефон, там на каждой кнопке написано, кому вы дозвонитесь. Можно сказать, это телефон как у президента. Вопросы есть?

Немного подумав, я спросил:

– Будет ли еще информация о работе?

– Вся информация у вас в документах, – ответили мне. – Но если появятся новые данные, немедленно проинформируем вас.

– Хорошо, – сказал я, – больше нет вопросов.

После этого человек вышел, а я начал изучать свое новое жилище и рабочее место.

Потолки тут высокие, наверно три с половиной метра. Кровать тоже большая, вместится четыре человека, сама комната не огромная, но достаточно просторная: шесть на шесть метров. Шкаф в углу, а левее него – кровать. Да и сам стол посередине комнаты с настольной лампой. В принципе это все, что было.

Через несколько минут зазвонил телефон.

– Да, – сказал я, подняв трубку.

– Ну как ты там? – раздался голос брата. – Обустроился?

– Да, ничего так, комната чем-то похожа на ту, которая была в Гарварде.

– Я поэтому и выбрал ее.

– Разве со мной еще кто-то будет? Мог бы выдать комнату ректора.

– Вообще-то мы потихоньку будем переезжать в Вашингтон.

Удивившись, я спросил: – Разве не Бостон – главный независимый город?

– Ну, дело в том, что многие силы в Америке признают нашу власть. Естественно, надо переместиться на земли исторической столицы страны, чтобы показать нашу власть.

– Это что-то новое.

– Пока ты сидел взаперти, условия поменялись, сам видишь.

– Да, но не думал, что настолько.

– Предстоит серьезная работа, ты уже изучил документы?

– Да, полностью.

– Хорошо, приступай, будешь отчитываться мне каждую неделю.

– Понял, больше не будет инструкций или приказов?

– Пока нет. Кстати, все министерства переедут в Католический университет. Но я решил тебя первым послать. Все же ты второй человек в Обществе.

Я немного задумался. Да, это так, но разве брат не подозревал меня? Не просто так я сидел взаперти и мало что знал.

– Знаю, что ты думаешь обо всем, что было, – продолжил брат. – Но это было в целях безопасности. Все-таки ты знаешь военные тайны, да и у второго человека должны быть телохранители и должностная инструкция. Можешь не беспокоиться, я простил тебя за то.

– Я думал, ты восстановишь мою должность.

– Но сейчас ты независим. У тебя нет начальника, нет министра, которому должен отчитываться, и нет такой ответственности, как тогда, когда работал с военными. Здесь ты только на себя работаешь по инструкции, и при этом надо лишь отчитываться мне раз в неделю, и всё, да и охрана есть.

Я не совсем верил ему, но в этот раз чувствовал, что надо довериться.

– Хорошо, – ответил я.

– Вот и славно, – продолжил брат. – Начинай работать прямо сейчас.

– Понял.

Мы бросили трубки.

Через час ко мне вошел человек, похожий на телохранителя. Но что-то в нем было не так.

– Здравствуйте, мистер Иван, – начал он, присев за стол напротив меня.

– Здравствуйте, чем могу помочь?

– Я от вашего брата. Точнее, работаю на него.

– Ну, мы все работаем на него.

– Да, но, скажем так, я работаю только с вашим братом, и он попросил помочь вам.

– То есть вы его помощник?

– Что-то в этом роде, меня никто не знает, кроме вашего брата, а теперь – вас и ваших телохранителей.

У брата есть секретная служба? Впрочем, это в его духе.

– Думаю, вы не удивлены, – продолжил он.

– Есть такое, – немного подумав, я продолжил: – Так чем вы хотите мне помочь?

– Дело в том, что в этом здании будет размещено министерство СМИ и просвещения. То есть будут базироваться министры обеих палат. По сути, вы в том же положении, когда вас перевели на должность помощника министра СМИ, но министерство разделили на две половины, и вы теперь министр просвещения.

Я не поверил ушам.

– Знаю, что вы удивлены, – продолжил он, – но это так. Брат вам благодарен и надеется на полное и четкое выполнение инструкций и заданий.

– Хорошо, – тихо сказал я, – получается, моей обязанностью будет просвещать людей, которые находятся на нашей территории?

– Именно так, – ответил он. – Но сегодня выходной, так что можете немного отдохнуть. А завтра сюда въедут ваши подчиненные, но я вам помогу. Так что готовьтесь к большой работе.

После этого он встал и пошел к двери, но остановился при выходе.

– И помните: я не только ваш помощник, но и вашего брата. Все ваши действия будут фиксироваться, – сказав это, он вышел.

Моему удивлению не было предела. От брата я такого не ожидал. Странный выбор, но, возможно, он увидел плюс моих переговоров с генералами, а тут предстоит общаться с простыми людьми. Похоже, он хочет, чтобы я перенес весь мой опыт и навыки на обычных людей, чтобы убеждать их в наших идеях. Ну что ж, его право.

Завтра меня ждет большая работа и новые вызовы. Но чего же на самом деле хочет брат? Что он задумал? Его мотивы зачастую сложны, но направления предсказуемы. В этот раз я, пожалуй, буду работать по инструкции. Не хочется больше лишних ссор. Посмотрим, что будет дальше.

Глава 4

Прошло полгода, как я получил пост министра просвещения. За это время произошло множество событий. Мир уже достаточно изменился. Наше Общество совместно с другими успешно идет по миру. Вашингтон уже восстановился после стрельбы. Пентагона больше нет. Когда наши войска пошли на штурм, руководство Пентагона взорвало здание. Правда, люди выбрались оттуда через бункер под землей. Но мы не смогли найти вход в него. В данный момент между берегами пока что оборудованы понтонные мосты. Впрочем, армия достигла Южной Америки. Все Американское Содружество Наций теперь подчинилось нам. Африка фактически тоже, как и часть Азии. И многое было достигнуто без лишней крови и боев. Все оказалось проще, чем казалось.

Сейчас середина зимы. На улице жуткий холод, которого тут давно не было. Хотя нам с братом не холодно, так как в России это обычная погода для данного времени года.

Я уже выполняю свою работу, не скрываясь. Мне она кажется любопытной. В основном занимаюсь пропагандой наших идей. Объясняю людям, что мы пришли для их же блага.

Часто приходится ездить в разные города, прежде всего в те, которые только что заняла армия. На месте работаю с помощниками. Бывало, я даже выступал на собрании в каком-нибудь большом кинотеатре или театре и оглашал наши тезисы.

Основное руководство, в том числе и брат, до сих пор сидит в бункере. Они все еще боятся, что прилетит ракета или самолет и начнут бомбить. Такой случай уже был несколько месяцев назад. Когда мы подходили к Майами, со стороны аэропорта вылетела пара бомбардировщиков B-52 и разбомбила весь центр Бостона. К счастью, погибло немного людей, потому что большинство не вернулись в свои жилища. Но после этого правительство Американского Содружества перестали поддерживать в ООН, так как обвинили в нарушении конвенции. В итоге они остались ни с чем. В данный момент мы не знаем, где находится бывшее правительство Америки. Их людей в Майами мы не обнаружили.

Сейчас ситуация в Америке стабилизировалась. Люди думают, что мы обычные граждане, которые решили бороться за свою точку зрения и свободу человека, поэтому большинство поддержало нас тут. В Африке, например, жителям все равно, так как не одно поколение уже прожило войну. В Азии фактически так же, хоть население там активнее, но моим коллегам удалось убедить людей. Поэтому проблем не возникло.

В данный момент наши войска заняты в Колумбии. Правда, боев немного. Мы чаще всего просто проводим переговоры и стараемся убедить их перейти на нашу сторону либо просто быть нейтральными по отношению к нам. Потому что за это время ООН редко действовало. Они стараются убеждать правительства и армии быть с ними. Фактически мир на разломе двух сил. Многие правительства и армии просто выбирают сторону. Было так, что выбирали ООН, в итоге мы шли в атаку. Да и видно, что многие не мотивированы на борьбу, так как сами не знают, за что воюют и против кого.

Странная, конечно, сложилась ситуация. Но видно, что мы начали действовать вовремя. И неизвестно, что было бы, если бы не убили генсека ООН и нас бы не обвинили в терроризме. Хотя все это было на руку брату. Я не хотел, чтобы такое происходило. Но сейчас уже все равно.

За полгода я так и не провел ни одних переговоров с военными. Брат сделал так, чтобы я работал только в рамках моего министерства. Также мне помогает тот помощник, которого послал брат. Хотя он бывает редко, но все же ночью приходит и сообщает полезную информацию. Не только стратегические советы, но и по подчиненным. Теперь я понял, как брат узнал про меня тогда. Скорее всего, у него таких агентов несколько.

Недавно я выезжал в Майами на собрание с жителями. Перед встречей я договорился с администрацией города о дальнейшей работе с нами. По сути, на встрече я рассказывал то, что написано в инструкции, в той самой, которую брат дал, когда выслал меня сюда. Тогда я думал, что буду вести переговоры с администрацией городов, как с военными раньше. Но всё оказалось намного сложнее.

Скоро очередной выезд, на этот раз в Мехико – столицу бывшей Мексики, а после простого штата Американского Содружества Наций. Поэтому в последнее время много совещаний по этому поводу, а также звонков, в том числе и брату. Да, брата я не видел с тех пор, как уехал сюда. Поэтому не знаю, как он там.

В дверь постучали.

– Войдите, – ответил я.

В кабинет зашла девушка лет 27—29 в черном пиджаке и юбке, в туфлях на каблуках. Брюнетка, волосы завиты на концах прядей. Очень тонкая талия, а роста примерно 165 сантиметров.

– Здравствуйте, господин Иван, – она неловко села на стул перед моим столом и положила папки.

– Здравствуйте, – ответил я. – В первый раз вижу вас.

– Да я новенькая, – ответила она стеснительно. – Но вообще я теперь буду вашим секретарем и помощником.

Я удивился: – А кто вас назначил?

– Ваш брат Ламбр, – сказав это, она достала приказ, подписанный братом, с печатью Общества.

– Вот оно что, – я был озадачен. – Ну, брат может, конечно.

Это что-то новое. Раньше секретаря у меня не было, поэтому многие просто стучались или звонили мне, когда было нужно. А сейчас, похоже, брат решил помочь в этом вопросе. Что ж, мне легче будет.

– А как вас зовут? – спросил я.

– Александра Владимировна, – ответила она.

– Вы из России?

– Да, как и вы с братом.

Похоже, Ламбр что-то задумал. По крайней мере я ее точно видел впервые, а насколько брат близко с ней знаком, не знаю. Но то, что она из России, это хорошо.

– А откуда ты знаешь брата? – спросил я.

– Ну, – замялась она, – Ламбр попросил не говорить.

Я задумался. Может, она его любовница? Очень может быть. Но послал ее помогать мне.

– Хорошо, – сказал я. – Остальное потом, а сейчас можете обустраиваться.

– Подождите, – не спешила уходить она, – эти папки не только мне предназначены, но и вам.

Я приоткрыл одну из папок и быстро прочитал. Похоже, это новая инструкция и еще папки с приказами. Ситуация немного меняется. Да, я все еще еду в Мехико, но потом…

Я должен ехать обратно в бункер, в Бостон. На особый прием к брату. Что-то намечается. Возможно, еще одни переговоры с генералами?

– Это всё? – спросил я у нее.

– Да, теперь всё, – ответила она.

– Хорошо, можете быть свободной.

Она поднялась и пошла к двери, а папки остались у меня на столе. Это была необычная встреча. Брат снова преподнес сюрприз. Да еще поездка обратно в бункер. Ну ладно. Это потом, а сейчас – изучение инструкции и подготовка к Мехико. Надеюсь, моя новая секретарша справится с работой и не будет тормозить дело. Иначе это обернется катастрофой.

– А-а-а… – Александра снова появилась из-за двери.

– Да? – спросил я. – Что-то еще?

– По приказу Ламбра я буду везде вас сопровождать. – И она снова закрыла дверь.

К чему это? Что там брат делает? Да и кто она такая? Одни вопросы. Полгода работал нормально, а сейчас? Может, наши победы так подействовали на него? Ладно, когда приеду в бункер, спрошу у него обо всем. Хотя он снова будет вести тайную игру со мной. Иногда кажется, что это я старший брат, а не он.

После такого я решил просто выйти умыться, а потом поручил моему новому секретарю собрать всех помощников и заместителя на совещание в связи с подготовкой к поездке в Мехико.

Через полчаса все собрались, и я направился в конференц-зал.

– Приветствую, господа, – начал я и попросил всех сесть. – Итак, как вы знаете, через две недели я выезжаю в Мехико в связи с поручением руководителя Общества – господина Ламбра. Как вы знаете, город Мехико находится под нашим контролем три месяца. С этого времени была проведена интеграция администрации города и нашего правительства. Администрация остается в полном составе, если соблюдает наши рекомендации и законы. По последним данным, жители города пока не разбираются, живут ли они все в той же стране или по законам Общества. Поэтому будет проведено собрание с общественниками по поводу разъяснения ситуации и наших намерений. Нам также поможет мэр города. Хочу дать слово своему заместителю, мистеру Харди Яшвили.

Харди Яшвили – человек из интеллигентного круга. Как я знаю, его отец был химиком. Окончил Грузинский технический университет, который является лучшим в стране. Потом перебрался в США, еще в 1999 году. Здесь он стал лаборантом и встретил свою будущую невесту, которая была тоже из Грузии. Сам Харди в США окончил Корнеллский университет, среди его выпускников также Флори Пол Джон, нобелевский лауреат по химии за фундаментальные достижения в области теории и практики физической химии макромолекул.

– Спасибо за предоставленное слово, – обратился он ко мне. – Итак, господа, как мы знаем, в Мехико сложилась неординарная ситуация. Примерно сорок процентов населения считают, что надо восстановить Мексику в том состоянии, в котором она была двадцать лет назад. Голоса остальных шестидесяти процентов распределились фактически поровну между Обществом и Американским Содружеством Наций. Мы должны показать людям, что наше Общество будет их защищать и давать ту свободу, которая была у них до Хаоса. И доказать, что ООН бездействует в этой ситуации. Предлагаю выслушать предложение мистера Энда Кеша.

Энд Кеш – один из моих помощников. Работает с первого дня моего назначения министром.

– Спасибо, Харди! – Так начал свою речь Энд. – Могу заверить, что я проанализировал вопрос, который поручил мне господин Иван Андреевич. Также мы поговорили с мэром Мехико, мистером Мануэлом. Дело в том, что при власти Американского Содружества Наций бывшая территория Мексики хоть и получила все права, но сами жители чувствовали себя некомфортно. Многие понимали, как относилась к ним Америка до объединения. Поэтому мнение людей можно легко повернуть в другую сторону. Также мы можем уговорить сторонников создания Мексики, что наше Общество демократично и полностью поддержит их инициативу, если они захотят провести референдум о создании Мексики. Конечно, они не будут знать, что это лишь формальность.

– Хорошо, – сказал Харди, когда Энд закончил свое выступление. – Теперь слово предоставляется мистеру Жермену Жюльену.

Жермен – француз, еще один помощник. Преподавал в Гарварде, выступал у нас на собрании. Хороший человек. Владеет десятью языками в тридцать два года. Знаю, что он окончил юридический факультет и хотел стать одним из лучших европейских юристов, но получилось как получилось. Он остался в Бостоне. Его очень заинтересовали наши идеи, и полтора года назад он вступил в Общество. При этом продолжал преподавать европейское право. Но до того, как он стал моим помощником, я с ним разговаривал всего один раз, когда он вступал в Общество. Тогда мы с братом провели с ним собеседование. Остались лишь положительные впечатления. Истинно европейская культура и гостеприимность.

– Приветствую, господа, – начал он. – Ситуация на территории бывшей Мексики достаточно стабильна. Дело в том, что на самой территории боев не было, поэтому люди не побеспокоены. Но многие просто не понимают, что происходит. То есть за то время, когда было создано Американское Содружество Наций, ситуация для мексиканцев поменялась лишь в экономическом плане. В остальном, в том числе в культурном плане, все осталось прежним. Поэтому к мексиканцам нужен определенный подход. Да, у господина министра будет переводчик. Но нам надо донести, что люди будут жить в тех же экономических реалиях, но при этом получат полную свободу и демократию. Также предлагаю провести выборы президента Мексики, но он будет выполнять лишь представительские функции, а также будет доносить нам волю мексиканского народа. Спасибо.

Доклады закончены. Я объявил десятиминутный перерыв, встал и вышел из конференц-зала. Мой кабинет был всего в паре метров, поэтому я решил зайти туда. Я присел за стол и открыл бутылку виски. Знаю, что пить на рабочем месте нехорошо, но после совещаний всегда так делаю. Один глоток мне очень помогает быстро завершить дела и принять решение. Выпив, я задумался о сказанном моими помощниками. В принципе, я согласен с ними. Да, это другая культура и была другая страна. Но люди боятся нового. За нас лишь самые молодые – до двадцати пяти лет. Это стандартно для демократического Общества. Но многие принимают нас за радикалов. Это плохо, ведь люди могут взяться за оружие. Да и мы не знаем планов ООН. Если они будут использовать эту ситуацию, то нам придется худо, так как в этом случае наша репутация может испортиться. Но, думаю, нам придется ездить не только в Мехико, впрочем, это будет первый опыт в другой культуре. Я принял решение.

Через десять минут я вернулся в конференц-зал, как и другие помощники и заместители.

– Перерыв завершен, – объявил я. – За это время я полностью понял вашу позицию и принял решение. Спасибо за высказывание и предложения. Я понял, что нам понадобится не одна поездка на территорию бывшей Мексики. Кроме Мехико нужно провести собрание в таких городах, как Тихуана, рядом с Сан-Диего, на бывшей границе США, и в городе Канкуна, на побережье между Мексиканским заливом и Карибским морем. Я постарался выбрать эти города, так как Тихуана находится на севере Мексики, Мехико – в центре, а Канкун – на юго-востоке. Таким образом, мы не только узнаем мнение граждан в разных частях бывшей Мексики, но сможем собрать больше общественных деятелей в стране, чем если бы провели одно собрание в Мехико. Прошу поручить моему заместителю Харди Яшвили проработать вопрос, какие общественные деятели должны присутствовать на всех трех собраниях в бывшей Мексике. А также уточнить время собрания. С докладами жду его не позже чем через неделю после дня совещания. Всем спасибо, все свободны.

После этого я встал и направился в свой кабинет, так как дел у меня полно. К сожалению, совещание отнимает время и силы, хотя оно необходимо. К сожалению, таков устав, который принял брат еще пару месяцев назад. Да, наше Общество потихоньку принимает очертания государства, если можно так назвать все это. В том числе принят флаг, который обсуждался еще тогда, когда мы были в бункере.

В дверях появилась мой секретарь Александра Владимировна.

– Извините, можно войти? – тихонько спросила она.

– Да, конечно, – ответил я.

Она не спеша зашла в кабинет и села передо мной за стол.

– Чем сегодня порадуете? – спросил я ее.

– Да так, принесла пару бумаг, которые вы должны подписать, – ответила она негромко.

Это были документы от моих помощников, точнее, уведомления. Сообщения о том, какие задачи на этой неделе будут выполнять. Я лишь должен поставить подпись, чтобы показать, что знаю об их намерениях.

– Так и так, – подписав бумаги, я отдал их Александре. – Как вам полгода проведенные здесь?

– Да, я немного приспособилась, работы не так много, – ответила тихо она.

– Хорошо, но это только начало, впереди три поездки в Мексику.

– Да? Хорошо, – прозвучало с заминкой в ответ.

Видно, что она нервничает.

– Что-то случилось? – спросил я.

– Просто я не думала, что будем выезжать за пределы бывшей территории США.

– Понимаю, но, как видите, скоро таких поездок будет много. Да и за полгода, как вы знаете, наше Общество уже выросло.

– Я поняла.

Похоже, она поняла. Но что-то ее беспокоило.

– Есть еще проблема? – спросил я снова.

– Да, к вам посетитель.

Интересно, кто это? Если сам брат, я рассмеюсь.

– Не брат ли пришел? – улыбаясь, задал ей вопрос.

– Нет, бывший президент Католического университета Америки.

Вот это новость. Интересно, зачем он явился? Да я и не помню, кто тут был президентом и какие люди вообще руководили этим университетом.

– А кто он? – вопросительно посмотрел я на Александру.

– Кардинал Джордж Ролсон.

История становится интереснее.

– Так ему можно войти?

– Конечно.

Она вышла, и было слышно, как она позвала кардинала.

В кабинет зашел высокий мужчина. Рост под два метра. Действительно, он был в красной сутане.

– Здравствуй, Иван, – отчетливо произнес он и сел напротив меня.

– Здравствуйте, мистер Ролсон, – ответил я. – Чем могу быть полезен?

– Видите ли, – начал он осторожно, – я хорошо знаком с вашим братом Ламбром. Я приехал после посещения Бостона. Как понимаете, мир меняется. Даже страны уже не такие сильные, как раньше. Сейчас в мире действуют две силы. Это ваше Общество и ООН с Единым правительством. Ситуация в данный момент носит опасный характер. Скажем так, я полностью на вашей стороне. Понимаю, что Единое правительство проповедует не ту позицию. Это противоречит Библии. Они могут запретить и мыслить о благе. Да, за плохие проступки и низкие мысли надо наказывать, но скоро дойдет до того, что нам нельзя будет верить в Бога. Этого нельзя допускать. Тем более ваш брат полностью поддержал нашу позицию. Ведь ваше Общество поддерживает все религии. Вы можете рассчитывать на нашу поддержку, да и не только на нас. Скоро состоится Собор – встреча представителей всех христианских конфессий в Америке. Он будет проходить здесь, в Католическом университете Америки. Я знаю, что скоро вы уедете, поэтому мы вас не побеспокоим. На Соборе мы выскажем нашу позицию.

Я ненадолго задумался. Как понимаю, все христианские конфессии будут принимать решение о поддержке нас. Причем всё произойдет в этом здании. Это будет очень мощная поддержка. Получается, люди начнут переходить на нашу сторону, а может, и некоторые страны тоже. Но надо, чтобы не только христиане поддержали нас.

– А как же другие религии? – спросил я. – Какова их позиция?

– Ну, – тихо ответил он, – другие религии рано или поздно тоже скажут свое слово. Я лишь гарантирую поддержку нашей конфессии и вообще христиан. Договоренность уже есть. Осталось лишь сделать это официально.

Всё это достаточно неожиданно. Хотя брат всё может.

– Понял вас, – кратко ответил я.

– Это хорошо, – продолжил кардинал. – Так что скоро Южная Америка встанет на вашу сторону, можете не переживать. И сами люди тоже. И не только Нового Света. Мы тоже за тот мир, который был до Единого правительства. Надеюсь, вы поняли всё. Но вынужден оставить вас. Было приятно познакомиться. Думаю, мы еще встретимся. Прощайте.

После этого Джордж встал и вышел из кабинета, оставив меня в раздумьях.

То, что христианская конфессия нас поддержит, это хорошо. Но знают ли они наши методы? Сказал ли брат об этом? Или они ориентируются на то, что мы поддерживаем старый мир, и думают, что в новом не будет места им? И главный вопрос: зачем мне это знать? Достаточно было сказать, что состоится мероприятие в нашем здании, и всё. Хотя, может, это для того, чтобы я смог больше народу переманить на нашу сторону в Центральной и Южной Америке? Кто знает.

Зашла Александра.

– Мистер Джордж сказал, что он еще приедет сюда позже.

– Да, – ответил я, – тут состоится Собор христиан Америки, но это произойдет, когда мы уже будем в Мексике.

– Я даже не думала…

– Да, всё в порядке, готовьтесь к первой поездке.

– Хорошо, мистер Иван. Мне еще нужно что-то сделать?

– Не надо, спасибо, я вам лишь скажу дату, и поедем.

– Я поняла.

– Тогда можете быть свободны.

Она ушла, а я продолжил готовиться к поездке. Что ж, план составлен, осталось лишь осуществить его. Тем более если христианские конфессии поддержат нас, то популярность возрастет в Центральной и Южной Америке, так как там много верующих. А какой будет ответ ООН? Ведь за полгода, кроме того, как они пытались нас прижать, пока мы были в Бостоне, никаких действий не было. Ладно, это не моя забота, впереди много работы. Пора начинать готовиться.

Глава 5

29 января 2035 года. Штаб-квартира ООН. Токио.

Наша делегация прибывает одна из первых. Мы сразу направляемся в здание, где состоится очередное собрание. Его любезно отдал ООН император Японии. Раньше тут было место встреч официальных делегаций, но когда Нью-Йорк пал, мы все переместились по приглашению императора. С нами также приехала делегация правительства в изгнании под руководством президента Американского Содружества Наций Смита Фэлтона.

В столовой, пока мы доедали курицу, наш делегат сообщил, что армия Общества скоро соединится с войсками Бразилии в Колумбии. И тогда Южная Америка также перейдет под их контроль. Хорошо, что мы смогли предотвратить это в Европе. Но все равно Африка за ними тоже, так же как и часть Азии. И нам в данный момент тяжело что- либо сделать. Единое правительство ограничивает наши действия.

В зале не было так просторно, как в здании ООН в Нью-Йорке, но комфортно. На стенах висят старинные японские картины с самураями и императорами Японии.

Когда мы заняли наши места, зал был полон почти на четверть. А через пятнадцать минут – уже полностью. Само заседание, как всегда, начал генеральный секретарь ООН Киран Неру.

– Приветствую всех, дорогие друзья, – начал он. – Сегодня мы начинаем заседание с важнейшей новости. Все европейские Общества, которые объявили независимость городов от Единого правительства, вступили переговоры о разоружении и продолжении мирной жизни. Это важно для нас. Мы видим, что есть люди, которые согласны с позицией Единого правительства. Да, мы приветствуем позицию Общества. Но то, что оно делает, не вписывается в мировой контекст. Это возмутительно. Это пережиток того прошлого, которое мы все помним. Как вы все знаете, Единое правительство существует для того, чтобы не повторялись войны. Для этого были даны рекомендации для уменьшения насилия общества, совершенствования морали. Это все нужно, чтобы в конце концов войны прекратились. Насилие провоцирует войны и последствия этого. Но в любом случае, если Общество поймет, что насилие не выход, и будет готово войти в мирную жизнь, мы сядем за стол переговоров с ним. Мы поможем наладить мирную жизнь без насилия. Мы понимаем, что они сделали с нашим послом. С моим братом Реланом Неру. Да, многие СМИ показали в новостях, что это я. Да, мы близнецы и похожи, но это не отменяет факта, что они убили посла – мирного и безоружного. Все, кто стоит за этим, будут наказаны. Но не смертью. Даже если они применяют насилия против нас, мы никогда не ответим тем же. Также мы призываем христианские конфессии Америки передумать о поддержке Общества. Ведь настоящий христианин никогда не поддержит то, что направлено против мира. Спасибо.

Генсек ушел с трибуны, и на его место встал делегат Американского Содружества Наций – президент Смит.

– Спасибо за речь, мистер Неру, – начал Смит. – Но мы здесь не для того, чтобы говорить, что насилие – это плохо. Да, мы все знаем задачи Единого правительства. Знаем, к чему приводило насилие раньше. Но в данный момент ситуация меняется, и надо действовать. Действовать решительно! Вы знаете, что Общество уже владеет бывшим арсеналом ядерного оружия США. Да, его осталось немного. Но кто знает, что они сделают с этим. Поэтому я предлагаю всем делегатам действовать так, как действовали раньше США. Молниеносно и решительно. Да, мы тоже готовы к переговорам и, если нужно, принудим Общество к ним. Мы не хотим массового насилия и понимаем вашу позицию. Спасибо.

В зале все стихло. Судя по всему, все ждали реакции генсека, но он ничего не сказал. Хотя АСН – Американское Содружество Наций – сбросило тонны бомб в Бостоне, все же этот приказ отдал Пентагон, а не Смит, поэтому он имеет право высказаться тут.

За трибуну встал делегат от Европейского Братства, министр иностранных дел Шульц Рихтер.

– Приветствую всех, делегаты, – начал он. – Как мы знаем, сегодня мир переживает не лучшие времена. Со времен последней войны стабильность потеряна. Да, мы согласились с Единым правительством и начали движение к миру без насилия. Мы понимаем позиции генсека и господина президента Смита Фэлтона. Но, как вы знаете, в нашем государстве тоже были независимые города, и сейчас они готовы вести переговоры и без единого насилия продолжить жить мирной жизнью. Этот опыт покажет, как нам следует поступить с Обществом. Наверняка многие люди, которые живут на территории Общества, не готовы жить по его правилам. Тем не менее мы против насилия. Мы готовы содействовать в поимке убийц, но мы, повторяю, против насилия. Мы не будем прибегать к старым методам. Да, мы готовы защищать нашу страну и всех тех, кому грозит опасность. Но мы не готовы к массовым убийствам, даже если у кого-то есть ядерное оружие. Мы знаем, что они достаточно цивилизованные, чтобы не применять его. Нам надо поговорить с теми, кто живет на их территории, и узнать, согласны ли с их методами и планами люди. Если нет, поддержать их мнение. Тогда Общество одумается и прислушается, как в нашей стране.

Далее выступал делегат от Восточного Объединения, мистер Лу Линзы.

– Здравствуйте, дорогие делегаты, – сказал всем Лу. – Как вы знаете, шесть городов объявили независимость и встали на сторону Общества в нашей стране. К сожалению, из-за переворота фактически вся территория попала под влияние Общества, кроме Тибета. Мы глубоко переживаем по этому поводу. И понимаем, что Общество обосновалось почти рядом с Токио. Ведь и Корейский полуостров под угрозой их контроля, хотя корейцы защищаются с боями. Но скоро их оборона не выдержит. Также под атакой могут оказаться Индия и Россия. Нам крупно повезло, что Тибет все еще не под их контролем. Там в данный момент находятся сотни беженцев, а также часть правительства. Мы хотим освободить нашу землю – землю наших предков и тех стран, которые объединились с нами, чтобы стать сильнее. Мы знаем, что на сторону Общества встал самый опытный генерал нашей страны, и мы уже объявили его предателем. Мы бы очень хотели послать его в самые глубокие шахты и тяжелые рудники. Мы хотели бы очистить исконные земли от рук оборванцев. Наше правительство очень надеется, что армии Индии и России как можно скорее введут свои войска на территорию Восточного Объединения. И мы готовы бороться. Спасибо.

Вместо делегата из Индии за трибуной появился генеральный секретарь ООН.

– Господа, – начал он нервно, – я понимаю ваше недовольство и напряжение, однако помните о принципах, которые были заявлены здесь, в ООН. Нам следует придерживаться их.

Но, похоже, не все согласны с этим. Некоторые делегаты откровенно были против и призывали к созданию миротворческой миссии против Общества. Многие просто устали бездействовать. И хотят своими силами расправиться с Обществом.

Дело чуть не дошло до большой ссоры, но вдруг к трибуне поднялся человек, которого мы ни разу не видели тут, да и на делегата он не похож. Он был в белых одеяниях. Точнее, белый тюрбан на голове и белый шервани с серебристыми узорами. Лицо без морщин, словно человек никогда не злился и всегда был спокоен, может быть, я увидел одно из самых добрых лиц в жизни. Похоже, он из Северной Индии, если судить по внешности.

Все затихли. Но первым заговорил генсек.

– Прошу прощения, – сказал тихо Киран, – я немедленно их успокою, и мы продолжим засе…

Генсек не окончил фразу, так как человек за трибуной поднял руку и начал речь.

– Дорогие друзья, – торжественно произнес он. – Я понимаю ваше недовольство, вашу позицию и мнение. Все знают, почему мы здесь, а не в Нью-Йорке. Почему вынуждены проводить заседания так часто. Но неправы те, кто говорит, что не надо сопротивляться. Также неправы те, кто жаждет мщения. Это пережитки прошлого, как и Общество. Вы понимаете, в чем сила Общества?

Была секундная тишина, но один из делегатов все же ответил.

– Сила в их армии, у них большая армия и ядерное оружие. Мы боимся, что не сможем ничего противопоставить им.

– Нет, – ответил человек за трибуной. – Это не так. То, что вы называете армией, не является их силой. Это небольшая часть Общество.

Все были удивлены. Еще один делегат решил задать вопрос.

– Извините, а кто вы такой, чтобы могли судить наше мнение и ситуацию в мире?

Генсек побледнел. Было видно, что он хотел вмешаться, но человек за трибуной остановил его и решил ответить сам.

– Забудем личные имена. Я представитель Единого правительства. Точнее, если говорить на языке ООН, заместитель по международным делам.

Все затихли на несколько минут. Было видно, что никто не ожидал увидеть на заседании представителя Единого правительства. Теперь понятно, почему генсек не был удивлен.

– Скажу лишь то, – продолжил представитель, – что их сила – это сила старого мира. Помните это. Но, как и сила старого мира, она разрушится. Они предадут друг друга. Не бойтесь, но и не бездействуйте. Это вам совет на сегодня. Прощайте.

После своей речи незнакомец вышел из помещения, а все делегаты просто молчали. Было видно, что все в шоке. В таком состоянии пребывала и наша делегация. Многие были в раздумьях. Что значили его последние слова? Предлагались многие версии. Тишину прервал генсек.

– Через час мы продолжим обсуждать дальнейшие действия. Всем спасибо.

Это был перерыв на обед. Хоть и раньше на полтора часа. Но никто не стал жаловаться, все поспешили в столовую.

В столовой было шумно. Многие обсуждали то, что только что слышали и видели. За все время работы в ООН, естественно, я такое вижу в первый раз. Да и самих представителей правительства тут не было. Мы знаем, что генсек ООН представляет интересы, но не является членом правительства.

– Не надо было нам требовать, чтобы они уехали из страны, – сказал мне наш делегат.

– Возможно, так, – ответил я. – Но, Андрей Юрьевич, разве они не смогли бы в нашей стране такое сделать?

– Не думаю. У нас сложно осуществить подобное, да и сейчас достаточно жестко просматривается все после Хаоса.

– Возможно, так. Но они сами могли бы уехать от нас в Америку.

– Не думаю, не было повода. Они бы так и оставили это как кружок политологии и все. И спокойно учились бы дальше.

Я задумался. Может, он прав. Но кто знает. Если они такое провернули там, то и у нас такое сделали бы, как бы мы ни старались пресекать это.

– Ты же знаешь, что дальше будет? – спросил Андрей.

– Да, я изучал бумаги, – ответил я.

– Делегат Восточного Объединения не просто так всё сказал.

– Да, я знаю, нужно действовать. Иначе нас всех ждет неизвестность.

– Как только Общество попытается проникнуть в Россию и Индию, удар последует незамедлительно.

Да, всё так. Придется опять воевать. Даже после Хаоса все думали, что наступил мир, но не тут-то было. Над нами нависла еще одна угроза. Хотя мы не признавали Общество террористической организацией, оно достаточно опасно для будущего мира. Их методы не вписываются в современное мироустройство и догмы.

– Но стоит ли пойти таким путем, а не переговорами? – спросил я.

– Наши дипломаты уже пытались наладить контакт, – сказал Андрей Юрьевич. – Но никакого ответа не последовало.

– Вот как… Не дошло бы до ядерного удара.

– Не стоит волноваться насчет ядерного щита, – словно прочитав мои мысли, успокоил Андрей. – У нас всё осталось в том количестве, что и было. Наша защита крепка, как и у Индии.

– А генсек знает, что мы предпримем удар в случае чего?

– Нет, но это наше право, без созыва делегатов мы можем это сделать. И уже есть договоренности с Индией и законным правительством Восточного Объединения.

Что ж, нам повезло, что армия осталась в том же составе после Хаоса. Так что у нас есть преимущество.

– Да… – задумчиво сказал Андрей Юрьевич. – Ты ведь первый год в ООН. И сразу такое. А я работаю уже десять лет. Тут многое было. Мы поддерживали Единое правительство вместе с Индией. Да, многие были против. Но в итоге через некоторое время все приняли решение подписать и ратифицировать декларацию о том, что мы будем следовать по пути единого правительства. Мы, как и раньше, выбираем многополярный мир, где каждый голос будет услышан. Где будет только дипломатия. Нам достаточно войн. Ты ведь знаешь, какой был хаос. К сожалению, хотя и были победы над террористами, но они нашли пути и страны, через которые завладели властью и смогли начать то, что пришлось заканчивать многими жертвами. Я понимаю, что Общество – это не террористы, но, к сожалению, к прошлому путь закрыт. Нам достаточно того, что было тогда. Мы постараемся уговорить их следовать декларации. Мы понимаем, что есть догмы единого правительства, которые не все принимают. Но знаем, что именно так мы придем к миру после многих лет войны. Понимаешь?

Мне тяжело было всё это принять. Понадобилось несколько минут, чтобы осмыслить монолог.

– Да, похоже, понимаю. Но в нашей стране тоже много сторонников общества. И мы не знаем, на что они способны, – ответил наконец я.

– Понимаю. Но мы следим за ситуацией. Мы знаем, что они координируют свои действия и что их столица находится в Бостоне. Но всё же у них нет централизованной власти. Многие действия они не согласовывают друг с другом. То же самое можно сказать про Общество в Восточном Объединении. Мы полностью готовы ответить им, если они войдут на нашу территорию и в Индию. Силовой вариант, к сожалению, нежелателен. Но другого выбора может и не быть. Да, мы знаем, что ядерное оружие они использовать не готовы. У них нет кодов, по которым можно применить его.

– Почему тогда они угрожают?

– Потому что это оружие до сих пор самое действенное на переговорах. Но мы знаем правду. Сами себя, может, они разбомбят, но на этом всё.

– Тогда почему нам не начать угрожать им? Почему не сказать, что они беспомощны, а мы знаем правду?

– Люди еще нестабильны. Так мы только подстрекнем общество.

– Жаль, что так. Но что нам остается?

– По курсу восточного объединения всё ясно. А насчет американского общества сложнее. Мы выясняем полную иерархию, кто есть кто, кто может помочь нам там. Как люди реагируют на Общество в Америке. Козырь у нас есть, но я не могу рассказать тебе, извини. Тайна.

– То есть нам не надо бояться их?

– Нет, всё под контролем.

Он еще не знает, что его тайна – это и моя тайна, о которой он не рассказал.

После этих слов объявили, что обеденный перерыв окончен. Нам надо вернуться в зал заседаний и продолжить обсуждать, как поступать дальше. Возможно, некоторые решения были знаковыми и роковыми одновременно.

Католический университет в Америке.

В то же время.

– Внимание! Начинаем собор! – произнес мужчина в рясе. – Тема этого собора – поддержка Общества.

После этих слов он сошел с трибуны, а вместо него поднялся человек в сутане.

– Давайте помолимся во славу Общества. Ибо оно держит щит от темных сил над всем миром.

Послышался гул. Похоже, не все поддерживали кардинала.

– А теперь перейдем к главной теме нашего собора. Вы уже знаете об этой битве. Знаете, как Общество ведет войну. Не простую войну, а оборону по всей планете. Я понимаю, некоторые не доверяют им. Но кто, если не они? Вы слышали о лозунгах Единого правительства. Вы знаете, чего оно хочет. Тогда почему не довериться тем, кто ведет борьбу с ними? Почему Общество не может встать во главе битвы? В мире нет сил, которые могут противостоять Единому правительству. Только Общество способно на это. Я полностью доверяю ему и поддерживаю. Я также лично знаю Ламбра, главу Общества. Он очень хороший человек, которому можно доверять. Я знаю, что он хочет сделать как можно лучше для мира и церкви. Знаю, что тут собрались представители только американских церквей, так как еще опасно путешествовать из-за военных действий. Но я уверен, что и другие церкви будут согласны с нами. Как только установят мир, я попрошу созвать Вселенский собор. И надеюсь, что все встанут на мою сторону – на сторону Общества. Помните, что нет альтернативы ему. Ведь оно ведет священную войну ради мира. Спасибо.

Кардинал ушел на свое место, его сменил другой священник.

– Приветствую вас, дорогие друзья, – начал он. – Как вы знаете, кардинал Джордж созвал вас ради своей великолепной речи. Но прошу иметь в виду: то, что он говорит, лишь его позиция. Не думаю, что даже в его приходе соглашаются с ним.

Вдруг кардинал начал выкрикивать:

– Вы – сторонник Единого правительства, если так думаете. Если бы в наше время была инквизиция, то остались бы лишь те, кто поддерживает Общество. Мир был бы чище, и мы быстрее бы расправились с Единым правительством.

– С вашими заявлениями идите в ООН, тут мы спокойно разъясняем нашу позицию, – ответил ему священник на трибуне.

– Да вы работаете на ООН. Вы ведь знаете, что ООН вошло в состав Единого правительства, – не унимался кардинал.

– Прошу спокойствия, – продолжил священник.– Если вам не терпится нарушить слово собора, тогда зачем вы нас попросили созвать? Тут каждый имеет свое мнение. И могу заверить, ваша епархия не сильно доверяют Обществу. Встаньте, кто не хочет идти по пути Общества, из тех людей, кто находится в церкви кардинала Джорджа.

Встали три четверти паствы. Кардинал был в ярости.

– Ах вы, служители сатаны! Вы еще не знаете, на какую сторону встаете. Вы должны довериться Обществу. Оно бьется за нашу жизнь!

– Прошу тишины, – повторил священник. – Знаем, что сейчас время непростое, но заявляю от своей общины, что в политику мы не пойдем, и, думаю, больше половины вашей общины уже показали свою точку зрения.

– Господин Ламбр всё делает, чтобы победить зло, а вы не сопротивляетесь злу. Со злом надо всегда бороться. Бессмысленное непротивление злу бесполезно!

Внезапно кардинал упал. К нему тут же подбежали священники. Стали звать врачей.

Через час сообщили, что у кардинала инфаркт, но медики смогли откачать его.

А еще через пятнадцать минут в конференц-зал зашел Ламбр, но не один.

– Итак, господа, – начал он свою речь, встав за трибуну. – Я вижу, вы пошли не тем путем. Что ж, вы знаете, что бывает за попытку убийства… Да и еще человека, приближенного к власти. А власть в Вашингтоне это Общество.

– Но мы не убийцы! – прокричали из зала.

– Вы сознательно хотели довести до смерти кардинала Джорджа, и вы поплатитесь за это.

Ламбр объявил об аресте всех священников и приказал военным отправить их на принудительные работы по восстановлению территории после боевых действий.

– К сожалению, пути неисповедимы. Вы сами знаете. Надо было помнить об этом во время собора, – сказал напоследок Ламбр.

Глава 6

Прошло три месяца, как я был в командировках по Центральной Америке. Уже апрель. Это было сложное время. Пришлось изучать особенности культуры и настроения жителей. Мексика оказалась самой легкой изо всех стран. В самой Мексике пришлось побывать в трех городах, а в остальных хватило и столицы. Но многие люди не понимали, зачем мы пришли и сколько все это продлится. Мало кто любит перемены и новшества. Наконец-то все это закончилось, мы убедили правительства большинства стран тесно взаимодействовать с нами.

Пока я лечу на личном самолете в Вашингтон. Я решил почитать новости в своем смартфоне. Вот что пишут: «Общество побеждает Единое правительство. Многие страны подчинились правилам Общества. Некоторые регионы без сопротивления вступают в союз с Обществом. Проблема ли это мира? Как видно, люди не хотят жить по правилам Единого Правительства. Будет ли мир таким, каким он был? Общество говорит – да».

Тут еще есть статья: «Единое правительство занимает лишь Европу, Индию, Россию, Японию, Австралию и Океанию. Как получилось, что мир сдался Обществу? Многие эксперты говорят, что люди просто не готовы к новым методам работы с Единым Правительством. Хотя есть места, где немало крови пролилось в этом противостоянии. Но в основном в руки Общества без боя переходили целые страны. В данный момент ООН бездействует. Комментариев от их представителя мы так и не дождались».

Похоже, дела идут хорошо. Кто знал, что за каких-то 10—11 месяцев мы дойдем до такого превосходства? Хотя я уверен: у брата много козырей в рукаве. Видно, он как-то мог повлиять на все это. Но, как отмечалось, были бои. Особенно на территории Американского Содружества Наций.

– О чем задумался, Ваня? – спросила меня та самая секретарша, которую прислал брат, Александра Владимировна.

– Да вот думаю, – начал я, – как мы добились превосходства так быстро? Ведь почти весь мир под контролем нашего Общества. Многие страны просто без боя сдавались нам.

– Но ведь многие страны и армии свои распустили уже. Поэтому мы смогли с ними договориться.

– Что ж, возможно, это так. А тут всего-ничего – и победа за нами.

– Не уверена, что оставшиеся страны сдадутся без боя. Тем более нас победили в Европе. Наши там ничего не смогли сделать.

– Это да. Впереди самое тяжелое, – вздохнул я.

Пока мы были в турне по Центральной Америке, я узнал Александру лучше. Мне она очень понравилась. Сейчас разговариваем друг с другом, словно старые приятели. Может, это неэтично, так как мы коллеги, но что-то между нами есть. Может быть, мы когда-то знали друг друга?

Хотя, возможно, мы пересекли черту в некотором смысле. Ведь у нас должны быть рабочие отношения. Или хотя бы дружеские. Но мы не отказались и от романтики. По вечерам в последний день недели мы садились за стол и пили шампанское вместе. Она хорошая девушка. За это время мы стали близки в каком-то смысле, как настоящая пара. Надеюсь, это не скажется на работе. И не будет никаких нареканий. Особенно от Ламбра.

Людей в Центральной Америке было непросто убедить. В Мексике только в столице – Мехико – удалось провести конференцию и сразу принять резолюцию о том, что жители города готовы сотрудничать с нами. А вот в других местах пришлось не один день провести, чтобы убедить людей и местное правительство принять сторону Общества. Работы было полно. Но сейчас командировка завершена. Далее – только прием у брата…

– Волнуешься? – встревожено спросила Саша.

– Есть такое, – спокойно ответил я, – не знаю, чего ожидать от встречи с братом. Он может сделать что угодно. В том числе просто арестовать.

– Не бойся, он хороший человек, – ответила с улыбкой Александра.

Я задумался. Кто же Саша для брата? Я так и не вспомнил ее в прошлом, хотя кажется, что она знакома со мной. Да и ее отношение ко мне это подтверждает. Это немного странно. А может, только кажется мне. В любом случае я лучше задумаюсь о дальнейшей работе в Южной Америке. Там еще многое предстоит сделать. Хотя коллеги из Бразилии обещали мне помочь с этим.

Через час мы уже приземлились в Вашингтоне. Нас сопровождали истребители. На земле меня встретили с почестями.

– Это что-то новое, – произнес я тихо.

– Похоже, Ламбр постарался, – сказала Саша.

Затем нас на бронированном джипе отвезли в министерство. При входе слышались звуки оркестра.

– Похоже, тут многое изменилось, – сказал я Саше.

Александра просто кивнула и зашла со всей делегацией в здание. Внутри было много народу. Ко мне подошел мой заместитель Харди Яшвили.

– Приветствую вас, Александр, – торжественно произнес он.

– Что тут происходит? – недоуменно спросил я.

– Эта церемония организована по поручению Ламбра. Это благодарность за вашу прекрасную работу.

Вот это поворот. Что это с братом? Неужели он так высоко оценил мою работу? Такого раньше не было, даже когда мне удалось успешно завербовать генерала Макса.

– Хорошо, я понял, – сказал я. – И надолго это?

– Ну, у вас еще пройдет встреча с Ламбром, – сказал Харди.

– Это я знаю, у него в кабинете.

– Да, это так, вас отвезут через пару часов.

– Хорошо, если что, я буду в своем кабинете, – сказал я и быстро покинул помещение, чтобы больше не видеть эту толпу, поющую дифирамбы в мою честь.

В кабинете я наконец-то смог расслабиться. Ведь это и мой дом тоже. Я достаточно сильно устал после трех месяцев работы. Но теперь можно отдохнуть до отъезда к брату. В принципе, я доволен собой. Это были фантастические три месяца. Череда переговоров. Знакомство со множеством людей. Достижения и соглашения. В самом министерстве нет такой активной работы. Тут все однообразно. Поэтому я готов ехать в Южную Америку, чтобы продолжить работу там. Тем более с союзниками из Бразилии. А еще с нами прилетел делегат из Колумбии, чтобы провести встречу с Ламбром.

– Устал, Ваня? – тихо спросила Саша.

– Да, немного, но я готов еще работать, – ответил я.

– Эти три месяца были тяжелыми.

– Да, но зато продуктивными. Может, брат меня отблагодарит.

– Не знаю, он тебя, ты знаешь, не очень любит.

– Да, но если он устроил такую встречу по приезде, может, он очень рад?

– Возможно, я тоже не замечала за ним такого раньше.

Похоже, брат решил всех удивить. Что ж, тем интереснее заехать к нему.

– Саш, – сказал я тихонько. – Спасибо за время, проведенное с тобой в поездке.

Она отвела взгляд и сказала:

– Давай не будем об этом, мы коллеги.

И ушла, а я продолжил отдыхать.

Через полчаса я оклемался и сел за рабочий стол. Стал разбирать бумаги, и в этот момент зашел мой заместитель Харди.

– Можно? – открыв дверь, спросил он.

– Конечно, – уверенно ответил я.

Харди сел и сразу начал говорить.

– Господин Иван, сообщаю вам, что во время вашего отсутствия никаких происшествий не было. Мы работали над программой, которую одобрил Ламбр. Ее будут изучать в школе. Она показывает, что мир, в котором мы живем, достаточно развит и не стоит его менять по методам Единого правительства.

– Интересно, – озадаченно сказал я, – а ее одобрили полностью?

– Да, наше министерство одобрило программу и уже отослало на согласование в Бостон. Возможно, она будет действовать с сентября этого года на территории Американского содружества наций. По крайней мере, мне программа понравилась, и я поставил подпись как исполняющий обязанности министра.

– Замечательно, это уже зачатки нашего общества, точнее, старого общества, которое было до Единого правительства.

– Конечно, ведь надо показывать детям, что нельзя совершать таких ошибок.

– Согласен. Какие новости еще есть?

– Мы полностью утвердили проекты, что предлагали, когда находились в Гарварде. Это флаг, на котором Землю пробивает красная молния и от нее отходят еще мелкие молнии. Также установили гимн и столицу. Мы думаем о демократическом голосовании за создание государственности. Но пока выбираем варианты названия страны.

– А зачем нам государственность, если Единое правительство фактически уже бездействует и осталось лишь на малой части Земли?

– Так решил Ламбр. Точнее, поручил. Но сроков пока нет.

– Хорошо. Много работы было у вас в общем?

– Я бы не сказал.

– Кстати, а что за гимн?

Харди положил маленький листок на стол. На нем под заголовком «Гимн мирового общества против единой Земли» был текст:

Общество единое,

В мире правду несет.

Прошлое – наше всё.

Единое правительство – это ничто.

В мире – нет изменениям!

В мире – нет ограничениям!

В мире – свобода и вера.

В мире Общество – едино.

Победа будет за нами.

Счастье принесет

Свобода мысли и чувств.

Общество – едино.

После прочтение я задумался. Довольно интересный гимн. Но что за слова: «Общество – едино»? Они перекликаются с Единым правительством.

– А что значит «Общество – едино»? – спросил я Харди.

– Это значит, что Общество – это единый организм; что все общества в мире едины в идеях; что мы выступаем единым фронтом против Единого правительства.

– И почему я ничего об этом не знал?

– Ну, мы решили ничего не сообщать, так как это не экстренное, чтобы не отвлекать от работы в Центральной Америке.

– Ладно…

Мы посидели еще пару минут. Я вспомнил про намерения кардинала.

– А был ли собор? – спросил я.

– Да, был, – ответил Харди. – Правда, собралось конфессиональное меньшинство Америки. Тем не менее, прибывшие выразили поддержку Обществу. Также они условились собрать остальные церкви. И призвали Папу Римского поддержать Общество.

– Я думал, соберутся все церкви.

– Ничего, обязательно соберутся, – тихо ответил он.

– Ну ладно. Хоть какая-то поддержка нам поможет.

– Хорошо, я должен идти дальше работать, – сказал мне Харди, вставая с кресла.

– Понял, удачи вам, а я пока буду готовиться к поездке в Бостон, – ответил я.

Харди вышел, и снова зашла Саша.

– Сколько всего изменилось, пока мы летали в Центральную Америку! – восторженно сказала она.

– Это да, видно, брат готовится к тому, чтобы наше Общество стало чем-то вроде государства, точнее, федерации.

– Получается, мир снова будет под единым началом?

Я немного задумался. Если подумать, это так. Центральное правительство управляет миром вместе с региональными правительствами. Может, войн не будет, но остальное останется по-старому. Хотя я не знаю, что придумает брат. Но думаю, что страны будут достаточно свободны в своих законах и желаниях. По крайней мере, нам больше не понадобится ООН.

– Похоже, да, – ответил я. – Думаю, не зря в гимне пелось, что Общество едино.

– Но я думала, что мы освободим страны от внешней зависимости.

– Ладно, я задам этот вопрос Ламбру. Думаю, он точно знает ответ. Хотя у него привычка говорить лишь то, что нужно по работе. То есть мне он лишь скажет, что я должен делать в моем министерстве.

– Да, это на него похоже. Он не был бы Ламбром, если не был таким.

– Знаю, но все равно его характер еще тот. Почему я так отличаюсь от него?

– Возможно, это из-за того, что вы не близнецы?

– Ну, может быть.

Я начал потихоньку собирать документы, которые покажу брату. Бумаги мне приносили на стол все время, пока я был в командировке. К сожалению, я смогу прочитать их только в поездке и в самом бункере. Надеюсь, нас примут не сразу, и будет время ознакомиться со всеми делами.

– А ты успеешь все изучить? – озадаченно спросила Александра.

– У меня тот же вопрос к себе, – ответил я спокойно. – Надеюсь, успею.

Сбор бумаг занял минут пять. И уже через четверть часа я полностью собрался и направился к выходу, чтобы отбыть в Бостон.

Меня встретил шофер, который открыл заднюю дверь бронированного черного седана.

– Ну вот и всё, – вздохнул я, повернувшись к Саше.

– Надеюсь, брат ничего не придумает и ты останешься тут, – беспокойно произнесла она.

– От него чего угодно можно ожидать. Но я думаю, что всё будет хорошо.

– Ладно, береги себя. Мы скоро встретимся.

– Постараюсь, – с этими словами я сел в машину, и мы отправились.

Путь был неблизкий. Десять с половиной часов на машине. Но у нас запланировано несколько остановок по дороге: в Балтиморе, Филадельфии, Нью-Йорке, Хартфорде, Провиденсе и, наконец, в Бостоне.

На каждой остановке будет совещание с местными органами насчет настроений населения. Надо узнать, как относятся в этих городах к нам люди. В целом поездка займет дня три. Так что работы много.

Глава 7

Балтимор – город Эдгара По и Джонса Хопкинса.

До самого города от моего министерства всего час езды. Пробок не было, да и понятно – не сезон.

Мы ехали по 95-й трассе. Миновали Карролл-парк над бухтой Риджлиса и съехали на 395-ю трассу. За окном промелькнул «Эм-энд-Ти Банк Стэдиум», где играла местная команда по американскому футболу «Балтимор Рэйвенс». Если честно, я так и не познакомился с американскими видами спорта. Все же европейское – родное.

Через дорогу находится «Ориол Парк эт Камден Ярдс», где играла бейсбольная команда «Балтимор Ориолс».

Далее заканчивалась 395-я трасса и начиналась Ховард-стрит. Там находится «Балтимор Конвеншен Сентер», где проходят разные мировые выставки.

Вскоре мы свернули на запад – Балтимор-стрит и доехали до здания «Коммерция плаза». Это небоскреб в 138 метров высоту. Здесь и пройдет совещание с мэрией и губернатором штата Мэриленд.

Сама улица, где находится небоскреб, была безлюдна. Встречались только телохранители в штатском. Также стояло много бронированных седанов и один лимузин. Вообще, вход в башню находился с Юг-стрит, но улицы вокруг совсем небольшие, можно сравнить с улицами в центре Москвы. Поэтому несложно было перекрыть их.

Я вошел в здание, на стойке меня встретила секретарь.

– Здравствуйте, – негромко сказала она, – ваше приглашение…

Я показал приглашение. Она меня проводила в лифт, на котором мы поднялись на 21 этаж. Здесь находились офисы разных компаний и конференц-зал. Похоже, кто-то из мэрии владел компанией на этом этаже и предоставил места для совещания.

Когда я зашел в конференц-зал, почти все участники были в сборе. Не хватало только пары человек. Пока я со всеми здоровался, подошли последние отсутствующие, и мы все сели на свои места.

Первым слово взял мэр города Мэтью Ричард.

– Хочу поприветствовать всех, кто собрался тут, – начал он речь. – Как мы знаем, тема собрания очень важная. К нам приехал министр просвещения Иван Андреевич Изгар. И он хочет знать, каковы настроения людей в данный момент в отношении к Обществу. Надеюсь, вы не разочаруете его.

Он сел. Говорить начал я.

– Как вы знаете, в последнее время нам и нашему Обществу дают неоднозначную оценку. Почти за год активного действия люди перестали понимать происходящие события. Поэтому я лично приехал в ваш город, чтобы узнать ситуацию на месте и проконтролировать ее. Надеюсь, у вас будут хорошие новости для меня. Спасибо.

Я сел, а продолжил господин Сэм Матин, вице-губернатор.

– По последним данным опросов, люди все чаще начали сомневаться, поддерживать ли они нашу политику или будут против нее. Мы выяснили, что, по мнению большинства, как только Единое правительство уйдет в отставку, все станет по-старому. Как в 2020 году. И Американское Содружество Наций снова станет Соединенными Штатами Америки. Нас это беспокоит. Но мы уже проделываем некоторую работу в СМИ. Готовим население к неизбежным событиям. Наш губернатор Зак Хортон расскажет подробнее вам, Иван Андреевич, что уже сделано.

Вице-губернатор сел, и слово взял губернатор штата.

– Приветствую вас, мистер Иван, в нашем штате, – торжественно начал он. – Как сообщил наш вице-губернатор, ситуация действительно спорная. Но не беспокойтесь. В данный момент мы реализуем несколько программ по восстановлению прошлого, в том числе бейсбольную и футбольную команды, и ведем переговоры с другими штатами о восстановлении лиги, только на уровне Американского Содружества Наций. Мы думаем, что именно можно стимулировать лояльность к нашему Обществу. Также мы подумываем восстановить и другие лиги, в том числе хоккейную команду. Людям не хватает развлечений. Вокруг слишком много политики. Многим это скучно. Также люди опасаются, что Общество, возможно, будет таким же жестким, как Единое правительство. В СМИ размещены выдержки из программ правительства, министерств, в том числе и вашего. Мы полностью за восстановление системы 2020 года, но в составе Общества. Так мы оградим мир от хаоса и войн. Конечно, мы только недавно приняли такую обширную программу, да и не все штаты еще готовы показать людям, что Общество за них и за свободу. Но мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы убедить людей в нашей правоте, чистоте и свободе. Надеюсь, мы вас не разочаруем. Спасибо.

Продолжил тему советник губернатора по работе с общественностью Жак Шеффилд.

– Иван Андреевич, – робко начал он. – Как вы узнали из рассказа нашего губернатора, мы восстанавливаем спортивные клубы и лиги. В данный момент мы проводим консультации для всех штатов. Возможно, уже летом начнется розыгрыш бейсбольного кубка. Это только предварительный турнир, то есть тестовый. Возможно, в нем сыграет десять команд. И мы определяем, кто сможет выступить. Также в СМИ мы уже разместили рекламу. Ситуация с футболом сложнее. Скорее всего, предварительный турнир мы разыграем лишь через год. Причина в расходах на команды. В данный момент не все готовы тратиться. Также идут переговоры по хоккею. Все арены целы и содержались должным образом. Поэтому мы сможем запустить турнир к зиме. Возможно, сыграют двадцать команд. Мы надеемся, что через год ситуация изменится и люди станут лучше относиться к Обществу. А с возобновлением всех турниров к сетке 2020 года, думаю, люди забудут обо всем и будут наслаждаться спортом. У меня всё.

Все ждали моего мнения, поэтому я подумал над ответом несколько секунд и взял слово.

– Итак, – громко начал я, – полностью выслушав вас, я понял, что вы стараетесь привить людям интерес к спортивным событиям. Думаю, это правильно. Да, в прежние времена тут очень любили спорт. Многие ходили семьями на стадионы. Сегодня нет развлечений, и людям скучно. Я считаю, вы движетесь в правильном направлении, но, – я остановился на секунду, – как вы знаете, людям не только спорт нравится. Надо возобновлять и культурные события. Нужны кино, музыка, книги. Это всё надо восстановить, как было в 2020 году. Да, сейчас всё это есть, но люди мало что понимают в качественных фильмах, книгах. В городе Эдгара По стоит поискать хороших писателей, которые бы писали хорошие книги. Думаю, это вам по силам. Надеюсь на вас, господа.

Я объявил небольшой перерыв.

Пока все стояли в холле и разговаривали между собой, ко мне подошел губернатор штата.

– Мистер Иван, – начал он. – Ваше предложение интересно, я думаю, мы проанализируем его. Но всё-таки люди хотят ходить на матчи, а не читать книги. Может быть, на фильмы бы они сходили, но сейчас время спорта.

– Ну так займитесь им, сходите в зал, – ответил я резко.

Когда я стоял у окна, раздался звонок смартфона.

– Да, – кратко ответил я.

– Здравствуйте. Вы узнали меня? – Голос звучал приглушенно и таинственно.

Конечно, узнал. Это помощник Ламбра, который помогал мне обустраиваться в министерстве, когда я только начал работать.

– Да, я помню вас, – ответил я.

– Хорошо, у меня есть для вас поручение от Ламбра. Собирайте вещи и отправляйтесь сразу в Бостон. Без совещаний. Мы всех оповестим, что встречи откладываются до времени, когда вы поедете обратно в Вашингтон.

– Но у меня сейчас идет совещание.

– Заканчивайте как можно быстрее и в машину.

– Хорошо, понял.

Он бросил трубку. А я срочно созвал всех.

– Господа, – начал быстро я, – Ламбр просит меня прибыть в Бостон как можно быстрее. Поэтому придется прервать совещание. Но я услышал ваши доклады и мнения. Надеюсь, вы прислушаетесь к тому, что я сказал. Старайтесь работать во благо народа и общества. Всем до свидания.

Я встал и быстро пошел к лифту. Далее сел в машину и сказал водителю, чтобы он сразу ехал в Бостон.

Мы поедем в объезд Нью-Йорка. Поэтому придется ехать 700 км и примерно десять с половиной часов. Это достаточно много, возможно, мы где-нибудь остановимся на ночь. Но завтра утром уже будем в Бостоне.

Мы покинули город и поехали по 95-й трассе. Вскоре доехали до Уилмингтона, штат Делавэр. Сам город небольшой. Живет там чуть более 70 тысяч человек. Да и штат по размерам маленький. В спорте местные команды особо не блещут. Мы очень быстро проехали город по транзитной трассе, толком не рассмотрев достопримечательности. До Филадельфии отсюда каких-то 30 км. Естественно, трасса очень загружена между городами. Кстати, раньше главным городом штата был Довер. Но во времена Содружества столица перенесена в Уилмингтон.

Вскоре мы уже были в Филадельфии. Для бывшего США, да и Содружества, город с большой буквы. В нем таится фактически вся история нации. Название переводится с древнегреческого как «город братской любви». Его основала протестантская община. В городе были подписаны «Билль о правах» и Декларация независимости. Так что его можно назвать городом, где в некотором смысле основана американская нация и культура. Население – полтора миллиона человек, плюс агломерация, с которой становится шесть миллионов. Также в городе есть старейшая улица на бывшей территории США – Филадельфийская аллея Элфорта. На ней стоят дома, которые построены еще в XVIII веке. В общем, этот город – хранитель истории Содружества.

Проехав его, мы попали на местное шоссе, которое ведет на трассу, огибающую Нью-Йорк. Это сделано, чтобы как можно быстрее доехать до Бостона. В Нью-Йорке всегда большие пробки, так что это не вариант для нас.

Как только мы объехали «город свободы», снова вернулись на 95-ю трассу и так доехали до Нью-Хейвена. Время было позднее, поэтому решили переночевать тут. В самом городе есть знаменитый Йельский университет.

Центр города, где находится сам университет, встретил нас запустением. Словно все люди уехали отсюда. Похоже, тут были бои, когда мы только начали занимать территории.

Когда мы уже приблизились к университету, увидели, что главный корпус просто развалился. Точнее, не было стены главного входа. Окна разбиты. Повсюду следы от пуль. К сожалению, никто не сообщил, что здесь творится. Надеюсь, что тут безопасно и можно где-нибудь переночевать.

Я поручил своей команде, которая ехала за мной, найти какой-нибудь ночлег, а также узнать, как живет город. Но через полчаса поисков все вернулись ни с чем. Никакой информации. Мы пришли к выводу, что оставаться здесь слишком опасно, поэтому проехали чуть дальше по 95-й трассе. Но когда хотели пересечь реку Куиннипиак, которая протекает рядом с городом, наткнулись на разрушенный мост и разбитую бронетехнику «Абрамсов». Мы просто тихо свернули на 91-ю трассу и проехали на север, в сторону Хартфорда, пока на дороге не нашли хороший мотель. Там и заночевали, естественно, выставив телохранителей вокруг. Благо у нас их достаточно.

Ночь прошла без происшествий, и мы отправились дальше.

Большой Хартфорд – город в штате Коннектикут. Состоит из самого Хартфорда, Западного Хартфорда, Ньюингтона, Нью-Бритейна, Саут-Уэтерсфилда и Уэтерсфилда. Население – свыше миллиона человек, но в самом Хартфорде немногим более ста тысяч. В городе живут в основном афроамериканцы и латиноамериканцы. Здесь же стал править первый афроамериканский мэр в США.

Сам населенный пункт состоит из центра города с деловой частью и жилыми районами, в которых есть лишь частные дома. Поэтому мы достаточно быстро проехали его, свернув на 84-ю трассу, которая идет в Бостон, у городского аэропорта, а дальше, пересекая реку Коннектикут, двинулись к нашей цели.

Вообще, 84-я трасса через некоторое время сольется с 90-й, которая идет в центр Бостона до аэропорта. Надеюсь, доедем без последствий.

Расстояние между городами – 160 км. Примерно два часа езды.

Не успели мы проехать десяти километров, как увидели последствия боев. В некоторых местах дорога разрыта. Хотя иногда проезжают машины, но все же выглядит заброшенной. Я и не знал, что с этим проблемы. И почему брат не может разобраться со всем этим? Неужели этого никто не знает?

Еще через пару десятков километров обнаружили заметные следы боев. В этот раз техники не было, но воронки, следы от пуль, места взрывов и горения были видны и на дороге, и рядом с ней. Похоже, где-то тут и прорывались наши силы к той военной базе с ядерными боеголовками, если я не ошибся.

Мы доехали до места слияния 84-й трассы с 90-й и неожиданно увидели блокпост, но когда подъехали, поняли, что он недействующий. Похоже, этот блокпост остался со времен блокады Бостона. Когда миновали его, увидели сломанные палаточные казармы и стоянку техники. Ничего не уцелело, все сгорело. Похоже, генерал Макс использовал зажигательные смеси в этих местах.

Проезжая мимо небольших поселений, мы заметили много брошенных разрушенных домов. Везде были следы тяжелых боев. Именно здесь генерал Макс пробивал оборону противника, хотя нам и помогали военачальники, которые стали на нашу сторону. Но не все соединения приняли их позицию, пытаясь выбраться к верным войскам Содружества. Погибло много солдат с обеих сторон. Хорошо, что не все страны сопротивлялись, иначе бы у нас ничего не вышло, пришлось бы довольствоваться только частью Америки.

Тут я вспомнил, как давно не общался с Линдоном, Ли, генералом Максом. Даже соскучился по ним. Хотя у нас есть мессенджер, но времени мало из-за работы. И я все равно не знаю точные данные Линдона и Ли. Поэтому мы не поддерживаем связь.

Ехали мы молча, ни одного звука я так и не услышал с Хартфорда. Похоже, всех поразили виды у дороги. Понятно, может ведь все что угодно произойти. Да и неизвестно, убрали ли все мины с дороги. В такие моменты я начинаю скучать по подлодке, на которой брат переправил меня в Филадельфию из Бостона.

Вдруг я вспомнил, что за все это время мне никто не звонил. Я достал смартфон, но потом увидел, что сети нет. Проверив данные, понял, что последний раз сеть была, когда мы объезжали Нью-Йорк. Странно. Похоже, все вышки вырублены или уничтожены. Боюсь представить, как разрывается от звонков мой телефон. Не думают ли они, что с нами что-то случилось? Возможно, и так. Все же война за устои Общества дает о себе знать. Но почему никто не восстановил связь?

Мы приближались к Бостону. Вот уже окружная трасса. Но наша оборонительная линия была дальше. Осталось лишь проехать Фремингхэм. Хотя город небольшой, но в нем есть университет и несколько гипермаркетов.

Когда мы приезжали в город, он оказался пустым. А магазины, которые виднелись с трассы, были разрушены. Похоже, тут проходила оборонительная линия армии Содружества.

Через десять минут мы достигли окружной трассы, где была наша оборона. Тут относительно мирно. Разрушений не видно. Подбитой техники тоже. Никаких аванпостов. Но когда мы въехали в город, заметили много военных и баррикады на дороге. На ближайшем посту нас остановили и попросили документы. По словам солдат, до нас не могут дозвониться и вызвали поисковиков, которые поехали в сторону Провиденса и далее до Нью-Йорка. Мы рассказали, как ехали, что видели и почему молчит смартфон. Все были удивлены. Не знали, что связи нет и на дорогах всё заброшено. Сказали, что доложат руководству. Нас пропустили.

В городе только солдаты, бронетехника и посты. Удивительно: гражданских вообще не было.

И вот мы пересекаем реку Чарлз через Север-Гарвард-стрит, которая затем становится улицей Джона Кеннеди.

Главная площадь Гарварда. Отсюда всё начиналось. Помню, как я выходил на станцию, чтобы погулять по городу или просто пройтись рядом. Теперь вместо толпы студентов – толпа военных. Здание Гарварда в руинах, так как бомбардировщики Содружества всё уничтожили.

Нас попросили пройти через станцию метро, вход которой всё же избавили от обломков, так как вход в бункер именно через него. Когда мы зашли, меня обыскали и подробно изучили документы. Через десять минут пропустили, и я стал ждать мою делегацию.

Да, вид у Гарварда неважный. На фоне пасмурного неба это всё смотрится как символ заката империи или постапокалипсиса. И почему брат не может восстановить всё? Или у него более важные дела? Хочу задать этот вопрос сегодня.

Прождав час всех, мы наконец-то зашли на станцию, которая превратилась в военный бункер. Тут и там расставлены коробки. Всё завешано. Стены деревянные. Словно мы спустились на станцию после ядерной войны, а сама она превратилась в мини-город. Это было удивительно и странно. Обстановка похожа на ту, что была в книге одного известного российского писателя, сюжет которой происходил в 2033 году.

Нас проводили на другой конец платформы, завели через бронированные двери. Там снова пропускной пункт, и нас опять обыскали. Далее – сам бункер, вход был недалеко, там, где я в последний раз выходил.

Когда мы пересекли гермодверь в бункер, нас всех связали.

– Кто из вас Иван Андреевич? – громко спросил человек, похожий на сотрудника ЦРУ.

– Я! – четко ответил я.

– Тебя уже заждались, – нервно сказал он и повел в бункер.

Что будет дальше, мне страшно представить. Что на этот раз придумал брат?

Глава 8

Меня привели в комнату для допросов. Посадили за стол, а на другой стороне сел тот, кто меня привел сюда.

– Что ж, Иван, – начал он не спеша, – рассказывай, зачем летал в страны Центральной Америки.

Я на секунду опешил, но взял себя в руки.

– По поручению Ламбра министерство просвещения устраивало конференции с общественниками и политиками страны, чтобы выяснить отношение людей к Обществу.

– Хм, а почему надолго пропал из сети во время поездки сюда?

– Связь пропала, когда мы отъехали от Нью-Йорка. Вышки либо выключены, либо уничтожены. Многие города пустуют. По дороге видели разрушенные мосты и дороги. Йельский университет в руинах.

– Очень интересная информация, – он отвел взгляд в сторону, но через пару секунд продолжил. – Какие у тебя отношения с твоим секретарем Александрой?

Я понурил голову, но ответил на вопрос.

– Мы всего лишь коллеги. Она сопровождала меня в командировке по Центральной Америке. Помогала с бумагами и писала тексты некоторых выступлений.

– Хорошо, если так, а то господин Ламбр начал волноваться, – расслабленно сказал он. – Ладно, доказательств все равно нет, так что можешь идти.

Я удивленно спросил:

– А в чем меня обвиняли?

– Свободен! – громко ответил комендант и выгнал из допросной.

После мне разрешили свободно передвигаться, и я пошел в сторону холла.

Тут ничего не изменилось, только вот мелкий дымок. Откуда он тут? Разве бункер не должен хорошо проветриваться? Народу тоже не было, но такое чувство, что это не помещение для правительства, а какой-то притон. Я шел по холлу, словно и не уезжал отсюда. Меня охватила ностальгия. Помню, как мы прятались тут и начинали первое заседание правительства. Как меня водили под охраной и как я сидел в своей «каюте». Словно это было вчера.

Я нашел свою «каюту». Но обнаружил там лишь коробки. Похоже, помещение превратили в склад. «Ничего страшного», – подумал я. Всегда нужно будет такое место, тем более я тут больше не живу. Поэтому пошел дальше.

Вот и конференц-зал, где заседало правительство. Правда, как я знаю, большинство министерств переехало отсюда, как и мое. Но они продолжают собираться тут время от времени. Поэтому в бункере оставался Ламбр и, скорее всего, его приближенные. Хотя какие у него могут быть приближенные? Отогнав эти мысли, я попытался войти в зал, но, похоже, дверь закрыта. Что ж, сейчас заседаний нет.

После я пошел в сторону кабинета Ламбра и нигде не задерживался более.

По дороге было так же пусто. Только чувствовался запах гари, возможно, с примесью аромата листьев и травы. Странно. Такого раньше не было. Вряд ли бункер забросили. Хотя брат мог сделать всё, что угодно. Поэтому я решил дойти до кабинета, чтобы узнать точно, что происходит.

При входе стояли двое солдат. Сообщил им, кто я такой, и показал удостоверение, после чего они пустили меня. Хотя по их виду не сказал бы, что они на боевом посту.

Когда я зашел в кабинет, ничего не узнал. Помещение было заполнено клубами дыма, но с необычным запахом, который незнаком мне.

Я присел напротив Ламбра.

– Здравствуй, брат.

Ламбр сначала не понял, кто здесь, а когда пригляделся, ответил.

– А, вот и ты. Давно я ждал тебя. Ты вроде потерялся?

– Да, просто вышек связи не было. И ехать пришлось не через Провиденс, а севернее.

– А, ну понятно, – брат расслабился в кресле.

– Давно не виделись, кстати. Как дела вообще?

– Все нормально вроде, – как-то странно отвечал брат.

– Да и у меня. Были хорошие командировки по странам Центральной Америки, – я положил доклады ему на стол.

Ламбр внимательно посмотрел и снова опустил взгляд. Странно он ведет себя как-то.

– Тут полный отчет, – продолжаю я, – посмотришь. Просто там много рассказывать надо. А ты ведь любишь читать, как я знаю. Но миссию я полностью выполнил.

– Ага, я рад это слышать, – ответил брат.

Наступила тишина. Брату словно абсолютно все равно. Это на него не похоже. Интересно, что произошло, отчего он так изменился?

– Что с тобой? – решился я на прямой вопрос.

– А что не так? – задав встречный вопрос, брат продолжил: – Вот видишь, я подписал приказ.

Он достал из-под стола документ с подписью.

– Этот приказ символизирует начало наступления на Тибет и окрестности, будь это Индия или Россия.

Я замер в прострации на минуту.

– Ты хочешь в Тибет? Но зачем? – удивленно спросил я.

– Ну, – расслабленно начал брат, – ты ведь знаешь, что была не одна экспедиция в Тибет. Разные страны посылали туда людей. Там много интересного. Если мы возьмем то, что нам надо, победа за нами. Больше не нужно будет воевать. Все покорятся нам, стоит лишь заполучить несколько артефактов. Даже если придется идти через такие державы, как Россия и Индия. Тем более там еще остаются верные солдаты Пекинского правительства.

– Единое правительство и так фактически сдалось. Ты видишь, что они не атакуют больше. Больше нет сопротивления. Люди, которые живут в нашем обществе, согласны с нашими идеями. Всё хорошо же было.

– Нет, Ваня, не было. Пока есть Единое правительство, всё есть. Даже если они делают вид, что ничего нет. Просто так ничего не заканчивается.

– Я приехал, чтобы это услышать от тебя?

– Как бы сказать, – брат задумался, – да, но и в то же время нет.

– Тогда что ж еще есть?

– Я отзываю тебя с поста министра, радуйся, – с улыбкой сказал Ламбр.

Я был в смятении. Такие новости я не ожидал услышать. Похоже, за прошедшее время брат полностью изменился. Всё это полная ересь. Похоже, у Ламбра что-то произошло в сознании. Что он придумает дальше?

– В общем, – продолжил он, – не беспокойся, ты будешь вице-президентом.

Еще одна «гениальная» мысль брата.

– Это еще что? – спросил я.

– Как что? – удивился брат. – Дело в том, что я собираюсь баллотироваться в президенты Содружества, ты будешь вице-президентом, а Общество будет контролировать правительство.

– А почему именно Содружества? Разве ты больше не хочешь контролировать Общество?

– Люди уже привыкли видеть президента у себя в стране, а тут уже столько времени без него. Они начинают терять уверенность. Поэтому приходится так делать.

– Хорошо, а я зачем тогда?

– Ну ты же мой брат и был моим заместителем, еще когда создавали Общество.

– Ты слишком щедр.

– Я всегда благодарен тебе, хоть ты и неродной.

Я сделал вид, что не услышал этого. Как всегда, меня за глупого принимает.

Повороты становятся крутыми. Так бы я назвал происходящее. То, что делает брат, невозможно предсказать. Всё – от основания Общества до этого момента. Хотя он всегда выигрывал схватки. Но сейчас другое дело. Он ушел от того, чего мы хотели добиться, когда почти наступил мир. И когда можно было бы вести переговоры, он предпочел искать реликвии в Тибете и атаковать державы, которые не до конца отказались от оружия и были еще сильны.

– Ты понимаешь всю серьезность намерений? – спросил я строго брата.

– Надо идти ва-банк, – ответил он мне.

Но меня ждал еще один сюрприз.

– Наконец нашел! – воскликнул брат и достал из-под стола сигарету? Или…

– Это же наркотик… – удивленно сказал я.

– Тише, – сказал брат и принялся раскуривать.

Похоже, я тут ОЧЕНЬ давно не был. Что с ним произошло? И где остальное правительство? Неужели этот дымок в бункере от наркотика? Всё очень странно. Такого не должно было случиться. Но я всё ж решился продолжить разговор.

Я предложил брату выпить чай мате, который привез из Южной Америки. Ламбр любит чай, и он не отказался.

В то же время меня не покидала ненависть к нему. Давно меня не посещало такое чувство. Еще со времен, когда мы учились в России.

Зачем ему Тибет? Что он собирается там найти? В этот момент я бы хотел, чтобы брата не существовало. Знаю, что в Тибете живет множество монахов. И вряд ли там есть то, что хочет брат. Тем более какая реликвия сможет так подействовать? Ведь конец близок. Мы почти победили. Не надо никакой войны. Мы можем и так доказать, что Единое правительство проиграло. Но это авантюра брата. В эту минуту хотелось, чтобы его не существовало больше. Я ощутил жжение в области сердца. Не сказал бы, что это приятно. У меня впервые это чувство.

– Интересно попробовать натуральный чай из тех стран, – возбужденно сказал брат.

Он тут же достал чайник и чашки. Похоже, их он хранит под столом.

Несколько минут спустя всё было готово. Чашки благоухали чаем.

– Ладно, – спокойно сказал Ламбр, – спасибо, что приехал. Я давно не видел тебя и хотел узнать, как ты. Тут, как видишь, много чего произошло. Не суди меня. Я знаю, что наше Общество выиграло эту войну, и, чтобы убедить людей, нам надо достать лишь один артефакт из Тибета. Даже если придется воевать с Индией и Россией, мы достанем его. Всё будет кончено. Я знаю, что вы все сможете всё это контролировать. Не зря я отослал тебя и других подальше отсюда. Даже когда я стану президентом, ты будешь в Вашингтоне.

После этих слов он отпил чаю, но мне не хотелось пить. Когда я был в командировке, вдоволь напился этого чая.

– Отличный чай! – с восторгом сказал Ламбр. – Спасибо тебе.

– Ну всё же надо было угостить, раз приехал из тех краев, – ответил я, всё еще злясь.

– Хорошо, – продолжил брат. – Скоро будет совещание правительства, там и зачитаешь свои доклады.

– Так вот зачем я здесь.

– Да, но я хотел тебя увидеть, поэтому позвал. Отдохни, совещание начнется только через час.

– Хорошо, понял.

Остальную часть времени мы просто сидели.

– Пока ты еще здесь, – начал Ламбр, – я хочу поговорить о нашей семье.

Я удивленно посмотрел на него.

– Интересно, что ты хочешь поведать?

– Вообще, я уверен, ты немногое слышал о родителях.

– Ну да. Я знаю, что они умерли, когда мы были детьми. И ты взял на себя обязанности старшего.

– Да, это так. Но ты все равно мало что знаешь.

– Если так, расскажи о родителях, ты ведь не говорил мне почти ничего.

– Может, и так, – брат поджег сигарету, наполненную наркотиком, и сделал затяжку.

– И как ты это куришь?

– Ладно, продолжим беседу, – Ламбр откинулся на спинку стула. – Помнишь Александру, твою секретаршу?

– Да, помню.

– Так вот, я думаю, ты догадался, что она не просто так.

– Конечно, я понял, что ты ее послал. Да и, похоже, я когда-то знал ее.

– Вообще, она связана с семьей.

– Да понял, скорее всего, она была наша подруга детства, да?

Брат только усмехнулся. Похоже, он знал больше, чем говорил, хотя меня это не волновало. Я уже привык к его тайнам.

Прошло еще пять минут. Брат сделал очередную затяжку и отпил чаю, а мое сердце горело. В одно мгновение я подумал: что, если брата бы не было, как и самого Общества? Но вдруг он словно завис на месте. Я не придал этому никакого значения, но потом увидел, что он начал заваливаться на бок.

– Ламбр? – окликнул я его, замечая неладное.

Но брат молча упал со стула. Я подбежал к нему. Похоже, у него приступ. Я решил нажать на кнопку под столом. Да, это может быть сигнал для охраны, которая меня свяжет и обвинит, но больше вариантов не было.

На вызов пришел… Линдон.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, пока не пришли в себя и стали пытаться помочь брату.

– Я не знаю, что ты тут делаешь, но что случилось? – спросил меня Линдон.

– Он делал очередную затяжку и отпил чаю, потом завалился набок и очутился на полу, – ответил я.

– Так я и знал! – воскликнул Линдон и взял рацию. – Ребята, тут Ламбру плохо, срочно доктора.

Мы попытались привести брата в чувства. Но ничего не помогало. Через пару минут прибежала бригада военных медиков.

– Давай его на носилки! – закричал один из них.

Мы помогли положить Ламбра на носилки, и медики сразу побежали, как понимаю, в палату, которая находится недалеко от кабинета брата.

– Интересно, это он от курева? – задал вопрос Линдон.

– Не знаю, – сухо ответил я.

– Кстати, тебя же ждут на совещании правительства…

– Да, но брат не отпускал меня.

– Ну, это в его стиле.

– А почему прибежал именно ты после того, как я нажал на кнопку?

– Ситуация изменилась, – задумчиво ответил Линдон. – В общем, я теперь его секретарь.

– Надо же, – удивленно сказал я. – А из-за чего такое повышение?

– Ну, я так и остался разработчиком мессенджера, просто Ламбру нужен был личный ассистент, вот я и вызвался.

– И зачем тебе это надо? – непонимающе спросил я.

– На самом деле за это Ламбр хорошо платит.

– Убедил, – буркнул я и стал собирать документы для совещания.

– Вижу, ты хорошо слетал, – глядя на бумаги, сказал Линдон.

– Ты знал о поездке?

– Конечно, я же секретарь твоего брата, через меня проходят все доклады для него.

– Я смотрю, ты хорошо устроился?

Мы немного передохнули и перевели дух. Зная, что скоро совещание, я решил перепроверить документы и доклад.

– Неплохо, ты подготовился, – произнес Линдон, прочитав пару моих докладов.

Вообще, я привез все протоколы и записи собраний. Их было очень много. Хотя самих встреч было пятнадцать. Некоторые приходилось проводить дважды, так как мы не могли договориться. А доклады – это лишь отчет: какие цели поставлены, что выполнено, замечания во время работы.

Пока я разбирал бумаги, по рации вызвали Линдона.

– Да, хорошо… – ответил он и повернулся ко мне. – Нам надо идти в палату.

– Как там брат? – спросил я, но не получил ответа. Линдон молча вышел из кабинета, и я последовал за ним.

Палата действительно оказалась рядом с кабинетом брата. В дверях к нам подошел врач. Он что-то шепнул Линдону. Мне послышалось, или врач сказал «тело»?

Мы зашли в палату.

– Неужели? – понуро спросил Линдон.

– Он умер? – спросил я у доктора, но тот не ответил и вышел из палаты.

Да, всё верно, это было тело брата. Глаза уже прикрыты. На кардиомониторе – ноль. Брат действительно мертв.

– Он умер от того курева? – задал риторический вопрос Линдон, до сих пор не пришедший в себя.

– Наверно, это так, ведь он начал падать после очередной затяжки, – ответил я, стараясь не смотреть на бездыханное тело.

Кто мог подумать, что так всё закончится? И что будет дальше? Ведь всё Общество держалось на Ламбре. Хотя была создана структура с правительством, так что, скорее всего, выберут другого правителя. Может быть, войну в Тибете отменят и начнутся переговоры.

В палату зашел старый знакомый – генерал Макс.

– Я слышал новость, – без эмоций сказал он. – Печальное зрелище.

– Интересно, что будет дальше? – спросил я.

– Скоро соберется правительство, – ответил Макс. – Тогда и решат.

Похоже, мой доклад накрылся, хотя это уже неважно. Но неужели правительство решит сразу? Может быть, у брата был кто-то вроде заместителя? И всё же жаль, что именно такая смерть настигла его. Жалко ли мне его? Ведь я с ним прожил всю жизнь. Однако чувство внутри меня нельзя было назвать жалостью. Скорее, оно противоположно…

Вот тело с закрытыми глазами. Я вижу его, зная, что брат больше не шевельнется. Хотя недавно мы разговаривали. И всю жизнь почти вместе. По сути, он был моим родителем, то есть именно на него я равнялся в детстве. Не знаю, почему у меня нет жалости или хотя бы горя от утраты. Конечно, у меня были причины ненавидеть его. Но я думал, что всё же он дорог мне. Возможно, мне жаль его как человека, но не как брата.

В душе пустота, но это не от смерти Ламбра. Словно он был трупом всегда. То есть даже не человеком. Словно я пришел сюда посмотреть на манекен и, как у других, нет чувств к нему. Я бы так обозначил сейчас мое состояние. Оно было неожиданным. Словно от меня отслоилась шелуха. Возможно, я думал, что у братьев есть особая взаимосвязь и когда один умирает, другой будет чувствовать невосполнимость потери, даже не зная о ней. Похоже, я ошибался.

Линдон побледнел от горя. Было видно, как ему жаль, что Ламбр мертв. Наверное, он был привязан к нему. Ведь Линдон тоже давно с нами. Или просто он настолько чувствителен.

Генерал Макс был спокоен, как всегда. Его лицо было бесстрастно, когда он сюда зашел. Но для военного это норма. Хотя, может быть, и мне надо было стать военным, раз я столь нечувствителен к смерти?

Вдруг в палату зашла Саша, мой секретарь. Похоже, она сейчас расплачется. Но почему она тут, если должна быть у меня в министерстве? Видимо, брат тайно отвез ее сюда. Или она прибыла со всем правительством на совещание?

– Почему так? – тихо спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно. – Почему… – повторила она растерянно и выбежала из палаты.

– Она так переживала за него? – удивленно спросил Линдон.

– Брат говорил, мы чем-то были близки с ней, – ответил я. – Может быть, это наша подруга детства, я не помню.

– Да, такое возможно, – сказал Линдон, все еще погруженный в горестные раздумья.

Я решил успокоить Сашу и вышел из палаты. Мне не пришлось долго ее искать: она стояла в холле убежища.

– Наверное, он умер от того курева, – начал я. – Знаю, мне надо утешить тебя, но ты разве не знала про наркотики?

– Да знала я, – плача, ответила она. – Но ведь от этого не всегда умирают, а Ламбр не слишком увлекался этим.

– Но почему он вообще начал курить?

– Он так принимал тяжелые решения, а сейчас уже праздновал нашу победу.

– Так рано?

– Да, он знал, где находится артефакт в Тибете.

Я вспомнил, что взял его приказ с собой.

– Кстати, вот… – я достал бумагу и показал Саше.

– Неужели он сделал это? – ошарашенно спросила она.

– Да, наверно, наши войска уже начали наступление.

– Понятно.

Я обнял ее и стоял так еще минут пять. Саша, похоже, начала успокаиваться.

– Спасибо тебе, – тихо сказала она. – Нам надо идти на совещание правительства.

– Хорошо, – я разжал объятия и пошел вместе с ней в конференц-зал.

В зале уже собралось правительство. Стояла тишина. Было видно, что все в шоке. Никто не мог начать говорить. Словно объявили минуту молчания. Кругом напряженные лица. У всех в голове лишь неизвестность, ведь брат был всем в Обществе. Так мы просидели несколько минут.

– Итак, – громко прервал наконец молчание генерал Макс, – в связи с последними событиями повестка изменилась. Мы собрались здесь не ради доклада господина Ивана, а из-за смерти Ламбра, нашего руководителя.

Впервые при мне брата назвали руководителем.

– Поэтому, – продолжил генерал, – мы должны решить, что делать дальше, и, возможно, выбрать нового руководителя.

Все выглядели озадаченно, ведь в уставе Общества не было указаний по смене руководства. Словно все Общество ориентировалось только на Ламбра, а после него и не должно быть организации.

– Как вы знаете, по уставу в данный момент руководителем являюсь я как исполняющий обязанности.

Ничего себе, похоже, брат все же изменил устав. Раньше там не было должности исполняющего обязанности руководителя Общества.

– Но вы сами понимаете, эта роль не по мне, я – военный человек. Поэтому на данном совещании мы выберем другого руководителя.

Интересно, а брат успел изменить устав в пункте о руководителе? Где он мог прописать, как должен смениться лидер, если есть раздел об исполняющем обязанности?

– Я побывал в кабинете Ламбра перед собранием и нашел интересную бумагу. Как вы знаете, Ламбр хотел участвовать в президентской гонке в Содружестве, и в документе есть приказ о назначении вице-президента в случае победы.

Я насторожился. Похоже, знаю, на кого он намекает.

– Приказ такой: «В случае моей победы назначить вице-президентом Ивана Андреевича Изгара».

Все посмотрели на меня. Придется и мне сказать свое слово.

– А в уставе не написано, как мы должны выбирать правителя? – спросил я у всех.

– Написано, – ответил Макс, – что должен быть приказ Ламбра, оформленный по всем правилам, с печатью. Все это есть в том документе, где сказано о вице-президенте. Также там разъясняется, что вице-президент заменяет президента при форс-мажоре.

– Но ведь речь о президенте самого Содружества, а не Общества, – попытался оправдаться я.

– Другого приказа нет, да и в уставе нет иных положений, а значит, это законно.

– Но почему вы так уверены во мне?

– Ламбр всегда говорил, что ты второй человек в Обществе, тем более что вы братья. Фактически ты тут с самого основания Общества. Нет никого, кто бы знал его с тех времен, еще с российского периода. Также, насколько я понимаю, ты хорошо справлялся со всеми обязанностями, включая переговоры, и когда был заместителем по вопросам взаимодействия с армией, и в должности министра.

– Ну, может, ты прав.

Я задумался. Неожиданный поворот. На самом деле я думал, что будет голосование в правительстве либо само правительство возьмет на себя роль руководства. Но то, что брат сделал в последний день, изменило всё. Как будто он знал о своей смерти.

– Итак, проведем голосование, – прервал тишину генерал Макс. – Кто за то, чтобы Иван Андреевич стал руководителем Общества? Единогласно.

– Кто против?

На этот раз никого.

– Решение принято, – сказал генерал и протянул мне руку. Всё, что оставалось сделать, это пожать ее.

С этого момента я получил место брата в Обществе и полмира в придачу.

ЧАСТЬ 3

Глава 1

Прошел месяц с того рокового совещания.

После моего назначения Макс провел меня в кабинет брата, где я наблюдал сам, тогда еще не зная, последние мгновения жизни Ламбра. Там генерал показал, где что находится. Оказывается, Ламбр полностью доверял Максу, и тот знал абсолютно всё в этой комнате. В принципе, сюрпризов не было. Обычный рабочий кабинет человека из высшей администрации государства.

В течение месяца я провел много собраний и совещаний, чтобы точно определить курс, приоритеты и направления работы Общества. Это было необходимо, так как брат скрывал общую картину происходящего от всех и обсуждал только то, что связано с непосредственной работой человека, с которым общался.

Похоже, меня выбрали, думая, что, если я давно в Обществе и был братом Ламбра, то он меня посвящал во все вопросы. О том, что это неправда, я не стал говорить.

За месяц я узнал многое. Да, Общество функционировало как государство. Все институты действовали как надо. По сути, всё было устроено так, словно Общество было высшей инстанцией для всех. Но, думаю, это и так известно.

Хотя я занимался в основном бумагами, большую часть работы выполнял Макс. Он был кем-то вроде регента, пока я входил в курс дела. Ключевые решения принимал он. Конечно, бумаги подписывал я, как и приказы. Но важные собрания, к сожалению, проводил именно генерал. Тем не менее он разрешал быть на них в качестве наблюдателя. Так я понимал, чем занимается Общество. Надеюсь, через пару месяцев и я буду проводить такие собрания. Ну или сделаю такое распоряжение, потому что, раз меня выбрали лидером, надо брать бразды правления в свои руки. А пока я лишь постигаю суть.

После смерти брата я так и не смог отыскать кардинала, который решил поддержать меня. Говорят, у него случился инфаркт, и после о нем ничего не было слышно.

Кстати, вскрытие тела Ламбра не проводили, как мне сказали, его просто кремировали. Поэтому никто так и не узнал причину смерти. А прах был развеян над Массачусетским заливом. Но об этом никто не знает за пределами бункера. И мне нельзя выходить отсюда. Я тут с момента смерти брата.

Александра, которая была секретарем, когда я был министром, стала моим помощником-секретарем. Поэтому она тоже находится рядом. Смерть брата она пережила тяжело, но сейчас ей лучше, работает как обычно.

Но есть одно «но»: приказ о наступлении в Тибете я не смог отменить, потому что война уже в разгаре. Восточное Объединение вело наступление вдоль границ России и Индии и в сторону Лхасы, столицы Тибета. Конечно, я старался подвести к переговорам, но, похоже, все будут стоять на своем. Что будет дальше, не знаю.

Я не стал проводить выборы в Американском Содружестве Наций, как хотел брат, да и некому выдвигать свою кандидатуру.

Кстати, Ли Лао, который был заместителем по разведке до того, как эта история началась, оказался в бункере только уже как начальник разведки Бостона. Хорошую должность выбрал брат для него. В Бостоне уже давно нужна не разведка, а только контрразведка. Его, как и Линдона, я назначил моим заместителем. Больше я никого не знал в бункере, кроме генерала Макса и Александры, даже в правительстве. Понятия не имею, откуда брат набрал всех этих людей, если не считать моего министерства, которое осталось в Вашингтоне.

Одним из первых распоряжений я запретил наркотики в бункере, поэтому больше не было характерного дыма, запаха и прочего.

И вот сейчас иду в конференц-зал, где с докладом будет выступать министр армии генерал Макс, которого я назначил на эту должность.

– Всем здравствуйте, – сказал я, входя в зал. – Прошу садиться.

Первым я дал слово самому генералу.

– Мистер Иван, – начал он, – за месяц боев мы захватили большую часть Средней Азии. Также удалось пройти по территории Северной Индии, Бутана и Непала. Созданы условия для взятия в окружение Тибета. Нам осталось выйти на территорию Афганистана и Пакистана. Но, к сожалению, мы, как и вражеская сторона, несем потери. Также сложно послать подкрепление через акваторию Тихого океана. Примерно треть судов была обнаружена и атакована истребителями и бомбардировщиками из Японии. Тем не менее нам удается стабильно поддерживать Восточное Объединение.

– Хорошо, – ответил я. – Атакуют ли вражеские силы по всей границе Объединения?

– Нет. Вооруженные силы Индии и России атакуют наши позиции только в тех местах, где мы захватили территорию. На границах ситуация остается напряженной, но боев нет.

– Есть ли планы, по которым пойдет ближайшее наступление?

– Да, господин Иван. Планы такие: в течение недели мы выступим из Средней Азии и Непала в сторону Пакистана и Афганистана и окружим Тибет. Также, чтобы отрезать коммуникации России, мы организуем наступление в сторону Екатеринбурга и Томска. Таким образом, Россия будет ослаблена и лишится подкрепления, также нам удастся захватить важные промышленные комплексы, в том числе в районе Екатеринбурга и Нижнего Тагила.

– Отлично, но хватит ли у нас сил?

– Да, наши войска планируют нанести внезапный удар. Мы официально заявляли, что идем на Тибет, но Россия не должна ожидать, что атакуем ее важные регионы.

– А как же Индия?

– Мы рассматриваем возможность взятия Дели и Нью-Дели, чтобы отвлечь индийские войска на освобождении этих городов.

Да, сил хватит, так как Китай фактически не уничтожил свою бронетехнику и вооружение. Их на складах достаточно, как и солдат в резерве. Еще мы используем ракетные технологии. Нам удается успешно применять совокупность сил.

– Это очень хорошо.

После доклада Максима мне стало легче. Да, раньше я был против войны. Но сейчас успех на нашей стороне, может быть, мне удастся завершить начатое братом? Да и руководить всем этим очень нравится. Теперь я понимаю чувства Ламбра.

– Итак, – продолжил я, – как вы знаете, в Пекин меня пригласил руководитель Восточного Объединения, господин Шен Ронг. Поэтому я жду доклада моего помощника по личной безопасности Линдона.

– Да, Иван, – начал он. – Мы поступим следующим образом: на метро перевезем вас до станции «Аэропорт» ночью. Оттуда идет коллектор, который соединяется со зданием аэропорта. Не бойтесь, в коллекторе не будет воды и он достаточно просторный, чтобы идти во весь рост. Далее мы посадим вас в самолет. Но не военный – гражданский, чартерный. И отправим в Лос-Анджелес. Не волнуйтесь, за вами будут следить радары и истребители. По прибытии вас пересадят в бронированную машину, которую использует мэр города. Дальше вас повезут по Сан-Диего Фриуэй до Военно-морской базы у Сил Бич. Там ночью вас сопроводят на подводную лодку, и вы отправитесь до Гавайев. Где пересадят в другую подводную лодку, и уже на ней попадете в Восточное Объединение – в город Далянь. Это бывший Порт-Артур, если по-русски.

– Хорошо, хорошо, – раздумывал я. – Но разве незаметна будет машина мэра Лос-Анджелеса? Ведь мы будем ехать по автомагистрали.

– Нет, – ответил Линдон. – Машина затонирована, поэтому никто не увидит вас. И вы будете ехать с мэром города, у которого значится в расписании прилет в аэропорт и поездка на эту базу. Так что никто ничего не заподозрит.

– Ладно, вы меня убедили, – сдался я. – А что дальше, когда я приеду в Далянь?

– Здесь все на себя берет Восточное Объединение. Но они знают свою работу еще со времен Китая и КНДР, так что беспокоиться не о чем.

– Очень надеюсь на это.

И все же я беспокоился. Ведь это первая командировка в качестве руководителя Общества. Да и к тому же я ни разу не выходил из бункера с момента вступления в должность.

Да, про меня знают теперь не только здесь, но и в правительстве Восточного Объединения. Но больше никто. Простые люди не должны знать о переменах, иначе, как мне сказали, Общество развалится. Его влияние держалось на авторитете Ламбра.

Я дал слово моему помощнику Ли Лао, так как он курировал и вопросы разведки.

– По последним докладам разведки и контрразведки, – сказал он, – все больше шпионов хотят узнать про бункер в Бостоне, а также выяснить, кто из правительства находится тут. Также их интересует Ламбр. Похоже, они подозревают, что он мертв, так как его давно не видели в Обществе. Поэтому принято решение подготовить двойника покойного руководителя. Таким образом, мы сможем отвлечь внимание от бункера и мыслей о том, что Ламбра больше нет. Мы запутаем всех, чтобы никто не узнал, что наш руководитель теперь вы, Иван Андреевич.

– Хорошая идея, – ответил я, – но держите меня в курсе происходящего. Я хочу знать, каким получится двойник.

– Будет исполнено, – сказал Ли и продолжил: – Насчет вопросов разведки. Похоже, весь мир смирился с нашими требованиями. Продолжают сопротивление только Россия и Индия. Даже Европа уже не будет против, если мы вступим на ее территорию. Конечно, это отчасти из-за того, что у Европы почти нет армейских подразделений. Они не хотят проливать кровь. Но согласно планам генерала Макса Европа – последняя в списке, сейчас нам лучше сосредоточиться на Тибете и истинных врагах – России и Индии.

– Да, с Европой лучше разбираться позже, – подтвердил я.

– Хорошо, что вы согласны с нами, – ответил Ли. – Так вот, поскольку только две эти боеспособные армии могут отразить наш удар и справиться с Восточным Объединением, мы посылаем подкрепление в виде бронетехники.

– А есть ли данные, сколько сил могут противопоставить нам Россия и Индия? – спросил я.

– К сожалению, у нас неполная информация. Есть данные, какие силы сосредоточены на фронте, а вот резервы тщательно скрыты.

– Поэтому вы направили подкрепление?

– Да.

– А своими силами Восточное Объединение смогло бы справиться, если бы следовало плану взять Тибет?

– В теории – да. Но нам придется отрезать инфраструктуру России, поэтому пришлось подкрепление необходимо.

– Хорошо. Больше вопросов нет.

Ли сел.

За месяц я узнал многое от него. То, чего не знал, когда мы были простым студенческим объединением в университете. Например, что наше Общество спонсируют достаточно известные люди и крупные бизнесмены. Похоже, сыграло роль влияние брата. Возможно, он уговорил их инвестировать в нас. Поэтому у нас всегда было много денег. Но сейчас брата нет и инвестиции прекращены. Скорее всего, эти люди тоже в курсе. Но кто им рассказал? Хотя сейчас это не так важно, так как мы держимся за счет бюджета Содружества.

– А сейчас выступит помощник по делам других обществ мистера Харди Никола, – продолжил я.

Харди Никола родился в Вашингтоне, но родители его с Балкан. Он работал в Министерстве иностранных дел Содружества. Когда мы взяли Вашингтон, Харди сразу согласился работать с нами в должности помощника министра по делам других обществ. Вскоре он стал личным помощником Ламбра – незадолго до его смерти.

– Господин Иван, как вы уже знаете, вас пригласили в Пекин. Поэтому хочу подробнее рассказать, что вас там ждет, – обратился он ко мне и начал зачитывать доклад. – Коллеги из министерства согласовали с правительством Восточного Объединения все вопросы. Как только вы прибудете на их территорию, сразу поедете в Пекин. Вас разместят в отеле для особо важных персон. Там обычно собирались иностранные гости в Китае. Но, естественно, всё будет тайно, про вас будут знать лишь приближенные и телохранители из группы сопровождения. Вы останетесь на ночь, а дальше вас повезут в Запретный город, где и состоится встреча с главой Восточного Объединения – мистером Шеном Ронгом. На переговоры будет выделено двое суток. Также в Запретном городе вы будете ночевать. Дальше, возможно, мистер Шен доложит о начале наступления в России.

– Понятно, – сказал я. – Но я бы хотел поехать с моим секретарем Александрой.

– Вы уверены? – спросил Харди. – Нам тогда придется подкорректировать некоторые моменты.

– Просто оформите так, что это она летит в Пекин, а не я – на бумаге.

– Хм, хорошо, мы постараемся, – ответил Харди.

– Ладно, – продолжил я. – Все уточняющие вопросы обсудим после перерыва.

Все встали, а я пошел в свой кабинет и вызвал Сашу.

– Ну как всё прошло? – спросила она, когда вошла и села у моего стола.

– В принципе всё ясно, – ответил я. – Но ты едешь со мной.

– А они разрешат?

– Да, я сказал, чтобы по документам именно ты была командирована в Пекин.

– Надеюсь, власти Пекина одобрят такое.

– Думаю, да, это будет менее подозрительно, не придется скрывать, кто едет и кто сидит на переговорах. Меньше слухов будет.

– Хорошо, но почему ты решил взять меня, а не кого-то из помощников?

– Потому что мы с тобой ездили в командировку по Центральной Америке, и ты мне очень помогала.

– Хорошо, раз так, – она вздохнула и продолжила. – Я кое-что тебе скажу, когда мы будем в Пекине. Пожалуйста, не спрашивай пока, это личное.

Я удивленно посмотрел на нее, но ответил:

– Хорошо.

Интересно, что она имеет в виду? Может, это касается брата? Или рабочий момент? Но мне нельзя отвлекаться от работы. Дел, к сожалению, полно.

Вообще, мистер Шен Ронг достаточно известная личность в Восточном Объединении. Раньше, до Общества, он работал в правительстве. Был заместителем генерального секретаря Восточного Объединения. Но за пару лет до всех событий устранен из руководства. Хотя и не лишен партбилета. Был отправлен на «перевоспитание» во Внутреннюю Монголию и стал помощником председателя местной партийной ячейки. Его взгляды не соответствовали курсу партии. Возможно, из-за этого его и понизили. Но вес в Обществе был достаточно высок, чтобы устроить переворот и возглавить теперь отделение нашего Общества, когда началось движение в Бостоне. Хотя не все в партии подчинились ему, но многие генералы встали на его сторону, устранив конкурентов и недовольных. Через три месяца стабильность была восстановлена, но Тибет успел отделиться, и, как говорят, не без помощи некоторых людей в руководстве. Возможно, многие до сих пор скрываются в Лхасе. Я не знаю, как брату удалось убедить Ронга принять нашу сторону. Никаких документов нет. Я ничего не слышал о переговорах. У Ламбра всегда было много секретов. Да и вряд ли что узнаю у самого Шена.

Я приступил к делам, которые меня давно ждали. Доклады, отчеты и просто документы. Нужно успеть изучить и оформить за пару дней до отъезда.

– Много работы? – спросила Саша.

– Еще как, – ответил я. – Столько документов. Даже когда я был министром, такого не было. И как брат справлялся со всем этим?

– Да, Ламбр был удивительной фигурой.

– Я не сомневался, но он бы мог хотя бы показать пару приемов руководителя.

– Да ну, он бы не стал этого делать. Ты ведь его знал.

– Знаю, он слишком скрытным был.

– Это тебе так кажется.

– Разве тебе он что-то говорил?

– Ну, я знаю, что ты работал с военными, но что-то пошло не так. Брат тебя снял с должности, и ты сидел в бункере словно в тюрьме. А потом тебя отправили в Вашингтон.

Я удивленно посмотрел на нее и сказал:

– Похоже, он тебе доверял.

– Это потому, что я работала в Белом доме. Шучу, – она смущенно отвернулась.

Я чуть не упал со стула, но тут мне позвонили.

– Это Харди, мы согласовали, чтобы с вами поехала ваш секретарь.

– Отлично, спасибо!

– Это моя работа.

– Не забудьте прийти на вторую часть совещания через час.

– Хорошо, господин Иван.

Я повесил трубку.

– Все уладили, ты едешь со мной, – обратился я к Саше.

– Хорошо, – тихо ответила она.

Я занялся документами, а Саша тихо сидела у меня в кабинете. В назначенное время мы провели вторую часть совещания, где обсудили детали, а потом просто пошли спать. Нужно было набраться сил. Весь следующий день будет занят многочисленными совещаниями. Нужно успеть всё до отъезда. Тем более, что на подлодке не будет связи. Да и опасно.

Я назначил генерала Макса моим заместителем, так как Линдон и Ли едут со мной. У них тоже будут переговоры с руководством Восточного Объединения.

Когда с делами будет покончено, начнется секретная операция. Высшее руководство Общества отправится в Пекин. Как странно, мы вынуждены скрываться, хотя Общество владеет большей частью мира. Но таковы обстоятельства: смерть Ламбра и то, что придется плыть рядом с территорией Японии, где не только действует Единое правительство, но и находится ООН. Надеюсь, наше пребывание в Пекине и старт операции по подрыву коммуникаций России приблизят нашу победу. И цель Ламбра будет выполнена. А ведь пять лет назад мы и не думали о таком. Что ж, в путь.

Глава 2

Итак, час икс настал. Я и мои помощники с секретарем отправились в секретную командировку. В Восточном объединении мы постараемся оптимизировать иерархию руководства, сформулировать дальнейшие цели и задачи, проследить за прибытием техники на фронт и дальнейшим наступлением. Задачи не из легких. В отличие от других ячеек Общества, Восточное Объединение было изолировано и более самостоятельно. Но если мы возьмем то, что хотел Ламбр, сможем остановить войну и фактически победить в ней. Что повлечет отставку Единого правительства и признание Общества единым кормчим мира. Этого хотел брат. Так мы и поступим.

Пока я размышлял обо всем, мы прибыли в аэропорт Бостона. Было темно, и никто нас не заметил. На месте встречал генерал Макс.

– Самолет по вашему требованию подготовлен, – приветствуя, сказал он.

– Спасибо, – ответил я, – выполняйте приказ.

Нас ожидал частный самолет, оборудованный радиоперехватчиком, который глушит волны и не дает распознать его. Видимо, он был предназначен для правительства Содружества, так как в полной готовности стоял в аэропорту Вашингтона.

Мы заняли свои места. Мои помощники удивленно осматривались, ведь они не летали на таких самолетах раньше.

– Хорошая штука! – воскликнул Линдон.

– Да, теперь я вижу, на чем летают бизнесмены, – ответил ему Лу.

Для нас с Сашей, конечно, это было не в новинку. Ведь когда я был министром, летал на похожем самолете в Центральную и Южную Америку.

Трап подняли. Самолет вышел на взлетную полосу.

– Держитесь крепче! – сообщил пилот по громкой связи.

И вот мы уже в воздухе. Рядом должны быть истребители, которые нас прикрывают. Лететь нам примерно шесть часов. Поэтому можно задремать. Тем более что весь день работали и еще не спали.

День на самом деле был тяжелый, потому что надо было успеть всё сделать. Мы трудились почти двенадцать часов. И шесть часов отдыха были отличным перерывом.

Мы проснулись, когда приземлялись в аэропорту Лос-Анджелеса.

– Пристегните ремни, мы садимся! – сообщил пилот по громкой связи.

Мы вышли из самолета. Было еще темно. Нас встречал Мик Ралунчи – мэр Лос-Анджелеса.

– Здравствуйте, – сказал он.

– Доброе утро, – ответил я ему. – Вижу, вы уже давно нас ждете.

– Да, уже час как.

– Хорошо, где машина?

– Тут.

– Не знал, что мэр города предпочитает лимузин, – сказал Линдон.

– Как бывший киноактер, я должен ездить на такой машине, – со смехом ответил Мик.

Мы разместились внутри. Окна были тонированы, но всё видно.

Хотя пейзажи нас мало интересовали. Мы запланировали экспресс-совещание с мэром города.

– Итак, – начал я. – О чем думают люди?

– По нашим данным, а также согласно опросам, – начал мэр, – город в целом спокойно реагирует на Общество. Многие заметили, что ничего не поменялось со времен Содружества. Поэтому не понимают различий.

– Да, город миновали войны, – вставил я.

– Это да, – продолжил Мик, – нам повезло, что армии не было в нашем городе, поэтому войска Общества вошли мирно. Что я и приветствовал.

– А вы встречались с моим братом? – спросил я.

– К сожалению, нет, – продолжил мэр. – Но с представителем – да, сразу после того, как армия подняла флаг Общества над городом. Кстати, как там господин Ламбр?

В машине настала тишина, но я сразу же развеял ее.

– С ним всё в порядке.

– Это хорошо.

– Но сейчас речь не об этом. Прошу вернуться к теме.

– Да-да, – кивнул мэр.

– Как мы слышали, – продолжил я, – были данные, что в город прибыли разведчики России и Индии. Поэтому прошу вас быть осторожными. Также полиция должна быть более внимательна к поведению людей, особенно тех, кто говорит на русском или хинди.

– Да, такая информация была. Я уже поручил о любом обнаруженном случае шпионажа незамедлительно сообщать мне.

– Но никаких следов еще не выявлено?

– К сожалению, нет, я бы вам незамедлительно сообщил.

– Если что-то будет, прошу докладывать министру безопасности, мистеру Луису Кевину.

– Хорошо.

На самом деле Луис очень хороший работник. Хотя про него мало что слышно. Как и многие, трудится в Вашингтоне. Ранее работал на Содружество в аппарате безопасности президента.

Мы приехали на военно-морскую базу. Мэр вышел при въезде, так как должен давать интервью, а мы поехали на территорию – в сторону дока, где находилась подводная лодка.

Как только мы приехали, охрана быстро сопроводила на палубу, здесь нас принял капитан лодки, который помог спуститься. Медлить было нельзя, ведь никто не должен нас увидеть. Хотя было еще достаточно темно.

Сама субмарина была того же класса, как та, на которой брат меня отправил в Вашингтон через Филадельфию. Сориентироваться на ней не составило труда. Здесь нас никто не увидит. Так что мы наконец-то расслабились.

– Какая большая подлодка, – удивился Линдон.

– Да, – ответил я, – даже свой блок есть у нас. Чтобы мы хорошо устроились и нас не видели моряки, кроме капитана и его помощника.

– Надеюсь, нас не обнаружат, – сказала Саша.

– Нет, – ответил я ей. – Этот класс был сделан во время Хаоса, так что эта подлодка фактически передовая. Поэтому ее обнаружить невозможно.

– А зачем мы остановимся на Гавайях? – спросил Линдон.

– Во время плавания лодка будет под наблюдением наших радаров, чтобы протестировать, действует ли защита на подлодке. На Гавайях нас ждет запасной план, если лодка не справится с защитой от радаров.

От Лос-Анджелеса до Гавайев под водой плыть примерно четыре дня. В прошлый раз я был изолирован, но сейчас окружен коллегами. Пока мы плыли, всё, что оставалось делать, это рассказывать истории из жизни. Например, о том, что было до того, как мы познакомились. Ведь мы не взяли документы, которые можно было изучить в пути. За нас их доставят специально подготовленные люди.

– Знаете, – начал Линдон, – я мало рассказывал о себе. Для этого были причины. Я хотел оставаться анонимным, так как создал этот мессенджер. Как вы знаете, для меня обучение в Гарвардском университете было вторым высшим. И я не знал, что всё так обернется. Думал, что мы лишь Общество, в котором противостоят идеям Единого правительства не в глобальном масштабе, а как студенческий кружок. Хотя я создал мессенджер, чтобы можно было анонимно общаться с другими обществами. Но Ламбр ничего не говорил о планах. Да, он хвалил мое творение и просил что-то добавить, исправить. Но что случилось потом, когда всё началось, я не верил этому. Не думал, что это происходит со мной. Для меня это был стресс. Хотя через полгода я смог адаптироваться, но до сих пор сложно. Ведь если нас обнаружат сейчас, то уничтожат.

– Есть такое, – согласился Лу. – Я выполнял более опасную работу, чем Линдон, и вроде как привык. Но все же и мне выпала часть напряжения. Порой боялся, что меня тоже убьют. Хотя сейчас это чувство притупилось.

– Лу, ты ведь из Восточного Объединения? – спросил Линдон.

– Да, – ответил Лу.

– Получается, ты плывешь в сторону своей родины. А по родне не скучаешь?

– Скучаю, но после всех этих событий я потерял связь с ними.

– Понимаю.

– Кстати, – обратился ко мне Лу, – примешь после переговоров мою отставку?

– Отставку? – недоуменно ответил я.

– Да, больше не хочу так жить. Тем более я буду на родине. Сразу после переговоров я бы хотел поехать в свой старый дом.

– Хорошо, – не смог возразить я. – Скорее всего, да, приму.

– Знаешь, Иван, – теперь ко мне обратился Линдон. – А мою отставку тоже примешь?

– Что это с вами? – удивился я. – Неужели не хотите довести дело до конца? Ведь осталось немного.

– Извини, – сказал Линдон, опустив глаза. – Мы с Лу не подписывались на это. Мы бы ушли сразу, если бы не блокада. Да и не знали, что произойдет дальше. А сейчас Лу уедет домой. И я тоже – к себе в Европу.

– Но как ты уедешь, если вокруг фронт?

– Лу поможет.

Я посмотрел на Лу. Похоже, они заранее договорились.

– Я не ожидал такого. Думал, вы дойдете до конца.

– Нет, Ваня, – продолжил Линдон. – Пойми нас. Да, мы принимаем Общество, но мы не политики и не военные. Хотя у Лу есть теперь опыт разведчика.

Я повернулся к Саше.

– Ты хоть не попросишь отставки?

– Нет, я иду до конца! – уверенно ответила она мне.

– Хорошо.

Мне было нечего сказать. Знаю, что брат бы не позволил им сбежать. Мог просто посадить в тюрьму. Но я не Ламбр. Я не чувствую в себе такой жестокости. Да и они стали хорошими друзьями. Не могу я их заставить. И не хочу.

– Александра, – обратился Линдон, – а у вас есть подобная история, вроде тех, что мы с Лу рассказали вам? Знаю, мы отвлеклись, но, может быть, направите тему в нужное русло?

Саша помялась, но потом ответила:

– Да, есть кое-что.

Было видно, что она подбирает слова и о чем-то думает. Похоже, в ее работе и жизни есть секреты. Особенно в том, что было до Общества.

– Хорошо, – начала она. – До того, как все это началось, я работала в Вашингтоне.

– Так получается… – вставил было я, но она прервала меня.

– Да, я работала в Белом доме, это так.

Линдон и Лу не поверили ей. Было видно, что они были удивлены.

– Если ты из Белого дома, – начал Лу, – то как ты стала так близка к Ламбру и Ивану? Да ты сбежать должна была вместе с правительством Содружества.

– Хах, это да. Но я была знакома с Ламбром еще когда он с Иваном основал Общество в Гарварде.

– Да ну, – усмехнулся Линдон. – Ты что, его любовница?

Саша ничего не ответила, а просто продолжила.

– В общем, с самого начала я была на вашей стороне. На стороне Ламбра.

– Но ведь ты так молода и уже там работала? – продолжал недоверчиво Линдон.

– Да, только тогда я была лишь помощницей бухгалтера.

– Ну ладно, – сдался Линдон.

Кто же она такая? Задаюсь я уже не в первый раз таким вопросом. Ведь она мне не говорит это и вряд ли скажет. Надеюсь, что когда-нибудь узнаю. Ведь она стала мне ближе, как, наверно, когда-то брату, если судить по всей этой истории.

– И все же, – начал я, – мне кажется, что ты наша подруга детства, хоть я и не помню этого.

– Да? – вопросительно посмотрела на меня Саша. – Ну, всякое бывает. Но это не так. Я не была подругой. Хотя мы могли где-то видеться.

– И откуда про тебя знал Ламбр?

– Секрет. Извините, ребята, но эту информацию знают только я и Ламбр. Ну, он знал…

Все поникли. Похоже, разговор исчерпан. Что ж, я надеюсь, что когда-нибудь раскрою этот секрет. Ведь мне знакомо ее лицо, словно я видел ее лет пятнадцать назад.

Через четыре дня мы прибыли на Гавайи. Тут мы стояли в порту целые сутки, пока капитан не сказал, что всё в порядке. Далее мы отправились уже в Восточнее Объединение. Плыть нам оставалось примерно так же, как от Лос-Анджелеса: четыре дня. Только мы уже не рассказывали истории о прошлом, а лишь читали книги, которые заранее попросили. Ну и обсуждали их, чтобы не было скучно. Так и провели все эти дни, пока не достигли берега. Хорошо, что обошлось без происшествия.

Глава 3

Когда мы прибыли в порт, было темно, как и в Лос-Анджелесе. Нас посадили в темные правительственные лимузины, и кортеж двинулся в сторону Пекина. С нами никого не было, кроме телохранителей. Я думаю, так сделали, чтоб избежать огласки.

– Как-то тихо, – произнес Линдон, смотря в окно.

– Да, – ответил я. – Думаю, они тоже страхуются.

Ехать долго. Почти восемь с половиной часов. Поэтому мы решили продолжить свои истории из прошлого.

– Было дело, – начал рассказ Линдон. – Давно, еще когда я учился в школе. Помню, как взломал первый сайт. Мне было, наверно, лет двенадцать. Это было не так сложно. Но подготовку я начал еще в девять лет. Читал книги, смотрел записи, изучал форумы. Мои родители были видными программистами. Оба работали в системе защиты социальной сети. Поэтому я многое знал про эту систему и соцсети. Так вот, в двенадцать лет я ломанул эту самую сеть. Точнее, я смог взломать страницы популярных людей. В итоге нашел нехилую информацию, и меня не арестовали, а заплатили – эти самые люди. Так я заработал свой первый миллион.

– А как же администрация соцсети? – спросил я.

– Потерпевшие попросили замять дело, поэтому мне ничего не было, слишком личная информация попалась мне.

– И ты больше не ломал эту сеть?

– Нет. Ее не ломал какое-то время. Но решил взломать вашу соцсеть.

– Которая популярна у нас?

– Да. Ее взломать было легче, хотя у вас система защиты совершенно другая, но вот с шифром вы не особо заморачивались. Как помню, у вас редко ломали ее. Наверно, поэтому защиту мало совершенствовали.

– Скорее всего, да.

Мне нечего ему ответить. Я не занимался программированием и хакерством. Да и соцсетями особо и не интересовался. Хотя у меня была своя страница.

– А какое самое большое достижение в хакерстве у тебя было? – спросил Лу.

– Классика жанра – взлом Пентагона, – с гордостью ответил Линдон.

– Да ну, – не поверил Лу.

– Ладно, я тебе расскажу, только после твоей истории.

– Хорошо, – согласился Лу и решил поделиться частичкой своей жизни.

– Итак, – начал он. – Когда мне было четырнадцать лет, я окончил школу и решил поступить в университет. Тогда я узнал, что мой отец работал в разведке. Он посоветовал поступить в Китайский информационный центр по вопросам национальной обороны, науки и технологий. Так я и познакомился с разведкой. Если честно, я был помощником своего отца, пока Китай не стал Восточным Объединением. Тогда я переехал в Америку. А вот про своего отца я больше ничего не слышал. Потому что новые власти изменили систему и решили убрать старую гвардию.

– Получается, новая власть, которая сейчас прячется в Лхасе, твои враги? – спросил я у него.

– Да. Когда пришел Шен Ронг, я захотел отыскать отца.

– А мама была у тебя?

– Отец ничего не рассказывал про нее.

– Извини.

– Ничего, для меня это не больная тема.

После паузы Лу спросил.

– Ладно, а какая история у Александры?

Саша, похоже, засмущалась, но ответила.

– Есть одна.

– А то мы о тебе почти ничего не знаем, кроме того, что была помощницей бухгалтера, – сказал Линдон.

– Когда мне было десять лет, – начала она, – меня отправили в Вашингтон. Тогда у нас был большой особняк. И меня воспитывала горничная. Тогда ко мне приходил один дядя, он вроде бы знал моих родителей. Говорил, что он из администрации президента. Играл со мной. Можно сказать, он был моим отцом. Хотя и не родным. Он рассказывал, что я буду работать в администрации. Поэтому должна хорошо учиться. Но, к его удивлению, я окончила школу в тринадцать лет. Поэтому он сразу отправил меня в Университет округа Колумбия – единственный государственный вуз в Вашингтоне. Там я выучилась на бухгалтера, получила диплом бакалавра и устроилась в администрацию президента.

– Хорошо, а почему ты так и осталась помощницей бухгалтера в Белом доме, если так рано окончила школу? – спросил я.

– Чтобы стать бухгалтером, там надо иметь степень магистра, а учиться я больше не планировала. Да и работа меня устраивала. Слишком много внимания я не хотела.

– Понял, – ответил я.

– На самом деле, – продолжила она, – я там узнала много секретов благодаря тому, что там работал тот мужчина, который смотрел за мной в детстве. И я очень помогла дорогому Ламбру.

– Дорогому? – удивился я. – В первый раз слышу такое о нем.

– Да, ты – в первый раз, – ответила она и закончила рассказ.

Снова тишина. Но в этот раз ее прервал я.

– Ладно, расскажу свою историю. Давно, еще когда мы с братом жили в России и получали первое образование, возникли очередные разногласия с Ламбром. Мы не разговаривали друг с другом. Но из-за этого нельзя было отменить собрание кружка. И я решил, что проведу свое собрание в одной из аудиторий. Тогда мне пришлось уговаривать нашего куратора. Дело в том, что за нами приходили полицейские, поэтому и отношение с куратором испортились, но я всё ж смог убедить его. Это была лишь часть дела. Ведь мне пришлось раздавать приглашения. Хорошо, что с нами был один человек из издательства института, который напечатал в газете объявление, что будет два собрания – мое и Ламбра. Я решил провести его в одно время с мероприятием брата. Проверить, у кого больше народу будет. Но когда началось мое собрание, неожиданно заявился брат со своими людьми. Оказывается, он решил посмотреть, как я проведу его.

– Забавно, – отозвался Линдон. – И что было потом?

– Дело в том, что я замечательно провел собрание, что было отмечено моими слушателями. Поэтому сразу по окончании встречи мы с Ламбром пожали друг другу руки. На этом наша ссора была исчерпана.

– А о чем ты говорил на собрании? – спросила Александра.

– Ну, я рассказывал, что в Америке наше Общество будет свободнее. И что наша позиция будет лучше воспринята. Поэтому по окончании учебы я желал бы перенести Общество туда.

– Ничего себе, – удивился Линдон. – Как ты угадал?

– Мы с братом уже знали, что уедем в Гарвард. Оставалось пару месяцев до защиты дипломов, мы уже всё решили.

– Получается, Ламбр был доволен, когда ты объяснил позицию Общества? – спросила Саша.

– Да, точнее, он был рад, что я продолжил его позицию Общества, даже когда мы в ссоре, и я решил сделать свое собрание. После этого мы не ссорились долгое время.

– Братья всегда ссорятся, – сказала Саша. – Но вы действительно слишком разные.

Да, это я понимал сам. Мы с братом разные. У нас слишком разные характеры. Видно, один в папу пошел, а другой – в маму.

И снова эта угнетающая тишина. Как жаль, что у нас есть лишь пара книг, которые дали в подводной лодке. Мы почти прочитали их.

– Кстати, а что это за Всемирная Мораль, которую проповедует Единое правительство? – неожиданно спросил Линдон.

– Всемирная Мораль, – начал я, – это такое понятие морали, которое охватывает весь мир и все человечество. Каждый вкладывает в Мораль самое важное, что в вас есть: чувства и любовь, ответственность и дисциплину. Каждый человек должен постараться улучшить это всё в себе. Особенно мысли. Каждая мысль материальна, а значит, влияет на наше существование. Ведь только от одной мысли может произойти и хорошее, и плохое, в зависимости от того, что вы задумали. Если ваша мысль о том, как вы сами себя убиваете, то в мире кто-то это и делает с собой. Если ваша мысль о благом, например о любви к человечеству, кто-то в это же время научится любить человечество. Простые правила мышления смогут очистить Землю от невежества. Если вы мыслите правильно, то есть соблюдаете правила морали, то вы не только себя улучшаете, вы помогаете улучшаться и другим. Ведь мысль – это всё. Первое, что возникло в мире, – это мысль, и только потом остальное. Когда начинаете писать книгу, сначала возникает мысль о ней, и только потом вы эту мысль облекаете в текст. Так же всё остальное. Сначала мысль – потом мир. Сначала возникает материальная мысль, потом она переносится в духовную форму, которую дает ей сердце. Такие простые правила помогут вам и всему человечеству.

– В первый раз такое слышу, – сказал Линдон.

– А я знаком с этой идеей, – спокойно сказал Лу. – Когда занимался разведкой, на многих собраниях правительства она звучала.

– А о чем там говорили? – спросил я у него.

– Да в основном о том, что в обществе не понимают этого. Что не все люди готовы к такой морали. И что ООН поспешило объявить такое понятие. В общем, спорили.

– Так, получается, они сами не понимают?

– Нет. Они рассуждали, почему мы так возвысились и почему люди нас поддерживают.

– И к чему пришли?

– Единого мнения не было.

– Возможно, из-за этой ошибки мы сейчас хорошо продвигаемся.

– Думаю, да. Многие дипломаты так и не поняли смысл этого. Хотя они любой ценой хотят остановить кровопролитие и установить мир на Земле.

– А что лично вы вкладываете в это понятие – Всемирная Мораль? – спросила у нас Александра.

Мы задумались. Первым заговорил я и повторил то, что уже сказал себе давно.

– В принципе, я понимаю саму суть. Конечно, иногда возникают плохие мысли, но обычно стараюсь их заменить на хорошие. Просто подумав о хорошем, ну или представив, как я делаю доброе дело. Но полюбить всё человечество трудно. Ведь если кто-то сделал вам плохое, естественно, вы не сможете подумать хорошее об этом человеке. Это трудно психологически. Хотя есть такие люди, которые просто не обращают внимания на это, то есть не зацикливаются на плохом и стараются запоминать только хорошее.

– Вот как, – грустно ответила Саша. – Ты мне напоминаешь одних людей, которых мы знали с Ламбром.

– Интересно, кого? – спросил я.

– Как-нибудь узнаешь, – бросила она и отвернулась. – Но я еще слышала другое о Всемирной Морали. Когда мысль обволакивается энергией сердца, тогда получается, что мысль посылается в пространство, словно стрела из лука, и начинает действовать. Сердце словно разгорается. Но от направления мысли зависит, какой огонь будет в сердце, и его можно почувствовать.

– Вот как? – удивился я. – Не знал о таком.

Похоже, у нее так же много тайн, как было у Ламбра. Это странно, ведь у меня нет такой тяги к секретам. И я не понимаю этого. Словно они чужие мне. Может, конечно, Ламбр и приказал ей не выдавать секретов после всего, что я сделал. Не знаю. Трудно это понять. И я так и не узнал про родителей. Хотя хотел спросить у Ламбра. Как я мог забыть? Надо было раньше это сделать либо в тот момент, когда я был у него перед смертью. Теперь боюсь, что тайна потеряна для меня. Но ведь я глава такого мощного Общества. Может, по приезде смогу выяснить? Надо запомнить.

– О чем задумался, Иван? – спросил Линдон.

– Да так, – неохотно ответил я. – О родителях.

– А, да ты же сиротой был с Ламбром.

– Да, но брат знал их, а я нет. И так не успел расспросить его.

– Это печально.

– Кстати, а как там твои родители?

– Ну, если честно, я с ними общался давно. Когда начались события в Бостоне. Тогда я написал им, что буду беречь себя. И всё. С того момента я не хотел выдавать их. Поэтому все связи оборвал. Но, думаю, они узнают меня, когда вернусь.

– Хорошо, кстати, а как твой опекун, Саша? – обратился я к ней.

– Я лишь скажу, что всем пожертвовала ради Ламбра и Общества, но все живы, – ответила она.

– Что же, похоже, только у меня такая ситуация.

– Не волнуйся, – успокоил Линдон. – Зато рядом с тобой Общество. И мы. Да, Лу?

– Да, – безразлично ответил он.

– Так что всё хорошо.

– Но ведь вы все уедете, когда мы проведем переговоры в Пекине, – сказал я.

– Ты можешь обо мне плохо думать. Но только твой брат решил действовать. Мы не ожидали такого.

– Все же это дело случая. И я не думаю, что он хотел именно этого, – начал я оправдывать Ламбра.

– Я понимаю, – просто ответил Линдон.

Я задумался. Ведь когда я приеду, то в основном из знакомых будут Саша и генерал Макс. И всё. Да, ведь все министры, кого я знал и кому подчинялся раньше, переехали в Вашингтон. А мне придется быть в бункере. Может быть, сбежать с ними? Ведь брата нет. Генерал сам управляет Обществом. Да и после того, как тут побудем, потенциально мы выиграем. Поэтому моя помощь больше не будет нужна. Я начал думать, что все мечты и желания оказались пустышкой. Это не тот мир, в котором я хочу жить. Но что скажет Саша? Без нее я вряд ли смогу, да и она без меня. После той командировки в Центральную и Южную Америку мы сблизились. Надо будет и ее убедить уехать подальше от Общества.

Прошло пару часов. Мы все еще были в пути. Все молчали. Дочитывали то, что не успели дочитать в подлодке. А я задремал.

Открыв глаза, прямо над головой увидел солнце. Похоже, уже наступил день. Но из наших никого нет. Странно, вроде я ехал с ними.

Ко мне кто-то прикоснулся справа. Я повернул голову.

– Здравствуй, брат, – грозно сказал Ламбр.

Я неосознанно метнулся на противоположное сидение.

– Почему ты меня так боишься? – спросил он.

– Но ты ж умер, – ответил я, не понимая, что происходит. – Врачи сказали, что всё.

– Всё? – удивился брат. – Может быть. Но ты думаешь, наша идея на этом закончится?

– Не знаю…

– Я знаю, что ты хочешь уйти и знаю, что ты сделал ранее. Точнее, как ты подумал обо мне тогда.

– О чем ты?

– Ну ты же хотел сбежать со всеми, да и еще прихватить Александру.

– Ну да, но откуда ты узнал?

– Поверь, я знаю больше тебя, несмотря на то, что ты теперь главный в Обществе. Но ты не главный в своих мыслях.

– И что же?

– Поверь, Александра ближе ко мне, чем к тебе.

– То есть она знает, что ты сейчас здесь?

– Нет, этого она не знает. Но я о другом.

Я вспомнил, что перед сном думал о том, что с Сашей мы стали близки друг другу. Может, она его любовница, как и думал я раньше?

– О нет, – тихо ответил Ламбр. – Мы гораздо ближе, чем ты думаешь.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Ты подумал о близости. Так вот, она ближе ко мне, но не в том смысле.

– Читаешь мысли?

– Здесь можно всё.

– Где «здесь»?

– Ты в данный момент многого не понимаешь, но скажу: то, что ты сделал со мной, не в лучшую сторону отразилось на тебе. Несмотря, скажем так, на твои гены и наше единство.

– Что?

– Вань!

Меня кто-то тряс.

– Что такое? – непонимающе спросил я.

– Ты начал кричать во сне, – это была Саша.

– Так это был сон…

Линдон и Лу удивленно смотрели на меня, но промолчали.

А вот Саша спросила:

– Что тебе снилось?

– Ламбр, – сразу ответил я.

Все с настороженностью взглянули на меня. Но я лишь сказал Александре:

– Нам как-нибудь надо поговорить.

Она кивнула и села на свое место. Линдон и Лу продолжили читать. А я попытался заснуть, но мешал холодный пот… Что ж, похоже, я остался без сна.

Глава 4

Спустя несколько часов мы были в Пекине. Уже утро. Нас высадили в Запретном городе и пригласили в дом отдыха для гостей. Нас разместили в роскошных комнатах в стиле Древнего Китая. Также сказали, что мы можем отдыхать шесть часов, потом нас пригласят на приветственный обед.

Все шесть часов мы спали после поездки. А затем отправились на обед в дом неподалеку. Здесь нас ждали кусочки свинины в кисло-сладкой карамели, пельмени и чоу мейн. Это блюдо из лапши и мяса, в нашем случае говядины.

– Никогда так много не ел… Это вкусно, – сказал Лу, смотря на свой обед.

– Это да, – заметил я.

– В Европейском Братстве и получше блюда есть, – язвительно сказал Линдон и принялся за еду.

Никакой делегации не было. Похоже, нам дают отдохнуть после длительной поездки.

Через пару часов после обеда к нам подошел человек, назвавшийся помощником секретаря Шен Ронга. Нас привели в большой зал, где наконец-то ожидала делегация Восточного Объединения во главе с Шеном Ронгом.

– Приветствую, друзья, – сказал Шен, вежливо кивнув.

– И мы приветствуем вас, мистер Шен, – ответил я, привстав.

По внешнему виду Шен – обычный чиновник Китая. Черный пиджак и брюки. Лицо в морщинах, на вид лет 70. Черные волосы аккуратно зачесаны набок. Очки.

Мы сели, и первое слово взяла делегация Объединения.

– Господин Иван Андреевич, – похоже, это говорила секретарь, – передаем вам и Обществу сердечные приветствия от имени всего народа Восточного Объединения.

Мы вежливо молчали. Это лишь протокольное приветствие.

– Итак, друзья, – начал Шен. – Сегодня мы собрались, чтобы обсудить сферы сотрудничества, а также военную миссию в Тибете.

– Да, это так, – ответил я.

– Предлагаю следующую повестку…

Нам передали бумаги, где были некоторые предложения о сферах влияния. В частности, указывалось, что Восточное Объединение возьмет на себя всю Азию, Европу и Аравийский полуостров.

– Мы знаем, что Обществу сложно контролировать эти территории. Хотя в Африке у вас есть влияние, но все же большинство правителей ведет независимую политику, – продолжил Шен.

– Но у нас достаточно влияния на эти земли, – ответил.

– Дело в том, что на их территории нет стабильности. У нас есть ресурсы, чтобы восстановить ее.

– Возможно, мы не даем ресурсы этим регионам. Но пока что этого не надо. На повестке то, что мы хотели сделать в России и Индии.

– Да, у нас готов план. Но также достаточно ресурсов. Благодаря вам мы полностью сформировали три бронетанковые армии. От всего Восточного Объединения говорим вам спасибо.

– Мы знаем, что наши танки сейчас стоят в ангарах под Пекином, – возразил Ли. – Вы до сих пор не испытывали их.

Шен забеспокоился, но продолжил.

– Мы уже сформировали армии. Танки дожидаются в ангарах, чтобы враг не заметил их присутствия. Как только будет приказ, танки выдвинутся в места дислокации и на ходу будут протестированы.

– Поэтому, – продолжил я, – давайте перейдем к тому, как мы будем развивать наступление.

– Что ж, – выдохнул Шен. – Дайте им план наступления.

Нам принесли карты, а также буклет о том, как и что будет.

– Откуда они знают все слабые стороны? – тихо спросил Ли.

Похоже, тут помечены все слабые стороны России и Индии. А также сегодняшние фронты. Основные направления наступления остались те же.

– Вы хорошо подготовились, – отметил Ли.

– Спасибо, – ответил Шен. – Наша разведка провела тщательную работу.

– Похвально, – продолжил Ли. – Даже наша разведка не знала того, что тут указано. Похоже, тут вы меня перехитрили.

Шен улыбнулся. Похоже, он добился того, чего хотел.

– У нас есть данные и по другим проблемным регионам, о которых я говорил, в том числе в Африке и на Ближнем Востоке, – сказал Шен с улыбкой.

– Интересно, что вы нашли там такого, чего мы не знаем? – с любопытством спросил Ли.

– Я прошу обсудить эту ситуацию сейчас.

– Это срочно? – спросила Саша.

– Да, так как тут замешаны силы Индии и России.

Мы задумались. Первым сказал я.

– Хорошо, каково ваше предложение?

Шен улыбался. Похоже, эта тема очень важна для него.

– Как я говорил ранее, – начал Шен, – обговоренные территории открыты для проникновения противника. Мы бы хотели за вашу помощь с бронетанковыми войсками помочь вам защитить эти земли.

– Хорошо, а каким образом?

– Я обозначил несколько шагов. Первое – ввести в штаты правительств этих стран наших поверенных, которые будут выступать в качестве советников. Второе – создать несколько округов: Южная Африка, Северная и Ближний Восток. В них будет военное командование и представители правительств каждой страны, а также председатели округов, которых будем назначать мы. Третье – в парламентах стран резервировать вечные места для членов партии от Общества.

Шен замолчал и ждал нашего ответа. Предложение стало неожиданностью. Я взглянул на своих помощников. Они тоже молчали.

– Нам надо все обдумать, – сказала Саша.

– Хорошо, мы вернемся к этому вопросу в конце нашей встречи, – ответил Шен.

Я вздохнул. Такое решение невозможно принять сразу. Линдон тоже был в недоумении, не зная, что ответить. А вот Лу был недоволен.

– Хорошо, раз мы решили, перейдем к нашему вопросу, – сказала Александра.

– Ладно, давайте перейдем, – сказал Шен, и попросил о чем-то помощника.

Сбоку нас на стене появились инфографика и карты. Это был фронт, а также расположение войск.

– Генерал Льенг, – показал Шен на доску. – Прошу вас.

Генерал включил лазерную указку и направил на карту.

Первое, что нам показали, это участок фронта в самом Тибете.

– Прошу обратить внимание. Наши войска почти полностью окружили Тибет. С севера мы заняли Синьцзян-Уйгурский автономный район. На востоке наполовину взяли район Цинхай. На юге мы в 200 километрах от Лхасы – столицы Тибета. В целом нам осталось преодолеть 700 километров на западе, чтобы сомкнуть кольцо.

– Как видите, – вставил слово Шен, – мы фактически взяли Тибет и выполнили одну из двух основных задач как Общества, так и Восточного Объединения.

Генерал продолжил комментировать ситуацию в Индии.

– На южном фронте мы полностью овладели Непалом и Бутаном. Также за нами спорный район Аруначал-Прадеш. В самой Индии мы контролируем на 100 процентов такие штаты, как Ассам, Сикким и Утаранчал. Частично – Нагаленд, Мегхалай, Бихар, Уттар-Прадеш, Чандигарх и Харьяна. Наша армия остановилась в сотне километров от Нью-Дели.

– Как видите, – снова начал объяснять Шен, – мы сделали большой охват территории с юга Тибета. Да, индийская армия пытается отбить свои владения, но, к их сожалению, за последнее время они ликвидировали ракетные войска, поэтому ничем не могут ответить нам. Мы не планировали продвигаться в сторону их столицы. Тем не менее мы вынудили индийскую армию перебросить силы в этом направлении, и теперь они ожидают удара там. Продолжайте, господин Льенг.

– Сейчас поговорим о севере фронта. Мы взяли многие районы Казахстана вплоть до Караганды, но не намерены входить в столицу. Также мы уже в Алмате и готовимся войти в Киргизию и Таджикистан. Некоторые приграничные районы Алтая в России тоже под нашим контролем. В данный момент армия движется в направлении Павлодара, что в Казахстане. Идут тяжелые бои, но с каждым днем мы продвигаемся. Границу с Россией наша армия пересекала лишь в районе Алтая.

– Позвольте добавить, – вставил Шен. – Российские войска еще не воюют с нами, а лишь помогают Казахстану. Есть единичные столкновения на Алтае. Но это всё. Переходим к финальной части.

– Есть, – ответил генерал и продолжил: – Дальнейшие планы – идти в Киргизию, Таджикистан с северного фронта, в штат Химачал-Прадеш. Далее – в спорный штат Джамму и Кашмир, минуя Афганистана. Таким образом, мы окружим Тибет.

– Еще хочу добавить, – вмешался Шен. – Наступление в сторону Новосибирска обусловлено необходимостью отвлечь армию России, так как она готовит наступление на Дальнем Востоке. Чтобы не воевать на два фронта, мы еще с вашим покойным братом Ламбром решили идти таким путем в Новосибирск. Тогда мы и отвлечем, и отрежем коммуникации.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.