Мидзогути Ацуси
Жизнь среди якудза

Предисловие

Мне часто говорили, что мои книги очень резкие и критические. Тем не менее у меня были преданные читатели, и были люди среди якудза (причем не последние), которые меня уважали. Объективные факты, которые я излагал в своих книгах, говорили сами за себя. Читатели знали, что я не пишу ерунды и ничего не выдумываю.

Подобно тому, как постарел я, состарились и герои моих книг, а некоторые и вовсе покинули этот мир. В мире СМИ и литературы нон-фикшн источник информации имеет право оставаться анонимным. Своей работой мы не должны причинять неудобства людям, у которых берем интервью и которые предоставляют нам информацию. Именно поэтому мы скрываем истоки нашей осведомленности и делаем всяческие ссылки на них максимально расплывчатыми и неопределенными. Однако если информатор умер, то не значит ли это, что его право на анонимность должно автоматически прекращаться? Ведь несомненно, что в таком случае аннулируется все, что должно было оставаться анонимным – и имя, и общественное положение, и должность…

Наверняка могут существовать секреты, которые должны сохраняться в тайне и после смерти человека. Однако я являюсь истым приверженцем девиза «Микробов лучше всего подвергать воздействию солнечного света». В общем и целом все следует делать достоянием общественности. И ограничения, охраняющие право источника информации на анонимность, после смерти должны сниматься. В этой книге я раскрываю несколько таких источников, которые до сих пор находились в тени.

Глава 1. Публикация книги «Кровь и борьба». Недолгий век журнала TOWN

Я окончил университет в 1965 году. В бытность мою студентом фильмы про якудза еще не были особо популярны. Среди фильмов, выпущенных киностудией «Тоэй» в 1963–1964 годах., есть «Театр человеческой жизни: Хисякяку» и «Игроки» с Цурута Кодзи в главной роли, «Японская рыцарская сказка», главную роль в которой исполнил Такакура Кэн, и другие фильмы, ставшие хитами, однако ни один из них я тогда, в момент выхода, не посмотрел. Не только фильмы о якудза – меня и сами-то якудза тогда совершенно не интересовали.

С якудза (в частности, с кланом Ямагути) я познакомился, когда стал работать в издательстве. В 1965 году я поступил на работу в издательство Asahi Geino (которое вскоре было реорганизовано в Tokuma Shoten), расположенное в Токио в районе Симбаси. Я пробовался и в другие издательства, но ни в одном из них я собеседование не прошел, только в Asahi Geino согласились меня взять. Помню, что меня определили в редакцию, и я стал ходить на работу где-то в марте, еще до начала моего официального трудоустройства.

Редакция располагалась в деревянном здании. В редакционной комнате на втором этаже был деревянный пол, и я подумал, что это штаб-квартира Shinko Printing – компании, связанной с Tokuma. Но возможно, они просто временно использовали старую гостиницу, выкупленную, чтобы построить на ее месте новое здание компании. Головной офис редакции должны были разместить на главной улице, в пока еще строящемся здании Daitoku Building.

В редакции мне поручили заниматься не корректурой или организационной работой, а журналистикой, и в первый же день отправили на пресс-конференцию певицы Тиёко Симакура. Не зная, что и как мне делать, я сходил в район Акасака на пресс-конференцию и вернулся, так и не сделав никаких записей.

Примерно в течение первого полугода я помогал старшему репортеру с интервью. Я встречался с людьми, задавал им вопросы, которые считал необходимыми, обобщал содержание разговорным языком и передавал старшему репортеру. А он в ночь перед сдачей рукописи (кажется, по понедельникам) садился и компилировал каждый раз статью объемом примерно в четыре страницы.

Даже мы, начинающие журналисты, были вовлечены в эту ночную работу. Около восьми часов вечера я заходил в одну из нескольких забегаловок около станции Симбаси, в которой подавали гюдон[1], и брал себе порцию. В то время у западного выхода со станции еще оставался деревянный «Новый рынок», сохранивший атмосферу послевоенного черного рынка. Когда сотрудники редакции выходили из забегаловки, они обычно покупали во фруктовой лавке недалеко от станции по одному мандарину и приносили их на работу, и ели их, когда уставали писать. Я последовал их примеру и купил несколько штук. Мандарины были кислыми, и сон как рукой снимало. Иногда вчетвером или впятером мы кипятили воду в кастрюле и ели лапшу быстрого приготовления.

Теперь, когда я вспоминаю об этом, то понимаю, что питались мы скудно. Но мне нравилась эта атмосфера летнего спортивного лагеря. Никакого стресса на работе я не испытывал. Я был спокойным одиноким человеком и жил со своими родителями в районе Такацу города Кавасаки. После работы я ходил в Синдзюку со своими коллегами выпить в Гёэнмаэ, Синдзюку Нитёмэ и Кабуки-тё[2], а когда мне было лень идти домой – пробирался в редакционную комнату для отдыха и спал там.

Первое интервью с Ямагути-гуми

В свой первый год в Asahi Entertainment я поехал в командировку в Кобе[3] с Ютакой Курихарой, репортером на год старше меня, и написал статью о клане Ямагути. Вероятно, это была первая статья Asahi Geino о Ямагути-гуми[4].

Курихара окончил университет Досися[5], занимался каратэ и играл на гитаре. Он любил Испанию, а статьи, которые он писал, были остроумными и интересными. Курихара покинул компанию после меня, переехал в Испанию и стал писать о ней под псевдонимом Акира Накамару. Умер в 2008 году.

Интервью в Кобе было довольно пустопорожним мероприятием: мы посетили штаб-квартиру полиции префектуры Хёго, где нам в общих чертах рассказали о клане Ямагути. Потом посетили ближайший полицейский участок и выслушали репортеров газет «Кобе Симбун» и «Хёго Симбун». Не думаю, что мне удалось поговорить с членами Ямагути-гуми или с кем-либо, имевшим отношение к клану. Это происходило примерно в то время, когда Кадзуо Таока, третий босс Ямагути-гуми, был госпитализирован в больницу «Кансай Росай» в Амагасаки с каким-то сердечно-сосудистым заболеванием.

Это интервью было моей первой работой, связанной с Ямагути-гуми. Но я не испытывал никаких особых эмоций и относился к этому довольно легкомысленно. Больше всего мне запомнилось то, как господин Курихара в Кобе снимал проститутку. После того, как он закончил и вышел из борделя, встал на обочине и помочился. Затем Курихара зажал крайнюю плоть на кончике своего пениса и поведал мне, что если как следует потерпеть, а потом обильно помочиться, то это поможет избежать венерических заболеваний.

На второй год моей работы компания решила начать издавать новый ежемесячный журнал TOWN. Главным редактором был назначен Масааки Сато, который ранее был заместителем главного редактора Asahi Geino. Обычно все его звали Сейко Сато, поэтому в дальнейшем я так и буду его называть. Сато выпустил ряд хитов: «Беседы с Ёсиюки Дзюнносукэ» (автор – Хидэо Нагабе), «Пятьдесят три ночные станции Новой Японии» (авторы – Акиёси Носака, Сюкуро Исидо, Рюхо Сайто, Тосихиро Танэмура и т. д.), а также работал над колонками таких писателей, как Сюдзи Тэраяма, Танака Комимаса, Тонояма Тайдзи и т. д.

Первоначально он работал в Kinema Jumpo. Будучи редактором, отвечал за писателей в жанре «новая японская литература». И, как говорят, завел ряд полезных знакомств (Итару Кимото, «Послевоенная история в журналах», серия Shincho Sensho).

Я ничего об этом не знал, поскольку был рядовым сотрудником, но думаю, что Ясуёси Токума, который являлся в то время президентом Tokuma Shoten и других компаний, вероятно, был очарован стилем работы Масааки Сато и поручил ему запустить новый журнал. Токума не был удовлетворен просто изданием журнала B-класса Asahi Geino и, должно быть, хотел ежемесячный журнал, который дал бы ему возможность выйти на уровень журналов A-класса. В то время раз в месяц в редакции Asahi Geino проходило собрание сотрудников, на котором Токума говорил минут 30–40, не давая никому слова вставить. И в этой своей речи он тоже упоминал о подобных вещах – о выходе на новый уровень и прочем в том же роде.

До этого я никогда толком не разговаривал с Сато, но летом 1966 года меня перевели из Asahi Geino в офис подготовки к запуску журнала TOWN. Это может прозвучать нескромно, но думаю, что в редакции меня высоко ценили как толкового молодого сотрудника, умеющего писать еженедельные журнальные статьи.

Заместителем главного редактора Сато был Кадзуо Курияма. В книге «Тридцать лет издательства Tokuma Shoten» говорится, что он присоединился к компании в 1964 году (за год до меня). Но выглядел он намного старше – вероятно, потому, что сутулился из-за грыжи межпозвоночного диска. Подробностей его биографии я не знаю.

Еще одним человеком, поступившим на службу в компанию и переведенным в редакцию нового журнала одновременно со мной, был Ю Киси (умер в 2018 году). Он окончил факультет искусств Киотского университета и был на год старше меня. Я тогда отвечал за сортировку материалов.

Мы с ним быстро подружились. Компания отправила нас, новых сотрудников, на вечерние курсы в Японскую школу редакторов в Канда Мисаки-тё, чтобы мы освоили базовые навыки корректуры. По пути на курсы и обратно мы с ним заходили куда-нибудь поесть или выпить.

Период подготовки журнала к запуску занял около полугода. Все это время сотрудники отдела, готовящего запуск, вяло занимались делами, не имеющими ничего общего с подготовкой или с работой. Главный редактор Сато долгое время гастролировал по разным странам, в том числе по США, Великобритании и Франции, якобы знакомясь с иностранными журналами.

Вернувшемуся из-за границы Сато очень понравилась книга Энценсбергера «Политика и преступность» (перевод Осаму Номуры, издательство «Собунся»), и он за счет фирмы закупил по экземпляру каждому сотруднику и велел всем прочитать. Я послушно прочитал и был поражен слогом переводчика. Меня особенно впечатлила «Чикагская баллада» – глава, посвященная Аль Капоне. Меня действительно впечатлило то, насколько хорошо был написан этот текст.

Первый номер журнала планировалось выпустить в январе 1967 года. Мне был поручен второй номер.

Гоити Тамаи, начинающий писатель, работавший в редакционном отделе журнала «Новая японская литература», должен был выступать в качестве автора, а я – работать с ним в качестве редактора, проводить интервью и писать статьи. Тамаи был добродушным человеком, он нисколько не задавался, хотя был старше и опытнее меня (позже он основал издательство «Содзюся» и стал его главным редактором; умер в 2015 году). Сато, вероятно, попросил Тамаи написать о Ямагути-гуми, и Тамаи согласился.

«Номер один в Японии. Политика и преступления Ямагути-гуми»

В 1966 году один из высших руководителей Ямагути-гуми, Киёси Ока, был арестован и оставил группировку. Как упоминалось выше, Кадзуо Таока из третьего поколения Ямагути-гуми годом ранее был госпитализирован из-за болезни сердца. В июне полиция префектуры Хёго создала «Штаб по расследованию случаев корпоративного насилия, осуществляемого руководителями обширной организованной преступной группировки Ямагути-гуми».

Я не думаю, что до того момента имя клана Ямагути было хорошо известно в регионе Канто. Время для репортажа в журнале TOWN было выбрано идеально, так как это было начало «Операции по уничтожению Ямагути-гуми», проводимой полицией префектуры Хёго.

Осенью 1966 года я отправился в командировку в Кобе, чтобы сопровождать Тамаи. Обосновавшись в небольшой гостинице недалеко от станции Санномия, мы ежедневно посещали полицию префектуры Хёго. Полицейские были очень отзывчивы, возможно, думая, что какой-нибудь журнал в Токио возьмет у них интервью и расскажет об их деятельности.

Они были очень расположены сотрудничать и щедро предоставляли нам любые материалы расследования, которые мы могли посчитать необходимыми. Сюда входила и информация о руководителях клана. Сейчас, когда с такой тщательностью относятся к сбору, хранению и обработке личных данных, такая просьба показалась бы немыслимой. Для того чтобы скопировать большое количество материалов, предоставленных полицией префектуры, я связался с редакционным отделом и вызвал себе в помощь Такаюки Сигэнага, редактора на год младше меня, и совместителя Хигаси Идэ.

Группировка Ямагути-гуми заправляла обработкой грузов на судах в порту Кобе. Полиция префектуры Хёго очень хотела знать, как там все устроено. Мы вернулись в Токио примерно через две недели и за это время успели встретиться и переговорить со всеми, с кем только можно. Нашими собеседниками становились руководители профсоюза грузчиков и сами грузчики, исследователи и газетные репортеры, полицейские, бизнесмены и писатели. А также люди, каким-либо образом связанные с кланом Ямагути, жены главарей других банд и прочие.

Редакционный отдел TOWN располагался в недавно построенном здании Daitoku Building, но разместили нас в съемной квартире в старом деревянном жилом комплексе на его задворках. Это называлось писательской квартирой. Туда переехал Тамаи, и я тоже оставался там ночевать и помогал ему. Тамаи написал рукопись, уложившись в срок, но главному редактору Масааки Сато рукопись не понравилась. Немного подумав, он поручил написать ее мне.

Когда я просмотрел рукопись Тамаи, то обнаружил, что она больше похожа на эссе и не содержит почти никаких данных, которые мы так долго собирали. Такой формат был бы уместным для отчета, но совершенно не годился для презентации той информации, которую мы с таким трудом добывали. А еще он упоминал в статье наши имена и хвалился, сколько утомительных интервью мы провели и как славно потрудились. Сато, вероятно, решил, что текст совершенно непригоден для печати.

Одним из столпов ежемесячного журнала TOWN был его «Документальный трек», в котором, как правило, публиковались одновременно 80 страниц плотного текста по 400 символов каждая. Это были длинные истории, немыслимые для традиционной печатной журналистики. Сато снял мне номер в отеле «Тоси Центр», расположенном по диагонали от здания штаб-квартиры Bungei Shunjū Building в Киои-тё[6], и поручил мне написать статью за восемь дней. Для меня это было впервые – жить в отеле, не выходя из номера, и работать круглыми сутками. Я нервничал, думая, что номер стоит очень дорого, и я не мог позволить себе тратить оплаченное время впустую. Прежде чем засесть за работу, я какое-то время обдумывал, как и в каком ключе буду писать.

Такаюки Сигэнага, пришедший в компанию в 1966 году, был определен в журнал TOWN. Как и Киси, он окончил Киотский университет и был человеком с уникальной чувствительностью и чувством юмора. Сигэнага советовал мне начать рукопись так: «Представь: вначале мы видим порт Кобе с высоты птичьего полета. Эта сцена даже может показаться слишком приторной. Затем бац! Мы внезапно переключаемся на текущее место. Разве это не круто?»

Я думал, что напишу логичный текст, похожий на перевод «Политики и преступности» Энценсбергера. Как только я определюсь со стилем письма, смогу детализировать свою точку зрения. И собранные данные автоматически окажутся в нужном месте.

В отеле я усердно работал восемь дней, выдавая на-гора по 10 страниц в день. Как раз тогда мы помолвились с моей нынешней женой. Она работала в страховой компании в Итигая и только один раз за то время, что я работал над статьей, зашла ко мне в гостиницу после работы.

Администратор был очень груб и позвонил мне, чтобы сказать, что этот номер – одноместный, поэтому два человека не могут там оставаться, и что женщину, которая пришла, следует выпроводить. Сейчас я бы его резко осадил или проигнорировал, но тогда был простодушен и наивен. У меня не было другого выбора, кроме как покинуть отель со своей девушкой и отправиться в отель для свиданий в Синдзюку.

Когда я передал рукопись Сато, он просмотрел ее и сказал: «Хорошо». Статья была опубликована в февральском выпуске TOWN (специальный новогодний выпуск). Теперь, когда я снова смотрю на оглавление февральского номера, я вижу эти громкие слова: «TOWN – это настоящая документалистика! Тридцать одна страница! Номер один в Японии. Политика и преступления Ямагути-гуми. Отдел специальных репортажей». В конце статьи указывалось, что в отдел специальных репортажей журнала входят Гоити Тамаи, Кэйдзо Симада (настоящее имя Ацуси Мидзогути), Такаюки Сигэнага и Хигаси Идэ.

Когда я переделывал рукопись Тамаи, то абсолютно ничего из нее не заимствовал. И даже не сказал Тамаи, что мне пришлось переписать ее по указанию главного редактора. Я чувствовал себя виноватым, но не мог набраться смелости сказать ему правду. Однако я подумал, что если имя Тамаи будет стоять первым в списке из четырех имен, то он меня простит. И эта мысль меня успокоила.

Два или три года спустя я столкнулся с Тамаи на одном мероприятии. Он вовсе не сердился на меня и похвалил ту мою статью в TOWN. У меня будто гора с плеч свалилась.

Статья в целом была хорошо принята. Норио Хатая, фотограф, работавший в редакционном отделе (в том числе он работал над «Nogo – Norio Hataya Photo Album» Сюдзи Тэраяма[7]), сказал: «В ней есть реализм».

Первая и последняя книга

TOWN просуществовал совсем недолго. Дело было в том, что главный редактор Масааки Сато поссорился с президентом Ясуёси Токума и был вынужден оставить TOWN после выхода второго номера. Возможно, Сато как-то объяснился или извинился перед редакцией, но мне об этом неизвестно. Возможно, это произошло, когда я был в командировке по редакционному заданию.

Так что для меня так и осталось загадкой, почему эти двое поссорились и почему Сато так легко бросил TOWN после выхода второго номера. В упоминавшейся книге Кимото «Послевоенная история в журналах» об этом сказано следующее: «Было напечатано 200 000 экземпляров первого номера журнала TOWN. Компания приняла решение о количестве экземпляров в расчете окупить издержки, но я думал, что 50 000 – более подходящее число», – говорит Сато. Вдобавок возникли «политические проблемы». Сильное давление на президента компании оказали источники в банке, которые заявили, что неподписанная пятистраничная манга за авторством Кадзуо Уэмуры «Падение Кавайко Саюри-чан» высмеивает премьер-министра Сато. Сато выразил протест и покинул журнал после выхода второго номера.

Так ли это было на самом деле? По крайней мере, не помню, чтобы тогда слышал разговоры об этом в редакции. Я предполагал, что Сато и Токума поссорились и разошлись, потому что журнал стоил слишком дорого и плохо продавался.

И на самом деле в журнале было много дорогостоящих проектов. Например, для первого выпуска актер Тайдзи Тонояма был отправлен в Соединенные Штаты, чтобы взять интервью у Хью Хефнера, главного редактора и президента Playboy; одновременно были опубликованы 230 новых страниц книги Акиёси Носака «Томурай Ситати», а Тэраяма Сюдзи вел колонку, где давал людям жизненные советы. А во втором выпуске журнал поручил Тонояме взять интервью у Генри Миллера и отправил фотографа Акихико Окамуру на Гавайи – такой это был роскошный журнал.

Вторым столпом TOWN был «визуализм», третьим – «интернационализм». Все страницы – фотонабор. Макет сделал популярный в то время Сэироку Ооцука.

В то время я понятия не имел, что Сато убедил нескольких сотрудников редакции присоединиться к нему и вместе покинуть компанию. Однако Ю Киси, Такаюки Сигэнага и Хироси Имаи покинули редакцию и несколько раз предлагали уйти и мне. Я планировал жениться в следующем году, поэтому стабильный доход был необходим. И это было главным аргументом моего сопротивления.

Помимо них, разбежались кто куда дизайнеры-фрилансеры, фотографы и редакторы.

После этого главным редактором TOWN стал Хироо Тотикубо, он обновил концепцию и надеялся на перезапуск, но в итоге жизнь журнала так и закончилась двумя выпусками. Выпуски с третьего по седьмой под редакторством Тотикубо даже отдаленно не напоминали TOWN. Неудивительно, что после седьмого выпуска журнал закрыли.

Я оставался в TOWN и после второго выпуска, но это был просто способ как-то свести концы с концами. После этого я вернулся в еженедельник Asahi Geino и еще полгода работал репортером, но, получив зимний бонус, ушел из Tokuma Shoten в январе 1968 года. Всего я проработал репортером в еженедельных и ежемесячных журналах два года и 10 месяцев.

После увольнения первым делом я решил не устраиваться снова на работу, а написать книгу на основе моей статьи «Номер один в Японии. Политика и преступления Ямагути-гуми», напечатанной во втором номере TOWN. Ю Киси, работавший в редакции TOWN, позже перешел в редакцию Sanichi Shobo. Когда я сказал ему, что хочу написать книгу, он ответил: «Я опубликую ее в Sanichi».

У меня была новая наводка, и я снова отправился в Кобе, на этот раз один. Мне тогда весьма помог президент одной строительной компании в центре города. Он был в хороших отношениях с могущественным боссом Ямагути-гуми, а также с ним считались и в полиции префектуры Хёго. Еще мне удалось взять интервью у руководителя компании Kobe Geinosha и заполучить материалы отчета полиции префектуры Хёго под названием «История уничтожения Ямагути-гуми».

Когда я начинал писать, то думал, что жизнь можно было бы назвать удавшейся, если бы мне удалось написать хотя бы одну книгу. Я любил книги до фанатизма, поэтому моей мечтой было хотя бы раз в жизни написать книгу под своим именем. Но если уж писать, то чтобы самому было не стыдно потом за конечный результат.

Мое решение было таковым – я не стану писать пустую бессмыслицу, не буду подхалимничать, не буду идти против своей совести. Я буду писать то, что считаю правдой, и не буду этого стесняться, и не буду слишком беспокоиться о том, что будет после того, как я закончу. Для меня это была моя первая и последняя книга. С решимостью человека, идущего в последний бой, не страшась противника, я приготовился к схватке.

С точки зрения стиля я подражал не столько упомянутой выше книге «Политика и преступность» Энценсбергера, сколько стилю его переводчика Осаму Номуры. Я хотел, чтобы мой стиль был резким и четким.

Я засел в доме своих родителей в округе Такацу города Кавасаки и трудился над рукописью каждый день. Выходы из дома ограничивались выпивкой с друзьями, деловыми встречами, ежемесячными визитами на биржу труда за пособием по безработице и свиданиями с невестой.

Свой псевдоним Ацуси Мидзогути я придумал после прочтения книги Тимпэи Нодзуэ «Определение судьбы по имени», выбрав иероглиф для имени с удачным с точки зрения нумерологии количеством черт. Ближайшей станцией к району Такацу, где находился родительский дом, была станция Мидзо-но-кути. Отсюда я взял фамилию.

Затаиться и залечь на дно

В мае 1968 года рукопись была закончена. Я помню, что был так счастлив, когда закончил писать «Кровь и борьбу», что поставил пластинку и пустился в пляс в своей комнате.

В самом начале послесловия к книге я написал следующее: «Пока еще рано убирать Ямагути-гуми на полку истории, еще слишком близко они находятся к нам. Однако книга пишется с позиции, что они уже никак не могут влиять на нашу жизнь.

Но в намерения автора не входит критика Ямагути-гуми. Это просто попытка взглянуть на якудза и организованную преступность с иной точки зрения, чем делает это мир литературы, фильмов или общественного мнения в газетах. Они не просто соседи, ведущие тот же образ жизни, что и мы, но и не самые отвратительные злодеи».

Под этим я подразумевал следующее: «Я не буду подхалимничать, но, пожалуйста, не думайте обо мне слишком плохо. Хотя якудза и находятся в процессе становления частью истории – они еще не стали ею, поэтому я призываю вас быть осторожными в своих действиях».

Кроме того, в данной книге описано мое отношение к якудза и организованной преступности, и, по моему мнению, это отношение сохранено и в последующих работах, связанных с Ямагути-гуми.

Книга была издана в издательстве Sanichi Shobo в августе того же года. Бывший главный редактор TOWN Масааки Сато написал на задней обложке книги следующие слова: «Чернявый, прыщавый, коренастый, однако не лишенный изысканности крепыш. Впервые представляю вам плоды настойчивого труда моего юного друга. Был когда-то на свете крайне недолговечный журнал под названием TOWN, в котором я по большей части бездельничал, и зародился там проект Ацуси Мидзогути, который наконец-то получил свое продолжение в этой книге. Таковы, видимо, законы войны. Я надеюсь, что эта книга заставит постыдиться шарлатанов-любителей научно-популярной литературы, модных левых интеллектуалов, прославляющих фильмы Toei о якудза, и даже псевдодокументалистов, маскирующих свои работы под телевизионные детективы. Действительно, он должен был это сделать. Сэйко Сато».

Со стороны Сато это была наивысшая похвала моей книге. Я не думаю, что те, кто покинул Tokuma Shoten, включая меня, Киси, Сигэнага и Имаи, с самого начала имели какое-либо желание костьми лечь ради Сато. Сато, может, и обладал проблесками здравого смысла, но у него был скверный характер и не очень высокие моральные качества. Я думаю, что в качестве главного редактора у него не было почти никакой власти. Киси и остальные, вероятно, ушли, потому что после увольнения Сато TOWN развалился, но при этом они, видимо, не хотели возвращаться в Asahi Geino. В то время еще было много людей, которые не особо держались за свое место, думая, что кругом полно работы.

Киси устроил вечеринку в честь выхода моей книги «Кровь и борьба» в ресторане в Суйдобаси, недалеко от здания Sanichi Shobo. На ней присутствовали Масао Мацуда (кинокритик), поэт Тэцуо Симидзу, Норио Хатая, Синдзи Судзуки (Синдзи Исии, впоследствии главный редактор Bessatsu Takarajima, президент Yosensha, умер в 2010 году), Такаюки Иэгами (редактор Sanichi Shobo, книжный рецензент, умер в 2018 году), а также покойный редактор Weekly Gendai Такаси Мурамацу. Сам Масааки Сато любезно взял на себя роль ведущего мероприятия.

Сразу после выхода книги журнал Heibon Punch (номер от 26 августа 1968 года) опубликовал на двухстраничном развороте статью о моей книге. Заголовок статьи гласил: «Человек, которого, возможно, убьют». Кажется, я давал журналу интервью, и в статье была моя фотография и что-то вроде комментария: «Автор – Ацуси Мидзогути, 26 лет. О своей профессии он говорит следующее: „Раньше я был журналистом-репортажником, но сейчас я безработный“. К сожалению, никакой дополнительной информации мы предоставить не можем, потому что в любой момент могут прийти мстить оставшиеся на свободе якудза, когда узнают о публикации этой книги. В настоящее время он сидит в своей квартире в Сэтагая, в Токио, и старается особо не болтать. Если угодно, он занялся темой якудза потому, что хотел получить гонорар за публикацию».

Да, с момента публикации книги я честно отвечал, что моя цель – деньги. Правдой является и то, что я пытался спрятаться от якудза, особенно от Ямагути-гуми, и автор статьи, заботясь о моей безопасности, намеренно указал неверную информацию, например, что квартира находится в районе Сэтагая. Хотя районы Такацу и Сэтагая в городе Кавасаки расположены по соседству, на разных берегах реки Тама, я никогда не снимал комнату в районе Сэтагая.

После окончания книги я, конечно, старался вести себя осторожно. Я ведь понятия не имел, чего можно ожидать от клана Ямагути и его членов. По этой причине я не писал ничего в журналах под своим именем (хотя мне никаких статей и не заказывали) и не появлялся на телевидении. Однажды какой-то телеканал в регионе Кансай через посредничество Sanichi Shobo пригласил меня поучаствовать в телевизионном шоу, но я не хотел показываться на телевидении, тем более в регионе Кансай, поэтому отказался. Я написал книгу и залег на дно.

Однако «Кровь и борьба» продавалась хорошо. У меня нет данных, какое количество экземпляров издательство Sanichi Shobo напечатало тогда, но книга продавалась по фиксированной цене в 350 иен. У Sanichi, вероятно, не было денег, поэтому они переводили мне гонорар по частям, по 100 000 иен каждый месяц, как ежемесячную зарплату. В то время молодая пара, особо не роскошествуя, вполне могла жить на 100 000 иен в месяц.

Примерно в то же время я арендовал часть земли, на которой стоял дом моих родителей, и построил небольшой дом на две комнаты с кухней. В октябре того же года в банкетном зале Shigaku Kaikan в Итигая состоялась наша свадьба. Свадьбу я оплатил, объяснив Sanichi ситуацию и попросив в порядке исключения выплатить мне гонорар вперед. Так что все это состоялось благодаря деньгам за книгу. После этого они продолжали выплачивать мне гонорар в рассрочку в течение четырех-пяти лет, так что я думаю, что общая сумма, вероятно, составила около 7 или 8 млн иен. Кстати, и по сей день «Кровь и борьба» все еще издается небольшим тиражом, но уже в другом издательстве под названием Kodansha, выдержав уже некоторое скромное количество переизданий. Хотя книга и не была бестселлером, она, безусловно, стала чрезвычайно долгоиграющим и хорошо продаваемым изданием.

Моей книгой зачитывались участники студенческого движения Дзэнкёто

Если подсчитать все мои доходы и расходы после публикации книги «Кровь и борьба», то вполне можно сказать, что тема Ямагути-гуми неплохо меня кормила. Иными словами, я зарабатывал себе на пропитание написанием материалов о клане Ямагути, и они мне ничего за это не сделали. Конечно, книги, особенно научно-популярные, помимо того что являются товаром, который можно покупать и продавать, обладают культурной ценностью. Например, книга может как принести человеку заслуженную славу, так и нанести ущерб его репутации; книга может вносить вклад в распространение правды, но может и нести социальное зло, распространяя среди читателей ложные сведения. И так далее. Да, это не физическая сила. Но не учитывать влияние «силы пера» нельзя.

Когда я говорю, что «клан Ямагути меня кормил», то абстрагируюсь от всего этого и просто подсчитываю доходы и расходы от коммерческой деятельности. В итоге я оказался в плюсе. Мне рассказывали, что один из влиятельных боссов Ямагути-гуми пришел в ярость, узнав, что я написал про него, что он «выращивает проституток и свиней», но никакого возмездия не последовало.

Кто покупал мою книгу? Судя по всему, в то время это были в основном молодые люди. В газете «Асахи Симбун» от 21 октября 1970 года в колонке «Осень Дзэнкёто» было напечатано следующее: «Кинотеатр в Синдзюку. Бывший участник студенческого движения Дзэнкёто во время перерыва в просмотре фильма о якудза читает книгу „Кровь и борьба“, в которой изображена банда Ямагути-гуми. „Мы проиграли. Мы не смогли сравниться с бандой Ямагути-гуми. Стыд и позор!“»

Видимо, участникам студенческого движения Дзэнкёто импонировало то, как в книге описана сплоченность якудза и то, как они следуют своим неписаным правилам. Книга пользовалась у них огромным успехом.

После того, как я закончил писать «Кровь и борьбу», я попросил Таку Мурамацу, который был редактором еженедельника Weekly Gendai издательства Kodansha, взять меня внештатным корреспондентом в Weekly Gendai, где проработал в течение примерно шести месяцев. Мурамацу был примерно на два года младше меня и в студенческие годы состоял там же, где и я, – в газетном кружке университета Васэда. Помню, что в то время в редакции Weekly Gendai работал Такафуми Каванабэ (позже он занял пост президента, а затем основал журнал Daily Gendai и был его главным редактором до самой своей смерти в 2015 году).

В другом отделе Weekly Gendai работал Масао Кояма. В школьные годы Кояма играл в футбол за ту же школу, в которой учился Каванабэ. Вероятно, они были одноклассниками. Кояма обратил на меня внимание, и меня попросили написать серию статей о Маршалле Маклюэне[8], хотя подобные статьи обычно пишут более опытные репортеры.

Примерно в то же время Гё Цуцуми, работавший в редакции Shukan Bunshun, спросил меня, не хочу ли я поработать у них репортером. Цуцуми приятельствовал с Такаюки Иноуэ из Sanichi Shobo. Наверное, услышав, как Иноуэ отзывается обо мне, Цуцуми решил пригласить меня поработать. Я отказался от его приглашения, прикинув, что у меня нет времени одновременно писать книгу и работать журналистом. Фактически работа внештатным корреспондентом в Weekly Gendai была всего лишь временным решением, пока я не определился со следующей темой.

В начале 1969 года я приступил к работе над историческим романом «Душа бунтовщика: Хэйхатиро Осио. Роман»[9]. Мне довелось прочитать поразившие меня «Мемуары об Адриане» Маргерит Юрсенар (перевод Тимако Тада, издательство «Хакусуйся»), и я захотел попробовать перенести этот удивительно сдержанный и спокойный стиль повествования в японскую биографическую прозу.

Дело было за малым: решить, чью же биографию написать. Я прошелся по истории периода Эдо, и у меня возникла идея описать историю Хэйхатиро Осио, который поднял восстание и в итоге сжег себя заживо в окружении полицейских. Итак, я ознакомился с биографией Осио, перечитал все записи о его речах и деяниях и понял, что мне совершенно не близка его философия – он был одержим духом ёмэйгаку[10]. Логика Осио казалась мне совершенно бессмысленной. Я даже думал бросить эту затею. Также мне была глубоко несимпатична личность Осио как человека.

Однако моя будущая книга – это художественное произведение. Я подумал, что могу позволить себе художественный вымысел, и продолжил работу, но все равно периодически хотелось все бросить. Я снял квартиру недалеко от своего дома и использовал ее как рабочее место, но когда я заходил в тупик и не мог дальше писать, то звал своих школьных друзей, и мы с ними пили и играли в маджонг. Моя жена все еще продолжала работать, поэтому друзья называли меня альфонсом.

В мае 1970 года Sanichi Shobo выпустило новое, дополненное новыми фактами издание моей книги «Кровь и борьба». Таким образом Sanichi, вероятно, пыталось стимулировать продажи.

Примерно в то же время я наконец закончил писать «Душу бунтовщика». Книга была издана в августе, также в Sanichi Shobo. Конечным результатом стал роман почти без диалогов. Редактирование осуществлял Киси.

Это была книга в переплете, ее прейскурантная цена составляла 680 иен. Несмотря на то, что работал я не слишком усердно, в общей сложности на написание книги у меня ушло около года и четырех месяцев. Общий гонорар составил около 400 000 иен. Для меня это стало шоком, потому что после моей первой книги «Кровь и борьба» я думал, что являюсь успешно продаваемым автором.

Однако писатель Кодзи Наката сказал мне: «Я рекомендовал вашего „Бунтаря“ на премию Наоки»[11]. Примерно в то же время Киси работал с Накатой в качестве редактора, публикуя все шесть томов его серии «Крутые», поэтому я тоже держался за Киси и увивался вокруг Накаты. По просьбе Накаты я однажды кропотливо, со словарем, перевел статью из американского журнала «История Мэрилин Монро» (Sanichi Shobo, 1974).

Глава 2. Конфликт Ямагути-гуми и Итива-кай. Я становлюсь профессиональным писателем

«Сока Гаккай, Дайсаку Икэда: Структура власти»

Поняв, что мне легче писать литературу категории нон-фикшн, чем романы, следующим делом, за которое я взялся, была книга о Сока Гаккай[12]. По случайному совпадению именно в 1970 году разгорелся скандал в связи с попытками Сока Гаккай и партии Комэйто заблокировать публикации, критиковавшие их. Я видел много критических статей в Akahata Shimbun и других газетах и примерно представлял, что главным виновником социального зла может быть Дайсаку Икэда, председатель Сока Гаккай.

Чтобы во всем разобраться, я решил отправиться в Национальную парламентскую библиотеку и изучить все номера газеты «Сэйкё Симбун» в хронологическом порядке, однако оказалось, что в архиве отсутствуют номера за первые несколько лет с начала выхода газеты.

Почему же этих номеров не было? Мне подумалось, что к этому приложило руку Сока Гаккай. Тут я вспомнил Масато Симидзу, религиозного комментатора из газеты «Новая религия». Он также был главным редактором «Новой религиозной газеты», которая регулярно издавалась Федерацией религиозных организаций Новой Японии. Когда я обратился к нему, то он сказал, что у него есть все выпуски «Сэйкё Симбун», но он не может мне их одолжить. Впрочем, можно в любое время прийти в редакцию Федерации и ознакомиться с ними, а он устроит так, чтобы я мог сделать копии.

Я почти каждый день ходил в Федерацию религиозных организаций, которая находилась на улице Яматэ-дори. Внимательно прочитав все выпуски «Сэйкё Симбун», я смог четко проследить, как формировалась основа власти председателя Дайсаку Икэда. Просто прочитав общедоступные материалы, я узнал имена руководителей, выступавших против Икэда, о которых ранее не сообщал ни один из обвинителей – Цугуо Исида, Тосимицу Рю и др.

Так в марте 1972 года я опубликовал в издательстве Sanichi Shobo, вновь под редакцией Киси, книгу «Дайсаку Икэда: Структура власти». Первоначальный план состоял в том, чтобы опубликовать мою работу в виде отдельной книги, но Киси сказал: «В последнее время у журнала Sanichi Shinsho не было ни одного хита. Я хотел бы напечатать твою книгу в Shinsho, чтобы немного подстегнуть продажи журнала», поэтому я согласился, но, возможно, это было неудачное решение. Переиздавать журнал, в отличие от книги, было сложно.

Кстати, в 1980 году бывший адвокат Сока Гаккай Масатомо Ямадзаки и бывший декан педагогического факультета Такаси Харасима восстали против правления Икэда, покинули организацию и открыто раскритиковали ее. Когда я в тот период встретил Масатомо Ямадзаки, он сказал следующее: «Помните, примерно в 1978 году был выпущен дополнительный тираж вашей книги „Дайсаку Икэда: Структура власти“? Я хотел использовать ее в качестве учебного материала, когда проводил учебную сессию с монахами, критиковавшими Нитирэн-сёсю. Это я договорился с Sanichi Shobo о ее переиздании».

Книга «Дайсаку Икэда: Структура власти» сейчас считается классической критикой Сока Гаккай, но продажи росли медленно. Как и говорил Масатомо Ямадзаки, на задней стороне обложки некоторых изданий моей книги того времени можно найти надпись «Опубликовано вторым тиражом 31 октября 1978 года». Однако я не знаю, насколько большим был этот второй тираж. Должно быть, это было около тысячи или самое большее двух тысяч экземпляров.

Несмотря на то, что моя первая книга «Кровь и борьба» продавалась долго, и я все еще периодически получал авторские отчисления, к этому времени сводить концы с концами становилось уже непросто. Моя жена была беременна, и уже скоро у нас должен был родиться ребенок. Поэтому я позвонил Масао Кояма из Weekly Gendai и спросил, нет ли у него для меня подработки на неполный рабочий день. Кояма сказал: «У меня есть знакомый по имени Митихико Имаи, из PR-отдела крупного рекламного агентства. Он раньше работал в газете „Хоккайдо Симбун“. Спроси у него, у них точно полно подработок. Я ему сейчас позвоню».

В то время штаб-квартира агентства располагалась в Канда Нисикитё. Когда я пришел на собеседование с Имаи, вместе с ним ко мне вышел менеджер по имени Ютака Тасиро. Между нами состоялся следующий разговор:

– Подработок нет. Однако мы можем предложить вам постоянную работу. У нас есть специальный контракт, по формату будет похоже на подработку, – сказал Тасиро.

– Тогда я бы хотел работать по специальному контракту.

– Сколько вы хотите в месяц?

– Около 200 000 иен.

– У нас еще не было прецедента, чтобы сотруднику по специальному контракту платили 200 000 иен в месяц. Почему бы в таком случае вам не стать штатным сотрудником? Ваша зарплата будет увеличиваться по мере выслуги лет и вскоре достигнет 200 000 иен.

Мне не нужно было проходить вступительные испытания, как для свежих выпускников без опыта работы, только проверку биографических данных. Я не собирался там долго проработать, поэтому было немного неловко их обманывать. Тем не менее я торжественно попросил принять меня в штат. Мне сказали, что работать я буду в информационной службе PR-отдела. После собеседования я отправился домой.

Раз уж я пишу научно-популярную литературу, то с информацией обращаться умею. Нет никаких причин беспокоиться. В свое время я долго не мог решиться уволиться из издательства Tokuma Shoten и в итоге сделал это в большей степени под влиянием моих товарищей по журналу TOWN. На самом деле я был бы не прочь еще немного побыть офисным работником, в глубине души думая, что у меня есть склонность к такой работе (хотя в действительности оказалось, что нет). Также мне было любопытно, что собой представляет корпорация, особенно такая крупная.

Перед тем как меня нанять, компания произвела проверку моих биографических данных. Но возможно, что сотрудник поленился это все сделать по правилам. И вместо того, чтобы поспрашивать соседей, неожиданно посетил дом моих родителей. Дома оказалась моя мать, и со словами: «Вот и правильно, что вы пришли ко мне, соседи бы вам все равно то же самое рассказали. Спрашивайте меня о чем угодно, я вам все скажу», поведала ему сплошь хорошие вещи.

Таким образом, я поступил на работу в эту компанию, не особо туда стремясь. Через три года после этого моя мать умерла от рака поджелудочной железы, и я позвонил своему начальнику и сказал, что беру выходной. Начальник спросил, по какой причине, но мне не хотелось рассказывать ему о смерти матери. Я только сказал, что иду на похороны. Начальник сказал, что отправит на похороны представителя компании, от чего мне все же удалось его отговорить. Однако внезапно оказалось, что на похороны решили поехать несколько моих товарищей по работе. Я почувствовал, что попался.

На дороге перед домом возложили несколько венков, и один из них был от райкома Коммунистической партии Японии. Моя мама была изрядной шутницей и любительницей привлечь внимание и уже в зрелом возрасте вступила в компартию. Маму очень веселила мысль о том, как удивятся соседи, когда на ее похороны пришлют огромный венок от Коммунистической партии. По этой причине еще при жизни она попросила районного руководителя партии: «Когда я умру, пожалуйста, пришлите на мои похороны венок с моим именем», завещала часть своего наследства в качестве пожертвования в пользу партии и еще отдельно заплатила за венок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Буквально – «чаша говядины», японское блюдо, состоящее из миски риса с говядиной и луком, тушенных в мягком сладком соусе. – Прим. ред.

Вернуться

2

Гёэнмаэ, Синдзюку Нитёмэ, Кабуки-тё – оживленные кварталы Токио с большим количеством развлекательных заведений. – Прим. ред.

Вернуться

3

Кобе (Kobe) – шестой по величине город Японии на западе от Токио. – Прим. ред.

Вернуться

4

Суффикс «гуми» в японском языке означает «группа, банда, кружок». – Прим. ред.

Вернуться

5

Частное учебное заведение, располагается в городе Киото. – Прим. ред.

Вернуться

6

Bungei Shunjū – японский ежемесячный журнал, базирующийся в Токио. – Прим. ред.

Вернуться

7

Сюдзи Тэраяма – японский поэт и драматург. – Прим. ред.

Вернуться

8

Маршалл Маклюэн – канадский культуролог. Исследовал воздействие электрических и электронных средств коммуникации на человека и общество. – Прим. ред.

Вернуться

9

Осио Хэйхатиро – японский религиозно-философский мыслитель, руководитель восстания 1837 года против режима сёгунов Токугава. – Прим. ред.

Вернуться

10

Одно из направлений философии, восходит к китайской конфуцианской школе Ван Янмина (яп. Оёмэй), приверженцы которого считали, что знания – это основа жизни. – Прим. ред.

Вернуться

11

Премия Сандзюго Наоки – литературная премия Японии, присуждаемая авторам массовой литературы. – Прим. ред.

Вернуться

12

Общество «Сока Гаккай» (яп. 創価学会 – «Общество созидания ценностей») – крупнейшая японская организация светских буддистов. Характерной чертой общества является активное участие в японской политике и прозелитическая деятельность за пределами Японии. – Wikipedia.org

Вернуться