Лиля Коростелева
«Лён: эссе и образ»

ПРО ЛЁН: ЭССЕ и ОБРАЗ

Lila Korosteleva

Посвящается моему прадеду Гурилову Ивану Андреевичу и моей прабабушке Гуриловой Анне Григорьевне

ЭССЕ

ДОМ

Все началось с дома, который видимо был передан мне на хранение свыше. Передан на какое-то время. Его построил мой прадед, Гурилов Иван Андреевич в начале 20 столетия. Он жил в нём со своей женой и моей прабабушкой – Гуриловой Анной Григорьевной и своими детьми в старинной карельской деревне Корза. От прадеда, репрессированного и расстрелянного в 37-м мне в наследство осталось ярмо. Я нашла его на чердаке амбара. От прабабушки – крестовина по полтора метра во все четыре стороны. Ее использовали для наматывания ниток для последующего ткачества. Моя прабабушка пряла и ткала лён. Сохранились старинные инструменты для обработки льна и ткачества. В течение трех лет мне удалось полностью восстановить процесс выращивания, обработки и использования льна (прядение, ткачество). Параллельно с увлеченностью этой работой, я пыталась вернуть свою собственную утраченную идентичность. Ярмо и крест стали ключевыми символами в моих усилиях и размышлениях на протяжении трех лет.

Лён

Лён это одно из самых удивительных растений. Он радует глаз красивыми синими цветочками весь июль, вплоть до появления коробочек в августе. В практическом или хозяйственном смысле он отдает себя “без остатка”. Слово “pelvas” в переводе с карельского языка (ливвиковское наречие) означает: лён. В карельско-русском словаре (северно-карельские диалекты, 1999 г.) приводится следующий пример …., что означает: “раньше у нас выращивали лён”. К сожалению, данный пример, используемый в словаре для демонстрации изменения лингвистической формы слова, имеет самый прямой смысл. Раньше в Карелии и в частности, в Сямозерье (деревня Корза), выращивали лён. Лён имел огромное значение в традиционной жизни карел. Небольшие участки для нужд семьи имелись во многих крестьянских хозяйствах, был налажен круговой цикл работы со льном: от выращивания и обработки, до прядения, ткачества и изготовления изделий. Сегодня эти традиции оказались полностью утрачены.

Зерно

Ветер и туман -

Вся его постель. Дитя

Брошено в поле. 

(Басё)

На одном из занятий по философии я попросила своих студентов дать интерпретацию этому хокку Басё. После долгой паузы прозвучали ответы: осень, одиночество, заброшенность, пустота. Кто-то сказал, что ничего в нём не видит. Как же понимать восточную поэзию 17 столетия человеку в 21 веке? Басё оставляет подсказку: “поймет меня лишь тот, кто в поле ночевал”¹. В коротком прозаическом тексте (хайбун) “Скит безмятежности” он рассказывает о Тинсэки. Как пишет Басё, Тигсэки вытряхнул из своей души всякую пыль и мирскую грязь, а ворота своего дома украсил надписью “в эти ворота запрещено входить здравому смыслу”².

Моя история о льне это своеобразный “скит безмятежности”. Через его тонкий и упругий стебель, нежный синий цветок, но еще раньше через землю и глубину открылось что-то недоступное рационализации. Искусство оказалось ближе всего к тому, что я чувствовала. Лён это такой метафизический портал, через который попадаешь в Иное. В моем случае – это мир до-логических образов и символов, переживания связанности с природой и миром. Мне хотелось бы провести туда и других, но философия обратного движения, внутреннего реверса своеобразна и  не похожа на то, чему обучаешься всю “сознательную” жизнь. Я бы сказала, что это задача двигаться вперед, прогрессировать и становиться эффективным вдруг становится неинтересной.  Прогресс имеет значение и власть только в сциентистски организованном мире. Но есть другой мир и другие миры.

Я нередко обнаруживала их отнюдь не в рационалистических текстах. Ближе всего к этому настроению оказались “нефилософские” еще “Труды и дни” Гесиода,  “Георгики” Вергилия, восточная поэтическая тонкость. Рассказать о своей любви ко льну я могу лишь касаясь этой темы в глубинном переживании о чем-то, что приоткрывалось, как блаженство и дар.

Труды и дни

Мешкотный борется с бедами всю свою жизнь непрерывно³

Тот меж людьми и блажен и богат, кто,

все это усвоив,

делает дело, вины за собой пред богами не зная,

Птиц вопрошает и всяких деяний бежит

Нечестивых.⁴

Первый известный европейскому человечеству труд о крестьянской жизни был создан в 7 в. до н.э. в греческой Беотии (деревня Аскра) поэтом Гесиодом. Сохранившиеся данные биографии Гесиода символичны – наследство, продолжение дела отца, тяжба с братом, коллизии судьбы и трагическая смерть. Жизнь крестьянского сына, имевшего не самые прочные семейные связи (конфликт с братом Персеем), обрела особое измерение благодаря его поэтическому таланту. То, как развивался этот талант, можно лишь гадать. За фасадом этой тайны скрывается проникновенное внимание к окружающему миру, природе, преданию и дар логоса. Кульминацией этих божественных совпадений стала поэма “Труды и дни”, тематика которой оказалась неординарной не только для античности, но и для всей последующей истории человеческой культуры. Следующий значимый текст с тематикой крестьянской жизни и труда (“Георгики”) появится лишь в первом веке до н.э., под авторством Вергилия, о поэтической связи которого с Гесиодом, мы скажем позже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Басё М. Японская лирика. Мн. : Харвест, 2008. С. 124.

Вернуться

2

Басё М. Японская лирика. Мн. : Харвест, 2008. С. 344.

Вернуться

3

Гесиод Труды и дни C.169.

Вернуться

4

Гесиод Труды и дни C.192.

Вернуться