Альберт Джоуль
Странник

Альберт Джоуль.

Странник.

Странствие – стихийное явление, не имеющее аналогов, направленное на улучшение любого из глобальных процессов вокруг Лидера Странствия. Улучшение происходит путём набора опыта из любых сфер, не только смежных, но и максимально далёких от изначального Процесса, а также адаптации этого опыта к Процессу.

Странствие происходит через путешествие группы разумных, чьи идеи максимально схожи с идеями Лидера. Лидер Странствия не всегда очевиден, но он всегда есть, как тот, кто отвечает за Странствие.

Часть 1. Рыцарь надежды и отчаяния

Глава 1. Е2 – Е4

Йол

Иногда наступает время действовать, и либо мы готовы к этому, либо нас просто выталкивает неподготовленных навстречу импровизации. Так было и со мной, когда мне начали сниться те самые сны; верный признак, что Чудо вот-вот раскроет и мой дар, возрождённый из глубин собственной забытой сути.

Что вообще такое «Чудо»? Многие строят догадки, изучают старинные пророчества и рассекреченные манускрипты, и не находят ответа! В прошлом году волшебные ветра авроры обдули землю, разогнав серый мрак, который, как оказалось, вовсе не был естественным для жизни! Фантазии, сказки, всё то, что считалось «выдумкой» – обрело реальность.

Волшебство вернулось, на удивление быстро и естественно встроившись в наш быт. Я рад, что застал начало новой эпохи, потому что и раньше жил этим – необычным, но родным – и ждал, когда Чудо коснётся и меня лично! Увы, это был ещё и вопрос выживания… хотя нет, не хочу об этом говорить! Давайте сделаем вид, что всё это просто «было», хорошо?

Сами странности начались незадолго до решающего сна: ощущения путались, из-за чего я чувствовал себя словно не в своём теле, а мир утратил реалистичность, и выглядел больше каким-то симулятором жизни. Последнее вообще поразило: такое количество шероховатостей, заплаток, почти игровых механик, как только это никто не замечает?! Где-то в этот момент я понял, что Чудо впервые позвало меня, чтобы я смог увидеть… нет, не так! Не увидеть, а вмешаться.

Чудо попросило меня о помощи, на понятном только нам двоим языке. Долгое время я просто ждал, но стремительно приближалось время действовать.

За это я и схватился, пусть и боялся, что за открытия ждут меня впереди! Боялся, потому что примерно представлял, что меня ждёт, и всё же решился! И когда я увидел сон об окружившем меня золотом огненном вихре, переплетающемся с новогодней метелью, я понял: началось! В этот момент моя человеческая жизнь закончилась.

Обретение дара у многих проходило, как внезапное озарение! Но это не мой случай, потому что вместо собственной кровати я проснулся едва живым… где? Спросонья я едва соображал, зрение никак не фокусировалось, а всё тело было ватным, как после сильного снотворного! Но кое-как я увидел белую простыню, почуял характерный запах, и понял: я на больничной койке. Сознание «узнало» что-то знакомое, и я слабо, но счастливо улыбнулся: как минимум это было хорошо уж тем, что я был жив!

«Он просыпается…»

«…слишком рано, повторить наркоз!..»

Кто это был? Врачи? Они боролись за мою жизнь? Чью? Одного истощённого дракона, которого непонятным образом занесло к ним? Или понятным, просто я не помню? Желания сосредоточиться так и не появилось, а мельтешение расплывчатых бледных пятен врачебных халатов вызывало непонимание: зачем вы так суетитесь? Всё выглядело слишком по-другому, а единственная вещь, которая мне сейчас казалась важной – это разгорающееся тепло в груди, даже почти жар. Так вот ты какой, мой дар…

Вспышка кольца жёлтого света от магического наркоза ещё больше помутила сознание, но я понял, что нужно сделать: вспомнив свои сны, у меня был первый повод применить свои новообретённые навыки наяву.

Внутренний огонь уже не просто разгорался, он бушевал внутри, пытаясь вырваться наружу! Особый… Живой. Не столько пламя, сколько сама жизнь! Придётся сделать очень сложное дело: пошевелиться. Я с трудом приподнял правую руку, рассматривая золотые искры на кончиках белых когтей. Лёгкое усилие воли – и всполох прошёл десятками крошечных золотистых молний по всему телу, от рожек до кончика хвоста, слегка покалывая статическим электричеством в коротком белом мехе и перьях крыльев. Меня это совсем не удивило; образ из снов был устойчивым, а драконы (я это знал точно!) давно научились подстраивать свою форму для выживания. Сейчас я был именно в том облике, который оптимально подходил под жизнь с моим даром.

Да… это тоже стало понятно. Забавное ощущение: я до сих пор не понимал, что творится вокруг меня, но слишком хорошо знал, что за дар обрёл, и даже больше: вспоминал кто я! Впрочем, как раз это знание мне не хотелось бы озвучивать вообще никогда, вряд ли оно приведёт к чему-то хорошему. Особенно то самое воспоминание, с чего всё началось. Свет, яркий, ярчайший, испепеляющий, затмевающий даже Солнце!..

«Что это…»

«В сторону, в сторону!»

«Код «Сверхновая»! Повторяю, код «Сверхновая»!»

Горькая мысль о собственном прошлом, кажется, что-то вызвала пугающее в пламени. А может, врачи просто испугались, что этот едва живой дракон начал что-то колдовать? Наверное, стоило усмирить исцеляющий поток, чтобы они не боялись… нет, нет! Раньше я бы так и сделал, но сейчас я слишком хорошо понимал: они просто не знают, как мне помочь, а я – знаю, и почти пришёл в себя! Сам! Нельзя останавливаться, нет, только не это!

Ещё одна вспышка жёлтого света наркоза, но мне нужно было закончить процесс самолечения раньше, чем усыпляющее заклинание лишит меня сознания! Мысленно рассматривая жизненные каналы тела, я углядел сходство с игрушкой-головоломкой; тут же всё пошло ещё быстрее, и я удовлетворённо выдохнул: всё получилось, я жив!

Золотой сияющий вихрь успокоился, можно было расслабиться. Я развернулся на бок, уютно прикрыв голову крылом, и всё же провалился в манящие цепкие объятия сновидений.

«Отмена. Кризис миновал, дайте ему поспать, он справился…»

Сколько продлился мой сон? Не знаю, но проснулся я с радостной мыслью: всё получилось! Даже внутренний огонь утих, пусть и продолжал гореть, молча напоминая о цели, поставленной Чудом. Мысли приходили в порядок, а настроение было настолько замечательным, что даже запах чистых шероховатых простыней навевал мысли о беззаботных деньках в детском саду. Это было так внезапно, что я даже рассмеялся! А потом огляделся.

Это не больница. Белые пластиковые стены с подсветкой в хай-тек стиле, как на космическом корабле; датчики приборов рядом с моей кроватью мерцают разными оттенками зелёного, показывая: всё хорошо. Так это или нет, не знаю, никогда не разбирался в медицинском оборудовании, но хотелось в это верить.

Встал с кровати, покачнулся, привыкая к немного другому центру тяжести; несколько секунд во мне боролось понимание человеческой анатомии и что-то более древнее, поднятое Чудом. Как вообще теперь ходить с драконьими лапами, хвостом, и крыльями? Но привык к переменам в теле быстро; откуда бы Чудо не вытаскивало дар, а внутренне мы всегда готовы к его проявлениям. Подошёл к окну, из которого открывался почти космический вид на чистое ночное небо, зимние горы и мягкое мерцание зелёного шлейфа северного сияния. Красиво! На пару минут я забыл обо всём, и просто смотрел на эту красоту! Многие считают, что аврора, ставшая за год привычной, как дожди, напрямую связана с Чудом; что сказать, они правы! Магии в небесном огне куда больше, чем солнечного ветра, одна из тех вещей, в которых не стану сомневаться.

Вместе с этим огнём ко мне вернулась какая-то мягкая, едва заметная уверенность: а что, если это не только для помощи Чуду, но и… лично мне? Шанс примириться с собой, сбросить с сердца все многовековые камни? Может даже удастся встретиться со своей… семьёй?

Сердце громко дрогнуло с тревогой и надеждой.

Они тоже были где-то там, за пределами всей этой земной жизни. Только бы не оступиться: если они так и не дадут о себе знать, я не могу быть уверен, что золотое пламя не позовёт меня. Увы, в этом и есть обратная сторона моего дара: всегда есть риск сгореть без остатка в собственном огне. Я слегка промокнул ладонью защипавший глаз; именно сейчас появился повод жить, потерять жизнь стало слишком просто!

Таким меня и обнаружили врачи: конечно, для них не прошло незамеченным, что «пациент» проснулся и бродит по комнате, а я узнал, что попал действительно не в больницу. Чудо забросило меня в то самое место, где ведутся самые широкие работы по изучению современной магии: в НИИ «Аркаим».

***

Прошло почти две недели, даже чуть больше. Не знаю, чего я ожидал от учёных, на долю которых выпало лечить свалившегося из ниоткуда «пациента», но мои попытки аккуратно объяснить важность моей миссии ни к чему не привели! Самое большее, на что я мог рассчитывать, это на должность научного волонтёра (но если говорить честнее – мальчика на побегушках), и то потому, что неспособность вернуть себе человеческий облик подозрительно перекликалась с несколькими важными проектами.

А сейчас я брёл по пустому коридору к директорскому кабинету с докладом. Кто бы мог подумать, что здесь всем заправляет не влюблённый в науку сумасшедший учёный, а хмурый дотошный сыщик с бульдожьей хваткой? Наши почти ежедневные беседы нельзя назвать ссорами: он вообще никогда не теряет самообладания, но я узнал, что в моей биографии (точнее, той её части, которую я могу рассказать не боясь) СЛИШКОМ много подозрительных мест! Нет, меня никто не называл «потенциальной угрозой» или «шпионом», но и помогать не спешили, в привычной манере отмахиваясь: «У нас есть более важные дела чем проверка твоих теорий, Йол».

Недолгие десять шагов до дверей кабинета; в руках у меня картонная папка с завязками, как ещё один привет из прошлого. Электронный документооборот тоже есть, но… интересно, бумаги – это дань консерватизму директора, или повод дёргать лично меня? А за мной, конечно же, следили; электронная дверь пригласительно пискнула, как только до неё оставался метр.

Вообще у меня более лёгкий характер, но это очень обидно, что вместо того, чтобы дать мне помочь Чуду, меня заставляют заниматься всей этой ерундой! В такие моменты помогает вернуть хорошее расположение духа перебирание других приятных моментов. Взять хотя бы сам внешний вид НИИ: магия фей упростила процесс строительства и дизайна, так что превратить бетонные бараки в «Институт имени Светлого Будущего» стало проще простого! Учёные приходили в свои кабинеты и лаборатории, украшенные белым пластиком, стеклом, хромом, подсветкой, голограммами, и это их вдохновляло делать мир ещё лучше! Честно сказать, меня это тоже подкупало; может, поэтому я и смирился так быстро с участью младшего научного работника, потому что в Аркаиме чувствуешь себя героем повестей Кира Булычёва и земляком знаменитой Девочки с Земли.

Директорский кабинет был в том же футуристичном стиле, что ещё больше подчёркивало хозяина: выглядел он настоящим «гостем из Прошлого»: не то советский Шерлок Холмс, не то офицер Лубянки. Скупое на эмоции лицо мужчины лет сорока-пятидесяти выделялось немигающим взглядом карих глаз, а вместо традиционного халата – бежевое пальто и бордовый галстук. Мы переглянулись; он молча снял с полки маленькую куклу девочки-пионерки, и положил её на спину. Детский голосок сказал: «Мама!», и игрушка закрыла глаза, оставив на секунду в воздухе лёгкий запах парафина – след заклинания-глушилки. Могу его понять, Аркаим круглосуточно под прицелом ясновидцев, так некоторые ещё и сливают свои видения в Интернет! Сам с удовольствием смотрю такие видеоролики, но директор перестраховывался.

– Здравствуйте, Акелла! Докладываю: на этой неделе провели сорок семь опытов над Чернилами, получили сорок один побочный результат – все отправлены в нужные лаборатории на доработку. Два опыта… закончились успехом. – отрапортовал я, и положил папку с докладом на край стола.

– Есть новости по поиску лекарства для щенка¹, Йол? – Акелла выжидающе всмотрелся мне в глаза. Скорее по привычке, чем в попытке прочитать мои мысли; все телепаты видели в моих мыслях только непроницаемый золотой свет, и это внушало спокойствие за сохранность своих секретов.

– К сожалению, нет. Простите за вопрос, вы уладили этот вопрос с вожаком верхнедодырских?

Акелла недовольно нахмурился, но ответил:

– Нет. Константин не хочет слушать, и продолжает настаивать на выдаче Фёдора. Мне это не нравится, но я категорически против как согласиться на его требования, так и признать это нападением на его стаю.

Я понимающе кивнул. Акелла тоже был оборотнем, и очень беспокоился за владельца садового товарищества, не только обратившегося в зверя, но и потерявшего при этом разум. Чудо продолжает разворачиваться… иногда не столь позитивно, как нам того хочется.

С возвращением магии в нашем мире появились безобидные, но странные аномалии, где обычные вещи превращались в конденсат Чуда, который здесь называют Чернилами. Совершенно неизучаемый предмет, но именно поэтому его изучали особо рьяно: побочные результаты исследований толкали весь НИИ вперёд, пусть мы почти никогда не достигали поставленных целей.

Но не все Чернила – безобидные. Некоторые же образцы… действительно были опасными: доказано, что Фёдор был неодарённым, но Чернила наделили его даром против природы. Так что мы все выкладывались на полную, чтобы предотвратить катастрофу; случай не обещал быть единичным. А мои знания, о которых я не смог бы рассказать даже ради спасения мира, нашли другое применение: я чувствовал свойства всех Чернил, какие только замечал.

– Я постараюсь помочь, я знаю как! Только очень прошу, отправьте меня с полевой группой в Верхнедодырск², уверен, там важная аномалия…

В очередной раз мне адресовали холодный и тяжёлый взгляд скептика. Конечно, причину превращения Фёдора давно раскрыли, но подпускать дракона со странным даром и тёмным прошлым просто не рисковали! Но это называлось не «боялись», а…

– Йол, ты сам понимаешь, твоя поддержка улучшает производительность лаборатории в два с половиной раза, ты нужен здесь. И мы не можем привлекать лишнего внимания к новой аномалии, потенциально способной превращать неодарённых в оборотней.

Я нервно дёрнул кончиком хвоста и нахмурился.

– Вы сами хотели бы решения этой задачи!

– Хотел бы, не отрицаю. Но ставить личные интересы превыше общественных не имею права. То же касается и тебя: я понимаю твоё стремление влезть в Чудо, как говорится, с головой, но прошу ещё немного поддержать исследования Чернил. Ты сам прекрасно понимаешь, наши ресурсы очень ограничены. Время тоже.

– Попросите королев фей снять Полог невнимания, и ресурсы появятся.

Директор устало вздохнул и укоризненно покачал головой. Я снова почувствовал себя неудобно.

– Это не обсуждается. Долго Полог не удержать, но нам нужна фора, прежде чем Чернила начнут изучать все остальные, чтобы иметь возможность предотвращать возможные ЧП. Я рад, что подрастающее поколение заинтересовалось наукой, и особенно рад, что к нашим учёным вновь относятся с должным почтением. Никто не ожидал, что фэйри сделают науку такой популярной! Но они своё дело знают. Предложить им развлекательный сегмент Интернета было лучшей идеей из всех возможных.

Я согласно закивал; стримеры-провидцы возродили интерес к науке у молодёжи. Правда, нашей лаборатории это не касалось: её защищало заклинанием королев Китежградского двора, сводящим весь интерес к заколдованной теме до нуля. Даже наши коллеги не всегда понимали, чем мы занимаемся, но это щедро компенсировалось повышенным жалованием и обещанием однажды рассекретить работу лаборатории.

Какое-то время Акелла невозмутимо листал принесённые мной бумаги; я сидел рядом на кресле, ждал, когда начальник просмотрит детали отчёта по обращённому. Не выдержал неловкой тишины, проговорил тихо, будто про себя:

– Он не настолько опасен…

– Настолько, Йол. Раньше таких оборотней отпускали в лес, или убивали, как бешеных зверей. Как понимаешь, сейчас это не решение. К тому же… – Акелла постучал ногтем о папку, – установлено, что он обладает даром к инициации. Шестнадцать процентов, что Фёдор передаст свой дар, не убив и не лишив разума. И пусть это останется чисто теоретическим знанием!

– Я помогу вам, обещаю! – нетерпеливо воскликнул я, приподнимаясь со своего места.

В звенящей тишине было слышно, как метель стучится снежными хлопьями в окна. Акелла взял в руки пустой стакан, потянулся к графину с водой, но передумал. Снова красноречиво всмотрелся мне в глаза и приподнял бровь: «Как?».

А действительно, как? Наверное, сегодня был очень важный день, потому что я до сих пор не мог подобрать слова, чтобы объяснить всю особенность своего дара, как есть! Увы, была причина, по которой я помалкивал: все знают, что Акелла занимает кресло директора НИИ только как офицер спецслужб; правительство оценило преданность двухсотлетнего особиста, и назначило его главным экспертом в вопросе паранормалов.

Может, это и подбодрило меня? При всей преданности Родине, Акелла удержал секрет перевёртышей, значит, может сохранить и мой? Всё равно огонь сожжёт меня рано или поздно, а пока этого не случилось, лучше действовать, чем таскать бесполезные папки с отчётами.

И всё же я решился: подошёл к столу, взял чистый листок бумаги из лотка принтера, потянулся к чёрной гелевой ручке; передумал, взял яркий оранжевый маркер. Невозмутимый оборотень наблюдал за мной, но не вмешивался и не комментировал. А я снова выдохнул: если воззвать к огню совсем чуть-чуть, то просто почувствую усталость, не больше.

На кончиках пальцев блеснули золотые искры, пробегая сияющими разводами по маркеру. А ощущения говорили: огонь начинает править события этого мира. Не очень разборчиво, но быстро я вывел на бумаге несколько слов, после чего отложил оплавившийся маркер в сторону; будет ещё один «образец Чернил» от аномалии, за которую меня здесь держат! Протянул записку директору.

– «В этом году Фёдор снова обретёт разум, где бы ни находился», – прочитал Акелла, и слегка удивлённо поднял бровь. – Спасибо, Йол. Впервые вижу твой рукописный текст, не желаешь уточнить, откуда ты?

Я пожал плечами; всегда писал талисманы в двойной столбик сверху вниз, мне так легче! Хотя кириллица выглядит в таком исполнении оригинально.

– Думайте что хотите, всю жизнь жил в Москве и области…

– По несуществующим адресам?

Крыть было нечем, я сам не знал, почему моя (реальная!) биография при проверке выдала огромное количество несуществующих подробностей. Но вместо допроса оборотень просто ещё раз посмотрел на бумажку, мерцавшую лёгким золотым маревом по краям.

– Вам больше не нужно переживать за Фёдора, вы сможете отправить его с вожаком домой, только очень прошу, отправьте меня сопровождающим, хотя бы одному, на два дня! Обещаю поделиться всеми наблюдениями! – я просительно сложил руки и прижал уши; ну не могу я рассказать о себе, просто не могу! Есть вещи, о которых лучше вообще никому не знать, даже в эпоху Чуда.

Акелла оставался непреклонен.

– Главная причина, по которой я тебя не отпускаю, Йол, я не знаю твоих мотивов. Позволишь считать твои мысли, возможно я поменяю свой взгляд на этот вопрос. – сухо произнёс он, не прерывая зрительный контакт. Я бессильно опустил голову.

– Вам это не понравится.

– Тем не менее.

Я поднял голову, и обречённо посмотрел в глаза оборотню-вожаку, силой воли поддерживая воображаемый золотой занавес, стараясь не концентрироваться на лёгком зуде в ушах от внимания телепата.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом стало ясно, зачем Акелла держал в руке пустой стакан: стеклянный цилиндр не выдержал давления, и звонко хрустнул, впиваясь осколками в кожу ладони, болезненно, но мгновенно вышибая из ментального контакта.

Я говорил, Акелле, что ему это может не понравиться. Думаю, никто из живущих сейчас не сможет спокойно узнать ТАКИЕ факты из моего прошлого.

Осторожно выбросив осколки и протерев окровавленную ладонь салфеткой, директор обрёл форму Зверя, с её сверхрегенерацией. Какое-то время мы сидели молча: я ждал реакции сурового бурого волка в пальто, он – хмурился, вглядываясь в порезы.

Через некоторое время на меня снова посмотрели; но так смотрят не на угрозу, и даже не на козырь, разыграв который можно решить все проблемы Земли ценой всего лишь одной жизни! Так вожак оборотней смотрит на ищущего помощи щенка.

Каковы были шансы, что он заглянул в мои страхи? А в догадки, как закончится моя история? В потаённые мечты? Наконец, в моё самое большое желание, которое я сохраню до последнего своего дня пребывания на Земле…

– Прости, Йол, я не подозревал… Кхм.

Умолк. А что тут сказать? Что вожак, ратующий за осветление репутации оборотней, вызвал страх у члена своей «стаи»?

– Для оборотней нет ничего важнее семьи. Потому я не хотел вас ранить своими мыслями. – выдавил я, снова прикрыв глаза ладонью. Было всё равно очень стыдно.

– Всё равно это не повод скрывать свои мотивы! Ты такой же живой человек³, и нуждаешься в помощи!

Над кабинетом опять повисла тишина, мы оба приходили в себя от такой неожиданной развязки конфликта! Я смотрел на морду бурого волка, на которой всё равно читалась досада, но и спокойная уверенность человека, понимающего, что теперь нужно делать. Наконец, Акелла сбросил с себя остатки смятения:

– Приказ об основании полевой лаборатории будет подписан сегодня. Но… теперь я даже рад узнать, что никто случайно не прочитает твои мысли… Так причудливо смешанные с опытом, снами… с эмоциями… кхм. Как ты живёшь с этим? Впрочем, ты тоже не знаешь.

– Акелла, как думаете, а это может быть просто выдумкой? Последнее время я побаиваюсь, что вдруг…

Моё бормотание остановили уверенным жестом.

– Сомнения – это реакция подсознания на неожиданную и непроверяемую информацию, но тебе это НЕ снится! К счастью или к сожалению, сам не знаю. Но если тебя это утешит… пока твоя настоящая семья не подаст знак, какой ты ждёшь, Аркаим может попытаться стать заменой.

Я горько улыбнулся; было приятно, но мы оба понимали, что настоящую любимую семью не заменит даже самый лучший рабочий коллектив.

– И нам всё равно необходима твоя помощь с изучением Чернил. Я… – Акелла нахмурился, но признался, – тоже боюсь. Мы все боимся. Шоколад⁴ перестал действовать на вампиров, но свободная продажа заменителей крови налажена по всей территории стран СНГ. Перевёртыши успешно борются с репутацией прошлого, но, если Фёдор окажется не единичным случаем вернувшейся ярости Зверя, мы можем потерять всё. И не только мы.

– Акелла, почему вы так думаете?! – воскликнул я, от полноты чувств вскочив с кресла. Это было очень тревожно, что самый всеведущий в институте боялся начала «охоты на нечисть». Она настолько реальна?

– Забывший о прошлом рискует повторить свои ошибки в будущем. Йол, ввиду нашей телепатической встречи, могу я попросить тебя ещё об одном важном одолжении?..

«Мама!» – лежащая на столе куколка внезапно выпрямилась, и открыла глаза: временная глушилка больше не работала, и время на «посекретничать» кончилось. Акелла тут же вернул себе образ директора института, потратил пару секунд на перекидывание в человека, осмотрел зажившую ладонь, и буднично продолжил деловым тоном:

– Завтра ожидается прибытие валета Китежградского двора фей. Встреча назначена на три часа дня, так что к четырём он должен будет появиться. Как лёгкому на подъём младшему научному сотруднику, поручаю побыть гидом для гостя. Меньше официоза, больше забавных моментов, разрешаю байки и анекдоты, фэйри это весьма ценят. Будет твоим последним заданием перед устройством в полевую лабораторию.

– Хорошо, я сделаю всё, что в моих силах! – кивнул я. Акелла ещё раз задумчиво посмотрел на мою записку-талисман, и положил её в потайной сейф к документам особой важности.

Чешир

Я всегда знал, что рождён для чего-то большего, чем кресло бухгалтера в каком-нибудь «ГлавСплавГромПромСбытЖирТрест и племянник»! Например для того, чтобы взять себе образ любимого многими героя детства, раскрутить на кураже двух сестёр-Ши⁵ сделать вечеринку во славу Страну Чудес (а не Шекспира, кто его вообще сегодня читает?!), а потом стать у них же валетом! Что в переводе на понятный означает «второе, после королев, лицо в Китежградском дворе фей». Пока Алая и Белая Леди превращают наши курорты Краснодарского края в самое желанное место для отдыха, кому ещё доверить другие важные дела? И тут вы абсолютно правы, Главный Котофей Интернета играючи справится с любой задачей!

Почти уверен, в комментах сейчас появился вопрос «А что по Краснодару?», и я отвечу! Курорт отдали феям, чтобы они перестали мечтать о собственном зачарованном городе, и направили свой феерический потенциал создавать райские уголки на что-то более приземлённое и реальное. И они – будете смеяться! – с честью отыграли этот раунд! Послушайте совет мудрого котофея, закажите билет в любой отель Лукоморья, пока их не раскупили, не пожалеете! Ссылку на кото-скидку ищите, как всегда, в комментариях.

Но Акелла промахнулся! Будь ты хоть сто раз самым главным оборотнем в погонах с мордой-кирпичом и страшной корочкой в кармане, но должен понимать: никакой компромисс не спасёт от Игры того, кто посмел сказать своё взрослое «нельзя» феям! А почему он так сказал? И ежу понятно, потому что в Аркаиме есть ключик к исполнению самой замурчательной мечты на свете! А кто поможет бедняжке-котику найти эту отмычку, как не его самая лучшая подруга, согласно нежно любимым нами народным сказкам?!

Именно с этими мыслями я пришёл не к стеклянным дверям главного корпуса института, а чуть в сторону: в пригород славного уральского града Малахитовска, к живописному зелёному особнячку на окраине. Когда мне открыла не менее симпатичная хозяйка дома, я подарил ей самую искреннюю и дружелюбную улыбку, на какую способен! В исполнении моего «парадного» облика, то есть большого буро-полосатого мэйн-куна, сей подарок прилетел в самое сердечко рыжей красавицы!

– Чеширка! Какие люди, и без охраны! – радостно хлопнула в ладоши прекрасная леди, и впустила котика в свои хоромы. А я важно прошествовал в холл с гордо поднятым пушистым хвостом, и, довольный представлением, всё же принял свой человеческий облик. Обаяние котика неоспоримо, но я и человеком красавчик, мои многочисленные подписчицы это подтвердят! Так что мы с хозяюшкой обнялись-поцеловались, и тогда я жестом фокусника достал из пространственного рюкзака свёрток с гостинцами.

– Елисавета Патрикеевна, прекрасной даме – всё самое прекрасное!

– Пошли на кухню? – подмигнула леди. Дойдя до столешницы, я начал демонстрировать подарки, громко шурша бумажными пакетами.

– Сыр копчёный выдержанный твёрдый, и мягкий камамбер, произведён под бдительным оком домовых, только понюхайте, какой дивный запах! К сыру хлебушек бородинский, и молочко настоящее, деревенское! Хотите верьте, хотите нет, а над ним даже не колдовали, оно само по себе вкуснейшее! Хорошеют нынче деревни. Рыбка красная, сам её ловил… видели бы вы первый нерест лосося в Москве-реке! Вино коллекционное Краснодарское, Белая леди самолично благословила его в лучших королевских традициях! А от Алой Леди куриное карпаччо: мне достался лишь один кусочек, но это было самое счастливое событие зимы, кроме нашей встречи, естественно!

Прекраснейшая из рода лепреконов, давно известная и любимая нами, как кумушка-Лиса, снова посмотрела на меня своими смеющимися изумрудными глазами, и шутливо погрозила пальчиком с острым ногтем:

– Ой, неспроста ты мне такие подарки привёз, котик, ой, неспроста! Ну, давай, рассказывай, какое там дело у тебя! Заодно и гостинцы опробуем, а то ты так вкусно рассказывал, что уже не терпится проверить!

Мог ли я отказаться от такого предложения?! Гостинцы феерично вкусны и в одиночестве, но в хорошей компании они в тысячу раз вкуснее!

В доме Кумушки-Лисы уютно совсем как тогда, когда я приходил к ней впервые, чтобы предложить освежить обстановку… а ушёл с кучей интересных дизайнерских идей для себя! Всё-таки чувство стиля присутствует у всех фэйри, от легкомысленных пикси до хозяйственных домовых! Сыто откушав гостинцы, мы устроились на диванчике перед камином, и тогда я приступил к высказыванию своей маленькой, но наиважнейшей просьбишки:

– Миледи, когда-нибудь я стану таким же великим, как Вы! О мне будут сочинять сказки и анекдоты! А пока хотел смиренно попросить о помощи с загадкой, которую мне загадали мои королевы. Ни много ни мало, а пролезть на территорию, чью канву удачи Вы оберегаете…

Елисавета Патрикеевна посмотрела на меня, и от всей души расхохоталась.

– Так вся эта прелюдия чтобы попасть в Аркаим? Милый мальчик, твои начальницы здорово перегнули палку… но я только рада! Курочкой в особенности, тут ты не обманул. А вот с загадкой не договорил маленечко.

Я спрятал смущение за улыбкой, но поспешил исправиться:

– Ну ладно-ладно! Признаю, есть тут и крохотный шкурный интерес! Сами понимаете, сударыня, в какое время живём, волшебство – это всё очень мило, но не для всех. А наука это… – я восторженно потряс в воздухе руками – Наука! И кто, как не учёные Аркаима рождены, чтоб исполнить заветы предков, и «Сказку сделать былью»? А я буду просто идеальным обозревателем этого дела, ведь передо мной всего пятеро более везучих и изворотливых блогеров!

– Шестеро, – словно бы невзначай промурлыкала лепрекона, показав, что и это не ускользнуло от её взора. Я продолжил подстилать себе соломки максимально возможной искренности:

– Признаю, но технически я совершенно не при делах, потому что Емеля решил бросить мне вызов, а кто-то из его зрителей, ну… просто оказался очень внимательным к чужим ошибкам, и не постеснялся указать на них в прямом эфире на удивление меткой фразочкой, а дальше полетело-завертелось. Так что «Олень-FM» проиграл почти честно.

– И тебе лишь надо использовать Аркаим, как самую лучшую стремянку для популярности? И всё? – продолжила допытываться хитрейшая из сказочных героинь.

Ох, не ожидал я такого поворота, но приходилось выкручиваться, не теряя фирменной чеширской улыбки на лице:

– Не совсем, но это не столько просьба, сколько… мысли вслух! Потому что очень уж хочется порадовать Алую и Белую Леди, так горестно мечтающих о создании Нового Тир-на-Нога! Ведь в мире так много бездомных бедняг, вернувших свою сказочную природу, но вынужденных прозябать в нашей суровой реальности, по-прежнему далёкой от сказок, которые мы помним и любим!

Кажется, немного перегнул палку, потому что Елисавета Патрикеевна недовольно фыркнула, и переменила позу:

– Ну и почто старые перечницы послали за каштанами наивного котёнка?! Они слишком цепляются за прошлое, и не замечают настоящего. Знаешь, я бы безупречно соблюла свой акт Игры, если бы просто послала тебя к этим выдумщицам с откровением, что «Душечки, ау! У нас УЖЕ лучше, чем в вашей хвалёной Стране Юности, как вы её воспеваете своему двору»! Но ведь они продолжат долбиться головами об стенку, пока их не проломят, я права?

Никто и не говорил, что возведение Нового Тир-на-Нога будет простым делом, наш мир слишком скептичен для таких идей. Надо было спасать ситуацию, поэтому я пошёл на крайние меры: принял облик крошки-котика, и посмотрел на Елисавету Патрикеевну самыми просительными глазами в мире. Один такой взгляд, и весь мир готов перевернуться от умиления, в эти глаза просто невозможно сказать: «Нет»! А если ещё, в лучших кошачьих традициях, боднуть лбом руку, красиво распушить хвост и замурлыкать… Мрр!

– А ты не один этому фокусу обучен, котёночек, – сказала большая рыжая лиса, и хищно сощурила свои изумрудные глазищи. – Колобок-Колобок Котенька-Коток, а спой-ка ещё раз свою песенку? А то туга я на ухо стала, из лапши такие беруши получаются, аж диву даёшься…

– Ладно, признаю своё поражение! – недовольно сказал я, спрыгивая с дивана. Не люблю, когда ситуация перестаёт быть смешной для МЕНЯ, но тягаться с титанами вроде Кумушки-Лисы мне пока рано. – Феи попросили пробраться в Аркаим, чтобы найти способ вернуть миру обаяние Сказки, которая почти была готова наступить после Чуда! И то, не по всему миру, а где-нибудь в укромном уголке. Чтобы кому интересно – те продолжили жить в нашей научно-фантастической реальности, а остальным можно было уединиться в уютном волшебном городке из добрых сказок. Как тематический парк, понимаете? Королевы уверены, способ сделать это есть, и его даже открыли в укромном месте где-то в ваших научных владениях. И обожраться мне «Вискасом», если я что-то умышленно приукрашиваю! Говорю, как знаю сам!

Кумушка-Лиса вернула себе человеческий облик, вздохнула и покачала головой.

– Так уж и быть, поверю. Но мой ответ будет тем же, Чеширушко: если что-то я и знаю о жизни, так это что тёмная полоса в ней прошла. Наши сказки закончились, поэтому мы и дожили до своего «Долго и счастливо»! Но если вы настолько уж горите желанием сбежать от реальности… ответь: кто ты, и чего хочешь сам? Поскольку если останешься в реале – будешь лучшим из блогеров. А в сказке такого не будет! Готов пожертвовать собственным счастьем ради мечты двух интриганок?

– Ради мечты многих паранормалов! Готов. – заявил я со всей серьёзностью. Истинная правда: хватает тех, кто тоже мечтает подольше задержаться в сказке, а кроме сестёр-фей больше никто за это почему-то не брался.

Елисавета Патрикеевна лениво зевнула, и развела руками: раз готов, то отговаривать не буду. Достала из воздуха большой кругляш золотой монетки, и продемонстрировала мне.

– Ну, если на то твоё последнее слово! С одной стороны – мечта ваших самопровозглашённых королев. С другой – одного улыбчивого котёнка из Интернета. Всему своя цена, знаешь ли, вещи взаимоисключающие. А хочешь – сделаем вид, что ты ничего не просил, а я ничего не предлагала, и пусть всё идёт своим чередом. Что выберешь?

Я вздохнул, глядя на волшебную монетку. Цифра «1», стилизованная под сидящего котика, искушала подумать о себе любимом. Если в мире после Чуда наступит Сказка, пусть даже на небольшом кусочке нашей планеты, будет ли кому там дело до Интернета? А мне самому? Вместо лайков – живой смех, вместо донатов – настоящие сладкие пончики и кофе на молоке единорога. Где-то в сердце (и не очень глубоко) лениво шевельнулась крамольная мыслишка: пусть начальницы сами разбираются, всё равно своё место найдём! А так… стану популярным, и может даже возьмусь не за Новый Тир-на-Ног, а за собственную Страну Чудес, и вот тут-то всё обязательно получится! Ещё минута на размышление… Решено!

Я взял монетку с ладошки лепреконы, и продемонстрировал двухголового «орла»:

– Я лучше стану тем, кто исполнит мечту одарённых о Земле Обетованной, чем буду думать только о себе!

Лепреконская монетка тут же растаяла, а Елисавета Патрикеевна улыбнулась, аки Фортуна, хищно блеснув колдовским пламенем изумрудных глаз:

– Сделка заключена. Удачи тебе, Чеширушко!

Глава 2. Совершенно секретно!

Чешир

Мяу, мои дорогие зрители! Вы, наверное, всё гадали, куда подевался главный котофей Интернета, а если нет, то всё равно приоткрою секрет: Чешир примеряет к себе роль Кота-Учёного! Что скажете? Я так и думал, что вы в восторге, поэтому совсем скоро встречайте в моём блоге миллион новых интересных открытий, последние новости из Аркаима, и, конечно же, самые интересные байки из жизни простых работников высокоинтеллектуального труда! Я уже в предвкушении всего этого, но сами понимаете, одновременно толкать науку вперёд и снимать ролики – занятие затейливое, так что давайте договоримся так: если я пропаду ненадолго, значит я готовлю кое-что очень интересное и широкомасштабное! Поэтому на всякий случай, если вы этого ещё не сделали, поставьте колокольчик – так вы первыми узнаете о новых публикациях Чешира-Учёного!..

Парящий в воздухе фиолетовый сферический дрон-камера весело пиликнул, и принялся напрягать мощь своего ИИ на монтировку и выкладку ролика. Игрушка, необходимая каждому блогеру, которому лень погружаться в рутину редакторов и хэштегов! Посмотрев на реакцию подписчиков (где-то пара десятков тысяч лайков за пару минут, неплохо!), я удовлетворённо отметил: моя популярность пока ещё при мне, так что Аркаим это не только всеобщее Светлое Будущее, но и моё тоже! А ещё почти мой будущий дом, где я буду жить работой, совсем как настоящий кот-учёный! Поэтому я не стал перекидываться в человека, вошёл со всем кошачьим изяществом, на какое был способен. Лепреконская магия освещала мне путь, и дарила невероятную уверенность в себе! Сейчас она подсказывала: мой парадный облик окажется самым везучим билетом в Аркаим! Камера дрогнула и вошла в состояние невидимости, оставляя только лёгкую рябь в воздухе и красный огонёк.

Прыгнув на кресло перед гардеробной, я осматривал местных работяг, суетящихся туда-сюда по коридорам: в жизни они совсем, как на съёмках! Впрочем, неудивительно; они не играли, а просто делали свою работу, и эта искренность подкупала больше любых постановочных красот. Суетливые, но не смешные. Умные, но не зануды. Почти все выглядели, как люди, хотя встречалась пара бледнокожих вампиров, а кроха-пятилетка в голубом халатике – готов поспорить, что фея! Ну да, такой тренд: большая часть фэйри выглядят детьми даже в восемьдесят, но я знаю точно: мурлыка-котик с милой улыбкой – в разы лучше картавого дошколёнка.

Красиво тут… приятный голос вещает фразы, как в аэропорту: «Профессор Кадаев, вас ждут в лаборатории «Велес»!» или «Вниманию лаборатории «Альфа-Омега», турнир по фаерболу переносится на завтра на то же время». Ох, помню я один такой, дракон против ифритки; ангелы с демонами, наверное, не хуже играют! Я зажмурился от удовольствия, представляя завтрашний побег с первого рабочего дня ради этого шоу!

Пока я рассматривал холл, меня тоже успели рассмотреть: пара милых лаборанточек шёпотом обсуждали пушистого гостя, а третья, посмелее, подошла поближе, тихо сияя восторгом во все свои большие серо-зелёные глаза:

– Привет! Ты такой красивый, можно я тебя поглажу? Ты откуда у нас сбежал? – прошептала она, боясь спугнуть.

Хорошего человека сразу видно: кто ещё подойдёт к незнакомому котику с комплиментом? Так что я ответил самым приятным «Мур», на который был способен! А ещё меня бережно взяли на ручки, чтобы, по-видимому, отнести на моё будущее рабочее место, и успокаивающе почесали за ушком. Кайф обломал полусонный мужской голос:

– Алёнушка, отойдите от гостя, это не кот, а наш партнёр из Китежа. Здравствуйте, Чешир.

Алёнушка пискнула испуганное «Ой!», но на пол меня не уронила, только осторожно поставила обратно на стойку. А я развернулся к кайфолому, лошадиное унылое лицо которого напомнило о том самом «Бессмертном пони». Потрёпанные сальные чёрные волосы неопрятно облизала седина, а белый халат, сидевший на аркаимских учёных с изяществом волшебной мантии, тут «блистал» эстетикой участкового терапевта из районной поликлиники. Короче, я не удивлён, что не запомнил этого скучного типа с чужих обзоров! Но развернулся к остальным зрителям с исконно-фейской мудростью:

– Да будет вам известно, уважаемые, мне ваше внимание очень приятно! Кстати, милая Алёнушка, а куда вы меня хотели отнести, может, прогуляемся туда?

– В «Айболита», – едва слышно прошептала девушка, и покраснела от смущения. Я понял, что «Доктор Понь», градусник ему в зад, спас меня от лаборатории ветеринаров, и мысленно поблагодарил Елисавету Патрикеевну.

– Чешир, пожалуйста, примите нормальный облик, у нас серьёзное заведение, а не цирк.

Ну, раз «не цирк», сейчас это исправим! Секундный шепоток – и теперь три одинаковых кота синхронно смотрят на растерявшегося учёного с укором.

– Когда нам говорят «Вы», мы расстраиваемся! – всё так же синхронно сказали три Чешира. Из зрительного зала наконец-то раздалась адекватная реакция – смех. Так что я-настоящий повернулся к наблюдателям, и произнёс: – Дорогие мои, фэйри привыкли жить весело, ваши улыбки для нас – ценнее любого этикета! Не стесняйтесь смеяться, жизнь – это очень весело!

Теперь смеха стало чуть больше, зато весь положенный этикет слипся в неприглядную кучку на мимике Доктора Поня. А меня понесло чуть дальше: я встал на задние лапки, поправил наколдованные очки на переносице, и осведомился, копируя манеру речи своего препода-математика из универа:

– Уважаемый, таки позвольте поинтересоваться, в каком корпусе вы работаете?

– Виктор Карлович Колодин, начальник лаборатории «Буратино», – представился Доктор Понь, аккуратно расфигевая от свалившегося на его голову цирка.

– «Буратино», «Буратино»… не может же мне настолько везти, потому что именно к ВАМ меня и направили Их Величества! – нанёс я контрольный удар, мастерски проигнорировав факт, что я впервые слышу об этой лаборатории. Наверное, только сегодня её открыли, потому что ни о каком «Буратино» даже предсказатели ни разу не обмолвились, так не бывает!

В сознании сладко всплыла идея, как я получаю ещё тысячу-другую подписчиков, поделившись эксклюзивным опытом открытия новой лаборатории. Лёгкая дрожь воздуха сверху слева говорила о том, что моя «скрытая камера» всё ещё снимает меня, ещё и с удачного ракурса.

А милая Алёнушка из «Айболита» мне понравилась больше, чем Доктор Понь, от которого я просто обязан спасать новичков. После первого рабочего дня подойду к моей знакомой, и предложу сходить на небольшое служебно-романное свидание. Чтобы вы знали: у любого хорошего кота март круглый год!

Зато Колодин кое-как изобразил невозмутимость, пробормотал что-то типа «Думаю, это какая-то ошибка», и поспешил затеряться в коридоре. Уважаемый, вы вообще в курсе, где работаете, не? Это не какая-нибудь Силиконовая долина, а кое-что посерьёзнее! Будем учить… Но чуть позже, потому что мне хотелось ещё больше рассмотреть Аркаим.

Небольшая лабораторная работа: как отреагируют учёные, если к ним приезжает лифт, а там на потолке стоит кот, и спрашивает: «Вам вниз или вверх?» – Этот безобидный прикол, отснятый в режиме реального времени, собрал приятную кучку лайков, убедив меня, что обмена моей популярности за выполнение задачи так и не случилось! Но после пары-тройки заездов, мне это развлечение наскучило, и я всё-таки отправился в кафетерий. Даже самую весёлую работу в мире раскрасят перерывы на вкусняшки!

Мой поток мечтаний о первом рабочем перекусе в местной ресторации прервал другой шок-контент: помните, что здесь все – условно по-человечески выглядят? Так вот, за столом у стеночки сидел не человек, а самый настоящий ДРАКОН! Явно так же влюблённый в Чудо, как и я: не стеснялся облика, и даже крылья с хвостом не убрал! Только аккуратно сложил, чтобы не мешались. Не чешуйчатый, а бело-пушистый, но это нормально: говорят, все белые драконы повёрнуты на науке. Крылья ангельские, мордаха добрая, немного потерянная. Наверное, из-за больших голубых глаз с круглым зрачком, превращавших это чудо в перьях в подростка. «Буратино», можешь выдохнуть, когда-нибудь к тебе загляну, зато скоро в Аркаиме будет компания из Крокодила Гены и Чебурашки, только наоборот! Из нас двоих дракош выглядел бо́льшим Чебурашкой.

Как и в случае с милой красавицей Алёнушкой, дракоша показал себя вдребезги наивным кошатником: не заподозрил, что же такого делает котофей в столовой? Я прыгнул на кресло перед ним, и засёк время: как быстро меня разоблачат? Но учёный совершенно ничего не подозревал, продолжая чинно кушать макарошки с овощами. Дождавшись, когда он закончит жевать (говорят, поперхнувшиеся драконы дышат огнём, но пока обойдёмся без пожаров), я приподнял маску обычного кота своей фирменной улыбкой, и заявил:

– Привет! Не ожидал увидеть здесь самого настоящего дракона!

Дракоша всё-таки закашлялся, противопожарно прикрыв пасть ладонью. Ребят, вы что, прикалываетесь? Или у вас тут в самом деле коты гуляют, где хотят?! Не врите, что «да», я тоже смотрю стримы о ваших буднях.

– Прости, я не… э-э…

Всё, готов. Засмущался!

– Расслабься, это тоже часть Игры! Валет Китежградского двора фей, Чешир, собственной персоной! Можно не кланяться.

Зато сам я сделал реверанс, а на меня посмотрели ещё более смущённым взглядом. Про скрытую камеру такому лучше вообще не говорить, а то вдруг в подвал со стыда провалится…

– Ч-Чешир? Прости, пожалуйста, я думал, ты позже подойдёшь…

– Чего это? – я посмотрел на часы на стене: ну да, немного рано пришёл, до моего прибытия, согласно договорённости без учёта форы на опоздание, где-то ещё полчаса с хвостиком. – Дружище, я кот! Который гуляет сам по себе! Можно просто: Чешир-учёный!

– А я Йол. – представился дракоша, но решил дополнить: – Прозвище такое.

– Хах, тебе идёт! – хохотнул я, и взмыл в воздух; летающий котофей уместен всегда, особенно в разбалтывании королевских тайн! – Знаешь, у меня свехсекретная миссия от Китежградского двора, поэтому летаю, жду, в какую лабораторию меня определят! Вот ты, например, в какой работаешь?

– «Буратино»… Но знаешь, тебе там вряд ли понравится, потому что мы…

Где-то на пятом-десятом слове увлекательного (нет) монолога на тему «Почему мы – самая скучная лаборатория» или что-то типа того, я перестал изображать кивающего котика с приборной доски, и решил выдать своё котически-нескромное имхо:

– У меня встречное предложение: я сам рассмотрю вашу лабораторию, и докажу тебе, что она в самом деле потрясающая, что бы ты там про неё не надумал! Пойдём-пойдём, прикинусь случайно наколдованным фамильяром, которого не удаётся развеять, такое перед всеми прокатывает…

Шучу, конечно, я не настолько изверг, чтобы прерывать обеденный перерыв у будущего коллеги, поэтому дождался, пока Йол доморит червячка, и только после этого мы двинулись навстречу научным приключениям.

Вообще идея изображать фамильяра мне безумно нравится, поиграюсь пока в это! Быть напарником – это каждый дурак сможет. Скучно и банально! А что может быть лучше мудрого, смешного, иногда раздражающего, но самого любимого котика, греющего душу тёплой улыбкой и меткими шутками? По пути я снял наш поход в короткое видео, под крутую музыку с подписью: «Чем будем заниматься, Йол? Тем же, чем и всегда, Чешир: будем переворачивать мир!». Уверен, когда это попадёт в Интернет, это станет прекрасным интернет-дебютом для дракоши, я ещё сделаю из него медиа-личность! А когда мы вышли из лифта, я подготовился в полной мере: сменил компактные размеры домашнего Васьки на габариты добротного Ультравасилия.

– Потом остальные лаборатории покажу, уверен, там тебе понравится больше, – пробормотал стеснительный Йолка, но наткнулся на мою довольную кошачью физиономию, и попросил: – Прими, пожалуйста, человеческий вид? Просто у нас очень строгий начальник.

– Не переживай, я знаю, что такое «Строгий начальник» и с чем его едят! – ответил я с улыбкой голодного льва, и порадовался, что мою шутку дракон принял просто за шутку. А раз так… почему бы тоже не ответить пониманием? И вообще, почему меня до сих пор стесняются?! Я всего лишь звезда Интернета! Но ладно, я принял человеческий облик, подмигнув своему отражению в зеркале на удачу. Наколдовал поверх любимой толстовки фиолетовый лабораторный халат с красивым бейджиком, и сделал пригласительный жест в сторону Йола. Дракоша грустно осунулся.

– Не могу. Дар мешает.

Я аж прифигел, оценив красоту подставы, то есть Я в человека, а Йол так и останется драконом?! Но не сказать, что мне врали, я такое чувствую.

– Вау! То есть ты так фанател по драконам, что теперь человеческий облик вернуть не можешь?

– Наверное, да.

Я кивнул, отмечая, что ТЕПЕРЬ правду от меня скрыли, но решил: пусть живёт, счастливчик, а прикольнуться над ним в ответ я смогу и после устройства в лабораторию. Только переключил камеру в режим стрима, потому что мне интересно, как отреагирует Интернет на рождение Кота-Учёного! Маготехнический дрон работал исправно, заменяя собой целую команду телесъёмщиков, и всё не выходя из невидимости. Даже не проверяя, уверенно скажу, что первая сотня зрителей уже на месте, ведь все мы знаем: стримы Чешира это всегда весело!

Но я уже был в курсе, что моим новым шефом всё-таки станет Доктор Понь, то есть Папа Карлыч Колодин, поэтому намеченный цирк с котом-тореадором и доведением профессора до инфаркта, увы, отменился. Я умный, и знаю: под действием лепреконского благословения чувству удачи доверять стоит больше, чем жажде справедливости! Ирония в моём «собеседовании» сквозила постоянно, но на грани приличий. Лаборанты, кто в теме – те подхихикивали на заднем плане, да и сам шеф расслабился, перестав выглядеть задолбанным работышем. Когда такие уставшие и выгоревшие скептики начинают светиться… явление редкое, но приятное, мне нравится! В конце концов, что знает каждый фэйри, и готов прокричать всему миру? Что жизнь нам дана для веселья, а не самоистязаний! А вот финал смазался.

– Чешир, если ты пришёл стать сотрудником НИИ, а не получить отчёт, то обратись к директору. Но мне необходимо дать тебе расписку, в которой я заочно принимаю тебя в лабораторию «Буратино». Извини, без этого я не смогу сказать тебе больше.

– Ну, необходимо, так необходимо! – я по диагонали пробежался по листку, и поставил автограф рядом с галочкой. На стрим можно даже не смотреть, и так ясно, этот эпохальный момент завирусится в Интернете недели на две! – Ну что, коллеги, отметим прибытие новичка?! Кстати, а чего такая спешка?

– Ты можешь уволиться в любой момент, просто порвав расписку, но это было необходимо, чтобы ты мог адекватно воспринимать информацию, попадающую под Полог Невнимания.

Я только легкомысленно махнул рукой.

– Полог Невнимания? Ха! Уважаемый Виктор Карлович, я играючи приподниму полог любого из ваших штатных фэйри, перед вами профи!

Доктор Понь покачал головой:

– Нет, Чешир. Полог вешали ваши королевы.

Твою ж бананью! Тот самый сорт удачи, от которого хочется проораться сурком на всю внутреннюю Монголию! Потому что магия королев сильнее меня, и я был готов замечать что угодно, только не наведённое равнодушие к лаборатории, скрывавшей невероятный золотой ключик от Сказки! А ведь лепреконская магия меня и правда сюда привела в обход Полога… хотя я даже не понимал, куда шёл!

Так. Полог. Лепреконская магия. Сделка. Я почувствовал лёгкую поступь пушного зверька, ведь Елисавета Патрикеевна меня предупреждала! Только бы я ошибался…

Выхватил смартфон из кармана толстовки, и немного криво посмотрел на количество просмотров стрима… М-да. Как и обещано, вместо привычных пары сотен тысяч лайков, получил всего сотню-другую, словно презренно забаненный новичок! Поле комментов и вовсе ехидно скалилось круглой циферкой и предложением отреагировать первым, даже спам-ботов не надуло. Мяу, Чешир, дружище, ты реально обмениваешь свой трон короля Интернета на лавры анонимного спасителя мира! А листочек в руках соблазнительно манил: «Порви меня, и всё будет снова хорошо!» Чего я делать не стал, конечно. Зачем-то меня сюда позвали? Лепреконы халтуры не гонят, а намёков на ключи к мечте о Новом Тир-на-Ноге я так и не заметил.

Я немного грустно посмотрел на Йола: у меня впереди было столько классных идей для видео с этим драконьим чебурашкой! Только пока мы под Пологом, он останется невидимкой и моей личной дразнилкой, что такой контент пропадает…

Но Доку пришла в голову потрясающая идея, разгрузившая меня от философии:

– Раз ты теперь работаешь с нами, то проверим твою профпригодность. Ты когда-нибудь видел эксперименты в Хроносреде?

– Обижаете, шеф! Но я ещё ни разу не участвовал в этом. Когда будем это исправлять?!

Мой энтузиазм встретили всеобщим одобрением. Я встал на сканирующую платформу, подмигнул своей виртуальной аватаре, и прильнул к экрану, на котором была одна из тысячи симуляций. ХСка, изобретённая одним гениальным одарённым, должна была стать машиной времени, но всего лишь генерировала временные петли. А учёные такие: «Вау, это нам надо!». В тысячи раз больше опытов за то же время, ещё и не тратя образцы, зацените чудеса коллаба магии и науки! Но я отвлёкся, потому что Хроносреда запустила ряд симуляций, и экраны показали сцены в лучших традициях комедий…

Я-персонаж подошёл к одной из машин лаборатории, выслушал инструкцию, запустил… ничего не произошло. После пары попыток машина замигала красными огоньками, будто вот-вот рванёт. Я попробовал её починить, и вроде даже получилось (в смысле агрегат не взорвался), но экран подмигнул: «сбитые настройки, аппарат непригоден!». Гугление инфы «Высоколабораторная деятельность для чайников за две минуты» эффекта не дало; я залип в какую-то браузерную игрушку. А попытка незаметно подмахнуть результаты из головы была позорно выставлена на наше обозрение суровым симулятором в соседнем окне! Эй, мне тут что, в самом деле циферки считать придётся?!

– А вы вообще, над чем таким работаете? – поинтересовался я. Может, всё-таки не космические технологии, и один методично лажающий (но весёлый!) лаборант сможет задержаться, пока не сделает своё дело?

– Изучаем конденсат Чуда в реальности, называемый «Чернила». – ответствовал Колодин, и очень по-профессорски нахмурился. – Четырнадцать процентов успешно выполненных задач, и высокий риск вывода оборудования из строя.

– Ну вот, не ноль, уже хорошо! – я пожал плечами. Колодин моего оптимизма предсказуемо не разделил:

– У среднего научного волонтёра этот показатель на уровне шестидесяти пяти процентов, у твоего нового знакомого – девяносто восемь и девять десятых. Йол, всё же я бы настоятельно попросил тебя остаться в лаборатории, это абсолютно не равноценная тебе замена!

– Виктор Карлович! – обиженно воскликнул дракоша, и даже дёрнул крыльями от возмущения.

– Я переговорю с Акеллой об отмене приказа, отпускать тебя из лаборатории недопустимо.

– Но мне нужно это сделать, как вы не понимаете!..

Йол и Колодин забыли про меня, и погрузились в спор; кажется, не первый, потому что Доктор Понь с эмоциональностью засохшего фикуса педантично напоминал о важности «Буратино», а сам Йол нервозно сыпал невразумительными аргументами типа «ннада». Но цирк в обход главного клоуна – это не прикольно.

– Э-э, то есть вот как?! Значит, симпатягу Чешира в лабораторию, а ты теперь вольная пташка?! Ну не, я так не играю! – прервал я сей научный холивар для детей дошкольного возраста. Интуиция подсказывала: ситуацию можно развернуть так, чтобы не пришлось работать ноунеймом в секретной лаборатории. Йол посмотрел на меня очень жалобным дракотиком:

– Чешир, прости, мне правда очень нужно посетить аномалии! Не могу сказать почему, просто поверь, очень тебя прошу!

– А я что, пробирки мыть буду, или подставкой под калькулятор подрабатывать?!..

Профессор Колодин посмотрел сначала на меня, потом на дракона, потом на потолок, а потом принял решение:

– Если вас не убедить, будешь ассистентом Йолу. Оба за мной. Хотите спорить дальше – пожалуйста, но только в присутствии директора… как я устал от вас.

Мой первый «чуть-было-не-рабочий день» в секретной лаборатории завершился приятно: вездесущий главволк, естественно, был в курсе дела, и разрулил ситуацию с присущим ему профессионализмом, так что я всё-таки поприсутствовал при основании новой лаборатории! Вернее, полевой лаборатории «Странствие», и… моим двум с лишним миллионам подписчиков это было по-прежнему фиолетово, спасибо Пологу. Обидно, но не могу я так просто взять и бросить Двор, так что, проводив своего нового шефа (Йола то есть) к жилому корпусу, я решил дотянуть свою удачу до максимума.

– Дружище, я очень проницательный, а у тебя есть какой-то свой мотив влезать во все эти аномалии и Чернила! Только можно без всякого «так надо», а? По-дружески с котиком поделишься своим секретом?

Йол посмотрел на меня выжидающе: говорить, не говорить? В его голубых глазах явно боролись неуверенность и надежда, но последняя этот бой выиграла. Так что сначала была пауза, потом сбор мыслей в кучку, и, наконец, тихое и серьёзное, как мечты восьмиклассника, признание:

– Просто хочу защитить Чудо от пустых страхов. Знал бы ты, как утомляет общение даже с Виктором Карловичем! Он хороший учёный, но такой скептик… А тут мы изучаем Чернила, как что-то смертельно-опасное, но нельзя так, это всё-таки… с нами случилось настоящее волшебство, а мы к нему, как к катастрофе.

Последние слова Йол пробормотал совсем тихо. Сначала мне показалось, что дракоша хочет в одну наскипидаренную моську убедить в безвредности артефактов из аномалий Чуда, но вовремя выскочившее озарение отпихнуло эту смешную мыслишку, и указало на главное, так что я согласно закивал:

– Во-во-во! Мы только-только получили возможность пожить в сказке, и тут же превращаем её в научную фантастику! Но если Малахитовск уже живёт в следующем тысячелетии, то Китеж феи просто так не отдадут! Ну так… куда пойдём мы с Пятачком, а? Секрет? Или нет?

– Пока у меня задача – изучить аномалию, превратившую человека в оборотня. А что будет дальше…

Дракон умолк, подбирая слова, но я не стал его торопить: видно, что сам не знает, что его ждёт, а что это значит? То, что впереди просто потрясающие, крышесносные, эпические приключения, в которые будет так приятно влипнуть по уши! Глубоко в душе, где-то в районе чувства собственной вредности, засвербело жгучее желание проверить – удастся ли мне надколоть фейские чары, чтобы потрясти мир сенсацией? Обязательно попробую! А если королевы меня засекут за этим… ну, что поделать, кто не рискует – тот не выигрывает!

Йол

Только сейчас я понял: причина, по которой я застрял в Аркаиме была не способность чувствовать свойства Чернил, а нерешительность, помноженная на слишком тяжёлый характер скептичного Виктора Карловича – гениального, но недоверчивого учёного. Я говорил ему, что Чернила обретают те силы, какие в них больше всего ждут, и что?!

И ничего. Кто я такой, чтобы спорить с показаниями приборов?

В Аркаиме мне стало страшно за Чудо: такие пессимисты могли извратить светлую идею наступившей эпохи, и… увы, их больше одного человека, чтобы считать Виктора Карловича единственной проблемой.

Решение по-прежнему было простым: первым дотянуться до Чуда не через Чернила, а через породившие их аномалии; тогда я мог перебороть всех скептиков, трусов и прочих неосознанных вредителей! Сам профессор Колодин давно морщился, когда я говорил об этом, но сначала был первый шаг смелости, затем ещё один, и… моё заточение в Аркаиме закончилось!

Я даже знал, как назову собственную лабораторию: «Странствие». Где-то из прошлой жизни я помнил, что называлось этим словом: не просто путешествие, а процесс, цель которого – улучшить мир! Когда-то моя семья сопровождала меня в таком же, но… сколько мы не виделись? Слишком долго. Ждут ли они меня, или постараются вернуть обратно, как только я выберусь отсюда?

Внутри снова дрогнул липкий холодный комок страха; в прошлом я был настоящим монстром… разве такого можно ждать?

Чтобы отогнать накатившие тревожные мысли, я вышел на балкон своей квартиры в жилом корпусе, распахнул крылья, и полетел сквозь морозный горный воздух к небольшому городку поблизости; живой полёт – лучший способ привести мысли в порядок!

Малахитовск – чудесный город! Маленький, тихий, уютный, совсем как родной Загорск, в котором прошло моё детство, воспоминания такие же, пусть Акелла и уверяет, что такого города не существует.

Пролетел вдоль главной улицы, отремонтированной в лучших традициях города, прославившегося благодаря самому известному НИИ в стране, посматривая чуть вдаль: некоторые дворы сохранили атмосферу советских времён, когда здесь был просто рабочий посёлок. Я не затворник, и часто гуляю по улицам города, меня тут все давно знают! Слегка усмехнулся: не удивительно, вид у меня запоминающийся! Но было приятно, что никого он не шокировал, и даже наоборот: как и Чеширу, многим мой облик казался симпатичным и безобидным.

Но сейчас я летел в пригород, в дом, где получил ещё одну неожиданную поддержку.

Хозяйка дома тепло обняла меня, словно любимого ребёнка. От её объятий так приятно пахло скошенной травой и заповедным лесом!

– Ну, Бельчонок, думается мне, всё прошло прекрасно, и твоё Странствие начинается с той ноги! – сказала она, хитро подмигнув. В её добрых изумрудных глазах, как всегда, плясали весёлые искорки.

– Благодарю вас за помощь, тётя Лиса! – сказал я. Елисавета Патрикеевна проявила знак доверия, позволив называть её этим именем, да и «Бельчонок», в её исполнении, звучал очень милым прозвищем. С лепреконой мы легко подружились: она ни разу не интересовалась моим прошлым.

– А у меня гостинцы хорошие, свеженькие, прямо от королевского двора! Пошли-пошли, пока что-то ещё осталось! Заодно и нового друга своего проведаешь!

– Чешира? – я удивлённо дёрнул острым ухом. Болтливый котофей мгновенно разболтал, что просил тётю Лису «подправить удачу» в свою пользу, поэтому мы с ним и встретились.

– Нет, кое-кого другого!

Мы прошли в гостиную, где я увидел за столом…

– Ой. Добрый вечер, Акелла! Не ожидал вас увидеть!

– Добрый вечер, Йол. – оборотень отставил стакан с чаем, и посмотрел на меня. – Могу тебя поздравить с началом Странствия, как ты и хотел. Заодно, раз мы встретились, хотел обсудить несколько деталей сверх плана.

– Акелла, ну что ты ходишь вокруг, да около, скажи прямо! Бельчонок, попробуй рыбки! Не поверишь, теперь такая в Москве-реке водится!

– Елисавета Патрикевна, не пугай ребёнка! – усмехнулся Акелла, хотя сам подцепил ярко-рыжий ломтик рыбки на горбушке белого хлеба, и с удовольствием закинул в рот. – Но скажу, как есть, Йол: тебе давно стоило попросить о помощи прямо.

Я снова опустил голову, признавая ошибку. Но кто же мог знать, что меня так легко примут?! Даже к дружелюбной и нелюбопытной лепреконе я постеснялся сунуться с просьбой о помощи! Акелла продолжил:

– В понедельник вы с Чеширом присоединитесь к команде переброса Фёдора. Проконтролируете, чтобы всё прошло гладко. А ты следи за своим компаньоном в оба глаза.

Пока оборотень обрисовывал задачу, тётя Лиса, как радушная хозяйка дома, подкладывала мне на блюдце разные вкусности.

– Вот не о том ты мыслями блуждаешь, волче! – погрозила она пальчиком Акелле. – Скажу главное! Чеширка ваш работает на двух старых перечниц, с такими друзьями никаких врагов не нужно, но пока они водили свой первый хоровод, я уже Играла и выигрывала! И я против того, чтобы они запирали наивных мечтателей в зачарованных городах!

– А если они найдут вход в реальный Тир-на-Ног? – я вспомнил рассуждения Чешира, который и не стал скрывать, почему полез в Аркаим. Акелла и Елисавета Патрикеевна переглянулись.

– Не найдут. Но если я ошибаюсь, то мы все выдохнем с облегчением, а правители Страны Юности пусть сами разбираются с Алой и Белой. – ответил оборотень.

– Вряд ли они обменяют билет туда на свои короны! Ладно, чем перемывать косточки, Бельчонок, лучше расскажи-ка нам о Чернилах, каков твой взгляд? – Тётя Лиса увидела наше с Акеллой удивление, и рассмеялась: – Что? Если знаешь, в какую сторону копать, можно лазейку и в фейском колдовстве найти! Вам на заметку, если вдруг ещё что-то сокрытое нащупаете, слишком уж они этот фокус любят.

Я посмотрел на Акеллу, получил молчаливое одобрение, и поделился секретной информацией:

– Чернила бесполезно изучать теми методами, к которым привыкли учёные, это слишком абстрактная материя. Но эти исследования сильно продвигают работу всех остальных лабораторий, побочные результаты почти всегда приводят к гениальным открытиям! Я бы мог остаться в Аркаиме, поскольку нашёл к ним подход, но… мне очень не нравится, что все боятся Чернил и аномалий! А Полог только укрепляет мнение, что это и правда опасно. Знаете, что хуже всего? Что если с этим не бороться, страхи подтвердятся.

– Йол, пожалуй, соглашусь с тобой, мы перестарались с секретностью. Но долго держать общественность в неведении не будем, уже весной отправлю наверх запрос на разрешение снять Полог. – подтвердил директор института. Елисавета Патрикеевна удивлённо присвистнула.

– Ну, всё, дорогой Бельчонок, поздравляю, переворот Аркаима произведён успешно! Чем же ты развеял страхи старого волка?

Акелла сурово посмотрел на Елисавету Патрикеевну, и ответил, не сводя с меня глаз:

– Просто я посмотрел на ситуацию с другой точки зрения.

Тётя Лиса снова душевно рассмеялась, глядя на меня.

– Что? Ждёшь, что я начну выпытывать твой секрет? Бельчонок, я не прожила бы так долго, если бы часто потакала своему любопытству! Так что храни уж свои тайны, сколь душе угодно! Захочешь – расскажешь, мой дом и моё сердце для тебя и без этого знания всегда открыты!

Напряжение спало, и мы продолжили общение, а перед самым уходом пришло видеосообщение от Чешира, где он клялся, что готов отправиться со мной, хоть на северный полюс, но только после выходных: работа работой, а как минимум одна симпатичная лаборанточка его дожидается.

– Март в этом году раньше наступил, – звонко рассмеялась тётя Лиса, и снова обняла меня: – Доброго Странствия, дорогой!

Глава 3. Волчья философия

Йол

Садовое товарищество Верхнедодырской области, где обосновались оборотни, встретило нас метелью, но это не стало помехой для транспортировки Фёдора: усыплённого магией трёхметрового чёрного зверя на носилках тащили четверо «санитаров», пока Чешир, пребывавший в образе кота, маячил в стороне, готовый к любым неожиданностям.

Дом неприятно пустовал: всё, что Фёдор мог бы сломать в порыве ярости, вынесли, оставив голую коробку со стенами. Я с грустью вспомнил «вольер» оборотня в Аркаиме, наполненный, по просьбе Акеллы, разными игрушками, и отметил, что директор был прав, что не хотел отправлять Фёдора в родной посёлок! Но промолчал: в который раз реальность щёлкнула меня по носу, а отступать было поздно.

– Ребя-а-ат, ну можно мне тут что-нибудь украсить?! Он же рехнётся в этом ка-арцере! – картинно простонал менее сдержанный котофей, скорбно сверля взглядом пустые встроенные полки. Могу его понять, для фэйри эстетика – необходимость!

– Не стоит, это может разбудить его раньше времени, – отрезал Акелла, хотя по тону было ясно: ему это тоже не нравится.

Мы сгрузили гигантского волка на пол, и тот свернулся клубком, устраиваясь поудобнее. Может, комфортно для зверя, но, как человек, спящий в подобной позе, мне он показался несчастным; возможно, он уже чувствовал, что проснётся не в уютном вольере, а в собственном разграбленном доме в деревне. Едва заметная иголочка обиды болезненно кольнула со стороны деда Кости – ушлого старика, методично находившего способы трепать нервы Акелле.

– Ай, спасибо вам, ребятушки, вернули Федьку бедного домой! – полушёпотом проговорил вожак стаи, по привычке предпочитавший тёплому волчьему меху линялый бараний полушубок. Странное он вызывал ощущение; я привык, что большинство оборотней по-собачьи обаятельны, но было в этом тихом старичке что-то настораживающее, тревожное. Акелла поймал мой взгляд, и успокаивающе положил руку мне на плечо. Стало чуть спокойнее, да и я вспомнил, как сам писал записку-талисман: до конца года к Фёдору вернётся разум.

– Константин, оставляю с вами пару лаборантов на день, может, больше, по ситуации. Они помогут, если Фёдор впадёт в буйство, когда проснётся. – Директор института ещё раз многозначно осмотрел комнату, и добавил: – Я бы попросил вернуть часть мебели, чтобы она приняла на себя первый удар, в случае опасности.

– Ох, да мы уж почти всё того… – хозяйственный дед нервно потрепал себя за конец седой лопаты бороды, – Ну да как кончится метель, дотащим, невелика сложность, ежели так надо.

– Нет. Сейчас. – возразил директор. – Мы пошли вам навстречу, Константин, прошу ответить тем же по отношению к члену своей стаи.

Вожак хотел было возразить, но быстро смекнул, что проще будет выполнить эту просьбу. Грузчики из «Велеса» тоже поддержали идею; дом пусть и не стал жилым, но промятый диван и стол со стульями – лучше, чем деревянная коробка с запертыми окнами.

– Коллеги, в случае необходимости – звоните на служебный номер, – обратился к нам Акелла, когда работа была закончена, и сел за руль грузовика-переноски. Пара секунд – и транспорт перенёсся маяком-телепортом обратно в Аркаим.

– Спасибо вам, ребятушки, на постой покамест у меня оставайтесь, а там поглядите, свободных домов ещё есть несколько… того гляди, насовсем у нас поселитесь, за Федькой следить так всяко сподручнее.

Я поёжился от предложения, но промолчал, а Чешир отделался вымученной улыбкой.

– Хоть дедок и жутковатый, но оборотни всегда знали толк в уюте! – довольно заметил мой напарник, прогуливаясь по гостевым покоям на втором этаже вожаковского дома. И тут я был согласен! Ручная вышивка на занавесках, плетёный соломенный коврик, тарелки расписные вместо картин… я тоже расслабился, устроившись на диване с чашкой вкусного медово-ягодного чая. – А зачем мы вообще сюда припёрлись, не всерьёз же Фёдора обратно увозить?

– Нет, если его не злить, то хулиганить он не будет. Он зверь, а не монстр! А нам нужен «Волков идол», аномалия поблизости. Завтра утром отправимся, как метель закончится.

– Только если не совсем рано, и я бы хотел продолжить играть роль твоего фамильяра, потому что котики рулят! – Чешир расположился на подоконнике во весь свой кошачий рост, – А тебе как, нравится самому твой облик? Моё мнение, ты выглядишь классно, лучше, чем если бы был обычным скучным человеком!

Я задумчиво посмотрел на свои когти: может, в моём прошлом и хватало неприятных моментов, но отторжение человечность никогда не вызывала. Даже больше – в своё время помогла начать новую жизнь. Как оказалось, не навсегда, но… может, пришла пора вспомнить что-то важное? Так что я, не кривя душой, признался:

– Мне и раньше всё нравилось! Знаешь, это у всех земных драконов, наверное, есть. Не полюбив людей, сам человеком не станешь.

– Ну-у… я бы поспорил, но лень. – Чешир переменил позу, по-кошачьи потянувшись и зевнув. – Йол, а если серьёзно, какой вообще у тебя стимул этим всем заниматься? Ни за что не поверю, что просто из-за любви к человечеству! Если ты не ангел от мира драконов, с такими крыльями, но и у них свой шкурный интерес⁶, плавали, знаем.

Насколько меня поймут? В Аркаиме от меня отмахнулись, и это было очень обидно! Даже несмотря на то, что я переборщил с осторожностью, и рассказал слишком мало. Довериться Акелле было неизбежно, но он сохранит мой секрет. А… напарник? Он не расстаётся со своей видеокамерой, и моё откровение будет тут же опубликовано в Интернете ради лайков, не спрашивая моего мнения.

А Чешир, кажется, и правда ждал моего ответа… да и атмосфера была располагающая для размышлений. Рискнуть? Иногда лучше показаться сумасшедшим, чем зря замуровать себя заживо в собственной осторожности.

Приняв решение, я глубоко вздохнул, закрыл глаза, чтобы не замечать дрон-камеру в воздухе, и признался:

– Чешир, я не просто дракон, я…

Нет, не могу! Прости, не сейчас, но когда-нибудь обязательно!

– Чудо позвало меня, ему нужна моя помощь! Никто ничего не знает, что ждать дальше, но заранее боятся… всякого. Но если я вмешаюсь, и… что-нибудь сделаю со всеми этими аномалиями, то всё обязательно будет хорошо, пойми!

Не удалось, я только окончательно засмущался! Снисходительная улыбка Чешира тоже не предвещала ничего хорошего.

– Дружище, а тебе не кажется ли, что ты слишком загоняешься? Расслабься, и получай удовольствие, а за аномалиями и всем остальным пусть следят титаны, которые вообще запустили Чудо над нашим маленьким земным шариком!

Я не нашёл, что на это ответить, только поглядывал исподлобья на камеру, подлетевшую поближе, чтобы заснять мою реакцию, а Чешир продолжил:

– Даже если и так, думаешь хоть кто-нибудь из них удостоит вниманием одного упёртого, но очень Избранного дракона? Поверь преисполнившемуся в собственной мудрости котофею, мы для них не больше, чем космическая пыль! Лучше давай поможем тем, кто ждёт твоей помощи здесь и сейчас, и обязательно отблагодарит за усилия.

– А какой у ТЕБЯ мотив помогать феям с Новым Тир-на-Ногом? – раздражённо бросил я в ответ. Котофей расцвёл от счастья, подмигнул в камеру, и лёгким пируэтом синхронного пловца спланировал с подоконника на спинку кресла.

– Я котик маленький, и до самой глубины души очарованный благородной идеей королев о рае для всех, кто так же влюблён в сказки! Только представь: большой красивый волшебный город, в котором будет самое волшебное волшебство на каждом шагу! И все до последнего скептика одарённые, потому что мы обязательно найдём, как подарить билет в сказку всем и каждому! Что может быть слаще, чем вечный праздник? А кто это устроит, тот и будет заказывать музыку для остальных. Мне уж точно подарят кусочек нашего будущего королевства, чтобы я там устроил свою личную Страну Чудес… а хочешь, можно и что-нибудь драконье устроить, а? Погляди на местных оборотней, сбежали из шумных и провонявших бензином городов в свою личную норку, и довольны, плохо разве? Так, у меня идея, дорогие подписчики! Устроим опрос, кто тоже мечтает пожить в сказке, покажем Йолке, что нас много!

Восторженный полёт фантазии котофея меня совсем не зацепил, если не сказать больше, но переспорить меня этот болтун сможет в два счёта. В отличие от меня, он совершенно не стесняется высказывать собственное мнение, каким бы нелепым оно ни было! Так что я только опустил голову, и отстранённо пробормотал, как можно спокойнее:

– Я бы хотел, чтобы оборотни победили страх перед собственным Зверем, а не уходили в изоляцию от мира.

– Эй, одно другому не мешает, согласись? – подмигнул Чешир, – Короче, расслабься прогуляемся до аномалии, увидим, что с ней всё в полном порядке, а потом отправимся спасать мир как-нибудь ещё, более реальными и нормальными способами!

– Это не «спасать мир», не говори так! – огрызнулся я. – В Чуде нет опасности, если мы сами себя в этом не убедим!

– Во-от! А я о чём? Так что всё, что нам осталось – это жить и радоваться жизни! Что может лучше убедить в добродушии Чуда, чем это? Скоро ты тоже поймёшь, что зря суетишься, и тогда мы вместе посмеёмся над тобой!

Я обиженно фыркнул, поднялся с дивана, и покинул комнату. Надеюсь, вожак окажется более приятным собеседником, чем самоуверенный фэйри! Который прямо сейчас прокручивал заснятый скандальный эпизод перед отправкой в Интернет, и не пошёл за мной следом.

Дед Костя сидел на кухне: по-стариковски прихлёбывал душистый смородиновый чай, и смотрел телевизор: под тревожную музыку диктор вещала о серийном убийце, не так давно лишившем жизни целую семью питерских вампиров. Я жалобно посмотрел на экран; подобный «адреналин» грозил окончательно испортить сегодняшний день.

– Ишь! Как говорится, «Всяк сверчок знай свой шесток»! – прокомментировал вожак, поучительно тыкая пальцем в репортёра. – Я вот свой знаю, и другим того же желаю, потому и жив-здоров до сих пор. Чайку будешь, внучек?

– Нет, спасибо. Я только хотел попросить показать дорогу до Волкова идола.

Дед Костя бросил взгляд в окно, и покачал головой.

– Не время. Метели в наших краях, дикие, вон, глянь в окно! Заметёт, сгинешь почём зря, как я в глаза твоему начальству смотреть-то буду?

– Так когда стихнет! – нашёлся я. Обмануть оборотня почти невозможно, так что пришлось играть формулировками. Но мой ответ, кажется, был принят, и вожак расслабился.

– Дак там и дорогу неча показывать, через мост прямо по тропке, и до поляны. Мимо не пройдёшь, берёзы там высоченные, что твои сосны. Только что ты там найти-то хочешь? Не идол Федьку нашего оборотил, то твои коллеги уж разнюхали.

Чтобы отвлечься от актёра-«убийцы» на экране, я перевёл внимание на стенку с фотографиями. Старенький оборотень заметно оживился, увидев мой интерес, и выключил звук; без потока теленегатива стало заметно легче дышать. Подошёл ко мне поближе, важно кивнул.

– Это мы с ребятишками в Берлине были, правда померши все, восемьдесят лет уж как прошло. Люди все, токмо Ванька один волчьей породы, почти как сын родной мне был! Да в девяностые по дурости полёг. А ведь говорил я ему, не лезь ты в этот бизнес, пропадёшь! Ишь, как в воду глядел! Даже перекинуться не успел, как его братки…

– А сейчас как вы живёте? Не было больше срывов? – я перевёл тему прежде, чем вожак стал бы по-старчески смаковать всё, что с Ванькой сделали «братки».

– Какой там, тишь да гладь! Поживёшь недельку-другую, сам поймёшь, стая у нас мирная, тихая, никому не мешаем. Как жили раньше, до чудес, так и сейчас живём, и молодняк тому же учим.

– И Зверь ни у кого не срывается?

Вожак недовольно прищурился, но на вопрос ответил:

– За семью замками держим, как и положено. Окромя полнолуния так никто и не перекидывается, у меня не забалуешь. Но большое дело Маленький Оратор⁷ сделал, ай, большое всем перевёртышам! До конца дней своих поклоны бить будем. Но, как говорится, забудешь прошлое – оно о себе напомнит. Как расслабимся, так Зверь снова сорвётся! Пущай лучше уж среди своих.

– Не сорвётся… – пробормотал я бесцветным голосом, потому что и сам понимал: с таким подходом очень даже может сорваться. А переучить старика… удастся ли? Нет, не послушает. Да и всех не переучишь! Руки опустятся от одного только понимания этого грустного факта.

– Откель знаешь? Ты ещё молодой совсем, по глазам сразу видно, пороху не нюхал. А жизнь, она таким доверчивым в самый неловкий момент нож в спину сажает, так что уж не расслабляйся. Смотри, хвост по ветру, и не доверяй никому, понял? Мир, место такое… жестокое!

Теперь я понял, что мне так не нравилось в старом оборотне: Константин жил в страхе, словно раскрыть свою нечеловеческую природу по-прежнему было катастрофой. Именно такие перепуганные и хранили в себе опасность очернить светлую полосу нашей жизни. Не со злости, просто по привычке, ожидая худшего! Увы, наши ожидания сейчас слишком хорошо сбываются…

Довольный нравоучением вожак включил телевизор обратно, продолжая щекотать себе нервы криминальными хрониками. А метель за окном всё ещё бушевала, поэтому я решил не напрягать себя на ночь мрачными телепрограммами, а немного подремать. Чешир сидел в смартфоне, так что я устроился на диванчике, и развернулся носом к стенке.

– Что, прямо с крыльями⁸? Ну ты даёшь!

Пара секунд непонимания – и я смутился, но объяснил:

– Во сне они раскрываются обратно! Дар пережёг мне несколько каналов, из-за этого надо сохранять концентрацию, чтобы их спрятать. Со временем восстановлюсь, но пока надо потерпеть.

– Тогда тебе нужно диван разложить. За меня не волнуйся, я очень маленький котик, занимаю всего лишь весь дом сразу! Знаешь, как приятно развалиться на подушке?! – Котофей с подоконника весело рассмеялся, – Ничего не могу поделать, обожаю мэйн-кунов с детства! Кошатники все особенные! И собачники, и лошадники… короче, все, кто любит животных! Приятных снов, Йол!

Насколько «приятным» будет мой сон, я знал заранее, но вслух ничего не сказал; опять посмеётся над моими переживаниями. А мне нужно было решиться на задуманное, даже если меня вообще никто не поддержит!

– Виктор Карлович, так нельзя!

– Йол, это вне твоей компетенции, делать замечания начальству.

– Почему вы расписали возможные опасности Чернил на четыре листа, а потенциальную пользу уместили в один абзац?!

– Положи мой доклад на стол, пожалуйста.

– Как вы не понимаете, Чудо нужно поддержать! Мы все должны встать на его защиту, чтобы удержать то светлое, что оно нам принесло! А не губить его своими опасениями!

– Йол!

– Не хотите помогать, тогда просто отпустите меня, я всё сделаю сам, помощи просить не буду.

– Исключено. Ты должен понимать, твоё чувство Чернил вносит неоценимый вклад, и мы не имеем права отпускать тебя в мистическое бродяжничество. Невероятно высокий процент подтвердившихся гипотез…

– И вы игнорируете эту?!

– Ты УЖЕ «спасаешь мир», молодой человек. Твои выкладки стоят в основе открытий, которые продвинут прогресс на сотни лет вперёд за годы. Нужно реально смотреть на вещи. Открой, пожалуйста, страницу шестнадцать в моём докладе.

– Отчёт по Фёдору?

– Фёдор Мстиславович так и не обрёл разум, и, возможно, никогда не обретёт, все телепаты констатируют полную утрату человеческого разума. Включая вожаков! Сделали с ним это Чернила, образец с Волкова идола подтвердил гипотезу.

– Вы всё перевернули кверх дном, с ним совсем не так!

– Соблюдай правила приличия, Йол, способность Чернил менять облик людей доказана. В том числе на твоём примере. Ты тоже утратил человеческий облик по схожей причине.

– Мой облик – вопрос выживания! Без него я просто сгорю от собственного огня!

– Будь взрослым, не утрируй. Это может быть неприятно, но в тебе говорит подростковый максимализм и желание убедить меня в важности своих фантазий. Если хочешь помочь Фёдору Мстиславовичу, отправь, пожалуйста, этот доклад в лабораторию «Велес», а потом можешь отдыхать до утра.

– Отправлю. До встречи, Виктор Карлович.

– До встречи, Йол.

Воспоминания о том разговоре всё ещё крутились в голове, мешая заснуть; иногда достаточно одной неприятной беседы, чтобы убедиться, что твои проблемы всегда будут чем-то незначительным, и надо лишь молча терпеть, делать вид, что всё хорошо! Просто чтобы не портить взрослым людям ощущение, что всё вокруг по-прежнему стабильно. Внутренний огонь отозвался тревожным жаром во всём теле сразу… Он всегда так делал, когда меня душила обида. А раскрытие драконьей природы совсем не затронуло мою обидчивость!

Слабый свет фонарей пробивался в комнату, окрашивая потолок в бледно-оранжевый цвет. Чешир даже во сне не выпал из своего облика, совершенно по-кошачьи посапывая на подоконнике. Осторожно я поднялся с кровати, стараясь не издавать шума, и спустился по лестнице. Бесшумно прокравшись на нижний этаж, я снова прошёл мимо «стены воспоминаний». Вчера при Константине я обратил внимание на фото ушедших, а сейчас меня привлекли вещи, напоминающие о живых. Детский рисунок фломастерами: семья из трёх счастливых волков, держащихся за руки под улыбающейся круглой луной; зелёными печатными буквами оставлена подпись автора: «С полналунием! Степашка 4 года». Красивая вышивка с гордым волком, живописно стоящим на скале перед своей стаей. Мастерская работа, хоть в музее выставляй! Чуть в стороне – фотография вожака и Фёдора Мстиславовича, оба людьми, рукопожатие на фоне садового товарищества. Огонь опять подкатил волной ноющей жаркой боли… Причисление к монстрам? Утрата способностей к тонкой работе? Возвращение в мир, где волчата годами не знают о собственной природе?

Возможно стоит отмахнуться от Чешира, зубоскалящего на тему «титанов сотворивших Чудо над Землёй», да и от профессора Колодина, в глазах которого Странствие так и останется… «мистическим бродяжничеством». Но это, наверное, лучше, чем если я сдамся, и откажусь от своей цели, чтобы сидеть в стороне и никого не беспокоить?

Я упрямо тряхнул головой. Нет. НЕТ! Лучше я поступлю неправильно, но верно, и сделаю то, что должен сделать! Убедившись, что меня никто не заметил, я вышел во двор, и поднялся в воздух, прямо в круговерть беснующихся снежинок, готовых осаждать деревню всю ночь. Меня всё равно никто не поймёт! Но пусть я и не смогу сказать об этом открыто, но… я слишком хорошо знаю, что кроме меня это больше никто не сделает.

Впервые я почувствовал преимущества своего облика под другим углом: пусть пламя и рушило все попытки надолго скрыть крылья и хвост, но оно же не давало мне замёрзнуть в такую дикую метель; что в горах Урала, что над лесом Верхнедодырска, я не чувствовал мороза. Снежные хлопья больше застревали в ворсе свитера, чем в перьях крыльев. А зрение… впрочем, здесь до конца не уверен: при способности к ночному зрению, летел я всё равно вслепую, прямо к источнику яркого сине-золотого света, в магическом спектре. Совсем, как образец-96, привезённый из этих краёв: комок лазурного волшебного мха.

Не без трудностей, но я добрался до Волкова идола, опустившись на поляну, смахнув пару крупных сугробов с веток ближайших гигантских берёз. Не выходя из магического зрения, зачарованно оглядел вертикальную гранитную глыбу, красиво переливающуюся опаловыми лазурно-золотыми переливами… красиво! Сплетение трещин, выступов и подмёрзшего мха выглядело затейливым узором, пульсирующим, словно живое сердце, овевая растущие вокруг берёзы жизненной силой. В будущем кроны деревьев-исполинов изогнутся и переплетутся, превращаясь в естественный купол святилища Природы. Это было очень красиво и умиротворяюще, но я пришёл сюда не полюбоваться; воззвав к золотому пламени, я направил руки на аномалию, и отдал приказ. Короткий, но важный приказ.

«Покажись!»

Потревоженная аномалия захлестнула разум чередой образов, выключая чувство реальности; я очутился в недалёком прошлом. На языке Чуда, аномалия ответила мне в унисон: «Смотри!»

Фёдор Мстиславович, совсем, как на фотографии из дома вожака, о чём-то разговаривает по телефону. Обычный серьёзный деловой звонок, заставший его во время прогулки, не больше. Но почему это случилось именно рядом с аномалией?! Даже у меня не было ответа на этот вопрос.

Сорокалетнему бизнесмену всегда нравилась здешняя природа, а недавно восстановленное заброшенное в девяностых садовое товарищество приглянулось и стае оборотней, из тех, кого давила жизнь в цивилизации. Эта удачная сделка могла кормить Фёдора Мстиславовича всю жизнь! Но он был всё же скептиком, и в чудесную силу Волкова идола он не поверил, даже узнав, что оборотни всегда были реальны. Даже больше – перевёртыши только подтвердили, что к ИХ силе мегалит отношения не имел.

Я напряжённо смотрел, как бизнесмен обходит камень первый раз. Обычное человеческое зрение не могло увидеть в замшелом валуне ничего странного, но… я по-прежнему следил за ним в магическом спектре, и подмечал нарастающее свечение.

– …Иваныч, да правду я тебе говорю! Ну оборотни, ну что, что?! Думаешь, если человек раз в месяц звереет, это страшно? «Звери» – это кто у тебя в конторе, грызня каждый день. А эти друг за дружку держатся, дай Бог каждой семье так. И вообще, приходишь к ним, а они уже всё чувствуют… да, как собаки. Платят тоже исправно, никаких нареканий…

На месте Фёдор Мстиславович стоять не любил, даже во время разговора ходил из стороны в сторону. За рассуждениями о плюсах оборотней, как арендаторов и личностей, он обошёл Волков идол второй раз…

Почему он обсуждал это именно здесь?! Аномалия восприняла этот разговор на свой счёт!

Кажется, идол воздействовал и на меня, потому что я понял: сбить с траектории, помешать закончить третий, роковой круг! Тогда ритуал собьётся, и… что?

– Ничего хорошего, ты знаешь принцип работы, лаборант, – сказал возникший рядом образ Виктора Карловича, скептически постукивающего пальцем по планшету. – Прервав эксперимент, ты просто уменьшишь его шансы на выживание с шестнадцати до нуля процентов. Доказано в Хроносреде.

– Охохонюшки, ну как же так-то?! – схватился за голову перепуганный старичок-вожак в бараньем старом полушубке, – Сынок, ты что же это, душегубцем готов стать?! Убьёшь ведь Федьку нашего, пущай уж лучше зверьём неразумным будет, но хоть бы живым! Что ж это делается-то?!

Я поник, и обречённо смотрел, как Фёдор Мстиславович заканчивает третий круг, камень отзывается на это лазурным всполохом, и вновь утихает.

– …видишь, Иваныч, нам есть чему у них поучиться. Так что передавай привет дочке, Танюше и Прохору Валерьянычу. Прорвёмся!

Мужчина посмотрел в мою сторону, но ничего не заметил. А я понял: даже если бы хотел, ничего бы не изменил, мне просто показали отражение прошлого, переплетённого с мыслями и переживаниями… момент, когда Зверь Фёдора Мстиславовича внезапно обрёл новое качество, и начал точить когти для уничтожения внутреннего Человека, наивно считавшего себя единственным обитателем собственного подсознания.

– А кабы влез, уж что было бы, страшно подумать… – пробурчал дед Костя, утирая испарину со лба платком в трясущейся руке. Виктор Карлович согласился, показав старику планшет:

– Ничего хорошего, эксперимент заведомо провален…

– Дружище, плюнь ты на всё это, как они плюнули на тебя! – к двум скептикам подлетел безмятежно улыбающийся Чешир. – И вообще, у тебя есть шанс разом покончить со всеми страхами! Превратить мир в большую и добрую волшебную Сказку! Просто сделай это, и всё будет прекраснее некуда! Ты знаешь!

– Замечу, это будет любопытный эксперимент. – внезапно оживился Виктор Карлович. – Недолгий, но любопытный, дающий уникальный опыт по созданию исключительно позитивного мира…

– А чего ж недолгий-то? – заинтересовался вожак, деловито подсматривая в планшет.

– Подобный мир беззащитен, и легко погибнет от первой угрозы извне. Вероятность почти стопроцентна.

– И плевать! Один раз живём, Йолка, заводи шарманку, не заставляй котика ждать!

– Нет. – твёрдо сказал я всем явившимся ко мне внутренним демонам.

– Ну и зря, дурачок ты наш наивный… – прогундосил котофей, и уплыл на вершину идола. – Поступи хоть раз как тебе говорят умные люди!

Руки у меня уже не просто мерцали, а горели золотым пламенем, готовые к действию. Трусливый вожак энергично закивал.

– Оно и правильно, внучек, отойди в сторону, не мешайся. Лучше уж потом сокрушаться что бездействовал, чем дров почём зря наломать…

Вспышка – и отражение внутреннего Труса рассыпалось на атомы. Вторая вспышка – та же участь последовала Скептика, не сомневавшегося, что я опять поступлю «неразумно».

– Вот и славно, а теперь делай, что давно напрашивалось… – договорить Искуситель не успел, потому что «напрашивалось» устранить и его. В конце концов, настоящий Чешир не был плохим, я просто не смог ему объяснить свою задачу… это мне надо учиться перестать стесняться себя, пока не поздно.

Вечная борьба с самим собой: то, что прямо сейчас меня роднило с оборотнями. Да и не только меня. Вокруг нас хватает тех, кто не разбирается в происходящем, но заочно готов похоронить любой порыв сделать что-то хорошее! Когда Человек от этого устаёт, он погружается глубоко внутрь себя, чтобы спустить с цепи Зверя, который расправится с обидчиками: как явными, так и потенциальными! Быстро, просто и жестоко… Сам же Человек спокойно переждёт буйство в опустевшем логове. И это верно не только для оборотней; просто ИХ срыв Зверя куда более заметный и предсказуемый, поэтому… менее разрушительный, чем у тех, кто выглядит в такие моменты по-человечески.

Чудо дало оборотням больше, чем возможность не скрывать собственную суть. Укротившие своего Зверя, они могли бы научить нас внутренней гармонии – без тренингов и нравоучений, просто своим примером! Их приземлённая и практичная мудрость понятна любому. Как сильные эмпаты, они поддержат, не расспрашивая «где болит», разобравшись, когда нужна помощь делом, а когда – просто тёплые объятия друга! Потому аномалия и вернула дар инициации. Не с целью увеличить поголовье перевёртышей, а как знак: вы можете так же! То же касалось и других: у фей можно было поучиться жизнерадостности, у ангелов – смелости творить добро миру… даже пугающие многих демоны, в мирных условиях, могли бы научить чему-то хорошему!

Отблески граней личности вновь обрели очертания.      Неподалёку снова появился образ вожака: не как труса, а как доброго дедушки для всей стаи, пришедший молча посмотреть на мой успех. Виктор Карлович деловито выстроил вокруг идола голографическую решётку, и продемонстрировал мне: внутренний Учёный разумно воспользовался своими знаниями для реализации сложной идеи.

– Ну же, вперёд! Ты же хотел помочь, ну и помогай! У тебя всё получится! – подмигнул образ Вдохновителя и ободряюще улыбнулся. А я протянул горящую золотым пламенем руку к камню. Карандаша и листочка у меня не было, писал пальцами прямо по воздуху. Буквы из золотого света ложились в привычный двойной столбик, вписывая новые строки в реальность. Я победил свой страх, я победил страх перевёртышей… нет, не только перевёртышей, а всех паранормалов мира! Всех, кто боялся быть собой! Победил назревавшую угрозу перечеркнуть начало светлой полосы в нашей жизни! И постепенно возвращался из видения в реальный мир: строки впитали в себя Чернила, встроились в реальность, навсегда лишая аномалию способности превращать неодарённых в оборотней. Но что у неё останется – так это умиротворение, подталкивающее к внутреннему равновесию. А метель стихла, и даже тучи разошлись, открыв чудесные переливы авроры на ночном небе. Какое-то время Волков идол ещё тлел лазурной струйкой сияющего дыма, уходящей в небо, переплетающейся с авророй, пока не угас.

Я смог…

Опустившись на землю, я свернулся в клубок на мягком снегу, и прикрыл глаза; у меня не осталось сил куда-то идти, мне нужно было немного отдохнуть. Надеюсь, проснувшийся внутренний Оптимист окажется прав, и внутренний огонь не даст мне замёрзнуть во сне…

Чешир

Когда я проснулся, готовый к первым высоконаучным подвигам, то сразу смекнул: не по годам мудрый дракоша великодушно позволил уставшему котику спать дальше, и не стал меня будить. В хорошем настроении набросал в блог пожелание «доброго утра и замурчательного настроения», и спустился вниз.

Погода радовала: зимнее солнце весело играло морозными искорками в сугробах, а гостеприимный волчок-старичок успел напечь блинов, и наблюдал с умилением доброго дедушки за тем, как гость (ради этого снявший кото-облик) трескает завтрак за обе щеки! Я уже говорил, что оборотни знают толк в уюте? Этот завтрак оставил самые приятные впечатления!

– Хороший у тебя напарник, только молодой уж больно. Ну да ничего, повзрослеет ещё! В институт совсем уж неразумных не берут, если не директорская родня.

– Чего это «родня»? – не понял я, продолжая жевать блинчик со сметаной.

– Так видно ж! Акелла, он мужик суровый, казённый, чувства показывать не приучён, да от волка секретов не утаить. Как в стаю принял Йолушку. К тебе такого что-то не вижу.

Я рассмеялся, и махнул рукой:

– А, не берите в голову! Я из другого лагеря просто, и не скрываю. Феям тоже хочется уголок себе, вдали от городов, а кое-кто сидит собакой на сене!

На меня немного странно посмотрели, и решили перевести тему:

– Дружок-то твой скоро проснётся? Или вы все такие полуночники?

– Так я думал, он уже… разве не?..

В этот миг я со звоном словил озарение, прямо промеж ушей: этот отмороженный на всю свою рогатую голову попёрся в метель к аномалии БЕЗ МЕНЯ! Подпрыг вместе с табуреткой удался на славу, даже единственный (увы!) зритель ужаснулся, и вспомнил, как его пытали вечером на тему местонахождения Волкова идола!

Что самое грустное, и правда единственный: наш вечерний разговор слишком послушно отреагировал на Полог фей, и смотрели его только боты. Мяу, вам что, неинтересен слив инфы о работниках секретной лаборатории Аркаима?!

Добрались минут за пять, летающему котофею и шерстяному волчаре никакие сугробы не помеха. Как я и предполагал, в снегу наш пингвин и дрых, а вокруг всё настолько фонило магией, что у меня мурашки по спине хороводы водили: вот на кого указала лепреконская удача! Никакая не секретная лаборатория, а один дракон с даром влипать в неприя… кхм, творить невероятные чудеса на чернильной тяге. Но это подождёт, потому что допереть Йолку до нашего перекантовочного дома – это ещё полдела. Его нужно было привести в порядок!

Картина маслом: отмороженный дракон закутан в четыре одеяла на зависть всем египетским фараонам, и продолжает дрыхнуть на диване. А перепуганный вожак в это время тихо причитает и качает головой, как заведённый, не обращая внимания красавицу-спортсменку-комсомолку в синем лыжном комбезе.

– Как же так вышло-то, ох, не уберегли бедолагу…

– Константин Иваныч, не скули, всё с ним нормально будет! – сухо огрызнулась местная «скорая помощь». – Пару часов на снегу, это любой волк выдержит, а тут дракон! Ещё и мохнатый такой.

– Вот именно! – уверенно мяукнул я. Эй, может Йол и перегнул палку, но поведение вожака меня выморозило ещё больше. – Да вы знаете, как он вообще появился в Аркаиме?! Его едва живого вынесло из параллельной реальности, все учёные со всех лабораторий над ним бегали, суетились, а потом случилось чудо, и он восстал, как феникс из пепла, под гром среди ясного неба, и весь день над Аркаимом сверкала аврора после этого! Да что ему какое-то обморожение, он даже ядерный удар переживёт! Отряхнётся, и снова здоровый, побежит по своим делам, вот увидите!

Приукрасил немного, совсем немного, но всё было почти так, я уверен в этом!

– Это что же, теперь нас за это подорвут?! – дед благополучно забыл о драконе и нашёл себе новый повод для паники.

– Если будете заранее его хоронить – обязательно.

Вожак ушёл на кухню, звенеть валерьянкой по стакану, а мы с Василисой остались у постели «больного». В отличие от старичка-боровичка, Вася и ухом не повела на мою безобидную шутку. Только спросила с лёгким укором:

– Одного друга отпустил.

– Так он сам пошёл! Подождал бы немного, но терпением не одарило.

– Сколько ему вообще?

Я задумался: как у драконов возраст определяется? Отпилить рог, и посчитать кольца? Моська молодая, но и не детская, хотя мохнатая, как у цыплёнка. Ещё и суетится со своими планами на Чудо не по-взрослому…

– Да мы ровесники почти, младше меня будет. И вообще, у драконов детство до ста лет!

– Молоденький ещё, значит… Тогда точно выкарабкается! – уверенно кивнула волчица. А я думал, что делают в таких случаях дальше. Разбудить его не вышло, но укрепляющий шепоток я всё равно навесил, если можно просто отлежаться – пока спит, поправится. Экзамен по медицине прервала просунувшаяся в дверь довольная мордашка пятилетнего ребёнка.

– Мама-а! А дед Костя мне сказал! Чтобы я тебе сказал! Что я непослушный! – радостно заявил малой, а потом заметил меня, и счастливо вытаращился на звезду Интернета. Но визжать от восторга не стал, молодец!

– Сынок мой, Степашка! – довольно сказала Василиса, посадив ребёнка себе на колени, пока он рассматривал нашего отмороженного соню во все свои по-детски огромные глаза.

– А дядя дракон тоже оборотень? – поинтересовалось дитё, не сводя взгляда с мохнатой драконьей морды, выглядывающей из-под одеял.

– Бери выше, он учёный! А ты тоже хочешь стать учёным, когда вырастешь? – подмигнул я.

– Не-а! Я вожаком стану!

Мяу, приятно, ребёнок с детства знает, кто он!

Пока мы мило беседовали ни о чём, в комнату вошли критически хмурый Акелла и расстроенный дед Костя сзади. Мем «Доге и Чимс» в реальности, тот же вайб! Главволк бросил взгляд на Йолку, затем на меня – заметно более тяжёлый. А вот и не стыдно, он сам виноват! Но вслух этого говорить не буду. Зато вожака понесло.

– Вот, полюбуйтесь! Что этот ваш котик сделать может, молодой ещё совсем, погубит только. – боязливо проворчал старый доносчик, распространяя вокруг себя стойкое валерьяночное амбре.

– Константин Иваныч, ты учёному веришь? – недружелюбно поинтересовалась волчица.

– Отставить ссору. Константин, Василиса, Степашка, покиньте помещение, пожалуйста. – приказал главволк, и все дружно подчинились его командирскому тону. Акеллу слушаются все – и вожаки и дети!

– Доложить обстановку. – это уже мне.

– Йол дал дёру среди ночи к идолу, тайком от меня. Что-то колданул, и в астрал выпал, до сих пор в себя не пришёл.

– Почему он тебя с собой не позвал?

– А я знаю?!

– Возможно. Подумай, какие события могли к этому привести. Это важно.

Я сел на подоконник, прокручивая всё до мелочей. Вот я стенаю о пустых стенах в жилище Фёдора, вот делаю комплимент дому вожака, вот я его ангелом обозвал, потому что крылья белые пернатые, а потом мы больше не общались… Или это что, Йолку задело, что я не восхитился эпичностью его миссии?

А похоже на то, парень обидчивый, даром что дракон!

– Ну и откуда я знал, что он на простую шутку обидится? – подытожил я, пересказывая тот эпизод. – У него что, совсем нет чувства юмора?

– Для него это не шутки. Пожалуйста, прими его желание, как ты выразился, «спасать мир», за прямую инструкцию к действию. Позже узнаешь, почему для него это так важно. И почему в вашем случае нет варианта делегировать эту задачу инициаторам Чуда.

Ну и что тут возразить?! Ладно, значит будем спасать мир; лепреконы халтуры не гонят, возможно Йолка в итоге расщедрится и сам прибежит к феям.

– Ла-адно, буду помогать ему спасать мир, куда он без меня! – протянул я, и махнул лапкой.

Кажется, нас подслушивали, потому что на этом моменте дракоша чуть пискнул, и зашевелился. Зубасто зевнул, открыл глаза, увидел хмурого котофея, ещё более хмурого оборотня над собой, предсказуемо смутился. Я быстро просканировал его, и выдохнул: здоров, как школьник в каникулы! Просто немного истощён.

Вся эта встреча завершилась мирно-чинно, горячим чаем, сбивчивыми оправданиями Йола, оценившего провальность своей самоволки, а потом мне стало скучно, и я ушёл заниматься более важными делами – играть с ребёнком. Коты – прекрасные няньки даже для волчат!

– Степаш, не сиди на сквозняке, простудишься. – пригрозил вожак, глядя, как ребёнок увлечённо рассматривает старые советские журналы-головоломки.

– Не простужусь!

– Ничего, подрастёшь, будешь мохнатым бегать, как взрослые! – подмигнул я. Малой что-то задумал: подскочил и убежал в коридор. Пару секунд, и…

– Ну ты посмотри, до чего ребёнка довёл, а? Всё хиханьки да хаханьки тебе, Чеширушко… – пробурчал вожак; Василиса просто душевно рассмеялась, а я обалдело хлопал глазами, разглядывая кроху, перекинувшемся в волчонка-оборотня, и очень довольного своей выходкой!

– Это как так?! – только и выдал я восторженно. Никогда не видел оборотней-щенят. Прикольный такой!

– Просто! – тявкнул Степашка.

– Степашка у нас особенный! – гордо сказала Вася, и потрепала довольно виляющего хвостом малыша по ушастой макушке. – Осенью как научился перекидываться, так и балуется теперь.

– Подрастёт маленечко, вожаком станет, уж и не припомню чтобы кто-то в таком возрасте своего Зверя обнаруживал, знать, судьба такая! – даже Константин оттаял, о своей подрастающей смене отзывался без упрёка, с удовольствием.

– Слушай, а хочешь, я тебя по Интернету покажу?! – предложил я волчонку, и достал дрон-камеру. Тот захихикал, и спрятался под столом.

– Сначала поймай!

Ну, сам напросился! Дедовские журналы были отложены в сторону, а кошаче-щенячий тыгдык – лучшее средство для хорошего настроения всего дома! Где-то минут на десять в избушке сразу стало весело и шумно, и покидали деревню оборотней мы на позитиве! Йолу немного взгрустнулось, но они о чём-то посекретничали с Акеллой, и уходили уже без вселенской скорби в голубых глазах. О чём? Пёс их знает, всё равно в Интернет не выложишь.

Шутки шутками, а дракоша оказался прав: Степашку Волков идол тоже по-своему одарил, перекидывался он так же просто, как и я. Вот только у оборотней оно совсем иначе работает! А по словам матушки, ребёнок делал это постоянно, пусть и пока ненадолго. Что касается Фёдора, то Акелла решил закончить пару дел, и, раз у него из-под носа спёрли щенка, самому временно перебраться в деревню. Главволк ни за что не оставит беднягу на съедение вожаку-паникёру! Странные они все, нет бы просто сказать себе: «Эй, давайте расслабимся, всё разрешится само собой, вот увидите!», пока они ещё слишком взрослые для фейской мудрости. Ничего, подрастут – помолодеют!

Глава 4. Пополнение команды

Интерлюдия

Дорога через канализацию –отвратительно и оскорбительно для вампиров благородного дома Единорога, но сейчас молодому патриарху пришлось отринуть брезгливость. Подавляя рвотные позывы от удушающего смрада, он шёл по тёмному коридору, в магическом зрении выискивая метки, пока не дошёл до цели.

Недальновидные диггеры считали, что этот заржавевший намертво люк в конце коридора – бывшее бомбоубежище советских времён, но на деле… всё гораздо сложнее. Юноша взялся за грязную задвижку, и пропустил через себя поток жизненной силы, ради которого пришлось выпить досуха одного из подвернувшихся по пути бродяг. Ужасно, бездомный с неизвестной группой крови, ещё и в грязной подворотне, разве можно выдумать большее оскорбление для благородного вампира?!

Дверь со скрипом отвернулась, впуская в каменные залы сохранившегося в веках фамильного убежища, отличавшиеся от бетонных стен благородной шероховатостью древнего камня.

В глазах юноши всё ещё стояло видеозавещание отца, убитого вчера вечером, прямо в собственном кабинете. Сильнейший клан, имевший все шансы «пересмотреть» границы мира в пользу господства вампиров! Януш Сребрянский, негласный лидер, на которого уважительно посматривали даже потомки великого Дракулы! И так легко погибший… от рук неизвестных, которых не удалось опознать даже сильнейшим ясновидцам! Но Серебрянский предугадал и это, поэтому оставил план для преемника. Увы, Герману было всего шестнадцать; при четырёх старших братьях, он и не думал, что когда-нибудь станет последним представителем собственного клана.

План отца, казалось, был безупречен: захват ключевых организаций фактически передал бы власть над Санкт-Петербургом и областью Сребрянским… а к концу года – от Урала до Средиземноморья раскинулась бы новая империя под девизом «Чистота крови – высшая добродетель»! Причём как для вампиров, так и их покорной пищи, они бы ничего не смогли сделать. Но где-то гений патриарха дал фатальную осечку, и неизвестные уничтожили весь клан, до последнего полукровки. За три дня. Так ничем и не раскрыв себя, в век ясновидцев!

Сейчас же Герману предстояло воплотить в жизнь «План Судного дня»: шагнуть в капсулу стазиса, стать символом неотвратимого мирового господства вампиров, как истинных хозяев Земли… магия и вера детей Ночи сделали бы своё дело, возможно даже возведя последнего Единорога в ранг богов! Юноша лёг в обитое чёрным бархатом нутро капсулы, и приготовился закрыть крышку, как перед ним материализовалась в бордовом тумане фигура Убийцы.

Не было сказано ни одного героического слова, да и последнего боя не случилось: вспышка мрачного бордового света – и серый пепел осел там, где находилась последняя надежда захватчиков. Дом Единорога проиграл, а вместе с ним проиграли и те оставшиеся в живых, кто делал на них ставку…

– «Убежище Судного Дня» дома Единорога, февраль 2024 года

Йол

В Аркаим я вернулся практически с триумфом: замеры счётчиков вокруг Волкова идола были переданы в «Буратино», и эти цифры были не так голословны, как моё «Просто поверьте мне». Настоящий профессор Колодин, а не его образ в моём подсознании, не моргнув глазом признал, что показатели отличаются от предыдущих на несколько порядков, и это надо изучить. Извинений он так и не принёс, но я и не настаивал.

А мой напарник с большим удовольствием отыгрывал роль кота-фамильяра! Кажется, я и сам воспринимал Чешира больше, как говорящего разумного зверька, способного иногда притвориться человеком. Как бы дико это ни звучало, но многие одарённые обретали себя, на время отстраняясь от человеческого облика. Я тоже не исключение.

Но нас снова вызвал Акелла, и сейчас мы вдвоём (и без злосчастных бумажных папок с документами!) вышли из лифта напротив кабинета директора. Я посмотрел на Чешира: не хочет ли он принять человеческий облик, на время доклада?

– Что? Я котик, мяу! – безмятежно улыбнулся котофей, по-прежнему висящий в воздухе кверху лапами. С другой стороны, почему нет? Ребячество фей здорово раскрашивало мир. Так мы и вошли в директорский кабинет: белый дракон и улыбающийся кот, левитирующий за ним, как воздушный шарик.

Сидевший во главе стола директор института был мрачнее тучи, возможно из-за ещё одной посетительницы, стоящей чуть в стороне, сложив руки. Меня прошиб холодный пот, когда я узнал её! Чеширу она тоже была знакома, но он расплылся в довольной улыбке:

– Какие люди! Надя Вивальди, сколько лет, сколько зим! Давно что-то не было новеньких шедевральных каверов, как поживает твоя скрипка?

Суровая элегантная леди с короткими чёрными волосами, в строгом мужском костюме не сделала даже намёка на ответную улыбку. «Танцующая со скрипкой» смерила нас с котофеем тяжёлым ледяным взглядом тёмно-бордовых глаз, и обозначила приветственный кивок.

– Чешир, это неуместно, – сухо заметил Акелла, – Товарищи, представлю вам Надежду Вивальди – независимого специалиста по мировой безопасности. Агент устранения… критически опасных элементов.

– Иначе говоря, Смерть. – жёстко отчеканила гостья. Котофей непонимающе моргнул, заметив эту перемену. С обретением дара, её манера речи напомнила старую телепередачу, где ведущая точно таким же стальным голосом объявляла: «Вы – самое слабое звено. Прощайте!».

– Здравствуйте, Акелла, Надежда. Я хотел доложить, что проблема оборотней решена. Можете убедиться в этом сами в лабораторных тестах. – пробормотал я, чувствуя, как почва под ногами стремительно теряет свою твёрдость в присутствии этой гостьи. Почему она всё-таки пришла в этот мир? Я… не справился?!

Спрашивать об этом прямо я не рискнул; самообман, что не всё потеряно лучше, чем констатация моего провала, раз за дело взялась Смерть.

– Радует. – холодно произнесла Вивальди, – Если бы твой план провалился, каждого дикого зверя постигла бы судьба дома Единорога.

Чешир встрепенулся:

– Постой-постой, так это ТВОЯ команда выкосила под ноль один из сильнейших вампирских кланов? Вернее, я видел все те новости про анонимных психопатов, которые вырезали кучу богатых клыкастиков, но… вот так вот здрасьте?!

Ни один мускул не дрогнул на лице гостьи.

– Нет. Это сделала я одна.

Повисла очень неловкая пауза, но Вивальди дала пояснение:

– Единорог поставил себя выше остальных, и собирался перекроить под себя политическую карту Земли. Согласно их плану, европейская часть России и две трети Евросоюза должны были стать тоталитарным государством вампиров. Поэтому я уничтожила их всех, до последнего подлизы.

– С ними можно было договориться… наверное… – промямлил я бесцветным голосом. Вряд ли всё было настолько плохо! Я хорошо знаю вампиров, среди них, может, и есть гордецы, но они никогда не спорят с логичными доводами! А одурманенных жаждой власти одиночек нейтрализуют так же уверенно, как оборотни – своих Буйных, ведь так? Или… нет?

Тонкие губы Вивальди слегка скривились в кривой холодной ухмылке.

– Единорог никогда не стал бы вести переговоры с пищей! Но их ликвидация стала предупреждением всем, кто посмеет вернуть Тёмные века. Знай, Смерть всегда будет за пределами ваших суждений, это – неизбежно.

– Но оборотней удалось удержать от превращения в монстров!

– Удалось, это ваша заслуга. Но прими, как данность: те, кто оттолкнёт ваши руки помощи, встретятся со мной.

Чешир давно не улыбался, и даже спрятался ко мне за спину, а меня всего скрутило не то от страха, не то от собственной беспомощности. Только недавно казалось, что я – единственный, кто будет помогать Чуду расправиться на Земле, сглаживать шероховатости… Как оказалось, я ошибался.

Дар Вивальди был иным, и всё же походившим на мой: в магическом спектре он ощущался такими же молчаливыми переливами света. Но не золотого. Бордового. Тяжёлого, страшного, бордового, холодного, удушающего света, пробуждающего первобытный ужас во всех без исключения. Света не созидающего, а разрушающего…

– Коллеги, возможно, вам это не понравится, но сверху поступил приказ о ненападении на Надежду. – наконец, подал голос Акелла. Ему это давалось тоже непросто, но признаться стоило, хотя бы в знак оправдания: – Отдельные личности, представляющие опасность миру, понимают только язык силы, и Надежда Вивальди доказала, что прекрасно говорит на нём. Мы также переговорили с Витовтом, представителем главного союзного объединения урождённых вампиров Восточно-Европейской долины, он тоже не будет объявлять вендетту Надежде, и… обсудит с отцом отмену ряда планов. По счастью, Надежда подтвердила: взглядов Единорога они не разделяли.

– А зачем вообще всё это?! – раздались из-за моей спины истерические нотки Чешира. Взор Вивальди устремился на котофея, кажется, даже сквозь меня.

– На страже Гармонии стоят многие силы. Тьма уничтожит любого, кто отринет глас Света, и будет проявлять угрозу миру.

Акелла посмотрел на меня извиняющимся взглядом, но я только кивнул:

– Будьте спокойны, я приложу максимум сил, чтобы уменьшить количество… «работы» для Надежды.

Как только мне самому поверить в то, что я сейчас сказал?!

Иногда действительно необходима помощь фамильяра! Умник Чешир провесил дверной портал прямо в мою спальню, где я бессильно обрушился на кровать. Меня всего трясло от паники! Я свернулся в комок, прикрыв голову крылом и нервно поджав хвост. Как же хотелось узнать, что это просто жестокий розыгрыш! Котофей участливо сидел рядом.

– Это всё моя нерешительность! – выдавил я, с ужасом осознавая, что на одном вампирском клане Вивальди не остановится. Мир пока не сплотился в едином порыве всеобщей дружбы, и… боюсь, это не случится в ближайшие несколько веков. Сколько ещё смертей будет на её руках?!

Или это моя… заслуга? Знай я о проблеме раньше, мог бы всё исправить!

– Надо было сбежать из Аркаима в первый же день… А я послушно остался помогать изучать Чернила!

– Да ладно тебе, дружище, это настолько похоже на классику Игры… – примирительно протянул котофей.

– ИГРЫ?! Погибли люди! – раздражённо рявкнул я, отбрасывая кота ударом хвоста. От удара Чешир увернулся, а меня больно кольнула мысль, что я сгоряча мог нанести увечье небольшому зверьку.

– Игра, мой дорогой друг, это больше, чем веселье. Это танец с самой Жизнью! Чем ярче и разнообразнее, тем больше Мироздание радуется игрокам… Клыкастики из дома Единорога всего лишь замахнулись на невыполнимый пируэт, за что и поплатились. В Игру вошла сила, которая уделает кого угодно, кто покажется ей врагом! Но если у нас будет команда, мы сможем показать окружающим, как не споткнуться в этом хороводе, пока скрипка мрачного Менестреля играет в рядах оркестра нашей планеты.

Я поднял голову, и хмуро посмотрел на фэйри, парящего под потолком с сочувственной улыбкой. Фэйри те ещё дети… наивные, по-детски жестокие, видящие жизнь, как акт Игры, в которой процесс куда важнее результата. Если результат вообще хоть как-то подразумевался.

– Не уверен, что я сам не споткнусь во время этого хоровода…

– Поэтому тебе нужна поддержка. Я серьёзно, зацени шутку юмора, серьёзный котофей! Мне очень льстит, что ты видишь во мне Атласа, которому под силу поднять на своих маленьких пушистых лапках целого дракона, но это не прикольно!

Согласен, что «не прикольно»… Говорить? Или не говорить? Прошлая попытка рассказать о себе была воспринята несмешной шуткой… Что поделать, если я сам в себе сомневаюсь?! Но я об этом думал с тех пор, как покинул Верхнедодырск. Ладно… иногда стоит дать второй шанс даже себе.

– Не в этом дело. Просто понимаешь… Когда я… ну… зажёг такой сильный внутренний огонь у Волкова идола, я не просто уснул. Да, я могу менять реальность! Но чтобы Золотое пламя горело, ему нужно топливо. Жизненная сила. МОЯ жизненная сила! Лучше пусть только моя, чем чья-то ещё…

Главный аргумент в пользу одиночества был назван. Котофей любопытно повернул голову на бок.

– Чего-чего?

Я выпрямился, и сел на кровать. Вызвал в пальцах небольшой язычок золотого пламени. Такого успокаивающего, такого мягкого и доброго… Само мироздание отзывается на его песню, позволяет мне вносить коррективы в реальность. Но стоит этому огню прикоснуться к Чернилам, как срабатывает противовес…

– Золотое пламя убивает меня. Это не больно, просто как будто батарейка садится. Сначала я испугался, а потом понял, что меня это не остановит. Я держусь на необходимости исполнить свой долг перед Чудом. Если мне удастся сохранить светлую часть сценария Чуда по максимуму от возможного, то я… наверное, получу право жить дальше. Но если нет… если мне придётся умереть ради мирной и хорошей жизни всех, кто мне дорог… я согласен заплатить эту цену.

Котофей зачарованно смотрел на спокойный огонёк в моей ладони, приоткрыв розовый ротик, а отблески пламени танцевали в его круглых рыжих глазах.

– Так вот ты какой, цветочек аленький… в смысле золотой… – пробормотал он, и немного истерически хихикнул. – Не, ну правда! Кстати, а Колодину ты это уже успел сказать?

Я погасил пламя, плюхнулся на кровать и фыркнул в подушку.

– Успел! Но он скептик! Отмахнулся, мол, это просто подростковая жажда внимания!

– Значит, пошли к нему снова, и всё выскажем вдвоём! Подтвержу с высоты правой руки королев фей! Это даёт мне право называться экспертом в магии, а? – Чешир вырос до размеров слонёнка, и стащил меня с кровати за хвост. – Пошли-пошли, я кого угодно уболтаю!

Меня, кажется, уболтали, потому что стало жалко проверять, отрывается ли у драконов хвост так же, как у ящериц, и я вышел в холл сам.

Вид гигантского довольно улыбающегося гигантского мэйн-куна вызывал у лаборантов улыбки, цепной реакцией делая суетливую атмосферу Института веселее и воздушней. Оглядев лифт, слишком маленький для его габаритов, Чешир приоткрыл окно, и взмыл в воздух, как большой пушистый дирижабль; меня уговорили сесть на шею для потехи. Мы проплывали напротив окон лабораторий, вызывая всё то же восторженное удивление и смех, пока не добрались до «Буратино».

Потягивающий свою вечернюю чашку тройного эспрессо Колодин поперхнулся напитком, когда пушистый кот-дирижабль отсалютовал ему лапой.

– Простите, здесь можно где-нибудь приземлиться? – прогнусавил Чешир, подражая Карлсону.

– Здравствуйте, Виктор Карлович! – я чуть смущённо помахал рукой начальнику. Уставший взгляд учёного оптимизма не внушал.

Спланированный акт признания прошёл не совсем так, как ожидал котофей. Учёный, в своей неизменно-спокойной манере, выслушал речь Чешира, пересыпанную прозрачными намёками на близорукость и привычку взрослых записывать любые проблемы молодёжи в «ерунду», а потом посмотрел на меня с укором. Стало очень неловко, что я разболтал свою тайну, и это привело к такой сцене.

– Йол, я по-прежнему убеждён, что Золотое пламя – это твой личный способ взаимодействия с Чернилами. Но, при всей энергозатратности, он тебя не убивает, это противоречит данным симуляций Хроносреды, не сгущай краски, пожалуйста.

– Уважаемый, засуньте пожалуйста этот вывод в отверстие по назначению? – угрожающе улыбнулся котофей. Учёный сделал вид, что не распознал шпильки, и продолжил.

– Но я согласен принимать во внимание факты. Исследование свежих показателей у аномалии «Волков идол» закончено. Пройдёмте со мной. Чешир, я буду тебе благодарен, если ты примешь небольшие размеры.

– Океюшки, значит, косплеим космического карликового гигантского котофея! – пропищал уменьшившийся до размеров хомячка Чешир, и устроился у меня на голове, держась за рог. Профессора это устроило, и он вывел на электронную доску несколько окон с графиками.

– Как можете заметить, до передислокации Фёдора Мстиславовича в родную деревню, средняя опасность Чернил оценивалась в пятьдесят четыре процента. После этого случилось… некое событие, которое снизило этот показатель в четыре с половиной раза. – электронная указка обвела резкий спад на нескольких графиках. – Готов принять утверждение, что это была твоя работа, Йол, но мне нужно больше данных для изучения, и аналогичное проведение работ в других аномалиях. Возможно, это просто совпадение, но у меня больше нет резона писать заявление о возвращении штата «Странствия» в «Буратино» на основные места.

– Знаешь, по-моему, это подвиг! – Чешир довольно похлопал меня по рогу. – А всё почему? Потому что кое-кто знатно колданул над Волковым идолом, и аномалию жмыхнуло! Так что куча всяких страшилок, которые могли быть надуманы в Аркаиме списаны в утиль, и всё это сделал ты! Можешь гордиться собой!

– Подтверждаю. – кивнул Колодин. – Я также рекомендовал бы тебе продолжить действовать, естественно, отчитываясь о проделанной работе. Но также настаиваю на расширении штата полевой лаборатории «Странствие». Воспринимай это, как первоочередную задачу. Жду отчёт к следующим выходным.

– Вот, совсем другой разговор! – довольно мяукнул котофей. – Погнали набирать штат, у меня есть куча кандидатов! Заодно покажу тебе новую штаб- и просто квартиру, потому что твои жилые метры даже для одного тесные, а в моём пентхаусе целых две комнаты без дела пустуют. Возражения не принимаются, гости – это всегда хорошо!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Щенками зовутся оборотни (любого возраста), переживающие свои первые трансформации, пока они не обрели ясность разума в зверином облике. В эпоху Чуда щенячий возраст сократился до 1-2 обращений.

Вернуться

2

Подробнее историю Фёдора и оборотней Верхнедодырска можно прочитать в истории «Дневники Обормотня»

Вернуться

3

Небольшая заметка: хоть в мире и стало на порядок больше видов разумных существ, но их часто продолжают называть «людьми». Это подчёркивает единство всех землян, как бы мы не выглядели.

Вернуться

4

Первые месяцы эпохи Чуда одна шоколадная конфета в день полностью утоляла потребность в крови. Логичного научного подтверждения этому странному эффекту не нашли, и к началу зимы он начал пропадать, пока не исчез полностью. Сейчас у вампиров достаточно способов утолить жажду крови, не причиняя никому вреда, но шоколад из этого списка исчез.

Вернуться

5

Ши (Сид, сидхе) – в ирландской мифологии: жители одноимённой волшебной страны, к которым позже приписали и местных богов. Здесь: высшие фэйри.

Вернуться

6

Одна из причин, по которой ангелы помогают окружающим – им сложно найти причины счастья в собственной жизни, но их уровень эмпатии позволяет совершенно искренне радоваться поводам окружающих их Светлых.

Вернуться

7

Маленький Оратор – неизвестный ребёнок, выступивший в июле 2023 года в Останкино, где в прямом эфире призвал оборотней перестать бояться себя, а всех остальных – дружелюбно отнестись к перевёртышам, помочь обрести им внутреннюю гармонию. Совпадение или нет, но следующее за этим событием полнолуние позволило всем перевёртышам мира сохранить контроль над собой. Личность Маленького Оратора до сих пор не установлена, но о нём много сказано в книге «Чудо».

Вернуться

8

Почти все обладатели крыльев (включая иллюзорные декоративные) знают простой фокус, позволяющий их скрывать, и носить с одеждой без вырезов в спине. В глазах Чешира мой поступок был схож с желанием лечь спать в обуви.

Вернуться