К.А. Невский
Рай-26

Глава 00

По темному небу россыпью раскинулись мерцающие точки. Они были так близко, что, казалось, их можно достать руками. Прохладный воздух донес слабое громыхание, горизонт осветили далекие синие всполохи. Сид хотел поднять руку, чтобы еще раз попытаться дотянуться до этих странных светящихся точек на небосводе, но, как всегда, ему это не удалось. Внезапно обессилевшая рука никак не хотела слушаться, всполохи становились все ярче, громыхание подбиралось все ближе и ближе…

– Пап, – вырвал его из сна детский писк. – Утро пять минут назад началось! Ну вставай же, ну!

Молодой темноволосый мужчина помотал головой, лежа на металлической полке, выраставшей прямо из стены и выполнявшей роль кровати; потер темно-карие глаза рукой, которая еще мгновение назад была словно онемевшая. Тесная комната без окон освещалась тусклым светом, исходящим прямо с потолка. Мебель составляли только две полки-кровати, металлический стул и стол со встроенным экраном. К такой комнате больше подходило определение «камера».

– Тебе опять снился сон? Расскажи! – тараторил маленький мальчик, донимая сонного отца.

Свет становился все ярче, а машинный голос тем временем сухо вещал:

– Сорок шестая вертикаль, рабочий день начинается. Сорок шестая вертикаль, рабочий день…

Мужчина привстал, провел ладонью по заспанному худому лицу с выдающимися скулами, бросил на мальчика тяжелый взгляд темных зрачков.

– Ну, пап! Тебе опять снилось небо, правда? – с надеждой в глазах затаился сын.

Сид ухмыльнулся и погладил мальчугана по черным мягким волосам.

– Небо, – кивнул он.

Глаза мальчика вспыхнули интересом и любопытством.

– Какое оно, расскажи.

– Оно, – медленно протянул Сид, – прекрасное.

– Хватит ребенку голову забивать чепухой, – раздался из прохода приближающийся твердый женский голос, затем показался силуэт. Невысокая женщина в возрасте с морщинистым лицом и первыми проявлениями седины в волосах отерла влажные ладони о потертый синий рабочий комбинезон. – Заставляешь его верить во всякую чушь, и, не дай бог, за ним из-за этого придут…

– Остынь, мать, и так тяжелый день предстоит, – резко встал с кровати Сид и замер. Резкая боль пронзила его ниже ребер. Он аккуратно положил руку на вздутый живот, но виду о том, что ему плохо, не подал. Боль быстро стихла, и Сид наспех поправил черный облегающий костюм с ребристыми вставками на груди и локтях.

Женщина махнула на него рукой и склонилась над внуком.

– Ол, хочешь кушать? Сейчас придет еда.

– Еда! – воскликнул мальчик и выбежал в соседнюю камеру.

Женщина раздраженно посмотрела на сына.

– Это последняя пища категории «Б». Что ты планируешь делать дальше? Категории «А» на нас троих не хватит.

– Возьму дополнительные полсмены, должны продлить «Б». У тебя как с работой, мам?

– Проводники чинить – нехитрое дело, много молодых набрали на горизонталь.

– Но по опыту ты их всех вместе взятых переплюнешь, – Сид аккуратно похлопал мать по спине. – Ладно, не пропадем, пойдем завтракать.

Кухня, как и все остальные помещения вертикали, не имела ни одного окна и тускло освещалась люминесцентным потолком. Раздался щелчок, и в черной гладкой стене образовалась прорезь, затем неразличимые до этого маленькие створки разъехались, обнажив кубическую полость, в которой стоял поднос с тремя мисками, полными белой массы, и сосуд с желтой жидкостью. Семья уселась за металлический стол, выраставший, как и кровати, из стены. Кроме стола в кухонной камере находились три стула, голые стены украшал лишь горшок с растущими в нем серо-желтыми грибами.

– Вчера у Ола прошла первоначальная загрузка, – начала женщина, – интересуйся хоть немного сыном.

– Серьезно? – удивленно глянул отец. – Совсем заработался. Ну-ка, Ол, иди сюда, посмотрим, чему теперь детей учат.

Сид посадил сына на колени и уложил короткие волосы на затылке мальчика, за которыми блеснул сталью имплантат – электронный порт нейрочипа, с красноватой и немного опухшей кожей вокруг него. Сид аккуратно подключил шнур к Олу и, откинув черную прядь своих волос, подключил другой конец к себе, в такой же разъем имплантата.

– Вот оно как, – сказал Сид, зажмурив глаза, поверхностно сканируя новую базу данных сына. – В наше время не этому сперва учили.

– А в наше и вовсе перед первичной загрузкой живые уроки давали! – воскликнула бабушка.

Ол освободился от шнура и с обидой на то, что отец взаимно не открыл доступ к своим данным, произнес:

– И тут нет ни одной ячейки данных о небе! Оно действительно…

– Нет, хватит! – воскликнула женщина. – Это всего лишь сны твоего отца. Забудь и никому не говори о небе! Понял?

Мальчик затих и кивнул.

– Пообещай! – подняла палец вверх женщина.

– Обещаю, бабушка Эм, – недолго думая, ответил Ол.

– Умница. Держи еще протеинов.

Женщина перелила половину миски внуку, на что тот безумно обрадовался. Сид, посмотрев на мать, протянул ей миску, чтобы возместить ее излишнюю щедрость.

– Нет, – мать остановила его жестом руки, – у тебя сегодня тяжелый день, Сиди.

Семья быстро доела протеиновую кашу, запивая витаминной настойкой.

– Ладно, – сказал Сид, встав из-за стола. По привычке хотел похлопать себя по животу после еды, но опомнился и просто положил руку на живот. – За мной Ин сейчас заедет. Ол, удачной вторичной загрузки!

– Спасибо, папа! – вытирая рот рукавом, воскликнул мальчик.

За стеной камеры раздалось тихое шуршание, едва осветилась щель, и створки темной стальной стены бесшумно разъехались. В узком лифте стоял улыбающийся человек в таком же черном комбинезоне, как у Сида.

– Вам куда, Восьмой? – продолжая улыбаться, спросил мужчина.

Под «Восьмым» Ин имел в виду не этаж. Так как Сиду с рождения был присвоен идентификационный номер сорок тысяч восемь, то Восьмым его звали все знакомые. Да и сам Сид, являясь системным программистом, был вовсе не против присвоения ему такого номерного прозвища.

Сид, не ответив, шагнул внутрь. Створки захлопнулись, и лифт спешно начал набирать скорость, циферблат с номерами горизонталей неуловимо для глаза менял цифры.

– Как сын? – нарушил молчание Ин.

– Прошла первоначальная загрузка.

– Это хорошо. У знакомого монтажника была дочь, так там было отторжение третьего уровня. Все, ее больше никто не видел.

– Забрали?

– Ага. Пришел только запрос на следующего ребенка. Но не переживай, если первичная загрузка прошла успешно, то бояться больше нечего.

– Как твой новорожденный сын? – после молчания спросил Сид.

– Новый гражданин двадцать седьмой вертикали. Вчера медики сказали, его организм определился с вертикалью. – Ин притих на мгновение и потер небритую щеку. – Ну и хорошо, не хочу детей воспитывать. Пусть Ги этим занимается.

– Навещать-то хоть будешь?

– Не знаю. Когда я ездил к Ги в соседнюю вертикаль, становилось плохо, как только я покидал нашу сорок шестую. Начинало мутить и блевать постоянно хотелось. На периферии между вертикалями, где встречались с Ги, еще терпимо, а глубже прям…

Спазматическая боль прошлась по животу Сида, он застонал и наклонился, схватившись за вздутый живот.

– Хм… – ехидно улыбнулся Ин. – Как будто рожать собираешься. Как назовешь?

Сид злобно посмотрел на Ина, отвечать ему не хотелось, от боли он заскрежетал зубами.

– Да уж, не завидую я тебе, Восьмой, – Ин по-дружески похлопал по плечу Сида. – Тебе на медицинском семисотом остановить?

Сид молча кивнул. Лифт остановился, створки медленно разъехались. Показался чистый белый коридор, за прозрачными стенами палат виднелись хирургические роботы и медицинские капсулы. Неуверенно перебирая ногами, Сид, согнувшись, вышел из лифта.

– Удачи. До встречи на работе, – проводил друга взглядом Ин и поехал дальше, на верхние горизонтали.

***

Мрак тесного помещения рассеивал лишь свет экрана на столе. Седой человек сидел неподвижно на стуле, запрокинув голову назад. От экрана к его затылку тянулся длинный шнур, зрачки седого закатились под веки, обнажив белки глаз, по щеке изо рта сбегала тонкая струйка уже подсохшей слюны. В ушах виднелись старые наушники, из которых доносилась музыка. Всем своим видом человек напоминал труп.

Дверь в комнату бесшумно отъехала вбок, скрывшись в стене, в тусклом свете ламп показался силуэт худенькой девушки с сумкой в руках. Светлые волосы были забраны в хвост, темно-зеленый облегающий костюм подчеркивал стройность фигуры, и даже кобура с немаленьким пистолетом на поясе не нарушала женственности. Девушка уверенной походкой зашла внутрь, положила на стол сумку с видневшимися внутри серебристыми брикетами и склонилась над мужчиной.

– Агент, очнитесь, – звонким и острым, как лезвие ножа, голосом произнесла блондинка.

«Покойник» не отреагировал. Она достала из его уха наушник, и быстрые ритмы мелодий вырвались наружу. Человек зашевелился, медленно и нехотя пробуждаясь от глубокого сна.

– Беззащитен, как младенец, – хищно улыбнувшись, произнесла она.

Седой неуверенным движением провел ладонью по своему лицу. Затем завел руку за длинные запутавшиеся немытые волосы и выдернул шнур из порта нейрочипа, золотистым узором тянувшегося от уха до затылка. Веки раскрылись, показав под ними расширенные зрачки. Глаза сначала хаотично блуждали, затем внезапно взгляд сфокусировался на девушке. Седой приподнял голову, вытирая рукавом поношенной темно-зеленой куртки слюну с щеки.

– Не делай так больше, – стальным тембром ответил седой, – это моя последняя связь с этим миром.

– Тебе все сложнее выходить из виртуальной реальности, – констатировала девушка. – Такими темпами ты скоро не вернешься оттуда.

Он молчал, прикрыв глаза от света монитора.

– На этот раз получилось? – кивнула девушка.

Мужчина зажмурил глаза и с силой потер их руками; девушка отметила про себя давно не стриженные и забитые грязью ногти.

– Нет, – выдохнул он, – я не могу расшифровать протоколы местных систем, совершенно чужая и непонятная логика языка.

Девушка присела на стол, достала из сумки серебристый брикет, раскрыла фольгу и надкусила бурый белковый батончик.

– Другой мир, другие правила, – прожевав, ответила девушка.

– Нужен местный спец, – седой посмотрел на девушку. – Как твои успехи?

Девушка положила брикет и выпрямилась перед мужчиной:

– Докладываю: молодой человек в одном из местных кварталов, высокоуровневый спец, семьянин. Работает в отделе управления главных систем вертикали.

– Он единственный, кого нашла?

– Да, – недолго думая, ответила девушка.

– Отправляюсь за ним, – седой неуверенно встал со стула. – Что-нибудь еще, агент?

Блондинка слегка смутилась.

– Вам могут показаться странными местные… эм… обычаи.

***

Прикосновения холодного металла к коже, как ток, пронзали и без того испуганного Сида.

– Лежите спокойно, расслабьтесь, – командовал мягкий женский голос медицинской машины.

Кушетка крепко зафиксировала тело, искусственная рука распылила антисептик на животе у Восьмого и сделала разрез лазером от пупка до ребер. Затем захват с тремя лопаткообразными пальцами устремился в глубь разреза к внутренним органам. Парень тихо простонал: обезболивающих было явно недостаточно.

Операция заняла меньше пяти минут, но у Сида за это время успела пролететь перед глазами вся его жизнь и все известные ругательства. Захват извлек наружу окровавленный орган. Сердце в металлических пальцах сжалось, сделав свой первый стук. Робот начал активно заштопывать рану медицинским степлером, а на голограмме перед Сидом появилось окно с информацией. Мягкий женский голос вещал:

– Гражданин сорок тысяч восемь, ваша кредитная задолженность погашена. Смена продуктового талона с категории «Б» на категорию «А». Благодарим за выращивание органов.

***

Через два часа Сид прибыл на рабочее место. Пошатываясь и держась за живот, провел чипом, вживленным в руку, по пропускному сканеру. Широкие матово-белые двери разъехались. Пред ним открылся тускло освещенный просторный зал с сотнями овальных кресел, за которыми неподвижно сидели подключенные к сети люди.

Третий ряд, триста пятое место: Сид мог с закрытыми глазами найти свой рабочий стол. За триста шестым сидел Ин, а вот триста седьмое, пустовавшее до этого, стало занято новеньким.

– А он правда бывший безопасник? – вполголоса спрашивал у Ина молодой парень, совсем юноша.

Ин кивнул головой, видимо, эти расспросы были ему не в радость.

– Там же такие привилегии дают… Зачем ушел? У него, наверное, даже табельное оружие было…

Ин увидел приближающегося Восьмого и показал новенькому жестом ладони, что пора заканчивать разговор. Юноша обернулся и пересекся с гневным взглядом Сида.

– Не было, – отрезал Сид, – но стрелять учили.

– Иди работать, хватит болтать, – добавил Ин новенькому.

Восьмой тяжело рухнул в рабочее кресло.

– Как ты? – повернув к Сиду кресло, спросил Ин.

Сид, согнувшись, уперся лицом в ладони и задрожал.

– Я устал. Я больше не могу, – простонал он. – Я больше не могу находиться в этих стенах, в этих бесконечных коридорах-катакомбах. Все эти лифты, грузы, бесконечные паутины труб. – Сид шмыгнул носом, отер его кулаком. – Хочу туда, где простор, хочу убраться из этого места.

– Ты же знаешь, что это невозможно, Восьмой. Мы привязаны генами к родной вертикали, покинув ее, мы умираем. У нас нет выбора. Так же, как нет выбора у родившегося ребенка. Он не может решать, чьи гены победят в нем: отцовские или материнские, останется ли он с матерью или его срочно нужно переместить в отцовскую вертикаль.

Ин помолчал минуту, затем продолжил:

– Обсуждать тут нечего, нужно работать. Видел на входе нового приветствующего?

– Что?

Сид прикрыл глаза, мысленно обратился к памяти своего нейрочипа, открыл запись зрительных нервов и промотал на пятнадцать минут назад.

Он вышел из лифта на уровень управляющей корпорации, прошел через парадный вход, не обращая внимания ни на что вокруг. Его взгляд, не видя, скользнул по стене, которую украшали «особо отличившиеся» сотрудники компании. Живьем вмурованные в стены, с каменными лицами, они навеки останутся там в назидание рабочим, задумавшим поднять бунт. Новенький черноволосый парень, еще не до конца сросшийся с материей стен, смотрел пустым взглядом на проходящих сотрудников. Новый приветствующий – так их называли в корпорации.

«Не бунтарь, – подумал Сид. – Наверное, это виновник вчерашней аварии на грузовом доке».

– Как бы то ни было, – прервал размышления Ин, – у нас есть способ сбежать из этого мира, и ты его знаешь, – он протянул Сиду шнур для подключения к сети.

Сид откинулся в кресле и погрузился в виртуальную реальность. Боль в животе мгновенно ушла, а душевные тяготы растаяли в цифровом облаке, в котором Сид чувствовал себя совершенно иначе, в безопасности. Он был одним из лучших сотрудников по структурированию данных. Все работники офиса занимались управлением системами вертикали. Под их контролем находились системы жизнеобеспечения, продовольствия и энергоснабжения большинства горизонталей. Но самое главное – порт. В порте пересекались главные горизонтальные и вертикальные грузовые линии лифтов. Сюда приходили грузы с нижних уровней с продовольствием и уходили наверх лифты, груженные оборудованием. Иногда происходил обмен товаров с соседними вертикалями.

Виртуальное «эго» полностью загрузилось в систему, Сид перестал чувствовать связь со своим телом. Впереди была гора работы по распределению и структурированию нестандартной информации – информации, с которой не могли справиться автоматические обработчики: сигналы с аварийных датчиков, зафиксировавшие непонятный сбой, ошибки работы систем жизнеобеспечения и транспорта, которые с каждым годом возникали все чаще. Сид разгребал кучу на первый взгляд непонятного месива бинарных данных и рассылал их в узконаправленные отделы, которые тщательно проанализируют сигналы датчиков или ошибки систем и назначат ремонтников исправлять сломанные подсистемы. Сиду эта работа нравилась. Ему часто позволяли войти в сломанную подсистему и установить причины неисправности. Когда он получал полный доступ к системе транспорта или системе жизнеобеспечения на уровне, он чувствовал себя маленьким богом, которому подвластно все в данной директории: он мог остановить жизненное обеспечение, убив половину жилого уровня, мог запереть людей в своих камерах или же до отвала накормить. Конечно, он не делал ничего подобного. Он просто выполнял свою работу.

Иногда в приходивших необработанных данных он находил коды доступа, ключи к различным системам и к более высоким уровням прав. Как и неделю назад: в структуре аварийного сообщения от пользователя, не прошедшего авторизацию из-за сбоя, он нашел зашифрованный ключ доступа к базе данных системы питания. Тогда Сид скормил этот ключ скрипту, работающему в фоне терминала. Небольшой скрипт, написанный Сидом, не отнимал достаточно ресурсов, чтобы система обратила на него внимание. Простой дешифратор – перебор всех вариантов, чтобы рано или поздно подобрать нужный вариант расшифровки.

Сегодня среди рабочего дня этот фоновый скрипт обновил свой статус на «завершено».

***

После долгих раздумий Сид зашел в продовольственную сеть и, взломав базу данных с помощью ключа доступа, назначил своей семье продовольственный статус «Б».

Системный день завершился. Сид минуту ждал полной выгрузки из сети, минуту приходил в себя и привыкал к теперь казавшемуся яркому свету в помещении. Разрез на животе болел уже не так сильно.

– Говорят, – раздался утомленный голос Ина, также отходящего от полного погружения, – когда-то давным-давно вся эта система обходилась без вмешательства людей. В системе действовал искусственный интеллект, который управлял всем и вся. Он подстраивался под каждую нестандартную ситуацию и умел обучаться…

– И люди тогда жили долго, сыто и счастливо! Твои фантазии переплюнут даже мои сны.

– Так говорят… – развел руками Ин.

Сид покачал головой.

– Я бывал в самых удаленных уголках виртуальной реальности этой сети, и нигде не обнаружил ни частицы кода так называемого искусственного интеллекта, так что это бред. Пошли по домам, я чертовски устал.

***

Высадив Ина, лифт затормозил на этаже Восьмого. Двери разъехались, и он сразу понял, что дела плохи. В камере на стуле сидела Эм, прижав к себе внука. Над ней стояли огромный белый человекоподобный полицейский робот и широкоплечий агент безопасности, одетый в черно-красный комбинезон. Сид, не замешкавшись, шагнул навстречу и произнес:

– Здравствуйте! Я как раз собирался сообщить вам о сбое системы питания, она, похоже, назначила нам ложный приоритет.

Агент молча повернулся к Сиду. Половину его изуродованного лица вместе с глазом заменял имплантат, подогнанный под строение лица, но все равно выглядевший неестественно. Черные волосы с легкой сединой были слишком коротки, чтобы скрыть продольный шрам от виска до темени. Агент старался выглядеть беспристрастным, но живая половина лица выдавала легкую гримасу презрения.

– Гражданин номер сорок тысяч восемь, Сид? Агент безопасности сорок шестой вертикали Лин, – железным голосом отчеканил тот, – но ты и так знаешь, кто я, – закончил агент и продолжил молча сверлить Сида тяжелым взглядом искусственного и живого глаза.

Сид понял, что это уж никак не по поводу украденного ключа доступа. Правление бы не отправило из-за такой мелочи офицера, отслеживающего преступников и подавляющего бунты.

– Мы здесь из-за вашего сына, Ола, – продолжил безэмоциональным голосом Лин. – Сегодня при попытке так называемой вторичной загрузки произошло отторжение первого уровня. Последующая экспертиза признала вашего сына дефектным, он подлежит утилизации.

Отец молча пошатнулся и прижался спиной к стене, Эм сильнее стиснула в объятиях Ола. Мальчик спокойно сидел на коленях у бабушки, еле слышно посапывая.

– Нельзя выносить сразу такой приговор! – Сид сделал шаг к Лину. – Возможен сбой загрузки, дефект имплантата, нужно провести тщательную…

– Экспертиза закончена, заключение обжалованию не подлежит. В базе данных вашего сына найдена информация о так называемом «небе». Более того, обнаружены записанные мысленные образы этого несуществующего объекта.

Сид облокотился о стену, в его голове бушевал ураган из смешанных чувств и слов «Почему с моим сыном?» и «Этого не может быть». Он быстро просканировал свои ячейки памяти и вздрогнул, поняв, что ячейка, где он хранил свои сны, недавно была считана. Считать ячейку можно только при прямом подключении нейрочипов двух людей – сомнений, кто был преступником, не оставалось.

«Вот малолетний хакер», – выругался про себя Сид.

Полицейский робот ровными неколебимыми движениями вырвал ребенка у бабушки и потащил в сторону лифта, тот вырывался и сквозь слезы душераздирающе орал.

– Стойте, – кинулся за ними Сид. – Вы не понимаете, это все я!

Сид схватил за плечо агента, тот машинально развернулся и отработанным движением вывернул руку Сиду и прижал его лицом к стене.

– Еще раз тронешь меня, и я буду вправе сломать тебе руку! – прошипел сквозь оскал Лин. От былого спокойствия агента не осталось и следа, теперь в каждом его слове играли ноты презрительности. – Такие, как вы, бракованные, тратят впустую государственные ресурсы, а потом еще ходи за вами и подчищай гнилые плоды, которые могут вмиг перерасти в бандитизм или восстание. Потом собираются стаи таких, что приходится выжигать целые горизонтали.

– Эта информация моя, – прохрипел Сид от возрастающего давления на скрученную руку. – Это мои сновидения, моя ячейка… Ол просто скопировал ее в свою базу данных.

Лин, как будто опомнившись, ослабил хватку и отступил назад.

– Возможно, это и так, – уже вновь безэмоциональным голосом вещал агент, отряхивая костюм. – Но, к сожалению, работники корпорации не в моей юрисдикции, поэтому я просто выполню приказ, а затем сообщу о ваших показаниях.

Мальчик вновь душераздирающе завыл. Отец рванулся к сыну, но агент занес кулак в перчатке, раздался звук электрического заряда. Удар тяжелой руки в живот отбросил его к стене, а перчатка со встроенным электрошокером парализовала мышцы, руки и ноги превратились в одеревеневшие конечности. Сид свалился на пол, взгляд его затянула матовая пелена, сквозь которую он беспомощно наблюдал, как в лифт заволокли плачущего и вырывающегося ребенка. Он хотел было протянуть ладонь к сыну, но обессилевшая рука никак не хотела слушаться.

– Что с ним будет?! – сдерживающим слезы голосом крикнула Эм.

Лин лишь паскудно улыбнулся и нажал на кнопку лифта. Двери захлопнулись, поглотив звонкий рев ребенка, который вскоре исчез вовсе.

***

Очнувшись, Сид посмотрел на мать – она молча сидела на стуле и смотрела в никуда. Парень сел, облокотившись о стену и вытянув ноги на полу.

– Они ведут его к главному лифту вертикали, – произнесла мать Сида. – У тебя есть коды доступа к нему? Можно попробовать перехватить их и отобрать нашего Ола.

– Серьезно?! А потом что? Нарушив закон, здесь нам не жить.

Бабушка Ола отерла мокрые глаза и уверенным голосом продолжила:

– Уйдем на нижние уровни, за пределы юрисдикции – там, где нет этих законов.

– Будем пытаться выжить среди изгоев, бандитов и мутантов, добывая себе пищу боем?

– Это лучше, чем пытаться выжить, дерясь за кусок корма здесь! – выкрикнула Эм и заплакала. – Сначала они забрали мою Сол, теперь Ола.

– Мама, – скомканным голосом из сдавленного от горя горла произнес сын, – я виноват. И тогда, и сейчас. Я никогда не прощу себя за то, что случилось с сестрой…

– Я не считаю тебя виновным… Перестала так считать. Ты был всего лишь частью системы, которая тогда забрала Сол.

Минуту они сидели в молчании.

Сид вздохнул, взъерошил волосы и провел ладонью по лицу.

– У меня есть коды доступа к шлюзам к главному лифту. Перехватить нужно до того, как лифт уйдет, но мне нужна помощь. – Мать Сида молча смотрела на него красными глазами. – Двери в главный док я открою, но с агентом безопасности и с полицейскими роботами я не справлюсь. Ты главный электротехнический инженер на том уровне, ты знаешь ту горизонталь вдоль и поперек.

– Обесточить весь уровень?

– Хотя бы окрестность главного лифта. У тебя остались рабочие очки ночного видения? – Женщина кивнула. – Хорошо, давай мне. В неразберихе я попытаюсь забрать Ола и побегу к резервному лифту на краю горизонтали. Лифт заброшен, но работоспособен, у меня остался старый пароль к его активизации. Заберем там тебя и пойдем на нижние уровни.

– Тогда вперед, – твердо сказала женщина, подошла к сыну и помогла ему подняться на ноги.

***

В юности Сид был любознательным, его с ранних лет больше привлекала виртуальная реальность, чем настоящая. Понимать машинные языки его научила старшая сестра Сол. Сид любил свою сестру.

После финальных экзаменов Восьмого позвали работать в службу безопасности, и он с радостью согласился, хоть Сол была против этого. Работа ему нравилась, платили хорошо. Сид не участвовал ни в патрулях, ни в задержаниях преступников, он был всего лишь, как он себя называл, «невидимым стражем сети». Восьмой следил за попытками взлома систем, улучшал их безопасность, отслеживал подозрительные действия граждан в сети. Сид быстро пошел на повышение, помощи в его «антихакерских» услугах уже просили службы безопасности соседних вертикалей. Даже суровый агент Лин тогда хорошо отзывался о гражданине номер сорок тысяч восемь.

Однажды Сид заметил в одной второстепенной системе управления подозрительный код. Точнее, нефункциональный обрывок кода, оставленный несколько лет назад. Код был элегантно написан и замаскирован так, что Сид обнаружил его случайно. Восьмой внимательно изучил его и начал искать аналогичные куски программы в других системах. Он нашел скрытые части кода во множестве систем, включая и системы самой службы безопасности. Сами по себе эти части ничего не представляли, но, соединив их воедино, Сид увидел, насколько это была мощная троянская программа. Лишь небольшой части кода не хватало для того, чтобы по команде хакера эти части активизировались и полностью парализовали всю сеть вертикали, в том числе и систему службы безопасности.

База данных говорила о том, что этот вредоносный код внедрялся частями на протяжении пары лет. Но что-то произошло с хакером, и больше года нового вредоносного кода не появлялось, троян так и остался недописанным.

Сид немедля доложил начальству о результате своего расследования, и служба безопасности буквально за один день вычислила хакера. Кто был этим хакером, Сид не желал знать, как и не желал знать, что стало с остальными людьми, которых Сид помог поймать.

Вернувшись тогда домой после торжества в честь раскрытия крупного дела, Восьмой не обнаружил дома сестру, а только убитую горем мать.

***

Сид стоял у закрытых дверей шлюза, ведущего в главный лифтовый порт вертикали. Восьмой провел дрожащими пальцами по экрану наручного компьютера. Сигнала от матери не было. Не сумев остановить дрожь, он сжал ладонь в кулак. Тремор не был последствием электрошокера, Сида колотило изнутри. Страх за сына, страх нарушить закон и страх за собственную шкуру бешеным водоворотом утягивали разум в пучину паники.

Сид прислонился к стене и сделал глубокий вдох. Сообщений от матери все еще не было. Он огляделся: по коридору спешили люди. Они проходили совсем близко от Сида, но не замечали или старались не замечать его пораженное болью и страхом лицо. В другой стороне коридора у монитора терминала спиной к Восьмому стоял странный человек в темно-зеленой куртке, с длинными белыми волосами, собранными в хвост. «Иностранец», – подумал Сид. На этой вертикали он никогда не встречал людей с таким цветом волос. Иностранец проделывал какие-то странные манипуляции с терминалом.

«Да он его взламывает! – воскликнуло в голове. – Средь рабочего дня, у всех на виду! Его засекут в два счета, и это рядом со мной, черт, еще этого не хватало».

Сид судорожно посмотрел на экран сообщений – молчание. Времени ждать сигнала от матери больше не было. Восьмой глубоко вздохнул и подошел к дверям. Нашел в памяти давно запрятанный ключ доступа и послал сигнал охранной системе. После недолгой паузы красный огонек шлюза переключился на зеленый и створки разъехались, открывая вход в огромное, сотню метров в высоту помещение, в центре которого располагалась пятидесятиметровая в обхвате шахта лифта, висящая, как огромный сталактит, из темной глубины потолка и уходящая вниз на тысячи уровней. Ко входу к ней согнали два десятка детей, окруженных роботизированными стражами, слышался тихий плач. Главный лифт уже прибыл, и детей по одному заводили внутрь. Сид шагнул вперед и остолбенел. У стены, в луже крови, согнувшись в неестественной позе, сидела его мать и не дышала. Сид хотел было броситься к ней, но навстречу ему вышел агент Лин с двумя стражами.

– Гражданин номер сорок тысяч восемь, Сид, – обнажил зубы в паскудной улыбке агент. – Я так и думал, что вы склонны к нарушению порядка и совершите какую-нибудь глупость.

Восьмой шагнул назад и уперся спиной во что-то твердое, оглянувшись, он увидел еще одного стража, перегородившего ему путь назад. Трехметровая гора стали и пластика, возвышавшаяся над Сидом, мгновенно отбила мысли о побеге.

– Вам некуда бежать, гражданин Сид, – не переставая улыбаться, шел навстречу Лин. – Вы нарушили закон. Ваш сын, ваша мать, а теперь и вы подлежите строгому наказанию.

Последнее слово он растянул с особой интонацией, смотря в упор в лицо Восьмому, и улыбнулся еще шире. На его неживой половине лица улыбка смотрелась еще омерзительнее.

В лифт завели последних детей, среди них Восьмой увидел Ола. Хоть он был слишком далеко, чтобы разглядеть его лицо, Сиду показалось, что оно было заплаканным и напуганным. Ол так и не заметил отца. Огромные створки грузового лифта закрылись, и световые индикаторы подтвердили, что лифт безвозвратно увез сына вниз.

На мгновение ярость пересилила страх, кулак Сида, сжавшись сам собой, с силой влетел в живую половину лица агента. Лин, явно не ожидавший такой дерзости, никак не успел среагировать. Отшатнувшись от удара, он сделал несколько шагов назад и закрыл глаз ладонью. Робот, стаявший за Сидом, среагировал лучше: мгновенно и очень крепко схватил его за плечи. Убрав руку от лица, Лин ухмыльнулся и тихо рассмеялся.

– Что ж, применение силы против агента системы безопасности при исполнении, разрешается огонь на поражение.

Он снял с пояса пистолет и нацелил его между глаз Сида. Сид молчал. Не умолял и даже не дрожал, просто молчал. И даже если бы в этом месте люди верили в богов, Сид бы сейчас не молился, ему было уже все равно. Щелкнул предохранитель, и оружие загудело электрическим звуком, накапливая энергию. Агент пристально смотрел, растягивая удовольствие, но вдруг, заметив что-то, он взглянул в сторону. Удар ноги выбил из его рук пистолет, мелькнул рукав темно-зеленой куртки, и Лин, ошарашенный ударом, отлетел назад. Раздались громкие звуки выстрелов и звон падающих гильз. Железная хватка, державшая Сида, дрогнула и ослабла, на его голову полилась холодная маслянистая жидкость. Кто-то схватил его за воротник костюма и дернул назад.

– Ты что тупишь?! Беги! – с каким-то странным акцентом крикнул беловолосый человек.

Сид обернулся и споткнулся, увидев, как робот летит на иностранца, занеся руки вверх для сокрушительного удара. Человек не стал уворачиваться, только закрылся правым предплечьем. Раздался гулкий металлический стук, и кулаки робота разлетелись осколками. Человек, не раздумывая, выстрелил в торс и голову робота и опрокинул его ударом ноги.

– Нужно уходить к аварийному лифту! – крикнул Сид, поднимаясь с пола.

Восьмой увидел, как на него бежит громадный подстреленный робот, неестественные движения которого говорили о том, что его поведенческий процессор поврежден и логика действий нарушена. Робот несся на Сида, сокрушая все на пути. Парень попятился назад, уперся в стену и замер, напряг ноги, но не двинулся с места, ждал. Когда робот подбежал совсем близко, Сид резко отпрыгнул в сторону, а обезумевший страж по инерции протаранил стену. Окончательно прикончив свои управляющие системы, страж застыл в полусогнутом состоянии, погрузившись по плечи в образованную им дыру в стене.

– Эй, тореадор! – крикнул иностранец. – Уходим!

Они бежали по коридору, расталкивая людей, за их спинами раздавались шипящие выстрелы лазера. К счастью, аварийная шахта была недалеко, в конце коридора, ведущего к межуровневым лифтам. Обшарпанный цилиндрический выступ с блеклыми красными предупреждающими полосами создавал вид неработающего мусоропровода. Сид сломя голову несся к нему, уже пытаясь подключиться к системе и послать аварийный ключ доступа. Старый замок глухо щелкнул, и двери со скрипом начали разъезжаться. Нарушители вломились в старый лифт и спрятались от лазеров за стенками. В лифте не оказалось кнопок, только старенький терминал сиял красным, указывая на то, что без особых прав он никуда не уедет. Видимо, контроль этим лифтом должна была осуществлять только аварийная система.

– Взламывай, уводи нас отсюда! – приказал иностранец, акцент которого был слышан даже через крик.

Сид начал перебирать все имеющиеся ключи, но система не давала разрешения на установку пункта назначения ни на один уровень. Иностранец посмотрел на свою куртку и выругался на непонятном, очень грубом языке. Рукав разодрало в клочья ударом стража. Беловолосый оторвал остатки рукава, обнажив искусственную руку, сделанную из какого-то очень прочного серебристого материала, так как после удара на ней не осталось ни царапины.

– Ты что возишься?! Взламывай!

– Не могу, система не позволяет выбрать пункт назначения!

Седой снова непонятно выругался. В лифт ввалился робот-страж, прижав беловолосого к стене. Тот выкрутился, схватил стража стальной рукой за горло и прохрипел:

– В бездну пункт, мотор, максимальная мощность, вверх!

Человек напрягся, пытаясь вытолкнуть стража, но робот был силен. Беловолосый выхватил пистолет и выстрелил стражу по суставам колен и стопам. Суставы робота заскрипели и вывернулись, испачканные маслом сломленные конечности поддались напору и заскользили по полу, но пистолет уже был выбит из рук беловолосого.

Восьмой понял, что седой сказал ломаными словами. К удивлению Сида, взломать напрямую приводы лифта было куда проще. Беловолосый все еще пытался вытолкать робота из лифта, когда ему в шею прилетел парализующий дротик. Раздались электрические разряды, и он повалился на пол вместе с роботом и задергался. «Не стрелять, брать живьем этого ублюдка!» – слышались уже поблизости приказы агента Лина. Сид дал команду лифту «вверх», и тот незамедлительно двинулся, не закрывая входные двери. Поваленный робот перевернулся и уперся руками в приближающийся потолок горизонтали. Мышечные приводы андроида напряженно зажужжали, и лифт затормозился, кабина задрожала, подъемные двигатели жалобно заскрипели. Беловолосый наконец вырвал из шеи дротик. В этот момент в проеме показалась фигура агента. Держа пистолет в руках и прихрамывая, он спешил к нарушителям. Иностранец перевернулся на спину, выпрямил стальную руку и направил ладонь на робота, мешавшего сбежать. Искусственное предплечье и ладонь со звоном разделились на две половинки, обнажив внутри раскаленный добела конденсатор лазерного оружия. Раздался шипящий выстрел, поддержанный звуками электроразрядов. Робота не разорвало и даже не оттолкнуло – просто на месте его головы и вдоль туловища образовалась дыра. Лазер попутно пробил несколько переборок горизонтали, испарив все на своем пути. Напряжение в руках робота ослабло, и лифт двинулся вверх, разрезав переборкой и полом стража по пояс. Агент отпрыгнул от падающих с потолка ног робота и громко выругался, бросая угрозы в сторону уезжающего лифта.

Аварийный подъемник резко набирал скорость, свет от пролетавших горизонталей мелькал в кабине, ветер из незакрытых дверей бушевал и заглушал голоса.

– Тормози его, уже двести этажей пролетели!

– Не могу!

– Тормози или мы разобьемся!

Сид отчаянно пытался отключить приводы, но они никак не хотели больше слушаться его команд. Табло лифта отчаянно отсчитывало уровни, число сменилось четырехзначным значением, а скорость продолжала расти.

– Двухтысячная – предельная горизонталь, тормози, иначе нам конец!

Счетчик показывал уже тысячу девятьсот.

Наконец Сид добился выполнения команды, и включился аварийный тормоз.

– Готово! – крикнул он.

– Поздно, – спокойно раскинул руками иностранец и уперся в потолок.

Раздался скрежет металла, Сида подбросило вверх и со страшной силой ударило. Он потерял сознание.

***

Раздалось звонкое женское сопрано, затем ему ответил знакомый тембр того самого иностранца. Находящийся в полусознательном состоянии Сид едва разбирал речь иностранцев, она звучала для него грубовато-неестественно, но большая часть слов была понятна. Сид лежал с закрытыми глазами и в первый раз в своей жизни слышал такой диалект.

– Это тот самый? – спросила блондинка.

– Да черт его знает, – ответил седой. – Они там все на одно лицо. Им бы давно разбавить генетический материал браками из соседних кварталов, а то, мне кажется, близко вырождение такого одноструктурного генотипа.

– Он просыпается, – прервала жестом руки седого.

Сид открыл глаза и попытался поднять голову, в шее раздалась острая боль. Положив голову назад, он пошевелил пальцами ног и рук.

– Не парализован, – спокойным голосом подтвердила девушка уже на родном Сиду диалекте. Акцент в ее речи был менее заметен, чем у седого.

Блондинка тоже сильно отличалась от жителей родной Сиду сорок шестой вертикали. Гладко уложенные волосы светло-желтого цвета и нетипично узкое лицо делали ее запоминающейся, но далекой от эталонного образа женской красоты, где главным критерием женственности были пухленькие щечки и большие глаза.

– Лежи спокойно, – положил руку ему на грудь беловолосый. Он говорил медленно, пытаясь подбирать и смягчать слова. – Помимо физических повреждений на тебя сейчас действует генетический защитный механизм, не позволяющий людям находиться вне своей вертикали. Я ввел тебе антидот, но нужно время и сильное сердце, так что не напрягайся лишний раз.

– Зачем? – простонал Сид.

– Я так думаю, ты не про антидот? Вначале отдохни, пусть твой разум прояснится от обезболивающих веществ.

Сид, немного успокоившись, прикрыл глаза, и его срубило в сон от усталости, препаратов и, видимо, от всех передряг, обрушившихся на его тело и разум в последние часы.

Сквозь сон Восьмой слышал женский голос. Она говорила тихо, чтобы ее не услышали, либо просто не мешала Сиду спать.

– В сообщении сказано, что у тебя остается мало времени. Месяц, от силы два. Уверен, что справишься без меня?

– Да, – сухо ответил седой.

– Что ж, тогда прощай, и удачи тебе.

– Прощай.

***

Когда Сид проснулся и открыл глаза, девушки уже не было. Боль в спине и шее прошла, оставив за собой странную легкость. Седовласый незнакомец сидел на полу и молча смотрел на парня, из его ушей торчали маленькие черные наушники, из которых еле слышно доносилась музыка. Восьмой огляделся: такого он еще не видел. Открытое пространство, которому не было ни конца, ни края. Ровная, испещренная тускло светящимися прямыми линиями поверхность уходила вдаль за горизонт, во тьму. Неподалеку лежала раскуроченная кабина лифта, выброшенная по инерции на поверхность. Сид взглянул вверх: множество бесконечно отдаленных тусклых огоньков усеяли все верхнее пространство от края до края. Но это были не те огоньки из снов: эти располагались ровными линиями, создавая клетчатый узор. Сиду понадобилось время, чтобы привыкающие к тусклому свету глаза различили далеко на горизонте силуэты колоссов-опор, державших небосвод над головой. Восьмой закрыл глаза и с печалью вздохнул.

– Все-таки неба не существует.

– Неба? – удивленно поднял голову незнакомец, достал из кармана потертый плеер и поставил на паузу, музыка стихла и он снял наушники.

– Неба, – кивнул парень, – это всего лишь легенда.

– Кто же рассказывает такие легенды?

– Не знаю, но мне оно частенько снилось. А тебе хоть раз оно снилось?

Восьмой привстал и посмотрел на незнакомца, тот молчал.

– Что ж, ты спас мою жизнь, чем мне отблагодарить тебя? – парень протянул руку. – Сид, – произнес свое имя Восьмой. – Как тебя зовут?

Незнакомец не дал руки в ответ и даже не встал с колен.

– Бессмысленный жест, сохранившийся в большинстве наций, но никто уже не знает, откуда он взялся, – беловолосый посмотрел своими серо-голубыми глазами на Сида. – Мое имя непроизносимо на вашем языке, и не благодари меня раньше времени. Я спас тебя из корыстных целей.

Сид убрал протянутую руку.

– Чем же я теперь тебе обязан, корыстный спаситель?

Незнакомец поднялся с пола.

– Давай пройдемся.

Они зашагали по темной монолитной поверхности, заканчивающейся в сотнях метров ровным краем.

– Я слышал, что ты лучший взломщик на своей вертикали.

– Взломщик? – удивился Сид этому слову, но сделал поправку на разность их диалектов. – Нет, я не взломщик, я оператор, оператор сетевой структуры, хороший оператор.

– Тем не менее ты взломал систему на моих глазах.

– Удача и немного старых паролей, не более.

Незнакомец смотрел вверх, любуясь ровными узорами на странном куполе, покрывающем все верхнее пространство.

– Неважно. Видишь ли, я не из этих мест и мне нужна некая помощь.

– Иностранец? Небось с какой-нибудь первой вертикали?

– Иностранец, – подтвердил седоволосый, – можно и так сказать, но не из первой, а гораздо дальше. Я Странник, путешествую, и сейчас мне приходится приспосабливаться к вашей сетевой структуре. Логика этой сети мне весьма непонятна, она запутанна и очень глубока. Ты как никто другой знаешь, как сеть устроена изнутри, мне нужны эти знания. Я бы мог отобрать их силой, но я предпочитаю договоры.

– Жизнь и знания – главная движущая сила этого мира. Так говорила моя мать, – сказал погрустневший Сид.

– Мудрая женщина, но я не прошу знания взамен спасения. Знанием я заплачу за знание, а жизнь мою ты, быть может, спасти еще успеешь.

Они подошли к краю, за которым оказалась пропасть. Те тускло светящиеся лини на поверхности, которые видел Сид издалека, являлись пропастями между строениями – вертикалями. Одинаковые прямоугольные здания разделяли обрывы шириной в сотню метров; по сравнению с самими строениями эта ширина смотрелась тонкой прослойкой. Разделительное пространство походило на пропасть, потому что оно уходило вниз на столько, что не было видно дна. Свет редких тусклых огоньков, освещавших поверхность строений, становился все слабее и слабее, пока совершенно не исчезал во мгле.

– Что это? – спросил ошеломленный Сид, ни разу не видевший ничего подобного.

– Это, друг мой, вертикали, вид сверху.

Строений невозможно было сосчитать. Квадраты крыш, обрамленные тусклым светом, окружали со всех сторон и уходили в бесконечность, во всепоглощающую тьму.

– Сколько же их?!

– Не считал, – улыбнулся беловолосый, – знаю только, что вертикали объединены в кварталы, кварталы – в кластеры, или структурные уровни. В вашем квартале сорок шесть вертикалей, в других больше. Купол над нами – это переборка горизонта, над которой располагается аналогичный структурный уровень, кластер. И над, и под нами находятся такие же кластеры.

– Есть ли этому конец или предел?

– Не знаю, но его я и ищу.

Сид уселся возле края пропасти.

– Странник, какие знания взамен моих ты предлагаешь? – не отводя глаз от пропасти, спросил он.

– Знания, – усевшись рядом и посмотрев в лицо Восьмому, медленно произнес незнакомец, – которые помогут спасти твоего сына.

Глаза Сида дернулись, на лице проявилось напряжение.

– Если твое понимание логики сети поможет мне, то я дам тебе основанный на нем алгоритм подбора ключей, с помощью которых тебе станет открыт доступ к любому узлу и к любым данным сети.

– Согласен, – не колеблясь ответил Сид.

– Вот так просто поверишь моим словам? – улыбнулся незнакомец.

– У меня нет выбора.

– Хм… – выдохнул Странник, скрипнув зубами. – Похоже, тебе предстоит многое узнать об этом мире… Но сначала ответь мне на один вопрос. Зачем? Зачем, – без промедления продолжил он, – ты бросаешь все, идешь против закона, чтобы спасти даже не своего ребенка?

Сид удивился, услышав то, о чем не многие знали в сорок шестой вертикали. Информацию об этом хранили только архивы.

– Ведь семейные узы у вас в вертикали назначаются сверху. Жены и мужья достаются по распределению, количество детей строго регламентировано. Человек просто обязан взращивать дитя до четырнадцати лет, вас не обучают семейным узам и не настаивают на эмоциональной привязанности. И вот система, которая назначила тебе воспитывать годовалого сына твоей сестры, забраковывает его и отнимает. Зачем ты идешь против системы и пытаешься вернуть объект, данный ею же?

Сид остолбенел, пораженный такой бескомпромиссной откровенной логикой. Но глубоко в душе он знал, что поступает верно, ведь иначе он просто не мог.

– У меня отняли мать и сестру. Он единственный родной человек, который у меня остался. Я воспитывал его и не позволю никому отбирать то, во что я вложил часть себя.

– Или ты пытаешься искупить ошибки прошлого, – не спросил, а утвердительно произнес Странник.

Беловолосый широко улыбнулся, демонстрируя белые зубы, и продолжил:

– Мы можем начинать. Мне нужен полный доступ к твоей памяти, лучше это делать при минимальном воздействии с твоей стороны, мне придется тебя отключить… то есть усыпить… я хотел сказать…

– Я понял, – перебил подбор слов Сид, – делай что нужно.

Странник достал кабель прямого подключения, один конец воткнул в порт себе за ухо, другой конец протянул Сиду.

– Ну что ж, поехали. Ложись и получай удовольствие.

Восьмой подключил кабель и тут же ощутил противное липкое вторжение чужого разума в свой, невольно начал сопротивляться. Седой, удивив в очередной раз, начал напевать тихим голосом, словно колыбельную:

– О, если б слушать только тишину, не ложь, не лесть, не полдень и не тьму, под солнцем снегом тая, любить, измен не зная, ты умер бы от злой тоски…

Сид задумался над смыслом слов «солнце» и «снег», таких значений он не знал. Восьмой и не заметил, как его тело одеревенело. Он уже не контролировал ничего, весь мозг и тело сейчас находились под властью чужой воли, и он стихийно погрузился в небытие, в искусственный сон.

***

– Al Encuentro – убийство быка в корриде, когда с места одновременно срываются бык и тореро, встречаясь на середине. Но ты, конечно, не знаешь ни что такое коррида, ни кто такой тореро, даже быков ты вряд ли когда-либо видел, – будто сам себе рассказывал Странник.

Только что очнувшийся Сид не понял ни слова из этой странной речи, даже с учетом того, что он привык к его акценту.

– Как все прошло? Получилось создать алгоритм? – взявшись за переносицу, тихо спросил Сид.

– Все вышло даже лучше, чем я планировал. Программа у тебя в памяти, а вот от меня еще подарок.

Странник подвинул к Сиду маленькую коробочку и черный пистолет.

– У вас оружие большая редкость.

Восьмой взял в руки пистолет, покрутил.

– Прицеливаешься и нажимаешь на спусковой крючок, – усмехнулся беловолосый.

– Примерно представляю. Пистолет такой же, как у тебя?

– Нет, ты что, не видишь принципиальной разницы? У меня патронный пистолет, на него не запасешься боеприпасами. У тебя лазер, заряда хватит на полгода экономного использования, главное, стреляй короткими очередями. На всякий случай вот еще запасная батарея к нему.

На компактной коробочке виднелось изображение красного креста. Сид раскрыл аптечку и вытащил маленькую красную капсулу для инъекции.

– Три в одном, – кивнул на капсулу седой. – Повышает регенерацию и концентрацию, снимает боль. Используй при крайней необходимости, это наркотик. Кстати, антидот уже подействовал, ты больше не привязан к своей вертикали.

Беловолосый встал, расправил плечи.

– Теперь наши пути расходятся.

Иностранец уверенно зашагал к краю пропасти.

– Что ж, спасибо тебе! – крикнул вслед Сид.

Странник остановился на краю, оглянулся.

– Быть может, еще пересекутся наши пути.

Махнул на прощание рукой и шагнул в пропасть. Сид бросился к краю, глянул вниз, но, как и ожидал, от Странника не осталось и следа в бездонной пустоте.

Глава 01

Алгоритм подбора ключей, как ни странно, сработал. Спецлифт с особыми правами доступа послушно вызвался, как будто Сид был президентом вертикали. Двери захлопнулись, и Восьмой вновь оказался внутри ненавистных ему стен.

Когда кабина лифта двинулась вниз, Сид зашел в сеть из лифтового терминала и запросил доступ к системе безопасности. Доступ был незамедлительно получен. У Восьмого вспотели руки, он отер их о куртку и продолжил. Доступ к управлению автоматическими системами безопасности – получен. Сид облизнул губы. Доступ к управлению стражами – получен. Хакер улыбнулся, установил постоянный беспроводной канал связи мозгового чипа с системой безопасности, но пока никаких команд давать не стал, оставил все как есть.

От страха и эйфории от ощущения всевластия у Восьмого тряслись руки. Он укусил ладонь в надежде остановить дрожь, но тщетно. Лифт подходил к нужной горизонтали. Сид вытащил лазерный пистолет и снял с предохранителя; лазер еле слышно зашипел, вдоль ствола из прорезей показалось алое свечение.

Кабина затормозила на уровне главных портовых лифтов вертикали. Двери разъехались, обнажив последствия недавнего погрома. Сид вышел в коридор. Сломанный страж до сих пор торчал из выбоины в стене, под ним разлилась лужа темной машинной жидкости. Из-за угла появилась фигура другого, активного стража, видимо, не принимавшего участия в недавней операции. Робот энергично шел к Сиду, расставляя руки со включенным электрошокером. Сид немедля зашел по каналу связи в базу данных системы безопасности и удалил себя из списка разыскиваемых личностей. Через мгновение робот остановился, посмотрел на Сида ничего не выражавшими красными огоньками сканеров, развернулся и направился на прежнее место.

В коридорах никого не было: по протоколу безопасности блок изолировался на сутки. Сид подошел к шлюзу, ведущему в порт, вздохнул, сжал в руке пистолет и дал команду дверям открыться. Во всем огромном техническом помещении находился только Лин в сопровождении помощника и двух стражей.

– Еще раз повторяю: я не знаю, кто это был. Выясни! Наверняка этому хакеру помогал террорист из соседней вертикали!

Агент кричал на зашуганного лысеющего помощника в очках, угрожающе размахивая планшетом в нескольких сантиметрах от его лица. Заметив движение, он оглянулся и, отбросив планшет в сторону, уставился на Сида.

– Вот сукин сын, сам явился! – Такое удивленное лицо Сид видел первый раз в жизни. – Что, совесть замучила? Андроиды, немедленно арестовать, – указал он рукой на преступника.

Два робота одновременно двинулись к Восьмому. Он послал запрос к системе безопасности, и та незамедлительно предоставила порты по прямому управлению двумя стражами, приписанными к агенту Лину.

Стражи замерли на полпути. Лин, не растерявшись, выхватил пистолет и быстрым шагом пошел навстречу Сиду.

– Никогда нельзя доверять автоматике! – выругался он и направил оружие на хакера.

Восьмой мотнул головой, и застывший рядом страж резким движением выбил пистолет из рук агента. Синхронно со вторым роботом они скрутили руки Лину и подняли его над землей.

– Вы что творите, чертовы железяки?! Приказываю отпустить! Перезагрузиться, выключиться…

Агент тщетно пытался заставить стражей выполнить хоть одну его команду, но они молча железной хваткой держали его за руки, приподняв над полом.

Сид не спеша подошел, посмотрел на дергающегося в бешенстве агента. Его помощник зачем-то подобрал планшет и бегом ринулся прочь.

– Где дети? – громко и четко произнес Восьмой.

– А-а-а-а… Это все твоих рук дело! Так и знал, что ты предатель, террорист, вся семейка у вас такая. Убивать, убивать вас надо таких в зачатках, хакеров. Я говорил президенту ликвидировать вас на ранних стадиях, пока не успели натворить дел!

Сид нахмурил брови, и стражи сильнее скрутили руки агенту. Раздался хруст суставов, Лин завопил.

– Где дети? – спокойным голосом повторил Сид.

– Иди к черту вместе с этими неудачными отпрысками! – прохрипел агент, смотря исподлобья живым глазом.

– Я прикажу роботам отрывать тебе палец за пальцем, пока ты не ответишь мне на единственный вопрос! – с гневом проорал Сид.

Страж взялся за ладонь агента и с хрустом вывернул его мизинец. Лин со злой силой скрипнул зубами протезной челюсти и застонал. Видимо, боль пересилила его гнев.

– Я не знаю!

Сид немного ослабил хватку стражей.

– Я не знаю, – сдался агент. – Мы отвозим их отсюда на нулевой, поствертикальный уровень. Там раз в месяц точно в срок приходит лифт, снизу, откуда-то издалека, вне вертикальных юрисдикций. Привозит провизию и забирает неликвидный материал со всех вертикалей.

– Неликвидный материал! – вскипел Сид. – Это чьи-то дети! Чьи-то сыновья и дочери!

– Хорошо, что не мои, – паскудно расхохотался агент.

– Когда должен прийти лифт?

Лин, не сводя мерзкой улыбки с лица, посмотрел в глаза Восьмому.

– Ты опоздал. Час назад весь материал был уже отправлен.

Сид склонил голову, долго думал, молчал, смотря в пол.

– Знаешь, Лин, я ублюдок и выродок, хакер, нарушивший законы вертикали, но я никогда не убивал людей – в отличие от тебя, добропорядочного гражданина. Сейчас я сделаю исключение. Я не могу позволить, чтобы такой, как ты, продолжал свои зверства.

Сид поднял на агента покрасневшие глаза; вися над полом в крепкой хватке роботов, тот по-прежнему мерзко улыбался. Восьмой вскинул дрожащую руку и нацелил пистолет в голову; Лин продолжал молча улыбаться, смотря в дуло. Лазер зашипел, как вода, пролитая на раскаленный металл, бороздки на дуле ярко вспыхнули алым, и из ствола вылетел луч… Насквозь прошив голову, он померк в темной глубине помещения. Бывший агент обмяк и, словно распятый, беспомощно повис крестом на неподвижных руках стражей.

Сид прикрыл глаза и в последний раз зашел в систему безопасности вертикали, управляющую стражами и немногочисленными агентами.

– Как ты хотела, Сол, – прошептал Восьмой и дал единственную команду: – отключить все.

Стражи замерли статуями, красные огоньки их глазных сенсоров медленно потускнели, уровень стал безжизненным. Сид пошел в следующий шлюз, его удаляющиеся шаги скоро стихли. Оглушающую тишину комнаты с тремя навечно замершими фигурами теперь нарушали лишь падающие на пол капли крови. Их звук доносился все реже и реже и, наконец, тоже стих.

***

Восьмой шел по уровню, который прежде был для него домом. Кинув в рюкзак еду, аптечку и очки Эм, он мысленно попрощался с родными ненавистными стенами и направился к центральному лифту. Вокруг него происходил хаос. Слух об отказе системы безопасности волной распространился по всем горизонталям – люди, десятилетиями терпевшие насилие и издевательства, почувствовали слабину в стальной хватке власти… Первым делом были разграблены пищевые хранилища; кто-то успел уже соорудить из хлама дубинки – первые орудия обороны или же нападения. Мимо с криком пронесся его ненавистный начальник, ему в затылок что-то прилетело и он рухнул на пол. К нему подбежал разъяренный человек с монитором в руках и начал бить того бывшим орудием интеллектуального труда; в этом человеке Восьмой узнал Ина. Ин, не обращая внимания на Сида, отыгрывался за все тяжкие годы работы под начальством этого, уже лежащего в луже крови, человека. Восьмой прошел мимо и, не оглядываясь, зашел в лифт.

***

Лифт аккуратно затормозил на нулевом этаже вертикали, и двери разъехались, показав сумрачную тьму обшарпанных тесных коридоров. Ни единой души, не единого звука. Осторожно шагнув вперед, Сид увидел ступеньки. Темная лестница вела вниз, под толщу пола. Достав из рюкзака очки, он порадовался, что взял их с собой. Тьма катакомб стала ярко-зеленой, покрытой белым шумом. Пройдя десять метров вниз, Восьмой уперся в толстые переборки, перекрывающие путь дальше. Справа тускло мигал интерфейс управляющего терминала. Сид подключился к нему через мозговой шнур, сгенерировал ключ и дал команду открыться. Двери глухо щелкнули и поползли в стороны. Восьмой почувствовал дуновение свежего воздуха, как там, на крыше вертикали. Сид снял очки, поправил рюкзак и в первый раз покинул свою вертикаль.

Восьмой шел меж огромных свай, на которых держались вертикали. Ветер играл в волосах, а уши закладывало от гула турбин, нагнетающих воздух в здания. Выработавшие свой век лампочки освещали лишь малую часть нагромождения свай, горизонт поглощала непроглядная мгла. В промежутке между вертикалями показалось круглое строение. Сид направился к нему; он дошел, так и не встретив ни единого человека. Сид взглянул ввысь: стены вертикалей параллельно уходили вверх на километры и терялись в сумрачном тумане. Между ними ровным серебристым цилиндром возвышалась башня межкластерного лифта. Сид подошел к ней и провел рукой по гладкой поверхности, на которой виднелись прорези дверей. Найдя порт скрытого терминала, он подключился, сгенерировал ключ и отправил вместе с командой вызова лифта.

«Запрос отклонен», – вернулся ответ терминала.

Сид потеребил затылок, создал новый ключ с максимальными приоритетами, которыми обладал, пожалуй, лишь президент вертикали, отправил.

«Запрос отклонен».

Сид выругался. Отправил элементарный запрос вывести список доступных команд.

«Статистика прихода лифта на кластер» – единственный доступный пункт меню интерфейса.

Восьмой начал копаться в исходном коде программы терминала в надежде найти скрытые команды. Но программа была проста – лишь отображение статистики. Сид со злостью вырвал шнур из затылка, упал на колени и ударил кулаками об дверь. Лифт не подчинялся ни чьим приказам, не было даже элементарного сервиса управления транспортом, единственный терминал собирал лишь статистику, которая говорила, что лифт приходил строго каждый месяц сверху и уходил вниз на неизвестный кластер. Последнее прибытие завершилось три часа назад. Сид огляделся. Других таких лифтов поблизости не было… да и интерфейсы у них должны быть идентичными. Сид упал на спину и уставился вверх в бездонную даль, по его щеке скатилась одинокая слеза.

Так неподвижно он провалялся час; ни единой живой души в округе за это время не появилось – его компаньонами были лишь гул турбин, тусклый свет лампочек нулевого уровня и тьма над головой. Сид лежал и молча смотрел на серебристую башню лифта и на странную полоску, винтом оплетающую башню. Внезапно его озарила догадка. Собрав в себе силы, он встал, обошел кругом шахту лифта впечатляющей ширины. В голове вертелась вселяющая надежду мысль: должен же у башни быть запасной, аварийный проход, хотя бы для обслуживания. Маленький ремонтный терминал с обратной стороны содержал не многим больше команд основного терминала, но… Вот оно! Спиральная лента, оплетающая башню и уходящая в незримую высь, оказалась скрытой лестницей. Сид ввел запрос. С грохотом стальные ступеньки выехали из стен шахты, и в полу открылся небольшой тоннель, так же спиралью уходивший вниз.

Закинув на плечи рюкзак, Сид попрощался взглядом с незыблемыми вертикалями и отправился вниз.

***

Переборка между кластерами оказалась невообразимой толщины. Согнувшись, Сид спускался по низкому узкому туннелю целый час. Ни просвета, ни звуков… Он решил, что уже сойдет с ума от клаустрофобии, когда вдруг споткнулся и кубарем полетел вниз. В глазах мелькнул свет, со страшной силой обрушился ветер. Сид наугад выкинул руки и успел схватиться за ступени, избежав долгого полета в бездну. Чудом удержавшись на ступенях, Восьмой со всей силой сжимал руки и смотрел по сторонам, оглядывая местность слезящимися от влажного холодного ветра глазами. Такого простора он еще не видел. Со всех четырех сторон не было ни стен, ни вертикалей, ни каких-либо еще строений – только серая даль. Пол внизу отсутствовал: лестница уходила в густой белый туман. Над головой располагался монолитный потолок контрастом пустоте, застилающий всю видимую высь. Сид встал и осторожно, облокотившись о стену шахты, двинулся дальше вниз, в туман.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.