Ян Бадевский
Корректировщик 4. Волхв

Глава 1

Полис Тояма – адское пекло.

Ума не приложу, зачем сюда переезжать. Влажно, жарко. Традиционные японские кварталы соседствуют с железобетонными коробками, всверливающимися в небо сотнями этажей. Те, кто побогаче, давно перебрались в деревянные экобашни с гидропонными шахтами внутри. Элита осваивает пригороды, застраивая их умными домами. Городские климатологи, владеющие стихиями воздуха и воды, изредка облегчают страдания трех миллионов неудачников. В смысле, устанавливают хорошую погоду.

Ну, а вы как думали?

Магия в этом мире используется не только на дуэлях.

Если честно, Полис Тояма меня не напрягает. Потому что я нахожусь в другом полушарии, в комфортной воронежской квартире. Всюду – родные березки, икра, водка и медведи с балалайками. Мое тело сидит в удобном кресле, глаза закрыты, на лице блаженная улыбка идиота.

Я – корректировщик.

И сейчас я нахожусь в режиме «телезрения».

У обычных людей жены стоят на кухнях, варят борщи, жарят котлетки. Почтенные супруги аристократов проводят дни в салонах красоты, на приемах, балах и светских раутах. Готовят, разумеется, слуги. Моя благоверная сидит на лоджии, совмещенной с рабочим кабинетом, напряженно всматривается в экран нетбука. Рядом с клавиатурой – костяной пистолет. Задача Арины состоит в том, чтобы охранять мужа во время дальнего рейда.

В Воронеже – суровая русская зима.

Когда я открою глаза, увижу заснеженные крыши соседних домов, узоры на стекле и блеклое солнечное пятно, пробивающееся через полуденный сумрак.

Вечером начнется снегопад.

Штормовое предупреждение.

Оранжевый уровень опасности.

Мой разум витает над другим континентом. Полис Тояма погружен в летний зной, о котором я писал выше. Там даже тротуары плавятся, на бордюре можно зажарить глазунью. Хорошо тем, кто сидит в машине с исправным кондиционером. Мчится такой человек по проспекту и в ус себе не дует. Впереди и сзади едут приземистые обтекаемые монстры, набитые группой поддержки. Целый кортеж, для которого выделен коридор в плотном транспортном расписании. Государственный инспектор прибыл из Нью-Амстердама, чтобы посетить Академию Фуллера.

Я веду кортеж до самых ворот Академии.

Сплетаются клубки вероятностей, закладываются основы грядущих событий. Часть работы выполняют мои соклановцы – те, кого я принял в Когти за последний год. Все на «подхвате», действия выверены и отлажены. Не уверен, что за всю историю Гильдии кто-то собирал под одной рукой столько талантливых корректировщиков. Впрочем, я могу ошибаться.

Кортеж проезжает через ядро специальных муниципалитетов Тоямы, огибает торговые кварталы Неогиндзы и сворачивает на восток, двигаясь вдоль побережья. Меня удивляет столь сложный маршрут. Инспектор мог пришвартоваться на своем дирижабле где угодно, включая посадочную полосу самой Академии. Вместо этого стратосферник приземлился в аэропорту Харлана, инспектор и его люди пересели в бронированные авто, защищенные мощной артефакторикой, кортеж покатил через центр Тоямы, привлекая к себе дополнительное внимание.

В чем прикол?

Думаю, инспектор хотел дать руководству Фуллера время на подготовку. Обозначить свое присутствие, но не усердствовать с бумажками и финансовыми отчетами. Инспектор интересуется совсем другими вещами. Он хочет увидеть в деле новое поколение магов, натасканных Кристофером Янгом.

Но… это лишь часть правды.

Полис Тояма управляется азиатами, многие из которых имеют родственников в Сёгунате. Это самый неблагонадежный город Австралии с точки зрения Нью-Амстердама. Интересы Океанической Конфедерации очень тесно пересекаются с интересамии японцев в регионе. Время от времени нужны подобные демонстрации. Вот она, власть. Не забывайте об этом, узкоглазые нувориши.

Инспектор меня не интересует.

Мне нужен Кристофер Янг, глава одного из спецподразделений четвертого отдела КБР. На протяжении нескольких месяцев я не мог добраться до господина Янга – он тщательно скрывался от людей и камер, нигде не светился. Подозреваю, что мужик отирался в Австралии, меняя полигоны и военные базы, но точных сведений у меня нет. Почему так случилось, спросите вы? Я же мог воспользоваться «цифрокором», взломать базу КБР и добыть то, что мне нужно. Мог, но мне противостояли другие корректировщики. Теперь, когда бывшие изгои стали законными гражданами своих стран, за ними началась подлинная охота. Как и следовало ожидать, бывших шиноби активно вербовали спецслужбы и влиятельные родовые объединения. Многих вытянули прямо из-под моего носа. Ряды тех, кто еще состоял в Гильдии, стремительно уменьшались.

Янг должен встретиться с инспектором.

В этом я ни капельки не сомневаюсь.

Когда встреча состоится, я отдам команду, и начнет раскручиваться цепочка событий… фатальных для моего оппонента.

Кортеж проносится по скоростному хайвею мимо пирамидальных гостиничных комплексов. В этом районе живут туристы, приехавшие ради сёрфинга, покатушек на яхтах, рыбалки и прочих активных развлечений. На пляжах Тоямы в такую жару будет загорать разве что полный психопат. Народ возляжет на шезлонги ближе к вечеру.

Терпеливо жду.

Отели тянутся нескончаемой вереницей, перемежаясь с кортами, волейбольными площадками, парками и ресторанами под открытым небом. Слева – желтая полоска пляжа, навесы баров, крытых пальмовыми листьями, голубая полоска океана. При желании я могу подняться выше, чтобы насладиться видом фешенебельных пентхаусов, зеленых террас и бассейнов на крышах гостиниц. Могу, но меня всё это не интересует. Я на работе.

Район гостиничных комплексов плавно переходит в элитный пригород. Зелень, пальмы, фонтаны, охраняемые частные территории. Шикарные тачки, припаркованные прямо на тротуарах. Трехэтажные виллы именитых богачей, окруженные садами, к которым приложили руку ландшафтные дизайнеры. Много домов с загнутыми крышами в традиционном японском стиле.

Пригород тянется вдоль побережья.

Богачам не нужна вторая линия. Только первая, только дорогие участки с видом на океан. С высоты птичьего полета Тояма похож на чайку, распростершую два изогнутых крыла над окрестностями залива Дарвина. Сильно разжиревшую чайку, спина которой поросла небоскребами и экобашнями.

А вот и Академия Фуллера.

Раньше этот уважаемый ВУЗ готовил архитекторов, инженеров и проектировщиков коммуникационных линий. Чуть позже добавилась разработка нейросетей. В последнее время академики заинтересовались внеземной жизнью и набрали группу из сорока пяти уфологов на сокращенный срок обучения. Что они там изучают – тайна, покрытая мраком. Мистический господин Янг нигде не числится, не получает зарплату, не ест, не спит, не дышит. Его как бы нет. Я склонен предполагать, что «уфологи» в рангах Мастеров и Магистров различных стихий вовсе не инопланетянами занимаются. Это костяк будущей армии ОК, готовящийся к войне с тварями.

Я двигаюсь вместе с кортежем сквозь массивные чугунные ворота, большую часть дня распахнутые настежь. Академгородок раскинулся на обширной территории, огороженной по периметру кованым забором. Спортплощадки, полигоны, кампус, учебные корпуса и зоны отдыха – всего навалом. Вот только год назад внутри Академии нарисовались КПП, солдаты, биометрические порталы, металлодетекторы, уровни допуска, внешний и внутренний периметры. Больше смахивает на военный объект, чем на гражданский универ, не находите?

Кортеж проносится через все КПП, не останавливаясь. Только зеленые индикаторы успевают вспыхивать на артефакторных арках. Я бы не удивился красным дорожкам, постеленным прямо под колеса дорогим гостям.

Инспекция проехала мимо главного административного здания, что уже показатель. Вереница черепахообразных «роллс-ройсов» обогнула корпуса старейших инженерного и архитектурного факультетов. Дальше путь высокого начальства пролегал через симпатичную парковую зону, очередной КПП и магический барьер, ограждающий владения Кристофера Янга от нежелательных гостей. Машины въехали на прямоугольную парковку, начали тормозить и выстраиваться в два ряда.

Я осмотрелся.

Под купол руководство КБР поместило небольшое одноэтажное строение, возникшее около года назад, уютный скверик, полигоны для роботов и стихийников, а также несколько наспех собранных ангаров, укрытых простенькими маскировочными заклинаниями. Как вы уже догадались, все эти объекты со спутника не видны, на картах отсутствуют, в финансовых отчетах не фигурируют. Я проверял.

Готовность номер один.

Моя команда тратит очень много ресурсов, чтобы не быть обнаруженными. Инспектора сопровождает один корректировщик в ранге Знатока, два видящих из числа учеников Кристофера Янга, несколько мощных стихийников, целитель и спецназовцы. Вряд ли инспектор всерьез ожидает нападения на свою персону. Стандартный протокол безопасности для птиц столь высокого полета.

Скользим по краю реальности.

Готовим почву для изменений.

Под куполом довольно прохладно – поработали климатические маги. Дверцы крайних машин неслышно сдвигаются вверх, выпуская из «роллс-ройсов» темные силуэты. Мужчины в добротно скроенных костюмах, скрывающих выпуклости оружейных чехлов. Быстрые, внимательные, жесткие мужчины в солнцезащитных очках, бритые налысо. Выходят, рассыпаются по периметру площадки.

Начинается прощупывание астрала.

Мы применяем одну из волховских техник, чтобы укрыться от назойливого внимания Знатока. Корректировщик не усердствует – он уверен, что территория кампуса защищена. Отчасти мужик прав. Артефактов здесь вагон и маленькая тележка, просто часть из них мы вырубили, а часть перепрограммировали.

Знаток исчезает из нашего поля зрения.

В игру включаются видящие. Тут уже серьезный замут – парни лезут в многомерность, щупают ментальный и эмпатический фон. Мы прикрываемся коллективной броней и временно выключаем вербализацию мыслей. Пускаем по кругу поток усредненных образов – море, ветер, пальмы, красивые девочки. Уверен, столь простые радости не чужды и нашим ценителям уфологии.

Видящие испаряются.

Из машин выходят стихийники. Ничего примечательного – зрелые мужчины, прокачавшиеся до приличных рангов в своих классах. Умудренные боевым опытом, поучаствовавшие в операциях конфедеративных спецслужб. Вся эта братия рассредоточилась в районе парковки и приземистого здания таким образом, чтобы не перекрывать потенциальные линии огня.

А вот и сам инспектор.

Я даже имени его не знаю – настолько всё засекречено.

Внешность европеоидная, со слегка раскосыми азиатскими глазами. Полукровка. Вероятно, из международного клана, но это не точно. Среднего роста, возраст определить не берусь. Выглядит на тридцать, но в глазах кроется старик. Опытный и навидавшийся всякого. «Телезрение» не позволяет мне вычислить ранг одаренного, но это не принципиально. Цель – не он.

Из учебного корпуса выдвинулась делегация в составе пяти человек. Один из них – Кристофер Янг. Тот, что идет первым. Спутники Янга, как мне кажется, представляют «четвертый отдел» КБР. Занимательный факт: на встрече нет руководителей Академии. Что укрепляет меня в мысли о присвоении группе Янга высшей степени секретности.

Пришло время действовать.

Между инспектором, его сопровождающими и пятеркой агентов КБР – метров двадцать.

Врубаю на полную катушку «чистый лист». Тонкость в том, чтобы мой враг перестал существовать, но процесс вмешательства не отразился в памяти инспектора и его свиты. Поэтому мои помощники прикрывают пятерку агентов «ускользанием», а на регистраторы «роллс-ройсов» транслируют миражи. Липовые изображения сливаются и на внешние камеры здания, стоящего за спиной Янга.

Мой оппонент чувствует неладное, окутывается аурами и начинает шарить по астралу. Не помогает. С каждым шагом вероятность существования бывшего пилота шагателя сводится к нулю. Кристофер Янг становится полупрозрачным, его контуры – зыбкими. От этого не защититься аурами, щитами или физической броней. Я разбираю свою жертву изнутри, с изнаночной стороны мироздания. Руководитель группы успевает сделать ровно пять шагов, после чего испаряется. Контуры еще видны, но и они сглаживаюся, срастаются с ландшафтом.

Сфера моего влияния расширяется.

Без помощи «цифрокора» я зачищаю остаточные следы присутствия Кристофера Янга на Земле. Базы, видеозаписи, счета, воспоминания всех, с кем этот мужик контактировал на протяжении жизни. В первую очередь, я удаляю знание о группе Янга из памяти инспектора. Нет, не так. Группа есть, но она теперь без имени. Кто их обучал – непонятно. Словно целый отдел возник сам по себе.

Учитель больше не продолжается в своих учениках.

Сорок пять человек больше не знают о Кристофере Янге. Моя воля вмешивается в разумы руководства КБР и Академии Фуллера. Янга забывают бывшие сослуживцы, родственники, друзья. Случайные женщины, с которыми он переспал. Кассирша в продуктовом магазине. Владельцы съемных квартир. Прохожие, официанты в ресторанах, разносчики пиццы…

Снимаем «ускользание».

Успокаиваем волнение на астральном плане.

К инспектору приближается группа из четырех человек. Никто из собравшихся не подозревает, что главного героя вечеринки больше нет в живых.

***

Мое «чутье» истошно орет.

ОПАСНОСТЬ!

Команда еще ничего не поняла. Все они находятся в разных уголках планеты. Кто в Империуме, кто в Сёгунате, кто в небе над Атлантикой. Это сделано для того, чтобы группу не отследили аналитики Конфедерации. Ребята заняты – подчищают остаточные следы нашего присутствия в Академии.

Возвращаюсь в себя.

Открываю глаза – и вижу останки твари.

Что?

Тварь в моей квартире?

Но вот он – факт. Шестиметровый труп хищника, вылезшего из иных измерений. Тело длинное и гибкое, как у червя. Толстого червя, в утробу которого может поместиться человек. Сегментированные лапки скребут когтями по паркету в агонии. Часть наборных дощечек вырвана с корнем, по другим прочерчены глубокие борозды. Ротовая воронка твари раскрыта, часть хвоста вросла в стену, отделяющую гостиную от столовой. Интересно. Даже кирпичи не вывалились из гладки. Похоже, стена попросту рассекла погибшее существо, выпавшее из многомерности… с полутораметровой высоты. По дорогим обоям тянется кровавая голубая полоса. Кровь у тварей, как вы помните, нестандартного цвета.

Существо умирает в растекающейся голубой луже. Вдоль спины хитин вскрыт – линия надреза тянется до головного отдела. Подобные раны мне знакомы. Монстр убит эфирной чакрой.

Уважительно смотрю на Арину.

– Поздравляю.

– С чем?

Жена стоит у окна. Мне повезло, что она включила «сверхвосприятие». Тварь могла завалить нас обоих. Что ж, я не ошибся с бодигардом.

Натянуто улыбаюсь.

– Первая убитая тварь.

– Я достойная ученица?

– Вне всяких сомнений.

Прислушиваюсь к дрожанию эфира, изучаю окрестности квартиры на всех планах. Заглядываю в многомерность. Больше гостей не предвидится, но оставляю «чутье» включенным. Так, на всякий случай.

Встаю с кресла.

Делаю шаг к издохшей твари.

– Осторожно, – предупредила Арина.

– Знаю.

Хищник мертв. Сомневаться в этом не приходится, поскольку на уровне эмпатии я ничего не чувствую. У тварей весьма своеобразный фон. Примитивный, с преобладанием инстинктов жрать и убивать. Вместе с тем, я всегда чувствую инородность представителей этого вида. Никто из них не родился на Земле. Ни на этой, ни на той, где я жил до своей смерти.

Подошва моего ботинка влезла во что-то липкое.

Я всегда работаю в ботинках. Чтобы покинуть квартиру быстро, если возникнет необходимость. Сейчас мне придется переезжать – не хочу проснуться от того, что меня раздирают острые когти, а ногу засосало в ротовую воронку. Бр-р-р. Даже думать о таких вещах противно.

А еще придется сделать ремонт.

Квартиру мы снимаем на длительный срок, по договору.

– Ее кто-то послал, – уверенно заявляет Арина.

Я тоже так думаю.

Хищник появился во время моего рейда в Австралию. Удар был спланирован точно – корректировщик занят редактированием реальности на дальней дистанции, за своим физическим телом не следит. Убийца не рассчитал лишь одного – я обучил свою жену техникам боевых волхвов Неясыти. Арина увидела тварь, которая при иных обстоятельствах расправилась бы с нами обоими.

Мне кажется, Арина права.

Разведчики тварей, изредка появляющиеся на Земле, рыщут небольшими стаями. Исследуют отдельные локации, присматриваются к будущей кормовой базе. Я не знаю тварей, которые приходили бы по определенному адресу в определенный момент. Хотя нет, знаю. Те, что явились на мой хутор, подчиняясь зову бывших соратников.

След ментального поводка очень тонкий.

Остаточные сгустки влияния.

Есть только один человек в этом мире, способный манипулировать хищниками иных измерений. Ратмир. Он и еще парочка выродков когда-то привели тварей к порогу моего дома. И вот дежа-вю…

Стоп.

Если Ратмир пригнал эту особь, то кого же я убил в Полисе Тояма? Я был практически уверен, что Кристофер Янг – это и есть Ратмир. Получается, я следил за Янгом, а мой бывший соратник готовил хорошо оборудованную ловушку. Вместо того, чтобы противостоять монстрам, выродок их приручает.

Так, что я знаю о многомерных поводырях?

После того, как врата захлопнулись, многие хищники оказались запертыми на Земле. Ордена и тайные общества тут же занялись вопросом их приручения. Многие преуспели. Там, у государя, волхвы-поводыри умели вести одновременно по три особи. Больше никак. И дело тут не в эфире, а в удержании эмпатического контроля. Твари не заточены под выполнение чужих приказов. Три линии управления – высший пилотаж. Коли тварь одна, могу сделать неутешительный для Ратмира вывод – он не успел восстановить все свои навыки после перерождения.

Второй вывод: Ратмир хочет избавиться от меня.

Это взаимно.

Никого из нас не остановили запреты Клуба Девятерых. Я рассудил так, что вакантное место необходимо кем-то заполнить. Нет разницы между победой в честном противостоянии и банальным устранением конкурентов. Тому, кто останется последним, всё спишут. Вот я и начал истреблять всех, до кого мог дотянуться. На моей совести уже три стирания, проведенные в разных странах. Дважды я применил «чистый лист», один раз «био». У чувака в Копенгагене остановилось сердце во время секса с подругой.

У меня весомое преимущество.

Клан.

Первый официальный клан корректировщиков, зарегистрированный на территории Русского Империума. Мой род состоял пока из трех человек – меня, Арины и Рэйдена, который по инерции прятался за личиной Такеши Харады. Зато под нами ходили целых четыре рода, приехавшие из Японии, Европы и Южной Америки. Плюс наемные работники – снабженец, оружейник, целитель. Рядовые быки из числа среднеранговых стихийников. Полезные мещание, выполняющие массу специфических поручений. Многие ушли из Гильдии ради стабильного дохода и перспективы влезть в дворянское сословие.

Когти вновь поднимаются.

Если же мне удастся победить в этой войне и стать представителем бога на Земле, наша власть будет безграничной. Я смогу влиять на политику государств и сделаю то, что задумал. Подготовлюсь к масштабному вторжению хищников. Уменьшу число жертв.

А богатство и власть…

Приятные бонусы для героя.

В хозяйстве пригодится.

– Ты права, – я с любопытством осматриваю тварь. Достаточно крупная, поджарая, но еще не достигшая пика формы. Думаю, поводырь перехватил управление одним из разведчиков, лишившихся стаи. По-хорошему, надо бы позвонить спецам Василия Тьмы. Пусть забирают, потрошат, ставят свои мерзкие эксперименты. Вот только придется многое объяснять. А я пока не планирую это делать. Мне еще к встрече с посланником Девятерых готовиться. – Это Ратмир.

– Почему он?

Сложно объяснить.

Интуиция.

Не станут боги вытаскивать души воинов лишь из одного мира. Вдруг волхвы не справятся с грядущим нашествием? Вряд ли имеет смысл держать яйца в одной корзине. Поэтому вселенцев выдергивают из разных реальностей, хоть иногда их способности и кажутся родственными. Мой враг стал исключением, поскольку научился манипулировать тварями.

Схватка с Ратмиром – это личное.

Мы оба знаем, что останется только один.

И Ратмир ударил первым.

– Управление тварями, – пояснил я. – Он умел делать это в нашем мире.

Существо на полу начинает разлагаться. Очертания плавятся, хитин становится мягким, по квартире распространяется невыносимая вонь. Туша булькает и клокочет, наружу вытекает всякая дрянь. Хрустят конечности, отваливаются суставы.

Твари такие.

Не могут долго сохраняться в четырех измерениях.

Особенно – в тепле.

– Что будем делать? – Арина кивает на останки поверженной особи.

– Без магии это не убрать.

Я скрещиваю руки на груди, начинаю покачиваться с пятки на носок. С недавних пор заметил за собой такую привычку во время размышлений. Как и хождение из угла в угол.

Телепортацией мы не владеем. «Вихреворот» сработал бы в том случае, если бы мы имели открытую террасу. И то – лишние риски. Водные техники не годятся. «Чистый лист»? Я вымотаюсь до предела после сегодняшнего рейда и буду восстанавливаться несколько дней. Вынужден признать свое бессилие. Магия проблему не решит.

– Что ж, – стараюсь говорить бодро. – Вызовем клининговую бригаду.

Арина смотрит на меня с некоторой долей восхищения:

– Я и сама хотела предложить.

Не сговариваясь, мы начинаем паковать вещи.

И в этот момент мое «чутье» вновь предупреждает об опасности.

Глава 2

Тонфы лежат на полу рядом с креслом, в котором я только что сидел.

Вытягиваю руки в стороны.

Оружие летит по воздуху и укладывается рукоятями в ладони. Меня окутывают ауры – кинетика, ментальная и каменная броня. Врубаю на полную катушку «ускользание», накачиваю взвесью «дополнительное ускорение». Арина берет со стола костяной пистолет.

Непроизвольно смотрим на свои фенечки.

Церковников рядом нет.

Страшный грохот бьет по ушам, наполняет комнату пылью и кирпичной крошкой. В стене образуется дыра, сквозь которую к нам проникает нечто быстрое и мощное. Входная дверь в дальнем конце коридора срывается с петель. Блестящая рука пробивает стекло в одной из оконных секций, впуская лютую воронежскую стужу. Арина резко разворачивается и начинает стрелять. Ее пули, заряженные водой, движутся втрое быстрее скорости звука. Я успеваю заметить существо, лезущее с улицы на балкон. Это человек, частично закованный в металлический панцирь. Нет, не панцирь. Экзоскелет. Из груди чувака рвутся фонтанчики крови, половину черепа сносит магическим ураганом. Хороши пульки, ничего не скажешь.

У меня свои проблемы.

Стремительная тень поднимает руку с пистолетом и начинает стрелять.

Я не желаю проверять на прочность свою кинетику. Меня просто нет на том месте, гдя я стоял мгновение назад. Рывок на «ускорении», сближение с противником. Чувствую остаточные следы корректировочных техник. Или артефакторного прикрытия. Не важно. Шиноби должны были проникнуть в охраняемый ЖК незаметно. И тут без магии не обойтись.

Серия тычков в корпус.

Бью в просветы между изогнутыми линиями экзоскелета. Короткими концами палок. Добавляю побольше огненного урона, чтобы пробить любой щит.

И промахиваюсь.

Шиноби очень быстр. Думаю, сказываются тренировки в сочетании с одаренностью и экзоскелетным усилением. А еще мне кажется, что зрачки противника расширены. Он что, под химией?

Думать некогда.

Взмахи коротких лезвий расчерчивают воздух дугами и прямыми векторами. Движения шиноби расплываются от скорости. Дважды он меня задевает по касательной, но ауры держат. Пытаюсь провести захват или зацеп – тщетно. Ублюдок неуловим.

В комнату проникает второй шиноби.

Арина стреляет по дверному проему, но не успевает хорошо прицелиться. Пули вырывают из стены куски штукатурки. Второй убийца прыгает, прилипает к потолку, прыгает повторно, отталкивается от стены… и встречается с «ледяными клинками», которые моя супруга запустила на опережение. Убийцу это слегка задерживает. Достаточно, чтобы следующие три выстрела положили его на пол, в лужу собственной крови. Голубое перемешивается с красным.

Я опускаю на голову оппонента «пресс».

Шиноби успевает закрыться «земляным щитом», и тогда я пропускаю через него электрический разряд. Упрощенная версия «плети» для клинча. Мое недавнее изобретение, не благодарите.

Разряд выводит из строя экзоскелетную начинку. Это ведь не обычная энергия, а стихия воздуха. С высоким проникающим эффектом. Шиноби замедляется, его лицо перекошено судорогой. Я тут же подскакиваю, заряжаю двойку в корпус, левой в челюсть, правой в висок.

Убийца падает.

И не встает.

Других гостей не видно. Переглядываемся с Ариной. Разрушений стало больше, трупов – тоже. Тут уже никакой клининг не спасет. Как только уборщики зайдут в квартиру, тут же начнут вызванивать полицию. Меня, конечно же, прикроют приказные. Или Друцкие, не суть. Вот только я не собираюсь отвлекаться на всякую хрень вроде дачи показаний, подписок о невыезде и звонков куда следует.

– Вызвать ребят? – спрашивает Арина.

– Давай, – соглашаюсь я.

Как вы помните, на меня работают не только одаренные. В клане есть простолюдины, обладающие… весьма необычными талантами. Например, бывший труженик крематория, отсидевший срок за сжигание тещи в доменной печи. Я не шучу. Мужик долгое время сотрудничал с воронежским криминалом – прятал тех, о ком остались одни воспоминания. Кого сжигал, а кого и в лесу закапывал. Прозвище у хмыря было странное – Микола-Труповоз.

– Коля, – говорит Арина, включив браслет на громкую связь, – срочно приезжай. Есть клиенты. И бригаду свою прихвати.

– Сколько клиентов? – уточняет прагматичный Николай.

– Трое, – Арина еще раз осматривает поле боя. – И четвертый… неформат. Крупногабаритный. Придется на месте разделывать.

– Сфоткай, – просит Труповоз.

Арина поднимает руку, фиксирует поле Куликово встроенной камерой и отправляет в Телетайп нашему специалисту. На том конце провода раздается невразумительная ругань. Наконец, Труповоз берет себя в руки и спокойно произносит:

– Ждите. Скоро будем.

Связь отключается.

На протяжении всего диалога я изучал павших в бою недоносков. Шиноби не производили впечатления сильных бойцов. Так, расходный материал. Наниматель явно ставил перед собой задачу присмотреться к нашим действиям, прощупать слабые места, увидеть сильные стороны. Собрать инфу для анализа. Не удивлюсь, если хозяин упырей наслаждается трансляцией в прямом эфире. И слушает наши переговоры.

Врубаю «вычислителя» – навык, считавшийся одним из редких подтипов «машинерии». Если в телах покойников продолжают функционировать вживленные импланты, я сумею их обнаружить. Так, а вот и искомая игрушка.

– Дай нож, – говорю жене.

Мой тон не терпит возражений.

Арина обходит по широкой дуге разлагающуюся тушу многомерного хищника и протягивает мне тычковый нож, используемый монахами Равновесия для ближнего боя.

Ладно, сойдет.

Наклоняюсь над трупом самого резкого оппонента, всаживаю лезвие в правую глазницу и поддеваю нечто, расположенное за превратившимся в кровавую слизь яблоком. Приложив определенные усилия, вытаскиваю микрочип размером с булавочную головку. Дорого-богато. Сжигаю продвинутую электронику «цифрокором», прерывая трансляцию. Ибо нефиг.

Повторно сканирую комнату «вычислителем».

Чисто.

Арина вопросительно смотрит на меня.

– Жучок, – иду в ванную, тщательно мою лезвие ножа, вытираю махровым полотенцем и возвращаю законной владелице. – Тот, кто их послал… всё это время следил за нами.

– Берем только самое необходимое, – в голосе девушки прорезается сталь. – И съезжаем.

– Я займусь жильем.

Пока Арина собирает наши рюкзаки и спортивную сумку, я вывожу голографическую консоль смарт-браслета в воздух – примерно на уровне своих глаз. Раскрываю приложение «ДомовичОК» и приступаю к поиску временных апартаментов. Для начала сойдет любая гостиница. Мне осталось две недели до выпуска второй группы волхвов в Кадетском корпусе, а потом я смогу поменять город. Ничто не мешает всё это время переезжать с места на место.

Мой дом – моя крепость.

Все аристократы мира исповедуют данный принцип. К сожалению, я возродился столь неудачно, что за неполные пару лет своей жизни в теле Сергея Друцкого обзавелся прорвой заклятых врагов. К тому же Когти – клан корректировщиков.

Торжественно клянусь: скоро я закрою последние счета и окопаюсь в собственном имении. Заведу родовой Источник, толпу слуг, охранников и детишек. Приручу местных чиновников и полицейских. Стану уважаемым старым пердуном, к авторитетному мнению которого все прислушиваются. Но это потом. Незадолго до гробовой доски.

В общем, вы поняли.

Нет у нас с Ариной постоянного жилья.

Бронирую номер в крохотном семейном отеле. Из разряда вечно пустых или полупустых. О комфорте не думаю, просто выигрываю время. Ключевое требование – близость к месту проведения занятий. Сверяюсь по карте. Три минуты езды на машине от текущей локации.

– Готов? – Арина протягивает мне собранный рюкзак.

Умница.

Тонфы в чехле, пристегнуты к рюкзаку. Проверять содержимое отделений не нужно – Арина знает, что я укладываю в каждую ячейку при переезде.

Одеваемся тепло, натягиваем вязаные шерстяные шапки и свитера с горлом. Плюс дутые куртки до колена с капюшонами. Вязаные перчатки-митенки с кожаными накладками. В митенках мне удобнее оперировать сенсорным экраном браслета. Если пальцы начнут мерзнуть от длительного ожидания на морозе, воспользуемся «контролем тела».

Забрасываю рюкзак на спину, подхватываю спортивную сумку и собираюсь выходить.

В дверь звонят.

Да что ж это такое!

Видеофон мы с Ариной по привычке подключаем к смарт-браслетам. Недолго думая, разворачиваю перед собой голограмму с изображением внезапного визитера. Как вы понимаете, двери нет – ее снес один из покойников. Картинка получена с резервного фиксатора над дверным проемом. Удивительная тактичность. Человек стоит перед раскуроченным полотном и терпеливо жмет на клавишу звонка.

Впрочем, я поспешил с выводами.

На экране – наша соседка снизу.

Есть такая категория женщин – одинокие любительницы сунуть нос в чужие дела. Встречаются подобные персонажи в большинстве многоквартирных домов. Зачастую это высохшие от ежедневной слежки за соседями особи с обманчиво доброжелательными улыбочками, экзотическими головными уборами и искренней верой в свою социальную значимость. Женщины такого рода, как правило, одиноки. Ну, кто, скажите на милость, сможет вынести их общество? Одиночество скрашивается кошечками, собачками и подружками-единомышленницами. Любимые занятия – написание доносов, судебные тяжбы, звонки в полицию и «компетентные органы». Свободного времени вагон и маленькая тележка.

Василина Никитишна – типичный представитель своего вида.

– Добрый день, Сережа, – здоровается со мной старая кошелка. – У вас всё в порядке? Шум, грохот.

Взгляд соседки скользит по сумке, задерживается на раскуроченной двери.

– Грабители, – поясняю я. – Мы справились.

– Полицию вызвали? – хмурится пенсионерка.

– Конечно, – беззастенчиво вру я и пытаюсь выйти на лестничную площадку, оттеснив Вездесущую Никитишну. Не тут-то было.

– А сами куда? – напирает соседка.

Мы живем в охраняемом жилом комплексе, в десяти минутах езды от площади Детей. ЖК наполовину пустует – многие купили квартиры в качестве долгосрочной инвестиции. Да, есть еще люди, верящие в магию недвижимости. Риэлторы не устают всех убеждать, что кирпичи только растут в цене, но это, разумеется, не так. Сами посудите: как может расти в цене товар, которого с каждым годом становится всё больше? В имперских мегаполисах недвижка строится ударными темпами. На рынок забрасываются целые кварталы с офисами, учебными и торговыми центрами, квартирами на любой кошелек. Часть населения барыжит на сдаче и перепродаже, часть сидит в кредитах, ничем не отличаясь от крепостных. Ремонты надо обновлять, техника выходит из строя. Со временем приходится менять трубы и электропроводку. Платить коммуналку, опять же. Новостройка через двадцать лет – уже не новостройка. А вы всё еще платите.

К чему это я?

В нашем ЖК обитают самые разные люди. Преимущественно мещане. Кто-то заглядывает сюда раз в год, кто-то останавливается по делам. Есть студенты и корпораты. А есть чьи-то родственницы, которых перетащили из окрестных городков поближе к цивилизации.

– Поживем у друзей, – говорю я. – Пока ремонт не сделают.

– Правильно, – вдруг одобрила Василина Никитишна. – А я за квартиркой присмотрю. Кирюшу, хозяина вашего, я давно знаю, будем на связи.

Этого еще не хватало.

Вижу по глазам – хочет влезть внутрь и что-нибудь разнюхать. Так, надо избавиться от этой старушенции, а квартиру защитить «жутью». Хорошей высокоуровневой «жутью», чтобы непрошеные гости обсирались на пороге от страха. Ну, и еще артефактом каким-нибудь. В специализированных магазинах есть сторожевые системы, препятствующие физическому проникновению… Только я не планирую здесь жить. А трупы скоро уберет наша бригада.

«Жуть».

Идея неплохая.

А начну-ка я прямо сейчас.

Вкачиваю в технику немного взвеси, повышаю градус криповости. От меня веет чем-то потусторонним, нехорошим, зловещим. Василина Никитишна хоть и выросла в российской глубинке, но с подобными вещами не сталкивалась. Типичная простолюдинка, чей отпрыск влез в компанию влиятельного аристократического рода.

Для пущего эффекта смотрю пенсионерке в глаза.

Немигающим взглядом психопата.

– Не надо лезть в квартиру, – голос наполняется тяжеловесной сталью. – Мы разберемся сами.

Василина Никитишна пятится назад.

Я начинаю медленно надвигаться и тяжело дышать. Добавляю в ауру, которой окутал свое тело, еще немного взвеси. Тут даже эфир не потребуется. Детские шалости.

– Сереженька, – старушка сглотнула. – Ты чего?

Делаю еще один шаг вперед.

– Не надо. Лезть. В квартиру.

Арина внимательно следит за нашим диалогом из раскуроченного проема.

– Я и не собиралась, – мямлит активистка.

Присматриваюсь к эмпатическому фону. Злорадство, связанное с тем, что у богатенького соседа случилась беда, отступает. Падает в ноль уровень любопытства. Теперь доминирует лишь одно желание – унести поскорее ноги, запереться на все засовы и быть тише воды ниже травы.

Великолепно.

– Марш домой, – приказываю я, добавляя в топку еще одну пригоршню взвеси.

Пенсионерка пятится вдоль стены, затем резко разворачивается и бежит. Сначала к лифту. Бездумно тыкает в кнопку вызова, стучит по створкам, затем взвизгивает, мчится к дальнему краю площадки и ушлепывает плюшевыми тапками по ступенькам. Я спокойно наблюдаю за этим цирком.

– Не переборщил? – спрашивает Арина.

– Она не должна вернуться.

Лифт, кстати, у нас не работает. Плановый ремонт, затянувшийся на полтора месяца. Паника, охватившая Василину Никитишну, напрочь отключила ей мозг.

Шаркающие шаги постепенно стихают.

Этажом ниже хлопает металлическая дверь.

Мы неторопливо спускаемся в холл. Преодолеть нужно всего девять уровней, это несложно. В холле всюду понатыканы камеры, охранник сидит на своем месте с закрытыми глазами. Приближаюсь к стойке, проверяю пульс. Живой. Просто чувака вырубили какой-то простенькой техникой.

Холл просторный, гулкий, но довольно теплый. По углам разбросаны кожаные кресла, в стены вмонтированы световые полосы. Пол мраморный. Над головой охранника бормочет гипнотические мантры телевизор.

Идем к панорамному окну, поворачиваем влево и оказываемся перед массивной дверью с исправно работающим домофоном. За окном бушует декабрьская вьюга. Косые белые росчерки царапают стекло. Машин кот наплакал – жильцы прячут своих железных коней в трехуровневом подземном паркинге. Силуэты домов практически неразличимы в ледяной круговерти.

Выходить наружу не хочется.

Терпеливо ждем, пока к парадному входу не подкатит черный микроавтобус. Водитель остается внутри, двигатель не глушит. К нам спешит четверка бравых «мастеров клининга» в парках. Лиц не видно, под капюшонами – черные балаклавы.

Открываю подъезд и впускаю ребят в холл.

– Здорово, – приветствует меня возжигатель. – Приступаем?

– Дверь сорвана, – сообщает Арина.

– А ты через холл всё будешь тащить? – интересуюсь я.

Мешков и носилок не видно.

Вообще ничего не видно.

– Обижаешь, – хмыкает эксперт. – Смотри, бро.

В руках Николая появляется пульт дистанционного управления. С «крутёлками», рычажками и разноцветными кнопочками. Из пазов выдвигаются две антенны радиоуправления. Я не сразу дорубаю, что это пульт от дрона доставки. Перед глазами спеца разворачивается крохотный голографический экранчик.

Знаками показываю, что охранник спит.

Труповоз удовлетворенно кивает, активирует скрытое устройство и начинает вращать верньеры. Затем пальцы моего спасителя ложатся на тачпад. Я вижу красную точку в координатной сетке на экаране. Ума не приложу, как это работает.

Задняя дверь микроавтобуса распахнута в серый полдень.

Я слышу гул винтов.

Из грузового отсека вылетает миниатюрный квадрокоптер, зависает над ближайшим сугробом и начинает раскладываться. Выдвигаются дополнительные пилоны и сегменты, что-то шипит, лязгает, щелкает. Круто. На дворе минус двадцать, а эта штука такое вытворяет.

Коптер увеличился в размере.

И взмыл в небо.

Глава 3

Прошло больше года с тех пор, как я разобрался с Мефодием. Тогда церковника исключили из Патриархата, и я действовал по прямой указке Клуба. Сейчас картина иная. Все, кто претендует на кресло властителя, обладают неприкосновенностью. Мы не можем убивать друг друга, но данное условие нарушено. И я подозреваю, что мне это с рук не сойдет.

За минувший год многое в моей жизни изменилось.

Я женился на дочери Петра Власова, далеко не последнего аристократа в Великом Новгороде. Наши дети будут дворянами. На поверхности лежал следующий шаг – объединение с Друцкими, укрепление младшей ветви, богатство и процветание. Вот только я – корректировщик. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять простую вещь. К корректировщикам в патриархальном Империуме всегда будут относиться настороженно, считать людьми второго сорта. Стихийники – вот соль земли. Многое прояснилось в тот вечер, когда мы устроили торжественный бал и объявили высшему свету о своей помолвке. Немногие спешили поздравить нас с приятным событием. Беглая монахиня и член Гильдии шиноби. Достойная пара, ничего не скажешь.

С дедом у меня состоялся довольно неприятный разговор. Выяснилось, что Константин Федорович видел меня вовсе не одним из руководителей «Ижевских роботов». На переговорах в высших финансовых кругах корпорацию должен представлять кто-то… более авторитетный. Например, Паша Друцкий, сын Тимофея Константиновича. Парень, в отличие от отца, серьезно занимается своим образованием, имеет амбиции, желание развиваться и лидерские качества. А Лиза с Аней вступят в династические браки с нужными людьми, увеличив число союзников клана. Я же буду мечом Друцких. Карающей дланью, расправляющейся с неугодными. Если совсем упростить – палачом.

Что ж, сценарий с позиции главы рода очень даже вменяемый. Грамотный, скажу откровенно, сценарий. Деда я понимаю – он расставил фигуры на шахматной доске и каждому нашел применение по его способностям. Есть лишь один нюанс. Я не желаю прозябать на вторых ролях. Пока старшие в роду будут загребать деньги лопатой, я буду по локоть вымазывать свои руки кровью. Стирать людей, участвовать в межклановых войнах. И все эти достижения будут выложены на чужой алтарь. Я буду драться за тех, кого не считаю по-настоящему близкими людьми.

Я предложил деду одну из своих идей. Ну, там где я возрождаю Клан Когтей, поднимаюсь в Сёгунате и сотрудничаю с родственниками на равных. Думаю, вы поняли, куда меня послали. Друцкие, сказал дед, всегда управлялись одним лидером. Это незыблемая основа, краеугольный камень политики. Думаешь, спросил Константин Федорович, нам не предлагали коалиции с выходом на международный уровень? Предлагали. Но все эти альянсы подразумевали частичную утрату полномочий главы рода. А это недопустимо.

Пожав плечами, я заявил, что намерен восстановить Клан Когтей при любых раскладах. Это будет автономная структура, подконтрольная только мне. Будучи одним из Друцких, я могу рассмотреть идею союза. Что касается младших ветвей, то эти схемы меня не интересуют. Дед, скрепя сердце, согласился. И тут же перекрыл мне карьерное продвижение в ИР. По сути, я просто получаю дивиденды, мизерные комиссионные с отдельных сделок и проценты с принадлежащих мне депозитов. Всё. Наращивать капитал придется самому.

В общем, пришлось пересмотреть стратегию развития.

Женившись на одной из наследниц рода Власовых, я получил дополнительную поддержку в Новгороде. Город мощный с экономической точки зрения. Настоящий торговый хаб, в который сходятся нити управления многими холдингами и концернами Империума. Часть логистики и инфраструктуры контролируется Власовым. Но, опять же, партнеры по бизнесу склонны видеть в качестве представителя рода Варвару, но уж никак не ее чудесным образом отыскавшуюся младшую сестру.

Я обсудил сложившуюся ситуацию на семейном совете.

Рэйден продолжал настаивать на том, что необходимо восстанавливать Когти. У нас есть определенный авторитет в среде шиноби, многие захотят примкнуть к новоиспеченному Клану. Между тем, борьба за корректировщиков уже развернулась, и нешуточная. Спецслужбы и сильнейшие аристократические фамилии планеты начали перетягивать к себе высокоранговых корректировщиков. Сейчас даже Пыль может вступить в клан средней руки, усилив службу безопасности. Если ты Никто, возьмут на карандашик. И обязательно сделают предложение через полгода-год. Если прокачаешься. Думаю, когда разберут всех известных редакторов, займутся поиском талантливых детишек. Рэйден уже сейчас забрасывает идею насчет легального додзё под эгидой Когтей. Идея хорошая, и долго отнекиваться я не смогу. Просто сейчас навалились другие проблемы, требующие незамедлительного решения.

Итак, я официально зарегистрировал в Гильдии свой Клан. Принял к себе мастера Фэна и Рэйдена в ипостаси Такеши Харады. Оформил в качестве снабженца Сыроежкина. Начал подписывать договора с перспективными корректировщиками, до которых сумел дотянуться. Экономическим драйвером выступили заказы, взятые Кланом в Гильдии, а также умелое манипулирование ценными активами. Мы с Сыроежкиным зарегистрировали инвестиционный центр и начали подтягивать прогрессивно мыслящих денежных мешков. Как аристократов, так и простолюдинов. В итоге мы собрали всех акционеров, избрали Совет Директоров и начали рубить бабло. Совет Директоров возглавил я сам, как наиболее крупный держатель акций. Моими помощниками выступили Сыроежкин и Мария Вирановская, которая до этого занималась исключительно активами Друцких. Маша подняла нашу деятельность на качественно новый уровень. За год мы превратились из занюханной мелкой конторы в солидную организацию, делающую упор на технологический сектор.

Крипту курировал Виталик, и мы преуспели. Биткоин вновь пошел в гору, все монетки зазеленели, деньги полились рекой. Мы наняли рекламщиков, чтобы продвигать наш центр в массы и привлекать новых инвесторов. О нас говорили блогеры. Поднялся шквал обзоров, постов и новостей. Порог входа мы сделали невысоким, поэтому к нам обращались даже простолюдины среднего достатка.

Через восемь месяцев мы поняли, что из скромного офиса в сердце Горно-Алтайска надо перебираться во что-то… более солидное. Соответствующее нашему статусу. Воронеж я сразу отмел. На заседаниях Совета Директоров я появляюсь крайне редко – в виде раскрытого на видеопанели диалогового окна. Следовательно, штаб-квартиру надо было переносить в мегаполис – туда, где много аристократов с толстыми кошельками. Я долго выбирал между Питером и Великим Новгородом. Даже Москва звучала в обсуждении. В итоге остановился на Новгороде. Во-первых, род Власова имел нужные мне связи и контролировал целые экономические сектора. Во-вторых, хаб – он и есть хаб. Конференции, съезды, прочие сборища буржуев. Благотворительные приемы, презентации, выставки в арт-галереях, ночные клубы. Правильные места, где можно встретиться с правильными людьми. В-третьих, не надо оглядываться на пристальное внимание императорских фискальных служб. В-четвертых, Друцкие не пытаются взять проект под свою «крышу».

Сыроежкин отучился два курса в «Заратустре» и перевелся на дистанционку. Я всегда считал такое решение неизбежным. Образование зачастую только мешает бизнесу. Взять, например, меня. Аттестат Четырех Столпов я попросту купил. Да, так можно. Если очень хочется, есть средства и нужные контакты. По секрету мне сказали, что обычно так не делают. Столпы котируются именно благодаря знаниям, которые получают выпускники. Дальше открываются любые двери. В том числе, в пресловутый Некроситет. Мне плевать. Просто не интересуюсь карьерой наемного работника или государева человека. Потребуется специалист с особыми знаниями – я его посажу на зарплату. Только и всего.

Итак, у меня есть бумажка об окончании старшей школы. Экзамены я «сдал» экстерном, продемонстрировав хорошее владение всеми предметами. Ни одного преподавателя я даже в глаза не видел. Предлагал Сыроежкину, тот отказался. Воспылал страстью к саморазвитию. Теперь он живет в Новгороде, управляет моей компанией, а по вечерам черпает мудрость преподавателей «Заратустры». В онлайн-режиме. Сыроежкин – адепт огненной стихии в ранге Ученика. Говорят, он очень хилый боец и не поднимется выше Подмастерья. Что ж, я согласен с такими оценками. Сила Виталика – в цифрах и прогнозировании.

Мы арендовали шикарный офис в центре Великого Новгорода. Триста квадратных метров на двух этажах ТЦ «Игнатьевский». Конферец-зал, кабинеты для руководства, ячейки офисного планктона, лаунж-зона для расслабления и релаксации. Растущий штат сотрудников, готовых рвать жопу ради карьерного продвижения.

И конкуренты.

Я знал, что в Империуме есть объединения инвесторов, принадлежащие могущественным кланам аристо. Вряд ли подобная ниша может пустовать, здесь нет ничего удивительного. Пока мы были мелкими и ничтожными, нами никто не интересовался. Как только обороты стали расти, а пути-дорожки пересекаться – пошли захватывающие приключения. То антимонопольный приказ снизойдет до моей скромной персоны, но налоговые экспедиторы заглянут на огонек, а то и похлеще парни. Все прикрываются императором, национальной безопасностью и другими громкими словами. Не скрою, дрался аки лев. Кого через Друцких осаживал, кого через Власовых. Одних чиновников перекупал, других подставлял с помощью корректировочных техник. Не все еще были в теме о моем конфликте с Мефодием и его последствиях. Так что без жертв не обошлось. Со Второвыми и Морозовыми чуть не разгорелась межклановая война – дело решили переговорами. Иннокентия Половцева я стер из реальности, а его род скормил Тайному приказу. Ну, собрал кое-какой компромат о сотрудничестве с иностранными разведками и слил начальству Василия Тьмы. Некрасиво, но эффективно.

В конечном итоге я начал уставать от этой крысиной возни и перенес юридический адрес компании на Маршалловы острова. Там у меня фиктивный учредитель и все офшорные прелести. А головной офис теперь не головной, а обычное представительство. Под это дело мы разработали прикольные схемы банковских проводок – спасибо умнице Маше и еще парочке головастых умельцев.

Наступило затишье.

Воспользовавшись передышкой, я занялся претендентами на вакантное место в Клубе Девятерых. Об этом я уже рассказывал.

И вот я еду в такси с Ариной по Шуваловскому тракту, а бригада чистильщиков упаковывает трупы наемных убийц в герметичные мешки, вывозит всё это квадрокоптером и пакует в неприметный микроавтобус, отогнанный подальше от подъезда. Соседей, насколько мне известно, усыпили каким-то дурманящим газом, пущенным по воздуховоду. Тяжелее всего Николаю придется с останками твари, но он эксперт широкого профиля. С опытом, инструментами и грамотными помощниками. Вот как чувствовал, что полезный кадр, вовремя принял в клан.

Беспилотник продирается сквозь вьюгу, снежные заносы и пробки на перекрестках. В бело-серой мгле уныло перемигиваются светофоры.

Молчим.

Я знаю, что моя жена хочет детей. Да и сам не против. Проблема в том, что этот мир неуютен. И пока я не усилюсь настолько, что буду уверен в безопасном будущем для своих потомков, детей у нас не будет. Решение общее, но мне иногда кажется, что Арина грустит и винит меня в таком образе жизни. Быть женой корректировщика нелегко. Еще тяжелее быть женой волхва, знающего о грядущем нашествии тварей.

Такси сворачивает на улицу Жуковского, затем ныряет в Литейный тупик и плавно тормозит. Нас обступили невысокие трехэтажные здания, которым, должно быть, лет полтораста. Или больше. Брусчатка заметена снегом, несколько машин припаркованы прямо на тротуаре и укрыты белыми шапками.

Здорово.

Я даже человеческих следов не вижу.

Тут вообще живет кто-нибудь?

Расплачиваюсь со службой такси через приложение, и автоматические двери сдвигаются вверх. Салон тут же наполняется холодом, колкими снежинками и воем ветра в каменной кишке. Вылезаем с Ариной наружу – ноги тут же утопают в сугробе по щиколотку. Навешиваем на себя рюкзаки, я забираю из багажника спортивную сумку. Беспилотник тут же закрывается, выруливает с пробуксовкой на проезжую часть и уползает в изломанный балконами хаос тупика.

Осматриваемся.

Перед нами высится стена трехэтажного гостевого дома с круглыми эркерами, застекленными лоджиями и мансардным этажом. Крыльцо состоит из двух ступеней, дальше – вертушка и панорамные окна в холл. Козырек с металлическими колоннами.

ГОСТЕВОЙ ДОМ «ШУБЕРТ»

Оригинально для России.

Вижу камеру, пластиковый коврик с надписью «Добро пожаловать». Снег убран, плюсик вам в карму. Рядом с названием отеля – четыре звезды. Отзывы я не изучал, сейчас не до того. Пропускаю Арину вперед. Тщательно отряхиваем ботинки, толкаем массивную вращающуюся дверь и оказываемся в уютном вестибюле. Мягкая подсветочка, кафель сочетается с деревом, приглушенные тона, диванчики с креслами. В системе хранения – бумажные книги. На стенах – виниловые пластинки, портреты каких-то мужиков за роялями. У окна красуется старый патефон.

Милая девушка на ресепшене.

Сразу улыбается, приветствует. Интересуется, как добрались. Предлагает заварить чайку, если замерзли. Вежливо отказываемся, подтверждаем бронь, расплачиваемся с моего браслета.

Номер, как я и рассчитывал, оказывается мансардным. Без балкона, с крутым скосом крыши и окном, выходящим в тупик. Я вижу окна квартиры противоположного здания, но это меня ничуть не смущает – стекла у нас с односторонней поляризацией. Апартаменты двухкомнатные, санузел раздельный.

– Тут ванная есть! – слышу радостный крик Арины.

Да, нам приходилось жить в гостиницах, оснащенных только душевыми кабинами. Привыкли, но тяга к комфорту в крови у любого аристократа. Это я про Арину.

Мокрые следы, оставленные нами у двери, тут же подчищает робот-уборщик.

Прелесть.

Раздеваюсь до футболки – в номере очень тепло. Вещи по привычке сворачиваю в рулетики, аккуратно укладываю на свободную полку в шкаф-купе. Куртку – на вешалку. Радует сушилка для обуви с подогревом – еще один зачет.

– Надолго мы тут? – спрашивает жена, выходя из ванной.

Пожимаю плечами.

– Забронировал на сутки.

Гостиница пустая. Если мы решим задержаться – без труда продлим аренду. Сомневаюсь, что зимой планируется наплыв клиентов.

Арина первым делом проверяет номер, ищет скрытые датчики и камеры, затем разворачивает собственную систему безопасности. Я не мешаю.

В голове крутятся разные мысли.

Завтра мне идти на занятия, а вопрос с Ратмиром остается открытым. Я не понимаю, как он меня выследил. С этой задачей не справляются иностранные спецслужбы, а он спокойно дождался, пока я уйду в рейд, и напал. Шиноби были слабаками, но я не могу избавиться от ощущения, что меня прощупывали.

Через три часа позвонил Коля.

– Готово, шеф.

– Всё убрали?

– Даже окно застеклили и дверь поставили, – с гордостью сообщил Труповоз. – Внутри, конечно, ремонтик подпорчен… Куда вам ключ завезти?

– Оставь на вахте. Хозяин найдет.

– А что с ремонтом?

– Мы же залог оставили. Пусть себе забирает.

– Ну-ну, – протянул подчиненный. Мы оба понимаем, что пятьсот рублей залога ущерб не покроют. – Еще распоряжения будут?

– Отдыхай пока.

– Приятного вечера, шеф.

– И тебе, Коля.

Хозяину квартиры я кину денег сверху. Чтобы не рыпался, не лез в суды и не отвлекал меня от важных дел. Позвоню сегодня вечером и всё улажу.

Арина пошла в душ, а я решил немного вздремнуть. Рейд отнял много сил, надо бы восстановиться. Я плохо спал целую неделю, распределяя роли и составляя алгоритм атаки. Забравшись на диван и укрывшись пледом, я закрыл глаза и начал погружаться в сладкие объятия сна…

И в ту же секунду ощутил присутствие.

Чей-то холодный немигающий взгляд буквально пригвоздил меня к подушке.

Глава 4

Глаза не открываю.

Осматриваю комнату на «телезрении». И, действительно, замечаю гостя в кожаном кресле у окна. Сидит так, чтобы видеть меня, выход во вторую комнату и прихожую одновременно. Шум воды не смолкает – Арина не догадывается о присутствии визитера.

Точнее – визитерши.

Мейронг сидит, закинув ногу на ногу и с улыбкой изучает «спящего» меня. Она практически не изменилась с тех пор, как мы устроили незабываемый трахомарафон с ее физической проекцией. Прическа, одежда – всё повторяется с дотошной скрупулезностью. Интересно, на кого рассчитан этот спектакль? Скорее, на Арину, чем на меня.

– Ты же не спишь, – говорит Мейронг. – Хватит притворяться.

Смотрю на нее.

Уже обычным взглядом.

Почему я испытываю столь необычную тягу к этой женщине? Стоит Мейронг появиться рядом, и я начинаю ее хотеть. Да, тело молодое, но вряд ли это можно считать объяснением. У меня же не стоит член на каждую симпатичную жительницу Воронежа. Я бы не удивился легкому магическому воздействию на свою психику. Чтобы выбить из колеи, помешать думать. На всякий пожарный выставляю ментальную блокировку. Становится легче.

– Умнеешь, – хвалит гостья.

– Ты – проекция?

– Не сегодня.

– Значит, ты выглядела… точной копией себя?

– Вижу, тебе не дает покоя этот вопрос.

– Любишь провокации.

– А ты что любишь?

Наша словесная пикировка могла бы продолжаться еще долго, но диалог прерывается появлением Арины. Техничным, кстати, появлением. Супруга не стала закручивать кран в душе, чтобы создать иллюзию своего отсутствия. И вот она стоит в проеме с мокрыми волосами, в полуобнаженном виде, наставив костяной пистолет на Мейронг. По лицу моей любимой пробегает тень узнавания. Затем – неприязнь, злость, затаенная обида. Мы еще не начали встречаться, когда я переспал с проекцией Мейронг. Ничего удивительного в том, что Арина воспринимает визитершу в роли… разлучницы. Или потенциальной соперницы.

Легкие нотки недоверия…

Ко мне?

Надо прекращать этот балаган.

– О, привет, – Мейронг даже не напрягается, глядя в дуло пистолета. – Ты прекрасна в своем гневе, моя хорошая.

– Что ты здесь делаешь, сучка?

Ого!

Моя жена не просто злится. Она в ярости. И это очень плохо. Потому что люди в таком состоянии плохо контролируют свои действия. А Мейронг, я ни капли в этом не сомневаюсь, может разорвать нас обоих одной левой. Потому что она – властительница. Член Клуба Девятерых. Представитель богов на Земле.

– Заглянула на новоселье, – хмыкает Мейронг.

– Тебя не приглашали, – взгляд Арины наполняется холодной ненавистью. – Выметайся.

Примирительно поднимаю руку:

– Девоньки, давайте успокоимся, а?

– Я предельно спокойна, – отвечает Мейронг. – Скажи своей жене, чтобы опустила ствол. Всё равно мне не причинить вреда этой игрушкой.

Арина не отвлекается от цели.

Впервые сталкиваюсь с настолько сильным проявлением ревности. В воздухе разве что электрические разряды не проскакивают. Я чувствую, как супруга начинает аккумулировать эфир в какие-то техники. Чакрой, что ли, собралась ударить?

Мейронг вздохнула, закатив глаза.

Костяной пистолет исчез. И тут же материализовался на подоконнике, в десяти шагах от хозяйки. Выражение лица Мейронг даже не изменилось.

Арина чуть не применила «оледенение», но вовремя перехватила мой взгляд. И внезапно успокоилась. Взгляд может сказать разные вещи в нужные моменты. Сейчас в моих глазах написано: не дергайся. Этот противник тебе не по зубам.

Мейронг с нарастающим любопытством наблюдала за немой сценой.

Затем лениво протянула:

– Как думаете, почему Девятеро прислали именно меня?

– Максимально некомфортный переговорщик, – бросаю версию наугад.

– В точку, Ярослав, – усмехнулась китаянка. – Но в одном ты ошибаешься. Это не переговоры. Мы – сила. А ты – человек, который зависит от этой силы.

Внутри что-то всколыхнулось.

– Не перебивай, – продолжила Мейронг, словно прочитав мои мысли. – Ты возомнил, что можешь обходить правила конкурса, устраняя конкурентов. Игнорировать наши распоряжения. Думаешь, что настолько незаменим, что подобные выходки сойдут тебе с рук.

После этих слов мои губы начинают растягиваться в улыбке.

Это не укрывается от Мейронг.

– Есть что сказать?

– А то, – я выпрямляюсь, скрещиваю ноги под собой и встречаюсь глазами с властительницей. – Я действительно незаменим. И вся эта клоунада с конкурсом меня вымораживает. Вы хотите закрыть портал, когда твари полезут в эту реальность, и кто справится с задачей? Только Ярослав. А еще вы хотите подчинить тварей себе. Возможно, выяснить, кто их прислал. И рассчитываете на Ратмира.

Мейронг начала открывать рот, но я прервал ее жестом:

– Не перебивай. Я подготовился к встрече. Так вот, на шахматной доске только две фигуры имеют смысл – я и мой враг. Остальных я смахнул, чтобы не путались под ногами. Кого же пригласят в Клуб? Загадка, на первый взгляд, не имеет решения. Тот, кто проиграет, может обидеться и пойти вразнос. Поэтому вы будете тянуть до победного. Обещать, нести всякую ахинею по поводу того, что не определились. Тем временем, твари полезут на Землю. Всем станет не до дележа власти и могущества. Вы подождете, пока я исполню свою роль – подготовлю новых волхвов и закрою портал. После этого от меня избавятся, а Ратмир войдет в число избранных. И начнет создавать для Клуба персональную армию хищников, как вы и хотите. В этом раскладе меня не устраивает лишь одна вещь.

– И какая? – хмыкнула Мейронг.

А веселье у тебя, подружка, напускное. Губы искривлены в усмешке, а в глазах – лед. Мои слова неуместны. Марионетка не должна открывать рот, если этого не хочет кукловод.

– Ратмир должен сдохнуть. Так я решил. И, поверь, дорогая, он умрет. Я тебе это обещаю.

Мейронг больше не улыбается.

Маска высокомерия сползает с ее прекрасного личика.

– Ты…

– Я.

– Не многовато на себя берешь? Мы дали тебе второй шанс. И в наших силах всё отменить.

Качаю головой:

– Второй шанс я получил от богов. А вы – их прислуга. Как и я. Посредники между людьми и теми, у кого есть реальная сила. Не для того меня воскрешали в теле этого мальчишки, чтобы потом убить. Мы оба знаем, что здесь происходит. Только вот подумай над одной вещью, Мейронг. Если я умею закрывать порталы и убивать тварей, то, может, и управлять ими научусь? Нет у Ратмира козырей, ради которых стоило бы за него цепляться.

– Торгуешься? – прищурилась китаянка.

– Вдруг прокатит.

Я не заметил, как Арина пересекла комнату и села на диван рядом со мной. В разговор она не вмешивалась, и на том спасибо.

– Не прокатит, – Мейронг откинулась в кресле. – Ладно, давай начистоту. С Ратмиром тоже сейчас разговаривают. Вы оба нарушаете правила. Мы хотим, чтобы это прекратилось.

– Он убил меня в той реальности, – смотрю на Мейронг немигающим взглядом. – Я убью его в этой.

– Вы оба нужны богам, – отрезала властительница.

– Предложения?

– Отложите свои разборки до лучших времен. Когда мы решим проблему тварей, делайте друг с другом любые мерзости. Клуб не станет вмешиваться.

Я размышляю недолго.

– И какие у меня гарантии, что выродок не нападет первым?

– Они есть.

– Как с Мефодием?

Щека китаянки дернулась.

Удар ниже пояса, согласен. Находясь под протекцией Клуба, я не чувствовал себя в безопасности. Мефодий чуть не похоронил мой бизнес, начал вредить моим друзьям и их родственникам.

– Мы предоставим гарантии, – холодно произнесла Мейронг. – Слушай и запоминай. Если Ратмир совершит повторное нападение, его автоматически исключат из числа претендентов на вступление в Клуб. Это означает твою победу. Став одним из нас, ты без проблем расправишься с давним врагом.

Опаньки.

А ты умеешь удивлять, красавица.

– Если ты нападешь первым, – продолжила Мейронг, – то проиграешь. Ратмир вступит в Клуб и убьет тебя.

– Осталось выяснить, – замечает Арина, – когда намечено вступление, не так ли?

Мейронг пристально смотрит на мою жену.

И добавляет:

– Если никто из них не сорвется, решение Клуба будет озвучено после отражения первой волны.

– Перед закрытием врат, – уточнил я.

Мейронг сжала зубы.

Ей не нравился такой расклад, но я не отступал и продолжал отжимать своё.

– Хорошо, – сдалась властительница. – Мы готовы пойти на это условие.

Потянувшись и хрустнув суставами, я распрямил затекшие ноги. Великолепно. Переговоры прошли успешнее, чем я мог бы себе представить.

– Договорились.

Смотрю на гостью вопросительно:

– Еще что-нибудь?

– Намек поняла, – Мейронг покосилась на мою супругу. – Счастливо оставаться.

В следующую секунду я понял, что кресло пустое. Даже момента перехода визитерши из одной локации в другую уловить не удалось. Что тут скажешь… эффектная демонстрация.

Я присел на диван рядом с женой.

Арина попробовала отодвинуться, но я обнял ее и притянул к себе. Так мы и сидели, поглаживая друг друга.

– Не хочу, чтобы она приходила.

Да, этого разговора не избежать. Женщины крайне неприязненно относятся к «бывшим». Особенно – к симпатичным бывшим. Еще одна проблема заключается в том, что я собираюсь пробиться в Клуб Девятерых. Следовательно, мы с Мейронг будем видеться часто. Гораздо чаще, чем хотелось бы моей супруге.

– Я тоже.

– Правда? – Арина вновь попыталась отстраниться.

– Я же тебя люблю.

– Ты на нее смотрел… сам знаешь как.

– Мейронг давила на ментальном плане.

– Что?

– Ты слышала. Мне пришлось выставить щит.

Уже лучше. Дыхание девушки стало более ровным, колючки втянулись. Еще немного, и мы восстановим пошатнувшиеся отношения.

– Меня прощупывают, – пытаюсь объяснять очевидные вещи. – Хотят видеть в Клубе на выгодных для себя условиях. Вот только мне кажется, решение будет зависеть от богов, а не от их представителей. Поэтому друзья Мейронг всполошились. Ратмир им нужен живым.

– Что у вас с ним?

Вздохнув, я рассказал Арине о своем последнем дне в той реальности. Жена слушала, не перебивая. Иногда мне казалось, что она сглатывает, но я решил не копаться в ее душевных переживаниях. Не люблю творить такое без надобности.

– Думаешь, он не нападет… во второй раз?

Пожимаю плечами.

– Гарантий нет. Нападать сейчас неразумно. Лучше дождаться результатов конкурса и атаковать в день, когда станет ясно, что меня приняли в Клуб. Если же он победит, то сумеет расправиться со мной в любое время.

– Мы не должны рассчитывать на удачу.

Умная девочка.

– Ты не забыла про портал? Это гарантия нашей безопасности. Мейронг понимает одну вещь. Я не стану защищать интересы богов, если моему Клану будет что-то угрожать.

– Откажешься запечатывать врата?

– Да.

– И что они сделают?

Хороший вопрос. Если бы Девятеро или сами боги умели запечатывать порталы, никто бы меня не выдергивал в этот мир. Не умеют. Следовательно, будут вынуждены торговаться. А я потребую голову прекрасного принца на золотом блюде.

– Начнут переговоры.

– Уверен?

– Полагаю, у них нет выбора.

– Мы ничего не знаем о богах.

Целую любимую в щеку и топаю на кухню. Точнее – в кухонную зону второй комнаты. Там у нас гостиная и столовая. Спать расхотелось, так что не помешает заварить кофе. И связаться с администратором отеля. У них, если мне память не изменяет, есть своя кафешка и доставка еды в номер. Дополнительная опция.

Одноразовые кофейные пакетики в наличии.

Чудесно.

– Кофе будешь?

– Давай, – соглашается жена.

Верный признак намечающегося примирения.

Остается лишь закрепить успех ночью. И подарить супруге что-нибудь приятное. Женщины умеют заставить вас чувствовать свою вину по малейшему поводу. Бывшая влезла в жизнь, не заметил новую прическу, что-то ляпнул сгоряча, забыл про годовщину первого свидания… Причин для срача – пруд пруди. Руководствуясь опытом прошлого воплощения, я знаю, что разгорающийся конфликт нужно давить в зародыше.

Вспыхивает красный индикатор на электрочайнике.

Не люблю растворимый кофе.

Схожу вечером за зернами, если найду кофемолку. Ага, есть кухонный комбайн. Настроение после визита божественной фурии стремительно улучшается.

– Ты права, – говорю я, возвращаясь в спальню с двумя чашками кофе. – О богах мы ничего не знаем. Или почти ничего.

– Почти? – хмурится Арина.

Ставлю чашки на журнальный столик.

И суммирую факты:

– Смотри. Боги выдернули меня из умирающего тела и перенесли в Сергея Друцкого. Это раз. Боги подчинили себе эту версию Земли, назначив «смотрящих» – Клуб Девятерых. Это два. Каждый член Клуба представляет интересы «своего» бога. Значит, этих могущественных сущностей минимум девять. Это три. Богам не нравятся твари, они их даже боятся. Есть версия, что твари созданы как оружие против этих самых богов. Это четыре. А пятый пункт вытекает из четвертого. Есть антибоги. Кто-то не менее могущественный и опасный, чем хозяева этого мира.

– И какие выводы мы делаем? – Арина потянулась за своей чашкой.

– Я им позарез нужен. Тем, кто стоит за Клубом. И мной так просто не пожертвуют – во всяком случае, до обнаружения и запечатывания врат. Это можно использовать, но лишь на первых порах. Мы должны понять, как защититься от богов в будущем.

– Вряд ли это возможно, – в голосе жены звучит обреченность.

Люди привыкли поклоняться богам. Я сам такой. Мы верим, что сила высших существ безгранична, а бросить им вызов – самоубийство для смертного. Мы готовы подчиняться, раболепствовать, строить храмы и приносить жертвы, но только не признавать очевидный факт. Боги нуждаются в последователях не меньше, чем последователи – в них. Это симбиоз. А раз так, высшие создания не всемогущи. У них есть уязвимые места.

Почему я над этим думаю?

Мне нравится новая жизнь. Я люблю свою жену. Скоро у нас появятся дети. У меня есть деньги, влияние постоянно растет. И терять всё это по чьей-то неодолимой и непреклонной воле я не хочу.

– Знаешь, – сказал я, делая глоток из своей чашки, – я ведь тоже думал, что перерождение в чужом теле – вещь невозможная. Однажды происходит то, что не должно было произойти. Всегда что-то случается впервые.

Допив кофе, я начал обзванивать своих соклановцев. Всех, кто участвовал со мной в набеге на Академию Фуллера. Включая Рэйдена, который сейчас находится где-то в Конфедерации. И знаете что? Другие корректировщики не пострадали. Впрочем, я и ждал чего-то подобного. Мейронг фактически призналась, что тварь и подосланные шиноби – дело рук Ратмира. Вы оба нарушаете правила, сказала она.

И еще.

Больше нет магов, способных дать отпор тварям. В угоду собственным интересам я отдал на растерзание хищникам целые страны. Янг успел подготовить смену, но вряд ли он передал все знания. Четвертый отдел может не справиться с первой волной. Погибнут миллионы – по моей вине.

Наверное, стоило бы перестать играть в эти детские забавы с местью за давно свершившееся и поросшее быльем. Объединиться, организовать совместную оборону. Вот только никто не остановится. Зря боги выдернули нас обоих из загробного мира. Надо было оставить хоть одного волхва на съедение астральным сущностям.

Вечером позвонил Виталик.

– Здорово, – сказал я, не разворачивая картинку.

– Сильно занят?

– Не очень. А что случилось?

– Я тебе документы сбрасывал на подписание. Мы там одну криптобиржу мелкую поглотили, надо утрясти кое-какие формальности.

– Извини, – я направился к модульной стенке, в которую был встроен гостиничный сейф. Там у меня сейчас хранятся распечатки документов. – Замотался.

– Подпиши, отсканируй и сбрось мне. Сейчас, ладно?

– Хорошо, – я набрал код, открыл сейф и достал солидную кожаную папку. – Уже.

– Спасибо. Перезвони, как справишься.

Бумаги оказались соглашением о реорганизации, в котором с одной стороны прописывалась наша компания, «Техноинвест», а с другой… криптовалютная биржа «Коиншаркс». На первый взгляд – рядовое поглощение. Вот только меня что-то смутило. Биржа принадлежала сообществу инвесторов, название которого мне показалось смутно знакомым. Я тут же пробил партнеров по сделке и выяснил, что контрольный пакет акций принадлежит клану Белозерских. То бишь, заклятым врагам Друцких. Вчитавшись в соглашение, я охренел. По условиям сделки, Дмитрий Белозерский, старший сын главы рода, входил в совет директоров моей компании. С минимальной долей акций, но всё же.

Повторно звоню Виталику.

Жду, пока тот снимет трубку.

– Сыроежкин, – мой голос становится мрачным и тяжелым. – Ты с головой дружишь?

Глава 5

Заснеженный городок нагонял тоску.

Центр – малоэтажные дряхлеющие постройки, забитые пенсионерами. Две или три усадьбы, хозяева которых большую часть года жили в Питере. Вечно раскопанные улицы, квадратная площадь, административное здание серого цвета. Убогий частный сектор. Пара приличных магазинов и служба доставки. А еще – железнодорожная станция. Вот и всё, что я могу рассказать о городе Чудово, расположенном в часе езды от Великого Новгорода.

Ничего примечательного.

Разве что заброшенное имение графа Аракчеева с мощным, но малоизвестным Источником. Аракчеевы пали во время Второй Магической войны, а имение перешло к их дальним родственникам, после чего захирело и перестало интересовать кого-либо. Я поначалу офигел. Существует десятибалльная шкала оценки Источников, и аракчеевская усадьба соответствует твердой восьмерке. И такое богатство никому не нужно? Эпохи меняются. Сейчас важны хабы, близость цивилизации, свет и очки влияния. Многое решается не силой, но деньгами и политикой. Источник в глухомани – не Источник. Так мыслят современные дворяне.

И вот мы подъезжаем к графским руинам.

Знаете, вопрос о том, где укрыться от тварей во время нашествия, сейчас актуален. Случаи прорыва хищниками ткани реальности участились. В Империуме уже десять точек, в которые приходилось выезжать моим ученикам. Разброс впечатляет – от Северного Кавказа и Финляндии до тундры и Тихоокеанского побережья. По миру та же хрень. Засекретить прорывы становится всё тяжелее, а наша разведка не зря ест свой хлеб. У Василия Тьмы есть интерактивная карта с огоньками, отмечающими «очаги». И там этих огоньков уже добрая сотня. Паутина гудит от мрачных слухов, чувствуется нарастающая паника. Я это к чему? Твари выбирают кормовую базу. А это означает, что первыми падут мегаполисы. Ну, или выстоят, но переживут не лучшие моменты в своей истории. Я четко уяснил одну вещь: чем меньше людей, тем безопаснее. Хутор, если следовать этой логике, идеальное место для строительства родового гнезда. Вот только не каждый поедет туда жить. Поэтому депрессивный городишко хотя бы с зачаточной инфраструктурой – золотая середина между столицей и деревянным срубом в тени соснового бора. Тем более, что графские руины стоят на отшибе.

Приобрести имение не составило труда.

Даже с учетом юридических заморочек.

Фишка в том, что графская земля давно перестала быть собственностью именитых родов и отошла государству с пометкой «бесхозная территория». Руины имеют некую историческую ценность – их даже планировали отреставрировать в рамках губернской туристической программы. Бюджет программы, как водится, распилили, а руины передали уездным властям в «безвозмездное пользование». Я понял, что не могу просто взять и купить эти кирпичи. Пришлось создать липовый фонд, завязанный на мою компанию через свежеиспеченную «дочку». Фонд получил все права на недвижимость, обязавшись в течение пяти лет восстановить «достопримечательность». Разумеется, проверяющие экспедиторы закрыли на эту схему глаза не просто так. Пришлось дать на лапу как местным чиновникам, так и кое-кому в Великом Новгороде. Есть вещи, которые на Руси не переведутся до скончания веков.

Я собираюсь отстроить имение с нуля.

Родовое гнездо Аракчеевых станет моей личной крепостью. Ну, и моих соклановцев. Тех, кто доверится мне, поддержит в грядущей войне всех против всех.

Иллюзий по поводу договороспособности аристократов я не питаю. Многие грызутся друг с другом по причинам, тянущимся сквозь столетия. Хаос пошатнет государственные устои. В моем мире царь удержал власть, потому что магия была прерогативой волхвов. Здесь волшебство повсюду, а император – лишь первый среди равных. Когда начнется кровавая мясорубка, кланы вспомнят былые претензии. Договоры будут расторгнуты, Алмазовых свергнут. Я бы попытался исправить ситуацию, включи меня боги в Клуб Девятерых сразу. Но великие сущности предпочли крысиные бега нормальной политике. И даже сейчас они отказываются сделать выбор между мной и Ратмиром. При таком раскладе… каждый сам за себя.

Я выполнил обещание, стал учить одаренных владению эфиром. Две выпущенных мной группы волшебников готовы к отражению волны. Эти мужчины и женщины разъехались по Империуму и приступили к обучению неофитов. Я слышал, что разработанная на первом потоке программа внедряется в качестве эксперимента в отдельных университетах страны. И в военных академиях, куда ж без них. Процесс запущен, дальше – не моего ума дело. Третий набор боевых волхвов придет ко мне в Великом Новгороде, куда я перенес учебную базу. Пока я занят вопросами госбезопасности, бригада строителей будет усиленно отстраивать крепость для Клана Когтей. Таков план. Еще бы отселить из Чудова десять тысяч душ, но это уже за гранью фантастики.

Такси выезжает за пределы городской черты.

Смотрю на ветхие домишки черни, линию ЛЭП и зубчатую кромку леса. Сегодня над городом сгустился туман. Выпавший накануне снег начал подтаивать.

Вы спросите, почему я не забил на Источник.

Можно забраться в лес, построить гнездо подальше от человеческих поселений и тем самым увеличить шансы на выживание рода. Да, если бы не одно «но». Эфирными техниками владеем только мы с Ариной. Остальные Когти пользуются взвесью. Чтобы в бою от этих людей была польза, нужен Источник. И чем мощнее, тем лучше. Разумеется, я займусь обучением своих корректировщиков, но чуть позже.

А пока…

У меня в голове зреет план по заключению вассального договора… с очень важным человеком. Заодно решу проблему отсутствия мощной бронетехники в своем арсенале.

В такси едем мы с Ариной, Рэйден и чувствующий архитектор, в задачу которого входит проверка геолокации Источника с последующим нанесением оного на план будущего имения. У нас есть бумаги, выданные секретаршей местного градоначальника. Договор купли-продажи, разрешительные писульки, технический план и кадастровый паспорт.

Машина объезжает обшарпанную серую пятиэтажку, какие-то склады, электрозаправку и сворачивает с четырехполосной магистрали на гравийную дорогу. Пару сотен метров едем по лесной чаще, затем – новый поворот и…

Крутой берег небольшой речушки.

Один из притоков Волхова, если мне память не изменяет.

Тормозим.

Расплачиваюсь, выхожу. Остальные следуют моему примеру. Беспилотник герметизируется, мягко разворачивается на своих умноколесах и шуршит по гравию прочь.

Мы стоим на пригорке в окружении поскрипывающих сосен. Река – белая лента. На противоположном берегу виднеются заросли ивняка, дальше простирается очередное чистое поле. В нескольких километрах ниже по течению – серая конструкция моста, вросшая опорами в лед. Рядом – еще один холм, на котором чернеют руины. Это и есть мой будущий дом.

– Здесь, – подтверждает архитектор.

Втягиваю в легкие холодный воздух.

Туман частично скрадывает очертания ландшафта, хотя и развеивается понемногу. Видимость улучшается с каждым часом. Наметившееся потепление, судя по всему, отменяется. Вновь крепчает мороз, снег покрывается хрустящим настом.

– Чувствуете источник? – спрашивает Рэйден.

– Безусловно, – архитектор прикрывает глаза, замирает нерушимой статуей. Столь же стремительно возвращается в реальность. – Но… мне кажется, это не «восьмерка».

– А что? – я не скрываю своего интереса.

– Ближе к девяти баллам. Точнее сказать затрудняюсь. Знаете, так бывает с родовыми Источниками, которые не использовались веками. Взвесь накапливается. Могу поделиться формулой оценки потенциала…

– В этом нет нужды, – качаю головой. – Идемте.

Мы спускаемся с одного холма, поднимаемся на другой. Радует, что я побеспокоился о высоких ботинках на рифленой подошве. Сугробы довольно глубокие. Тропинок нет, да и откуда им здесь взяться. Место заброшенное, дикое. Обросшее мифами и легендами среди простолюдинов.

Первой на вершину взбирается моя жена. Осматривает цепким взглядом фрагменты стен, ближайшие сосны и овраг, находящийся слева от нас.

Разбредаемся по холму.

Ничего особенного в развалинах нет. Это не похоже на средневековый замок или античную крепость. Здание было добротным… лет сто назад. Сейчас я вижу жалкие хребты стен, неровные остатки фундамента, легкие намеки на дверные и оконные проемы. Верхние этажи давно обрушились. Особняком стоит каменная башня, напоминающая флигель. Крыши нет, западная стена осыпалась. Туман собирается в низине, и у меня возникает ощущение, что я стою на островке из романа Стивенсона, глядя на рузрушенный пиратами форт.

– Техпаспорт составлен грамотно, – доносится голос архитектора. – Источник локализован в точке, которая отмечена на ваших схемах.

– Факт можно считать подтвержденным? – спрашивает Рэйден.

– Да, – слышится короткий ответ.

Я тянусь к Источнику, и чувствую некое… клокотание. Словно окунаешься в водоворот, яростный бушующий вихрь, из которого не вырваться…

– Что ты делаешь? – Арина дергает меня за плечо. – Не смей.

Прихожу в себя.

– Ты чего?

– Парень из другого мира, – хмыкает девушка. – Что ты знаешь о родовых Источниках?

Если честно – ничего. Тут всё выстроено на этом дерьме. Взвесь разлита по планете, но применение крутых техник требует объединения магов в большие и малые круги. Один атакует, трое поддерживают. Или десятеро. Источники позволяют успешно обороняться на своей земле, черпая энергию в огромных количествах. Без всякой поддержки, если речь идет о седьмом классе и выше. В истории Земли хватает случаев, когда посредственные стихийники в ранге Мастера давали отпор Магистрам и даже Архимагам, просто окопавшись в своем родовом гнезде. Разумеется, речь шла об Источниках восьмого-десятого классов, хотя в летописях и хрониках напрямую об этом не говорится. Просто на тот момент классификация зон силы еще не была разработана.

Строить вокруг Источника реальную крепость не имеет смысла. Даже в шестнадцатом веке местные колдуны это быстро поняли. Каменная кладка и высота стен – не помеха опытному стихийнику. Уязвимость замков и укрепленных городов стала очевидна в первые же годы открытия взвеси. Современные усадьбы – это комфортабельные виллы, окруженные артефакторным периметром и напичканные всевозможными датчиками внутри. Безопасность зиждется на понимании очевидного факта: нужно распознать магическую атаку прежде, чем она снесет твое гнездо к хранам собачьим. Крутая артефакторика распознает формирующуюся технику до того, как будет нанесен непоправимый ущерб. И выдаст сигнал тревоги на пульт охраны. Дальнейшая оборона выстраивается, исходя из возможностей мага, его рода и нанятых эсбэшников. Если же укрепить подходы к имению, напичкать ближайший лес камерами и фиксаторами, можно повысить обороноспособность в разы. Типичный пример – имение Друцких. Как вы помните, уже на подъезде к «Звенящим кедрам» гости вынуждены останавливаться на КПП. А шоссе отгорожено от чащи сетчатым забором вовсе не от случайных лосей. Хотя и от них тоже. Предупрежден – значит, вооружен.

А что там у нас с прилетающими ножевыми ракетами, беспилотниками и прочей дрянью? Примерно то же самое. Неопознанный быстро движущийся объект вызывает молниеносную реакцию датчиков периметра. Тут же срабатывает артефакторная автоматика, и выставляется кинетический щит.

Конечно, есть и искусственно укрепленные здания. Это военные и правительственные объекты, а также усадьбы приближенных к императору людей. Вставки, которые вмуровываются в кладку таких зданий, не продаются на рынке. А если бы и продавались, то стоили бы баснословных денег. Такое по карману лишь госорганизациям и сверхбогатым кланам. Да и не так уж много в стране точек, способных выдержать «бурю» или «камнепад». А против «тектонического сдвига» или высокоуровневого «огненного шторма», как говорят, вообще нет противоядий.

Что касается тварей, то им наши вставки вообще нипочем. Жизнь в пятнадцати измерениях – гарантия того, что хищники влезут в любые крепости. Поэтому власти и зашевелились, начали вбухивать громадные деньги в новую оборонную программу.

Я собираюсь укрепить родовое гнездо по максимуму. Защититься как от высокоранговых стихийников, так и от потенциальных технологических ударов с воздуха. Для этого мне потребуется дернуть за ниточки в Тайном приказе. Так или иначе, я добуду укрепляющие артефакторные вставки для своего проекта. А еще мне потребуются автоботы и шагатели.

– Ничего, – говорю я задумчиво. – Есть какие-то… ограничения?

Арина смотрит на меня с сочувствием:

– Ты ведь знаешь, Источники не просто так зовутся родовыми. Они заточены под конкретную фамилию. Повязаны на крови. Если хочешь стать полноправным владельцем имения, надо провести обряд инициации. Породниться с зоной силы. Источник тебя признает – тогда и пользуйся.

– Это же взвесь, – недоуменно смотрю на девушку. – Почему бы просто не зачерпнуть, сколько нужно?

– Привязка, – напомнила Арина. – Аракчеевы наверняка провели обряд. Так просто не перебьешь. Источник может выкинуть с тобой злую шутку в решающий момент. Я бы не стала рисковать.

– Ладно, – пожимаю плечами. – А что с остальными? Весь Клан инициировать?

– Не обязательно, – рассмеялась Арина. – Ты сможешь управлять зоной, отдавать приказы. Делиться силой с нужными людьми. Ты поймешь, когда наступит время.

– Источники… они что, живые?

– Не совсем. Или отчасти. Поищи в Паутине, там всё написано.

Делаю себе зарубку на будущее.

– Что вы тут планируете строить? – рядом нарисовался архитектор. Легок на помине. – Могу дать парочку ценных рекомендаций.

Испытующе смотрю на мужика.

Архитектор грамотный, но получает мало. Мне предоставил этого человека чудовский градоначальник. Уверен, его интересует подработка. Чует деньги, сукин сын. Это можно использовать.

– Клановый комплекс, – начинаю перечислять я. – Большой, с учетом новых родов.

– С запасом, – кивает архитектор. – Мудро.

– Также мне потребуется полигон. Даже три полигона разных назначений. Ангары для крупногабаритной техники. Посадочная площадка. Швартовочная зона для дирижаблей.

Вижу – у архитектора глаза лезут на лоб от моих хотелок.

Добиваю:

– Плюс укрепленный периметр и продовольственные склады.

Уверен, с таким размахом в этой провинциальной жопе еще не сталкивались. Архитектор усиленно делает вид, что встречается с подобными вещами каждый день, но мы оба знаем, что это не так.

Берет себя в руки.

Кажется, его зовут Иваном.

– Берег придется укреплять, – говорит Иван. – Я слышал, тут в незапамятные времена находилось капище. Приносили жертвы богам, и всё такое.

– Занятно, – всматриваюсь в отступающие клочья тумана. – Это влияет на проект?

– Не думаю, – качает головой собеседник. – Просто объяснение, почему Источник такой сильный. Одно из объяснений.

– А кому принадлежат окрестные леса? – вступает в разговор сенсей.

Чиновник сверился с записями в своем планшете.

– Смотрите. Вот здесь находятся деревни Чмаровка и Нижние Упыри. Это собственность рода Волошиных. Здесь муниципальные территории. А здесь – пахотные угодья Жилиных.

– А это? – уточнил Рэйден, тыча в развернутую на экране карту.

– Сведения отсутствуют, – архитектор почесал подбородок. – Видимо, ничейная земля.

Сенсей удовлетворенно кивнул.

– Или заповедная, – предположила Арина.

– Тоже вариант, – согласился Иван. – Могу уточнить.

– Потом, – отмахнулся я. – Раз вы подтверждаете локализацию Источника и его… хм… емкость… давайте всё подпишем, утвердим и перекусим в каком-нибудь ресторане.

Вижу – хлопает глазами.

– Дадите свои рекомендации, – поясняю я. – Обсудим дополнительные услуги. Если такое предусмотрено…

– Ах, вы об этом, – улыбается Иван. – Да я не против. Просто… в нашей глухомани нет приличных заведений.

– Ладно, – я вызываю такси с браслета. – Найдем, где перекусить.

Я успел навести справки об Иване Карамазове. Одаренный со специфическим набором умений, не дворянского сословия. Очень талантливый архитектор, загибающийся в глубинке. Скажу прямо, его услуги обойдутся мне в пять раз дешевле, чем услуги аналогичного специалиста из Питера. И втрое дешевле всех предложений, попадавшихся нам с Ариной в Великом Новгороде. Кроме того, этому мужику нужны деньги. И он согласится на легкую чистку памяти артефактами. Я, знаете ли, не горю желанием выставлять напоказ все свои тайные ходы, служебные помещения и разводку коммуникаций.

С недавних пор становлюсь параноиком.

То Ратмир лезет со своими шиноби, то Белозерские норовят войти в Совет Директоров моей компании. Я, кстати, после злополучного разговора с Сыроежкиным обзавелся корпоративной службой безопасности. И начал вдумчиво проверять биографии всех потенциальных партнеров.

Глава 6

– Забываешь родню, – хмыкает Константин Федорович, усаживая меня в кресло. – Редко бываешь у нас.

Упрек мне кажется искренним.

– Дела, – виновато развожу руками. – Тебе ли не знать.

С недавних пор мы окончательно перешли с дедом на «ты». Мне кажется, Константин Друцкий при всем своем неудовольствии, затрагивающем самостоятельность Когтей, начал меня уважать. Сильнее, чем раньше. Не как бойца или волшебника, а как рачительного хозяина, планомерно двигающегося к своей цели.

– Знаю, – вздохнул лидер клана. – Потому и не осуждаю.

Мы разговариваем в кабинете Константина Федоровича, который почти не изменился с нашей последней встречи. Разве что глаз подмечает следы легкого косметического ремонта. Паркет на полу отшлифован и заново покрыт лаком. На окне – новая рама. А так… даже письменный стол не сдвинулся. Ни на сантиметр.

Кабинет расположен в одном из тихих уголков имения «Звенящие кедры». Хорошая звукоизоляция, артефакторная защита. Я знаю, что тут можно вести любые разговоры, не опасаясь прослушки. Мы с Ариной впервые за время нашего брака приняли приглашение влиятельных родственников и поселились в «Кедрах», а не в очередной гостинице. Дом сейчас полупустой, и риск столкнуться с кем-то мне неприятным… минимален. А я бы не хотел пересечься с Лизой, Аней или вдовой Виктора Константиновича. Слишком много неприятных моментов в моей памяти пробуждают эти люди. Зато я обрел уверенность в том, что Ратмир не попытается нас атаковать в незащищенном пространстве с воздуха. Если же появятся твари, я с ними справлюсь. Да и Арина существенно повысила свой уровень владения эфиром.

– Слышал, ты неплохо поднимаешься на инвестициях, – заметил дед, извлекая из старинного глобуса бутылочку армянского коньяка. – Веришь в эту самую… криптовалюту?

– Биткоин стабильно растет, – принимаю из рук деда бокал с коньяком. Кофе мы уже выпили, поэтому меня не удивило, что дед извлек из закромов душистую гаванскую сигару. – Случаются коррекции, но перспективы очевидны.

Константин Федорович кивнул, приблизившись к своей любимой полке. Задумчиво посмотрел на фото с сослуживцами. Уверен, что он знает о крипте не меньше моего. Все необходимые консультации получены, выводы сделаны. Такие люди никогда не упускают возможностей и следят за развитием технологий.

– Рад за тебя, внук, – дед сел в любимое кресло и отложил сигару. Принюхался к содержимому бокала, сделал первый глоток. Довольно зажмурился. – А что с имением?

Да, эсбэшники Друцких не зря кушают свой хлеб.

– Подготовительные работы начались, – неохотно сказал я, пригубив благородный напиток. В этой реальности нет Евросоюза, который пытался бы указывать другим странам, что может называться коньяком, а что – нет. Более того, продукция из долины Арарат пользуется большим спросом, чем из знаменитой французской провинции. – Идут согласования, утверждения.

– О как, – хмыкнул дед. – И что там согласовывать?

– Я не могу снести развалины дома Аракчеевых, – признаюсь родичу в своей боли. – Это историческая ценность. Пришлось включить руины в план комплекса.

– Интересное решение.

– Укрепляю фунламент, реставрирую стены. Главное здание будет стоять рядом, а эти кирпичи превращу в какой-нибудь флигель.

– Давно следовало осесть, – похвалил Константин Федорович. – Тебя никто не преследует, класс узаконили. Единственное, чего не могу понять… это выбор места. Неужели в самом Новгороде нет приличных Источников?

– Есть, – признал я. – Мало, дорого, но есть.

– У тебя не хватило средств?

– Отнюдь, – качаю головой, смакуя коньяк и модное аристократическое словечко. – Я специально удалился от… цивилизации.

Дед внимательно на меня посмотрел.

– Полагаешь, там будет легче… выжить?

– Уверен.

Дед развернулся таким образом, чтобы видеть двор. Сделал еще один глоток из бокала, задумчиво качнул головой, вздохнул.

– Мы ведь толком и не говорили об этих… тварях. Скажи, внук, это серьезно? Те, кого ты обучил, смогут отбиться от хищников?

– Не уверен, – качаю головой. – Зависит от числа хищников.

Дед уже знает о моем попаданчестве. Он не спрашивал напрямую, но, вероятно, полагает, что сознание его настоящего внука хотя бы частично сохранилось. К сожалению, я не делю с Сергеем общее тело. Мой предшественник умер, и этот факт не изменить.

– Они могут появиться и… здесь?

– Могут, – признаю я. – Поэтому рекомендую укрепить комплекс. Найми пилотов шагателей, призывателей боевых фамильяров.

– Они не обучены тобой.

– Найди тех, кто работал по моей программе. Их становится больше с каждым месяцем. Уверен, с твоими деньгами и связями выйти на нужных людей не составит труда.

– Возможно, – в голосе деда нет уверенности. – А ты не хочешь…

– Нет, – я покачал головой. – Не хочу. Мы ведь говорили об этом много раз. У меня свой клан, свои люди. Я отвечаю за них.

– Пусть перебираются сюда. Места всем хватит.

– Два лидера под одной крышей, – усмехаюсь я. – Ты ведь и сам понимаешь, что это такое.

– Понимаю, – неожиданно признал дед. Отставил бокал, раскурил сигару. Неспешно затянулся, успокаивая нервы. – Нет так нет.

– Я помогу с набором, – сдался я. – Дам парочку полезных контактов. И оценю возможности тех, кого ты нанял. Проверю в деле, выскажу замечания. Идет?

– Ну, хоть так, – вздохнул Константин Федорович. – И на том спасибо.

– Не за что.

– Сам-то зачем пожаловал?

– Услуга за услугу, дед. Мне нужна помощь… в некоторых юридических вопросах.

Константин Друцкий выпустил облако душистого дыма. Запах дорогого табака плыл по кабинету, смешиваясь с нотками выдержанного коньяка.

– В Питере перевелись хорошие юристы?

Слышу иронию.

– Тут… сложнее. Я не совсем правильно выразился. Речь идет о мудром совете лидера клана.

– Хочешь обойти какие-то законы, – догадался мой собеседник.

– Вроде того.

– Ну, говори. Помогу, чем смогу.

– Тот совет, что я дал по обороне поместья… я и сам планирую действовать схожим образом. Мне нужны шагатели. Из третьей серии «Молотов». Они уже стоят на вооружении правительства, но простому смертному их не достать.

– Даже если ты обратишься ко мне, – кивнул Друцкий. – Я просто не имею права на продажу этой линейки «на сторону».

– В интересах госбезопасности, – фыркнул я.

– Разумеется.

– Скажи честно, дед. Сам сможешь добыть шагателей? Это же клановая корпорация. Не поверю, если скажешь, что нет лазейки.

– Тут всё просто, – улыбнулся Константин Федорович, открывая окно на проветривание. Видимо, вспомнил, что я не курю и люто не перевариваю курильщиков. – По всем документам третья серия – экспериментальная. Мы не запустили эти «Молоты» в массовое производство, не наладили поставки за границу, не продаем их союзным родам. Вообще никому не продаем, кроме императора.

– И? – не дорубаю, куда клонит этот хитрый лис.

– Раз серия экспериментальная, – поясняет дед, – то постоянно совершенствуется. В теории. Модификацией можно считать даже апгрейд одной из компьютерных программ. Или улучшение эргономичности кресла пилота. Я имею полное право вести исследования на своей земле. В ангарах имения. Это часть внутренней корпоративной политики, в которую государство не вмешивается.

– Лишь бы не продавал.

– Именно.

– Хорошо, – шестеренки в голове начинают крутиться. – А мне передать эти штуки можешь? Формально я состою в правлении ИР.

– Бесплатно передать? – уточняет дед.

– Почему же, – обижаюсь я. – Не надо Когтям благотоворительности.

– Вот здесь и начинаются проблемы, – дед стряхнул пепел в керамическую черепушку. – С точки зрения закона это будет сделка между двумя независимыми кланами, обладающими родственными связями. Такие схемы запрещены.

Это мне известно. Со своими юристами я уже проконсультировался. Хотелось, правда, услышать от аксакала что-нибудь новенькое.

– Запреты, разрешения… – я скорчил недовольную гримасу. – Всё относительно. Предположим, ты мне передашь шагателей просто так, по доброте душевной. В рамках какой-нибудь программы доработки. Я же ценный специалист, правительственный консультант. А потом… ну, через месяц-другой… с анонимного адреса на один из счетов Друцких придет добровольное пожертвование. Передаем добро по кругу. Могу и наличкой рассчитаться.

– Неплохо, – одобрил Константин Федорович, – но формально «Молоты» останутся корпоративной собственностью. Как обойдешь эту заковыку?

Ответ у меня есть.

– Никак, – развожу руками. – В данном конкретном случае меня интересует не форма собственности, а эффективность. Когда планета провалится в хаос, юридические тонкости никого не будут волновать.

– Веришь в апокалипсис, – дед плеснул себе еще немного напитка. Предложил мне, но я покачал головой. – И всё же пытаешься вести независимую политику. Основа такой политики, внук, – вооруженные силы, принадлежащие тебе и только тебе. Другой клан, пусть и дружественный, не должен располагать рычагами давления. Представь, что мне вдруг потребовались эти шагатели.

– Понимаю, о чем ты толкуешь, – задумчиво кручу в руках бокал с остатками коньяка. – Ну, а если списать партию машин?

– Требуется утилизация.

Фантазия начинает отказывать, но я не сдаюсь:

– Ладно. Тогда смотри. Я получаю «Молоты» в свое распоряжение, модернизирую, переделываю в нечто новое, переименовываю… всё на бумаге… и оформляю как… авторскую разработку какую-нибудь.

Дед погрозил мне пальцем:

– Поосторожней с такими словами, внук. Во-первых, меня быстро сместят соклановцы, если я начну разбрасываться правами на разработки ИР. Во-вторых, к тебе зачастят экспедиторы оборонки и молниеносно вскроют обман. А это уже реальный срок в реальной тюрьме.

Боги.

Неужели всё безнадежно?

– Решение есть, – дед испытующие посмотрел мне в глаза. – Готов выслушать?

– Я для этого и приехал.

– Смотри, – Константин Федорович затянулся сигарой, выпустил дым и сделал маленький глоток из бокала. – Ты сейчас работаешь консультантом в Тайном приказе. Готовишься принять очередной поток… последователей. В Новгороде, если я не ошибаюсь. Так?

– Не ошибаешься.

– Предложи своему куратору сделку. Шагатели переходят в твою собственность официально. Хранятся в твоих ангарах. Техобслуживание, ремонт – за твой счет. Правительственные пилоты проходят обучение на этих машинах, ты оперативно сообщаешь конструкторскому бюро ИР о косяках, если таковые обнаружатся. Ссылаешься на родственные связи. При этом твои пилоты могут в любой момент принять управление роботами, если возникнет острая необходимость. Угроза твоему клану, например.

– Приказные не согласятся.

– А кто им скажет? Ангары на твоей земле. Пилотов поселишь в имении. Случись что – сядут в кабины. Уничтожат твари парочку шагателей – что ж, это твои убытки. Не государственные. Отремонтируешь – никто и не заметит.

– И где ремонтировать? У меня нет техников.

– В сервис-центре ИР, где же еще. Под Новгородом есть один такой, дам адресок.

Идея мне нравится.

В Империуме аристократы, в отличие от мещан, могут хранить и использовать в целях самообороны любое оружие. Дуэли разрешены, но только с равными. Специальные лицензии и разрешения не нужны. Вот такая вольница, если ты дворянин. В госреестре фигурируют типы вооружений, которые необходимо регистрировать. К этой категории относятся все бронетанковые механизмы, включая автоботов и шагателей. Для этих машин строятся отдельные полигоны, наличие которых в имении налагает определенные обязательства. Грубо говоря, я не могу испытывать ракетные комплексы в центре густонаселенного города без надлежащей артефакторной защиты. Устанавливаются кинетические барьеры, класс которых проверяет квалифицированная комиссия. Если щиты слишком слабые либо вы применили технологии, запрещенные Церковью Равновесия, ваш полигон сравняют с землей, не глядя на чины и заслуги. Артефакторное согласование – та еще морока.

– Совет ценный, – вынужден признать я. – Спасибо.

– Всегда рад помочь, – улыбнулся дед. – Надолго вы у нас с Ариной?

– Еще несколько дней пробудем, – уклончиво отвечаю я. – Надо встретиться с… разными людьми.

Дед понимающе кивает. Легко догадаться, что я форсирую строительство родового гнезда, обзавожусь связями и верными соратниками. По всему миру идут прорывы хищников, и мы оба предчувствуем тяжелые времена. Я слышал, что технология, позволяющая воспринимать иные измерения через ментальный интерфейс, внедряется повсеместно. На военных кораблях, в авиации и танкостроении. Меня это впечатляет. У Империума появляются шансы пережить нашествие и выйти из глобальной мясорубки с минимальными потерями.

Данные разведки показывают, что есть и другая страна, занявшаяся усиленной модернизацией своих вооруженных сил. Речь идет о Сёгунате. Напрашивается неутешительный вывод – Ратмир окопался именно там, на родине моих предков по отцовской линии. У него приличный ресурс, ведь японцы традиционно конкурируют с Империумом в области робототехники. Да и квалифицированных призывателей мой враг найдет. Шиноби в Японии тоже навалом – многие теневые кланы оттуда родом. Так что основное противостояние еще впереди.

Постепенно я перетаскиваю в Россию всех, кто состоит в моем клане. На днях из Пекина прибудет мастер Фэн, оружейник Когтей. Чуть позже подтянется целитель. Временно я расселяю их в Новгороде, потом переберутся в чудовское имение. Главное – успеть. Завершить все дела до того, как на Империум обрушится первая волна хищников.

С Фэном было тяжелее всего.

Поколения предков оружейника селились в старом Пекине, в окрестностях трех озер, именуемых «морями». После схватки с Мефодием Вэйдун Фэн почувствовал себя неуютно, но от вековых традиций не отказался. К сожалению, в пригородах Пекина были замечены твари. И мастер всерьез задумался над собственной безопасностью. Как бы правительства не скрывали информацию о прорывах, шила в мешке не утаишь. По Сёгунату ползли нехорошие слухи. Даже не ползли, а лавиной распространялись по соцсетям, форумам, новостным порталам и Сумраку. Поначалу власти блокировали всё лишнее, фильтровали новости, но ситуация вышла из-под контроля. Люди не догадывались о волнах нашествия, но видели, что становится хуже. Беспокойство нарастало, и мой звонок пришелся весьма кстати. Я сообщил Фэну о своем статусе консультанта при российском правительстве и заверил, что умею противостоять хищникам. Рассказал о намерении построить родовое гнездо, а также жилой комплекс для всего Клана Когтей. И обоснованно предположил, что рядом со мной будет безопаснее, чем в охваченном паникой Пекине. Кроме того, мастер Фэн сможет поучаствовать в модернизации оружейных систем шагателей, а это, согласитесь, задача нетривиальная. Не знаю, что в итоге сработало, но господин Фэн принял радикальное решение. Род Фэнов перебирается в Россию на пассажирском дирижабле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.