Марина Тишанская
Ковчег

Глава 1

1

Королевский глашатай стоял на середине площади. Все жители деревни собрались вокруг. Их было совсем немного. В этом приграничном районе осталось мало деревень, да и в тех жили лишь те, кто не смог или побоялся уехать.

«… имеющий шесть пальцев на руках или ногах, а также на одной руке или одной ноге… помещается в приют Министерства Короны. …дерзнувшие родить от врагов государства подлежат высылке… Укрывающие преступниц или их детей…»

Мать не взяла Фитти с собой. Ее муж, простой рабочий из Республики шестипалых, давно не посещал семью. Они поженились еще в мирное время, когда королева жила во дворце и правила своим народом. После ее исчезновения король Тимригус напал на страну шестипалых, чтобы освободить жену. Все жители республики стали врагами. С мужем приходилось теперь видеться редко, украдкой. Линни скучала, но сейчас она была рада, что его нет рядом. Жители деревни не выдадут ни ее, ни ребенка. Главное, чтобы Фитти сидела тихо, выйти сама из погреба она не сможет.

Но Фитти затаилась неподалеку, в кустах. Выпустила ее соседка, спустившаяся в общий погреб за кореньями к супу и услышавшая плачь маленькой девочки. На всю жизнь запомнила малышка крики отрываемых от матерей детей, слезы угоняемых в столицу женщин. Тогда она еще не знала имени всесильного министра Короны – тэра Кэртоуса. Не ведала, что все это происходило по его указу.

2

С тех пор прошло много лет. Жизнь в деревне сильно изменилась.

Фитти с утра крутилась в харчевне. Ее стройная фигурка мелькала то здесь, то там, пышные зеленоватые волосы вились вокруг худого личика. Сегодня был Праздник урожая, и в честь этого хозяин велел вычистить пол, а на стол поставить кувшин с колосьями. Сам он уехал с утра в город покупать мясо олепенов для праздничного жаркого.

В этот день в харчевню заглядывали знатные господа. Не у всех дома есть искусные повара, а отпраздновать День Урожая, вкушая вкусную еду, хотят многие. А может, дело и не в этом. В харчевне всегда много народа. Здесь смеются, рассказывают разные истории, иногда пляшут. Если дома знатного господина ждет строгая унылая жена, то здесь царит полная свобода.

Наконец комната была убрана, колосья поставлены. Фитти пошла ко входу и отворила дрилловую дверь. В помещение сразу хлынули запахи осени – прелой листвы и свежести. Ветер намел к порогу синих осенних листьев. На бледно-зеленом небе плыли лишь несколько тучек. Солнышко грело не сильно, но ласково. Фитти очень захотелось все бросить и убежать на любимую лесную полянку встречать осень, но сделать этого она не могла – хозяин выгнал бы ее, и чем бы она кормилась? Вздохнув, она повернулась к двери спиной и пошла в дальний закуток комнаты ждать посетителей.

Первой в харчевню вошла женщина в годах. Она была одета в синюю кофту и черную юбку. Волосы прикрывал сине-красный полосатый платок.

– «Похоже на армейскую форму. Может, это сестра милосердия?», – подумала Фитти. Женщина подняла усталое лицо, и девочка узнала сестру своей матери, Липси. Фитти вскрикнула от радости.

– Тетя, как я рада вас видеть! Откуда вы пришли?

– Фитти, милая, так тебя не убили по приказу министра Короны, как остальных шестипалых детей?

– Разве их убивают?

– Так все говорят. Их забирают, и больше никто их никогда не встречает.

– Я спряталась, когда приходили его люди, и меня никто не нашел. А хозяин был настолько добр, что взял меня на работу.

– Умница, моя девочка. Ты можешь со мной поговорить, или тебя будут ругать за это?

– Я пока свободна, до первого посетителя. Хозяин уехал в город на рынок, а меня оставил здесь управляться.

– Дай-ка мне чего-нибудь поесть и выпить, и садись, поговори со мной.

– Хорошо, тетушка, – Девочка ловко поставила перед Липси миску реновой каши с мясом шелковорса и стакан плама, а сама присела за стол напротив тети.

– Расскажите, как вы живете? Работаете или вышли замуж, и мужа опекаете?

– Что ты, деточка, какое там замуж! Нас же по приказу министра Короны согнали с насиженных мест и отправили на Уюпуюмскую мануфактуру работать. Спасибо, не повесили на фонарных столбах.

– За что, тетушка?

– За то, что твоя мать и моя сестра была замужем за шестипалым. А ведь когда она за него выходила, никто это преступлением не считал.

– Но это ведь не тюрьма? Иначе как бы вы сюда попали?

– Не тюрьма, но ненамного лучше. Работаем от зари до зари, прав никаких не имеем. Только раз в месяц выходной. Вот в выходной я и выбралась на родину съездить. Кузнец наш за железом ехал в город, ну и я в его телегу попросилась. Это же по пути.

– Вы по нашей деревне соскучились?

– И соскучилась, и по делу. У нас же кормежка такая, что ноги протянуть можно. Хозяин продукты себе забирает, а работницам есть нечего. Мы все с жалованья откладываем, а как наберется достаточно, ездим по деревням закупаться. И меня послали продуктов купить. Жить-то как-то надо. Я тут у крестьян крупы куплю, яиц, масла. Они мне, как своей, подешевле продадут.

– А там нельзя было купить продуктов?

– У нас и магазина нет, а в соседнем селе дорого все. Мы же медяки получаем. Даром, что работаем по шестнадцать часов в сутки. И все мало. Поставщик приезжал, говорит, что для армии обмундирования не хватает. Конечно, мы каждая по два комплекта в неделю шьем, а нужно по четыре. А как тут сошьешь, если материи не хватает? Хозяин половину себе берет и продает на местном базаре.

– И вы на него не жаловались?

– Жаловались поставщику. Он сказал, казначею передаст. За обмундирование казначей отвечает. Сказал иль нет, не знаю. Только толку никакого. Хозяин как воровал, так и ворует. Ой!

Лицо Липси вдруг резко побледнело.

– Что с вами, тетушка?

За разговором Фитти не заметила, что первые посетители уже пришли. Это были знатный мужчина лет тридцати, и сопровождающий его молодой парень. Холеное лицо старшего, тонкий нос с горбинкой и яркие губы, пронзительные черные глаза, волосы цвета неба сразу привлекали к себе внимание. Парень выглядел попроще – с веснушками на лице и широкими скулами. По одежде тоже было понятно, что молодой – слуга, а старший – господин.

– Какой ужас, Фитти, – зашептала тетушка, – это сам министр Короны. Беги, спасайся!

– Откуда вы знаете?

– Молодой, его слуга, приезжал на нашу мануфактуру. Беги скорее!

Девочка поднялась со стула. Липси решительно встала, оттолкнула ее в сторону кухни, загородив собой, и та скрылась за дверью. Липси решила принять удар судьбы на себя, но мужчины и не глядели в ее сторону.

– Кто у нас хозяином на Уюпуюмской мануфактуре? – спросил тридцатилетний.

– Кеф, насколько я знаю, – ответил молодой.

– Распорядись, чтобы его повесили. Приказ я подпишу.

Липси вжалась в стену и закрыла глаза, чтобы не видеть этого страшного человека. А Фитти тогда еще не знала, как изменится ее судьба благодаря вмешательству всесильного министра Короны.

3

Это случилось несколько месяцев спустя. В тот день тэр Джул пребывал в прекрасном настроении. Он возвращался с охоты не в роли спутника короля, а настоящим охотником, подстрелившим олепена и несколько крупных щеголехвосток. Птиц он отдаст на кухню, чтобы повара приготовили для них с матерью знатный ужин, а олепен пойдет на заготовки мяса и на новую шубу. Министр знал скорняка в городе, прекрасно выделывающего меха.

Торопиться было некуда. Король еще занят, а мать не ждет его так рано. С этой мыслью тэр Кэртоус развернул любимого двурога по кличке Резвый к харчевне, где он иногда бывал, возвращаясь после тяжелой службы или после прогулки по лесу. Последнее случалось довольно редко.

Джул спешился и отдал мальчишке, служащему у хозяина харчевни, поводья. Тот отведет животное в конюшню и задаст ему сена. В общем зале пока никого не было. Вполне пригодный для трапезы путника, не желающего быть узнанным, столик в полутемном углу стоял пустым. Время обеда уже прошло, а время ужина не настало. Мужчины соседней деревни, которые избежали призыва на войну, были в поле, женщины работали по хозяйству. Тэр Джул подумал, что это не очень хорошо, поскольку при большом скоплении народа он затерялся бы в кабаке, а теперь хозяин и все его служанки обратят на него внимание. А ему хотелось насладиться одиночеством.

В помещении было довольно грязно. Юная служанка, почти ребенок, в простом холщовом платье, засучив рукава, терла мокрой тряпкой засиженные мухами липкие столы. Видно, она работала здесь недавно, иначе харчевня сияла бы чистотой при таком усердии работницы.

Волосы девочки, как и у всех жителей королевства, отливали зеленью, но были пушистыми и лежали непослушной копной. Тонкая фигурка больше подходила для знатной тэрии, чем для простой служанки. Тэр Джул поначалу не обратил на нее внимания, скользнул взглядом и все. Но когда девочка подняла на него глаза, он увидел испуганный взгляд серых глаз, несмотря на испуг, выдававших одновременно любопытство и ум.

Кэртоусу стало жаль малышку. Сейчас ей лет двенадцать. Года через три – четыре хозяин сделает ее своей любовницей, а когда девушка забеременеет, выгонит. Схема давно известна. Молодую женщину с грудным ребенком не примут на другую службу, и она или умрет от голода, или прыгнет с обрыва в реку вместе с ребенком.

– Эй, хозяин, – неожиданно для себя крикнул тэр.

– Иду, Сиятельный тэр, – тут же раздался ответ.

– Подай мне кружку эля и пару жареных щеголехвосток.

– Слушаюсь, Сиятельный тэр.

– А пока я ем, расскажи мне об этой девчушке. Откуда она у тебя?

Владелец харчевни сделал знак слуге, чтобы тот принес еду, а сам остался стоять около тера Джула.

– Это никчемная девчонка, Ваша милость. Когда тут шли бои, я подобрал ее в брошенном доме. Девчонка сидела на траве и смотрела на меня пустым взглядом. У нее волосы с зеленцой, как у наших, а на руках по шесть пальцев. Видно, мать с шестипалым согрешила. Девчонка – дурочка, только столы мыть умеет.

– А мне кажется, она не так глупа. Вот сейчас прекрасно понимает, о чем мы говорим. Ты еще не трогал ее? – спросил тэр Кэртоус.

– Нет, тэр. Жду, пока в сок войдет.

– Я беру ее у тебя.

– Но тэр, она …

– Два золотых.

– Как скажете, тэр, – сразу согласился хозяин лавки. Жадность его была сильнее похоти.

В тот момент тэр Джул еще не знал, зачем ему девочка. Любовницей он ее делать не собирался, ему были по вкусу более взрослые девушки. Всех детей крестьянок из королевства, которые родили от шестипалых, тер Кэртоус забирал у матерей и отправлял в созданный им же приют. Это была жестокая, но необходимая мера. Ведь такие дети станут изгоями и у шестипалых, и в Королевстве. А министр Короны воспитывал из них прекрасных шпионов. Юноши и девушки с шестью пальцами шпионили в Республике, четырехпалые отправлялись на государственную службу в Королевстве.

Девчонку из харчевни люди тэра Джула как-то пропустили. Ее не отдали вовремя в приют, и профессиональной шпионки из нее не вышло бы. Сейчас он просто пожалел ее и решил взять в свой дом младшей горничной, чтобы на досуге обучать манерам и дворцовому этикету. Через пять лет, когда девочке исполнится семнадцать, тэр Джул устроит ее служанкой к принцу. А пока пусть поживет с матерью министра, будет развлекать старую даму, носить за ней подушки, подавать бокал с вином.

Девочка услышала разговор двух господ и прекрасно поняла его, в ее глазах блеснули слезы. К харчевне она уже привыкла, ничего плохого от хозяина не ждала, а зачем ее купил знатный господин, одному Богу известно. Может, он будет ее бить и морить голодом. Кто знает этих вельмож?

На стене харчевни висела Королевская доска, давно потемневшая от времени. Старый указ министра Короны едва можно было разобрать, но Фитти все равно отворачивалась каждый раз, как проходила мимо.

Буквы выцвели, однако страшный указ продолжал действовать. Раз в год в их деревушку приезжали солдаты министра. Они обходили каждый домишко, даже самые бедные лачуги. Слуги Короны искали детей, на руках у которых было по шесть пальцев.

Родить ребенка от шестипалого считалось страшным преступлением. Если такого малыша находили, его отбирали, а несчастную мать увозили. Ни одна из преступниц в деревню не возвращалась.

Жить на линии фронта было страшно и без того. Когда-то давно, когда Фитти была совсем маленькой, войска Унилона перешли в наступление. Воины Республики отбили их своим грозным оружием. Много людей полегло тогда по берегам пограничной реки, погибли и родители Фитти. Отец как раз был в хижине, несколько дней назад он перебрался через брод ниже по течению. Они с матерью не выходили на улицу, чтобы не выдать появления запретного гостя. В дом попал снаряд из орудия шестипалых.

Фитти играла в садике и поэтому осталась жива. Но Королевская доска постоянно напоминала ей, что если слуги короля увидят ее руки, то сразу арестуют. Накажут и трактирщика. Фитти не любила его, но он дал ей приют и не выдавал все эти годы. Если накрывать пальцы тряпкой, когда протираешь столы, посетители ничего не заметят. Хорошо, что в харчевне темно! На кухне и вовсе можно не бояться. Знай, мой себе посуду да помешивай похлебку. А если кто заглянет, у ее фартука большие карманы. Надо только быстро спрятать руки и пониже кланяться.

Ей не было особенно хорошо в харчевне, но не было и плохо. Зачем она понадобилась этому богатому красавцу? Что он сделает с ней, когда пересчитает пальцы на руках?

– Не реви, глупышка, – прошептал ей на ухо тер Джул, встав из-за стола, – тебе у меня будет хорошо. Еще сто раз спасибо скажешь. Я детей не обижаю. Будешь горничной работать и получать за это деньги. Как тебя зовут?

– Фитти.

– Пойдем, Фитти.

Тер Кэртоус взял ее за руку и повел на улицу. Мальчишка тут же подвел ему двурога, на которого министр ловко вскочил вместе с девчонкой, которую посадил на спину животного позади себя.

Глава 2

4

Владетельная Дама Данари, правительница Срединных земель, возлежала на троне. Белое платье облегало ее великолепную фигуру, как кожа. Соблазнительная поза подчеркивала округлости, способные вдохновить самого взыскательного скульптора. Старинный зал служил великолепным фоном для прекрасной дамы. Сводчатый потолок подпирали колонны в виде побегов гардии, тяжелые лиловые шторы на золоченых кольцах почти не давали свету проникать сквозь стрельчатые окна. Царящий в зале полумрак, скрывая детали, делал даму еще привлекательней.

Холеная рука госпожи, украшенная самосветными жемчужницами, небрежно свисала до самого пола. Длинные тонкие пальцы лениво поглаживали толстую белую шкуру, заменявшую ковер.

Ее собеседник, седой старик с крючковатым носом, беспокойно ходил по залу. Он был стар, но еще крепок. Дорогой камзол украшали сияющие подвески, символ его власти и должности при дворе.

Дверь, выходящая на балкон, приоткрылась, впустив в залу теплый запах увядающей травы. Старик резко обернулся, но это был кот, всего лишь кот. Он подошел к самому трону, выгнул спину и потерся о ножку ложа, изображающую плодоносящую ветвь лаюмы. Дама протянула руку и погладила пушистую голову. К шее кота была привязана лента с шелковым цветком. Пальцы дамы ощутили круглую упругую сердцевину.

– Вы хотите, Наренус, чтобы я вышла замуж за мальчишку!

Звонкий голос Владетельной Дамы разносился по залу так, что стоящий перед ней старик вздрагивал от каждого слова. Он всей кожей чувствовал, что их могут подслушать. Любопытные слуги, придворные, шпионы короля – кто угодно мог притаиться за многочисленными дверьми старого дворца.

Резиденция Дамы была построена в давние времена ее славным предком, Фанаргусом Великим, со всей доступной в те времена роскошью. За прошедшие века мода изменилась, а неудобства остались. Обширные парадные залы с множеством окон и дверей решительно не подходили для политических интриг, тайных совещаний и заговоров. Фанаргус Великий никого не боялся, что и помешало ему умереть в собственной постели.

– Этого требуют интересы государства, Ваше Могущество. – Тэр Наренус начинал терять терпение. Старик служил еще отцу Владетельной Дамы, когда они оба были юношами. Даму Данари он знал с пеленок, знал ее вспыльчивый, строптивый характер, но до сих пор всегда успешно вел дела, твердой рукой направляя государственный корабль в безопасные воды.

Легко коснувшись пальцами шеи животного, дама сняла цветок и спрятала в складках одежды. Наренус, увлеченный разговором, пропустил этот момент.

– Ерунда! Вы говорите ерунду! Зачем это нужно государству? Наследника престола он вам не сделает. К тому же, его отец постоянно воюет, а наша казна недостаточно велика, чтобы кормить еще и чужую армию.

Тэр Наренус был стар, так стар, что его собственные потребности ограничивались горсткой еды и удобной постелью. Ему не нужны были ни драгоценности, ни быстроногие скаковые двуроги, ни дворцы. Он был богат, но богатство уже не приносило ему радости. Его не влекли пышногрудые красотки, слава и пиры. Но Наренус любил власть. Это единственное чувство он пронес сквозь годы и не утратил и в старости. Еще одно королевство – в два раза больше подданных. Право распоряжаться их жизнью и смертью. Преклонение толпы, жадно ловящей каждое его слово… Вот ради чего он жил!

Впрочем, он почти не кривил душой. Земли Владетельной Дамы многие десятилетия не подвергались попыткам завоевания. Отчасти этому способствовало географическое положение: с севера и запада страну окружали суровые незаселенные земли, они омывались Круговым океаном, защищавшим ее владения и на востоке, что само по себе служило гарантией мира и спокойствия. Только южный сосед, Унилон, мог напасть на страну, но бесконечная война, которую он вел с Республикой Шестипалых, пока обеспечивала мир стране Владетельной Дамы.

– Ваше Могущество, выйдя замуж за принца, Вы получите возможность стать королевой. Со временем, конечно. Король еще довольно молод, но он не вечен. А молодой принц будет послушен Вашей воле, если только Вам будет это угодно.

– Но я вовсе не хочу замуж за мальчишку. Если на то пошло, я вообще не хочу замуж! Я молода и могу себе позволить наслаждаться жизнью. Зачем брать на себя обременительные обязанности?

Стараясь не привлекать внимания старика, Данари извлекла вдетый в цветок перстень с огромным алмазом. Это был алмаз Ланы, покровительницы влюбленных. Своим великолепием он превосходил все предыдущие подарки. Кто же тот таинственный воздыхатель, что осмеливается говорить ей о своей любви на языке камней?

– Прошу Вас, дорогая моя повелительница, не отказывайте своему смиренному слуге! Подумайте еще раз. Ваш брак на долгие годы избавил бы Ваше государство от опасности с юга. К тому же, брак с принцем не помешает Вам распоряжаться своим временем. Все радости, которые Вы так цените, будут Вам доступны по-прежнему.

– Как бы не так! А король? А его верный пес, тэр Джул Кэртоус? Вот уж не думаю, что они позволят мне проводить время так, как я хочу.

– Ваше Могущество! Король и его министр не смогут Вам помешать!

– Нет, нет и нет! Не хочу!

Тэр Наренус почел за благо временно отступить. Момент был выбран удачно. В залу вошел старший церемониймейстер.

Наренус, устало передвигая ноги, вышел из залы и направился в свои покои. Верный слуга, Зипант, подхватил его и почти внес в пропахшую стариковскими лекарствами спальню. Но физическая немощь компенсировалась железной волей, опытом и хитростью. Первый министр не мог себе позволить расслабиться, от его бодрости зависели государственные дела.

***

– Ваше Могущество! К Вам тэр Джул Кэртоус, министр Короны Унилона, – могучий бас церемониймейстера заставил Даму Данари вздрогнуть.

Тэр Джул вошел, ослепив Владетельную Даму великолепием своего наряда. Розовый с серым шелковый плащ, бархатный серый камзол, украшенный орденом Королевской звезды, длинная шпага с золотой рукоятью, черные замшевые сапоги, кожаные панталоны – все говорило о богатстве и высоком положении. Все было рассчитано на то, чтобы произвести впечатление даже на столь высокородную и влиятельную даму.

Серую шляпу с пером щеголехвостки министр Короны почтительно держал в руке.

– Вы, как всегда, затмеваете всех своей красотой, пленительная Данари, – восхищенно произнес он, нагнувшись и прикоснувшись губами к кружевному шлейфу хозяйки замка.

Данари скромно опустила глаза и залюбовалась сиянием драгоценных перстней на своей руке. Глубокий вырез продуманно простого белого платья открывал взору ее пышные формы. Только длинный шлейф говорил об аристократическом происхождении Правительницы.

Но тэра Джула она не ввела в заблуждение. Так одеваются женщины, желающие покорить мужчину. Что ж, это совпадало с его намерениями. Король поручил ему уговорить Владетельную Даму дать согласие на брак с принцем. И тэр Джул придумал для этого хитроумный способ – если Дама Данари не соблазнится перспективой стать королевой в будущем и принцессой в настоящем, он очарует ее, станет ее любовником, и тогда желание быть с ним рядом, удобство частых встреч будут весомым аргументом для вступления в брак. Великолепные подарки, призванные подготовить почву, принимались Дамой Данари весьма благосклонно. Идея самому женится на Повелительнице Срединных земель и стать правителем большого государства не привлекала тэра Джула. Для этого были свои причины.

Дождавшись, когда шаги тэра Наренуса стихнут в коридорах дворца, тэр Джул приступил к осаде.

– Я не удивлен, что Его Могущество выбрал Вас в жены наследному принцу. От такого брака должны родиться великолепные дети.

– Ах, что вы, многоуважаемый тэр, принц – сам еще дитя. А мне нужен настоящий зрелый мужчина, – возразила Владетельная Данари, не поднимая глаз от своих унизанных жемчужницами пальцев.

– Надеюсь, в нашем королевстве найдутся такие. Но я убил бы собственной рукой всякого, кто посмел бы взглянуть на вас с вожделением! Вы, конечно, рождены быть королевой и править миром. Лишь ваш титул стоит между нами, иначе я был бы уверен, что вы предназначены судьбой мне, а я – вам.

Довольная Данари прикрыла лицо краем шлейфа, на ее пальце сверкал новый перстень с говорящим алмазом.

– Признаюсь, вы – неплохой кандидат в отцы моим будущим детям, – кокетливо молвила Владетельная Дама, усилием воли вызвав легкую краску на щеках. – Но есть и другие претенденты. Представьте, какой-то таинственный воздыхатель осыпает меня подарками. К сожалению, я не знаю его имени, но, во всяком случае, он очень богат. Не могли бы вы узнать для меня его имя?

– Вы хотите, чтобы я помогал своему сопернику?! Впрочем, если речь идет о перстне, который вы сочли достойным ваших очаровательных пальчиков, то его прислал я. Надеюсь, вы простите мне эту дерзость.

– О! Вы весьма щедры! Ваше предложение кажется все более привлекательным…

– Я рад, что вы так думаете, очаровательная тэрия. Представьте, если вы выйдете замуж за принца, а у нас с вами родятся дети, мы сможем сделать так, что они унаследуют власть сразу в двух государствах.

– Но я должна думать не только о еще несуществующих детях, но и о себе. Мне нужно, чтобы умный, уверенный в себе и влюбленный в меня мужчина постоянно находился рядом со мной.

– Это моя сокровенная мечта, несравненная. Если вы переедете в Королевство и станете женой принца, мы с вами постоянно будем вместе. Мы сможем встречаться явно и тайно каждый день.

– Вы весьма убедительны, я подумаю над вашим предложением. Буду рада видеть вас снова, – сказала Владетельная Дама, бросив на тэра Джула призывный взгляд.

На самом деле она вовсе не была равнодушна к идее стать ко всем своим титулам еще и принцессой соседнего государства. Ей претила только перспектива выйти замуж за мальчишку на десять лет моложе себя и поставить крест на любовных похождениях. Но если она получит в любовники такого видного и влиятельного человека, как тэр Джул, ее добровольная жертва окажется не такой уж тяжкой.

Тэр Джул тоже был рад легкой победе. Он приготовился к длительной осаде, но бесстыжая Владетельная Дама сдалась без боя. Теперь придется посещать ее по ночам – у каждой медали есть оборотная сторона.

Все складывалось удачно, оставалось только достойно завершить разговор. К счастью, старший церемониймейстер вошел с докладом о следующем визитере.

– Тэрия Урси Веран Эсгерина, фрейлина Высокородного Риндала, просит у Вас аудиенции.

Тэр Джул вышел из зала в предупредительно распахнутые церемониймейстером двери, но не направился к выходу, а ловко скрылся за большим экраном, стоящим у мраморного камина, и нырнул в его огромное чрево.

Давно не топленный по теплому времени камин грозил, однако же, пятнами золы костюму тэра. Стараясь не прикасаться к стенкам, тэр Джул затаил дыхание. Он пользовался этим тайником не первый раз и знал, что здесь слышно каждое слово, сказанное в покоях Владетельной Дамы.

Хозяйка приняла фрейлину, как лучшую подругу. Но это ни на минуту не обмануло министра Короны.

– Любезная Данари, какое счастье видеть вас! Я слышала прекрасную новость! Вы собираетесь стать нашей принцессой, нашей милой маленькой принцессой. Это большая радость для принца. Он и мечтать не мог о такой прелестной невесте. Ведь согласитесь, особам королевской крови редко удается вступить в брак по любви!

– Милая Урси, от кого же вам удалось услышать о предстоящей свадьбе? Ведь я даже не дала еще своего согласия. Очевидно, у вас очень большие связи при дворе!

– Ах, я и не думаю скрывать, откуда я все узнала. Это король. Он был так мил, что посветил меня в свои планы. Я ужасно обрадовалась! Между нами говоря, у Его Могущества все фрейлины такие простушки, что мне просто словом не с кем перемолвиться. Знатная дама должна быть очень разборчивой, чтобы не уронить свое достоинство.

«Знатная дама! Как же! Я прекрасно знаю, что ее отец был мелким ардом, егерем Его Могущества. Титул тэра он получил за заслуги перед Короной. А всех заслуг – что мог попасть из лука в глаз голобрюшки с пятидесяти шагов!» – подумал тэр Джул. Видимо, похожая мысль посетила и Владетельную Даму.

– Дорогая Урси, вам нет нужды общаться с фрейлинами короля, вы ведь принадлежите ко двору принца.

Но Урси будто и не слышала этих слов.

– Ах, любезная Данари! Какое у вас чудесное платье! Я хотела заказать себе что-то подобное, только подол надо бы расшить самосветными жемчужницами. Я хочу, чтобы платье мерцало в темноте. А шлейф немного подлиннее и из кружева ручной работы.

– Не забывайте, милая Урси, что длина шлейфа зависит от титула. Боюсь, ваш не может быть слишком длинным.

– Скажу вам по секрету, милая Данари, что я хотела сшить такое платье к собственной свадьбе. Король почти пообещал стать моим супругом, если выяснится, что королева скончалась. И тогда, разумеется, только тогда я закажу себе длинный шлейф. А вы станете моей дочуркой, когда выйдете замуж за принца. Это будет чудесно!

Тэр Джул усмехнулся. Теперь, пожалуй, Владетельная Дама даст согласие на брак, только чтобы не допустить женитьбы короля на молодой любовнице. Глупышка Урси поторопилась со своими откровениями. К тому же, если королевы нет в живых, трон перейдет к принцу Риндалу. Мысль о том, что Виалана скончалась, испортила тэру Джулу настроение. Не желая больше слушать, он осторожно выглянул из-за экрана и, убедившись, что рядом никого нет, быстро направился к выходу из дворца.

5

Теперь или никогда! Всю ночь он не спал. Сейчас, когда его собственная одежда кучкой лежала на полу, а он, переодетый в купленное у младшего конюха платье, стоял перед дверью, еще можно было отказаться от побега. Но тогда он уже никогда не сможет уважать сам себя! Это мальчишество и трусость, и недостойно наследного принца Унилона!

Вчера ему повезло. Единственное, чего не хватало для побега – одежды простолюдина. И вот во время прогулки он увидел в саду младшего конюха. Кажется, его звали Кор. Он был одного роста с Рином и примерно такого же телосложения. Принц гулял один, поэтому никто не увидел, как он разговаривал с парнем.

Кор легко согласился продать свой выходной костюм, хотя у него их было всего два – тот, что на нем, и выходной. Но принц предложил ему хорошие деньги, и парень не устоял. Рин предупредил его, что никому нельзя говорить об этой сделке, если конюх не хочет потерять свое место. Именно за молчание принц платил конюху больше, чем стоили его штаны и куртка на самом деле. После получения одежды подготовка к побегу завершилась. И вот момент настал!

Рин толкнул дверь и неслышно выскользнул из своих покоев. Летнее утро, скрытое туманной дымкой, как вуалью, робко ступило на дворцовую площадь, позолотив грубые камни мостовой. Мирные горожане еще сладко спали в своих постелях. Только отряд дворцовой стражи, несший караул ночью, с громким цоканьем проскакал по площади, разрывая тишину. Лучший час для интриг, тайных свиданий и побегов! Стражники, простоявшие на холодном ветру всю ночь, уже не высматривают крадущихся в темноте злоумышленников. Прохожих нет, и некому заметить тонкую фигурку в черном плаще, выскользнувшую из потайной двери в окружающей дворец стене. Принц натянул пониже капюшон и легким шагом пересек площадь. Он направлялся к Северным воротам. Они раскрывались первыми в городе, чтобы впустить крестьян и торговцев, везущих молоко, яйца и свежие овощи к королевскому столу, а заодно и на рынок для простых горожан.

Высокородный Риндал Аструс Валладус, наследный принц Унилона, покинул город на рассвете. Он бодро шагал, подгоняемый утренней прохладой и собственной безрассудной смелостью. То-то во дворце сейчас поднимется тревога! Скоро младший церемониймейстер, ард Буген, обнаружит, что принц исчез. Буген забудет о своем недавно приобретенном высоком положении и как мальчишка, со всех ног, бросится в покои короля. Даже туповатому Бугену станет ясно, что случилось что-то важное и в высшей степени секретное.

Высокородный Рин, выросший в роскоши, тем не менее, не был счастливым ребенком. Король Тимригус имел нрав крутой и горячий. Мать принца, прекрасная Виалана, пропала, когда сыну едва исполнился год. По официальной версии судно, на котором королева отправилась с визитом в республику шестипалых, Горию, было захвачено вражеским конвоем. С тех пор поиски ее не прекращались. Она считалась живой, так как именно она являлась наследственной королевой, и в случае ее гибели корона должна была перейти к Рину.

Конечно, за прошедшие четырнадцать лет она сотни раз могла расстаться с жизнью. Но говорить об этом вслух не стоило – у министра Короны тэра Джула длинные руки.

Принц миновал городские предместья и достиг леса. Солнце поднялось, и его исчезновение скоро обнаружится. Он представлял себе, как Буген будет бежать по коридорам, но к королю попасть не успеет. Мать Бугена, старая нянька Топи, всегда начеку. Она остановит сына, узнает, что случилось, и пойдет к королю сама. За такие новости Буген мог бы поплатиться головой, а ее король не тронет. Но все равно, он придет в ярость, будет кричать, а потом пошлет за ним погоню. Руководить ей будет, конечно, тэр Джул. Вот уж кто просто создан для этого! Высокий и изящный дворянин, приятель детских игр короля Тимригуса, которому король доверяет больше, чем самому себе, не зря слывет самым хитрым и ловким из царедворцев. У него всегда наготове свежие двуроги, целая армия шпионов и осведомителей, и вообще, все королевство к его услугам. Так что лучше поторопиться.

Из уроков Положения Короны Рин знал, что к северу и западу от Унилона расположены Срединные земли Владетельной Дамы, той самой, из-за которой ему пришлось бежать. А за ними раскинулись обширные просторы холодных, неприветливых незаселенных земель. Если же двигаться строго на юг, попадешь в Горию. Правда, для этого пришлось бы пересечь фронтовую полосу, да и неизвестно, какой прием ждет там принца. Поэтому лучше идти на восток. Там, за лесами Унилона, за прибрежными горами раскинулось Великое море, часть Кругового океана. Рина манил Остров Синих Лун. Правда, учитель говорил, что такого острова нет, что это все сказки, но сам при этом отводил глаза. Рин знал, что учитель не умеет врать, и поэтому остров, конечно, есть. К тому же, раз о нем запрещено рассказывать принцу, значит, все, что говорят об острове – правда!

Там живет таинственное племя искусных мореходов, которые не пускают к себе чужаков. Но если все-таки удастся к ним попасть, можно жить, ничего не опасаясь. Хорошо бы наняться на корабль, который плавает по всему свету, а то и, кто знает, по небесному океану до самых звезд.

Рин так замечтался, что не заметил, как достиг леса. Светлая опушка, поросшая молодыми деревцами, встретила его цветами и шелестом трав. Пахло землей и сладкими ягодами. Птичьи трели казались принцу волшебной музыкой. Еще бы, ведь все удалось! На груди у него десять золотых – содержимое детской копилки. Кроме того, он прихватил с собой парадное ожерелье из самосветных жемчужниц. Этого должно хватить на месяц пути.

Рин шел и думал о том, что поступил правильно. Еще немного, и ему пришлось бы просить руки Владетельной Дамы на церемонии помолвки. Под пристальным взглядом отца он упал бы на одно колено и, склонившись перед троном, должен был сказать: «О прекраснейшая из дам! Мое сердце и моя рука навеки принадлежат Вам. Позвольте мне назвать Вас женой и принцессой Унилона!»

Рин представил себе тонкую белую руку с острыми, хищными ногтями. От Владетельной Дамы сильно пахнет заморскими духами. Никто из ее подданных под страхом смерти не имеет права пользоваться такими же. Впрочем, обычным людям купить их не по карману. Дама всегда смотрит на него оценивающим взглядом, будто олепена покупает. Полная, пышная. К тому же, старая. Ей, наверное, лет двадцать пять или даже двадцать семь. Отец глядит на нее и облизывается. А ему, Рину, неприятно даже стоять рядом. И дышать трудно.

После ритуальных слов пути назад уже не было бы. Принц понимал, что когда-нибудь ему придется жениться. Но в ночные часы, когда он, лежа в постели, предавался мечтам, ему являлась совсем другая. Нежная юная дева, робко опустившая очи… Смех её – как звон серебряных колокольчиков. Легкие золотистые волосы спускаются до самой талии, тонкий стан можно обхватить пальцами одной руки. Мечты…

Плохо, очень больно и обидно, когда тебя не любят. Рин вспомнил, как спрятался в отцовских покоях, чтобы избежать урока геометрии. Отец собирался на охоту, и можно было спокойно дождаться, когда учитель перестанет его искать. Но тут в залу вошел Тимригус. Рин едва успел скользнуть за портьеру. За ним легкой, неслышной походкой опытного царедворца скользил тэр Джул.

Отец с размаху плюхнулся в обитое бархатом кресло, так что львиные лапы – ножки заскрипели по начищенному полу.

– Терпеть не могу этого мальчишку! Как подумаю, что он мой соперник в борьбе за трон… Что за напасть! Стоило избавляться от Виаланы, чтобы получить нового претендента на престол!

– Что Вы, Ваше Могущество! – тэр Джул, как всегда, старался успокоить короля. – Высокородный принц еще дитя, а Вы молоды и полны сил. Вы будете править страной долгие годы. К тому же, без принца сразу подняли бы головы племянники королевы. А сейчас, даже если королевы не будет в живых, они не могут и мечтать о престоле. Принц для Вас – подарок судьбы.

– Ну да, ну да. Кстати, если бы я не послушал тебя и заточил Виалану в башню, она бы никуда не делась. Ловко я решил женить мальчишку на Владетельной Даме! Это даст мне новых подданных и пополнит казну. К тому же, Дама будет моей союзницей в борьбе против племянников королевы, а заодно и в войне с шестипалыми дикарями. Только надо следить, чтобы она меня не отравила. Ха – ха – ха!

– Ваше Могущество, как всегда, предусмотрительны и дальновидны. День и ночь печетесь о благе государства. Но и Вам требуется отдых. Я слышу, трубят егеря.

– Ты прав, Джул. Надо развеяться.

Они вышли, а потрясенный Рин выбежал из залы и спрятался в собственной спальне. Там его и нашла Топи. Вот кто его действительно любит! Старая, толстая и уютная нянька каждый раз, когда у него приключалось что-то неприятное, прижимала его высокородную голову к своему необъятному животу.

– Ягодка моя, – говорила она, – все пройдет. Вот увидишь, король посердится и перестанет. Он твой отец и не сделает тебе ничего плохого. Потерпи немного, мое сердечко.

Она приносила ему всякие лакомства, когда отец сажал его на хлеб и воду. Она сидела рядом с его постелью, когда он болел. Рин вспомнил ее ласковые руки и тяжело вздохнул.

В лесу было жарко. От земли поднимались влажные испарения. Опушка быстро осталась позади. В глубине леса, под высокими, закрывающими свет деревьями, царила своя таинственная жизнь. Хорошо утоптанная тропинка вела принца в нужном направлении. Где-то рядом журчал ручей. Правда, захотелось есть, и Рин вспомнил, что не взял с собой ничего съестного. Он думал попросить у няньки хлеба, но не решился. Она стала бы спрашивать, зачем ему. Если хочешь сохранить тайну, держи ее при себе. Конечно, в любой харчевне можно было бы разменять золотой, наесться до отвала, да еще получить кучу мелких монет на сдачу. А другие деньги лучше никому не показывать, люди-то разные бывают, верно? Но по дороге ему ничего такого не встретилось, а в лесу харчевню не найти.

Рину предстояло еще долго идти через лес. И нужно следить за направлением. Стоит чуть-чуть отклониться на юг – сразу попадешь на территорию шестипалых, а то и угодишь под стрелы и ядра сражающихся. Да и вообще, лучше никого не встретить, ведь погоня идет по пятам. Рин пошел в сторону ручья и быстро оказался на берегу. Узкий, но глубокий и быстрый поток тек на восток, так что можно было идти вдоль ручья. По крайней мере, все время будешь с водой. Принц напился, чтобы заглушить чувство голода. Он не привык к таким долгим пешим переходам и очень устал, но боялся остановиться. Стоит сесть – начнешь думать, как быть дальше. Где достать еду? Как выйти к Острову, не попадаясь на глаза людям? От этого силы уходят еще быстрее, чем от усталости.

Почему-то в голове все время вертелись мысли о матери. Если бы она не пропала, любила бы она его? Захотела бы женить на Владетельной Даме? Кстати, где же она? Отец тогда сказал, что не заточил ее в башню. А если бы заточил, она бы никуда не делась. Значит, ее нет во дворце, может быть, нет и в королевстве. Она смогла бежать? Или проклятый Кэртоус убил ее, чтобы отец мог править спокойно?

Рин вздохнул и зашагал быстрее.

6

Ясс бежал за мальчишкой от самого дворца. Ему пришлось караулить всю ночь – он ждал чего-то подобного. И когда принц покинул дворец, Ясс устремился за ним. К счастью, подвиги такого рода давались ему легко. Многие поколения предков, живших охотой, оставили ему в наследство не только острый ум, но и умение прятаться, выслеживать, нападать и защищаться.

Большой удачей было то, что местные коты, сильные и умные, так сильно походили на него. Это давало ему целый ряд преимуществ.

Ясс понимал, что силы принца скоро иссякнут. Мальчик привык к роскоши, верхом он мог бы преодолеть большое расстояние, но пешком и без слуг он был совершенно беспомощен. Где он собирался ночевать? Что есть? Вероятнее всего, он ни о чем таком не позаботился заранее. Поэтому Ясс не хотел выпускать его из виду. Конечно, скоро во дворце начнется переполох. Но вернуться и выяснить, что происходит, можно будет потом. Если мальчишка остановится, у него будет достаточно времени.

7

Эту ночь Кэртоус провел во дворце. Рано утром в кабинет постучали. Тэр Джул крайне удивился.

Вчера он вернулся поздно. Дама Данари была неутомима в постели. Кэртоус осторожно прокрался в свои покои, чтобы не выдать тайны и не подвести любовницу, но в спальне свалился на постель, как бревно. Ночью никто не смел входить в его покои, кроме старой Топи. Но и она, заглянув и увидев спящего в одежде министра, плотно закрыла за собой дверь. Лишь на рассвете тэр Джул разделся и лег под одеяло, чтобы утром камердинер разбудил его, как всегда.

Сейчас он сидел перед зеркалом в роскошном шелковом халате. Цирюльник, подстригавший ему усы, только что ушел. Допустить кого-то в покои хозяина мог только секретарь, а кого попало, без нужды, он бы не пустил. Странно, что он предварительно не доложил о посетителе.

Стук был робкий и тихий, а затем в приоткрытую дверь заглянула Фитти, служанка принца. Как мало в королевстве людей, которым он может доверять! Малютка Фитти, верный Лэрти, еще несколько человек, их всех можно сосчитать по пальцам. Остальные служат ему из страха или в ожидании выгоды. Зато эти надежны, как могучие скалы.

– Входи, девочка,– ласково позвал служанку тэр Кэртоус.

Не зря он купил ее в харчевне лет пять назад. Приобретение оказалось удачным. Теперь Кэртоус имел в ее лице верного соглядатая при дворе Высокородного принца.

– Что скажешь, Фитти? – спросил он.

– Простите, господин, что тревожу вас в столь раннее время. Во дворце произошло ужасное событие, – изящная фигурка склонилась в почтительном поклоне.

– В чем дело, крошка?

– Боюсь, Высокородный принц не ночевал в своих покоях, – служанка подняла глаза и преданно взглянула на своего повелителя.

– Не может быть! Ты ничего не перепутала?

– Нет, сиятельный тэр. Я принесла Наследнику теплую воду для умывания рано утром, но его в комнате не было. И кровать не смята.

Это последнее обстоятельство убедило тэра Джула, что девочка права. Из покоев принц еще мог выйти спозаранку, но застелить свою постель – никогда.

Значит, принц сбежал!

О причинах побега тэр Кэртоус догадывался. Мальчика пугала грядущая женитьба на Владетельной Даме, которую сватал для него отец, король Унилона. Владетельная Дама скорее подходила Его Могуществу, но тот, к сожалению, считался женатым.

Если принц сбежал, то планы на тихий день в обществе матери придется забыть. Не пройдет и часа, как король пошлет за тэром Кэртоусом.

– Ты не посмотрела, Фитти, вся ли одежда принца на месте?

– Да, я посмотрела, тэр. Все на месте.

– Молодец, девочка.

Значит, принц украл или купил одежду у кого-то из слуг, чтобы одеться поскромнее и не мозолить глаза прохожим.

– Еще один вопрос. Не слыхала ли ты, кто-нибудь из слуг жаловался на пропажу одежды?

–Нет, Сиятельный тэр. Вот только главный конюх оттаскал за волосы мальчишку на конюшне. Кажется, у него куда-то подевались воскресная рубаха и новые штаны.

– Замечательно. То есть я хотел сказать, что ты умница. Станешь королевским сыщиком или первым министром, – тэр Джул улыбнулся, – ступай, девочка. Мой секретарь даст тебе золотой.

– Благодарю вас, тэр.

Фитти наклонилась, поцеловала подол халата тэра Джула, развернулась и быстро вышла из кабинета.

Глава

3

8

Королевский гонец не заставил себя ждать. Кэртоус только закончил завтракать, как в дверь застучали. Удары мощного кулака красноречиво говорили о том, что пришедший – посланник Тимригуса. Его Могущество хотел видеть своего министра, и видеть немедленно.

Тэр Джул шел на аудиенцию к королю в сильном смятении. Да, они с королем были друзьями. Ему исполнилось восемь лет, а Его Могуществу семь, когда тэр Винс, старший воспитатель будущего короля, привел его за руку к юному супругу королевы и сказал: «Это теперь Ваш лучший друг, Ваше Могущество».

С тех пор они не расставались. Король поверял ему свои тайны, советовался с ним во всем. Тэр Джул рано осознал свое могущество, так же, как и свою ответственность. Ведь от его слов, от его советов монарху, взошедшему на престол в восемнадцать лет, когда королева достигла совершеннолетия, зависели судьбы народов. Но действовать надо было очень осторожно. Короля с раннего детства отличал вздорный вспыльчивый характер. В гневе он мог повелеть палачу отрубить своему главному советнику голову. Прошло уже много лет со дня знакомства тэра Джула с королем, а монарх ничуть не изменился. И сейчас, в минуты растерянности и гнева, король был крайне опасен.

Власть… Как мечтают о ней те, кто ее не имеет! Какой она кажется им волшебной и манящей! Тэр Джул давно уже не испытывал восторга от своего могущества. Что может дать человеку обладание властью? «Властен над жизнью и смертью» – пустые слова. Властитель может лишь отнять жизнь, но ни продлить ее, ни даровать тому, кто ей уже не обладает, не способен.

Люди, прячущие от него лицо при встрече, склоненные спины давно перестали радовать министра Короны. Он уже знал пределы своей силы, границы возможностей. И пусть в Унилоне он был вторым после короля, однако и вся ответственность лежала на нем.

Тэр Джул всегда изумлялся, как люди могут завидовать его ежедневному страху перед своим повелителем. Да, он имел все материальные богатства, о которых только можно мечтать. Да, у него была власть над народом своей страны. Но все это было добыто вечным страхом, который ничем нельзя окупить. С этими мыслями тэр Джул и вошел во дворец.

***

Жаркое летнее солнце заливало теплом и светом огромную трапезную. За столом, рассчитанным на пятьдесят персон, сидел только Его Могущество Тимригус Четвертый.

За его спиной стояли два лакея, но король их не замечал. Тимригус закончил трапезу, но не вставал из-за стола. Он был в ярости. Волосы цвета свежей соломы торчали во все стороны, стальной взгляд серых глаз метал молнии.

Жена родила ему единственного сына, а теперь наследник престола пропал. Принц получил отличное образование. На его воспитание были потрачены огромные деньги из королевской казны. Еще бы, стоит ли экономить на воспитании будущего правителя Унилона! И вот, из-за нерадивости слуг и, в первую очередь, тэра Джула, мальчишка сбежал! Куда смотрели его министры?! Куда смотрела стража? Он им покажет, что значит королевский гнев!

– Ваше Могущество, Сиятельный тэр, министр Короны, – тихонько, стараясь почти не дышать, объявил заглянувший в столовую старший церемониймейстер.

– Ах, тэр Джул, легок на помине. Пусть войдет.

Тэр Джул, конечно, понимал, зачем его вызвал король. Принц не вышел к завтраку. Его никто не видел после сна. Непонятно, как он выбрался из спальни незамеченным. Если мальчишка не явится и на обед, который он по обычаю разделял с царствующим отцом, значит, он сбежал. Неудивительно, что Его Могущество бьет тревогу.

– Здравствуйте, Сиятельный тэр Кэртоус.

Внутри у тэра Джула похолодело. Если король называет своего министра и лучшего друга полным титулом, жди беды.

– Добрый день, Ваше Могущество.

– И вы смеете называть день добрым?!

– Простите, Ваше Могущество, это я от смущения, – тэра Джула вдруг бросило в жар. Странно, только что ему было холодно. Видимо, затопили печь в бальном зале, смежном с трапезной короля.

– Давно ли вы стали смущаться передо мной, Джул?

– Нет, Ваше Могущество, только сегодня. Мне сказали, что принц… – тэр Джул пытался стоять перед королем навытяжку. Когда Его Могущество гневался, имела значение каждая мелочь.

– Ах, так вам уже донесли о побеге принца?

– Да, Ваше Могущество, – у тэра Джула вдруг нестерпимо зачесался нос. Однако почесать его было бы нарушением этикета.

– Так почему вы еще тут и не ищете Наследника престола?

– Я хотел получить от Вас, Ваше Могущество, точные инструкции.

– Вы в своем уме, Кэртоус?!

– Мы, ваши подчиненные, маленькие люди. Если Ваше Могущество повелит, я найду Высокородного Риндала.

– Естественно, найдите в кратчайшие сроки. Через две недели состоится официальное обручение принца и Владетельной Дамы. Я даю вам самое большее десять дней. Он не мог уйти далеко.

– Будет исполнено, Ваше Могущество, – тэр Джул повернулся к двери и с наслаждением почесал нос.

Король немного успокоился. Он расслабленно откинулся на спинку кресла. Джул знает все ходы и выходы. У него везде полно осведомителей. Лучше него никто не справится с розыском принца.

Пройдя два шага, тэр Джул снова повернулся к королю.

– Ваше Могущество, мне нужны доводы, которые побудили бы принца вернуться. Отложите его помолвку на месяц, иначе я не смогу его уговорить. Вполне понятно, что именно помолвка стала причиной его побега.

– Нет. Помолвка состоится точно в срок. Если вы не вернете принца в королевство, я разжалую вас в солдаты.

– Слушаюсь, Ваше Могущество.

Тэр Джул и не надеялся, зная упрямство короля, что принц получит отсрочку от помолвки. Он снова повернулся к двери и решительно вышел из трапезной.

9

Сначала тэр Джул решил осмотреть покои наследника, а затем побеседовать с нянькой.

В покои принца он прошел свободно. У входа в кабинет стояла стража. Видимо, стражники были уже в курсе происшедшего. При виде тэра Джула они вытянулись по стойке «смирно» и молча пропустили его внутрь.

В кабинете ничего интересного не обнаружилось – большое зеркало на стене, секретер, кресло, картины – не было видно ни следов борьбы, ни беспорядка поспешных сборов. В спальне обращала на себя внимание застеленная с вечера кровать.

Кэртоус подергал ящики секретера. Они открывались легко, но ни в одном не было ничего интересного. Лишь в последнем обнаружилась затейливая шкатулка. Открыв ее, тэр Джул обнаружил большой медальон на золотой цепочке. Инкрустированный бриллиантами и сапфириолами медальон служил символом королевской власти. Значит, мальчик не взял его с собой… Министр сунул медальон в карман, а шкатулку закрыл и убрал на место.

Он заметил главное – на столе валялись осколки разбитой копилки. Эту копилку тэр Джул сам подарил принцу на его пятый день рождения. Вот уже десять лет Высокородный принц складывал туда подаренные отцом деньги. Значит, он не стал просить денег у няньки или у учителя. Он предпочел разбить копилку. Значит, о его побеге никто ничего не знал, он не поделился планами с окружающими его людьми.

И все же, нянька многое может знать. По каким-то разговорам с мальчиком, по его вопросам можно понять, куда он намерен бежать. Еще интересно, что делала стража у покоев принца во время его побега. Ночью часто оставляли лишь одного стражника у дверей кабинета. Видимо, мальчик его куда-то отослал. Иначе он не выскользнул бы из спальни незаметно. Надо спросить у няньки, кто дежурил минувшей ночью.

Комната Топи находилась напротив покоев принца. Тэр Джул тихонько приоткрыл дверь. Няня не услышала его. Она сидела с носовым платком в руке и задумчиво смотрела в окно, выходящее в сад. Тэр Джул на цыпочках подошел к ней сзади и обнял за плечи. Нянька вздрогнула и обернулась.

– Джу, милый мальчик, это ты! – воскликнула она.

Такое обращение к министру Короны с ее стороны не было фамильярностью. Она знала тэра Джула с детских лет. Она с пеленок растила прекрасную Виалану, а когда Тимригус стал ее мужем и королем, взяла на себя заботу и о двух маленьких мальчиках.

– Здравствуй, няня, – ласково сказал тэр Джул и поцеловал ее в щеку. Глаза у няньки были красными, заплаканными. – Мне надо поговорить с тобой о побеге принца.

– Ах, дитя мое неразумное. Как он там? Что он кушает, где спит?

– Где там, няня?

– Да кто ж его знает? Разве ж он скажет…

– Няня, вспомни, о чем вы с ним говорили в последнее время?

– Ни о чем не говорили. Сказки я ему рассказывала, песни пела. Кто ж ему теперь споет?

– Ну, а он о чем-нибудь тебя спрашивал?

– Спрашивал, бывают ли добрые драконы. А я ему говорила, ты людей бойся, а не драконов. Бедный мой, еще к разбойникам попадет…

– К каким разбойникам, на севере или на юге?

–Джу, дорогой, откуда ж мне знать. Разбойники – они везде злые.

– Няня, вспомни, может, высокородный принц говорил что-то необычное? – тэр Джул повысил голос, теряя терпение.

– Ничего не говорил мой птенчик. Сядет у окошка и мечтает, – всхлипнула нянька.

– А кто дежурил у покоев принца в эту ночь?

– Наверно, Оск или Мут. Кто ж их знает. Они все на одно лицо.

– Ну ладно, старушка, спасибо. Я должен идти.

– Иди, дорогой мальчик. Тебя же служба ждет.

Раздосадованный министр вышел из комнаты. Старая плутовка так ничего ему и не сказала. Не может быть, чтобы она ничего не знала. Не захотела выдавать своего любимца. Ну ничего, есть еще учитель. Уж его-то тэр Джул заставит развязать язык. С этими мыслями министр отправился в выделенные ему во дворце комнаты.

10

Няня сидела около окна и вязала на спицах тонкий свитер. Она предназначала его своему дорогому Джулли. Холодный ветер завывал под окном. Листопад кружил сухие листья. Осень очень быстро вступила в свои права, а у мальчика нет по-настоящему теплой одежды. Пусть он давно уже не Джулли, а грозный министр Короны тэр Кэртоус, для пожилой женщины он все еще оставался ребенком, за которым требуется уход.

В комнате потемнело, но около окна еще можно было видеть рукоделие. Скромная нянина комната мало изменилась за последние годы. Шкаф темного дерева вмещал ее платья, у окна расположилось любимое деревянное кресло с мягкой обивкой вишневого бархата. Тут же, в углу, стояла и прялка. Зеркало в человеческий рост расположилось напротив окна, перед ним будущий министр не раз мерял связанные няней обновки. Около двери расположилась тумбочка с пряжей и различными мелочами, нужными в рукоделии.

Женщина сама делала пряжу из грив двурогов. Каждое лето их обстригали, чтобы животные не мучились от жары, а к осени шерсть вырастала заново. Пряжа получалась тонкой. Чтобы связать из нее свитер, требовалось терпение, но няне эта работа нравилась. Мальчик наденет тонкий свитер под камзол с манишкой, и никто не увидит, что министру тепло. Няня обернулась в поисках очков. Эту роскошь привез по просьбе Джулли его друг, шестипалый врач.

Небольшой столик с мазями и кремами стоял рядом с креслом. На столике лежали и очки. Няня любила тэра Джула, как родного сына. Она с удовольствием вспоминала, как растила его, начиная с восьми лет, когда маленького мальчика привели во дворец, чтобы сделать другом юного короля. Крошку Виалану выдали за высокородного Тимригуса, благодаря этому браку в семь лет ставшему королем.

Как же не похожи были друг на друга эти ребятишки! Капризный, вспыльчивый и жестокий Тим, и кроткий, но находчивый Джулли. Няня улыбнулась – мальчик уже тогда проявлял талант будущего дипломата.

Прошло уж двадцать пять лет с тех пор, как однажды летом приятели наломали веток у засохшей дриллы в дальнем конце сада и построили из них шалаш под ветвями гардии. Они собирались играть в разведчиков. На беду, на толстой ветке гардии сидел поваренок, мальчишка главного повара. Постройка уже была готова, когда незадачливый паренек чихнул и упал с дерева прямо на шалаш.

Тимригуса это событие вывело из себя. Он схватил прут и начал избивать несчастного поваренка, который боялся даже застонать. Тут Джулли выхватил из рук будущего короля прут и тихо сказал:

– Ваше Могущество, вы не можете сами наказывать своих подданных! Это дело ваших слуг.

– Хорошо, – ответил тот, – избей его сам. И чтобы я не видел этого прохвоста на своем пути.

Джулли отвел мальчишку в сарай и велел сидеть там до темноты, после чего уйти и не появляться в той части сада, где играет король. Парень был так благодарен Джулу, что стал его добровольным слугой. Кажется, поваренка звали Лэрти.

Воспоминания захлестнули старую нянюшку. Девочка была чудо как хороша. Еще совсем ребенком она стала женой Тимригуса. Естественно, никакие плотские страсти не связывали детей, но их будущее было предопределено.

Виалана, несмотря на юный возраст и хрупкую фигурку, сразу показала волевой характер. Мальчики не хотели брать ее в свои игры, пока она не докажет, что может вынести боль и страх.

Однажды ночью ей велели пойти в склеп, где хоронили королей династии … и пробыть там до утра. Девочка дрожала от страха, но высидела в усыпальнице всю ночь. Няня знала об этом, поскольку слышала разговор ребят и решила подстраховать девочку. Она пряталась снаружи склепа и слушала, не начнет ли ребенок плакать. Но Виалана не издала ни звука.

На следующий день эти юные мучители велели крошке самой себе надрезать палец. Няня не допустила бы этого, но мальчишки выбрали момент во время послеобеденного отдыха, сбежав из своих комнат. На этот раз Виалана заплакала, но палец все же надрезала. Пожилая наставница лечила ее потом листьями гардии.

Из смелой и непреклонной девочки выросла настоящая королева. Где-то она, щеголехвосточка моя, теперь… Мысли няни вернулись в тот страшный день, который она так хотела забыть…

В то время, пятнадцать лет назад, король сватал свою бывшую няню Топи за арда Колра. Этой женитьбой Тимригус хотел повысить статус сына женщины. Если бы Колр усыновил парня, тот стал бы ардом. Няня была благодарна своему воспитаннику и сначала не противилась замыслам короля. Одна ночь перевернула все.

Топи не спалось. Дуреха Зиа утром уронила кружку с горячим травяным настоем прямо на руку няне. Ожог беспокоил женщину и днем, а ночью не давал уснуть. Сама служанка выпила нянюшкино молоко и заснула праведным сном. Топи не захотела пить. А на неуклюжую девчонку напиток подействовал мгновенно, что немного удивило няньку. Обычно Зиа не спала до полуночи, утомляя свою госпожу разговорами о гаданиях, колдовстве и прочей пакости. А сегодня ее разморило.

Топи решила потихоньку зайти к Виалане в будуар и взять у нее заживляющую мазь. Эту мазь няне тоже подарил милый Джулли, который достал ее у шестипалых. Неделю назад Виалана на охоте упала и поранила ногу. Топи дала ей снадобье и забыла об этом. Виалана же все пузыречки хранила в секретере в своем будуаре.

Няня осторожно приоткрыла дверь в покои королевы, заглянув в спальню. Бедная Виа спала. Топи потихоньку вошла в будуар и прикрыла за собой дверь. Она зажгла свечу, чтобы найти мазь.

Вдруг снаружи раздались тяжелые шаги. Няня, повинуясь инстинкту, задула свечу. Это спасло ей жизнь.

В покои королевы ворвались трое мужчин с веревками и мешком. У одного из них был факел, поэтому невидимая для них Топи все хорошо рассмотрела.

Злоумышленники проникли в спальню. Виалана сначала не поняла, кто это такие и зачем появились в ее покоях. Вдруг один из мужчин зажал ей рот, а двое других принялись вязать руки.

Топи наблюдала за этим из приоткрытой двери будуара. Она не могла позвать на помощь, поскольку дверь будуара выходила во внутренний коридорчик покоев королевы, а там почему-то никого не было. Странная тишина стояла вокруг. На это няня обратила внимание, когда шла за мазью. Окно комнаты выходило в темный парк, где ночью тоже не было людей. Няня поняла, что должна молчать.

Вдруг мужчина громко вскрикнул. Виалана укусила его в ладонь.

– Это ты, Колр, так-то ты служишь своей королеве? – надменно произнесла Виа.

Ничего не отвечая, похитители заткнули королеве рот тряпкой, надели на нее мешок и вместе с ней вышли из покоев.

Няня выждала минут пять и бросилась к себе в комнату. Звать короля? Но это бесполезно. Во дворце ничего не делается без ведома царствующих особ. Если кто-то и мог отдать приказ о пленении королевы, то только он. И стражники, дежурившие у дверей покоев королевы, не могли уйти с поста без приказа. Сказать обо всем Джулли? Но он, как назло, сегодня уехал проведать матушку.

От волнения у женщины заболела спина. Нужно послать Зиа к тэру Джулу, она молодая и добежит быстрее Топи. Няня стала трясти уснувшую служанку, но та не просыпалась – похрапывала и улыбалась во сне. Не иначе, девчонку опоили сонным корнем! Ну конечно! Молоко! Хорошо, что Топи не стала его пить. Зиа выпила и теперь не может проснуться.

Надо успокоиться. Няня присела на свое любимое кресло и стала думать. Нельзя, чтобы кто-то знал, что она видела, как похищают королеву. Даже Джулли нужно сказать об этом где-нибудь в лесу, когда никто не может их подслушать. Если кто-то из подданных короля узнает, что няня видела этой ночью, то за ее жизнь никто не даст и медяшки. Выход был один – подкараулить Джулли утром в саду. Он встает раньше всех и гуляет по аллее, идущей к озеру. Ранним утром там никого не встретишь.

Няня поняла, что должна рассказать о происшествии министру Короны и забыть все, как дурной сон. На следующее утро король, как ни в чем не бывало, спросил ее, когда Колр может приехать свататься. Топи ответила, что она передумала выходить замуж вторично. Она не может забыть первого мужа, унесенного лихорадкой, и будет ему верна. Король был приятно удивлен слепой верностью женщины погибшему мужу.

– Но твой сын стал бы ардом, если бы ты согласилась, – сказал он няне.

– Ваше Могущество, вы же можете сделать его ардом своим повелением, и мне не придется выходить за Колра.

– Старая ты плутовка, – засмеялся король, – так и быть, я сделаю его ардом.

И он собрался уходить. Около двери Тим остановился и спросил:

– Ты не ходила к королеве? Что-то она долго спит.

– Нет, дорогой. Я и сама еле проснулась этим утром, – зевнув, сказала няня.

– Ну ладно, пусть пока поспит, – милостиво произнес король и вышел из ее будуара.

Глава 4

11

Учитель сам руководил устройством кабинета для занятий принца. На стенах висели карты Королевства и соседних территорий. Посреди комнаты стоял большой письменный стол с двумя удобными стульями. Доска для записи мелом условий задач и их решений располагалась ближе к окну. Довершали интерьер портреты королевской четы и принца в возрасте шести лет.

Стол был пуст, кроме чернильницы и гусиных перьев, в стакане на нем ничего не было. Надежда тэра Джула понять, куда сбежал принц, по записям в рабочей тетради и рисункам в ней, была невелика. Конечно, учитель выдаст все тетради ученика по первому требованию. Возможно, принц вообще не доверил свои мысли бумаге. Но если записи все же есть, найти нужную тетрадь будет нелегко. Еще труднее понять, что именно относится к планам Риндала. Если решение бежать он принял спонтанно, то остается надеяться на анализ последних разговоров наследника с учителем. Если же Рин долго готовился к побегу, найти его будет еще сложнее.

Все эти мысли пронеслись в голове у министра, когда он молча разглядывал наставника принца. Тот тоже молчал, предоставив право начать разговор высокопоставленному чиновнику.

Учитель был уже стар. На его макушке блестела лысина, окруженная редкими седыми волосами. Тучная фигура скрывалась под просторной одеждой, но на отекшем лице живо блестели умные карие глаза. Горалин учил еще самого министра Короны и мужа маленькой королевы, когда те были детьми. Позже королева оставила его во дворце для обучения сына. Тэр Джул знал и уважал его с детства.

– Любезный Горалин, – наконец произнес высокий гость, – я пришел к вам в связи с исчезновением наследника. Мальчик, вероятно, сбежал сам. Я хотел узнать, нет ли у вас соображений о том, куда он мог направиться?

– Уважаемый тэр Джул, Высокородный принц, к сожалению, не посвящал меня в свои планы. Я бы рад вам помочь, но, право, не знаю, чем.

– Поймите, Горалин, значение может иметь любая фраза, любое проявление любопытства. Он же должен был как-то планировать, куда бежать. Вспомните, о чем вы говорили в последние дни.

– Извольте, господин министр. Мальчик интересовался, при каких обстоятельствах пропала его мать. Но я осведомлен об этой грустной истории не более других. Я только сказал, что королева пять лет училась в стране шестипалых. Ее отправила туда королева – мать задолго до войны, поскольку такова была последняя воля ее супруга.

– Да, я знаю, будущая королева обучалась всем наукам у их профессоров. Ее отдали на обучение шестипалым, поскольку они многого добились в научной сфере. Возможно, он отправился в Горию искать мать. Это интересная версия…

– Еще мальчик спрашивал, где находятся земли Владетельной Дамы. Я указал ему на карте.

– Ну там ему делать нечего. Он же не хотел на ней жениться.

– Совсем забыл, Сиятельный тэр. Еще Высокородный Риндал спрашивал про Остров Синих Лун. О том, кто там живет, и чем они занимаются. Я рассказал все, что знал.

– Вы сказали, что там живут Переселившие?

– Да, рассказал. Если бы я не ответил ему, то сказал бы кто-нибудь другой. Об Острове ходит множество слухов в народе.

Тэр Джул Кэртоус был одним из немногих, кто знал о Переселивших правду. В народе верили в удивительных людей, живущих на Острове Синих Лун. Но в то, что Переселение было на самом деле, в Унилоне знали единицы. Принц уже изучал историю Унилона, однако правду об Острове от него на всякий случай скрыли.

– Я не виню вас, Горалин. Просто хочу определить область поиска принца. А она достаточно велика. Если мальчик хочет спасти из плена королеву, то он бежал к шестипалым. Если он не хочет жениться на Владетельной Даме, мог податься на Остров Синих Лун. Покажите мне тетради принца по положению Короны и истории, и это все, что я хочу от вас получить.

Учитель повиновался. В тетради по положению Короны на контурной карте синими точками были отмечены некоторые населенные пункты в Королевстве и в Республике шестипалых.

Все-таки мальчик готовился к побегу заранее. Очень важно решить, как правильно организовать его поиск. Тэр Джул быстро кивнул учителю и вышел из кабинета.

12

По пути в его личные покои никто не посмел потревожить министра Короны, пребывавшего в глубокой задумчивости. К чему приведет новое положение дел в королевстве? Как поведет себя король после бегства сына?

Тэр Джул сел в свое любимое кресло в кабинете и прикрыл глаза, но он не спал. Мысли его крутились вокруг исчезновения принца. Мальчик разбил копилку, однако денег там немного. Пожалуй, ему хватит на проживание в гостинице, если расходовать средства экономно. Для этого нужно дойти до гостиницы шестипалых через лес. Чтобы нанять повозку или купить двурога, денег маловато.

В лесу его может найти только Ясс. А вот в приграничной зоне на территории шестипалых стоит пустить в ход агентов. Возвращать Рина домой не стоит, кто знает, что придет в голову королю? Но мальчика надо поддержать на пути через вражескую территорию.

Дома принца подстерегает опасность. Король стремится женить его на Владетельной даме, чтобы присоединить к Королевству новые территории, но Тимригус вовсе не готов отдать ему в руки власть.

Если королева не найдется до дня рождения принца, власть перейдет к Рину, которому как раз исполнится шестнадцать. Король попытается избавиться от мальчишки, чтобы не отдавать ему трон. Он вряд ли убьет его, поскольку тогда на трон предъявят свои права наследники по крови – племянники королевы. Скорее всего, принц, как и его мать, «пропадет без вести», а на самом деле сгинет в одной из тюрем короля.

Но на территории шестипалых мальчишку тоже подстерегает опасность. Все-таки на одной руке у него четыре пальца. Его могут убить, не разобравшись, в чем дело. Министр надеялся, что у мальчика хватит ума не демонстрировать всем левую руку.

Жизнь наследника нужно сохранить хотя бы ради королевы Виаланы, которая в один прекрасный день вернется, если она жива. От этой мысли сердце тэра Кэртоуса забилось быстрее. Он мечтал хоть одним глазком поглядеть на королеву.

Отогнав непрошенные воспоминания, тэр Джул позвонил в колокольчик. Перед ним, словно из-под земли, вырос адъютант Симор. Нескладный парень переминался с ноги на ногу, жевал подслащенный воск и смотрел на хозяина туповатым взглядом.

«Он мне подходит», – думал министр, – «возьмет с собой отряд своих людей и прочешет рощу вдоль приграничной полосы. Звезд с неба не хватает, и принца они, конечно, не найдут, но доложить королю об исполнении его воли я смогу. Принца найдет Ясс, но об этом повелитель не узнает. Так я смогу спасти мальчика от гнева родителя и уберечь его для Виаланы. Жаль, что я могу называть ее так только в несбыточных мечтах…».

– Симор, то, что я скажу, большой секрет. Об этом будем знать только ты и я. Ты понял?

– Да, господин. Я скорее умру, чем разглашу доверенную мне тайну.

– Молодец. Мне поступили сведения, что принц пошел на прогулку в рощу и заблудился. Ты должен его найти и невредимого вернуть во дворец. Возьми столько людей, сколько тебе потребуется. Прочешите рощу, осмотрите ближайший лес. Король гневается, и Высокородного Риндала необходимо найти немедленно. Приведешь его ко мне. Я сам доставлю его к королю.

– Слушаюсь, тэр.

Верный слуга отправился выполнять приказ, а министр вернулся в свои покои.

13

Даже самый длинный и тяжелый день когда-нибудь кончается. Под могучими ветвями вековых деревьев становилось все темнее. Тропинка, хорошо утоптанная вначале, терялась в траве. С темнотой лес наполнился звуками. То хрустнет ветка, то птица заворочается в гнезде, то короткий победный рык донесется из чащи.

Похолодало. Усталый и голодный Рин еле переставлял ноги. Теперь его бегство не казалось таким уж удачным. Из увлекательного приключения оно превратилось в опасную затею. Леса Унилона изобиловали дикими зверями. И хищникам все равно, принц ты или простой охотник. Чтобы дожить до утра, надо позаботиться о ночлеге. Только вот Рин совершенно не знал, как это сделать. Хорошо бы выйти на открытое место и сложить костер. Но у него ничего нет, чтобы добыть огонь. И если пойдет дождь, костер все равно затухнет. Пытаться построить шалаш уже поздно, это займет много времени. Да он и не знал, как это делать. Темнота становилась все гуще. Рин решил, пока еще не совсем стемнело, залезть на какое-нибудь дерево и переждать ночь наверху. Тогда хищники его не достанут, а если поплотнее завернуться в плащ, холод можно перетерпеть. В сумерках он с трудом выбрал большую дриллу, нижние ветви которой находились на уровне его головы. Сначала закинул плащ, потом вскарабкался сам, держась за ветку и перебирая ногами по стволу. Ему удалось подняться еще на две ветки, дальше лезть он не решился. Если свалишься в темноте, помощи ждать неоткуда.

Ясс сидел под деревом и ждал. Пока мальчишка в безопасности. Ветки у дриллы широкие, раскидистые. Если сесть, прислонившись спиной к стволу, можно даже поспать. Но принц напуган. Он никогда в жизни не оставался один даже во дворце.

Ясс сидел тихо-тихо. К счастью, его собственная окраска мало отличалась от окраски весьма распространенных в здешней местности домашних животных. Потребовалась лишь незначительная коррекция, чтобы он мог сойти за обычного унилонского кота. Длинный полосатый хвост остался без изменений. Пришлось нарисовать белые круги вокруг глаз и выкрасить в тот же цвет шерсть на кистях передних и задних лап. Темно-рыжие спина и живот почти не отличались от шкурок аборигенов. Это очень помогало Яссу, давало доступ в такие места, куда не проник бы даже самый ловкий шпион. Но сейчас он собирался использовать свои возможности для совершенно других целей.

Рин уперся спиной в ствол, поставил ноги на развилки ветвей. Ствол был шершавый, а ветви твердые. Они даже не шелохнулись под его ногами. Теперь он не боялся упасть и даже закрыл глаза. Сон пришел сразу, но это был беспокойный сон. Он был один в темноте, но ощущал рядом чье-то присутствие. По одному ему известным признакам он понял, что тэр Джул настиг его и готовится схватить. Только темнота скрывала его от опасного царедворца. Рин затаил дыхание. Нельзя издать ни звука. Любая мелочь может выдать его.

Становилось все холоднее. Ночной ветер пригнал черные тучи. Первые капли упали на дриллу, однако ее листва пока защищала мальчика от дождя. Рин начал дрожать. Он хотел остановиться и не мог. Он чувствовал, что его дрожь передалась тэру Джулу. Тот протянул ставшие вдруг невероятно длинными руки, пальцы сомкнулись на влажной ткани плаща… Рин закричал и проснулся.

В лесу было темно. Дождь стучал по широким листьям, холодный воздух пропитался влагой. Внизу, в кустах, горели чьи-то внимательные красные глаза. Что делать?! Вот дурак! Пока было светло, мог найти хотя бы крепкую палку. Ведь многие хищники умеют лазать по деревьям!

Кто-то снизу прыгнул на ствол и неслышными шагами двинулся к мальчику. Рин ощущал, как ветки прогибались под тяжелым телом. От страха у него перехватило дыхание. Вот нежданный гость оказался прямо перед ним. Это был кот, всего лишь кот. Рин протянул руку и коснулся теплой пушистой шерстки. Кот замурлыкал, забрался к нему на колени, свернулся калачиком. От животного исходили тепло и покой. Рин погладил кота, прижал его к себе покрепче и закрыл глаза. На этот раз он спал без всяких сновидений.

С парнем все в порядке. Теперь он будет спать до утра. А Яссу надо было сделать еще кое-какие дела.

14

Ясс дождался, пока мальчик крепко уснет, и осторожно выскользнул у него из-под руки. Его не было часа два. Когда первые лучи солнца пробились сквозь густую листву и пустили в каждую капельку росы солнечного зайчика, кот снова забрался на дерево и осторожно скользнул на колени к принцу. Рин проснулся и зевнул.

– Почему у тебя мокрая шерсть, бродяга? Уже успел поохотиться? А мне вот завтракать нечем, – мальчик тяжело вздохнул.

Ясс спрыгнул с дерева. Рин спустился к ручью, умылся ледяной, прозрачной, как осеннее небо, водой. Может, поискать ягод? Только надо выбирать те, которые клюют птицы, тогда не отравишься. Он обошел все соседние кусты, стараясь не удаляться от ручья, чтобы не заблудиться. Только на высокой, уже совершенно фиолетовой гардии висели крупные полупрозрачные плоды. Молодая голобрюшка подбежала по ветке к крупному плоду, стукнула его клювом, но переспелый фрукт отвалился и рухнул на землю, чуть не утащив с собой и птичку. Рин поднял лопнувший приторно пахнущий плод, ополоснул в ручье и съел. Есть захотелось еще сильнее, но забраться на гардию нечего было и думать. Вот если бы кот поднялся туда и сбросил ему еще несколько штук. Но как его заставить? И куда, кстати, он делся?

С такими мыслями мальчик огляделся вокруг. Кота не было.

– Сють, сють, сють, – позвал он.

Ему послышалось, что впереди хрустнула ветка. Рин пошел на звук, раздвинул ветки и обомлел. В этом месте ручей впадал в небольшую речку. Упавшее дерево уходило кроной далеко в воду. На самом конце ствола, возле веток сидел его кот – Рин уже считал его своим. Кот пел.

Кот пел, и песнь его была светла и печальна. Он пел о рассветах и закатах, о дальних странствиях, о возлюбленной, которая ждала его далеко-далеко. Он пел о родном доме и друзьях, о радости победы, об охоте, о чутком носе и остром когте.

Рин стоял, боясь пошевелиться. Песня завораживала его. Кот глядел вдаль, за реку, и Рин понял, что уже видел это животное. Необычно темная рыжая шкурка, длинные ушки – это был кот тэра Джула! Но он пел!

Солнце поднялось над лесом на другом берегу, день вступил в свои права. И кот замолчал. Он обернулся и увидел Рина.

Кот замурлыкал и подошел к нему. Мальчик попятился. Все тело его покрылось мурашками. Меньше всего ему хотелось сейчас прикасаться к этому странному животному. Кот подошел ближе, и Рин бросился бежать.

– Ты куда? – спросил кот.

Рин остановился.

– Не подходи ко мне.

– Это почему?

– Я боюсь тебя. Я никогда не слышал, чтобы коты пели.

– Ну и что? Ты проспал, обняв меня, всю ночь, и не боялся. Тебе не понравилась песня? А если бы я читал стихи, ты бы не испугался?

– Не подходи!

– Как знаешь… Только зря ты так. Если ты меня обидишь, я уйду. А в лесу плохо одному. Конечно, я кот. Но все равно какая-никакая компания.

Рин вздохнул и сел на траву. Кот подошел, положил голову ему на колено, но не успокоился. Ткнулся холодным носом ему в шею. Рин машинально почесал кота за ухом.

– Вот и славно, – сказал кот. – Ты уже завтракал?

– У меня нет еды. Я съел только одну гардию и хотел, чтобы ты достал мне еще.

– Это можно. Но, видишь ли, я не ем гардий. Давай лучше, я поймаю рыбу, а ты почистишь ее и поджаришь на костре.

– Я принц! Мне не пристало работать поваром!

– Вот ты как заговорил! Тогда и сидел бы во дворце. А если сбежал и хочешь добраться до Острова Синих лун, то забудь о своей королевской спеси и живи, как обычный человек.

– Откуда ты знаешь, куда я иду?!

– Нетрудно догадаться. Ну так как, будешь жарить рыбу?

– У меня нет спичек.

– Ничего, огонь я тебе разведу. Подожди немного.

– Можно, я посмотрю, как ты ловишь рыбу?

– Только если будешь сидеть тихо и молчать.

Кот спустился к реке, выбрал место у самого берега, где поваленный ствол отбрасывал на воду тень, и притаился. Множество рыб стояли в быстрой воде, повернувшись против течения и шевеля хвостами.

Кот выбрал одну, до которой мог дотянуться лапой, и молниеносным движением зацепил ее когтями. Рин даже не заметил, как это случилось.

– Все. Теперь твоя очередь. Собирай хворост и чисти рыбу.

Пока Рин неумело потрошил добычу, кот развел огонь. Как он это сделал, мальчик не видел, а спросить не решился. Рыба поджарилась быстро. Мальчик разделил ее поровну и принялся за еду. Они сидели рядом на берегу, слушали плеск воды и птичьи трели, рыба казалась им необыкновенно вкусной, а впереди был целый длинный день, полный неожиданностей и приключений.

Глава 5

15

В последние месяцы свободные вечера выдавались крайне редко. Сегодня у короля была приватная встреча с фавориткой Урси, фрейлиной принца, а тэр Джул мог располагать временем по своему усмотрению. Король часто менял фавориток. Предыдущая, Элси, была простой, добросердечной девушкой. Урси же корыстолюбива и тщеславна. От ее связи с королем добра не жди. Но в этой области тэр Джул не имел влияния на своего повелителя. Новую фаворитку надо пережить, как стихийное бедствие. Когда будет заметно, что король теряет к ней интерес, только тогда министр Короны сможет ускорить неизбежный разрыв отношений короля и Урси.

За окном стояла осень. Уже было прохладно по вечерам. Деревья за окном красовались в синих и фиолетовых листьях. Протяжно пели голобрюшки – маленькие красные птички с нежными, покрытыми легким пушком животиками.

Тэр Джул смотрел в окно. Рядом лежала рукописная книга философа Вурта. Но министр не читал, он задумчиво смотрел на осенний сад.

Дом тэра Джула, как полагалось приближенным короля, находился неподалеку от дворца. Построен он был из белого камня еще при отце тэра Джула. Двухэтажный дом состоял из центральной части, левого и правого крыла. Парадную часть украшали высокие колонны из того же камня. Кабинет и спальня тэра Джула находились на втором этаже правого крыла. В этом же крыле на первом этаже располагались оружейная, гостиная, столовая и небольшая ванная комната – нововведение теперешнего хозяина. В левом крыле жила мать тэра Джула и ее слуги. Сам хозяин обходился лишь горничной, секретарем и конюхом, поскольку большую часть времени он проводил на службе во дворце. Центральную часть здания занимали зал приемов и бальный зал.

Высокородной семье Кэртоусов было разрешено разбить вокруг дома сад. В саду, за еще покрытыми пышной листвой деревьями, возвышался двухэтажный флигель с различными подсобными помещениями. К флигелю отец тэра Джула пристроил конюшню на двенадцать двурогов.

Тэр Джул задумчиво снял с шеи медальон, нажал на потайную пружинку, и крышечка открылась. С вставленной внутрь миниатюры на него смотрело лицо юной королевы Виаланы. На портрете ей было шестнадцать лет, почти в два раза меньше, чем сейчас. Ее белокурые волосы рассыпались по плечам, ясные голубые глаза светились, оттененные длинными ресницами. Уголки губ чуть-чуть приподняты, на щеке ямочка. Чужой человек не подумал бы, что за такой внешностью скрыта умнейшая женщина с волевым характером. Когда он увидел Виалану в первый раз? Ему было восемь лет, будущему королю семь, а королеве пять. Хрупкая, милая девчушка была повенчана с крепким близоруким мальчуганом, чтобы в шестнадцать лет стать полновластной королевой. Именно тогда была сделана эта миниатюра. Когда тэр Джул понял, что влюблен в королеву страстно и безнадежно? Неужели он обречен любить ее всю жизнь? Он не хранил ей верности, поскольку знал, что Виалана никогда не станет ни его женой, ни любовницей. Она не любила короля – своего супруга, но не стала бы ему изменять. Возможно, именно недоступность королевы, безнадежность любви к ней делали Виалану столь желанной в глазах министра Короны.

Теперь, к тому же, Виалана была далеко, и о ее судьбе никто ничего не знает. Он помог ей бежать из-под стражи, но потом случилось непредвиденное – она пропала.

Тэр Джул ужаснулся, когда Его Могущество поделился с ним планом упрятать супругу в тюрьму. Министру стоило огромных трудов и нервного напряжения склонить короля к идее отправить королеву в дальний замок около границы с шестипалыми. Он говорил повелителю, что народ будет недоволен арестом королевы, что может подняться восстание. В конце концов король согласился.

И вот – королева исчезла. Это случилось пятнадцать лет назад. Принцу был всего год. Бедный мальчуган не знал своей матери. А тэр Джул все никак не мог ее забыть.

Кэртоус решительно закрыл медальон и снова надел его на шею. Хватит мечтать. Пора подумать, как он будет искать принца.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошел кот. Тэр Джул подумал, что Ясс, как его дикие предки, чувствует все, что происходит. Впрочем, возможно, у него есть средства все узнать, не прибегая к кошачьему чутью.

– Приветствую тебя, мой господин.

– Плотно ли ты закрыл дверь, кот?

– Ты знаешь, я всегда осторожен.

Тэр Джул согласно кивнул.

– Какие новости ты принес мне, кот? Что нового за воротами дворца?

– В городе тихо. Все новости сосредоточены здесь. Дворец бурлит, как закипающий чайник. На улицу выплескиваются лишь мелкие брызги.

– Вот как?

– Ходят слухи, что сегодня утром какой-то мальчуган вышел из дворца без разрешения. Кто это, никто не знает. Но король гневается.

– Скажи мне, откуда люди узнают о том, что происходит за закрытыми дверями?

Кот улегся на ковер и свернулся клубком. Его длинный черно-белый хвост изогнулся причудливой петлей.

– Во дворце много слуг. У них есть родственники. У родственников есть знакомые. Ты должен знать, как быстро работает эта почта.

– Хотел бы я знать, как принцу удалось ускользнуть от любопытных глаз? И где он сейчас?

– По правде говоря, одни глаза за ним следили. Парень был осторожен, но я давно ждал от него чего-то такого. Было бы жаль, если бы он покорился судьбе и ничего не предпринял. Я последовал за ним.

– Ты знаешь, где он?

– Высокородный Рин сейчас в лесу. Его жизни ничего не угрожает. Но парень совершенно не приспособлен к существованию в лесу, боюсь оставлять его одного. Однако сейчас он спит.

16

Это был очень важный день – они с котом видели лодку. Рин собирал ягоды, про которые кот сказал, что их можно есть. Кусты скрывали его, поэтому рыбак, приставший к берегу возле их кострища, ничего не заметил. Он привязал лодку к стволу грании, скинул сапоги и побрел по мелководью вниз по течению. Похоже, где-то внизу у него была поставлена сеть. Рыбак вытащил из воды привязанную к колышкам сетку, в которой бились три крупные рыбины. Он принес ловушку к лодке, освободил рыб и бросил их в стоящую внутри корзину. Затем он снова скрылся из виду, и Рин понял, что ловушка вернется на прежнее место.

Когда лодка отчалила, принц вылез из кустов и долго следил за удаляющейся точкой. Ему хотелось знать, откуда приплыл человек, с их стороны или от шестипалых. Кот сидел на верхней ветке грании и видел все еще лучше. Он смог даже определить точку на другом берегу, где рыбак оставил свое суденышко.

Кот опять поймал рыбу, а Рин набрал ягод. После обеда он попробовал искупаться в речке, там, где берег мягким песчаным языком спускался в прозрачную воду. Плавать Риндал не умел, да и вода была уже холодновата. Однако он ни за что не хотел признаться, что зря полез в реку и просидел в воде почти полчаса. Кот смотрел на это молча, но потом заставил парня жевать какую-то травку, чтобы тот не заболел.

После купания и еды Рина клонило в сон. Он залез на высокую дриллу, которую выбрал кот. Ясс проверил, чтобы мальчишка устроился надежно и не рисковал свалиться во сне. Кот ушел, а принц в полудреме вспоминал рассказы о Переселивших и об Острове Синих Лун. Рассказ учителя казался сказкой.

Солнце увеличилось в размере, грело все сильнее. Жухлая трава ждала дождя, но бледно-голубое небо оставалось прозрачным. Люди углубляли колодцы, рыли новые. Вода уходила все ниже, и достать ее было все труднее.

Король объявил всю воду собственностью государства. Это была вынужденная мера, так как тэры и арды стали сохранять воду для себя, лишая крестьян надежды выжить. Но вода уходила вглубь земли, даже когда никто не черпал из колодца.

Жара и засуха погубили урожай. Животные отощали, кормить их было нечем. Жрецы призывали оставить повседневные дела и молить солнце пощадить народ.

И тогда появились Переселившие. Они пришли во дворец, и король принял их. Никто, даже он сам, не знал, откуда они явились. Переселившие предложили переселение. Нет, не так – Переселение. Король согласился. И тогда начался великий поход. Ушли все, забрав с собой вещи и скот.

Переселившие открыли волшебную дверь в новые земли. Здесь солнце было ласковым, а вода прохладной. Правда, зеленоватое небо отличалось от привычного людям. В новых землях росли невиданные растения. Но крестьяне принесли с собой семена, и в огородах появились привычные овощи. Все это было за десять жизней до рождения Рина.

Новая земля принадлежала Переселившим, но они не показывались больше народу. Они жили на Острове Синих Лун. Между королевством и ними пролегли обширные пространства. Никому из королевства не довелось побывать на Острове, но Переселившие пристально следили за всем, что делалось на новых землях.

Этого Рин понять не мог. Как можно следить за целым королевством так, чтобы тебя никто не видел? В рассказах учителя Переселившие были высоки ростом, прекрасны лицом и очень мудры. Волосы их женщин не отливали зеленью, они сверкали, как золото. Учитель говорил, что такие же волосы были у его матери.

Но если они следят за людьми королевства, почему идет война? Куда делась его мать? Как же так? Какой смысл следить, видеть плохое и ничего не делать, чтобы его исправить?

Учитель говорил, что на Переселение потребовались большие Затраты Энергии. Что это значит, никто не знает, но для Переселивших это важно. Поэтому они не дадут шестипалым уничтожить Унилон, но и король не сможет победить шестипалых.

17

Первый министр Срединных земель Наренус сидел в своей роскошной повозке и размышлял, что он может сделать, чтобы подчинить себе Королевство. Это были смелые мечты, о которых он не решился бы рассказать самому преданному другу, которого, кстати говоря, не существовало в природе. У могущественных людей не бывает друзей, иначе они не достигли бы высокого положения. Доверять никому нельзя, если не хочешь очутиться в тюрьме или на плахе.

Повозку украшали золотые орнаменты, внутри сиденья были обиты красным бархатом. Три великолепных двурога щеголяли в роскошной упряжи. Бока каждого из них лоснилась от купанья в теплой воде с нежным мылом, гривы были расчесаны и заплетены во множество косичек. Повозка везла высокородного старика в Королевство.

Наренус обдумывал свой визит к королю Унилона. По официальной версии Тимригус пригласил его обсудить детали помолвки принца с Владетельной дамой. Сама повелительница слишком молода и легкомысленна, чтобы обговорить все нюансы будущего союза. Но у старика были и другие причины посетить могущественного соседа. Он хотел присмотреться, кого можно завербовать в союзники, чтобы прибрать власть в Королевстве к своим рукам.

Первый шаг почти завершен. Если повелительница выйдет замуж за мальчишку, он станет королем, а его жена – королевой. Нынешнего короля нужно объявить вдовствующим королем, не облеченным властью. Сделать это трудно, но Наренус не спешит. Для начала стоит свалить могущественного противника – министра Короны.

Для своих целей Наренус был намерен подкупить кого-нибудь из слуг тэра Джула, с помощью своего агента завладеть личной перепиской министра, а также проследить за его встречами, как с подданными короля, так и с другими людьми. Наверняка, Кэртоус ведет свою игру, о которой нужно узнать и открыть глаза Тимригусу на его неверного министра. Если же тэр Джул чист, нужно придумать комбинацию, при которой министр Короны попадет под подозрение у короля. Главное – свалить Кэртоуса и занять его место.

Потом следует отстранить от власти и Тимригуса, поскольку манипулировать тэрией Данари Наренус уже научился. Если этот план провалится, можно научиться направлять в нужное русло деяния нынешнего короля. В любом случае, Наренус должен стать министром Короны. А если это место сейчас занято, не взыщите…

За такими мыслями властный старик не заметил, как повозка подъехала ко дворцу. Наренус специально не назвал точного часа прибытия, чтобы Тимригус не послал встречать его свою свиту. Старик хотел спокойно осмотреться. В шпионки он выбрал девчонку Фитти, которая прислуживала принцу, но была предана тэру Джулу. Эту преданность легко перекупить, решил Наренус. Несколько золотых монет, и у девчонки появится другой господин.

Первый министр решил повидаться с Фитти до встречи с королем. Для этого он снял с парадного камзола бриллиантовые подвески. Не стоит пугать служанку богатством. Фитти должна доверять ему. Старик вылез из повозки и пешком пошел по парку по направлению к дворцу. Наренусу повезло. Девочка в саду возилась с цветами, помогая садовникам.

«Странно» – подумал старик, – «в это время она должна прислуживать принцу. Он вечером возвращается с охоты вместе с отцом, и ему нужно подать теплую воду, полотенца и свежее исподнее. Может, принц приболел и не поехал?»

– Здравствуй, милое дитя, – сладким голосом поздоровался Наренус.

– Здравствуйте, господин, – отозвалась Фитти.

– Какие красивые у тебя цветы…

– Это астронии для бального зала во дворце. Я помогаю Кору выбрать самые крупные для напольных ваз.

– Молодец, хорошая девочка. Ты наверно, хочешь появиться перед господином в красивом платье?

Наренус считал служанку дурочкой, и не стал утруждать себя длительным предисловием.

– Конечно, тэр. Но у меня нет на него денег.

– Иди сюда, я тебе помогу.

Девочка изумленно захлопала ресницами и подошла. Фитти не была дурочкой. Она сразу поняла, что противному старику с крючковатым носом что-то от нее нужно. Но тэр Джул говорил ей, что если кто-то попытается ее подкупить, следует согласиться на словах со всеми условиями, а затем рассказать все ему. Служанка покорно подошла к незнакомому господину.

Наренус протянул ей золотой, и сказал:

– Держи. Но деньги не дают просто так. Ты должна кое-что сделать для меня.

– Конечно, тэр. Я сделаю, что вы хотите.

– Зайди в кабинет тэра Джула, когда он будет спать. Возьми у него из секретера бумаги и принеси мне. Я буду ждать тебя около башни. Там я просмотрю, какие бумаги мне нужны, а остальные ты вернешь на место. Поняла?

– Да, тэр. Но я боюсь. Если господин министр меня заметит, меня выгонят или посадят в тюрьму.

– Ну, в тюрьму тебя не посадят. А если выгонят, я дам тебе другую работу, гораздо лучше. Не бойся.

– Хорошо, господин.

Наренус, конечно, не собирался предоставлять Фитти работу. Если она провалит свое поручение, то станет ему не нужна. Если же все обойдется, девчонку можно будет использовать еще не раз для подслушивания разговоров.

– Если кто-то войдет в кабинет, скажешь, что искала няню.

– Я поняла, господин.

«Умница, девочка», – снисходительно подумал Наренус и побрел по направлению к покоям короля.

Глава 6

18

Тэр Джул устал после целого дня во дворце. Он задремал прямо в кресле. Ни государственные заботы, ни личные невзгоды не тревожили его во сне. Однако где-то внизу стукнула дверь, и Джул проснулся. Но он не спешил открыть глаза. Он все еще был там, во сне. Не министр Короны, нет, просто юноша, влюбленный и любимый. И Виалана была рядом. Не королева, но Повелительница, хозяйка его сердца. Он не говорил ей о любви, они просто скакали на двурогах навстречу солнцу.

Ее волосы цвета расплавленного золота иногда касались его руки, Джул вздрагивал, а Виалана делала вид, что ничего не замечает. Ветер бил им в лицо, двуроги неслись мягко, будто летели. Они доскакали до обрыва, но Виалана не остановилась, и Джул поскакал за ней. Их двуроги оторвались от земли и поплыли в лучах поднимающегося солнца. Внизу, далеко – далеко, расстилались поля. Столица осталась позади, впереди возвышались горы, но двуроги поднимались все выше.

Под ними уже была незнакомая страна, яркая и приветливая, ведь Виалана была рядом, а значит, и никакой войны еще не было. Вдали ослепительно сверкала серебристая гладь. Конечно, там же океан! А из него поднимался невиданной высоты и красоты остров. Джул и Виалана летели высоко, но остров был гораздо выше. На самой его вершине сияли синие огни. Да ведь это луны! Сзади послышался шум. Двурог Джула стал отставать, а Виалана по-прежнему неслась вперед. Вот золотистые волосы последний раз сверкнули на солнце и скрылись, а Джул неохотно повернул скакуна, весь еще во власти чудесного полета.

19

Усилившийся шум разбудил его. Джул приоткрыл глаза и увидел старую няньку. Она почти не менялась с годами, так что можно было подумать, что сон продолжается.

– Ты спишь, мой мальчик? – ласково спросила нянька.

– Нет, милая. Я просто замечтался, – ответил тэр Джул.

– Там к тебе девочка пришла. Я велела ей подождать, пока ты не отдохнешь.

– Какая девочка, Фитти?

– Да, эта шестипалая.

– Пусть войдет. Она часто приносит важные вести.

– Хорошо. Только ты не переутомляйся. Совсем бледным стал.

Нянька вышла, а в дверь проскользнула испуганная Фитти. «Какая она милая, тоненькая, а глаза большие, – подумал Кэртоус, – и угораздило же родиться с шестью пальцами. Отсюда все ее неприятности».

– Здравствуйте, Сиятельный тэр, – сказала девочка и присела в реверансе.

Фитти смотрела на тэра Джула с таким обожанием, что он невольно улыбнулся. За те шесть лет, что она жила у Кэртоуса, ее отношение к грозному министру Короны совершенно изменилось.

В первые месяцы она зажмуривала глаза, когда он входил в комнату, и старалась не дышать. Но постепенно благодаря его спокойному, ровному характеру, исключавшему крики и брань, девочка начала оттаивать. Казалось, новый хозяин не обращал на нее никакого внимания. Однако у Фитти появились новые платья, кормили ее досыта и не обижали.

Министр распорядился, чтобы ее научили читать и писать, а когда она освоила эту премудрость, стали учить языкам Гории и Срединных земель. Девочка понимала, как ей повезло. Конечно, у Кэртоуса были на нее свои виды, но как отличалась ее жизнь от того, что она видела в родной деревне!

Она прислуживала тэру Джулу и его матери, все больше привязываясь к ним. А когда Кэртоус определил ее в служанки к принцу, стала скучать без своего покровителя.

– Привет, малышка. Как у тебя дела? Ничего не случилось?

– Случилось. И я жутко боюсь и не знаю, как поступить.

– Расскажи, в чем дело.

– Понимаете, тэр Джул, я разговаривала с тэром Наренусом.

– Зачем и о чем?

– Я не хотела. Он сам ко мне подошел. Он посулил мне награду, если я принесу ему бумаги из вашего секретера. Он хочет выбрать особо важные и взять их себе.

– Вот как! Старый лис хочет добыть компрометирующие сведения обо мне, – задумчиво протянул Кэртоус, – но я не держу секретные бумаги в секретере. Для них у меня есть специальный тайник. Вот что, Фитти. Я подберу тебе несколько документов, чтобы ты передала их Наренусу. Ты их отдашь и получишь следующее задание от него. Обо всем, что он тебе поручит, докладывай мне. И соглашайся на все смело.

– А деньги, которые он мне заплатит, я должна брать?

– Конечно, Фитти. Возьми их и купи себе новое платье. Ведь это – плата за твою работу.

– Еще я хотела сказать. Тэр Наренус после разговора со со мной велел позвать к себе арда Бугена.

– Нянюшкиного сына? Странно, парень ведь не блещет умом. Зачем он ему?

– Может, спросить няню? Я могу это сделать.

– Бесполезно. Она давно жаловалась, что сын не делится с ней своими проблемами. Вот что, Фитти. Ты будешь моими глазами и ушами. Если услышишь что-то о задании, которое Наренус дал Бугену или еще кому-то, сразу мне докладывай.

– Хорошо, Сиятельный тэр.

– Ну иди, девочка. Я позову тебя, когда подготовлю бумаги.

Фитти вышла, а тэр Джул погрузился в раздумья. Он может дать Наренусу список гостей для приема. Меню также не является секретом. Подкрепит весомость документов его письмо к Арни с просьбой достать редкое лекарство для короля.

Тэр Джул, размышляя, машинально открыл медальон на груди. С него глядело юное лицо прекрасной Виаланы. Кэртоус не заметил, что в дверную скважину подглядывал чей-то любопытный глаз.

20

Размышления Наренуса прервал робкий стук в дверь.

– Ну кто там еще? – крикнул он.

Дверь осторожно приоткрылась, и в нее заглянул королевский церемониймейстер. Наренус легко подкупил его. Бугену достаточно было пообещать немного денег, и тот согласился следить за Кэртоусом. Благо его мать, нянька Топи, обихаживала всесильного министра Короны и многое о нем знала.

– Разрешите войти, благородный тэр.

Буген был одет для выхода в свет. Яркий камзол с золотыми пуговицами, ворсистые штаны до колена и белые гольфы говорили о том, что он или приступает к своим обязанностям, или возвращается после службы.

– Входи. Ты узнал что-нибудь для меня?

– Пока нет, тэр Наренус. Но я обязательно узнаю. Я слежу за Кэртоусом постоянно. Комната моей матери прилегает вплотную к кабинету министра Короны. У нее есть даже собственная дверь, позволяющая войти в кабинет, минуя коридор. Через замочную скважину видно, чем занимается Кэртоус, и все отлично слышно.

– Что ж, я жду от тебя ценных донесений. Ты должен мне докладывать обо всем, что услышишь или увидишь в покоях тэра Джула.

– Пока к нему никто не приходил. Он только сидит и размышляет. Сегодня так задумался, что не заметил, как открыл медальон у себя на груди. А там портрет молодой королевы. Вот чудно, правда?

– Портрет Виаланы?! Ты точно его видел?

– Конечно, сиятельный тэр. У меня острое зрение.

– За эту новость я заплачу тебе два золотых. Ступай, мой секретарь даст тебе денег. И впредь смотри в оба. Я должен знать о Кэртоусе все.

Глаза Наренуса загорелись. Буген вышел, а первый министр опять погрузился в размышления. Если тэр Джул носит на груди медальон с портретом королевы, это о многом говорит. Он тайно влюблен в нее уже давно. Такой козырь нельзя упустить. С его помощью можно свалить всесильного министра короны и занять место Кэртоуса при короле. Жаль, что надежды на помощь девчонки не оправдались. Фитти принесла совершенно никчемные бумаги: списки гостей, меню праздничного обеда, черновик письма к лекарю. Впрочем, винить ее нельзя, наверняка служанка неграмотна.

21

Служить Тимригусу с каждым днем становилось все труднее. Нервный и вспыльчивый, король ждал и боялся совершеннолетия принца. Свои неуверенность и злость он вымещал на министре Короны. Лакей распахнул двери, и Кэртоус вошел в свой кабинет, святая святых, куда допускался лишь старый слуга, живший в их доме еще при отце тэра. Он один наводил здесь порядок, но даже он не смел прикоснуться к секретеру. Государственные бумаги были в нем в такой же безопасности, как в королевской сокровищнице.

Среди тяжелых портьер, скрывавших любимое кресло тэра, Кэртоус краем глаза заметил какое-то движение.

– Кто здесь?

Ответом ему было молчание. Тэр Джул был храбр и поэтому не позвал на помощь. Он решительно шагнул вперед и взялся рукой за портьеру.

– Не шуми, – услышал он тихий шепот. – Это всего лишь я.

В глубоком кресле, поверх шкуры олепена, лежал большой кот с полосатым хвостом. Джул вздохнул с облегчением.

– Это ты, старый бродяга. А я уж думал, что мой драгоценный повелитель подослал своему лучшему другу убийц.

– Что, тяжелый выдался день?

– Последнее время все дни тяжелы. Король считает часы до шестнадцатилетия Риндала. Скоро ему понадобятся доказательства того, что королева жива. Иначе трон перейдет к принцу, а этого Тимригус допустить не может. Мальчишка в опасности. Есть ведь еще племянники королевы, которые тоже с надеждой смотрят на трон.

– Прости, Джул. Я живу здесь давно, но так и не понял, зачем Тимригусу королева.

– Престол передается по праву рождения, по крови – и больше никак. Фактически Тимригус замещает королеву на время ее отсутствия, ведь именно она рождена повелительницей Унилона. Старая королева поспешила выдать ее замуж за тэра, чтобы девочка не прельстилась простолюдином или шестипалым дикарем. Она была совсем крохой, когда пошла под венец.

– А ты хочешь уберечь принца? Ведь если он получит корону, тебе не поздоровится. Ты и сам знаешь, что мальчик боится тебя, но и ненавидит. Он считает тебя верным псом Тимригуса, погубителем своей матери.

– Возможно, ты и прав, но мне трудно считать его врагом. Когда королева пропала, ей не было и семнадцати. Прошло пятнадцать лет, ей должно быть за тридцать, если она жива, а я по-прежнему вижу перед собой юную, милую девушку. Как трогательно она любила принца! Как восхищалась сыном, мечтала сделать его счастливым! Пожалуй, стоило бы рассказать ему побольше о его матери. Однако мне трудно предвидеть реакцию принца. Поверит ли он, что я не враг королеве? Наверное, следует повидаться с ним и попробовать склонить его на свою сторону.

– Ты все еще верен ей, а не королю?

За дверьми, в холле послышался слабый скрип, будто кто-то переступил с одной ноги на другую. Звук был так тих, что нормальный человек ни за что не смог бы его услышать. Но тэр Джул, привыкший к постоянной опасности, уловил этот сигнал тревоги.

– Глупости, ты знаешь, я верен королю, – чуть громче, чем прежде, произнес он. – Я стал его другом, потому что Его Могуществу было угодно даровать мне свою благосклонность. Какой подданный откажется от такой чести? Я готов отдать жизнь за великого Тимригуса!

Кот понимающе молчал. Он уже знал, что такое придворные интриги. Да и короля ему доводилось наблюдать, поэтому он перевел разговор на другую тему.

– Объясни мне, благородный Кэртоус, что означают титулы тэр и ард? И те, и другие свысока смотрят на народ, который растит для них хлеб и овощи, варит еду, шьет одежду. Но тэры так же пренебрежительно относятся к ардам, браки между ними – редкость. В чем тут дело?

Джул легкими шагами приблизился к двери и приложил ухо к прохладному дереву. В холле было тихо. Видимо, шпион ушел. Впрочем, полной уверенности у Кэртоуса не было.

– Тэры – верные слуги короля, а арды рождены, чтобы служить тэрам. Арды по положению выше простолюдинов, но достичь титула тэра им не дано. Лишь за особые заслуги король может даровать им этот титул, но из тысяч, мечтающих о нем, удостоятся чести лишь единицы.

– Что там, в холле? – шепотом спросил Ясс.

– Тихо. Не пойму, может, тот, кто подслушивал, ушел.

– Пожалуй, я пойду погулять и проверю это, – кот спрыгнул с кресла и с независимым видом отправился к двери.

Тэр Джул выпустил его и сказал воображаемому собеседнику в комнате (ведь не мог же он допустить, чтобы кто-то догадался о его разговоре с котом):

– Ну, довольно. Оставь меня. Ночи коротки. Я хочу отдохнуть.

Глава 7

22

Тэр Джул облачился в халат и подошел к окну. Он предпочел бы жить в своем родовом замке, а не в покоях дворца. Несмотря на это, он приложил немало усилий, чтобы сделать их удобными. Удобства заключались вовсе не в роскошной мебели, хотя отменный вкус министра Короны позволил ему создать почти идеальный интерьер.

Основу его составляли предметы, изготовленные мастерами королевства еще до Переселения. Старинная мебель, сделанная из неизвестных теперь пород дерева и покрытая прозрачным лаком, светилась изнутри даже при самом скудном свете.

Бархатные портьеры на окнах и полог над обширным ложем он вывез из Срединных земель. Им тоже было много лет, но яркие краски не потускнели с годами, а мягкий ворс нисколько не пострадал ни от старости, ни от насекомых.

Но главные удобства его покоев были не так очевидны. Тэр Джул выбрал себе уединенные комнаты на третьем этаже. Выше селилась прислуга, а на втором располагалась королевская семья. Это давало возможность королю с величественным видом спускаться по лестнице в пиршественную залу или в кабинет, где он имел обыкновение принимать официальных лиц.

Покои же тэра Кэртоуса находились в том месте, где боковая стена замка смыкалась со старой башней, построенной сразу после Переселения. Королевский дворец неоднократно перестраивался и достраивался. Каждый новый правитель хотел внести в его архитектуру изменения в соответствии со своим вкусом. В результате даже фасад состоял из нескольких разнородных частей, отличающихся формой и величиной окон.

Угловые покои давали тэру возможность видеть подъездную аллею, а выходящее на запад окно в примыкавшей к башне стене открывало его взору часть парка, заросшую высокими, со смыкающимися кронами деревьями. Хорошо просматривавшаяся из окна аллея служила излюбленным местом встреч для влюбленных и заговорщиков. Изнутри она казалась глухой чащей, настолько уединенной, что даже днем в ней зажигали факелы в специальных двойных решетчатых плафонах, защищающих окружающую растительность от огня. Благодаря им тэр Джул даже ночью мог видеть сквозь неплотные кроны, кто почтил своим присутствием укромный уголок.

Другим удобством покоев было соседство с башней, старость и состояние которой служили ей надежной защитой от посетителей. Укреплять и оборудовать ее король не собирался, а сносить не хотел, так как она красиво выделялась на фоне неба, будто упираясь острым навершием в небеса. Лестница, ведущая из башни вниз, ее прочная окованная металлом дверь всегда были к услугам тэра Джула, когда ему хотелось покинуть дворец незамеченным.

Сегодня его внимание привлекла пара, уединившаяся в аллее для секретного разговора. Собеседники вовсе не походили на влюбленную пару, впрочем, заговорщиками они тоже не были.

Не зря он приказал установить светильники! Пристально вглядываясь в слабо освещенную глубину аллеи, Кэртоус понял, кто перед ним. Одним из собеседников был Наренус, Первый министр Владетельной Дамы. Он разговаривал с собеседником, низко склоняясь к нему в почтительном полупоклоне. Вторым был король!

Что могло подвигнуть старого и немощного министра проделать долгий путь в королевство? Почему он не испросил официальной аудиенции, а предпочел встретиться с Тимригусом тайком? Тэр Джул пожалел, что не слышит, о чем говорят эти двое. Он хорошо знал, что от этого может зависеть его собственная судьба. В тот злосчастный день, когда Тимригусу пришло в голову заточить королеву в башню, он тоже виделся с Наренусом. Что надо этому хитрому старику от короля? Зачем проделал он долгий и тяжелый путь?

Вглядываясь в полумрак аллеи, он по жестам мужчин пытался определить, как проходит беседа. Разговаривающие не замечали ничего вокруг. Несомненно, охрана короля на выстрел не подпустила бы к аллее никого постороннего, но ни король, ни министр не знали, что за ними наблюдают двое. Вторая пара глаз принадлежала коту, медленно идущему вдоль аллеи. В отличие от Кэртоуса, кот слышал все.

23

На следующий день тэр Джул встал довольно рано. Втайне от слуг он быстрым шагом спустился по башенной лестнице, вышел в сад и пошел к заветной калитке. Ему нужно было тайно посетить свое имение, поскольку именно там он встречался с Лэрти. Парень придет к министру в шесть утра, когда двор еще погружен в сон. На завтрак у тэра Кэртоуса времени не было. Да и слуги не должны знать, что он ушел. Среди них был соглядатай короля. Тэр Джул знал, что это назначенный ему секретарь, хотя перед королем разыгрывал полное неведение. Двурога он взять не мог, поскольку министрам не положено самим запрягать скотину. Пришлось надеть темный плащ с капюшоном и идти пешком – благо от дворца до его усадьбы было совсем недалеко. Простая одежда не даст случайным прохожим узнать всесильного министра Короны.

На улице весело щебетали щеголехвостки, траву покрывала россыпь сияющих капель росы. Ласковый ветерок овевал лицо министра Короны, шуршал листьями деревьев. Природа была настроена весьма игриво, но тэру Джулу было не до легкомыслия.

Министр думал о том, кому он может полностью доверять. Он имел немало слуг, добровольных и вынужденных осведомителей, но таких, кто не предаст ни в какой ситуации, совсем мало. К ним принадлежала Фитти, благодарная ему за свое спасение. Лэрти он тоже доверял, поэтому собирался дать ему тайное поручение особой важности. Еще к ним относился Арни, но он гражданин Республики шестипалых. Пара надежных человек служила при дворе короля, вот и все. Есть еще Ясс, но его трудно назвать человеком.

Лэрти был знаком с тэром Джулом с юности. Он служил на королевской кухне поваренком, а после Кэртоус сделал его своим оруженосцем. Тимригус не знал, что парень стал доверенным лицом министра Короны в столице. Он же ездил и по провинциям, чтобы выполнять поручения своего суверена.

За этими мыслями тэр Джул не заметил, как оказался около своего парка. Матушка еще спала, но калитка была открыта. Женщина всегда ожидала сына и не запирала двери на замок. Садовники и конюхи еще не вышли на работу. Кэртоус, никем не замеченный, прошел в глубину сада в заветную беседку.

Беседка располагалась очень удобно. От любопытных глаз ее скрывали ветви грании, но сидящие внутри прекрасно видели все окрестности. Подслушать собеседников снаружи было невозможно. Такие беседки очень кстати вошли в моду, чем министр и пользовался.

Лэрти уже был на месте. Он получил записку от хозяина с кошачьей почтой еще вчера, и с раннего утра ждал указаний господина. Простоватый рыжий конопатый парень с курносым носом легко мог расположить к себе людей, которые не подозревали, что за деревенской внешностью скрываются острый ум, наблюдательность и находчивость. Цену ему знал только тэр Джул.

– Привет, парень, – доброжелательно сказал министр, входя в беседку.

– Здравствуйте, господин.

– Как матушка?

Мать Лэрти давно и тяжело болела, она лежала с парализованными ногами. Кэртоус нередко доставал у Арни лекарства, которые пока не помогли, но облегчили состояние женщины.

– Спасибо, Сиятельный тэр, ей лучше.

– Это прекрасно. Если ты уедешь, кто-нибудь присмотрит за ней?

– Да, господин. Моя сестра Лоти ухаживает за ней, когда я работаю. А куда надо ехать?

– Если бы я знал… Тебе придется поездить, дружок. Ты слышал о бегстве принца?

– Да, народ болтает. Вы же знаете, как быстро люди разносят сплетни.

– Во дворце это считается тайной. Король не слишком задумывается о проницательности простых людей. Поэтому, тебе не следует никому ничего говорить прямо.

– Я понял вас.

– Ты должен поездить по приграничным городам и поспрашивать, не появлялся ли где чужой парень в одежде конюха. Он должен был показаться в какой-нибудь харчевне или на постоялом дворе. У него есть немного денег, и ему надо как-то питаться. Искать съедобные грибы и ягоды в лесу он не умеет.

– Какая же у меня будет легенда?

– Никакой лжи. Ты ездишь в поисках лекарства, поскольку у тебя больна мать. А про парня спросишь между делом, чтобы тебя не заподозрили в интересе. Не мне тебя учить.

– Хорошо, Сиятельный тэр. Я должен идти прямо сейчас?

– Можешь зайти к матушке, и сказать, что уезжаешь по делам.

– Все сделаю, господин.

– Ступай, Лэрти.

Парень выскользнул из беседки, как будто его и не было. Тэр Джул в который раз подивился ловкости своего слуги. Затем он поднялся и пошел засвидетельствовать сыновнюю любовь матушке, которая поднималась в семь утра. После этого министр тем же способом вернулся во дворец. Слуги уже встали, но никто не увидел его. Подданные были уверены, что их тэр почивает и видит сладкие сны.

24

В редкие спокойные минуты тэр Джул отдыхал, раскурив свою любимую трубку и рассматривая подробную карту Северной заселенной полосы. На ней можно было видеть Срединные земли, Унилон, Республику шестипалых. Севернее шла полоса льдов, в которой никто не жил. Кэртоус сомневался, что это так, но сведений оттуда не поступало.

Любовь к географии появилась у него после исчезновения королевы. Прошло пятнадцать лет, но министр Короны не забывал о происшедшем. Все эти годы он пытался выяснить, что стало с беглянкой.

Коротая вечера над картой, он успел изучить каждую речку, каждый ручей, все деревушки и хутора в ближайшей к столице части королевства. Теперь он сосредоточился на Республике. Вероятность того, что супруга Тимригуса отправилась в Срединные земли, можно было отбросить. Между династией Валладусов и Владетелями Срединных земель никогда не было особой дружбы. Зато старый король, отец Виаланы, с уважением относился к соседям с юга. Поэтому Виалана получила образование в Гории.

Королева десятилетней девочкой попала в государство шестипалых. Этому было две причины: королева-мать хотела дать младшей дочери хорошее образование и боялась эпидемий.

Эпидемии в Унилоне случались часто. Виалане было три года, когда гнилая чума оставила ее без отца. В тот раз старшие дочери короля, замужние дамы, и сам король погибли. Из всей семьи в живых осталась лишь королева – мать. В городе умер каждый третий. Гнилая чума прошлась по королевству частым гребнем. Границы Срединных земель закрылись сразу, как только из сопредельного государства донеслась весть о болезни.

Маленькая девочка уцелела, поскольку отец заранее отправил ее в Горию. Переждавшая страшную напасть в южной республике малышка вернулась домой королевой, а ее мать стала регентшей. Именно это решение спасло династию и уберегло страну от смуты.

Король-отец, умирая, взял с жены слово, что дочь будет учиться у шестипалых. Пятилетней девочкой Виалану выдали замуж за Тимригуса. Мать опасалась, что упрямая и решительная девчушка, когда подрастет, сама выберет себе мужа. Это может оказаться совсем неподходящий человек, даже шестипалый. И старая королева решилась на приличный брак. Однако зять не оправдал ожиданий вдовствующей королевы. Решение отправить дочь в Республику давало отсрочку, позволяло дождаться, когда молодой король вырастет и поумнеет.

Однако жить рядом с Тимригусом становилось все тяжелее. Мать уже жалела, что выдала дочь за Высокородного Тимригуса. Она удалилась во дворец, построенный мужем в подарок к их свадьбе. Королева любила дворец, в котором была молода, счастлива, здесь родились ее дочери. И теперь, забытая всеми, она коротала в нем оставшиеся дни. Раньше Кэртоус думал, что Виалана отправилась к королеве-матери, но не смог обнаружить там следов ее пребывания.

Тэр Джул задумался так глубоко, что не заметил, как приоткрылась дверь. Как всегда бесшумно, в комнату вошел кот. Его рыжая шерстка блестела от росы. Он подошел к креслу министра и тронул за колено мягкой лапой.

25

Кот снова занял его любимое кресло в кабинете. Это был личный кот могущественного министра, и слуги не смели задерживать или выгонять животное. Впрочем, кот был также величественен и надменен, как и его хозяин. Когда Кэртоус плотно закрыл дверь, кот сказал:

– Все хлопочешь о юном наследнике? Между тем, тебе самому грозит опасность.

– Вот как?

– Не видал ли ты вчера вечером Его Могущество?

– Только в конце дня и при весьма загадочных обстоятельствах.

– Поздно вечером, когда стемнело, кто-то гулял по аллее под твоими окнами. Не знаешь, кто?

Тэр Джул задумался. Что известно коту? Откуда?

– Видал. Две облеченные властью могущественные особы прогуливались вчера в парке, и мне посчастливилось за ними наблюдать.

– Они обсуждали интересные вещи.

– Боюсь, что так. Я дорого бы дал, чтобы узнать, о чем шла речь.

– Тебе повезло! Я случайно проходил мимо и кое-что услышал.

Кэртоус резко поднялся и распахнул дверь, но за ней никого не было.

– Похоже, мне просто необходимо узнать, о чем беседовали эти важные особы.

– Гуляя в аллее под окном, я слышал удивительный разговор. Наренус узнал, чей портрет скрывается в твоем медальоне.

– Надеюсь, ты расскажешь мне подробности?

– Вельможа из Срединных Земель обвинил тебя в исчезновении королевы. Король отказался верить и потребовал доказательств, которых тот пока предоставить не смог. Затем старый пройдоха предложил ему не искать принца, а самому жениться на известной даме. Тогда твой господин станет владетелем другого государства, а Унилон приведет к повиновению военным путем. Королевство ослаблено длительной войной с республикой, да и мало найдется желающих отдавать жизнь за племянников королевы. Если они сумеют дожить до королевской свадьбы.

Конечно, для начала король хочет иметь доказательства твоей измены. Он не слишком верит иностранному тэру, да и ты для него привычен и удобен. Но если доказательства будут, за твою голову я не дам и медной монеты. Позаботься о себе, а я пригляжу за принцем.

26

На следующий день похолодало, с утра начал моросить нудный осенний дождь. Тэру Джулу это было на руку. Он надел неприметную одежду – серые панталоны и такого же цвета камзол, теплый черный плащ с капюшоном, и, как всегда, когда он скрывал свои намерения, вышел из дома через черный ход. У матери в левом крыле портьеры были задернуты, что и неудивительно, поскольку шел пятый час утра. В пять к черному ходу подъедет молочник, но он на своей телеге поедет по широкой боковой аллее, а тэр Джул юркнул на узкую тропку в саду, которой редко кто пользовался. Потревоженные ветви деревьев обдали его холодным душем дождевой воды. Тэр Джул поежился. Тропинка уже укрылась ковром синих и фиолетовых осенних листьев. Вот и калитка, специально вырубленная в толстой стене, окружающей сад. Тэр Джул пользовался ей, когда хотел покинуть усадьбу незаметно. Сегодня он шел на встречу с Арни, лекарем из Республики. Арни был его старым другом, хоть и шестипалым. Его, чуть не единственного из вражеского государства, пускали в Королевство. А все потому, что он – лекарь. Работает врачом в медицинском доме в небольшом городке на границе с Королевством.

Тэр Джул вышел из калитки, прошел по узкому переулку и оказался на широкой улице, ведущей к базару. Здесь уже кипела утренняя жизнь. Ехали на телегах крестьяне продавать свой урожай на базарной площади. Шли пешком гонцы, посланные господами по разным надобностям. Угольщики везли уголь, купцы – материю, бусы, шляпы.

Министру не пришлось долго ждать. Из-за угла показался свободный двухколесный экипаж. Тэр Джул пронзительно свистнул, и возница остановил экипаж возле него.

– К трактиру «Старая карета», быстро! – скомандовал министр, показывая седоку серебряную монету.

– Домчу в два счета, господин. Садитесь, – услужливо согласился тот.

Тэр Джул проворно залез внутрь, и небольшой экипаж резво тронулся в путь.

В трактир тэр Джул прибыл никем не узнанный. В «Старой карете» в ранний час почти не было посетителей. Только древняя старуха заняла место за длинным столом и хлебала из миски травяной суп. Министр сел за отдельный небольшой столик в темном углу и привычно огляделся вокруг. Собственно, глядеть было особенно не на что. Длинный стол, две скамьи около него, пара столиков в углах для посетителей, ищущих уединения. За одним из них и устроился тэр Джул. Против двери располагался деревянный прилавок, на стене – полка с пузатыми бутылями. Вот и вся обстановка. На стенах – дешевые подсвечники. Потолок черный от копоти, но земляной пол чисто убран и застелен свежей соломой. Тэр Кэртоус приготовился к ожиданию, поскольку определенного часа для встречи с Арни назначено не было. Условились, что он придет в трактир на рассвете, чтобы оба могли вернуться назад незамеченными.

Лекарь, однако, появился быстро. Он вошел в трактир так же незаметно, как и его знатный приятель, и сразу прошел в сторону столика, за которым сидел тэр Джул.

– Разреши приветствовать тебя, сиятельный тэр, – почтительно произнес он.

– Здравствуй, Арни. Я рад, что ты пришел, – ответил министр, – ты мне очень нужен. У меня мало времени. Разреши, я сразу приступлю к делу.

– Разумеется, дорогой тэр, я весь – внимание.

Дружеские чувства Арни, заставлявшие его рисковать, переходя линию фронта, возникли не на пустом месте. Ту командировку, которая чуть не стоила ему жизни, он запомнил навсегда.

Настоящим бичом была для жителей всех трех государств гнилая чума. Ее возбудитель, болотная палочка, гнездился в приграничных топях и при благоприятных условиях поражал людей, распространяясь с огромной скоростью. В республике шестипалых от нее делали прививки всем, кто так или иначе мог оказаться в опасном районе. Однако случалось, что из-за передвижений на фронте непривитые люди оказывались в зоне возможного заражения.

Так случилось и в тот раз. Генерал Ламб, командовавший войсками Гории, подхватил заразу, инспектируя войска. Его жизнь значила для республики очень много. Беззаветная храбрость и талант руководителя сделали его популярным в войсках. Арни выпала опасная честь лечить его прямо на линии фронта. Справиться с болезнью удалось довольно быстро, однако врач не смог вернуться домой.

Он был похищен по приказу Тимригуса и доставлен в столицу Унилона. Лишь вмешательство тэра Кэртоуса, уговорившего короля освободить лекаря, позволило Арни сохранить и жизнь, и свободу. Условием его освобождения король поставил немедленный приезд по вызову Его Могущества. Тэр Джул убедил короля, что без лекарств, привезенных из республики, лекарь не сможет врачевать недуги Его Могущества. Благодаря этому Арни получил не только свободу, но и возможность посещать Унилон в любое время. Власти Гории, которые врач поставил в известность о своих новых возможностях, нашли их очень полезными.

Вместе с другими королевскими наградами врачу было пожаловано право находиться в Унилоне, сколько он пожелает. Лекарь переходил границу вражеского государства, пользуясь охранной грамотой, полученной от короля. Это было опасным предприятием. Пограничные стражники с уважением относились к подписанной королем грамоте, однако простые люди, жившие вдоль пограничной реки, воспринимали шестипалого иначе. Когда Тимригус чувствовал недомогание, он сам посылал за лекарем тайного курьера. Королю и в голову не приходило, что шестипалый лекарь друг министра Короны.

– То, что я скажу, является государственной тайной. Ты можешь погубить меня, если расскажешь кому-нибудь, что я тебе ее выдал.

– Я, конечно, не родился тэром, но меня научили быть благодарным тем, кто спас мне жизнь. К тому же, я не привык выдавать чужие тайны.

– Не сердись, Арни. Я тебе безоговорочно верю. А тайна заключается в том, что Высокородный принц сбежал из королевского замка вчера ночью.

– Интересно. Значит парень удрал от своего могущественного отца…

– Да. И я хотел тебя спросить, не слышно ли чего-нибудь о нем в твоей стране? Ты же врач, у тебя бывает уйма народу. Может, кто-то что-то тебе говорил?

– А есть основания полагать, что Высокородный принц бежал в Горию?

– Есть основания полагать, что он бежал на Остров Синих Лун. А туда, как ты знаешь, из Королевства один путь – через твою страну. К тому же, он надеется найти мать, это очевидно. А она, по официальной версии, находится у вас в Республике.

– К нашей столице есть еще путь по морю и путь по реке. Однако мальчику негде достать лодку, не сможет он и сесть на корабль. Если же он идет пешком, он мог еще не добраться до Республики. Пешком по лесу он будет идти не меньше недели. А если принц не знает дорогу, то и две может проблуждать. Я думаю, сведения о нем рано или поздно достигнут моих ушей.

– Я очень тебя прошу, постарайся узнать о нем все, что сможешь. Кроме тебя, мне не к кому обратиться. Ты мой единственный шестипалый друг.

– Конечно, дорогой тэр. Я буду твоими ушами и глазами. Если парень оказался в нашем городке, его кто-нибудь да заметит. Городок у нас небольшой, славен только хорошим госпиталем. Если обнаружится чужак, его непременно заметят, и слухи достигнут моих ушей.

– Послушай, Арни, я прошу тебя не только об этом. Ради Виаланы я должен позаботиться о ее сыне. Если он появится в приграничном городке, где ты живешь, помоги ему не пропасть. Все же между нами идет война, а у парня на одной руке четыре пальца.

– Не беспокойся, друг, я поддержу его, если только он появится на моем горизонте. И еще я поспрашиваю у раненых, не знают ли они чего о беглом парне.

– Только не рассказывай, что это принц.

– Конечно, тэр. Я понимаю. Это все? Я должен идти. Хочу вернуться незаметно, пока не сменились караульные.

– Прощай, Арни.

Лекарь быстро юркнул в дверь и исчез. Как он умудряется так быстро достигать границы? Тэр Джул этого не знал. Он посидел еще с полчаса, подкрепился жареной щеголехвосткой со стаканом вина, и тоже тронулся в путь.

Глава 8

27

Главное он сделал, но впереди были хлопоты о королевском приеме. Тэр Джул не ждал от него ничего хорошего. Последнее время служба министра Короны стала особенно опасной. Темные тени прошлого приблизились на расстояние вытянутой руки.

Одеваясь к приему, послушно поворачивая голову по почтительным просьбам цирюльника, он думал о том, что скрыть от племянников королевы отсутствие принца не удастся. Даже сделать вид, что он хворает, но всем сердцем стремится на бал, будет нелегко. Впрочем, министр Короны задумал тонкий ход, который мог понравиться даже королю.

Надевая расшитый жемчужницами камзол, пудря лицо перламутровой пудрой, украшая руки россыпью колец, он думал о том, как избежать вопросов любопытных гостей. Подвески из сапфириолов, сияющие глубоким таинственным светом, завершили его туалет. Этот великолепный знак отличия говорил о его высоком положении и титуле.

Закончив одеваться и отпустив камердинера и цирюльника, Кэртоус опустился в удобное, покойное кресло. Ему надо было собраться с мыслями, подготовиться к бою.

Мимо ног выходящего цирюльника в комнату проскользнул кот. Его рыжая шкурка сияла, а длинный язык прошелся несколько раз по мордочке, чтобы довести до совершенства черный лаковый нос и пышные усы.

– Привет, бродяга.

Кот ничего не ответил, и Кэртоус понял, что дверь закрыта неплотно. Он поднялся и затворил ее, предварительно взглянув на дежурного лакея так, что тот отскочил от проема, вытянулся и замер с испуганно-почтительным выражением на простоватом лице.

– Что, готовишься встречать гостей? – спросил кот.

– Да, сегодняшний прием обещает быть нелегким. Мальчишка пока в безопасности, но Его Могущество рвет и мечет, он желает видеть беглеца немедленно. Впрочем, если прием пройдет успешно, он немного успокоится, – тэр Кэртоус надеялся, что все рассчитал правильно.

– Путешествие по прифронтовой полосе ты считаешь безопасностью? – удивился Ясс.

– Сам знаешь, здесь оставаться ему еще страшнее. Хочу дать ему немного времени, пока король успокоится. Ты давно его видел?

– Он остановился в харчевне недалеко от границы.

– Будем надеяться, что он не выйдет за границы разумного, осторожность – единственная его надежда.

– Не волнуйся, пока у него все в порядке, а у тебя сегодня другие заботы.

– Ты прав, я, пожалуй, пойду.

28

Министр Короны вошел в зал, когда все уже собрались. Ждали только короля. Владетельная Дама, виновница торжества, восседала в золоченом кресле возле трона. Ее фиолетовое платье переливалось в свете миллиона свечей, пышные волосы были забраны в высокую прическу, которую венчали приколотые к волосам живые цветы лаюмы, каждый из которых стоил целое состояние.

Унизанные кольцами длинные тонкие пальцы нежно поглаживали бархатистую ткань юбки. Данари ждала прихода будущего жениха, надеясь увидеть стройного юношу, не помнящего себя от восторга. Конечно, ей не хотелось быть женой принца, но связь с тэром Кэртоусом оказалась настолько привлекательной, что ради ее продолжения она могла бы и согласиться.

Умный и щедрый министр устраивал все так, что Владетельная Дама ни разу не попалась даже бдительному Наренусу. Это убеждало ее в том, что и, став принцессой Унилона, она сможет позволять себе маленькие радости.

Зал королевского дворца совершенно не походил на замок Дамы. Огромный бальный зал был единственным обширным помещением в здании. Он выходил окнами на южную сторону, в парк. Коридор со множеством дверей отделял его от помещений, предназначенных для гостей. Расположенные за ними уютные комнаты как нельзя лучше подходили для важных встреч и любовных свиданий. В любую комнату можно было зайти и закрыть старинный засов, чтобы избежать любопытных глаз. Каждая комната имела второй выход, он вел на террасу, огибающую северный фасад. Мало кто из гостей знал, что все эти уютные кабинетики прослушивались доверенными лицами министра Короны, а о происходящем в них докладывали королю.

Свет в бальный зал лился из высоких стрельчатых окон, рамы которых были вырезаны из золотистых стволов грании. Заходящее солнце отбрасывало багряный отблеск на старое полированное дерево. А бирюзовое небо сияло в этих оправах, как драгоценные камни.

Гости, приглашенные на прием в честь невесты принца, расположились вдоль стены, уставленной мягкими меховыми диванчиками. Здесь были виднейшие вельможи двух стран. На почетном месте восседали племянники королевы, Глик и Змун Валладусы. Лишь один шаг отделял старшего из них, Глика, от трона Унилона. Шансы Змуна были меньше, так как жена Глика подарила ему двух сыновей. Но если бы Глик не успел занять трон, следующим после Риндала, сына королевы Виаланы, претендентом на престол стал бы тэр Змун Валладус. Оба племянника с интересом ожидали выхода принца, от души надеясь увидеть робкого и болезненного юнца, не способного оставить потомство.

Змун был еще не женат, и дальняя родственница тэра Джула, тэрия Ларинэ Елоус, расположилась рядом с ним. Нежная девичья красота тэрии, ее звонкий смех резко контрастировали с искусственной красотой Владетельной Дамы. Тетушка Ларинэ, высокородная тэрия Глорди Аламаус, с улыбкой смотрела на молодую пару и довольно кивала. Змун был не прочь взять в жены девушку из могущественного рода министра Короны, а тэрия Глорди надеялась с годами увидеть племянницу на троне.

Впрочем, остальным гостям не было до этой идиллии никакого дела. Министры Владетельной Дамы, тэры Бларз Грамут и Драдл Дладри, не сводили глаз со своей повелительницы. Старый Наренус расположился так, чтобы видеть весь зал. Молоденькие фрейлины принца почтительно внимали словам Урси, поднявшейся на недосягаемые для них высоты благодаря благосклонности короля.

Дамы, прибывшие на прием в свите Госпожи Срединных земель, приложили максимум усилий, чтобы не превзойти Владетельную Даму изяществом платья и красотой украшений. Повелительница скорее простила бы им государственную измену, чем это.

Тэрия Сафилу казалась почтенной матроной. Ее роскошные длинные волосы тугой лентой обвивали лоб и затылок, а накинутые сверху кружева создавали ощущение седины, хотя Сафилу было всего тридцать три. Тэр Джул помнил то время, когда тэрия была ближайшей подругой королевы, всего на год старше пропавшей Виаланы.

Дочь Сафилу, четырнадцатилетняя Лису, при всем желании не могла казаться старше Владетельной Дамы. Но хитрая Сафилу нашла выход. Она надела на дочь коротенькое, едва до колен, платьице из блестящей бирюзовой ткани. Из-под него выглядывали кружевные панталоны, туфли украшали разноцветные банты, какие носят девочки лет пяти. Пышные волосы Лису покрывала лишь сетка, усеянная разноцветными жемчужницами. Они были такими мелкими, что их могла бы носить простая горожанка. Но ярких звездочек было так много, что волосы Лису вспыхивали в лучах заходящего солнца при каждом движении. Сумев подчеркнуть прелесть дочери, Сафилу сделала из нее дитя, не способное составить конкуренцию грозной Даме.

Двустворчатая дверь медленно раскрылась, и в залу вошел главный церемониймейстер Унилона с увенчанным сапфириолом жезлом.

– Король Унилона, великий Тимригус! – возгласил он и отступил с дороги, освобождая путь королю.

Тимригус вошел, благосклонно кивнул гостям, не останавливая ни на ком своего внимания, и направился к трону.

– А где же принц? – зашептали у стены. Молоденькие фрейлины захихикали, церемониймейстер грозно ударил в пол жезлом.

Необходимо было срочно разрешить недоумения гостей. Кэртоус не сомневался, что о пропаже принца знают все в замке, но они не станут болтать, опасаясь за свою жизнь. Главное – успокоить гостей.

Тэр Джул окинул взглядом зал и увидел, что к нему направляется Урси. Фрейлина принца, недалекая и болтливая, была послана ему самой судьбой. Пожалуй, она на самом деле не знала, что случилось с Риндалом.

– Тэр Кэртоус, когда же мы увидим принца? Неужели он не спустится приветствовать свою прекрасную невесту?

– Разве вы не знаете, благородная Урси, что король запретил Риндалу приближаться к бальному залу? Принцу было угодно проинспектировать линию фронта перед приездом Владетельной Дамы. Он опасался за безопасность невесты. А по возвращении король поместил принца в карантин. Здоровье будущей матери наследника имеет государственное значение. Высокородный Риндал успеет насладиться ее обществом, когда женится, а пока ему придется потерпеть.

– Хи-хи, надо же, бедный принц! – Урси жадно шарила взглядом по залу, раздумывая, кому первому рассказать пикантную новость.

Торжественное представление гостей сменилось пышным обедом, закончившимся далеко за полночь. Танцы продлились до утра. Все это не слишком занимало Кэртоуса, но он удалился лишь после того, как завершился главный королевский танец, который Данари танцевала с Тимригусом.

29

Прием, наконец, закончился. Ночь тоже подходила к концу. Красноватое солнце выглянуло за верхушками деревьев. Лес просыпался. Пахло свежестью. Щеголехвостки и шелковорсы вовсю щебетали, стараясь отвести путников подальше от своих гнезд. Глик верхом на двуроге скакал рядом со Змуном.

Наряды обоих немного помялись от бурно проведенного приема. Глик ехал в бордовых бархатных штанах и золотистом камзоле. Синие сапоги из кожи преои запылились, белый шелковый бант на шее помялся, на камзоле виднелось пятно от черного вина. Каштановые волосы племянника королевы прядями падали на его плечи.

Пшеничные волосы его брата спутались, от прически не осталось и следа. Змун ехал с приема в зеленом камзоле и бежевых кожаных штанах. На ногах у него были модные, но ныне пыльные желтые башмаки с длинными носами. На боку камзола виднелась дырка, как будто тэр неудачно поиграл с кошкой. Откуда она взялась, Змун не смог бы ответить.

Жена Глика Мета и ее компаньонка, бедная родственница Тоза, ехали в карете. Они мирно дремали, не мешая мужчинам разговаривать. В окошко кареты можно было разглядеть только гору голубых кружев, из которых состояло платье знатной дамы. Тоза дремала в своем старом коричневом балахоне. Змун тоже клевал носом.

– Послушай, брат, – разбудил его Глик, – нам надо поговорить. У меня есть ошеломляющая новость.

– Она касается нашей молодой тетушки, королевы? – спросил Змун.

– Нет, мой друг. Она касается принца, – старший брат оглянулся, чтобы убедиться, что женщины не могут его слышать.

– Что с ним? Неизлечимо болен? – с надеждой произнес младший брат.

– Он вовсе не болен. Пока ты кокетничал с Ларинэ, я поговорил с нашим агентом Лодом. Он сказал, что сегодня дворецкий не заказывал для принца ни завтрак, ни обед.

– Старая крыса вечно что-нибудь придумает, – отягощенный вином, Змун не сразу сообразил, что означает сообщение брата.

– Ты не прав, Змун. Повар нам очень полезен. Он выяснил, что принц сбежал из замка, – всадники невольно придержали скакунов, и Глик не заметил, что карета приблизилась на опасное расстояние.

– Вот это да! А куда он мог податься, Лод не сказал?

– Он говорит, что предположительно парень пошел искать свою мать -

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.