# Заслон на глазах

Тимофей Рагозин

Рассказ повествует о нелегкой жизни в реалиях недалекого будущего, пропитанного безумным ритмом передачи массивов информации вплетенных в судьбы простых людей. Принятие обществом нового уклада соседствует с косвенным отторжением им протестующих индивидов. Небольшой эпизод, возможно являющийся частью грядущего исторического периода, или же просто невинная фантазия автора, которая может оформиться в что-то большее. Одно сказать можно точно: всё происходящее – обычная хрестоматийная беседа людей, собравшихся в пустоватом баре, треплющихся о новостях и насущных темах, идущих с «человеком» в той или иной форме уже очень долгое время.

Молодой человек тяжело поднимался по лестнице. Какое-либо раздражение, усталость, ничего его не беспокоило – сломанный лифт не проблема, ведь разумом он был не здесь. Дополненная реальность хорошо помогала скоротать время в нелегком пути до дома. Если так рассуждать, как только учебные каналы закрываются, наступает период свободного времени, и ничего, кроме надоедливой отдышки, не отвлекает от своих личных дел. Новостной эфир в потоке смотрящих, просмотр интересующих материалов и все это поверх серой реальности. Гражданское информирование пользователей могло сколько угодно предупреждать население о важности фокусировки внимания на реальности. Ни новостные сводки, изобилующие эпизодами несчастных случаев, причиной которым стала неосмотрительность пользователей, ни императивные пользовательские ограничения, запрещающие использовать систему сверх рекомендованного минимума, загружаемые вместе с новым программным обеспечением, поставляемым трансконтинентальным концерном «Заслон», не возымели успеха. Как известно, программное обеспечение будет «расшарено», штрафные санкции, связанные с отсутствием оптических комплексов маневрирования гражданского типа и общими нарушениями маневрирования в пространстве, не изменят общую температуру по палате, создав иные гражданские противоречия – иными словами, намеренная инертность потребителя по отношению к внешним источникам воздействия в угоду своего заветного желания, сокрушительна. Будет ли забивать подобными рассуждениями молодой пытливый ум? Отнюдь. Привыкший с детства к этому безумному ритму многопоточной жизни, он, как и все его сверстники, лишь посмеется возможной проблеме, упрекнув старшее поколение в топорности и надуманности их опасений. Игнорируя при этом возрастные показатели процентной статистики жертв.

Старая обшарпанная дверь, ни магнитного звонка, ни ручки с продольной полостью сканирования отпечатков – обычный механический замок. Надежность такой защиты будет соразмерна интересу случайно забредшего вора к данным апартаментам. А ведь владелец ломит за такое жилье вполне приличную цену, что с другой стороны, глупо считать преступлением в наше время – на всё найдется свой покупатель. И тут нашелся, сохраняя молчаливое согласие на грибковые поражения, идущие с общей вентиляции и потолка, барахлящий бойлер и полное отсутствие внутренней фильтрации в квартире. Плюсы пусть обозначит сам владелец, хотя даже при приемке он этим не занимался, куда уж ему.

Вот и закончился его непроизвольный загул. Немного очных посещений учебного заведения для внесения документов в архивы, немного халтуры на улице, а также несколько контактов для ночевки. В такие моменты забываешь, что где-то в районе транспортного колеса есть «свой» уголок. С другой стороны, там хоть можно не бояться, что в случае поломки сетевых устройств или потери зарядки, останешься оторванным от мира. Редкое чувство, нагоняющее панику на всякого, кто в нем побывал хоть раз в жизни.

Отворяя дверь прихожей, его встретила ставшая уже привычной картина. Льющийся желто-оранжевый свет, у правого проема, ведущего на кухню. Ветхая дверь налево, вечно заставленная каким-нибудь хламом, очевидно, являющаяся спальней хозяина квартиры. И «новенькая» стальная дверь с дополнительным замком и глазком. Вот он, вход в родное жилище, окруженное напускной надежностью, которую можно развенчать любым направленным усилием на запревший дверной косяк. Удивительная забота о квартирантах! Только вот дверь эту явно поставил нерадивый предшественник этого нелегкого сожительства. Причиной тому могли стать небеспочвенные опасения по поводу самого хозяина квартиры. Подойдя к двери, юноша проверил капсюль с краской в дверной скважине. Ловкое движение магнитной частью ключа, помогло с легкостью извлечь заветный маркер чьей-то напускной порядочности. Открыв дверь, его обдало чуть более свежим воздухом, с иной, менее мерзкой затхлостью, стоявшей по всему основанию дома. Вот оно, обычное логово юного самодостаточного человека. Полученная в бытовой лизинг система «сухого» душа с мешком влага сборщиком. Не самая удобная и долговечная система позволяла принимать водные процедуры в рамках одной комнаты, используя при этом ограниченный запас воды, который требовал куда меньше химической фильтрации. Небольшая ферма культивированных люминесцентных водорослей неплохо кормилась отходами этой системы, радуя взгляд при очередном просмотре визуально неплотного «персонифицированного информационного потока». Официальное произношение в данном случае куда предпочтительнее адаптированной аббревиатуры, хотя, с другой стороны, это как посмотреть. Что будет звучать солиднее для работающих или уже просто живущих в поточной системе людей? «Пиповец» или «Пайсер», а может пресловутое «Пайстер», сделанное впопыхах, дабы заткнуть в свое время «медийную яму», образовавшуюся от скептического отношения первых потребителей как к продукту, так и к ее аббревиатуре в целом. Как бы сейчас ни казалось смешным, но в тот период такое обращение поистине можно было назвать пренебрежительным – с учетом частых случаев психосоматического энуреза, вызванного частым использованием «Потока».

Рабочее место, место отдыха, место сна и самое дорогое в итоговой стоимости имущество во всей этой квартире, а может и всём этаже – потоковая станция, соединенная с компьютером. Звучит неплохо. Другое дело, что, как и всё, хоть что-то стоящее денег в этой комнате, всё это было взято в лизинг у местной компании доставки и эксплуатации, которая в свою очередь выплачивала за свое предоставленное оборудование кредит. Поток информации, поток финансов и людской уклад, давно ставший упорядоченным движением в узких рамках социальных и технических установок, всё замыкается, становясь частью одного целого…

«Наверное, частью общества?» – донеслось в динамиках головной гарнитуры.

– Ты будешь комментировать просматриваемые мной лекции у виртуального лектора? Я вообще-то время на это трачу. Интерактивный помощник, подобное не включено в базовые настройки. Понизить процент косвенных образовательных …– начал разговаривать с самим собой переодевавшийся юноша, запнувшись вдруг в попытках вспомнить необходимое слово.

– Образовательных итераций? – продолжил шум динамиков.

– Именно, выполняй. – насупившись, он отбросил в сторону переливающуюся на свету комнатной лампы кофту.

Просторная комната включала в себя всё необходимое, за исключением санузла. Нет, владелец квартиры не был тираном, который запрещал пользоваться полузаросшей грибком ванной. По началу этим и приходилось заниматься, докупая постоянно пакеты химической очистки воды. И, может быть, дешевле было бы поставить систему фильтрации непосредственно в самой ванне, вызвать службу уборки и предпринять хоть какие-то действия по улучшению своего уровня жизни, но… Ключевым здесь будет «своего», а оказываться в ситуации, когда его внесшим деньги в этот долгосрочный «финансовый» проект, попросту попрут по завершению крайнего числа договора, ох как не хотелось. Посему будет, что будет. Жить в дыре, но хотя бы без риска ее потерять или своими же руками завысить цену арендной платы – всё слишком очевидно. «Человек человеку волк.» – в очередной раз влезло в аудио-поточное вещание, уточнение назойливого помощника. «Я тебя понял, откалибрую вручную. Вот не нужно было лезть по «гайдам» этого безрукого, социальную настройку менять. Скрасит бытовуху? Скрасит бытовуху? Бесполезный!» – истерично ворчал себе под нос обитатель комнаты. Пальцы его рук дрожали, сходясь в натужном движении, будто бы сжимая невидимый шар. Выдохнув, он подошел к своей сумке, доставая диспенсер лекарственных средств. «Время принятия средств профилактики ещё не наступило» – проговорил в очередной раз помощник, вторив своей репликой короткой вибрациии диспенсера. Тот, как маленькое существо вопил прерывисто, будто то бы шипя на всякие попытки вскрыть свой верхний отсек. Вдруг парень замер. Непривычная тишина в квартире была слишком подозрительна. Он точно помнил, как зашел. Свет на кухне уже был включен. Но почему в таком случае по дому не разливается мерзкий запах порционных пайков? Где устарелые версии музыкальных хитов прошлого, разносящиеся дешевыми динамиками по квартире? Да ладно, даже если бы он просто спал, храп все равно сигнализировал бы о присутствии этого бедолаги. Выйдя в коридор, он быстро отмёл мысли об обносе квартиры. Вряд ли незваный гость упустил бы такой лакомый кусочек в виде его металлической двери, скрывающей за собой разнообразное барахло.

Кухня была пуста, ни остатков хоть какой-нибудь еды, ни других следов, говоривших о чьем-то присутствии. Для такого случая юноша даже заглушил поточное вещание, дабы не пропустить каких-нибудь деталей. Но, видимо, напрасно: «Судя по всему, этот жлоб, постоянно повышающий тариф за электричество, сам оставил свет включенным, свалив куда-то в закат. Забавно, здесь даже чище, чем обычно. Видимо, иногда бывает полезно выкидывать отсюда этого неприкаянного. А может устроить экскурсию по «апартаментам», пока его нет? Нужно ещё свои записи с камер проверить, мало ли что.». Выходя из кухни, забыв при этом возобновить вещание, молодой человек стал различать все мельчайшие звуки в доме. Непривычная тишина в коридоре оглашалась одинокими ударами капель воды, разбивающихся о дно металлической ванны. Естественно, никто здесь не будет чинить кран, вызвав сантехника на дом. Не говоря уж о самостоятельной замене уплотнительных элементов или всего смесителя. Никому это не нужно, а если кому-то и могло подобное понадобиться, его в данный момент в доме нет… Осталось навестить спальню покинувшего жилье владельца. Место, которое он ни разу не посещал.

*

Приглушенный свет окутывал помещение небольшого бара. Несколько столиков вкупе составляли картину безмятежности дневного периода рабочего дня. Хорошая отговорка, вот только даже в самый лучший день, здесь не бывает аншлага. Одинокие выпивохи чинно соседствовали с потерянными в пространстве «Пайсерами», тянущими уже второй час густую, вязкую массу в своих стаканах. Теряясь в ориентации времени, многих приходилось насильно тормошить, чтобы вернуть в реальный мир. Кто был поразумнее, используя при этом лишь частичное покрытие кругозора, сам вставал, предварительно закинувшись рецептурными анксиолитиками, другим же требовалось дополнительно принимать таблетки от головокружения. Владелец бара терпеть не мог подобный типаж посетителей, но что поделать, лучшего места для распития горячительных напитков, в декорациях «милых сердцу», не найти. По этой причине он давно перестал беспокоиться о внутреннем убранстве, оставляя всё на усмотрение нелицензированной визуализации в «глазах» посетителей. Ведь ставить глушилки, не имея средств на свою собственную дополненную реальность в формате «общепита» в этом дивном новом мире, недальновидно и попросту глупо. Наверное, более предприимчивый владелец не мог бы нарадоваться таким клиентам, незрячим и не слышащим ничего вокруг. Вот только в вопросе напитков, более привередливых клиентов было бы тяжеловато найти, а учитывая его обычную выручку, постоянно соответствовать их стандартам было нелегко.

Протирая барную стойку, владелец сам был погружен в льющуюся музыку в своих внутриканальных наушниках. Про себя он беззвучно костерил вчерашнего посетителя, по вине которого приходится заниматься уборкой со вчерашнего дня. Посему, он даже удивлен срабатыванию шумоподавления наушников, сигнализировавших о том, что кто-то тяжело спускался по ступеням, осторожно переступая по рифлёным металлическим поверхностям. «Ка-бы не проверка» – промелькнуло у него в голове. Опомнившись, он скользнул взглядом по мониторам, после чего спокойно выдохнул. Обычный с виду мужик, осторожно спускался по ступеням, аккуратно переставляя ноги. «Может, забрел случайно и решил, что здесь подают «бизнес-ланчи», что-ж, придется его расстроить.» – начал рассуждать про себя бармен. Уставшее лицо гостя подчеркивалось простотой его градиентной рубашки. Ни серьезных электронных обвесов, ни имплантатов, которые бы было видно невооруженным взглядом. Но, с другой стороны, оборванцем его нельзя было назвать. Старого покроя одежда, поясная сумка и красный напульсник на запястье. Бармен понимающе хмыкнул – «либо «органик», либо «натурист»». С одной стороны, в сортах «того самого» разбираться нелегко, но и по этому вопросу у него было свое мнение. Если выбирать между консерваторами и «не такими, как все», пропагандирующими живые велосипеды, то и выбирать не стоит вовсе, за всех всё давно уже выбрали!

Человек же спокойно подошел к столику в центре небольшого зала. Достав телефон, начал нервно копаться в нем, хмурясь, в поисках чего-то по ту сторону экрана. Бармен решил сделать ставку перед самим собой на закрытие заведения на час позже, незаметно отключив внешние мониторы. Если залетный не просто пришел посидеть, как он будет знакомиться с меню? Бумажные трафареты с вшитыми чипами визуализации он давно не закупал, табло отключил. Не уж-то, пойдет искать в сети вручную через эту допотопную рухлядь, не прибегая к потоку? Ведь по-настоящему обеспеченный человек, который бы мог себе позволить височный чип или выводящие линзы малого покрытия от «Заслона», что так муссируются в последнее время традиционалистами, никогда бы не стал останавливаться в этой злачной дыре. На последних словах своих рассуждений, владелец заведения как-то погрустнел, вспоминая мысль из прошлого о повороте не туда. Из размышлений его вывел приветливый на слух голос подошедшего к барной стойке посетителя. Он улыбался, вежливо обращаясь: «Приветствую, уважаемый. Чего посоветуете выпить?». Слегка замешкавшись с непривычки, от осознания того, что в последний раз без предварительного заказа вне потока к нему так обращался забредший сюда полгода назад пенсионер, бармен махнул рукой за спину, запустив выключенную ранее панель. «Сжиженный аэрозольный спирт есть?» – бармен поднял глаза на улыбчивого посетителя, немного прокашлявшись. «Запрещено, сами знаете. Как и фильтры для респираторных систем.» – медленно, оценивающе разглядывая собеседника, цедил каждое слово бармен. «Печально. В таком случае налей мне что по вкусу, да послаще.» Услышав это, бармену захотелось сплюнуть на протираемую ранее поверхность. Но, прикинув, что это отличный способ сбагрить неликвид, принялся исполнять заказ.