Ольга Истомина
Побег на Роанок

Сознание возвращается медленно. Кажется, что мне завязали глаза плотной повязкой, и сквозь темноту пробиваются светлые пятна. Медленно-медленно мрак расступается, позволяя разглядеть очертания предметов.

– Предательница! Хорошо, что мы сумели быстро выявить ее до того, как позволили воспользоваться нашим гостеприимством.

– Вопрос в том, сколько вреда эта крыса уже успела причинить?

Негромкие голоса окончательно помогают вынырнуть из забытья. Перед глазами все плывет, дерет пересохшее горло. Пытаюсь дотронуться до лица, но не могу пошевелиться. Руки и ноги скованы кандалами. Я распята на стене и почти вишу на цепях. Шею обхватывает стальной ошейник, из-за чего с трудом получается дышать.

– Гляди, очнулась! А Двалин боялся, что слишком много порошка потратил. Слишком мало. Эти твари живучие! – один из тангаров¹ неприязненно косится на меня.

Второй неспешно заканчивает чертить какой-то узор на столе и лишь потом оборачивается ко мне.

Мы находимся в темнице. Кроме двух тангаров здесь больше никого нет. Воспоминания по-прежнему путаются в голове. И я изо всех сил пытаюсь понять, почему и когда успела превратиться в пленницу?

Между тем тангары одновременно делают шаг ко мне. Представители подземного народа всегда казались мне похожими, но эти тангары кардинально отличаются. Первый явно постарше, с темными волосами и густой бородой, весь в броне, вооруженный двумя топорами. У второго борода скудновата, на нем только кольчуга, да на поясе висит нож. Но кое-что общее у тангаров находится – полный ненависти взгляд, которым они окидывают меня.

Сердце судорожно колотится в груди, я пытаюсь отступить назад, еще сильнее вжаться в камень! Стена холодная, но спину почему-то обжигает огнем. Моя гримаса вызывает усмешки у тангаров.

«Да что происходит?!» – я открываю рот, но не могу издать ни звука.

Тангары же, наконец, приходят к какому-то решению. Один достает топоры и замирает в боевой стойке, а второй грубо срывает с меня одежду.

Рубашка рвется с оглушительным треском, обрывки белой ткани падают на каменный пол. Я извиваюсь в цепях, но стражники не спешат закончить начатое.

Вместо этого смотрят на меня, и в их глазах отражается ужас.

– Вот же мракобесие, – с отвращением сплевывает тот, что постарше.

Я опускаю взгляд и давлюсь воздухом при виде охватившей тело черноты. Тьма охватывает левую руку, спускается на грудь и часть живота. Короткие щупальца тянутся дальше, к шее, оставшейся белоснежной коже. Я практически чувствую, как один из отростков скользит по ключице.

И в этот момент память стремительно возвращается ко мне. Груз воспоминаний настолько тяжел, что я обвисаю на цепях. Расширенными глазами смотрю вперед, пытаясь свыкнуться с собой. Разум лихорадочно анализирует информацию, в то время как сердце падает куда-то вниз.

Если все, что я вспомнила, правда, то в темнице я нахожусь совершенно заслуженно. А значит, в скором времени меня ждет смерть, ведь те, кто заключил сделку с самой тьмой, не имеют шанса на помилование.

«Интересно, это будет костер или плаха?» – мелькает совершенно не званая мысль.

Услужливое воображение рисует картины пылающего костра, помоста с палачом, точащим огромным топором, и волосы на голове встают дыбом.

Ошейник на шее не мог уменьшиться в размере, но с каждым вздохом все сильнее обхватывает горло. Барахтаясь в цепях, я задыхаюсь от накатывающего волнами отчаяния.

Тангары словно забывают обо мне. Что-то обсуждают, переглядываются. Один их них, что более рослый и крепкий, разворачивает мешок, в котором оказываются пыточные инструменты. Он любовно перебирает их, поднимая и проверяя действие то одного, то второго предмета.

У меня же темнеет в глазах. От нереальности происходящего хочется кричать. Не может быть, чтобы это происходило со мной! Не может быть, чтобы мои воспоминания были настоящими!

В конце концов, я не какая-то преступница, я Ланниэль из дома Серебряной Луны! Единственная дочь и наследница герцоского титула! Передо мной всегда кланялись, уважительно целовали руку и осыпали комплиментами. И, происходи все на землях отца, тангары также должны были приветствовать меня. Даже плевать на титулы и разное положение: я леди и имею право на соответствующие привилегии!

Но вместо этого я прикована к стене и по-прежнему не могу говорить.

Эмоциональный всплеск быстро проходит, и только цепи помогают удерживаться в вертикальном положении. У меня трясутся ноги, а внутри все сводит от ужаса.

«Нет! Меня же не могут по-настоящему пытать! Это неправильно! Это несправедливо!» – бьются в голове лихорадочные мысли.

Вот только просто разговаривать со мной тангары явно не намерены. В их глазах я нежить, и приговор мне уже подписан.

Мужчина, наконец, выбирает подходящий инструмент – тонкий нож с острым лезвием, и шагает ко мне

– Пожалуйста… Я не хочу плохого… – кое-как проталкиваю слова через сжатое спазмом горло, пытаясь достучаться до своего палача.

И убеждаюсь, что тангары действительно не намерены разговаривать. Первый отодвигается в сторону, а второй с силой бьет меня по лицу. Во рту мгновенно появляется металлический привкус, из разбитых губ бежит кровь. Я осторожно дотрагиваюсь языком до зубов и чувствую, как один из них шатается.

«Будто бы мне есть кому улыбаться. Старая жизнь осталась в прошлом», – спохватываюсь я.

Палач же склоняется над моим боком. Я вся подбираюсь и, не в силах наблюдать, зажмуриваюсь. Напряженно прислушиваюсь к ощущениям, ожидая острой боли, но не чувствую ничего.

– Подай тот нож, – командует тангар напарнику, и я приоткрываю один глаз.

Кошусь вниз и вижу глубокую рану на левом боку. Удивительно, но крови нет. Видимо то, что убило бы меня в обычной жизни, благодаря «украшающей» кожу тьме становится обычным порезом.

Осознание приходит мгновенно и заставляет мурашки бежать по коже. Я по-прежнему толком не понимаю, во что меня превратили, но расползающийся внутри холод не несет ничего хорошего.

Между тем тангар берет нож пошире, с зазубренным лезвием и оценивающе взвешивает его в руке.

Боли по-прежнему нет, но я кричу на пределе возможности. Если тангары желают сперва измучить меня, чтобы не думала врать, пусть считают, что у них вышло. Проверять, окажется ли таким же нечувствительным здоровый бок, совершенно не тянет.

Но, видимо, мужчины преследуют какую-то иную цель. По крайней мере, проделав внушительную дыру в моем теле, палач останавливается.

Они ждут всего минуту, а потом дверь бесшумно отворяется, и порог переступает третий тангар – старейшина. На нем вовсе нет доспехов, но на груди висит связка амулетов. Даже рукава и низ широкой рубахи расшиты защитными узорами. Волосы и борода мужчины белоснежные, только ярко-синих глаз не коснулась старость. Наверное, другим тангарам его глаза напоминают безоблачное небо, к старейшине все идут за советами и спокойствием. Только я вижу зимнюю стужу.

Двое тангаров почтительно кланяются и отступают в сторону. Старейшина скрещивает руки на груди и внимательно рассматривает меня.

– Она гниет изнутри. А ведь когда-то была красивая девушка, – задумчиво произносит он.

Наверное, если бы я могла, то разрыдалась бы. Старейшине хватает одной фразы, чтобы с лихвой выполнить работу палача. Пусть физической боли я не чувствую, но испытывать эмоции все еще могу. И воспоминания о прошлой жизни режут без ножа.

Я помню, какой покинула дом. Веселой, беззаботной, наивной.

Красивой.

И как выгляжу сейчас. Ожоги давно уже не болят, но я по-прежнему не могу без содрогания смотреть в зеркало. Выкинуть из головы тот кошмарный день никак не получается. Каждый раз, когда я вижу костер, то вспоминаю, как долго горела и как безуспешно пыталась сбить языки пламени. И без того нерадостную картину усугубляет чернота.

«Наверное, я напоминаю куклу, сшитую из разных лоскутов. Очень дешевую и потрепанную куклу», – с горечью осознаю я.

– Итак, нежить, ты явно умеешь говорить, так что рассказывай, – налюбовавшись, тангар приступает к допросу.

И я рассказываю. В первый момент еще пытаюсь избегать упоминания имени Белзира, но после того, как мужчина повторяет вопрос, говорю все, как есть.

Вновь возвращаться в воспоминания нелегко, но я рада возможности сказать правду. Мысль о том, чтобы выгородить себя, даже не приходит в голову. Хватит! Я и без того слишком долго терпела.

Это как воспаленный нарыв на коже. Он дергает болью и медленно сводит с ума. Вскрывать его больно, но вместе с тем боль приносит облегчение.

Я рассказываю совершенно все, что происходило со мной. Как очнулась в комнате и увидела Грегори. Как получила шанс на спасение, и ухватилась за него, толком не осознав, что потребовали взамен. Как дважды получила приказы помешать друзьям и дважды исполнила их.

– Пожалуйста, я не нежить. Я не всегда была такой. И приехала на Роанок, чтобы помочь. Если не можете избавить меня от проклятия, то убейте, – заканчивая рассказ, глухо произношу я.

– Еще успеем, – старейшина качает головой и почему-то не спешит давать знак палачу.

Мне казалось, на сегодня я испытала весь спектр эмоций, но брови в очередной раз удивленно взлетают вверх.

«Почему? Сами ведь сказали: я нежить. Так убейте!»

Тангарам явно что-то не дает покоя. Они переглядываются, косятся на меня. Сначала с привычным отвращением, потом – все больше с опаской и, наконец, ужасом.

Я схожу с ума от волнения, изо всех сил пытаюсь разобрать хоть слово, но, кажется, подземные жители просто шевелят губами, не издавая ни звука. Наконец, они приходят к решению и выходят из камеры.

Понятное дело, поделиться своими размышлениями со мной никому из них не приходит в голову.

Время тянется ужасающе медленно. Минута за минутой, час за часом. В темнице нет окон, сюда не доносится ни единого звука, и я понятия не имею, сколько уже провела взаперти.

Свалившиеся воспоминания, пытка, допрос… Сейчас я настолько вымотана, что бессильно обмякаю на кандалах и начинаю мечтать об обмороке.

Даже темное беспамятство будет лучше нынешнего положения! Но сознание не спешит уплывать, и шанса на спасения не предвидится.

Разглядывая пол, я начинаю вспоминать все, что случилось со мной за последний месяц. С того самого дня, как я согласилась отправиться в место своей будущей гибели – на Роанок.

ГЛАВА 1. ПРИБЫТИЕ

За час, прошедший с момента отплытия, я успела облазить корабль вдоль и поперек, едва не доведя матросов постоянными расспросами, как называется то или иное приспособление. В итоге, когда в попытке забраться по канату едва не свалилась на голову коку, терпение матросов подошло к концу, и они пообещали привязать меня к фок-мачте прямым морским узлом, если немедленно не уймусь.

Обиженно хмыкнув и старательно скрывая досаду, я отошла к борту. Подумаешь, невидаль! Да если бы я только захотела, папа бы корабль с целой командой купил. Впрочем, отца здесь нет, и, понемногу успокаиваясь, я перевела взгляд на водную гладь.

Океан был удивительно красивым, буквально завораживая бескрайними просторами. На глубине вода казалось темно-синей, и от корабля расходилась белая пена.

А вдалеке, где еще виднелись очертания покинутого нами города, вода сверкала серебром. Солнечные лучи отражались от водной глади, весело танцуя с резвящимися волнами.

Ветер наполнял паруса, играл с волосами и заставлял трепетать плащ. Подняв лицо, я вдохнула морской воздух полной грудью. Как же упоительно пахнет океан! Свободой, безмятежностью и чем-то притягательным, заставляющим кровь бежать быстрее, а сердце ускоренно биться в предчувствии новых чудес.

Громкий плеск заставил радостно взвизгнуть и захлопать в ладоши.

– Смотрите, это дельфин! Самый настоящий дельфин! – я ткнула пальцем в погружающееся и выпрыгивающее из воды животное.

– Да что же ты громкая такая?! – Гардис, на свою беду стоявший рядом, демонстративно поковырялся в ухе и отошел на несколько метров в сторону.

– Есть какая-то морская примета, что встретить дельфина к удаче? – не обратив на него внимания, пристала к проходящему мимо матросу. – А что это за звуки? Он смеется, правда? Желает нам счастливого пути? Дельфины часто встречаются?

– Дамочка, мы в открытом океане. Здесь какой только живности не водится, – закатил глаза тот. – И дельфины, и акулы, и осьминоги. Молитесь, чтобы кракен не встретился, не то ко дну все пойдем. Вот когда наобнимаешься со своими дельфинами напоследок!

– Кракены? А они часто попадаются? Их можно заранее заметить и свернуть в сторону? – новая тема вызвала новый шквал вопросов.

Но болтать с любопытной пассажиркой матросу оказалось недосуг. Махнув рукой, он отошел и начал проверять веревочные крепления на шлюпках. Восторг в груди стал медленно гаснуть. Любоваться океанскими красотами хотелось в компании, и, не зная, с кем разделить воодушевление, я почувствовала себя глупо.

Что самое обидное, на мой возглас совершенно никто не отреагировал, и каждый продолжил заниматься своими делами. Гардис курил трубку, Миса деловито точила мечи, то и дело проверяя остроту пальцем. Один раз наемница все же подняла голову, оценивая обстановку, но, не обнаружив ничего опасного, сразу вернулась к своему занятию.

Наверное, если сравнить нас, Миса должна завидовать мне. У нее самая простая одежда и поношенный плащ. Для дроу внешность – не главное, но даже для темной эльфийки девушка выглядела отталкивающе. Короткие белоснежные волосы обстрижены (опалены?) кое-как и торчат в разные стороны, лицо все в коротких тонких шрамах. Издалека это смотрится даже своеобразно, будто белоснежный узор на темно-фиолетовой коже. Выделяется только свежий шрам, кривящий губы и создающий впечатление усмешки.

И я – дочь герцога, с рождения привыкшая получать все самое лучшее. Пусть сейчас на мне не платье, а дорожная одежда, но из самой крепкой ткани. Плащ подбит мехом черного, редкого в наших краях льва, белые волосы уложены в сложную прическу, а продав оружие, я могла бы безбедно жить целый год.

Но, тем не менее, в эту минуту я ужасно завидовала Мисе, ведь для нее это путешествие – самое обычное дело. За свою жизнь она успела побывать во множестве стран, даже сражалась с самым настоящим драконом, зуб которого теперь носила в качестве талисмана на груди. Наемница излучала спокойствие и твердую уверенность в себе, напоминая скалу, которую невозможно вывести из равновесия.

В то время как меня никуда не выпускали из поместья. Хочешь новое платье? Мы пригласим купцов и швей, выбирай любые ткань и фасон. Заскучала и грезишь о деревенской ярмарке? Устроим пышный прием, и ярмарка сама приедет к тебе.

Не скажу, чтобы у родителей не было причин держать меня в ежовых рукавицах, я прибавила им немало седых волос. Вот только все равно ужасно обидно и несправедливо сидеть под замком, особенно когда тебе исполнилось целых восемнадцать лет!

Воспоминания о прошлом отозвались внутри болью, и я окинула палубу цепким взглядом, выискивая новое занятие.

Неразговорчивый матрос никуда не ушел, и я решила второй раз попытать счастья.

– Извините, что опять отвлекаю, – на всякий случай встала так, чтобы отрезать всякие пути к отступлению. – Но у меня срочный, прямо-таки не терпящий отлагательств вопрос.

– Ну? – матрос уставился неохотно; он был старше меня едва ли на пару лет, но в его глазах уже поселилась беспросветная скука и равнодушие ко всему вокруг. – Чего надо то?

– Дело в том, что меня интересует информация о том, куда все пассажиры, то есть, куда я, где на этом корабле возможно… принять ванну, – румянец обжег щеки, и, все сильнее путаясь в словах, закончила я в итоге совсем не так, как собиралась.

– Ванну? – на лице паренька отразился тяжелый мыслительный процесс. – Ну, бочка есть у капитана. Можешь попросить, авось, разрешит попользоваться. Воды натаскать, нагреть – и купайся, сколько душе угодно.

– Что, прямо у него в каюте? – я захлопала ресницами, надеясь, что это особый океанский юмор.

– Ну, можно и в каюте. Айрейро вряд ли против будет, – под оценивающим взглядом матроса пылать начало не только лицо, но и все тело.

– Гм-м-м… А что на счет других естественных надобностей? Их тоже, хм-м-м, справляют под бдительным капитанским присмотром? – я уже жалела, что вовсе открыла рот и не обратилась с тем же вопросом к Мисе.

И почему все умные мысли посещают с приличным опозданием? Хоть бы одна для разнообразия вовремя заявилась!

– Что ты к капитану привязалась? Чего тебе вообще надо? Дашь спокойно поработать или нет?! – отбросив веревки, поднялся матрос.

– Да в отхожее место ей нужно, чего непонятного, – буркнул приблизившийся Гардис.

– Так в каюте ведро имеется, – матрос от греха подальше предпочел укрыться в трюме.

– Чего политесы с ним разводишь, принцесса? – недовольный взгляд достался и мне. – Чай, не во дворце, чтобы выкать всем подряд.

– Мое имя Ланни, не нужно придумывать других прозвищ, – выдохнув, терпеливо попросила наемника. – Дома меня учили, что со всеми нужно быть вежливой и держаться наравне, без разницы, лорд перед тобой или крестьянин. Вот староста деревни, польщенный вниманием, уступил мне свой дом, а сам с женой ушел спать к соседу.

– И, конечно же, заплаченное золото никак не повлияло на его радушие, – взьерошив короткие темные волосы, хмыкнул Гардис.

– Откуда ты… – я удивленно уставилась на наемника.

О первых днях после побега из дома я не упоминала даже в письмах. Прихватив с собой побольше золота, я действительно расплачивалась только им. Причем, наслаждаясь собственной значимостью, даже не просила сдачи.

– Догадался. Слишком уж ты предсказуема, принцесса, – забавляясь, наемник дернул меня за кончик уложенной вокруг головы косы.

И без того держащаяся на честном слове прическа не выдержала такого издевательства и рассыпалась. С ойканьем собрав выпавшие шпильки, я поспешила в каюту. Переплетать волосы, ну и по другим естественным надобностям.

Когда вернулась на палубу, обнаружила, что Гардис куда-то задевался, а к Мисе не только успели присоединиться Артракс, Эрнст и Доор, но и завязать бурный спор.

Причем если Артракс и Эрнст особо не выделялись, – подумаешь, у одного хвост и рога, а у второго зубы, что любая акула такому оскалу позавидует, – то у Доора просто не было шанса остаться незамеченным.

Как и все бхоры, Доор достигал трех метров в высоту и едва не двух в ширину. Ну, может быть, на самом деле чуть-чуть меньше, но я жутко боялась, что вместе с ним нас не пустят на борт. А вдруг капитан упрется, что с таким грузом корабль перевесит, и мы потонем? К счастью, обошлось.

– Ланни, иди к нам! – махнула рукой Миса. – Кровь из носу нужно твое мнение.

– Что такое? – мгновенно заинтересовалась я.

– Как нашего нанимателя зовут? Мы уже языки сломали в попытках выговорить, рассуди нас, – дроу поглядывала на мужчин с превосходством, ничуть не сомневаясь, что именно ее версия окажется верной.

– Я? – миссия была почетной, но становиться судьей совершенно не хотелось.

– А кто еще-то? Ты эльфийка, у тебя иммунитет к сложновыговариваемым и длиннопроизносящимся именам, – поторопил Артракс.

– Ничего подобного! У нас имена красивые и мелодичные, а не вовсе набор звуков, – задрала я нос.

– Сказала леди Ланниэль, дочь герцога, представительница славного рода Серебряной луны, – передразнил Эрнст, напомнив мое приветствие при первом знакомстве. – Так что, помнишь или нам Берена будить?

– Эйкинскъяльди, – сдалась я.

Наемники, переглянувшись, синхронно поморщились, явно пытаясь произнести имя хотя бы мысленно.

– Так как думаете, почему этот, ну вы поняли, именно нас выбрал? – в итоге Миса первой признала капитуляцию в споре. – Миссия то важная, прямо не передать!

– А кому же еще? Мы ведь самые удачливые, талантливые и неподражаемые наемники во всей стране, – довольно оскалился Эрнст.

Оружия он не признавал принципиально, в драках используя только железные кулаки, но чаще всего этого не требовалось. Фурии достаточно было улыбнуться (а если у врага были крепкие нервы, то облизнуться), чтобы его противник пустился наутек.

– И самые отбитые тоже, – поддержал Артракс. – Кто в здравом уме согласится плыть на остров, кишащий порождениями тьмы? Поговаривают, что, если миссия провалится, власти наплюют на выгоду и пустят остров ко дну.

Я слушала молча, не принимая участия в беседе. Увы, по поводу себя не обольщалась. В команду наемников я попала незадолго до встречи с Эйкинскъяльди, и если успела чем прославиться, так это талантом влипать в неприятности.

Собственно, меня, может, и вовсе с собой не взяли бы: в конце концов, непроверенное лицо на сложном задании способно гораздо больше навредить, чем помочь. Но неожиданно вступился Эйкинскъяльди.

«От успеха вашей миссии зависит судьба целого мира. Символично, если в операции примут участие представители разных рас», – степенно сказал он.

Так острые ушки и дали мне билет в новую жизнь.

Команда у нас в самом деле подобралась смешанная, многорасовая.

Артракс – представитель расы тифлингов. У них красная кожа, острые рога и длинный хвост. Из тифлингов получались отличные артефакторы, они отлично умели чувствовать и работать с магией.

Возглавлял наш отряд именно Артракс, хотя при знакомстве поверить в это оказалось просто. Начать с того, что у него оказался сломан один рог, из-за чего он совсем не грозно выглядел. Вдобавок мужчина постоянно улыбался и шутил, ни капли не соответствуя нарисованному в голове образу сурового, с ног до головы обвешанного оружием, молчаливого и хладнокровного лидера. Впрочем, мне еще только предстояло влиться в команду, так что я не спешила делать выводы.

А вот Берен был эверлингом. Представители этой расы жили в основном на севере, славились высоким (под два метра) ростом и легендарной выносливостью. Правда, по сравнению с трехметровым Доором Берен выглядел вовсе не так грозно, а учитывая, что мужчина еще и большей частью молчал…

В отряде он отвечал за магическую поддержку, и я то и дело поглядывала на амулеты, прикидывая, как бы выпросить их на посмотреть. Увы, мои нарочито жалостливые взгляды эверлинг игнорировал, а облечь просьбу в слова я стесняслась и ждала подходящего момента, чтобы проявить собственные магические способности. Уж тогда-то точно со мной всякими любопытными вещицами поделятся!

Вторым кандидатом на «ограбление» был Доор. Как таковых, магов среди бхоров не было, они не обладали эной, не умели плести заклинания, зато проводили свои шаманские ритуалы и взывали к природе. Детали камланий держались в тайне, но я сомневалась, что Доор прячется от команды в кустах, поэтому существовал шанс расширить собственные знания.

В общем, на их фоне я с Мисой, как светлая и темная эльфийки, как-то терялись. Эрнстру было попроще, фурии лишь на первый взгляд выглядели точно также, как люди. Хватало единственной улыбки, чтобы разбить иллюзию вдребезги. Острые клыки сразу выдавали, что их обладатель наделен нечеловеческой выносливостью и огромной силой. Ходили слухи, якобы один фурия на спор пробил дыру в городских воротах голыми руками.

Про Гардиса, обычного человека, и вовсе говорить не стоило. Он и выглядел, и вел себя совершенно обычно, единственный полностью отвечая всем характеристикам типичного наемника. Короткие темные волосы, невыразительное черты лица, холодный взгляд, поцарапанная, то бишь, проверенная в боях амуниция и меч на поясе.

Почему-то из всего отряда Гардис пугал меня больше всего и, стоило наткнуться на его угрюмую физиономию, я сразу же спешила отвести взгляд, а то и вовсе сбежать подальше.

– Будет жаль. Роанок – красивое место. Слышала, там словно рай на земле. Давно мечтаю отдохнуть, позагорать на солнышке, искупаться в океане, – мечтательно прищурилась Миса. – Обязательно нужно его спасти.

– Ага, за тысячу золотых каждому на нос обязательно нужно, – поддакнул Артракс. – Получу деньги, поселюсь в лучшем трактире.

– Говори уж сразу – в винном погребе, – пнул его в бок Эрнст. – А вот я навещу семью, накуплю гостинцев родным…

– Может, сначала заработаем деньги, а после станем думать, как их потратить? – робко вклинилась я.

На меня тут же посмотрели, как на дуру, сморозившую полную глупость.

– Да куда мы денемся, справимся! – миролюбиво улыбнулся Доор. – Там делов-то на пару дней. Найти тайный храм, спрятанный в нем артефакт – и взорвать его.

– А потом поскорее унести ноги, чтобы храм не взлетел на воздух вместе с нами. Последнее – самое плевое дело. К деньгам я так побегу, что и ветер не обгонит, – Артракс рассмеялся, в карих глазах заплясали теплые искорки.

Я не стала ничего добавлять, только покачала головой, не одобряя подобной беспечности.

В пересказе тангара Эйкинскъяльди миссия выглядела гораздо опаснее и сложнее. Как стало известно уже после, к нам и вовсе сначала присматривались, подкидывая сложные задания, проверяя, как поведем себя в различных ситуациях.

А когда на дальнейшие проверки не осталось времени, тангар пригласил нас к себе. По ступенькам в высокую башню, казалось, поднимались целую вечность. И еще столько же пытались отдышаться, пока будущий наниматель терпеливо ждал.

– Думаю, вы сами слышали слухи о Роаноке, – наконец медленно начал он. – Раньше там жили чудесные люди. Суровые северяне, но честные, открытые и смелые. Большинство из них пало в боях, защищая свои земли. Оставшиеся спешно бегут оттуда. Уплывают на кораблях, на лодках, на плотах. Самые отчаянные – даже вплавь, ведь лучше утонуть, чем попасть в лапы орудующим там демонам.

– Демонам?! Говорили ведь, что на острове покойники с кладбищ повылазили да упыри с заброшенных храмов полезли! – на лице Мисы впервые отразилось слабое подобие испуга.

– Именно так. Роанок стал убежищем для жрецов темного, запрещенного бога. Кровь льется рекой, и довольный щедрыми пожертвованиями бог посылает своих верных слуг – демонов на помощь. Пока их напор пытаются сдерживать, но надолго ли хватит сил у защитников… – Эйкинскъяльди развел руками. – Если Роанок окончательно превратится в оплот темных, бог получит невероятную мощь. И, устав постоянно быть в тени, непременно захочет поквитаться, а битва между божествами нарушит равновесие в мире.

– Неужели все настолько серьезно? – не утерпев, подала я голос. – Запрещенные божества ведь столетиями ютились в тени, почему именно сейчас такой прорыв?

– Наша сила и наша беда – в памяти, – начать Эйкинскъяльди решил издалека. – Мы долго гордимся победами и свершениями, но стараемся как можно скорее забыть неудавшиеся, постыдные моменты. Как забыли о культе богини Алинеры, процветающем на Роаноке. Светлая эльфийская богиня, признанная темной, запрещенной. Почти всех ее служителей убили, а храмы разрушили. Позже ее доброе имя было восстановлено, но на Роаноке уже верили в других богов, и храмы остались дальше покрываться паутиной и пылью.

– Так что, Алинера обиделась и решила вместе с запрещенными богами всем отомстить? С кем именно в военный союз вступила? Или весь десяток запрещенных разом справедливости захотел? – деловито уточнил Эрнст.

– О нет, Алинера слишком слаба, чтобы вступать в бой! Да и не стала бы она помышлять о подобном, ее жрецы всегда исповедовали помощь нуждающимся и никогда не ударили бы в спину, – покачал головой Эйкинскъяльди. – Но в одном из храмов Алинеры остался артефакт небывалой мощи. С его помощью служители могли взывать к своей богине и непременно получать ответ. Если артефакт попадет в руки темных, они используют его, чтобы подарить силу своему покровителю.

Поднявшись, Эйкинскъяльди подошел к книжному шкафу. Провел рукой по корешкам, наконец, вытащив нужную.

– Вот, смотрите, – мужчина развернул толстый трактат на средине.

– Ох! – я потянулась к книге, но тут же отпрянула.

На листах были изображены двое запрещенных божеств, но тангар сразу ткнул на вторую страницу. С нее на нас смотрел Белзир – бог кровавого служения. Его алтари не просыхали от потоков льющейся крови, причем бог одинаково одобрительно относился как к крови жертв, так и собственных служителей.

На рисунке по темной, отливающей фиолетовым, коже сбегали ручейки крови. У Белзира были острейшие когти, а под ногами валялись жертвы со вспоротыми животами. Но даже не это напугало меня больше всего, а алый безумный взгляд.

Я прекрасно помнила, что вижу картинку, но не могла отделаться от ощущения, будто божество не менее внимательно разглядывает меня. На мгновение даже показалось, будто кровь стекает с моих рук, а воздух пропитан металлическим запахом.

– Можно воды? – меня замутило, к горлу подступила тошнота.

– Конечно, – ничуть не удивленный моей реакцией, Эйкинскъяльди подал наполненный стакан. – Теперь понимаете? Если не выжечь эту заразу, подобные кровавые жертвоприношения будут везде. Само собой разумеется, все темные маги, отступившие от закона, кинут все силы на то, чтобы остановить вас.

– То есть, упыри, гноллы и прочая нечисть, в изобилии водящаяся на Роаноке, будет охотиться за нами? – уточнил Доор.

– Именно так. Поэтому это задание настолько опасное и настолько высокооплачиваемое, – тангар сделал паузу, но все же продолжил: – Вполне возможно, что вам придется решать, кому остаться активировать взрывающий артефакт и спасти остров ценой своей жизни…

И вот теперь команда вовсю делила деньги, даже не думая о том, что на полученное золото придется покупать гроб.

– Нужно взять с собой побольше еды! Конечно, Эйкин-как-то-там-не-важно заверил, что корабль будет ждать, но не бежать же через пол-острова за припасами! – горячился Доор.

– Да как-нибудь не протянем ноги с голодухи. На худой конец, твоего медведя съедим! – безапелляционно заявил Эрнст и, покосившись на меня, добавил: – А котом Ланни закусим!

– Что-о-о?! Додо съесть?! – бхор уронил челюсть, а потом гневно вытаращился на фурию. – Только попробуй даже облизнуться на моего малыша, я тебе все зубы выбью!

Учитывая, что «малыш» размером был под стать хозяину, и при желании я могла кататься на медведе верхом, губы сами разъехались в улыбке.

– А ты что молчишь? Этим коварным типам только дай волю: отвернуться не успеешь – одни косточки оставят! – напустился на меня Доор.

– Мяу!

Как всегда, стоило заговорить о еде – кот тут же оказался поблизости и теперь нюхал воздух с недовольной миной. Еще бы, об обеде говорят, а ничем вкусным и не пахнет!

– Не бойся, Персик, я тебя никому в обиду не дам, – я сгребла рыжего кота в охапку и крепче прижала к себе.

– Персик? – Миса недоуменно выгнула бровь. – Ланни, я не особо разбираюсь в эльфийских кличках, но ты в курсе, что это не простой котенок, а смилодон, хищный боевой кот? И вырастет он тебе по пояс!

– И с такими зубами бояться скорее должны мы, чем они, – намекая на саблезубые клыки, торчащие из пасти Персика, продолжил Эрнст. – Пожалуй, я в самом деле погорячился. Ты корми его получше, а то ночью он сам пойдет ужин искать.

– Нет, ну мы так до ужина ни до чего не договоримся! – в итоге не выдержали нервы у Артракса. – Разве нельзя поступить, как обычно? Взять с собой столько еды, чтобы это не отразилось на скорости передвижения, а пополнять запасы уже в пути.

– Можно, – с серьезным видом кивнула дроу. – Но не так интересно.

– Вот-вот, скука же смертная, а так хоть поспорим, всяко развлечение, – поддержал ее Эрнст.

– Почему бы не последовать примеру Берена и не поспать? На острове об отдыхе останется только мечтать, – продолжал оставаться голосом разума Артракс.

Спать в разгар дня никому не хотелось, так что, поболтав еще немного, мы разбрелись по кораблю.

Плыть предстояло целую неделю, и я собиралась насладиться каждой минутой поездки. По привычке представила, как описала бы свою поездку в письме. Соленый ветер, крики чаек над головой, плеск волн и неуловимо качающаяся палуба под ногами.

Зная о моей тяге к путешествиям, мама все пугала морской болезнью. Мол, в океане постоянно штормит, а настоящей леди зеленый цвет не к лицу. Опять же, никаких удобств, кухня скудная, все воняет рыбой, пространство ограничено.

Я бы написала о том, как восхитительно наблюдать за закатом, когда солнце медленно скрывается за горизонтом и словно тонет в океане, а по воде стелется золотисто-красная дорожка. В красках описала бы, насколько вкусна свежепойманная рыба и как приятно завтракать, глядя на океан. Похвасталась бы, что увидела не только дельфина, но и кита, поприветствовавшего корабль водным фонтаном.

Вот только некому было писать и некому было читать мои письма. Щеки стали мокрыми, и я смахнула слезы. Судорожно вздохнув, приказала себе выкинуть все дурные мысли из головы. В конце концов, я напросилась в смертельно опасную экспедицию ради того, чтобы забыть прошлое и начать жить новой жизнью. И выполню это любой ценой! Ради Санни. Ради нас обеих.

Следующие несколько дней я старательно держала слово и исполняла клятву. Продолжала надоедать матросам, заглядывая во все помещения (из камбуза кок выгнал меня черпаком, причитая, что женщина на корабле – к беде), старалась лучше познакомиться с командой. Легче всего удалось найти общий язык с Доором. Несмотря на внушительные размеры, бхор оказался добродушным малым, и мы то и дело весело смеялись. То принимались дрессировать наших животных (кот с медведем вначале в шоке смотрели на хозяев, а потом предпочти спастись бегством), то устраивали концерты для матросов. Горные песни были громкими и шумными, но в моем исполнении выглядели скорее смешно, чем грозно. Правда, Доор все равно назвал меня способной ученицей и пообещал научить боевому маршу.

А вот Артракс учил меня метать кинжалы. Вернее, сначала тифлинг заявлил, что такой прекрасной эльфийке ни к чему оружие, но спустя три часа уговоров махнул рукой и согласился на занятия.

Вместе с Мисой и Береном, все-таки выбравшимся из каюты, точили и обсуждали виды оружия. Вообще, в отличие от дроу и эверлинга, я не слишком любила мечи, знала лишь пару-тройку приемов и то выучила их, обезьянничая за старшим братом. Зато оказалось ужасно интересно слушать воспоминания парочки о былых подвигах. Они были старше меня только на десять лет, но наговорили уже столько, будто ступили на большую дорогу целый век назад, не меньше!

Точку соприкосновения не вышло найти только с Гардисом. Мужчина вроде бы и держался достаточно приветливо, но почему-то рядом с ним я чувствовала себя несмышленым ребенком, болтающим всякие глупости.

А утро восьмого дня было ознаменовано криком матроса: «Земля-а-а-а!».

– Мы приплыли? Наконец-то! – я едва не рухнула с койки и, запутавшись в одеяле, на одной ноге поскакала вперед.

– Может, сначала оденешься? – насмешливое замечание Мисы, с которой мы делили каюту, догнало уже у двери.

– А одеяло на что? – я покрепче вцепилась в сползающую с плеч ткань. – Пошли, все самое интересное ведь пропустим! Всегда мечтала оказаться на корабле, швартующемся к берегу!

– Если матросы заглядятся на тебя, мы, скорее, налетим на рифы, и мечта останется мечтой, – потянувшись за одеждой, безжалостно заявила дроу. – Ты точно леди? Впервые вижу, чтобы эльфийка вела себя настолько несдержанно.

– Мне просто любопытно, – обиженно насупившись, я плюхнулась обратно на койку.

Выпутавшись из одеяла (Персик принял это за новую игру и с рычанием начал барахтаться в ткани), принялась одеваться.

Правда, интерес в итоге оказался сильнее обиды. И в то время, пока Миса неспешно застегивала рубашку и поправляла перевязь с мечами, я стрелой вылетела из каюты. Даже волосы впервые не уложила в прическу, а перехватила лентой в буйный хвост.

В лицо ударил порыв ветра. Сегодня небо было затянуто серыми тучами, сквозь которое едва-едва пробивалось солнце.

Вся команда уже собралась на носу корабля: впереди виднелась черная полоска суши. Матросы наперебой шумели, строя предположения, чем встретит Роанок.

– Не видно! Совсем ничего не видно! – посторониться, чтобы пропустить хрупкую эльфийку вперед, мужчины даже не подумали, а из-за их спин я никак не могла разглядеть берега.

– Помочь? – рядом оказался как всегда широко улыбающийся Доор.

– Да! – поспешно кивнула.

Я была уверена, что бхор просто растолкает матросов, освободив место, но вместо этого мужчина подхватил меня на руки и посадил на плечо.

– Ого-го! – взвизгнув, я обхватила его за шею, но быстро успокоилась: Доор держал крепко, и свалиться не грозило. – Я теперь как настоящая впередсмотрящая! Мне и «воронье гнездо» не нужно, лучше всех вижу!

– Да что же твое высочество такое громкое-то! Из каюты вопли услышал, – Гардис неодобрительно покачал головой. – Хочешь, чтобы все отступники на Роаноке узнали о нашем прибытии?

– До Роанока еще далеко. А завидовать вредно, – не удержавшись, я показала мужчине язык. – Места все равно больше нет, поднимать тебя Доор не будет.

Зато Персику было как раз. Понимая, что происходит что-то интересное, он с легкостью забрался по одежде бхора и с важным видом устроился на плече.

– Ну прямо попугай, только говорить не умеет, – рассмеялся Артракс.

– Вы что здесь, пирамиду строить надумали? – всплеснула руками подошедшая Миса. – Другого развлечения не нашлось?!

Голос у дроу был звонкий, так что на нас тут же оглянулись матросы. Наблюдать за спором оказалось гораздо интереснее, чем за ничуть не изменившейся полоской берега, так что команда загалдела еще громче. Причем кто-то уже вовсю спорил, когда я свержусь с бхора и что сломаю в итоге!

Конец беспорядку положил коротко свистнувший капитан. Благодаря общению с матросами я знала, что это означает «Всем внимание!», но команда так увлеклась, что пропустила свист мимо ушей.

Айрейро пришлось засвистеть еще раз, а после гаркнуть как следует, чтобы, наконец, навести на корабле порядок. Опомнившись, матросы шустро разбежались по палубе, изображая бурную деятельность, остались только мы.

– Я хотел с вами поговорить, – в отличие от команды, капитан смотрел на берег настороженно. – По поводу высадки.

– Внимательно слушаем, – недовольно покосившись на нас (Доор поспешно опустил меня вниз, кота пришлось отдирать с боем), заверил Эрнст.

– В прошлый раз, когда соединенный флот Невиона пытался высадить десант, до суши смогло дойти четыре корабля из пятнадцати. Остальные или были потоплены с берега с помощью магии, или превращены в труху какими-то подводными чудовищами. Мы и так уже продвинулись дальше того места, где началась атака на флот, – степенно принялся рассказывать Айрейро.

– Что вы предлагаете? – деловито уточнил фурия.

– Господин Эйкинскъяльди нанял меня, чтобы довезти вас на Роанок, потому я могу лишь советовать, – уклонился от прямого ответа капитан. – Окончательное решение за вами, именно вы отдадите приказ.

– Ну так из чего нам выбирать?! Какие варианты?! – нетерпеливо воскликнул Артракс. – Вы наверняка всю неделю думали, огласите уже весь список!

– Вариантов всего два, – Айрейро продолжал говорить также невозмутимо и собранно. – Первый – мы подходим на корабле, и второй – спускаем шлюпку и высаживаем вас.

– Какие у них достоинства и недостатки? – сосредоточился на главном Берен.

– Шлюпка маневреннее и тише. В нее поместятся четыре матроса и ваша компания, – эверлингу достался одобрительный взгляд. – Корабль более вероятно привлечет внимание, но, если произойдет нападение, будем иметь хоть какую-то опору под ногами.

Не желая мешать совещаться, капитан отошел к борту и прислонил руку по лбу, наблюдая за берегом.

– И что думаем? Я за шлюпку, – Миса подняла руку вверх.

– Согласен. Если здесь действительно водятся такие грозные чудовища, им что шлюпка, что корабль на один укус. Единственный наш шанс – скрытность, – поддержал темную эльфийку Эрнст.

– А я за корабль, – на крохотную для него шлюпку Доор покосился с неприязнью. – Корабль проглотить все же сложнее, шансов отбиться больше.

– Шлюпка маневреннее, – Берен сделал шаг к Мисе и Эрнсту.

– Всегда мечтал поучаствовать в корабельном сражении, – у Артракса вспыхнули глаза. – На абордаж!

– У корабля хотя бы есть пушки, тех же акул отпугнем, – подумав, высказался Гардис, а потом перевел взгляд на меня и хитро усмехнулся. – Ну что, принцесса, окончательное слово за тобой. Готова решить судьбу всей экспедиции?

– Я-а-а? – у меня задрожали коленки, жутко захотелось спрятаться за Доора.

Вот кто Гардиса за язык тянул?! Я могла бы тихо высказаться, и мы продолжили бы обсуждать варианты, а теперь выйдет, что мое слово в самом деле решающее.

«И за что он на меня так взъелся?» – тоскливо подумала я.

Брать на себя всю ответственность совершенно не хотелось. Уж слишком явно Гардис дал понять, что для меня происходящее – игра, в то время как остальные наемники действительно отрабатывали деньги.

– Выбрала? Или кинем монетку? – поторопил мужчина.

– Шлюпка, – выдохнула я, и, чтобы другие не посчитали, будто ляпнула наобум, продолжила: – Я тоже считаю, что лучше подобраться к берегу скрытно. Акул, так уж и быть, возьму на себя. Арбалет не сравнится с пушкой, но получить болт – тоже приятного мало.

– Капитан, мы приняли решение! – тут же воскликнул наемник.

«Зачем так быстро?!» – я прикусила язык, не дав словам сорваться с языка.

В самом деле, четверо против трех вполне достаточно. И действовать лучше быстро, пока корабль не успели заметить и доложить.

– Будем спускаться на шлюпке. Вы ждите нас здесь. Когда будете готовы отплывать, подадим сигнал с берега, как договаривались, – деловито пересказал наемникам Айрейро.

Все вещи давно были собраны, так что в шлюпке мы оказались в считанные минуты. Тратить время на завтрак не стали. Меня и вовсе подташнивало от волнения, а остальные наверняка предпочли не отвлекаться.

– Удачи! Будем молиться богам за вас! – перед тем, как отдать сигнал спускать шлюпку на воду, порывисто воскликнул капитан.

Вот, наконец, лодка оказалась в воде. Персик зашипел, и я поглубже затолкала его в сумку: глупо надеялась, что котик уснет и проспит весь путь.

Постепенно шлюпка начала удаляться от корабля. Четверка матросов работала слаженно, но мерные взмахи весел не успокаивали. Черная толща воды нисколько не напоминала такие спокойные воды восточного побережья.

И хоть море выглядело тихим, вода настораживала и заставляла что-то в груди судорожно сжиматься. Матросы также старались не смотреть в воду, задирая голову к небу или вперившись взглядом в весло.

Напряжение буквально висело в воздухе, и я вцепилась в арбалет с такой силой, что пальцы начало сводить.

– Расслабься, не то сломаешь ручку, – моя нервозность не укрылась от Гардиса. – Ты, вообще, хоть раз в настоящем бою участвовала? Без отряда стражников, посланных заботливым папочкой?

– Отец понятия не имеет, что я отправилась на Роанок, – незаслуженное оскорбление хлестнуло плеткой; правда, усилием воли сдержала эмоции, ответив спокойно. – Так что я рассчитываю только на свои силы. Как и вы.

– Ну и зря, – вместо того, чтобы проникнуться командным духом, наемник скорчил гримасу. – Хоть какая-никакая, а страховка. Если станет совсем худо, о нас еще могут забыть. Зато твои родители точно пошлют спасательные бригады на поиск любимой дочурки.

Пикировка с Гардисом помогла отвлечься от тревоги. Размышляя о том, как заставить наемников считать меня своей, я ненадолго забыла о том, где нахожусь. Реальность напомнила о себе сама.

– Смотрите! «Чайка!» – матрос завопил так неожиданно, что я чудом удержала арбалет, едва не свалившись за борт.

– Что это?! – второй матрос бросил весло и привстал, прижимая ладонь ко лбу.

– Кракен, – сипло выдохнул первый. – Но откуда?!

Появившиеся из воды огромные щупальца медленно оплетали корабль. Океан пенился, поднялись волны. На корабле бегали, суетились. Ветер сносил крики, но я и без того представляла, что творилось на борту.

– Орудие к бою! – хладнокровно скомандовал капитан.

Трое матросов зарядили пушку, остальные гарпунами пытались ранить кракена, сбросить щупальца, вынудив монстра убраться обратно на глубину.

Очередное щупальце ударило по борту, стряхнув в воду несколько матросов, словно пушинок.

Прогремел взрыв. Не знаю, попали в монстра или нет, но рассердили знатно. Издав утробный вой, отозвавшийся мурашками по телу, кракен удвоил усилия. «Чайку» окончательно оплели щупальца, из воды показалась огромная голова, сверкнули желтым глаза. А потом… корабль разломился на две части.

До нас по-прежнему не долетало ни звука. В полной тишине утягиваемый монстром корабль стремительно погрузился под воду.

Пара минут – и о произошедшем совершенно ничего не напоминало. Океан успокоился, стихли волны, выглянуло солнце. Будто и не было ничего. Ни кракена, ни… «Чайки».

Грудь сдавило стальным обручем. Разум просто отказывался осознавать увиденное, лихорадочно цеплялся за осколки надежд. А вдруг показалось? А вдруг это просто мираж?

Ведь не может быть, чтобы столько человек так просто погибли! Капитан Айрейро. Команда. Матрос, которому я пуще всех надоела вопросами и чье имя не успела узнать.

Из воды всплыло несколько бочек и досок. Я отрешенно смотрела на них, а мысли перепуганными кузнечиками прыгали в голове.

Корабль должен был ждать нас, отвести домой после успешного завершения миссии. Экипаж получил кучу инструкций от Эйкинскъяльди, обсуждались любые варианты событий. Кроме смертельного.

«О каком вообще успешном завершении экспедиции может идти речь, если все с самого начала покатилось к демонам?!»

– Гребите, – тихо и отрывисто велел Гардис, также не отрывающий взгляда от могилы экипажа.

– Что? Совсем остатки совести растерял? Дай хоть помолиться, чтобы богиня приняла их души, – огрызнулся матрос.

– Или садишься за весло, или я воткну его тебе в глотку, – прищурившись, холодно пригрозил Гардис.

Тут уже не выдержали другие матросы. Зашумели, что мы не чтим память мертвых и небеса нас покарают.

– Ой ли? – переспросила Миса.

Отразив солнечные лучи, сверкнули клинки. В отличие от Гардиса, дроу не угрожала и улыбалась вполне вежливо, но вся перебранка мгновенно угасла.

– Кракен никуда не делся. Я не хочу стать следующей добычей. А вы? – все с тем же ледяным спокойствием поинтересовался наемник.

Только после этих слов до матросов наконец дошло, что мы, хоть и отплыли от корабля, все еще находимся в опасной близости от кракена.

Усевшись, они изо всех сил навалились на весла. Захлестнувшая их паника читалась в суматошных движениях, в лихорадочных взглядах.

– Да потише вы. Не кракена, так еще кого привлечем, – Эрнст наклонился через край шлюпки и стер с лица капли.

– Буруны. Движутся в нашу сторону, – тихо обронил Доор.

Видимо, старался не подогревать панику, но это стало последней каплей.

– Да какой демон меня в это плавание понес?! Захотел легких денег, теперь сдохну здесь, как последняя собака! – выругавшись, один из матросов бросил весло.

Остальные же продолжили грести, и нас закружило на месте. Не удержавшись, я повалилась на Мису, она вцепилась в Артракса.

– Еще один писк – и собственными руками выкину за борт, ясно? – зло предупредил Эрнст и улыбнулся.

Широко, по фурийски, во все свои сто острейших зубов. Даже меня дрожь пробрала.

– Да мы гребем, гребем, – паникующий матрос поспешно сел на место и вцепился в весло.

– Вот и гребите. Раз-два, раз-два, – не сводя с матросов хищного взгляда, начал считать Эрнст.

Лодка вновь набрала скорость. Берег постепенно приближался. Я разглядела черные пики гор в снежных шапках, светлый песок и редкий лес.

«Неужели обойдется?»

Стоило облегченно вздохнуть, как в дно шлюпки что-то сильно ударило. На этот раз мы все не удержали равновесие и попадали кто куда.

– Оно прямо под нами! – заорал Артракс.

Не вставая с колен, я поспешно схватила арбалет и прицелилась. Водная гладь едва колыхалась и на первый взгляд не таила в себе ничего опасного.

Наверное, только эльфийское зрение помогло заметить мелькнувшую тень под водой. Свистнул болт, и я поспешно потянулась за следующим. Успела всадить еще два, а потом щупальца взметнулись из воды, обдавая нас брызгами.

Одежда мгновенно намокла. Персик с возмущенным мявканием попытался выбраться из сумки, но я ногой задвинула ее подальше. Хорошо еще, медведь Доора тихо сидел на корме, никак не реагируя на беснующегося кракена!

– Получай! – улучив момент, Миса рубанула ближайшее щупальце двумя клинками.

Перерубить его не удалось, но с раны брызнула темная кровь. Для кракена – пустяковая царапина, скорее обидно, чем больно, вот только мстительное создание поспешило отплатить.

Многочисленные щупальца хаотично замолотили вокруг. Оттолкнув матросов, Гардис и Эрнст сами сели за весла, пытаясь вытащить лодку из этого безумия. Взвизгнув, я едва уклонилась от пролетевшего совсем рядом щупальца. Завопившему от боли матросу повезло меньше.

– Как тебе это? – вытащив из кармана маленький шарик, Миса сжала его в руке, а после запустила в кракена пылающим огненным сгустком.

Выгадать удалось всего с десяток метров. До берега по-прежнему было ужасно далеко, а кракен вряд ли станет спокойно наблюдать за нашим продвижением.

– Прикройте меня! – пришедшая в голову идея была безумной, но и сама ситуация казалась безысходной.

Закрыв глаза, я свела пальцы вместе, пытаясь отвлечься от какофонии звуков и сосредоточиться. Магический дар у меня был довольно средненький. В академию я бы поступила, но значимых высот на магическом поприще вряд ли добилась бы.

Вот только отец ужасно гордился дочерью-магичкой и раз за разом приглашал лучших магов, наказывая обучить меня самым сложным и эффективным заклинаниям.

Кое-что я освоила, да на мою беду самыми необходимыми умениями для мага были концентрация и усидчивость. Стоило сбиться, сделать неверный жест или ошибиться в букве – и заклинание могло сработать самым непредсказуемым образом, ударив даже по самому магу. Крыло, в котором я училась, ремонтировали трижды.

Лодку в очередной раз толкнуло в сторону. Не желая разрывать нить почти готового заклинания, я не открывала глаз и напряглась, ожидая удара, но угодила в чьи-то объятия. Отметив на краю сознания, что меня держат, продолжила напитывать заклинание силой. Лодку уже болтало из стороны в сторону, проклятия перемежались с криками боли.

– Давай! – я выкинула руки вперед.

С кончиков пальцев сорвались воздушные потоки. Послушный моей воле ветер подхватил лодку и потащил ее вперед. Десять метров, двадцать, пятьдесят…

Лишенный игрушки кракен издал жуткий вопль.

Вода постепенно становилась светлее, здесь было мельче, и кракену уже не хватало места, чтобы продолжить погоню.

Но достаточным оказалось и одного удара щупальца. Я не успела даже ничего понять, как оказалась в воде. Судорожно забарахталась, пытаясь удержаться на плаву. Мгновенно показавшийся каменным арбалет потянул ко дну, ноги запутались в плаще. Еще и выбравшийся из сумки Персик догреб до меня и теперь с жутким мявканьем пытался забраться на голову!

Перевернутая шлюпка оказалась на расстоянии всего пару метров, нас раскидало вокруг нее. Компанию мне составили Миса, Артракс и Берен, остальные были с другой стороны.

– Давай, – в пару гребков оказавшись рядом, наемница забрала мой арбалет.

– А ты, дружок, со мной, – Артракс перекинул на себя кота.

Вовремя, потому что я успела наглотаться воды, продрогнуть до костей и держалась на плаву только чудом.

– Наперегонки? – у Мисы стучали зубы, но даже в такой ситуации дроу умудрялась шутить.

Я в ответ только выплюнула очередную порцию воды.

Берег вроде бы находился совсем рядом, я уже различала обломки кораблей на песке, но расстояние все никак не уменьшалось. Я продрогла, полностью выбилась из сил и продолжала плыть лишь на ослином упрямстве.

Нет, я не окажусь самой слабой! Если остальные выдерживают, я тоже смогу!

Перед глазами начало темнеть, легкие горели огнем, и, почувствовав под ногами дно, я сперва не поверила в свое счастье. Доплыла!

Правда, идти-плыть пришлось еще около получаса, дно было коварным, постоянно попадались то ямы, то камни. Пару раз я споткнулась, больно ушибив ноги. В очередной раз рухнула в воду, подняв гору брызг, и поднялась лишь с помощью Артракса.

Когда, наконец, показался вожделенный берег, я уже не хотела ничего.

Пройдя десяток шагов, лишь подальше от воды, рухнула на песок. Тело било дрожь, левую ногу стало сводить судорогой, на правой немилосердно ныла ушибленная коленка. Рядом с такими же измученными лицами повалились друзья. Одного матроса не хватало.

– Ну здравствуй, Роанок.

ГЛАВА 2. ХОЛОДНЫЙ ПРИЕМ

На холоде мокрая одежда быстро потяжелела, превратившись в самые настоящие ледяные доспехи, не дающие толком вздохнуть, и сковывающие движения.

Долгое плавание давало о себе знать: я все никак не могла отдышаться, перед глазами плавали черные мушки, тело сотрясали судороги.

– Нужно скорее убраться с открытой местности. Разведем в лесу костер, высушим вещи, – Артракс поднял край плаща, выжимая из него потоки воды. – Берен, Эрнст, наберите веток. Доор, на тебе окружение.

Приказ запоздал. Быстро проверив снаряжение и убедившись, что ничего нужного не утонуло, наемники деловито двинулись вперед.

– Миса, помоги Ланни, – следующая фраза заставила лицо вспыхнуть.

– Не надо, я уже встала! – снег был холодным и мокрым, но обладал прямо магнетической силой, не давая даже приподнять голову. – Почти…

Слушать моих возражений не стали. Подошедшая Миса легко вздернула меня под мышки, перехватила за талию.

– Выжили? Выжили! – двое матросов обнялись; третий, со сломанной ногой, глухо застонал, явно не соглашаясь с данным утверждением.

– Рано радоваться, – хмуро оборвал Гардис, сняв плащ и расстелив его на снегу.

Матросы кое-как переложили товарища на импровизированные носилки (тот сыпал такими изощренными ругательствами, что у меня вспыхнуло лицо) и потащили в лес.

Мы также не стали задерживаться. Мне хотелось бегом броситься вперед, но закоченевшее тело едва слушалось. Пронизывающий ветер забирался под одежду, больно жаля ледяными прикосновениями и вымораживая кровь.

«Боги, как же холодно!»

– Поблизости никого, – вынырнувший из-за кромки леса Доор заставил подскочить.

Несмотря на большие размеры, бхор удивительным образом умел сливаться с местностью. Я была уверена, что даже животные принимают Доора за своего.

– Отлично! Не хотелось бы греться в бою, – просияла Миса.

Берен и Эрнст уже успели обустроить стоянку под деревом, устроив лежанки из веток с одеялами и разбив несколько костров. Языки пламени судорожно изгибались на ветру, но наемники были настороже, вовремя подкидывая хворост.

Не иначе как вспомнив угрозы Гардиса, матросы предпочли расположиться на расстоянии.

От холода у меня так стучали зубы, что я готова была влезть прямо в костер. Вытянула вперед руки, стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы мокрая одежда меньше прикасалась к телу.

– Бывало и хуже, главное, живы, – приободрила дроу.

– Подумаешь, искупались немного. Сейчас быстро высушим тебя, будешь чистый, пушистый, – не думая о себе, первым делом Доор занялся медведем.

– Хорошо, что наш предупредительный и заботливый наниматель пригласил мага, который зачаровал сумки, – ничуть не стесняясь нас, Берен принялся переодеваться.

Его примеру последовали остальные, включая даже Мису!

– В мокрой одежде не согреешься, – закончив облачаться, дроу приступила к арсеналу.

Только сейчас я заметила, что, кроме двух клинков, у девушки также были многочисленные метательные ножи, от больших до маленьких.

– Ты же захватила с собой запасную рубаху?

– К-к-конечно, – при мысли, что меня считают несколько изнеженной и неподготовленной к походу, внутри вновь заворочалась обида.  – С-с-сейчас… Согреюсь немного и п-п-пойду.

Я оглянулась, приглядывая наиболее густые и близко растущие кусты. Увы, голые ветки не обещали укрытия, а отходить далеко было холодно и страшно.

Вот почему бы не поехать в экспедицию летом? Специально, что ли, темные маги зимы дожидались, надеясь в сугробах спрятаться?!

– Извини, принцесса, ширму с собой не прихватили, – мгновенно догадавшись, что именно меня смущает, саркастично заметил Гардис. – Но вряд ли ты удивишь нас чем-то новым. Хотя…

Несмотря на то, что меня все еще бил озноб, щеки опалила краска. Вот как можно настолько равнодушно говорить о таких вещах?!

Сам наемник, как ни в чем не бывало, продолжил развешивать мокрые вещи у костра, но искоса поглядывал на меня, тем самым вынуждая продолжать клацать зубами на месте.

– Ох, горе, – покачав головой, Миса достала из сумки очередное одеяло и развернула его. – Давай прикрою.

– Спасибо, – я поспешно нырнула за своеобразное укрытие.

Лицо продолжало пылать, но уже по другой причине. Боги, сколько же от меня проблем! Пусть остальные ничего не сказали, даже старательно не смотрели в мою сторону, но я и без этого представляла, какое у них мнение сложилось.

Еще и переодеться быстро не выходило! Озябшие пальцы не слушались, я никак не могла распутать шнуровку, нервничала и приплясывала от холода.

Справившись, облегченно выдохнула и, поскольку, в отличие от одежды, запасной обуви не было, поскорее устроилась посреди расстеленных одеял. Персик вознамерился последовать моему примеру, но бдительный Доор перехватил его, устроив на краю.

– Хорошо как! – Артракс сделал очередной глоток из фляжки и блаженно улыбнулся; заметив мой взгляд, протянул флягу. – Будешь?

– Я не пью, – ударивший в нос запах крепкого алкоголя заставил скривиться.

– Все когда-то приходиться делать в первый раз, – покопавшись в сумке, Гардис достал металлическую фляжку.

Судя по его гримасе, напиток был гадким и никакого удовольствия не доставил, но наемник все равно сунул фляжку мне в руки. – До дна.

– Мне уже не холодно, – я покачала головой, вынудив наемника закатить глаза к небу.

– Это согревающее зелье, из тех, что нам дали в дорогу. Пей уже, не хватало только с чихающей эльфийкой возиться, – с раздражением пояснил он.

Наконец, вспомнив, что Эйкинскъяльди в самом деле предоставил целый ящик с разнообразными зельями, я поспешно сделала глоток. Да так и замерла с открытым ртом, чувствуя, как внутри разливается жидкий огонь. Впрочем, эффект оказался разительным, меня перестало трясти, к рукам и ногам полностью вернулась чувствительность, даже сил прибавилось.

Наверное, чувства тоже обострились, потому что на глухую ругань раненого матроса я обратила внимание только сейчас. Его друзья стояли рядом и переминались с ноги на ногу, Берен и Доор склонились над мужчиной и что-то делали.

– Чего тебе опять не сидится, непоседа? – Миса растянулась на лежанке с закрытыми глазами, но стоило потянуться за сапогами, мгновенно повернулась в мою сторону.

– Попробую помочь, – обувь только-только начала подсыхать, надевать ее совершенно не хотелось, но и спокойно сидеть я тоже не могла.

– Чем? Подержать за руку и, заглядывая в глаза, с наивной улыбкой повторять, что все будет хорошо? Так, боюсь, не убедительно, не поможет, – жестко осадил Гардис. – Или ты умеешь сращивать переломы?

– Нет, – я покачала головой: моей стезей были стихии, в то время как здесь требовался светлый маг или друид, причем с большим опытом. – Но…

– Раз нет, то и не рыпайся, – не стал дослушивать наемник. – Доор уж как-нибудь сам соорудит лубки, да и лечебные снадобья помогут на первое время.

– Отдыхай, пока есть возможность. После будем идти до темноты, – поддержал Артракс. – И так из-за перевернувшейся шлюпки кучу времени потеряли.

– К слову, о шлюпке. Ланни, ничего не хочешь рассказать? – я только-только растянулась на одеяле, но холодный голос Гардиса иголкой впился в спину, вынудив подскочить.

– Ты о чем? – с опаской уставилась на наемника, гадая, в чем провинилась на этот раз.

– Ветер. Как ты это сделала? Почему не сделала раньше? Что ты еще можешь? – загибая пальцы, терпеливо перечислил мужчина.

– Это стихийное заклинание. Я немного смыслю в магии, – стоило представить, как Гардис отреагирует на продолжение фразы, так мгновенно захотелось назад в океан, к доброму кракену. – Раньше не колдовала, потому что плетение чар требует времени, одна ошибка – и результат окажется непредсказуемым.

– То есть, ты нас спасла, но с равным успехом могла и утопить? – прищурившись (я вжала голову в плечи), констатировал наемник.

– Я очень старалась! И в любом случае нам грозила смерть от кракена, – в отчаянии пискнула в свою защиту.

– Воздушное подспорье было к месту. Но в следующий раз лучше советуйся с нами, – Гардис развернулся к кострам, проверил, как сохнут вещи, и развесил их другой стороной.

– Ты жутко напортачила с заклинанием, – освободившийся Берен уселся рядом и с наслаждением вытянул руки к огню. – Оно же весь твой резерв выпило?

– Это все спешка, – смутилась я. – Подожди, то есть, ты тоже маг? А какой факультет Академии заканчивал? Стихийный, светлый или темный?

При упоминании последнего я понизила голос. Не то чтобы темная магия была запрещена, просто относились к ней настороженно. Одно дело – светлые маги, способные исцелять раны, прогонять нечисть, и совсем другое – их «коллеги», успешно эту самую нечисть призывающие. Да и в наложении разного рода проклятий темные маги разбирались прекрасно. Это в моих устах ругательство останется таковым, а вот в их случае упомянутый в сердцах демон может и явиться.

Поэтому темные периодически проходили разнообразные проверки, платили им меньше, а требования были строже. Крестьяне и вовсе могли на порог не пустить, опасаясь, как бы некромант на постой вместе с поднятым упырем не заявился. Но при всем этом некоторые умудрялись делать неплохую карьеру и даже занимать должности придворных магов.

– Стихийник, как и ты. Но меня исключили за два года до выпуска, – видимо, предполагая череду вопросов с моей стороны, поспешно ответил эверлинг.

– Мне больше огненные шарики Мисы понравились, – Доор сел на самый край, медведь тут же расположился рядом с хозяином, и лежанка прогнулась под их весом. – Где разжилась?

– Горап подкинул, – зевнув, девушка неохотно села. – Целый час торговаться пришлось, чуть не охрипла.

– Горап? Он же на рудниках был! – Артракс едва не выронил нож, который начал точить, и удивленно уставился на дроу. – Вроде с трактирщиком сцепился, потом пытался выкрутиться, мол, защищался, но стража слушать не стала.

– А потом говоришь, не умею я слухи собирать, – дурачась, Миса показала ему язык. – Горап уже и новую лавку открыл. Стартовым капиталом как раз в процессе побега обзавелся.

– И мне ничего не сказала! А ведь это я тебя с Горапом свел. Если бы не он – в жизни не нашла бы паучьего яда для своих клинков, – продолжал негодовать тифлинг.

– Так ты все равно не в городе был, – с легкостью парировала девушка. – Поехал же с тюрьмы выручать своего знакомого друида. Кстати, на чем он в этот раз-то попался? Опять на ложках?

– Может же у человека быть маленькая слабость?! Зато он отменный целитель и никогда не задает лишних вопросов, – вступился за приятеля Артракс.

– Ага, маленькая. Последняя ложка-то с полтора метра была, на заказ изготовленная для коллекции, – поддакнул Берен.

Все рассмеялись. Артракс попытался хвостом пощекотать Мису, а Берен тут же выхватил у него нож, баюкая в груди и явно изображая того знакомого.

Наблюдать за дурачащейся компанией было весело, но я отчетливо ощутила себя лишней. У наемников были общие шутки, они давно сработались, отлично знали сильные и слабые стороны друг друга. И мне уже не хватало место в их команде.

– Ладно, отвлеклись, теперь давайте о серьезном, – когда Артракса к одеялу прижали сразу Доор и Эрнст, тифлинг сразу пошел на попятую и вернулся к роли командира. – Что матросы? Как пострадавший?

– Перелом зафиксировали, но двигаться ему нельзя. Матросы просили оставить еды и оружия, какое не жалко. Они поищут укрытие поблизости и будут ждать здесь, – отпустив тифлинга, Доор стал наглаживать медведя.

– Уже легче, – обрадовался Артракс. – Не хватало только дополнительной обузы. С ними нас точно бы обнаружили в два счета.

– Если уже не обнаружили, – нахмурился Берен. – Я не чувствую поисковой магии, но ведь кракен откуда-то взялся.

– Он мог просто охранять границы. Эйкин-как-то-там-не-важно ведь говорил: корабли посылали и раньше, – напомнил Эрнст.

– А почему кракен обязательно кого-то ждал? Вдруг банально проголодался и вылез? – мне хотелось помочь в обсуждении плана, но, судя по взглядам наемников, лучше бы я продолжала сидеть молча.

– Кракены не водятся так близко от берега, предпочитают глубину, – все же пояснил Доор. – Матросы говорили, что самое опасное место – средина пути.

– Вам рассказали о кракенах? А меня матросы даже не дослушивали, сразу отмахивались и уходили, – событие было пустяковым, но от обиды все равно задрожала нижняя губа.

– Потому что мы спрашивали по делу, а ты – из любопытства, – не преминул щелкнуть по носу Гардис.

– Тогда разве нам не нужно убраться подальше сейчас? Если кракен специально напал на корабль, вдруг часовые заметят стоянку? – попыталась я рассуждать логически.

– Заметят? А ты присмотрись, – хитро усмехнулся наемник.

Я поспешно перевела взгляд на костры и охнула. Дым не уходил вверх, как ему было положено, а сносился ветерком в сторону и стелился по земле.

– Ничего себе! – я с уважением покосилась на Доора.

Знала, конечно, что он разбирается в шаманизме, умеет почувствовать живое в округе и собрать нужные травы, но понятия не имела, что погода тоже входит в его компетенцию.

– Итак, напоминаю о цели! – Артракс повысил голос, заставляя вновь вернуться к главному. – Корабль держал курс на южное побережье, нам же предстоит добраться до северного. В той части расположен Фолданский лес, где когда-то обитала эльфийская община, почти не контактировавшая с внешним миром, зато хранившая древнюю реликвию.

Я при этих словах встрепенулась. В голову закралась мысль, что, возможно, именно поэтому Эйкинскъяльди и взял меня в команду. Кому, как не эльфийке, найти артефакт?

– Знать бы еще, как эта реликвия выглядит… Придем и будем, как дураки, каждый камушек перебирать, – Миса нахмурилась, а я в очередной раз вспомнила, что являюсь не единственной остроухой в компании. – Неужели в библиотеке даже краткого упоминания найти нельзя было?!

– Эйкинскъяльди же сказал: артефакт невозможно сдвинуть с места, – второй раз рискнула я подать голос. – Это может оказаться и вырубленная в скале статуя, и пещера. Эльфы жили особняком и использовали то, что всегда было под рукой и не могло исчезнуть.

– Берен, что там табличка? Эйкин-ну-вы-поняли уже должен был поздравить нас с прибытием и пожелать героически умереть во славу мира, – теперь Миса пристала к эверлингу.

– Как же вы мне надоели со своим любопытством! – глядя почему-то исключительно на меня, Берен медленно потянулся за сумкой.

Я захлопала ресницами и даже скрестила руки за спиной, делая вид, будто не понимаю намека. Не так уж сильно я и надоела эверлингу с расспросами за время плавания. Подумаешь, по несколько раз на день просила показать табличку, так ведь давно мог дать подержать – и избавился бы от меня.

Все так же наблюдая за моей реакцией, Берен достал небольшую резную шкатулку с красивым узором на крышке. Щелкнув замком, вытащил и демонстративно поднял тоненькую глиняную табличку. Совершенно чистую.

– Жаль, что ему ничего не написать, – продолжила негодовать дроу. – Глупая система, что Эйкин-язык-сломаешь оставлять сообщения может, а нам остается только стирать верхние или нижние части текста, говоря да или нет.

– Это ведь для того, чтобы темные маги не смогли засечь переписку, – Берен спрятал табличку в шкатулку, шкатулку – обратно в сумку, и удивленно покосился на девушку. – Мы же раньше и вовсе с заказчиками во время задания связь не поддерживали, чего так переживаешь?

– Раньше нам давали четкие, конкретные и понятные задания. Зачистить фамильный склеп от поселившейся там нечисти, убить вырезавшего полдеревни оборотня, а тут – пойти непонятно куда, уничтожить неизвестно что, – всплеснула руками Миса.

– Ладно, вещи как раз высохли, сворачиваем лагерь! Пошлите, убьем кого-нибудь Мисе на радость, – скомандовал Артракс. – Судя по всему, нечисть мы тут встретим любую, какая только существует.

Собрались быстро. Как и обещали, оставили матросам запас продуктов и оружие. Причем если Доор наобум снял один из топориков, висящих на поясе, то Миса отдавала ножи с таким видом, будто с ребенком расставалась.

Возглавили отряд Арткракс и Миса. Я тоже хотела идти в начале группы, все же, если впереди будет угроза, арбалетчице никак нельзя находиться в конце, где из целей только дружественные спины, но меня отправили в хвост к Доору.

– Успеешь еще навоеваться, – глядя на мое обиженное лицо, рассмеялся бхор. – Напасть вообще откуда угодно могут, даже с дерева спрыгнуть, так что не расслабляйся.

Собственно, полагаться на других я и не собиралась. Усадив кота в сумку и поудобнее перехватив арбалет, вся обратилась в слух.

Вообще, это был странный лес. Как представительница эльфийского народа, я любила природу и обожала простор. Нахождение под землей было для меня мучительным. Не видя неба, я задыхалась в замкнутых пространствах.

Здесь же все казалось каким-то неправильным. Слишком тихо, слишком спокойно, слишком серо. Пусть мне не очень нравилась зима, но даже в эту пору года язык не поворачивался назвать лес мертвым.

Но за всю дорогу я ни разу не услышала птичьего крика. Среди деревьев не мелькнул пушистый рыжий хвост. Из-под кустов, напуганная множеством ног, не выскочила серая тень. Лес словно застыл, и жизнь в нем замерла. А еще было холодно. Как маг, я ощущала что-то темное, противоестественное, то и дело передергивая плечами, чтобы избавиться от противных мурашек.

Ужасно хотелось спросить, чувствует ли Берен что-то необычное, но опасаясь, как бы меня вновь не отругали за неуместное любопытство, прикусила язык.

Между тем, лесок оказался совсем небольшим и уже через час мы вышли в долину. Все вокруг было укрыто снегом. Он красиво переливался и блестел в солнечных лучах, но больше полюбоваться оказалось не на что.

Невольно я представила, как красиво здесь летом. Впереди, куда падает глаз, – разноцветный ковер из трав и цветов. Воздух одуряюще сладко пахнет цветами, летают бабочки, жужжат пчелы. И как упоительно прокатиться верхом, пустить коня в галоп, наслаждаясь свободой и единением с природой.

– Вроде бы угрозы нет, но держимся рядом, – вырвал из мечтаний голос Артракса.

Покраснев, я мгновенно отругала себя за беспечность. Хороша охранница! Собиралась все время быть на чеку, а сама не заметила, как отвлеклась.

Тифлинг не преувеличивал, и шли мы долго. Солнце успело постоять в зените и начало медленно заказываться за горизонт. На нас никто не нападал, вид не менялся, все молчали, и на меня напала скука. От нечего делать попыталась считать шаги, но сбилась на второй сотне. Еще и есть захотелось…

Поскольку ночевать на открытой местности было рискованно, Артракс не собирался объявлять привал, пока не найдем подходящего для ночлега места.

– Доор, а ты можешь пошаманить, чтобы понять, есть рядом кто-то опасный или нет? – пристала я к бхору. – Или хотя бы пещеру найти.

– Ну, если вы согласны целый час сидеть и ждать, пока я стану камлать²… – Доор сделал многозначительную паузу, и я понятливо замолчала сама.

Еще несколько часов однообразного похода. Устав тащить арбалет в руках, я перебросила его за спину и развлекалась тем, что пыталась пройти ровно по следам Эрнста. Фурия шагал с размахом, на его шаг приходилось полтора, а то и два моих, так что было довольно забавно.

Отвлекшись, я даже не сразу заметила, что виднеющиеся вдалеке горы наконец-то стали ближе. Долина заканчивалась грядой невысоких, но крутых гор, в толще которых пролегало ущелье.

По дну протянулась широкая наезженная дорога. Сразу подумалось, что год назад это был большой торговый тракт и по нему сновали бесчисленные телеги, обозы и караваны. Теперь же только ветер свистел между осыпавшихся камней, которые некому откатить с дороги.

У входа в ущелье виднелись руины деревни. Довольно крупной, наверняка с большим постоялым двором, чтобы торговцы могли отдохнуть перед последним переходом к порту.

На душе стало тоскливо. А ведь это только начало, и темная армия еще наращивает мощь! Если же начнется война, белоснежный снег полностью окрасится кровью и когда-то оживленный остров превратится в воспоминание…

– Все получится, – заметив мое настроение, Доор шутливо толкнул в бок. – Северяне вернутся, здесь опять станет шумно и многолюдно.

Почти сразу движение остановилось. В первый момент я перепугалась, что получу взбучку за разговоры, но причина оказалась не связанной со мной.

– Темнеет. Нужно решить, куда дальше, – Артракс взмахнул рукой. – Ущелье, руины или вон та рощица?

– Я за вариант, где много свободного места, – Доор потер голову, а я представила, как часто ему приходилось биться о потолок или видеть его в непосредственной близости.

– Не хватало еще, чтобы крыша свалилась нам на голову, – Берен передернул плечами.

Эверлинг был значительно ниже бхора, но также не любил дома с низкими потолками.

Сама я точно знала, что в заброшенную деревню не хочу. Точно ведь стану думать, каким все было до появления темных сил, представляя, как люди в панике собирались, бежали, схватив только самое дорогое, и как нежить преследовала их по пятам. А ночью нежить будет преследовать в кошмарах уже меня.

– Вряд ли хорошая идея соваться в ущелье на ночь глядя. Это же излюбленное место всяких стервятников, – Эрнст задумчиво взвесил в руках меч.

Я опасалась, что Гардис повторит трюк с корабля и вновь заставит меня принимать решающее мнение, но все оказалось проще. Миса высмотрела какое-то движение в деревне, и все деловито зашагали к рощице, банально забыв о моем голосе. Впрочем, я не имела ничего против ночевки под открытым небом.

Но как оказалось, рощу успели занять раньше, и хозяин совершенно не ждал гостей.

Мы успели пройти совсем немного, когда впереди послышался хруст. На ломающиеся ветки было непохоже, на шаги тоже. Артракс и Миса крадучись направились вперед, я привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть что-то за их спинами.

От неминуемого боя нас спасла зима. Летом мы непременно выскочили бы прямо на поляну, сейчас же разглядели сквозь голые стволы тоненьких деревьев волка. У него облезла кожа с боков, свисали клочья сгнившей кожи, череп был оголен, но зверю это ничуть не мешало, и он увлеченно что-то грыз. Я от души понадеялась, что не остатки прошлой экспедиции.

Тифлинг поднял вверх руку, и, стараясь даже дышать через раз, мы поспешно убрались обратно по своим следам.

– Мне даже есть перехотелось, – Миса скорчила брезгливую гримасу. – Что это за гадость такая?

– Баргест, – с Береном мы ответили одновременно.

Я была уверена, что наемник сам продолжит рассказывать, но мужчина наоборот замолчал и обрадовано кивнул мне.

– Баргест – это проклятый волк, попавший под темные заклинания. У него в несколько раз повышаются охотничьи инстинкты, баргесты очень сильные, а еще обладают развитым обонянием, – вспомнив учебник, медленно начала рассказывать я.

– Хорошо, что утром искупались, – усмехнулся Артракс.

– Хорошо, что ветер дул в противоположную сторону, – хмуро заметил Гардис. – Не знаю, что там жрал баргест, но вряд ли отказался бы от добавки.

– Подавился бы моим топором, – прогудел Доор.

– А с отрубленной головой и вовсе есть проблематично, – поддержал его Эрнст. – Был бы рядом город, точно вернулся бы за трофеем!

– Если ты опять начнешь коллекционировать головы жертв и очередная у тебя протухнет, клянусь последним рогом, в моей коллекции появится твой череп, – замогильным голосом предупредил тифлинг. – Такой заказ тогда потеряли!

– Слушай, а кто тебе первый-то отбил? Когда уже прольешь свет на эту историю? – ничуть не испугавшись, полюбопытствовал Эрнст.

Наблюдая за их перебранкой, я не уставала удивляться дружественно-братским отношениям, царящим в отряде. Вот, казалось бы, фурий обычно все боятся, и не без причины: они постоянно лезут в драку, а если повода почесать кулаки никак не находится, сами его устраивают. Но остальные наемники бесстрашно дурачились с Эрнстом, даже не думая, что в какой-то момент фурия способен ударить в полную силу.

– Пф-ф-ф, да, видимо, Артракс опять в трактире выгодный заказ отмечал, ну и увлекся. Его из двери вытащили, рог – нет, – не упустила возможности поучаствовать в споре и Миса.

– Мы и дальше будем обсуждать однорогого тифлинга или все же задумаемся о ночлеге? – как обычно, Гардис сохранял полную невозмутимость.

Невольно я задумалась, как наемнику удается всегда оставаться равнодушным, даже в непредвиденных ситуациях? Остальные то сбрасывали напряжение в шуточных спорах, Гардис же излучал незыблемое спокойствие.

– Глупо соваться дальше всей толпой, – Артраксу требовалось лишь мгновение, чтобы из балагура вновь превратиться в командира. – Если впереди очередная изголодавшаяся нежить, одному укрыться значительно проще. Надо разведать путь.

– Хорошо.

– Я! Я пойду!

Тихое согласие Мисы и мой возглас прозвучали одновременно. Дроу удивленно покосилась на меня, но я даже выступила вперед, демонстрируя готовность отправиться в разведку.

– Миса прекрасно справится и сама, – также не ожидая от меня такой прыти, заметил Артракс.

– Вдвоем у нас больше шансов заметить угрозу, – собираясь во что бы то ни стало сделать что-нибудь нужное и доказать свою полезность, уперлась я. – Эльфы всегда славились бесшумной походкой, мы прирожденные следопыты и охотники!

– Вот именно, – намекая на то, что также является темной эльфийкой, Миса красноречиво коснулась острого уха.

– Да дома мне равных не было в искусстве прятаться! Я единственная умела сменить десяток укрытий и ни разу не попасться на глаза. Даже кличку Привидение заработала! – тогда прилипшее прозвище крепко обижало, но сейчас я вспомнила об этом с гордостью.

– Согласен. В желудке у того же упыря мы тебя никогда не найдем, – Гардис грыз какую-то веточку и сплюнул на снег. – Причем не уверен, что вовсе станем искать…

Равнодушное замечание заставило часто-часто заморгать в попытках скрыть навернувшиеся слезы. В конце концов, я ведь действительно хотела помочь!

– Пусть пойдут вместе. Так действительно надежней. – В итоге заступился жалостливый Доор. – Ланни же не сможет постоянно отсиживаться за нашими спинами, да и Миса ее подстрахует.

Взгляд тут же заметался между Артраксом и Гардисом. Я успела понять, что командиром отряда считался именно тифлинг и по всем вопросам наемники обращались к нему. Но в чрезвычайных обстоятельствах именно Гардис реагировал первым, да и в споре его слово имело гораздо более значительный вес.

– Ладно, давайте, – все же дал отмашку Артракс.

– Девочки, только недолго, не отвлекайтесь на собирание букетов, красивых камушков, чем там еще благовоспитанные эльфийки занимаются? – поддразнил Эрнст. – Иначе я улягусь спать прямо в сугробе, и вам же придется меня откапывать.

Миса в ответ показала фурии неприличный жест и первой двинулась вперед. Я на пару мгновений замешкалась, вытаскивая из сумки кота и уговаривая не бежать следом.

– Я первая. Если подам знак – мгновенно возвращаемся, – когда я поравнялась с ней, тихо пояснила дроу.

– Хорошо, – я поспешно закивала, давая понять, что не собираюсь своевольничать.

Мы молча пробирались вперед. Стоящую тишину нарушал разве что слабый хруст снега под ногами. Я старательно повторяла все движения за Мисой, ступая аккуратно по ее следам и вертя головой вокруг. С одной стороны, мне и хотелось первой заметить что-то подозрительное, остановить и предостеречь наемницу, с другой – лучше бы ущелье оказалось пустым! Купание в ледяном океане, тяжелый дневной переход – ноги буквально молили об отдыхе, и игнорировать потребности организма было все сложнее.

В ущелье ступили с опаской. Коридор был достаточно просторным, чтобы мы могли идти рядом. Ветра здесь не было, зато эхо с радостью подхватывало любой звук, разнося его по окрестности.

На земле валялись камни вперемешку с костями. На некоторых виднелись обрывки одежды, напрочь разбивая надежду, что это звериные остатки.

Предполагая, что здесь могут устроить логово баргесты, я старательно смотрела по сторонам, и потому раздавшийся сверху шорох заставил подскочить.

– Марта, смотри, ужин. Сам пришел! – голос был грубым, с рычащими нотками и проглатываемыми гласными, как будто говорящий с трудом произносил слова.

Подняв голову и увидев оскаленную морду с капающей слюной, сглотнула.

До этого момента мне приходилось только читать о троллях. И честно признаться, надеялась, что этим наше знакомство и ограничится!

Здоровенные, под три метра ростом, разум у них почти отсутствовал, зато силищи было в избытке. Смысл жизни троллей заключался в том, чтобы бить дубиной по башке все, что движется, и есть, а где не помогло – следовало треснуть еще раз.

Одет тролль был в звериные шкуры, перепачканные в грязи и крови, и тем страннее выглядела щегольская шляпа с пером на голове. Впрочем, о том, что тролли, как сороки, собирают вещи с убитых, я также неоднократно слышала.

– Поедим! Вкусно! – тролль облизнулся и вытянул вперед руки.

– Иду! – отозвалась, видимо, Марта, хотя второй рычащий голос прозвучал также грубо, как и первый.

Стараясь не думать о том, что тролль голыми руками способен разорвать человека, вскинула арбалет. Если умудрюсь попасть в глаз, есть шанс, что ослепленный тролль озвереет от боли, начнет метаться и помешает второму поймать нас.

– Бежим! – а вот Миса даже не подумала схватиться за оружие.

Подхватила меня под локоть, вынуждая припустить следом. Под ноги наемнице попалась очередная кость, девушка споткнулась, но уже я дернула ее за собой, помогая удержать равновесие. Правда, это стоило нескольких драгоценных мгновений, а громоздкими и неповоротливыми тролли были только на вид.

– Ужин, не убегать! – тоскливо завопила Марта.

Вместо десерта дроу сняла с пояса зелье и, не оглядываясь, запустила на звук. Тихо звякнуло, кожу едва ощутимо заколола освобождаемая магия.

– Ужин, не видеть! – за спиной взвыло особенно горестно.

Понятия не имею, то ли Эйкинскъяльди подсунул слишком мощное зелье, то ли кидать его следовало подальше, но туман быстро накрыл все ущелье, погрузив в белое марево не только троллей, но и нас.

– Берт! – налетая на скалы, вопила троллиха.

– Марта! – а вот тролль бежал прямо за нами.

Потом раздался звук удара, грохот, и тролли завопили одновременно. Даже не пытаясь догадаться, кто из них в кого врезался, я припустила еще быстрее.

Бежать, не видя совершенно ничего по сторонам, оказалось тяжело. Вдобавок мы с Мисой как-то нечаянно разжали ладони, а искать друг друга не было времени. Умом я понимала, что ущелье прямое и свернуть не туда вроде бы невозможно, но бурное воображение все равно рисовало не замеченные ранее развилки. Самой же яркой была картинка, как я со всей силы врезаюсь в стену, да так и падаю вниз, в жадные лапы голодных троллей.

Обычный туман рассеивался бы постепенно, и чем дальше я продвигалась, тем четче бы ориентировалась. Магический же был одинаково плотным и кончился внезапно. Я на полном ходу вылетела из завесы и угодила прямо в объятия эверлинга, едва не сбив его с ног.

– Что там такое? – Эрнст придержал меня за плечи, не давая упасть.

– Там… тролли… – сердце едва не выпрыгивало из груди, воздуха не хватало, и я с усилием выдавливала слова. – Миса… зелье…

– А где Миса? – взволнованно спросил Артракс.

Только тут я заметила, что дроу рядом нет. Бешено колотящееся сердце замерло, а потом едва не рухнуло куда-то к желудку.

Тролли прекратили шуметь, и стоило подумать, что молчат они, потому что как раз едят наемницу, я чуть не потеряла создание.

– Я проверю, – обнажив меч, Гардис бесстрашно шагнул в туман.

– Эге-гей! Тролли, некрасиво держать гостей на пороге! Сейчас же выходите и встречайте нас! – также взвесив в руках топор, во всю глотку заорал Доор.

Одновременно он легко хлопнул медведя по холке, и тот побежал в молочную завесу.

– Ты что?! Хочешь, чтобы сюда все упыристые волки с округи сбежались? – зашипел на него Эрнст.

– К троллям не сунутся, побоятся, – отмахнулся бхор. – Зато внимание от наших отвлеку. Да и не сражаться же в тумане!

Аргументы показались фурии убедительными, так что дальше они орали уже вдвоем. Берен, напротив, осторожно подкрался ко входу и замер с занесенным мечом, готовясь нанести рубящий удар первому, кто появится.

По его примеру я также зарядила и вскинула арбалет, целясь куда-то туда, где могли находиться головы троллей.

– Р-ра! – с рычанием из тумана кубарем выкатился Берт.

Берен поспешно опустил меч, но лишь разрубил шляпу, едва царапнув самого тролля. Стоя на четвереньках, тот одной рукой ощупал лысую башку, обнаружил потерю головного убора и впал в настоящее бешенство.

Эверлинг едва успел увернуться, и Берт со всей дури врезался в скалу. Обычный человек после подобного удара уже не встал бы, заработав сильное сотрясение, но мозгов у троллей не водилось, а головы были крепкие. Я готова была поклясться, что от скалы отлетели мелкие камушки, а на месте удара остался след от башки!

– Берт! Лови ужин! – на подмогу выскочила Марта.

От муженька троллиха почти не отличалась. Те же звериные испачканные шкуры, такой же страшный оскал, разве что на шею Марта нацепила кучу бус, а одинокую прядь на голове украшала золотая заколка.

– Больше не убегать! – троллиха грозно потрясла двумя дубинками.

Я нажала на спусковой механизм, и болт вонзился ей в щеку. Забыв, что держит в руках оружие, Марта попыталась схватиться за лицо и дополнительно огрела себя дубинкой по макушке.

– А мне нравятся эти ребята! Эдак они сами быстрее убьются! – восхитился Доор.

На фоне здорового бхора я совершенно терялась, так что Марта, покосившись в нашу сторону, даже не заметила меня и сразу понеслась на Доора.

На этот раз я не стала возмущаться подобной несправедливостью и поспешно отпрыгнула в сторону, пытаясь найти подходящее укрытие.

Доор же громко засвистел и широко размахнулся топором, пытаясь отрубить троллихе голову.

Так высоко Артракс попасть не мог, а потому, рассудив, что хромой враг – не такой опасный враг, замахнулся по колену, пытаясь перерубить сухожилие. Эрнст мгновенно оценил прием и попытался повторить его со второй ногой.

– Плохой ужин. Прыткий, – держась за голову, Берт медленно поднялся.

До меня же стремительно дошло, что Марта, как настоящая женщина (пусть и трольская!), завладела почти всем мужским вниманием, в то время как развлекать Берта предстояло мне.

– Сладкий, – начисто забыв про оставшегося в стороне эверлинга, тролль побежал ко мне.

– Мамочки! – я взвизгнула и заметалась на месте, лихорадочно прикидывая, смогу ли проскользнуть мимо ног Берта и юркнуть в спасительный туман.

Пусть там ничего не видно, но ведь не только мне, но и троллям! К тому же они все равно сейчас заняты и вряд ли побегут за мной.

Наклонившись, тролль уже тянул лапу, пытаясь сцапать меня, когда из молочной завесы выбрались Додо и Гардис с Мисой. Наемница прихрамывала и держалась одной рукой за мужчину, но это не помешало ей второй рукой вытащить кинжалы. С молниеносной скоростью дроу запустила в Берта сразу три. Тот с ревом схватился за шею, а я воспользовалась моментом и, перезарядив арбалет, выпустила болт ему в живот.

Не остался в стороне и Додо. Выполнив обязанности проводника, медведь по новому свисту хозяина кинулся на тролля, принявшись полосовать лапами. Кожа у Берта была дубовая, когти причинить особого вреда не могли, но, главное, отвлекли, позволив нам нанести еще по одному удару.

В очередной раз тролль отвлекся на наполненный болью вопль супруги. Доор сумел глубоко порезать ей плечо, а объединившие усилия Артракс и Эрнст заставили охрометь на правую ногу.

– Марта! – напрочь забыв о нас, Берт поспешил к истекающей кровью троллихе.

И тут же получил в спину еще два арбалетных болта и четыре метательных ножа. Этого оказалось достаточно, чтобы, наконец, свалить его с ног, а после подскочивший Берен отрубил троллю голову.

Одновременно с этим ребята справились и с Мартой, причем Берен невесть зачем обезглавил и ее.

– Ну что, забираешь трофеи? – широко усмехнувшись, он пихнул башку к Эрнсту. – Супружеская пара голов троллей. Как по мне, звучит неплохо! Можно над камином повесить, можно подарить кому-то.

– Вот тебе и подарю. Можешь прямо сейчас забирать! – щедро разрешил фурия. – Хотя нет, первый трофей по праву принадлежит командиру.

– Да ну вас обоих, – сплюнув, Артракс поспешил к Мисе. – Как ты?

– Ногу подвернула, Гардис уже вправил. Будь другом, достань кинжалы, – было видно, что только хватка наемника не дает девушке самой броситься за оружием. – Ланни, а ты чего стоишь? Болты не бесконечные, купить новые не сможешь.

– Что? – я захлопала ресницами, отказываясь осознавать, что мне нужно ковыряться в мертвом тролле и доставать болты.

Это ведь еще не факт, что получится сразу вытащить, может, вырезать придется. Да и в крови точно вся перемажусь, а ванны здесь, как и лавок, нет!

– Я вам все принесу, – сжалившись над Мисой (надеюсь, и надо мной тоже), заверил тифлинг.

– Так что, остаемся на ночевку здесь? – Гардис покосился на небо, за время боя украсившееся звездами. – Раз уж от хозяев избавились, глупо идти в другое место. К тому же Мисе нужно время, чтобы подействовало лечебное зелье.

– Только осмотрим все хорошенько, – кивнул Артракс.

Туман начал медленно рассеиваться, но, желая перестраховаться, мы все равно дождались, пока он полностью растает, и лишь после этого вошли в ущелье.

На этот раз нам повезло. Новых, незамеченных раньше постояльцев в ущелье не обнаружилось, а Доор, как самый опытный горный житель, обратил внимание на скальный выступ, служивший местом для ночлега у троллей.

– Давайте заберусь и привяжу веревку, – предложила я.

Не подверни Миса ногу, роль скалолаза точно бы досталась ей, а так Артракс молча передал веревку.

– Я подстрахую, – Доор шутливо развел руки в стороны, делая вид, будто уже ловит меня.

– Вовсе я не тяжелая! – глядя, как бхор талантливо изображает заваливание на бок вместе с грузом, возмутилась я.

Впрочем, мы быстро сосредоточились. Высота была примерно пять-шесть метров, но все равно мало приятного рухнуть вниз. И доказывай потом остальным, что я отлично лажу по деревьям, просто сейчас все тело дрожит от усталости…

Несмотря на все опасения, подъем дался легко. Доор подсадил меня, сразу сократив высоту вдвое, а там я ловко ухватилась за камни и забралась на уступ. Кроме кучи одеял, шкур и одежды, служивших троллям постелью, на вершине обнаружилась карета. Старая, покосившаяся, без одного колеса и с двумя кучками костей внутри. К ней я в итоге и привязала веревку, не найдя больше ничего подходящего.

– Надо же! Интересно, как тролли ее сюда подняли? – заинтересовалась каретой Миса.

– А мне больше интересно, кто там внутри, – Эрнст дернул за дверцу, и та услужливо отвалилась на землю.

– Видимо, те самые Берт и Марта, – сомневаясь, что тролли способны сами придумать имена, мрачно предположила я.

– Торговцы, – уверенно изрек фурия, невозмутимо забираясь в карету. – Девочки, никто новое платье не хочет?

– Кровяные разводы нынче не в моде, – покосившись на два рулона старого шелка, Миса скорчила гримасу.

– Хватит изображать стервятников, давайте ужинать, – Гардис успел разжечь костер, поставить котелок и достать пайки.

Повторять дважды не пришлось. Я уселась спиной к карете, надеясь, что раз я ее не вижу, то и обитающие там призраки не увидят меня.

Закончив с ужином, стали готовиться ко сну. Я то и дело порывалась помочь Мисе, вызываясь то подать одеяло, то принести чаю, пока наемница не одернула меня.

– Извини, если кажусь назойливой. Просто ты пострадала по моей вине…

Доор перевязал ногу дроу бинтом и обработал мазью, заверив, что утром девушка будет прыгать, но меня все равно мучила совесть.

– И ты из-за такой мелочи меня обихаживаешь, как барыню? – откинув голову, Миса звонко расхохоталась, а потом неожиданно поинтересовалась. – Ланни, ты умеешь стрелять из арбалета на звук? Не глядя?

Вопрос застал меня врасплох. Я-то, может, и умела, только никогда не пробовала, так что сказать наверняка не могла.

– Значит, не умеешь, – правильно расценила молчание наемница. – И в тумане тыкалась бы, как слепой котенок, помешав мне запустить в тролля кинжал. Не просто так ведь он споткнулся.

– А вдруг бы ты пострадала сильнее? Или тролль бы схватил тебя? – никак не могла успокоиться я.

– Ланни, давай спать, а? – Миса устало опустилась на одеяло и закрыла глаза.

– К слову о «спать»! – расслышав, Артракс повысил голос. – Дежурим по двое. Сначала я с Доором, потом Эрнст с Гардисом и Берен с Мисой перед рассветом.

– А я? – сообразив, что тифлинг не назвал мое имя, обиженно уставилась на него.

– Хорошо, Берен, Миса и Ланни перед рассветом, – исправился Артрокс.

Удовлетворенная, я также улеглась на одеяло. Прижала замурлыкавшего Персика к груди, наслаждаясь возможностью наконец-то ничего не делать.

И все же первый день на Роаноке прошел не так плохо. Я жива, здорова, сходила в разведку и даже помогла убить тролля. Хорошее начало послужного списка для наемницы. С этими мыслями я и погрузилась в сон.

А проснулась от того, что кто-то тянет меня за ногу, причем колено буквально сдавливает болью.

ГЛАВА 3. СПЛЕТЕНИЕ СУДЕБ

До рассвета оставалось совсем немного, небо было грязно-серым, и только узенькая полоска у горизонта начинала розоветь. Прямо же у моих ног, почти сливаясь с сумраком, сидело что-то большое, с горящими желтыми глазами и белоснежными клыками.

Громкий визг вырвался сам собой. Лапу существо поставило на мою ногу, крепко ухватив когтями коленку, и я забилась, пытаясь освободиться.

Монстр дернулся в сторону, а совсем рядом воткнулась ледяная стрела, глухо ругнулся Берен. В очередной раз взвизгнув, на руках поспешно отползла назад, подальше от страшной оскаленной морды. И только ощутив в ладони тяжелую рукоять арбалета, испытала уверенность.

Здоровенный нетопырь взмахнул кожистыми крыльями и недовольно зарычал. Видимо, надеялся полакомиться сонной добычей и теперь негодовал из-за необходимости ловить шумный завтрак.

– Получай! – перестав красться, Доор размахнулся топором, метя нетопырю в шею.

Тот легко отпрыгнул в сторону, одновременно увернувшись от атакующего Артракса. Тифлинг собирался нанести рубящий удар, и меч жалобно звякнул о камень.

– Обожаю жареную птицу на завтрак! – Эрнст запрыгнул на нетопыря со спины, обхватил руками за шею и начал сдавливать.

Монстр зарычал, забил крыльями, пытаясь взлететь и сбросить непрошенного всадника на землю. Гардис и Артракс уже были наготове, тут же рубанув по лапам и брюху. Клинок нетопырь отбил хвостом (вроде, в отличие от мантикор, жало у них было не ядовитое, но точно поклясться я не могла), а вот лапу отдернуть уже не успел.

Воздух наполнился рычанием, визгом, лязганьем оружия и проклятиями. Я наблюдала за боем, выглядывая из-за кареты и сжимая заряженный арбалет. Стрелять боялась, наемники тесно окружили нетопыря, и риск промахнуться был слишком велик. Берен не колдовал по той же причине, хотя на пальцах у него серебрилась магия, в любое мгновение готовая воплотиться очередной ледяной стрелой.

Впрочем, мужчины и без нашей помощи отлично справлялись, зажав нетопыря в кольцо. Взлетать тот больше не пытался и бился на месте, тряся головой, чтобы скинуть Эрнста, и кидаясь на Гардиса с Артраксом. Ситуация вроде бы патовая: и монстр не мог наброситься и загрызть кого-то одного, и наемники не могли атаковать, но волнения никто не испытывал. Фурия продолжал душить нетопыря, и тот медленно слабел. Миса и вовсе не вставала с постели, наблюдая за сражением с ленивым интересом.

– Увидишь, они за когти передерутся, – бросила она. – Торговцы за неплохие деньги покупают, ходовой товар.

– Зачем? – оцарапанная коленка противно ныла, и нетопырь не нравился мне ни в целом виде, ни по частям.

– Так трофей же! Можно хвастать, будто лично убил, бхоры и орки как ожерелья носят, – весело пояснила наемница.

Я задумалась, размышляя, надела бы подобное украшение или все же предпочла любимые изумрудные, оттеняющие глаза, бусы.

Раздавшийся шум крыльев заставил поспешно задрать голову вверх. На подмогу первому нетопырю уже спешил второй, причем издавая ободряюще-поддерживающее рычание. Да что же нам так везет на супружеские пары!

Подпустив нетопыря поближе, прицелилась прямо в раззявленную пасть, самоуверенно представляя, как стану хвастаться одиночной победой. С такого расстояния я не промахивалась, но знакомый с оружием монстр вильнул в сторону.

– Ребята, к нам гости! – Миса мгновенно оказалась на ногах, обнажив клинки.

Нетопырь спикировал прямо в центр сражения, налетев на Артракса. Крепко схватив когтями за плечи, несколько метров протащил вперед, бросил на землю и попытался впиться клыками в шею.

Доор поспешил на выручку. Сомневаюсь, что потеря хвоста для нетопыря было серьезным ранением, так что вопил он (она?) больше от ярости, чем боли. Но своей цели бхор достиг, и нетопырь, забыв о тифлинге, с воем бросился на обидчика.

«Мой хвост! Мой прекрасный, замечательный, милый хвост!» – практически слышалось мне в оскорбленном вое.

Во что бы то ни стало желая разделаться с Доором, нетопырь стал полосовать его когтями по груди, на снег брызнули алые капельки. Чем и воспользовалась Миса, нанеся два удара по спине твари. Нетопырь завопил, крови мгновенно стало больше.

Улучив момент, на этот раз я выбрала целую лапу. Болт застрял под коленом, но вместо того, чтобы ослабеть, чудовище усилило напор, непременно желая унести с собой в могилу бхора. Размахнуться топором Доор уже не мог, так что выпустил оружие и схватил нетопыря за пасть, не давая приблизиться.

Миса же, перехватив поудобнее клинки, размахнулась и вогнала их в прорубленную рану на спине. Тонко взвизгнув, непотырь рухнул на бхора, забился в судорогах, вяло загребая когтями снег.

Вспомнив, что нетопырь был не единственным, я только собралась оглянуться, как тот напомнил о себе сам.

Он припадал на левую лапу, с правого бока стекала кровь, часть морды покрывала ледяная корка. Опустившись на край уступа, глухо зарычал, окидывая нас свирепым взглядом. Я перезарядила арбалет. С правой руки Артракса капала кровь, он держал ее полусогнутой, в стороне от тела, но при этом левой уверенно сжимал меч. Гардис и Эрнст также были в крови, но, скорее всего, нетопыриной.

Берен первым выпустил очередную ледяную стрелу. Видимо, поспешил, потому что получилась не тонкая острая сосулька, а громоздкий снежок. Впрочем, заставивший нетопыря скакнуть на месте.

Изрядно потрепанный, монстр уже не рвался в бой, но и улетать без добычи ему не хотелось. Сорвавшись в полет, облетел выступ и, схватив сумку Доора, шустро замахал крыльями. Выпущенный вдогонку болт негромко звякнул о камень.

– Держи-и-и!

Лечебное зелье обладало действительно чудотворной силой, потому что от сильного вывиха не осталось и следа. Невесть как успев схватить веревку, Миса бросилась следом и, оттолкнувшись больной ногой, скакнула прямо на нетопыря. Упав на спину, вцепилась руками и ногами, стараясь придушить и отобрать сумку.

Гардис и Артракс молниеносно схватили ускользающий край веревки. Их бросило вперед, но присоединившийся Доор сыграл роль скалы, напрочь зафиксировав положение.

Я вскинула арбалет, целясь в лапы, но Берен толкнул меня в бок, сбивая прицел.

– Хочешь попасть в Мису?! – сердито воскликнул наемник. – «Купол» знаешь?

– Что?! – не желая сдаваться в плен, нетопырь бился из последних сил, уже не обращая внимания на раны. – Ты про защитное заклинание? Да, учила, но чем он поможет?

– Просто поделись силой! И не мешай, – оборвал маг.

А уже в следующее мгновение я почувствовала, как моего сознания касается чужой разум. Вздрогнула, с трудом подавив порыв отбросить магию подальше.

Я знала, что маги с одинаковым направлением могут работать в связке. Даже как-то пыталась колдовать вместе с учителем, но именно тогда подожгла комнату первый раз. Действия учителя отчего-то воспринялись как щекотка, я расхохоталась, вывернулась из связки, тем самым напрочь разорвав сплетенный узор и вбухнув в воздух кучу сырой силы. Ох и влетело мне…

К счастью, сейчас требовалось не делать что-то самой, а наполнять силой плетущееся заклинание Берена.

Наемник действовал быстро, грубо, вынуждая меня морщиться и закусывать губу. Я старалась вливать магию тонкой струйкой, чтобы она равномерно распределялась, но Берен черпал силу рывками, отчего внутри каждый раз дергало болью.

– Йеху! – отбив сумку, Миса прыгнула обратно к нам.

По-паучьи зацепилась за скалу, в какой-то момент едва не слившись с ней, и наемники легко вытащили девушку на уступ.

– Не могла подождать минуту? Я бы заклинанием вытащил, – Берен раздосадовано прервал заклинание, а я облегченно выдохнула.

– Ты в порядке? Пусть бы подавился сумкой! – я подошла к уступу, взглянула на тонущую в предрассветных сумерках землю и поспешно отпрянула. – Зачем так рисовать, это же верная смерть?!

– Смерть нам без сумки. Доор же почти весь запас зелий тащит, – наемница погладила трофей по боку. – И риска никакого не было, я так неоднократно делала.

У меня при этих словах дернулась бровь. Вот когда я в полной мере осознала, что чувствовала мама, наблюдая, как меня вытаскивают из пещеры, где мы искали сокровища, а уже на следующий день снимали со скалы (ну ведь где-то разбойники должны были спрятать сокровища?!).

А еще поняла, насколько сработанной и слаженной была команда. Миса ведь не колебалась ни мгновения. Не проверяла, услышали ее друзья, поймали ли веревку. Просто знала: услышали и поймали.

– Сильно задели? – достав из сумки несколько флаконов, Доор занялся оказанием первой помощи.

– Ай! Давай поаккуратнее, – огрызнулся Артракс.

Когти нетопыря разорвали одежду и кольчугу, оставив на коже три глубоких рваных раны. Бхор полил на них что-то светлое, и тифлинг зашипел сквозь зубы.

– Рука на месте, значит, заживет, нечего слезами поливать – приободрил друга Эрнст, получил в ответ заковыристое ругательство и развернулся ко мне. – Ланни, ты-то чего вопила как резаная? Неужели нетопыря оглушить собиралась?

– Принцессе и положено командовать, чтобы слуги даже с первого этажа слышали и спешили выполнить очередной приказ, – не отрываясь от чистки испачканного в крови меча, бросил Гардис.

– Я не принцесса, сколько раз повторять?! – обиженно уставилась на него.

– Ну герцогиня, уж прости, в титулах не силен, – покладисто исправился наемник. Подняв голову, обжег холодным взглядом. – Но любимый папочка наверняка ведь называл тебя своей принцессой?

Отец не только называл, но и обещал найти в женихи самого настоящего принца, чтобы титул принадлежал по праву. Вот только говорить этого Гардису я не собиралась.

Хмыкнув, задрала нос и демонстративно пошла выдергивать болты из туши нетопыря. Пусть не думает, что я чураюсь грязной работы!

– Ну что, завтракаем нетопырем или сухпайком? – как самый большой и голодный, Доор первым уселся у костра.

– На обратном пути доедим, – Эрнст полез в сумку за котелком и кружками.

– Ты бы лучше не тратила воду на умывание. Неизвестно, когда пополним запасы, – заметив, что я вытащила бурдюк и тоненькой струйкой лью на руки, Миса покачала головой.

– А как же тогда проснуться? Да и кровь смыть, – я не удержалась и набрала вторую пригоршню воды, плеская на лицо и смывая усталость.

– То есть, нетопырей тебе не хватило? Однако крепкий же сон у эльфиек! А с виду такая хрупкая, очаровательная барышня, – рассмеялся Артракс.

– Так снега полно, – Миса демонстративно скатала снежок, показывая пример экономного умывания, но я уже не смотрела в ее сторону.

Слова Артракса щелкнули в голове, как недостающий кусочек мозаики, и только сейчас я сообразила, что казалось неправильным.

– Почему вы меня не разбудили? – почувствовав мое волнение, Персик начал тереться о ноги и успокаивающе мурлыкать.

Миса при этом отвела взгляд и продолжила раскладывать всем вяленое мясо по тарелкам.

– Ты так сладко спала. Нам стало жалко тебя будить, – бесхитростно произнес Берен, принимая из рук дроу свою порцию. – Неужели дуешься, что не пришлось дежурить?

– А потом? – у меня начали дрожать руки, и я посадила кота на колени, прячась за ним. – Ждали, пока нетопырь заживо есть станет?

Сейчас я четко вспомнила, что во время нападения все бодрствовали. Видимо, дежурные вовремя заметили и подняли тревогу. Только не посчитали нужным предупредить меня…

– Ну проснулась ты – и толку? – Гардис взглянул мне прямо в глаза. – Завизжала, вспугнула нетопыря, помешала Берену. В итоге нам пришлось сражаться сразу с двумя, когда могли быстро разобраться с ними по очереди.

– Все равно, если бы предупредили заранее, я успела бы подготовиться, – пробурчала я.

Покосившись же на Артракса, пытающегося есть левой рукой, и вовсе перехотела спорить. По всему ведь выходило, что его ранили из-за меня.

«И почему я постоянно все порчу?!»

На глаза навернулись слезы. Я уткнулась в свою миску и часто-часто заморгала.

«Только бы не заплакать. Только не заплакать».

Учитывая, что наемники и без того относились ко мне снисходительно, я небезосновательно ожидала, что истерика окончательно уронит в их глазах.

– Завтракаем и продолжаем путь. Воспользуемся вчерашним опытом, но не будем слишком разделяться, – сейчас я готова была расцеловать тифлинга, заведшего разговор и отвлекшего внимания от меня. – Первыми пойдут Миса и Ланни.

Сначала я подумала, что ослышалась. Забыв о слезах, вскинула горящий взгляд на Артракса.

– Они более ловкие и тихие, не гремят доспехами и отлично видят, – невозмутимо продолжил тифлинг. – Но на расстоянии не более десяти метров от нас, поняли?

Не отрываясь от еды, Миса просто кивнула, я же рассыпалась в заверениях, что все запомнила, далеко отбегать не стану и доложу обо всем, что услышу.

Обсудив план, наемники продолжили завтракать. Мне же есть в тишине стало скучно уже через пять минут. Настроение выровнялось, подскочив до отметки «превосходное», все тело переполняла энергия.

– А как вы познакомились? Ну, вы ведь давно работаете вместе? – понимая, что такая слаженность действий не могла возникнуть сразу, заинтересовалась я.

– Да как обычно наемники знакомятся? – Миса криво усмехнулась. – История простая…

– Только на первый взгляд! – перебил ее Эрнст. – Вообще, это тайна, мы обычно не рассказываем о заказах, но раз уж ты теперь с нами… Ребята, сделаем исключение?

– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – молитвенно сложив руки на груди, я уставилась на фурию широко распахнутыми глазами. – Клянусь, никому не скажу!

– Ладно, слушай! На самом деле, мне самому ужасно хочется рассказать, – сейчас оскаленная улыбка Эрнста показалась удивительно добродушной. – На работу нас нанял сам король. Его величество знал: справиться можем только мы. Не получится у нас – не получится ни у кого.

Гардис при этих словах сдавленно хмыкнул, но покачал головой, призывая фурию продолжать рассказ.

– Так вот, встреча проходила тайно, король не снимал капюшона, но, разумеется, мы знали, кто удостоил нас чести, – фурия заговорщицки понизил голос. – Нужно было отправиться в соседнюю страну и похитить артефакт… м-м-м… «Хрустальный перезвон». Да-да, именно так он назывался! Его целый год создавали наши артефакторы, а ушлые соседи похитили и собирались выдать за собственное изобретение!

Эрнст потряс кулаком, не одобряя действий наглых конкурентов:

– Тогда же нас представили друг другу. До этого дня мы вместе не работали, но вся тайная служба три месяца изучала наемников, подбирая такой состав, чтобы мы смогли найти общий язык. И, конечно же, сыграли роль наши таланты.

– Да-да, вот лучше меня шамана во всех Велийских горах не нашлось! – Доор гордо выпятил грудь. – Додо и вовсе нет равных среди медведей во всем Невионе! Я же его медвежонком подобрал, из капкана освободил, на руках носил.

– Не перебивай, пожалуйста. В другой раз расскажешь свою слезно-трогательную историю, – проникновенно попросил его Эрнст и вновь повернулся ко мне. – Так вот, Ланни, продолжим. Нам пришлось овладеть новыми профессиями. Под видом цирковой труппы мы въехали в город, обещая самое невероятное представление, которое можно увидеть лишь раз в жизни. Всеми правдами и неправдами попали во дворец.

– Представляю, как вы переживали! – я мгновенно преисполнилась жгучей завистью.

Конечно, поручение было сложным и ответственным, но ведь и насколько захватывающим! Да и какой повод для гордости! Не каждый сможет похвастаться, что сумел оказать услугу его величеству.

– План был проработан до малейших деталей. Мы обсудили роли, распределили обязанности, но в итоге все пошло не так из-за слуги, не вовремя уронившего поднос. Нам пришлось на ходу подстраиваться под ситуацию. Обнаружив кражу, вслед отправили погоню. Бой был страшным… – фурия сделал очередную паузу. – Именно тогда Артракс лишился рога. У Мисы была коса длиннее твоей, но лишь чудом отрубили только ее, не задев головы.  Меня и вовсе унес на себе Доор. Рискуя собой, вытащил из-под града стрел. Мы сумели не только скрыться, но и вернуть артефакт, вот только победа досталась дорогой ценой. Количество полученных ран не поддавалось счету, улица была залита нашей кровью и кровью противников.

Я слушала, раскрыв рот. Воображение рисовало ночную улицу и развернувшуюся на ней смертельную схватку. Жалящиеся болты, обжигающиеся клинки, режущие заклинания… Опасность вокруг, удары со всех сторон. Невозможно отвлечься ни на мгновение, страшно даже моргнуть.

Из мыслей меня вырвал громкий смех. Расплескав чай, тифлинг самым натуральным образом ржал. Миса отвернулась, плечи девушки мелко подрагивали. Берен уткнулся в ладони и трясся в приступе беззвучного хохота.

– Что такое? – я попыталась представить, что могло быть смешного в бое. – Это нервное, да?

– Ага. Откат после того боя. Вот, наконец-то настиг, – Эрнст начал серьезно, но под конец фразы накрыло и его.

Я окинула медленным взглядом веселящихся наемников, еще раз прокрутила в голове услышанное.

– Не было никакого боя, да? Вы меня обманули?! – глупо, но я ужасно надеялась на отрицательный ответ.

– Зачем так грубо? Просто немного приукрасили действительность, – Артракс вытер выступившие слезы.

– Ты так веришь всему сказанному, что невозможно удержаться, – Эрнст покосился на меня и вновь расхохотался.

– Не обижайся. Просто ты слишком наивна, и это сразу бросается в глаза, – Доор взлохматил мои волосы. – Наверное, в душе мы завидуем тебе, ведь сами давно утратили всякие иллюзии.

Несмотря на поддержку бхора, на душе все равно было тоскливо. Дома меня всегда оберегали, заботились, любили.

Не привыкнув к подобному, я не знала, как реагировать. Продолжать дуться вроде как глупо. Нам ведь продолжать дорогу вместе, мы должны быть единой командой, но и посмеяться над собой я также не могла.

– То есть, настоящую версию не расскажете? – в итоге я решила сделать вид, будто розыгрыша не было вовсе.

– Да нечего рассказывать, – пожал плечами Артракс, впрочем, не иначе как в качестве извинения за устроенный розыгрыш все же продолжил: – Я в трактире удачный заказ отмечал, гм. В общем, упился тангарским пивом и загремел в каталажку, а потом ко мне в камеру Берена закинули, тоже не слишком трезвого. На утро выпустили и деньги на «лечение» отправились искать вместе. Эрнста банально подобрали на улице. Как раз задание подвернулось, но требовалось трое.

– У меня они клиента увели, – весело пожаловалась Миса. – Я несколько дней заказчика обрабатывала, а потом заявилась эта дружная компания, вся увешанная оружием, перепачканная в крови, и заявила, что угощает всех посетителей. Мол, победу над костяным демоном отмечают. Клиент тут же решил, что мужчины справятся лучше, и нанял их.

– Так в итоге все равно же работали вместе, и гонорар поделили, – ради справедливости отметил Берен.

– Попробуй не подели. Когда к нам ввалилась эта демоница, потрясая клинками и требуя справедливости, я ей едва душу не отдал, – дразня боевую подругу, рассмеялся Эрнст.

– А Доор к нам сам прибился. Мы сначала ничего не поняли, а потом стало поздно. Его же поди выгони, – продолжил рассказывать тифлинг.

О Гардисе наемники не упомянули, но спрашивать я не рискнула. Тем более, сам мужчина не произнес ни слова, а посреди разговора вовсе поднялся и подошел к краю ущелья, разглядывая вид.

– Миса, а ты всегда мечтала стать наемницей? – с дроу, как единственной девушкой, общаться было куда легче, и следующий вопрос адресовала ей. – Мой отец просто пришел в ужас, когда увидел меня с арбалетом. Мол, не женское дело, кто меня, такую боевую, замуж-то возьмет.

– Но ты мастерски обращаешься с арбалетом, явно не самоучка, – Эрнст прищурился, а я задумалась, пытаясь решить, подозревает он меня во лжи или таким странным образом делает комплимент,

– Ну, родители долго приглашали разных учителей, чтобы обучить меня пению, игре на лютне, танцам и прочим благородным увлечениям, – вспомнив, как доводила учителей, нарочно страшно фальшивя и допуская самые грубые ошибки, я захихикала. – Потом смирились. Мол, с моим шилом в одном месте лучше уж позволить научиться защищать себя, вдруг пригодится. Пригодилось.

Улыбка медленно сползла с губ. Радостные воспоминания сменились другими, мрачными. Теми, что так старательно гнала прочь.

– А у меня было в точности наоборот, – Миса моей гримасы не заметила, и я поспешно сосредоточилась на ее словах, не позволяя себе думать ни о чем другом. – Дроу едва ли не с пеленок учат владеть оружием, и каждая девочка мечтает о том, чтобы стать жрицей богини Ллос³. В свое время маме почти удалось пройти посвящение, и она надеялась, что мне повезет больше.

– Это настолько почетная работа? – мне мало что было известно о быте дроу.

Казалось бы, темные эльфы – самая близкая к нам раса, но меня пугал их уклад, и я никогда не стремилась завести тесное знакомство с дроу.

– О да! Нет ничего более важного, чем служение богине! – пылко отозвалась наемница. – Я также жила этой мечтой, долго тренировалась, надеялась, что сумею стать достойной. А еще мне нравилось рисовать. С детства завораживало буйство красок, я обожала смешивать разные цвета и смотреть, что выйдет. Устроиться с альбомом было лучшим отдыхом после тренировки.

– Рисовать? – судя по отвисшей челюсти Артракса представить наемницу, вооруженную кисточкой вместо привычных клинков, он категорически не мог.

– Ну да, а что такого? – Миса нахмурилась, явно уже жалея о приступе откровения.

– Да нет, ничего, – пошел на попятную тифлинг. – Просто ты никогда не говорила об этом.

– Вы и не спрашивали, – передернула плечами наемница. – Только Ланни пришло в голову поинтересоваться.

– Подожди, то есть, ты до сих пор рисуешь? – на лице Берена также отразилось удивление.

– А ведь в самом деле! Я же часто видел, что ты сидишь с тем блокнотом в черной обложке. Только думал, будто подсчитываешь количество убитых, чтобы отчитаться перед заказчиком и выбить побольше гонорар! – хлопнул себя по лбу Эрнст.

– Это безумно интересно! А что ты рисуешь? Можно посмотреть? – неподдельно заинтересовалась я.

– Родных. Чтобы не забыть их лица, – на лицо Мисы набежала тень. – У меня не очень хорошо выходит, так что лучше этого не видеть.

– Разве ты не можешь вернуться домой? Хотя бы после этого задания. Нам ведь достаточно заплатят, почему не устроить себе отдых? – В голосе наемницы прозвучала такая тоска, что у меня сжалось сердце.

– Потому что у меня нет дома и возвращаться мне некуда, – отрезала девушка.

– Ты всегда можешь приехать в гости ко мне. Я вас всех приглашаю. В доме моего отца будут рады всем, – желая подбодрить Мису, от души предложила я. – Пусть это не то же самое, что родные места, но у нас очень гостеприимный край.

– Да не нужно мне ничего! – в голосе наемницы прозвучали резкие нотки.

Еще минуту назад, рассказывая о рисовании, Миса светло улыбалась, а глаза сияли. Сейчас же все эмоции девушки словно заморозились. Наемница вернулась к трапезе, но я была уверена: вкуса еды она не чувствует. Просто стыдится проявленной слабости и изо всех сил пытается показать, будто ей плевать на все.

Я лихорадочно задумалась над новой, нейтральной темой для беседы, которая не вызовет ни у кого неприятных воспоминаний, но помешал вернувшийся Гардис.

– Кажется, у нас неприятности, – выглядел мужчина еще более мрачным, чем обычно. – Очередные гости.

После этих слов не до завтрака стало всем. Мы столпились у края выступа, по которому забирались вчера, и как-то сразу осознали, что со спуском возникнут проблемы.

Внизу царил самый настоящий пир. Два десятка существ, больше всего напоминающих гиен, уже успели обглодать туши троллей и теперь догрызали кости.

– Это гноллы, трупоеды, – желая повторно блеснуть знаниями, припомнила я. – Часто водятся на кладбищах, обитают преимущество стаями, самый простой способ убить…

– Отсечь голову, – перебил Эрнст. – Ланни, ты в самом деле собралась читать лекцию о способах упокоения нечисти профессиональным борцам с таковой?

– В таком случае, подскажите, как нам спуститься, профессор? – язвительно вопросила я.

Вновь покосилась на гноллов. Их отличительными чертами были выносливость и терпение. Вроде бы падальщики, гноллы также не гнушались живыми и могли часами загонять или караулить добычу. И сейчас, видя на уступе такой разнообразный и вкусный завтрак, они совершенно точно никуда не уберутся.

– По веревке, – подкрепляя слова с делом, фурия пошел цеплять веревку на карету, привязав ее каким-то хитрым узлом, чтобы потом спустить вниз и забрать с собой.

– То есть, те милые песики тебе совершенно не мешают? – я носком сапога скинула вниз камешек, и гноллы тут же устроили кучу малу, пытаясь скорее схватить добычу.

Персику трупоеды не нравились так же, как и мне. Кот жался к моим ногам, вздыбливал рыжую шерсть и сердито шипел.

– Ланни, да раскидаем мы этих шавок, – подмигнул Доор. – Как раз то, что нужно, чтобы жирок после завтрака растрясти.

– С теми же троллями было справиться сложнее, чего ты? – Миса ободряюще коснулась моего плеча. – Все из-за нетопыря переживаешь? Так мы действительно не дали бы ему добраться до тебя.

– У гноллов же когти ядовитые, – я не стала ничего говорить, но покосилась на перевязанную руку Артракса. – У нас вообще есть с собой противоядия?

– Эх, знаток! – Берен щелкнул меня по носу. – Гноллы постоянно раскапывают могилы, раздирают трупы, поэтому на когтях у них скапливается всякая зараза.

– Только вот трупоеды способны даже через забор перелезть, когти у них, как лезвия, – продолжала нервничать я.

– Хорошо, что ты предлагаешь?! – не выдержали нервы у Гардиса. – Ланни, можешь подождать тут, пока мы не управимся. Я тебя после боя даже на руках спущу, только помолчи уже!

– Я не буду стоять в стороне, пока вы сражаетесь! – сообразив, что наемник обозвал меня трусихой, взвилась я. – Давайте просто придумаем план!

– У нас есть отличный план на все случаи жизни, – усмехнулся Артракс.

– Называется «бей и беги», – Эрнст улыбнулся во все множество зубов, давая понять, что бьет обычно он, а бегут уже от него.

– Сейчас нет необходимости продумывать сложную комбинацию, – тыкнув друга в бок, продолжил тифлинг. – Дольше совещаться станем, чем сражаться.

– И зелий не так много, чтобы тратить их при первых же опасностях. Тем более, гноллы отлично ориентируются в темноте и чуют добычу, так что зелье тумана сыграет против нас, – поддержал командира бхор.

– Тогда давайте закончим завтрак, потом будем собираться, – потеряв всякий интерес к трупоедам, Эрнст вернулся к костру.

Остальные последовали его примеру. В отличие от наемников, мне кусок не лез в горло. Волнение и возбуждение перед боем смешались, вызвав тошноту. Я по маленькому глоточку цедила чай и старательно внушала, что все будет в порядке.

– Доор, а как ты медведя спускать будешь? – пытаясь отвлечься, ляпнула первое, что пришло в голову. – Он не испугается гноллов? Персик вон даже отсюда шипит.

– Пф-ф-ф! Додо и не такое видел! – бхор заявил это с такой гордостью, что я сразу представила, как он лично тренировал медведя не бояться экстремальных ситуаций.

– Но спускаться Додо с Персиком будут последними! Не хватало еще, чтобы живность под ногами путалась – твердо произнес Артракс; упреждая наши вопросы, поднял руку. – Потом поднимемся за ними, подождут. Днем нетопыри не летают, да и думаю, боевой медведь с саблезубым котиком способны за себя постоять?

Персик тут же радостно мявкнул, подтверждая, что с легкостью всех порвет, и я сгребла его на руки, пытаясь засунуть в сумку. Считая кота слишком маленьким, в драки я старалась его не пускать. И так слишком хорошо помнила, как подобрала его пару месяцев назад – всего в крови, с разорванным ухом, жутко перепуганным.

Не знаю, с кем сцепился Персик, но мне пришлось отбивать его у компании детей, решивших, что бросаться в котенка камнями – чрезвычайно увлекательное занятие.

Когда я принесла Персика в трактир, он забился под кровать, и до самого вечера мне пришлось уговаривать его выйти, соблазняя разными вкусностями.

В итоге он выпил лишь немного молока и вновь забился под кровать. Промаявшись до полуночи, я легла спать и, уже проваливаясь в сон, почувствовала, как прогнулся матрас, а что-то теплое устроилось у ног.

– Берен, Миса, Ланни, вы наверху. Прикроете, пока все не спустятся. Вопросы? – смотрел Артракс исключительно на меня, будто заранее ожидал очередной вспышки недовольства.

Я же ограничилась кивком. На этот раз план не вызывал у меня вопросов. Все было логично: мечники примут на себя первый удар, а нам нужно держать трупоедов на расстоянии, пока наемники спустятся.

К счастью, мои страхи не оправдались. Бой вышел скорее изматывающим, чем тяжелым. Гноллы не отличались особым умом и никак не желали отступать, хотя силы были неравны.

Вернее, сначала ситуация казалась мне противоположной. Когда тифлинг начал спускаться по веревке, трупоеды буквально приплясывали вокруг, разбрызгивая слюну и рыча друг на друга. Дождавшись команды, мы с Береном одновременно использовали воздушный вихрь, разметавший гноллов по сторонам и давший возможность Артраксу и спускающемуся следом Гардису спрыгнуть на землю и достать оружие.

– Вспомним детскую считалочку? Раз, два, три, четыре, пять – нежить я иду искать. Все, кто кусается, пусть не обижаются, – усмехнувшись, Артракс в такт словам нанес рубящие удары по прыгнувшим на него гноллам. – Хвостик, лапки, голова – разлетятся кто куда.

– Шесть, семь – умираем насовсем. Зубки убираем, глазки закрываем, – продолжил Гардис, мощным ударом клинка деля «собачку» напополам.

Опасаясь, что успевшие вперед гноллы сами съедят добычу, один из находившихся дальше трупоедов подобрался и прыгнул, метя тифлингу в голову.

Арткрас в это время перетягивал меч с вцепившимися в него сразу тремя гноллами, так что увернуться не мог, но прыжок скорректировала Миса. Жалобно взвизгнув, с двумя кинжалами в боку, трупоед упал на землю. Засучил лапами, пытаясь подняться или укусить наемника хотя бы за ногу, и получил удар от Гардиса.

Добавили суматохи спустившиеся Эрнст с Мисой. Наверное, если бы гноллы атаковали по очереди, то все же сумели закусить кем-то. Вот только, чуя добычу, трупоеды скопом бросались на наемников, мешая друг другу.

Сражаться из-за этого было неудобно. Команда наносила удары, как придется, гноллы же продолжали бросаться даже с отрубленными лапами и глубокими ранами плеч и спины. Перелом произошел в тот момент, когда в коридор спустился Доор.

«О-о-о! Какой здоровый кусок мяса! Сколько еды!» – послышалось в многоголосом рычании.

Гноллы дружно кинулись на бхора и сразу же разлетелись кто куда от удара топора. Тех, кто оказывался дальше, я спешила добить из арбалета, Берен чередовал воздушную и ледяную стихии, используя полюбившиеся ледяные стрелы.

– А что, уже все? Как-то они быстро кончились, я и размяться не успел, – оглянувшись на усыпанный трупами коридор, недовольно прогудел Доор.

– Ничего, пока ваш зверинец спустишь, разомнешься, – хлопнув его по плечу, ободрил Гардис.

Приведя в порядок оружие, мы завершили сборы и вышли из ущелья. Небо уже посветлело и теперь стало прозрачно-голубого цвета. Вдалеке лениво плыли облака, ветер стих, и погода буквально звала поскорее отправляться в путь.

– Куда дальше? – заметив, что Артракс достал карту, Миса заглянула ему через плечо.

– А вот туда! – уверенно ткнул пальцем Эрнст.

– Север же в другой стороне, – наемница непонимающе покосилась на него.

– Думаю, Эрнст тоже это знал. До того, как боднул головой гнолла, – глубокомысленно изрек Доор. – Теперь, пока опять тараном не поработает, стороны света не вспомнит.

– То есть ты осмотреть деревню не хочешь? – хитро прищурился фурия. – Учтем при дележке.

– Да что там делить?! Все самое ценное северяне вывезли. Ладно бы еще поместье какое!

Я сперва подумала, что Артракс осуждает сам факт мародерства, но оказывается, тифлинг просто не желал тратить время впустую.

– А ложки? – одновременно воскликнули Миса с Доором и, переглянувшись, хлопнули в ладоши.

– Они всегда такие, – поймав мой взгляд, развел руками Берен. – Привыкай.

– Давайте проверим. Крюк небольшой, зато точно узнаем, что оставляем за спиной, – Гардис вроде бы только предлагал, но спорить с ним не стали.

Деревенька казалась совсем маленькой, домов пятнадцать-двадцать. Точно сказать не могла, было нечего считать… Здания в центре пострадали сильнее всего: от некоторых остались стены, а то и вовсе лишь части стен. Те, что с краю, выглядели немного лучше, хотя бы с покосившейся крышей.

– Зачем темным магам было поджигать дома? Неужели недостаточно того, что они заставили людей покинуть родные места? – я представила, какое пламя полыхало здесь год назад и содрогнулась. – Или им самим жилье не требуется, в сугробах ночи коротают?

Говорила я больше в пустоту и потому удивилась, когда ответить поспешили сразу двое.

– Вряд ли отсутпники сунулись на окраины, тут им ловить нечего, – развела руками Миса. – Послали пару десятков упырей, делов то.

– А жители могли подпались дома сами. Лучше так: пусть горит в огне, чем достанется всяким тварям, – жестко произнес Берен.

На деревню он смотрел, сжимая кулаки, и мне оставалось лишь предполагать, какие тайны наемник сжег в своем прошлом.

Вблизи все выглядело еще страшнее. Нет, на первый взгляд бояться вроде бы было нечего. На глаза не попадались ни разбитая посуда, ни брошенные вещи, ни тела: толстый слой снега спрятал все следы тех страшных дней. Вот только я знала, что они были.

Представляла, как жители спокойно трудились. По улице носилась ватага ребятишек, лаяли собаки, мычали коровы. Одна соседка заметила вторую и остановилась поболтать, обсудить последние сплетни. Трое мужчин возвращались с охоты и несли трофеи. Сидя на лавочке, грелась в солнечных лучах старушка.

Упыри появились внезапно. Никто не ожидал, что тьма может так резко пустить корни, отравить все вокруг. И никто не успел защититься.

– Разделимся? Быстрее все осмотрим. Эрнст, Доор? – судя по всему, наемники частенько работали двумя группами, и мужчины шагнули вперед даже прежде, чем дроу договорила. – Ланни, ты с нами?

– Лучше подожду, – получить приглашение было приятно, но я покачала головой.

Пусть зима выморозила все воспоминания о нападении, но отголоски по-прежнему витали в воздухе. Покалывали кожу, пробегали мурашками по спине, вынуждая то и дело оглядываться по сторонам в поисках незримой опасности.

– Через пятнадцать минут встречаемся здесь же. Гноллы спали в деревне, но не хочу проверять, всю ли свору мы убили, – Артракс покосился на щедро украшенный отпечатками собачьих лап снег.

Наемники разошлись по сторонам. Присев на корточки, набрала снега. Снежок слепился легко, в такую погоду самое оно устраивать снежные баталии и лепить снеговиков. Раньше мы строили целые баррикады и воевали часами напролет.

Это была первая зима, которую я провела в одиночестве.

Размахнувшись, со всей силы забросила снежок. Персик, не иначе как перепутав себя с собакой, помчался вперед. У кота проваливались лапы, он недовольно мявкал, но не повернул назад даже на зов.

– Ну и ладно!

Я развернулась и едва не уткнулась в грудь стоящего позади Гардиса. Щеки мгновенно вспыхнули. Дурачась со снегом, я была уверена, что нахожусь в одиночестве.

– Почему ты не пошел с Артраксом и Береном? Меня охраняешь?

С любым другим мужчиной я бы не упустила возможности пофлиртовать. Но напротив стоял незыблемо хмурый Гардис, и я улыбнулась, пытаясь хотя бы свести разговор к шутке.

– Считаешь, в этом нет необходимости? – наемник лишь изогнул бровь, а мне захотелось провалиться сквозь снег.

– Почему ты меня так не любишь? Что я тебе сделала? – голос непроизвольно дрогнул, но я не отвела взгляда.

Может, и глупо было спрашивать так прямо, но и делать вид, будто язвительные замечания Гардиса нисколько не задевают, было выше моих сил.

– Ты погубишь нас всех. Богатая избалованная девочка, от скуки решившая отправиться в необычное путешествие. Действительно думала, что на Роаноке тебя ждут новые впечатления? – за все время знакомства Гардис впервые скинул маску невозмутимости, но радоваться этому не хотелось.

Наемник смотрел с глухой злостью, обжигая холодом и заставляя чувствовать себя совершенно никчемной. Невольно я отступила на шаг назад, скрестила руки на груди, защищаясь от его взгляда.

– Нам придется спасать тебя. Умирать за тебя.

– Но я же…

– Ты не понимаешь истинного положения вещей, не знаешь жизни, живешь в своих фантазиях. Настоящая принцесса сказочного королевства, – Гардис все же взял себя в руки, и теперь его голос звучал спокойно и равнодушно. Наемник перечислял мои прегрешения с таким видом, будто обсуждал список продуктов. – Только на Роаноке давно уже разучились мечтать. Этот остров проклят.

Я открыла рот, собираясь возразить, и поняла, что не могу сказать ни слова. Слишком больно оказалось осознавать, что каждое слово наемника – правда. Если вспомнить мою жизнь, за восемнадцать лет я не совершила ни одного поступка, которым могла бы гордиться. Но совершила достаточно вещей, за которые ненавидела сама себя.

– Пойду гляну, где там наши, – Гардис покосился на меня и прошел мимо.

Не знаю, возможно, он и ждал какой-то реакции, вот только я с трудом удерживалась от того, чтобы не разрыдаться. Перед глазами все расплывалось, горло сжал спазм. Боль внутри стала настолько острой, что хотелось кричать со всей силы, пусть даже сорвав голос.

– Не обращай внимания, – услышав голос Доора, я подскочила на месте.

Потянулась вытереть глаза и запоздало сообразила, что бхор наверняка слышал весь разговор. Попыталась объясниться хотя бы с ним, но опять же не смогла заставить себя открыть рот.

– Гардис – одиночка, – совершенно не замечая, что меня всю трясет, спокойно продолжил бхор. – Вроде бы с нами, но всегда себе на уме. Мы никогда не говорим о прошлом, но знаю, что он потерял кого-то очень близкого, после чего окончательно отгородился от мира.

– Будто, если ты контролируешь все вокруг, ничего плохого не случится? – сдавленно спросила я, закусила губу, пережидая очередную вспышку раздирающей боли.

Доор мог не продолжать, я знала, что он имеет ввиду. Именно такой была Санни. Любимая и обожаемая сестренка, всегда заботящаяся обо всех в округе и искренне убивающаяся, если вдруг не сумела вовремя помочь.

– Спасибо за поддержку. Ты замечательный друг. Только я все равно чувствую себя лишней. Не нужно было ехать с вами. Я… я действительно обуза, – сглотнув, вслух озвучила я.

– Состав группы утверждал Эйкинскъяльди, а значит, ты тоже нужна. Даже если еще не знаешь, для чего, – серьезно заметил бхор. – Давай, прочь плохие мысли!

– Не получается, – сердце продолжало ныть, и я развела руками.

– А я помогу, – Доор весело усмехнулся и, легко подхватив меня, подкинул в воздух.

Первый раз я взвизгнула от страха, второй – от радости. Силищи бхору было не занимать, и он подкидывал меня, как пушинку. Я во все глаза уставилась на ставшее таким близким небо. Насыщенно-голубое, с белыми облаками, украшающими небосвод сложным кружевом. И позволила себе забыться, отпустив все беды и проблемы.

На душе стало легко-легко. Вспомнилось, как в детстве отец точно так же подкидывал меня в воздухе, а я просила еще выше, мечтала, что смогу достать до облаков.

– Что у вас тут творится? – сохранить невозмутимое лицо у Мисы не было шансов: слишком уж необычное зрелище представлял бхор, подкидывающий эльфийку вверх.

– Ловим облака, – звонко рассмеялась я.

– Тебе какое? – опустив меня, Доор подкинул и Мису.

Наемница визжала гораздо громче. Я сначала подумала, что девушка сейчас станет ругаться из-за шалости, но потом заметила сияющий взгляд и широкую улыбку.

Все-таки Доор просто отличный друг!

– А неплохой способ осматривать окрестности, – воскликнул вернувшийся с остальными наемниками Эрнст.

– Эй, потише! – Артракс по-прежнему не смотрел в нашу сторону и лишь махнул рукой.

– Да ладно тебе, это же весело! И вообще, занимай очередь, вперед не пущу, – безапелляционно отрезала наемница.

– Тихо! Там что-то… – тифлинг стремглав сорвался с места, представив нам самим додумывать о загадочном «что-то».

Все мгновенно обнажили оружие. Я еще не успела решить, нужно ли бежать Артраксу на помощь или прикрыть издалека, когда увидела, что он возвращается. И тащит в руках что-то извивающееся и брыкающееся.

Сначала я подумала, что тифлинг невесть зачем поймал мелкого гнолла. Пользы от трупоедов не было совершенно, но вдруг Артраксу захотелось по нашему с Додо примеру завести питомца? Потом я разглядела, что взгляд у тифлинга совершенно дикий, и окончательно потерялась в догадках.

– Внутрь, – поравнявшись с нами, Артракс не стал останавливаться и свернул к более-менее целому дому. – Доор, вход.

Двери у здания не было, но с ее ролью вполне справился бхор, зашедший последним и напрочь заблокировавший проход.

Кроме стен и старой печки в доме больше ничего не было. Тифлинг все равно внимательно осмотрелся и лишь потом выпустил свою ношу.

– Кто-нибудь, ущипните меня, – растерянно пробормотала Миса.

– Не поможет, я тоже это вижу, – также изумленно отозвался Берен.

И немудрено, потому что на полу сидел ребенок. В испачканной, порванной одежде, с отросшими волосами и грязным лицом, но самый настоящий мальчик.

Сообразив, что хватка пропала, ребенок тут же забился в угол. Сжался в комок, закрывшись руками и втянув голову в плечи, будто желая стать еще более незаметным.

– Демоны меня подери, откуда здесь мог взяться ребенок? Как он вообще выжил?! – всплеснул руками Эрнст. – Аркракс, откуда ты его притащил? Это точно не нечить?

– Он прятался в подвале, – тифлинг и сам настороженно косился на мальчика, не спеша убирать меч.

– На упыря не похож. Разве что какой-то демон, – на кончиках пальца Берена заплясали алые искры.

Я при этих словах тоже напряглась, но сразу выдохнула. Глаза у мальчика были ярко-синими, в то время как у демонов взгляд был красным или черным.

– Эй, малец, кто такой будешь, откуда взялся? – первым сообразив, что гадать можно бесконечно, окликнул паренька Доор.

Разделяя любопытство хозяина, Додо тоже заинтересовался новым членом команды и отправился знакомиться. Увидев, как к нему медленно вперевалку идет здоровый медведь, мальчик сдавленно всхлипнул и еще сильнее вжался в угол.

– Да мы тебя не обидим, наоборот, приехали со спасательной миссией, – попыталась успокоить его Миса.

– Да-да, где твои родители? Кто-то еще выжил? Можешь рассказать, что случилось, кто на вас напал? – засыпал вопросами Эрнст.

Ребенок продолжал молчать, только испуганно таращился на нас. Его била крупная дрожь, он напоминал маленького потерявшегося зайчонка, оказавшего вдали от дома.

– Может, он немой? Или ранен? Мелкий, покажи язык, – потерявший терпение Гардис шагнул вперед. – Нужно поскорее осмотреть ребенка.

Его движение заставило мальчика вздрогнуть. Забиться дальше он не мог, но в глазах читался безотчетный ужас.

Я попыталась представить, какая картина открывается его глазам, и с трудом удержалась от горестного стона. Это ведь для меня в здании находятся неунывающий Артракс, тактик Эрнст, внимательная Миса, добродушный Доор, молчаливый Берен и невозмутимый Гардис.

А вот ребенок видит однорогого краснокожего тифлинга с острым мечом, и широкоплечего фурию с полным зубов ртом. И улыбка дроу, учитывая обезображивающие лицо шрамы, наверняка куда больше смахивает на голодный оскал. О здоровом эверлинге и просто огромадном бхоре, вынужденном согнуться, чтобы не удариться головой, нечего и говорить.

Гардис на общем фоне выглядел еще приемлемо, вот только учитывая, что он прекрасно умел пугать сам по себе…

Да и несколько схваток не прошли даром: в крови мы были перепачканы все, разве что на меня и Берена попало совсем немного, а вот плащ Доора и куртка Артракса обзавелись множеством бурых пятен

Что сказать, хороши спасатели!

– В первую очередь нужно прекратить пугать ребенка! Неужели не видишь, он вас боится? – после полученной отповеди я еще сильнее опасалась Гардиса, но тревога о мальчике пересилила страх. – Уйдите, дайте я сама с ним поговорю!

– Уверена? Мы не знаем, насколько он опасен, – заколебался Артракс.

– Да не съест он меня! И я его не съем! – не зная, какой вариант пугает команду больше, в сердцах огрызнулась я.

Внутри поднялось раздражение на несговорчивых спутников. Вот сейчас я действительно бы не отказалась побыть принцессой. Топнуть ногой и приказать выполнять мои приказы, вместо того, чтобы тратить время на споры.

– Миса, Эйкинскъяльди говорил, здесь жили северяне. Мальчик мог в жизни не видеть представителей других рас, – сочтя, что достучаться к девушке окажется проще, бросила на нее умоляющий взгляд. – Берен, ну ты ведь маг! Будь ребенок демоном – неужели бы не почуял? Доор, покарауль с той стороны, пожалуйста. И медведя забери!

Кое-как выпроводив-выпихав (Доор с Додо все хотели поучаствовать в разговоре, утверждая, что животные хорошо влияют на детей, а Артракс просто не желал оставлять меня одну), повернулась к продолжающему дрожать мальчику.

Скинув капюшон, распустила волосы. Мама всегда говорила, что у меня миловидная внешность и открытое, располагающее к доверию лицо. Правда, папа после прибавлял, что это лишь первое впечатление, и любой, кто познакомится со мной, побоится доверять такому кошмару.

– Привет, – я открыто улыбнулась мальчику.

Наплевав на чистоту, села прямо на пол. Не слишком близко, чтобы не напугать и дать возможность привыкнуть ко мне.

– Меня зовут Ланни.

Говоря, я продолжала рассматривать мальчика. У него было худое, изможденное лицо, под глазами залегли круги. За время, проведенное в одиночестве, он сильно исхудал, вещи буквально болтались на нем.

В одном из карманов куртки заметила потрепанную тряпичную куклу. Малец тут же повернулся боком, скрывая игрушку, у меня же вырвался тоскливый вздох.

Мальчики не играют в куклы. Джанэль проявлял чудеса изворотливости, лишь бы не проводить время со мной и Санни. Один раз и вовсе всех наших кукол спрятал. Рассчитывал, что мы обидимся, но играть его игрушками оказалось даже веселее. До сих пор помню, как братец скрежетал зубами, наблюдая за разряженной в пышные платья армией солдатиков, но не решаясь сказать что-то против. Мама велела жить дружно.

Наверное, игрушка принадлежала старшей или младшей сестре. И это единственное, что связывало мальчика с его прошлым.

– А как зовут твою куклу? У меня тоже была похожая, и знаешь, что я узнала? Игрушкам очень скучно в одиночестве, они всегда мечтают о компании, – попробовала я сменить тактику. – Наша бы понравилась твоей. Ты не смотри, что мы с оружием. Оно для того, чтобы защищаться от всяких нехороших созданий. Если хочешь, мы и тебе дадим меч, будешь самым сильным и смелым.

Мальчик по-прежнему не отвечал. Но, по крайней мере, перестал дрожать и начал искоса поглядывать на меня.

– У нас очень дружная и веселая компания. У Доора, это вот тот здоровяк, есть медведь. На нем можно покататься, медведь не кусается, а очень любит, чтобы ему чесали живот. У меня тоже есть кот, его зовут Персик, – спохватившись, я позвала кота, и он вбежал с улицы в дом.

Умный котик сразу сообразил, что именно требуется хозяйке, и отправился к мальчику. Потерся о его колени и стал раскатисто мурлыкать.

Мальчик осторожно вытянул руку, а я затаила дыхание. Медленно-медленно, словно опасаясь, что кот примется царапаться, начал гладить его по голове.

Коту ласка пришлась по душе, и он ткнулся в ладонь, вынуждая гладить более активно. Малец, понемногу оживляясь, более уверенно провел по шерсти, почесал шейку. Длинные клыки Персика мальчика совершенно не смущали, я почему-то была уверена: он даже не заметил их, мысленно переместившись домой и представляя, что играет с собственным котом. Персик помогал, как мог, ластясь к незнакомому ребенку и мурча что-то успокаивающее.

– Ты ему понравился, – с улыбкой заметила я.

Ребенок поднял голову, поймал мой взгляд и… робко, словно вспоминая, как это делается, улыбнулся в ответ.

ГЛАВА 4. РОКОВОЕ ПОСМЕРТЬЕ

Только убедившись, что мальчишка наконец-то успокоился и способен адекватно воспринимать происходящее, я позволила наемникам войти. Правда, на медведя, в очередной раз попытавшегося обнюхать нового гостя, ребенок по-прежнему косился с опаской, но огромный бутерброд примирил его с происходящим.

Мальчик ел жадно. Все еще не веря своему счастью, откусывал сразу большими кусками и давился, спеша поскорее проглотить. На пол и на одежду сыпались крошки, но ребенок не обращал на это внимания. Закончив с трапезой, облизал жирные пальцы и сыто икнул.

Этого мое сердце не выдержало. Наплевав на практичность, потянулась за бурдюком, желая хоть немного отмыть ребенка.

– Возьми, – к моему удивлению, Доор протянул свой. – У меня воды больше.

Конечно, в идеале требовалась целая бочка, да и в той пришлось бы не раз сменить воду, чтобы вернуть мальчика в первозданный вид, но, по-крайней мере, я оттерла лицо и руки. Заодно убедилась, что ран у него нет и срочная лекарская помощь не требуется. Тело мальчика покрывали синяки, ребра торчали наружу, по щеке тянулась длинная царапина.

Я старалась тепло улыбаться и, чтобы успокоить мальчика, напевала колыбельную, но сердце сжималось от боли. Страшно было даже подумать, сколько испытаний выпало на долю несчастного ребенка и какой ценой далось ему выживание в этом проклятом месте.

Потом встал вопрос: во что переодеть мальца? Ладно еще куртка, но мне категорически не хотелось вновь надевать на него грязную заскорузлую рубаху. В конце концов, в чистых вещах ему будет гораздо удобнее и скорее получится забыть о скитаниях в одиночестве.

Гардис сдавленно хмыкнул, когда я, вытащив две запасных рубашки, голубую и зеленую, стала внимательно их разглядывать. По низу голубой рубашки шел белый узор, она была мягкой и приятной на ощупь, а еще подходила к глазам ребенка, так что остановила свой выбор на ней.

– Ланни, это же не девочка. Еще бантики ему прицепи, – Эрнст с сочувствием посмотрел на бедного ребенка.

Я в ответ показала ему язык. Мне нравились яркие, красивые вещи, и отказываться от своих привычек ради чужого мнения я не собиралась. Главное, куртка и плащ были неброские и немаркие, а нижние рубашки все равно никто не видит.

– Моя, наверное, больше подойдет, – Берен скептически оглядел мальца, приходя к мнению, что тот утонет в любой рубашке.

В итоге мальчик осмотрел несколько предложенных ему одеяний и уверенно потянулся за моим.

Я с трудом удержалась от победной улыбки. Немудрено! Вещи наемников пахли дымом, что ассоциировалось у него с опасностью, в то время как моя сохранила слабый аромат яблок и жасмина. Еще одна маленькая слабость.

– Теперь нам можно с ним поговорить? – Гардис смотрел на меня со смешанными чувствами.

Я никак не могла определить, чего было больше во взгляде мужчины: раздражения из-за очередной незапланированной задержки или удивления, что впервые за все время наемники послушали не его?

– Теперь можно, – я в очередной раз покосилась на мальчика, убеждаясь, что он увлечен игрой с Персиком и не пытается забиться подальше.

– Привет, – вопреки ожиданиям, мужчина присел перед ребенком на корточки и дружелюбно улыбнулся. – Ты ведь меня понимаешь? Тогда давай знакомиться, меня зовут Гардис.

Ребенок посмотрел на наемника, перевел взгляд на протянутую ладонь и вложил собственную ладошку, которую Гардис торжественно пожал.

– А как тебя зовут? Можешь сказать? – осторожно уточнил наемник. – Ты умеешь говорить?

Увы, в ответ получил только растерянный взгляд.

– Ну, ничего страшного. Тогда я буду говорить за двоих, а ты кивай, согласен или нет. Договорились? – не расстроившись, Гардис тут же придумал выход, дождался, пока мальчик кивнет и продолжил: – Ты здесь один?

Ответ был очевиден: вряд ли родители бросили бы сына в деревне, так что спрашивал мужчина больше для формальности.

– Ты раньше жил здесь? Искал других выживших? Нет? Еду?

– Как же тебе удалось скрываться от гноллов? – не сдержал любопытства Эрнст и тут же получил тычок в бок от Мисы, намекающей, что на подобный вопрос мальчик не ответит при всем желании. – Ну, таких больших собачек с огромными зубами и горящими глазами видел?

Замявшись, ребенок все же кивнул. Покрепче прижал к себе недовольно мявкнувшего Персика.

– Не бойся, собаки больше не придут, мы их прогнали, – Гардису хватило одного взгляда, чтобы остальные наемники попятились и больше не вмешивались в переговоры. – Ты молодец, что сумел столько времени прятаться от них. Хорошая идея была – укрыться в подвале. Долго пришлось там сидеть?

На этот вопрос нельзя было ответить да или нет, но малец, ненадолго задумавшись, поднял вверх три пальца.

– Три часа? Дня?

Вновь положительный кивок.

– У гноллов отличный слух. Раз он до сих пор живой, значит, практически не шевелился все это время, – словно размышляя вслух, негромко пробормотала Миса.

У меня при этих словах защемило сердце. Страшно было представить, что пришлось пережить ребенку. Оказаться запертым в ловушке. Слышать, как над головой злобно рычат гноллы. Бояться даже вздохнуть лишний раз, только бы не привлечь их внимание и не оказаться посреди стаи голодных трупоедов.

Я дернулась вперед, желая обнять ребенка, но предупреждающий взгляд Гардиса заставил замереть на месте.

На улице взвыло. Достаточно далеко. Персик даже ухом не повел, считая ниже своего достоинства пугаться невесть где находящихся волков, но мальчишка вздрогнул. Окинул нервным взглядом комнату, выглядывая места, куда можно спрятаться.

– Волки сюда не сунутся. А если рискнут, мы их быстро прогоним. Видишь, какой у меня меч? Я им столько голов отрубил, не счесть! – наемник достал клинок из ножен, лезвие блеснуло в солнечных лучах. – К слову, настоящему воину никуда без собственного оружия. Держи.

По моему мнению, показывать с трудом выжившему мальчику оружие было рано, но тот и не думал пугаться. Наоборот, восторженно улыбнулся, а протянутый нож прижал к себе еще крепче, чем куклу.

Оставалось только диву даваться воспитательским навыкам Гардиса. Подумать только, я с помощью кота едва-едва добилась улыбки, а наемник с легкостью расположил к себе мальчика! Кто бы мог подумать, что он все же умеет быть приветливым.

– Почему ты так смотришь? – поднявшись и отойдя ко мне, наемник приподнял бровь.

– Думала, ты не умеешь улыбаться, – все еще пытаясь привыкнуть к новой стороне Гардиса, честно призналась я.

Задумалась, как ловко наемник определил, что мальчик сейчас нуждается не в утешениях, а способности защитить себя.

– А ты видишь здесь много поводов для улыбок? – холодный голос мигом вернул меня с небес на землю.

Хвалить, как и вовсе разговаривать о чем-то с Гардисом, резко перехотелось. Мужчина непостижимым образом умудрялся так вывернуть любые мои слова, что я начинала чувствовать себя круглой дурой.

Впрочем, желание было обоюдным, и наемник, также больше не обращая на меня внимания, направился к столпившимся у дверей своим.

– Что будем делать с мальчиком? – понизив голос, задал он насущный вопрос.

– Тащить с собой слишком опасно. Да и не выдержит он темпа, – нахмурилась Миса.

– Додо вполне может побыть ездовым медведем. Сколько там в мальчонке веса, с ветерком домчит, – самоуверенно пообещал Доор.

– По-хорошему, отвести бы его к матросам, больше шансов выжить, – Артракс задумчиво прикусил коготь. – Вот только на обратную дорогу уйдет слишком много времени, а разделяться убийственная затея.

– Да и не факт, что на обратном пути не появилось новых монстров. То же ущелье наверняка пожелают занять новые хозяева, – покачал головой Эрнст.

– И Эйкинскъяльди ничего не пишет, – Берен вытащил табличку и с досадливой гримасой убрал в сумку. – Хотя не представляю, как бы мы выяснили у него, есть ли на острове кто из наших.

– С другой стороны, выживал ведь он все это время в одиночку… – Артракс оценивающе покосился на мальчишку, сосредоточенно пытающегося прицепить подаренный нож на пояс. – С нами ему будет гораздо опаснее.

– Что?! – я подумала, что ослышалась. – Это же бесчеловечно! Ребенок только-только успокоился и обрел надежду. Если уйдем после того как пообещали защищать, это окончательно сломает его.

– Мы ему ничего не обещали, разговаривала с ним только ты, – под тяжелым взглядом тифлинга внезапно стало трудно дышать. – Ланни, ты ведь прекрасно понимаешь, куда и зачем нас послали. Готова взваливать на себя ответственность за его жизнь? Вернее, смерть?

Меня затрясло. Взгляд лихорадочно заметался по наемникам и, наконец, зацепился за Гардиса. Я с отчаянной надеждой уставилась на наемника, не желая верить, что и он посчитает правильным бросить ребенка в одиночестве.

– Риск примерно одинаковый. Да, малец как-то справлялся сам, но с каждым днем тварей становится все больше, и уже завтра ему может не повезти, – медленно произнес Гардис. – Мы хотя бы защитим его от тех же гноллов.

– А может быть, спросим у него самого? С чего мы вообще взяли, что имеем право решать? – озарило меня. – Эй, послушай, пожалуйста.

Загнав собственный страх куда подальше, я растянула губы в улыбке. Мальчик не слышал нашего разговора, но интуитивно чувствовал, что обсуждалось что-то важное, и вновь напрягся.

– Ты ведь жил здесь около года, правильно? Знаешь все, что находится рядом, научился выживать? – я специально сделала паузу, дожидаясь, чтобы мальчик осмыслил мои слова и кивнул. – Мы приехали на Роанок с важной миссией: хотим освободить остров от орды темной нечисти, чтобы здесь вновь наступил мир. Это ответственно, но и очень опасно. Нам уже пришлось сразиться с кракеном, двумя голодными троллями, не менее голодными нетопырями и стаей гноллов, и одним богам известно, что ждет дальше.

Не знаю, возможно, не следовало упоминать о наших противниках, но мне хотелось честно описать ситуацию.

– Мы можем взять тебя с собой, только обратной дороги не будет. Ты должен сам решить: останешься здесь ждать других путников или отправишься вместе с нами?

Я еще не успела договорить, как мальчишка шагнул ко мне и крепко вцепился за руку. На этот раз я не стала обращать внимания на наемников и крепко обняла его.

– Думаю, ответ очевиден. Наша команда пополнилась на еще одного члена, – я взлохматила волосы ребенка.

– Так и быть, не последняя деревня. Если станет совсем туго, оставим его в городе или лесу, – недовольный взгляд Артракса сочла за согласие.

Причин задерживаться больше не было, так что мы покинули деревню. Ребенок по-прежнему продолжал цепляться за меня, так что на этот раз я не рвалась вперед, удовольствовавшись местом посредине. Сама-то я готова была к неожиданностям, но подвергать неоправданному риску мальчика не хотела.

Час, второй, третий… К моему облегчению, путешествие проходило спокойно. Я уже успела убедиться, что на Роаноке угроза поджидает везде, и стоит лишь на мгновение расслабиться, опасность последует там, откуда не ждешь, но, видимо, вся нечисть удалилась на дневной сон.

Несмотря на то, что дорога уходила вверх и пришлось взбираться на пригорки, мальчик не жаловался и не давал понять, что устал. Медведя он по-прежнему опасался, так что, когда Доор предложил усадить его на Додо или вовсе понести на руках, поспешно покачал головой и спрятался за мою спину.

Весь путь я занималась тем, что пыталась подобрать мальчугану имя. Конечно, у него точно было свое, но поскольку сказать его он не мог, а называть его «Эй, ты» было глупо, я задумалась над альтернативными вариантами.

– Как тебе Ильшас? Так звали какого-то известного военачальника, но хоть убей не помню, прославился он тем, что выиграл войну или напротив, проиграл? – я покосилась на скорчившего гримасу паренька и покачала головой. – Да, ты прав, стоит подумать получше. Может, Карим? В детстве у меня был друг с таким именем. Мы, правда, сначала подрались, но потом стали лучшими друзьями. И поссорились то из-за сущей ерунды. Я играла в рыцаря и нацепила на голову ведро, а он поднял меня на смех. Ну я как заправский рыцарь и поспешила отомстить за поруганную честь.

Вспоминая, как нас тогда в наказание заставили мыть полы и как, ругая строгих воспитателей, мы незаметно нашли множество тем для разговоров, я захихикала. Вернуться бы сейчас в детство, хоть на один день вспомнить ту атмосферу беззаботности и веселья…

– Лоренс? Хотя нет, слишком уж напыщенно. Алистэйр звучит благородно, но слишком длинно. Может быть, Мартин? Просто, звучно и со вкусом! – осенило меня.

Мальчугану имя понравилось. Он задумчиво закусил губу, осмотрел себя и довольно кивнул.

– Ребята, давайте скорее знакомится! – окликнула я наемников. – Это наш новый член команды – Мартин. Поприветствуйте его.

Эрнст при этом закатил глаза, но я все равно настояла, чтобы каждый наемник обязательно назвал свое имя и пожал Мартину руку.

– И охота же тебе возиться, – в глазах Берена я также не нашла одобрения своей инициативы.

Впрочем, не расстроилась и показала мужчине язык. Мальчишке ведь игра понравилась, времени отняло буквально крохи, а раз так, почему не подарить ему чуть-чуть хороших впечатлений?

– Эй, хорош языками чесать, тут кое-что интересное, – Артракс первым одолел очередной холм и теперь смотрел куда-то вперед.

– Ай! – я попыталась скорее присоединиться к нему, но ноги поехали на скользком снегу.

– Может, вас двоих на медведя посадить? – рассмеявшись, Миса поймала меня за руку и дернула вперед, помогая обрести равновесие.

– Вообще-то сперва нужно спросить мнение самого Додо, – нравоучительно произнес Доор, с легкостью затаскивая на холм нас обеих.

– Вполне ожидаемо, – Гардис приложил руку ко лбу и кивнул своим мыслям.

Я с любопытством уставилась на виднеющуюся вдалеке сторожевую башню. Опять некстати налетели воспоминания из детства, как весело было вприпрыжку взбираться наверх и любоваться открывшимся видом. А как далеко летели пущенные в башни бумажные птицы!

– Там наверняка поселилась очередная пакость. Ставлю золотой – летающая, – мрачно заявил Берен.

– Зато сможем как следует осмотреться и скорректировать маршрут. Карта сейчас – слабое подспорье, – возразил Артракс.

– И рядом река, – веско обронила зоркая Миса и шутливо толкнула меня в бок. – А благодаря некоторым очень чистоплотным друзьям запасы питьевой воды лишними не будут.

– Согласен. Вода с реки вкуснее, чем растопленный снег. Неизвестно, кто по нему бегал, – медведь, как раз попытавшийся раскопать траву, виновато замычал.

– Я не прочь размяться, – Эрнст вытянул руки и захрустел костями. – Опять же, внешне башня не пострадала…

Договаривать фурия не стал, но наемники понятливо заухмылялись. Я никак не могла понять смысла, но остальные находили какое-то своеобразное очарование в том, чтобы обыскивать все места и собирать трофеи.

Хотя… Может, они так восстанавливают нервы после походов? Мол, это коготь нетопыря, который хотел отнести меня в свое гнездо, да надорвался. А это голова троллихи, которая обещала сделать из меня жаркое. Она считала меня глупым и неуклюжим, ха-ха!

– Ланни, а ты как? – голос тифлинга вырвал из размышлений.

– Мне просто любопытно, – не став сочинять умную причину, честно призналась я.

– Значим, идем на разведку, – постановил Артракс.

Башня вроде бы находилась не слишком далеко, но идти пришлось еще несколько часов. У меня начало жалобно урчать в животе, вот только вредный тифлинг заявил, что привал устроим уже под крышей. И безопаснее, и стимул быстрее дойти.

Проголодаться успела не только я, так что чем меньше становилось расстояние, тем больше мы ускоряли шаг.

Навскидку в башне было три этажа, а еще имелось большое смотрое окно. Построенная из серого камня посреди снежной равнины, она производила гнетущее впечатление. Может, летом все выглядело веселее, но сейчас мне отчаянно не хватало ярких красок.

– Приготовились, – когда от отдыха и обеда нас стало отделять пятьдесят метров, Артракс остановился. – Ланни, пусть Мартина возьмет Доор. Заряди арбалет.

– А может, проще Доору пошаманить и узнать, есть там кто живой или нет? – я послушно потянулась за болтом, но не смогла удержаться от вопроса.

– Во-первых, за это время нас могут заметить первыми, – терпеливо принялся объяснять тифлинг.

– И во-вторых, мы за это время с голоду ноги протянем, – перебил Эрнст.

– У меня мало опыта. Сил хватит проверить небольшой участок, – виновато развел руками бхор.

– Ну вы долго будете спорить?! – Миса недовольно покосилась в нашу сторону.

Чем ближе мы подходили к башне, тем меньше она мне нравилась. Ощущение опустошенности, безнадежности и какой-то беспросветности стало в несколько раз сильнее.

Я успела привыкнуть, что сам воздух на Роаноке отравлен темной магией, но здесь это ощущалось особенно сильно. Погода стояла ясная, ветра не было с самого утра, висящее высоко в небе белое солнце пригревало изо всех сил, но мне все равно стало зябко.

Стылый холод шел с земли. Мороз ледяными змеями обвивал щиколотки, поднимался к коленям и жалил бедра. Выдохнув облако пара, я спрятала нос в воротник, а левую руку – в карман куртки. Покосилась на остальных.

Доор был одет легче всех из нас, бхоры вообще куда проще переносили перепады температур, вот и сейчас наемник никак не реагировал на похолодание. Артракс и Гардис шли первыми. Полностью сосредоточенным мужчинам вовсе было не до температуры, Эрнста согревало предвкушение скорой битвы.

О способах тренировки дроу я была только наслышана, но знала: Миса не скажет ни слова, даже если пойдут град с дождем или внезапно начнется адское пекло.

Зато Берен также, как и я, передергивал плечами, стараясь избавиться от бегающих по спине мурашек, и неосознанно потирал ладони.

Увы, я слишком поздно сообразила, что именно означает пробирающий до костей холод.

– Стойте! – Мой окрик запоздал.

Дверь примерзла к лутке и покрылась толстым слоем льда. Но преградой это не стало. Призраки пролетели сквозь дверь и устремились к нам. Десять призрачных мужских фигур, вооруженных топорами и мечами.

Мне приходилось видеть призрака всего один раз. Причем не тогда, когда я на спор ночевала в заброшенном доме, разыскивая привидений, а во время обычного плавания на лодке. Мой спутник нырнул в воду, а я осталась один на один с призрачной девушкой. К счастью, она оказалась довольно добродушной и все просила достать из реки ее тело.

Эти призраки же не выглядели настроенными на дружелюбную беседу. На их лицах застыли гримасы ненависти и злобы. По телу пробегали фиолетовые всполохи. От этого силуэты призраков покрывались рябью, мерцая и меняя цвет от светлого к темному.

– Стоять! – Берен вскинул вперед руки и перед призраками вырос сверкающий щит. Очень тонкий и хрупкий. Я почти услышала жалобный звон, когда призраки пролетели сквозь него.

С глухим мявчанием Персик вцепился когтями мне в штаны, явно желая спрятаться в сумку. За вторую штанину ухватился Мартин.

От призраков веяло уже не холодом – потусторонней жутью. Все вокруг показалось бессмысленным, накатила глухая тоска. Я чувствовала темную магию и понимала, что это не мои мысли, но внушенное отчаяние было слишком сильным.

– Ланни, арбалет! Стреляй же! – сердито сверкнул глазами Артракс.

В этот самый момент один из ножей Мисы пролетел сквозь призраков, так что вместо того, чтобы выполнить приказ, я вовсе отбросила арбалет в сторону.

Лихорадочно задумалась, какое заклинание применить, но поняла, что не успею закончить ни одного плетения.

Призраки уже были совсем рядом. Один из них завел назад руку, готовясь нанести рубящий удар и снести тифлингу рог. Вместе с головой. Двое других выбрали целью Мису, и наемница, вместо того чтобы парировать клинки, отвернулась, подставляя врагам спину.

Четверный мужчина остановил выбор на мне. Поймав яростный, обещающий мучительную смерть, взгляд, я захлебнулась от ужаса.

Ничего не соображая, с силой дернула заколку с волос и сжала в кулаке.

Смялись серебристые крылышки, хрустнуло тельце, и от бабочки осталась только пыль.

А во все стороны ударила пронзительно яркая вспышка белого света. С глаз брызнули слезы, и я запоздало зажмурилась.

– И что это было? – ошеломленный голос Эрнста дал понять, что можно поворачиваться и открывать глаза.

– Светлая магия, причем очень сильная, – опознал Доор.

Призраки исчезли, будто их никогда и не было. Пропал и могильный холод, душу перестало переполнять отчаяние.

– Раньше я не чувствовал ничего магического, – Берен выглядел не менее изумленным. – Ланни? Ничего не хочешь сказать?

– Это подарок мамы. На день рождения, – я не сводила глаз с испачканной в блестках ладони – все, что осталось от украшения. – Она специально заказала у артефактора именно форму бабочки.

Заколка была единственным, что продолжало связывать меня с домом. Больше на память о семье мне не осталось ничего.

– Очень мило, но почему мы узнаем об этом только сейчас? – Гардис спрятал оружие в ножны и повернулся ко мне. – Сколько еще таких козырей в рукаве?

«А вы мне много рассказываете? Сами ведь не берете в команду», – так и рвалось с языка.

– Да, Ланни, мы ведь договаривались, что ты станешь советоваться, прежде чем делать что-либо, – поддержал тифлинг.

– И много бы ты насоветовал с отрубленной головой? – огрызнулась я. – Недовольны, что я вам жизнь спасла? В следующий раз постою в стороне!

Потеря бабочки отозвалась внутри не острой, а какой-то ноющей болью. Я так привыкла к украшению, что давно перестала воспринимать его как защиту. Вспомнила лишь сейчас, когда на принятие решения оставались считанные мгновения.

С шипением отцепив когти кота, первой зашагала к башне.

Лишиться полезного артефакта было жалко, но потерять подарок еще и обидно. И вроде бы мама дарила его как раз с той целью, чтобы он защищал меня. Вот только пока бабочка была в волосах, я словно чувствовала незримую поддержку мамы. Теперь же оказалась совсем одна.

– Эй, непобедимая воительница, там еще кто-то поджидать может, – язвительно окликнула Миса.

– Не может. Это светлая магия, она причиняет боль нежити, – не оглядываясь, отозвалась я.

Вытащив из ножен меч, с силой рубанула по льду. Увы, клинок скользнул вниз, почти не дав никакого эффекта.

Размахнувшись, ударила снова и снова. Криво усмехнулась, когда от двери отвалился кусок льда.

«Да не слишком мне нужно чье-то одобрение! Справлюсь и сама!»

– Ну ты еще мясо додумайся таким клинком резать, – укоризненно цокнув языком, Доор оттеснил меня в сторону.

Сначала задумчиво взвесил в руке топор, но все же убрал его за спину и поудобнее перехватил дубинку. Пара минут – и бхор с довольной улыбкой гостеприимно распахнул перед нами двери.

– Кто первый?

– Храбрые эльфийские девы, способные одним взглядом рассеивать врагов, вперед, – Эрнст манерно, нарочно пародируя светское общество, поклонился.

– Благодарю, – с каменным лицом я шагнула вперед.

Неужели наемник действительно думал, будто испугаюсь и попрошусь в самый конец?

– Ох, Ланни, нельзя же все понимать настолько буквально, – Гардис устало вздохнул и сам переступил порог, опередив меня.

Правда, предосторожность оказалась излишней: башня давно уже пустовала. Хотя с сухой формулировкой Гардиса «никого» я бы поспорила.

Формально наемник был прав, но войдя в комнату, я сразу обратила внимание на лежащие скелеты. Все указывало на то, что они погибли в бою.

У одного была отсечена рука, и кисть валялась рядом. Второму проломили череп.

Разглядывать третьего я уже не стала.

– Это отступники с ними так? – сглотнув, спросила у остальных.

– Возможно. А может, и натравили кого, – Миса носком сапога спихнула скелет с лестницы.

– Хм-м-м. Ничего не напоминает? – Эрнст поднял топор и широко оскалился.

Успев привыкнуть к его манерам, я и то вздрогнула, Мартин опять поспешил мне за спину.

– Да, у призрака было такое же оружие, – мигом ухватил главное Берен. – Хотя рожа у него даже сейчас посимпатичнее.

– То есть, это их призраки на нас напали? – фурия презрительно покосился на скелеты. – Уж своих-то могли пропустить.

– Вряд ли они осознавали, что видят, – вступился за погибших эверлинг. На мгновение закрыл глаза, пытаясь почувствовать силу. – Башня буквально пропитана темной магией. Здесь колдовали, и колдовали много. Проклятие могло привязать души к этому месту, заставив их переживать последний бой.

– То есть, упокоиться им мешало то фиолетовое свечение? – сообразила я.

Вот не зря показалось, что призраки испытывают боль.

– Скорее всего. Не знаю, специально отступники оставили такую охрану у башни, готовя «теплую» встречу гостям, или оно вышло само, – развел руками Берен.

– Все-таки правильно темную магию пытались запретить! – представив, какой жуткой была смерть стражников (и даже после они не получили покоя!), в сердцах воскликнула я.

– Да-да, все темные маги плохие, а в мире есть только белое и черное, – более занятый осмотром помещения, поддакнул Гардис.

– Да что они хорошего сделали?! – уперлась я. – К тому же на Роаноке сидят не светлые или стихийные маги. Мой бог никогда не потребовал бы человеческих жизней!

– А нежить? Конечно, есть паладины, но с некоторыми порождениями тьмы под силу сладить исключительно темным, – вступился Эрнст.

– К тому же ребенок просто рождается с даром. Или скажешь убивать всех, чья магия тебе не по нраву? – обычно добродушный Доор бросил на меня внимательный взгляд.

– Я согласна, многое зависит от человека. При желании и крестьянин лопатой расправится с обидчиком, – не способная объяснить свою точку зрения, под колючими взглядами я стала горячиться и нервничать. – Но темные ведь также совершенствуют свои умения! Новые заклинания, новые проклятия. Зачем?

– Ланни, а ну-ка вспомни историю! – устав от спора, тифлинг хлопнул себя по коленям. – Вы же, эльфы, ведете летописи, расскажи, что случилось в Ольвии пару веков назад, когда темную магию все же попытались запретить?

Судя по взгляду Артракса, тема явно была важной, вот только как я не рылась в воспоминаниях, ничего похожего не обнаружила.

– Ну да, ведем. Подождешь, пока сбегаю домой и найду нужный свиток в библиотеке? – не желая признаваться, что прогуляла урок, огрызнулась я.

– Если мага не обучать, его сила все равно не исчезает. Выплескивается в случайных проклятиях и ругательствах, покалывает пальцы при спорах и скандалах. Закручивается в неуправляемый вихрь, сметающий все на своем пути после смерти измученного мага, – голос тифлинга звучал приглушенно.

Он будто вспоминал старую легенду, рисуя образы и заставляя погружаться в нее.

– Тогда, после вспыхнувших массовых жертвоприношений Шаготу⁴, темная магия действительно оказалась под запретом. Светлые и стихийные маги, мстя за погибших друзей, сами уничтожали все упоминания о темной магии. Был разрушен храм, спалены книги, разбиты артефакты.

Артракс сделал паузу, но я слушала равнодушно, пока еще не услышав ничего, способного вызвать сожаление. Да и как жалеть тех, кто с легкостью принес бы в жертву меня саму?! Как раз дар подходящий, а знаний мало, толком сопротивляться не смогу.

– А еще в том городе жила девушка, темная магичка, – также отстраненно-задумчиво продолжил тифлинг; наемник сел на стул и уставился куда-то впереди себя, отчего создавалось впечатление, словно город стоит у него перед глазами. – Тогда еще совсем юная, даже не подозревающая о своем опасном даре. Она училась, росла и на свою беду влюбилась не в того человека. История банальная. Мужчина предпочел деньги чувствам и жениться решил на более богатой горожанке. А девушка превратилась в посмешище, и каждый норовил ткнуть в нее пальцем. Унижение и разбитое сердце медленно сводили ее с ума. И в день, когда состоялась свадьба, она покончила с собой, пожелав перед смертью, чтобы весь ненавистный город провалился под землю. Девушка умерла, а целое кладбище поднялось. К тому времени в городе не было даже светлых магов. Опасаясь повторения кошмара, градоправитель отдал приказ не пускать никого с магическим даром.

– И упыри уничтожили деревню? – как оказалось, Эрнст с Береном также с неподдельным любопытством слушали историю.

– Вы что, тоже не знаете? Боги, с какими глупцами я путешествую! – Артракс мгновенно вынырнул из роли рассказчика и мученически закатил глаза.

– Знаем, просто у тебя атмосфернее выходит. Ланни вон уже вся мурашками покрылась, – фурия дернул меня за косу, и я, не ожидав подобного, испуганно ойкнула.

– Их спас другой некромант, который учился по обрывкам уцелевших в огне книг. Вовремя вспомнил нужное заклинание и упокоил, хотя мог бы перехватить контроль и захватить город. Градоправитель, чья дочка и была той невестой-разлучницей, расчувствовался, снял все запреты, а некроманта нанял к себе на службу, – скучающе пересказал Гардис.

В его исполнении факты прозвучали сухо и буднично. Словно в поступке некроманта не было ничего, достойного уважения, да и сама история не стоила внимания.

– Некроманта звали Вилариус Маро. В отличие от девушки, он знал о даре и отчаянно собирал крупицы знаний, – Артракс также покосился на Гардиса, недовольный, что наемник разрушил выстроенную атмосферу безнадежности и отчаяния. – Прячась от всех, ночами разглядывал обгорелые страницы, мечтая, как станет одним из самых великих некромантов. Даже бога себе в покровители выбрал соответствующего, способного убить недостойного адепта. Вот только Меридас был глух к его молитвам.

– Меридас? Среди темных ведь нет таких богов, – я наморщила лоб. – Может быть, Медриас⁵?

– Я же говорю, страницы были сильно повреждены огнем. Вилариус прочитал, как смог, – недовольный тифлинг в этот момент напомнил учителя, способного и линейкой огреть, если ученик слишком замечтается. – Упыри разорвали бы некроманта на части, если бы рядом не оказался другой, более опытный маг. Он назвал нужное имя и Вилариус поспешил вновь воззвать к божеству. А в качестве благодарности пырнул советчика в спину.

– Вот так и помогай некромантам, – пробурчала я.

– Дальше все было почти так, как сказал Гардис. Вилариус получил огромную силу от Медриаса, но, пожалев город, в котором вырос, уничтожил упырей. Получил долгожданные почет и уважение. Кажется, та невеста влюбилась в Вилариуса и собралась замуж уже за него, вынудив срочно искать новое место работы.

– Эй, вы закончили урок истории? Может, вернемся к настоящему? – спустившаяся с лестницы Миса демонстративно зевнула. – Там сверху неплохой вид открывается.

– Пойдемте! – я по-прежнему не изменила отношения к темным магам, так что рванула по ступенькам, прячась от тифлинга.

И едва не споткнулась о десятый, последний труп. Сейчас уже нельзя было понять, спешил он вниз, чтобы предупредить остальных об увиденной угрозе, или наоборот, пытался найти спасения наверху, но попавшая в живот стрела заставила его рухнуть прямо на пороге.

– Ланни, ты чего застыла? – Эрнст толкнул меня в спину, заставив посторониться.

Сам он переступил через скелет совершенно равнодушно. Наверное, если бы не нож, даже не глянул, что там валяется под ногами.

– Куда-нибудь сгодится, – проверив остроту пальцем, фурия хозяйственно сунул трофей за пояс.

Наконец, мы столпились у смотровой площадки. Миса сразу указала на восток, где виднелись очертания города. Издалека было толком не разобрать, но кажется, дома почти не пострадали, и с такого расстояния город выглядел даже приветливо. С северной и восточной стороны город окружал густой лес. На юге и западе вовсе не обнаружилось ничего интересного – лишь покрытая снегом равнина.

– Представляю, сколько тварей кишит в городе. За дом местного старосты они, наверное, и вовсе грызню устроили, – хмыкнул Эрнст.

– Заходишь так с мыслью переночевать, а на кровати уже гнолл дрыхнет. И поди спихни такую тушу, – рассмеялась Миса.

– Именно поэтому мы обойдем город по кругу. Все равно нам нужно на север, – веско обронил Артракс. – Спускаемся.

– Прямо сейчас? – Доор неохотно покосился на ступеньки.

– А какие есть варианты? – не стал изображать строгого командира тифлинг.

– Пообедать же надо!

– Надо похоронить скелеты.

Мои слова и возглас Доора прозвучали одновременно.

Мы переглянулись, одинаково пораженные предложениями друг друга. Я не могла вообразить, как можно думать о еде рядом с убитыми, бхор же явно недоумевал, почему что-то должно мешать обеду.

– Ланни, они пролежали здесь демоны знают сколько времени, – с жалостью взглянул на меня Эрнст. – Попробуешь сдвинуть, кости рассыплются у тебя в руках.

Гардис вовсе махнул рукой, явно потеряв надежду отыскать во мне здравомыслие.

– Пусть скажут спасибо, что души освободили, – Берен также предпочел практичный подход. – А подкрепиться не помешает. Не придется ждать, что кто-то захочет перекусить нами.

Посчитав спор законченным, наемники стали располагаться прямо здесь. Миса и вовсе забила себе место поближе к окну, чтобы наслаждаться видом. На столе появились кружки, вкусно запахло мясом.

Сглотнув слюну, я развернулась к наемникам спиной.

– Ланни, ты что, в самом деле собралась закапывать скелеты? – Берен едва не подавился хлебом.

– А вам бы хотелось после смерти валяться невесть где? И чтобы все подряд пинали ваши кости? – пытаясь переложить скелет на найденный мешок, пропыхтела я.

– После смерти мне будет глубоко все равно, что произойдет с моими бренными останками. Я буду наблюдать с облаков за всем и думать о тщетности бытия, – философски отозвался Эрнст, после чего проглотил бутерброд целиком. – А пока я жив, не желаю заморачиваться глупостями.

Отвечать что-то я посчитала лишним. Пятясь задом, начала аккуратно стягивать скелет вниз. Персик счел это веселой игрой и поскакал следом. Попытался боднуть череп, вынудив легонько щелкнуть его по носу.

Далеко оттащить скелеты у меня не хватило сил, так что я предпочла счесть сугробы справа от двери подходящим местом для последнего упокоения.

В кухне нашлась и лопата. Честно говоря, мне в жизни не приходилось что-то копать, но я надеялась, что справлюсь с таким нехитрым делом.

Избавиться от снега удалось, чередуя огненную и земляную магию. Эрнст оказался прав, в целостности донести скелеты не вышло, один череп откатился в сторону, чью-то ногу я вовсе не нашла, поэтому задумалась над общей могилой.

– Персик, поможешь хозяйке? – я воткнула лопату в землю, надавила ногой.

Даже прогретая огнем земля все равно оказалась очень твердой. В результате спустя пять минут пыхтений у кота, начавшего копать ямку лапами, успехи были гораздо выше.

– Да как же это работает?! – в сердцах захотелось топнуть ногой.

– Подруга, подвинься! – Миса с лопатой на плече весело подмигнула.

Я оторопела, удивившись как обращению, так и самому факту помощи. Вроде бы наемники ясно дали понять, что не желают тратить время, но если бы девушка пришла просто повеселиться, то точно не тащила бы с собой лопату…

– Сейчас покажу, как это делается. А то так клад найдешь, но не сумеешь выкопать, – рассмеявшись, дроу перекинула лопату и вонзила в землю. – Нужно держать под наклоном, и не дави так сильно.

С лопатой Миса управлялась так же ловко, как и с клинками. Мерзлая земля по-прежнему неохотно поддавалась, но упрямства девушке было не занимать.

– Эдак с вами не то что пообедать – поужинать не выйдет! – бурчащий Доор также включился в работу.

То, что земля вообще-то твердая, бхор даже не заметил. Два копка – и яма уже была глубиной мне по щиколотки.

– А что, вполне неплохой способ обеспечить будущее! Ланни, если вдруг у тебя не сложится с наемничеством, всегда сможешь устроиться копателем могил, – оказалось, что возле двери уже стоят Артракс с Эрнстом и с любопытством наблюдают за нами. – От желающих закопаться отбоя не будет!

– Это еще почему? – разогнувшись, я вытерла выступивший пот.

– Вид хороший открывается, – тифлинг одобрительно показал мне большой палец, а фурия самым натуральным образом заржал. – Ты работай-работай, не отвлекайся.

Я, вспомнив жест Мисы, продемонстрировала в ответ средний палец. Гогот стал громче. Собственно, лопат на кухне больше не было, и кроме как веселиться, ничего другого наемникам не оставалось.

Гардис решил проблему иначе, попросту отобрав у меня лопату. Я так растерялась, что позволила выхватить орудие труда из своих рук, и лишь потрясенно уставилась на мужчину.

– Еще мозоли набьешь, а крем с собой не захватили, – как обычно, просто так сделать доброе дело, не ляпнув очередную колкость, наемник не мог.

– Ланни, принимай работу, – когда яма стала глубиной в метр, скомандовал Доор.

– Вполне, – я аккуратно высыпала кости в яму.

Закапывали могилу Гардис и сменившие Мису с Доором Артракс и Эрнст. Берен вместе с Мартином подошел к тому моменту, когда наемники уже собирали камни и выкладывали небольшой курган.

– Что дальше? – Миса отряхнула руки и спрятала их в карманы.

– Наверное, погребальная речь? Пара слов о погибших, чтобы им удобно было лежать, – тифлинг с гордостью взглянул на могилу, а потом перевел взгляд на меня.

Его примеру последовали остальные. Я тоже оглянулась, больше ничего не увидела и сообразила, что прощальное напутствие ждут от меня.

– Что ж, – кашлянув, я выступила вперед.

В голове было совершенно пусто. Я не знала этих людей, не знала, что полагается делать в подобных случаях, но поддержка наемников придала сил.

– Вы храбро сражались за свою землю. Прожили достойную жизнь и встретили смерть с оружием в руках. Пусть некому помнить ваш подвиг, но сам Роанок видел каждого защитника. Вы заслужили покой. Спите спокойно.

– Ты молодец, – ободряюще улыбнувшись, Миса положила мне руку на плечо. – Они действительно заслужили погребение.

– Мы все молодцы, – Доор с легкостью сграбастал в охапку не только нас, но и на беду стоящих рядом тифлинга с фурией.

Дурачась, мужчины сдавленно захрипели, но вырываться не стали. Гардис и Берен обниматься не пожелали, ограничившись тем, что положили руки нам на плечи, образовав кружок.

В центр, также желая внимания, устремились Мартин, Додо и Персик. Я внезапно поняла, что ребенок перестал бояться медведя и едва ли не ездил на нем верхом.

На душе потеплело. Пришло осознание, что меня окружают друзья и мы действительно команда. Пусть еще не совсем сработавшаяся и плохо знающая друг друга, но всеми силами старающаяся действовать заодно.

– А почему вы так рассердились из-за бабочки? Другого способа в самом деле не было, в полной мере противостоять темной магии может только светлая, – осмелев, рискнула поинтересоваться я.

– Потому что не было никакой угрозы. Призраки не способны причинить физический вред, только напугать. Они прошли бы сквозь нас, – Берен оказался гораздо более способным учеником и сразу выдал нужную информацию. – Твое украшение могло бы здорово пригодиться позже, когда придется прорываться в эльфийский храм.

– Ой… – других слов не было, и я смущенно задергала застежку на куртке.

– Жалеешь, что потратила артефакт? – сочувственно поинтересовался Доор.

– Наверное, нет… – я вновь вспомнила несущихся на нас призраков с перекошенными от ярости лицами и полными боли глазами. – Иначе бы они продолжили мучиться.

– Ладно, что толку зря воздух сотрясать. Все равно мы не рассчитывали на этот артефакт, Ланни в своем праве, – по обыкновению не выдержал душещипательных разговоров Эрнст.

– И больше у меня ничего такого нет, – опережая вопросы, поспешила признаться я. – Хотите, могу сумку показать.

– Да верим. Эльфеныш, ты же врать не умеешь. Если бы несла что-то ценное, с сумкой не расставалась бы, – рассмеявшись, Артракс потрепал меня по волосам.

Очередное прозвище было ничем не лучше «принцессы», но на этот раз возмущаться не хотелось. Напротив, я порадовалась возможности ткнуть тифлинга в бок и первой заскочить в башню, спасаясь от сдачи.

На то, чтобы закончить обед и набрать воды у речки, ушло еще полчаса. Я, правда, заикнулась, что неплохо бы и искупаться, бочка на кухне также нашлась, но меня щелкнули по носу и заявили, что лимит остановок на сегодня исчерпан.

Целый час пути я старательно дулась на грубых, невнимательных и черствых спутников. Потом обижаться стало скучно, и стала коситься по сторонам.

Лес приближался очень медленно. Изредка налетающий ветер бросал кругом снежную пыль и играл с волосами. Персик сперва пытался носиться наперегонки с Додо, потом устал, требовательно мявкнул и остаток пути спал у меня в мешке.

В лесу мне понравилось больше, чем на открытой местности. Во-первых, не так дул ветер, во-вторых, есть на что посмотреть. Для меня каждое дерево было особенным. Я могла залюбоваться узором на коре или покрывающим ветки снегом.

Правда, в наступивших сумерках смотреть по сторонам стало сложнее, и я сосредоточилась на дороге под ногами.

– Ночуем здесь? – Артраксу приглянулось место у повалившегося дерева.

Возражений не последовало, так что быстро разбили лагерь. Берен и Гардис нарубили лапника для лежаков, Артракс и Эрнст собрали хворост, на наши с Мисой плечи легла готовка.

А еще я впервые увидела, как Доор камлает. Устроившись в стороне, бхор начал смешно прыгать на месте, размахивая руками и ногами. Иногда он закрывал глаза, иногда, наоборот, начинал смотреть в одну точку, напевая при этом что-то рычаще-боевое.

Шаманство заняло около часа, и закончил Доор именно в тот момент, когда все было готово для ужина.

– Ты специально подгадал, да? – глядя, как бхор сосредоточенно насыпает себе кашу, поддразнила я.

– Не понимаю, о чем ты, – усмехнувшись, Доор потянулся за добавкой. – Время зависит от расстояния. В радиусе километра никого, за исключением зайцев.

– Поставить ловушки? – тут же предложила Миса.

– Не стоит, нам еще на неделю хватит провизии, подумаем потом, – покачал головой Гардис.

– Но дежурить все равно будем, а то зайцы и зубатые могут оказаться, – Артракс сделал рукой жест, как будто собирается укусить Эрнста за шею. – В старом порядке.

Устав за день, я заснула почти сразу, как легла.

– Ланни! Ланни, вставай скорее! – меня грубо трясли за плечи и даже хлопнули по щекам.

– Еще пять минуток, – сон оказался цепким, и открыть глаза казалось архисложным делом.

– Какие минутки, Мартин пропал!

– Что?!

Опознав голос Эрнста, я рывком села в постели. В голове все еще стоял туман, и во избежание искушения опять лечь, нагребла пригоршню снега и протерла лицо.

– Здесь кто-то был, – хмурая Миса уже осматривала следы вокруг лагеря.

– Мой мешок тоже пропал! – спохватился Доор.

После его слов Берен поспешил проверить собственные вещи. С облегчением вытащил шкатулку, причем оказалось, что на табличке ждет письмо от Эйкинскъяльди.

– Друзья, вы уже прибыли на Роанок? Как у вас обстоят дела? Надеюсь, все в порядке, и вы следуете утвержденному плану? – с выражением зачитал эверлинг.

– На нас напал кракен, мы утопили корабль, лишились способа убраться с острова, нашли, а потом потеряли ребенка. Как там ответить «да»? Стереть надпись справа налево? – цинично вопросила Миса.

ГЛАВА 5. СПАСТИ! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!

– Давайте потом разберемся с табличкой, – видя, что Берен всерьез вознамерился стереть надпись, осадил Артракс. – Вряд ли Эйкинскъяльди не спит и ждет ответа. Сейчас первоочередная цель – найти Мартина.

– Следы мелкие, здесь было двое или трое существ, – тут же отчиталась Миса. – Прятались в кустах, потом ходили по лагерю.

– Если нежить, почему сразу не напали? – нахмурился Берен.

– Те же нетопыри предпочитают тащить добычу в гнездо, – Эрнст также наклонился над следами. – Но почему забрали только Мартина?

– Он самый легкий, – Миса углубилась дальше в лес. – Доора банально бы не унесли.

– И потому удовольствовались тем, что сперли сумку! – сердитый бхор сосредоточенно проверял находящиеся в кармане зелья.

В арсенале нашлось два заживляющих бальзама и склянка с сонным дымом.

– А Додо может найти Мартина по запаху? – вспомнив, как медведь уже вывел из пещеры Мису с Гардисом, я поспешно обернулась к Доору.

– А зачем? Миса вынюхает гораздо быстрее, – развел руками бхор.

– Ну спасибо! Так изворотливо меня еще никто не называл собакой! – огрызнулась вернувшаяся Миса.

Наемница выглядела раздраженной, но не сложно было догадаться, что за злостью она скрывает страх за ребенка.

– А разве ты ничего не обнаружила? – по тем же причинам пропустив возмущение мимо ушей, удивился бхор.

– Нашла. Мартина тащили туда. И следы довольно характерные. Это гоблины, – Миса недовольно сплюнула. – Ненавижу этих тварей! Хуже сорок. Мелкие, изворотливые, пронырливые, так и норовят стянуть, что плохо лежит.

– В моем городе за воровство отрубали руки, – Гардис сказал это просто, но на месте гоблинов я бы поскорее вернула мальчика обратно и закопалась бы в самый глубокий сугроб.

– Найдем управу, – Эрнст хищно облизнулся и погладил себя по животу, словно собирался заглатывать гоблинов целиком.

– А я слышала, одна эльфийка как-то приручила гоблина и воспитывала его, как я Персика, – о гоблинах я слышала еще меньше, чем о троллях.

Учителя просто не предполагали, что я когда-нибудь с ними столкнусь. Вроде бы ростом они доходили человеку до бедра и были зеленого цвета. Оружие у них было простенькое, а по уровню развития гоблины лишь немного обогнали троллей.

– Немудрено. Все остроухие с какой-нибудь блажью, – кивнул Гардис. – Продолжение истории не знаешь? Гоблин наверняка загадил весь ее дом, перевернул все вверх дном, и доведенная до белого каления эльфийка вышвырнула его вон.

Разговоры ничуть не мешали Гардису вместе с остальными мужчинами сворачивать лагерь. Десять минут – и все вещи были собраны, а костер затушен.

– К слову, наши внимательные и чуткие дежурные ничего подозрительного не заметили? – к расспросам Артракс приступил, когда мы уже выдвинулись в погоню.

– Я видел танцующих грибов с клыками, они выглядели очень подозрительно, – пожаловался Эрнст. – А потом я проснулся.

– Меня тоже сморило, – признался Гардис. – На минуту глаза закрыл, а открыть уже не смог.

Я опасалась, что после подобного признания последует долгая ссора со взаимными обвинениями, но тифлинг лишь кивнул своим мыслям.

– А потом говорите, что меня сложно добудиться, – проворчал Доор. – Артракс, больше не соглашайся на задания зимой, мы с выпадением снега будем в спячку впадать.

Я открыла рот, собираясь заступиться за мужчин, когда сообразила, что бхор возмущается не всерьез. Просто, как и Миса, таким образом сбрасывал напряжение.

Увы, у меня подобный способ не срабатывал. Стоило подумать, что сейчас чувствует Мартин, как сердце сжималось от боли.

Ребенок только-только поверил, что в его жизни наступила светлая полоса, только понадеялся выбраться с острова, как его вновь утянуло в непрекращающийся кошмар. А может быть, наша встреча как раз сейчас кажется ему сном?

– Не переживай, принцесса, скоро получишь свою игрушку обратно, – первым заметил мою тревогу и в привычной манере утешил Гардис.

– Гоблины охотятся на животных, но они не людоеды, – смягчил эффект от его слов чуткий Доор.

– Тогда зачем им ребенок? Они вообще разумные? Может, попробуем с ними договориться, предложим взамен Мартина что-нибудь другое, – принялась я перебирать варианты.

– Ну, Калдор бы с тобой не согласился, – Эрнст усмехнулся.

– Калдор Драйго? Тот самый легендарный паладин, победивший уйму нежити и вошедший в историю как самый бесстрашный, отважный и достойный рыцарь? – я вспомнила, как в детстве мечтала о встрече с героем. Причем в самых смелых фантазиях он брал меня в ученицы, и дальше мы спасали мир уже вдвоем. – Вот бы его сейчас сюда!

– О да, – сдавленно хмыкнул-хрюкнул Берен.

– Посмотрели бы, какой он бесстрашный, отважный и так далее, – согнулся от хохота Артракс.

– Нет, ну гоблины-то отвлеклись бы, – глубокомысленно заметил Эрнст, вызвав очередную волну смеха.

– Что я такого сказала? – повернулась к вытирающей выступившие слезы Мисе. – Калдор правда великий паладин, так не только эльфы считают!

– Все верно, просто люди в основном говорят о подвигах Калдора, но умалчивают о том, как он начинал свой путь и почему вообще решил бороться с нежитью, – наемнице пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы побороть приступ веселья.

– И почему? – разговор помогал хоть немного отвлечься от тревоги и отогнать плохие мысли.

– Калдор, тогда еще не славный паладин, а обычный наемник, подрядился за небольшую оплату навести порядок в руинах пограничного форта. – Начала степенно рассказывать Миса. – Ворвался он туда – и давай все вокруг крушить. Гоблины же – существа верткие, хитрые, вот и облепили наемника. Парочка вовсе под килт умудрилась забраться, а хватка же у них цепкая. Если что-то приглянется, проще действительно руки отрубить, чем пальцы разжать. Калдор из оружия только копье прихватил, им дальний бой вести удобно, а вот с ближним проблемы…

– Бежал Калдор оттуда, визжа тонким голосом и проклиная все на свете, – в голосе Эрнста послышалось сочувствие.

Я сообразила не сразу. А, наконец, представив услышанное, залилась краской.

– Тогда он и дал обет сражаться со всеми низшими тварями и очистить мир от темных порождений! – фурия закончил рассказ на торжественной ноте, но впечатление оказалось смазано.

Наемники хихикали, я же вовсе думала о том, какой непредсказуемой бывает судьба. Казалось бы, все мальчишки грезят о подвигах Калдора, в книгах пишут, что он с детства чувствовал в себе тягу менять мир к лучшему, а в действительности на тропу паладина его заставила свернуть личная месть.

С другой стороны, наверняка большинство подвигов совершается по корыстным мотивам, а уже после барды и менестрели придумывают подходящий сюжет.

Знать бы, что сочинят о нашем походе на Роанок! Может, и мы не сумеем опознать себя в возвеличенных образах.

– В общем, с гоблинами держать ухо востро. И сразу атаковать, не обманываясь щенячьими глазами и прочими трюками. Поняла, Ланни? – тифлинг в упор уставился на меня.

– Да поняла-поняла, когда я на рожон лезла? – ответила ему невинным взглядом.

– Следы ведут к городу, – Доор приложил руку к глазам, вглядываясь вдаль. – Наши похитители живут на широкую ногу.

– Может, пойдем быстрее? – если бы не придержавший меня Эрнст, я бы точно бросилась бегом.

– И она еще говорит, что не делает глупостей, – саркастично прокомментировал Гардис. – А если впереди засада? Гоблины не отличаются острым умом, но и не полные тупицы.

– Как вариант, – одобрил предложение фурия. – Поняли, что самый маленький член отряда является самым важным, и специально забрали его. Не было бы Мартина – роль приманки досталась бы Мисе с Ланни.

– Лучше бы меня похитили! – в сердцах воскликнула я. – Зачем мы гоблинам вообще сдались?

– Скоро узнаем. А сейчас не шуми, город близко, – дроу приложила палец к губам.

Я тут же зажала рот руками. Также привстала на цыпочки, пытаясь осмотреться.

Дорога заняла у нас около двух часов, но до рассвета оставалось еще много времени. Ночь выдалась ясной и звездной. Снег слабо мерцал в лунном свете, за который я поспешила возблагодарить богов. В полной темноте даже Миса не смогла бы различить следов.

То, что город нежилой, стало ясно с первого взгляда. Обычно по ночам ворота всегда запирали, за безопасностью следили дежурившие у дверей и в карауле стражники.

Здесь роль охранника выполнял дремавший на заборе филин. При нашем приближении он встрепенулся, взмахнул крыльями и с глухим уханьем растворился в ночи. Я передернула плечами. В приметы мне не слишком верилось, но обстановка и без того была пугающей, так что филин лишь усугубил мое состояние.

Одна створка была распахнута и с противным скрипом качалась при каждом порыве ветра, вторая обнаружилась на земле спустя десяток метров.

На улице было тихо-тихо. Ни в одном из домов не горел свет, из труб не поднимался дымок. Город казался погруженным в магической сон, и мы – живые, дышащие, шумящие, были здесь лишними.

– Слишком много следов, – Миса недовольно нахмурилась, давая понять, что пустынность лишь иллюзия. – Гоблины, баргесты, костяные демоны, кого здесь только нет.

– Надеюсь, ночные обитатели крепко спят. Мы то их усыпим, – Доор многозначительно взвесил топор в руке, – но гоблины наверняка услышат и укроются в другом месте.

– Миса, ты как? Разобрать дорогу дальше сможешь? Или проще разделиться? – тут же среагировал Артракс.

– Давайте. В случае чего мы с Ланни мысленно маякнем друг другу, – поддержал Берен.

Гардис при этих словах задумчиво покосился на меня, явно предполагая, что и тут я способна напутать с заклинанием и послать всех в какое-нибудь болото, но говорить ничего не стал.

– Да, так будет быстрее, – присев на корточки, дроу аккуратно смела снег со следов. – Я разберусь, но понадобится время.

– Хорошо, значит, с тобой Ланни и Доор, а мы возьмем правую сторону, – кивнув, Артракс шагнул вперед, но я перегородила ему дорогу.

– С вами иду я! Берен не так хорошо видит в темноте, да и из-за доспехов не сможет скрытно подобраться к гоблинам, – затевая спор, я рассчитывала, что тифлинг не захочет тратить время на пререкания.

Собственно, так и вышло. Артракс скорчил гримасу, но махнул рукой, и я поспешила за ними. Подозреваю, мне предстоял серьезный разговор о дисциплине и необходимости выполнения приказов, но это будет после того как мы найдем Мартина.

– Максимум десять метров, дальше не отходи, – предупредил Гардис.

Я кивнула. Задумалась, пытаясь представить, куда бы пошла на месте гоблинов.

Учитывая данную наемниками характеристику, сомнительно, чтобы они стали ютиться на окраине. Уж скорее их привлек бы центр с рыночной площадью, статуями, фонтанами и прочими атрибутами столицы.

Так что стала понемногу сворачивать налево, к центру. Мужчины против моего самоуправства не возражали, видимо, рассудив, что нет разницы откуда начинать.

И вскоре поняла, что интуиция меня не обманула. Мы вышли на рыночную площадь. Самым первым в глаза бросился храм с блестящими куполами. Я не смогла сразу определить, в честь какого божества он сооружен, но, судя по размерам, прихожан было множество.

Еще на площади обнаружились обломки статуи. В целом виде она, должно быть, была исполинских размеров, но даже оставшаяся нижняя часть туловища была выше бхора.

Покрутив головой по сторонам, я заметила раскиданные повсюду камни, в некоторых узнавались руки и голова статуи.

К одному из домов вела дорожка из всякого сора. На снегу валялись кости, шишки, обрывки одежды и украшений. Да и натоптано здесь было изрядно.

«Идите к храму и ждите!», – грубо ворвался в мои мысли голос Берена.

Чем длиннее послание, тем больше сил отбирает заклинание. На месте эверлинга я ограничилась бы лаконичным «храм», но видимо маг опасался, что я не сориентируюсь сразу.

– Миса с остальными также идут сюда. Указали на храм, как место встречи, – послушно передала я.

Времени как раз хватило, чтобы осмотреться. Ставни нужного дома были заколочены, но дерево рассохлось и удалось заглянуть сквозь щели.

Гоблины оказались именно такими, как мне и описывали. Невысокого роста, зеленокожие, с забавно оттопыренными ушами. Одетые кто во что горазд, гоблины спали вповалку. Кто на широкой кровати, кто в кресле, кто вовсе на столе. Связанного Мартина положили на ковер и накрыли одеялом. Мальчик лежал с закрытыми глазами, без движения, и гоблин гладил его по волосам.

Повсюду также валялось самодельное, плохенькое оружие и остатки еды. Наверное, раньше это был богатый дом, но, как и предрекал Гардис, гоблины испортили всю красоту. Шторы были безжалостно разорваны, картины выглядели так, словно в них специально швырялись едой, грязные следы нашлись даже на потолке.

– Их около трех десятков, – пока я поражалась устроенному гоблинами беспорядку, Артракс занялся куда более насущным делом. – И неизвестно, сколько в других комнатах.

– А в других домах гоблины не могут жить? Наверняка же услышат шум и кинутся помогать своим, – заволновалась я.

– Ага. Скажи еще, друг к другу ходят чай пить, – хмыкнул Гардис. – Эти твари всегда держатся толпой.

– План готов? Нападаем? – появившаяся Миса сразу достала клинки.

– А зачем на них нападать? – задала очередной вопрос я.

– Ты раздумала возиться с Мартином? – Артракс ошеломленно уставился на меня. – Конечно, гоблины его не обидели, вон, даже кошмары, видать, отгоняют, но надолго ли?

– Да я не об этом! – разозлившись, что меня могли заподозрить в подобной гнусности, сердито уставилась на тифлинга. – Давайте используем сонное зелье, заберем Мартина и тихо уйдем.

– Мы его и так заберем, – самоуверенно ухмыльнулся Эрнст. – Воины с гоблинов отвратные, больше шума, чем толка.

– К тому же зелье осталось одно, – включилась бережливость у Доора. – Еще неизвестно, уцелела ли сумка. Гоблины могли выкинуть или перебить пузырьки.

– Если устроим шум неподалеку, зеленомордые отправятся посмотреть или забьются куда подальше? – Артракс обратился к Эрстну, как специалисту по разнообразным монстрам.

– Я бы не поднимал шум. Может пострадать Мартин, – качнул головой Гардис.

На разговоры ушло вроде бы немного времени, но на улице стало светлей. Исчезли звезды, небо из черного стало грязно-серым. Вдалеке на горизонте протянулась розовая полоса.

– Ребят, либо делаем, либо ждем, пока к нам присоединится еще кто-то, – это не укрылось и от Мисы.

Словно подслушав ее слова, в храме что-то жутко взревело.

– Ну вот, доигрались! – ругнулся Гардис и недовольно уставился на меня.

Как будто это я всех задержала!

– Боги, ну почему даже один день не может пройти спокойно, без очередной схватки? – снимая арбалет со спины, простонала я.

– Ланни, неужели до сих пор не поняла, куда попала? Это Роанок, здесь не бывает спокойных дней! – Доор хотел ободряюще похлопать меня по плечу, но не рассчитал сил и едва не впечатал в снег.

Рев прозвучал опять, причем на этот раз отчетливо донеслись нетерпеливые нотки.

– А наши ребята знают, кто это поет, – продолжающий наблюдать за гоблинами через щели Берен поспешил убраться в сторону.

Дверь распахнулась, и из дома буквально высыпалось два десятка гоблинов, тащащих за собой Мартина. Взгляд у мальчишки был рассеянный, как будто он крепко спал и все не мог разобраться в происходящем.

Увидев вооруженных нас, гоблины застыли на пороге. Те, что были впереди, попытались попятиться, но в этот момент «певец» опять подал голос, и стоящие сзади ринулись на шум. Поднялась неразбериха, гоблины попадали, загалдели. В общем гаме я едва разобрала часть слов. Зеленокожие явно общались на своем языке, представляющем смесь каких-то квакающих звуков, а что говорили на всеобщем – ужасно коверкали.

– А-а-а! – указывая куда-то вперед, завопил Мартин.

Поспешно оглянулась и с трудом подавила порыв юркнуть за спину Доора. Из храма выбрался тролль, который направлялся к нам. Здоровенный, раза в полтора шире и массивнее Берта, с толстой дубленой кожей, в звериных шкурах и огромной дубиной. В отличие от разговорчивых Берта с Мартой, он знал только одно слово – жрать. Но для налаживания контактов с гоблинами этого оказалось вполне достаточно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Крепкие бородачи из подземных поселков.

Вернуться

2

Шаманить, проводить ритуал

Вернуться

3

Богиня дроу, является в облике девушки с паучьим туловищем.

Вернуться

4

Бог темной магии. Высшим служением Шаготу считается уничтожение магов. Считается, что он предстает своим адептам в виде облака черного дыма

Вернуться

5

Бог некромантии и покровитель нежити. Ненавидит все живое, как и его адепты. Служители Медриаса могут принести в жертву даже друг друга, чтобы удовлетворить ненависть своего божества. Может жестоко убить и воскресить своего последователя в виде нежити, если окажется недоволен подношением.

Вернуться