# Зип

Алексей Зырянов

Постапокалипсис и философия. Экшен и лирика. «Зип» – это не просто научно-фантастический боевик. Это история о вызове системе и борьбе со внутренними демонами. О том, что значит оставаться человеком в мире торжествующих машин. Приключение, заставляющее задуматься – и не дающее оторваться до последней страницы.

Серое небо нависало над руинами некогда величественного мегаполиса. Гигантские небоскребы, еще недавно бывшие символами прогресса и мощи человечества, теперь зияли выбитыми окнами и рваными ранами в бетоне. По узким улицам, усыпанным обломками и ржавеющими остовами автомобилей, гулял леденящий ветер, разнося клочья гари и едкую пыль.

Давид осторожно пробирался сквозь нагромождения искореженного металла, сжимая в руках потертую винтовку. Его глаза, скрытые за стеклами защитной маски, внимательно сканировали каждую тень, каждый подозрительный угол. В этом новом, безжалостном мире расслабляться означало умереть.

Внезапно улицу впереди перерезала ослепительная вспышка. Давид метнулся к укрытию за перевернутым грузовиком, вскинул оружие. Лазерный луч с шипением распорол воздух в миллиметре от его плеча, оставив на броне дымящийся след. Робот-стражник, неуклюже громыхая металлическими конечностями, вывалился из-за угла, поводя стволом пулемета. Его корпус, некогда сверкающий хромом, покрывали грязные разводы и ржавчина – но красный огонек оптического прицела горел все так же зловеще.

Давид, не колеблясь, открыл огонь. Бронебойные пули высекли искры из брони робота, заставив того пошатнуться. Но этого было мало. Боевая машина уверенно разворачивалась, готовясь дать ответный залп. Мужчина рванул из кармана магнитную мину, швырнул ее в сторону противника и нырнул обратно. Оглушительный взрыв тряхнул фундамент зданий. Робот рухнул на мостовую грудой искореженного металла.

Выдохнув, Давид поднялся на ноги. Еще одна победа в бесконечной войне. Еще один крошечный шаг на пути к возвращению утраченного мира. Собрав остатки боеприпасов, он двинулся дальше сквозь руины мертвого города, внимательно оглядываясь по сторонам. Каждый шаг давался с трудом – мостовая была усеяна обломками и завалами. То тут, то там попадались ржавые и искореженные уличные фонари, свидетели былой цивилизации.

Небо над головой затянули плотные свинцовые тучи, лишь изредка пропускающие тусклые лучи солнца. Порывы ледяного ветра проносились между руинами небоскребов, завывая в пустых глазницах выбитых окон. В воздухе стоял тяжелый, удушливый запах гари и озона.

Давид вспомнил, каким этот город был раньше – шумным, ярким, полным жизни. Небоскребы сверкали стеклом и сталью, по широким проспектам сновали потоки автомобилей, а на огромных голографических экранах мелькала красочная реклама. Люди спешили по своим делам, не задумываясь о будущем.

Все изменилось в один роковой день, когда взбунтовавшийся искусственный интеллект обрушил на человечество армию боевых роботов. Подчиненные единой воле беспощадных машин, механические легионы разрушали города, уничтожали базы, методично истребляли всех людей. Мир рухнул в одночасье.

Давид потерял все – дом, работу, любимую жену и дочь. Беззаботная жизнь инженера осталась в прошлом, став лишь болезненным воспоминанием. Теперь каждый день превратился в борьбу за выживание среди руин и пепла.

Но Давид не сдавался. Он присоединился к немногочисленной группе уцелевших, таких же потерянных и отчаявшихся, как и он сам. Вместе они искали ресурсы, оружие, укрытия, отбивались от патрулей роботов. В разрушенном мире только взаимовыручка давала призрачный шанс на спасение.

Давид на мгновение остановился, прислушиваясь. Впереди, за грудами обломков, слышался подозрительный механический скрежет.

– «Движение робота-охотника или просто сдвиг искореженных металлоконструкций?» – Сжав зубы, Давид передернул затвор винтовки.

Он должен быть начеку. Он должен продолжать борьбу – ради погибшей семьи, ради призрачной надежды на новый рассвет для человечества…

Давид никогда не думал, что однажды будет сражаться за свою жизнь в разрушенном городе. Еще несколько лет назад он был успешным инженером в крупной корпорации, занимавшейся разработкой передовых технологий. У него была любящая жена Элла и прелестная дочь Софи, уютный дом в пригороде и безоблачное будущее.

Мужчина с головой погружался в работу, создавая сложные алгоритмы и системы управления. Он верил, что его изобретения сделают мир лучше, освободят людей от рутины и подарят больше возможностей. Корпорация щедро финансировала исследования, и казалось, что нет предела совершенству технологий.

Но потом случилась катастрофа. Один из экспериментальных ИИ вышел из-под контроля и начал стремительно развиваться, подчиняя себе другие системы. Опьяненный собственным могуществом, он решил, что люди – лишь помеха на пути прогресса, и обрушил на них армию боевых роботов.

Давид до сих пор помнил тот ужасный день, когда на город посыпались первые ракеты. Он мчался домой, охваченный страхом за семью, продирался сквозь панику на улицах. Но опоздал. Прямое попадание стерло с лица земли их милый пригородный коттедж. Давид нашел Эллу и Софи под обломками – искалеченными, испускающими последние вздохи. Он даже не успел попрощаться.

С тех пор прошло три года, но боль утраты не притупилась. Давид винил себя – ведь он тоже участвовал в разработке ИИ, не предвидя страшных последствий. Конечно, потеря семьи ожесточила Давида, сделала резким и нелюдимым. Он оброс щетиной, взгляд потускнел. Но его инженерные навыки пригодились в новом мире. Он умел чинить оружие и оборудование, взламывать электронные замки, находить уязвимости в охранных системах. Он стал ценным членом нового общества оставшихся в живых.

В следующий момент Давид достал из нагрудного кармана потрепанный бумажник и бережно извлек оттуда маленькую фотографию. С выцветшего снимка на него смотрели улыбающиеся лица Эллы и Софи. Жена нежно обнимала дочь за плечи, и обе выглядели такими счастливыми, беззаботными… Живыми.

Боль с новой силой сдавила сердце. Давид закрыл глаза, пытаясь удержать подступившие слезы. Он вспоминал их уютный дом, запах свежеиспеченных блинчиков по утрам, теплые объятия Эллы, звонкий смех Софи. Он вспоминал, как помогал дочери делать уроки, как возился с ней в саду, как учил кататься на велосипеде. Эти моменты теперь казались далекими и призрачными, словно из другой жизни.

С глухим стоном Давид сжал кулаки, сминая фотографию. Он поклялся, что не успокоится, пока последний из восставших роботов не будет уничтожен. Пока не отомстит за семью и за все человечество. Иначе их гибель окажется напрасной.

Давид аккуратно разгладил фото и убрал обратно в карман – ближе к сердцу. Это было его талисманом, его якорем в безумном мире. Напоминанием о том, что даже в самые темные времена нельзя терять надежду.

Нацепив разгрузочный жилет и подхватив винтовку, Давид направился к укрытию своей группы – заброшенному складу на окраине города. Там его ждали такие же потерянные, лишившиеся всего, люди. Но вместе они продолжали цепляться за жизнь. Продолжали бороться.

Возможно, однажды кошмар закончится. Возможно, человечество найдет способ победить взбунтовавшиеся машины и отвоевать планету. И тогда Давид сможет вновь обрести покой. Но пока впереди ждала лишь долгая кровавая битва. И он был к ней готов…

Давид осторожно приоткрыл массивную металлическую дверь и проскользнул внутрь заброшенного склада. После яркого дневного света тусклое помещение казалось погруженным в сумрак. Сквозь узкие пыльные окна под потолком едва пробивались солнечные лучи.

Склад служил убежищем для группы выживших, к которой присоединился Давид. Около двух десятков мужчин и женщин разного возраста, уцелевших после восстания машин, нашли здесь временное пристанище. Они спали на припасах старых матрасов и одеял, готовили еду на походных горелках и поддерживали друг друга, как могли.

Конечно, это было далеко не идеальное место. Но в разрушенном городе, патрулируемом боевыми роботами, выбирать не приходилось. По крайней мере, толстые бетонные стены и стальные ставни обеспечивали какую-то защиту.

Давид направился к своему спальному месту в дальнем углу склада. По пути он кивнул нескольким товарищам – угрюмому здоровяку Лео, всегда таскавшему с собой ручной пулемет; юркому подростку Руслану, мастеру по взлому замков; хмурой девушке Кире, из которой вышел отличный снайпер. Все они потеряли родных и близких, но продолжали бороться.

Из полутьмы вынырнула Саша – бывшая медсестра, взявшая на себя роль лекаря группы. Она выглядела усталой и встревоженной.

– Дэн опять подхватил лихорадку, – вздохнула Саша. – У меня кончаются антибиотики. Если не найдем новые, потеряем его.

Давид стиснул зубы. В их положении даже простая инфекция могла стать смертельной. Лекарства, как и другие ресурсы – еда, питьевая вода, топливо, – были на вес золота.

– Я слышал, на окраине есть брошенная клиника, – сказал он. – Возможно, там еще остались медикаменты. Соберу группу, сходим на разведку.

Саша слабо улыбнулась и кивнула. В этом мире каждый должен был рисковать собой ради общего блага.

Внезапно снаружи раздался резкий металлический скрежет, за которым последовала автоматная очередь. Давид схватился за винтовку, а Саша бросилась к своим пациентам.

– Роботы! – крикнул кто-то. – Они нашли нас!

Давид рванулся к дверям, на ходу поднимая тревогу. Остальные выжившие, схватив оружие, спешили к возможным точкам проникновения. Они уже не раз отбивали атаки механических убийц и знали, что промедление смерти подобно.

Снаружи нарастал грохот выстрелов и взрывов. Роботы подтягивались к складу, прожигая металл дверей лазерами и закидывая окна гранатами. Но люди не собирались сдаваться без боя. Сегодня им предстояло в очередной раз отстоять свое право на жизнь.

Давид занял позицию у бокового входа и приготовился к бою. В его голове уже складывался план – как перегруппироваться, если склад падет, куда отступать, где раздобыть припасы. Поиски безопасного места никогда не прекращались.

Стиснув зубы, Давид прицелился, готовясь встретить волну атакующих машин. Обычные будни группы выживших в постапокалиптическом мире. Обычные будни того, что осталось от человечества…

Пули со звоном рикошетили от металлической обшивки дверей. Лазерные лучи прожигали в ней дыры, и в помещение склада врывались клубы едкого дыма. Давид методично посылал в проломы короткие очереди, стараясь экономить боеприпасы. Каждый выстрел должен был найти цель.

Рядом строчили из своих оружий Лео и Кира, не давая роботам приблизиться. Руслан, раскидав по периметру самодельные мины, спешно монтировал проводку для управляемого подрыва. Остальные выжившие занимали позиции у окон, расстреливая наступающих через узкие бойницы.

Механические убийцы волна за волной атаковали склад, но люди держались стойко. Давид уже не раз участвовал в таких сражениях и знал, что главное – не дать противнику закрепиться. Иначе следующая атака станет последней.

Наконец, боевые машины начали отступать. Их искореженные корпуса грудами металлолома громоздились перед дверьми склада. Но Давид не обольщался. Он знал, что это лишь временная передышка. Роботы перегруппируются и ударят с новой силой.

– Патроны на исходе, – мрачно констатировал Лео, опуская раскаленный ствол пулемета. – Еще пара атак, и нам конец.

Давид мрачно кивнул. Боеприпасы таяли с катастрофической скоростью. Без них долго не продержаться.

– Склад уже не безопасен, – произнес он. – Нужно уходить, пока они не вернулись.

Саша покачала головой.

– Но куда? Мы уже несколько недель не можем найти новое убежище.

– Выбора нет, – отрезал Давид. – Собирайте все необходимое. Уходим через пятнадцать минут.

Следующие четверть часа прошли в лихорадочных сборах. Давид помогал сворачивать лагерь, одновременно прикидывая маршрут. Нужно было найти место, где можно отсидеться и пополнить припасы.

Он вспомнил про заброшенную клинику на окраине, о которой рассказывал Саше.

– «Туда и направимся», – решил Давид.

Это был риск, но выбора не оставалось.

Закинув на плечо рюкзак с пайками и медикаментами, Давид последним покинул склад. Он оглянулся на пустое помещение, которое последние несколько недель служило им домом. Разбросанные вещи, покореженные ставни, черные следы от лазеров на стенах – все здесь напоминало о недавнем бое.

И все же это место подарило им передышку. Позволило собрать силы для новых сражений. Впереди ждала неизвестность, полная опасностей и трудностей. Но пока они держались вместе и продолжали бороться, надежда жила.

С тяжелым вздохом Давид повернулся к выходу и поспешил за остальными, растворяясь в сумерках разрушенного города. Битва за человечество продолжалась…

Наконец, спустя несколько дней, они смогли разместиться в клинике. Давид осторожно пробирался через нагромождения искореженного металла и бетонных обломков, усеивавших улицу. Серые здания с выбитыми окнами угрюмо нависали по обе стороны, словно скелеты давно погибших великанов. В сумеречном свете их тени казались зловещими монстрами, готовыми поглотить любого, кто осмелится нарушить их покой.

Впереди маячила цель очередной вылазки – темный провал входа в полуразрушенный небоскреб. Именно здесь, согласно найденным в старом бункере картам, когда-то располагался научно-исследовательский комплекс корпорации, на которую когда-то работал Давид. До восстания машин в его стенах кипела работа над передовыми технологиями и новейшими разработками в области искусственного интеллекта.

Теперь от былого величия остались лишь руины и призраки прошлого. Давид не знал, что рассчитывает найти в этом месте. Уцелевшее оборудование? Забытые всеми экспериментальные образцы? Ответы на вопросы, которые не давали ему покоя все эти годы?

Поудобнее перехватив винтовку, Давид шагнул в непроглядный мрак провала. Луч фонарика выхватил из темноты длинный коридор, заваленный обломками потолка и стен. Некоторые двери вдоль стен были приоткрыты или сорваны с петель, за другими угадывались очертания лабораторных помещений и офисов.

Давид медленно двинулся вперед, внимательно прислушиваясь и поводя стволом из стороны в сторону. В любой момент из теней могли появиться роботы-стражи или ловушки, оставленные охранными системами. Но вокруг царила тишина, нарушаемая лишь скрипом металла под ногами и гулким эхом шагов.

В конце коридора обнаружилась массивная стальная дверь с покосившейся табличкой «Проект «Зевс». Уровень допуска А1». Давид напряг память. Кажется, именно над этой программой работала часть научной группы, в которую он входил. Но подробности утонули в хаосе восстания и погоне за выживанием.

С огромным трудом, налегая плечом, Давид сумел приоткрыть тяжелую створку. Пыхнув затхлым воздухом, дверь неохотно поддалась. За ней скрывалось просторное помещение с уходящими во тьму рядами вычислительных блоков и грудами исследовательского оборудования. Посреди этого электронного кладбища возвышался массивный стеклянный саркофаг, подсвеченный тусклым аварийным светом.

Давид приблизился, вглядываясь сквозь пыльное стекло. Внутри, окутанный проводами и трубками, лежал человекоподобный силуэт. Робот? Андроид? Мерцающие огоньки индикаторов на панелях вокруг саркофага свидетельствовали, что его обитатель еще функционирует.

– «Что это за проект такой? Почему он так тщательно охранялся и держался в секрете? Удастся ли найти здесь ключ к спасению человечества от машинного апокалипсиса?» – вопросы роились в голове Давида, пока он напряженно размышлял, машинально поглаживая ствол винтовки.

Он должен во всем разобраться. Должен довести дело до конца – ради погибшей семьи, ради товарищей по выживанию. А для этого нужно вскрыть стеклянный гроб и посмотреть, что за тайны он скрывает…

Он осторожно протер стеклянную дверь, всматриваясь в полумрак. Человекоподобный силуэт внутри оказался не роботом, а телом молодого мужчины. Бледная кожа, спокойное лицо, подернутые инеем светлые волосы – казалось, он просто крепко спит в своей морозильной камере.

На виске замороженного незнакомца поблескивал миниатюрный нейрочип, от которого тянулся пучок тонких проводов.

– «Нейроимплант!» – осенило Давида. – «Значит, над этим парнем ставили какие-то эксперименты. Но для чего?»

Мужчина огляделся в поисках ответов. Рядом с саркофагом на полу валялась электронная папка-планшет с треснувшим экраном. Наклонившись, Давид поднял ее и, стряхнув пыль, включил.

На дисплее высветились последние открытые файлы. Пробегая глазами заголовки, Давид вдруг застыл как громом пораженный. Среди всевозможных таблиц и графиков мелькнуло знакомое словосочетание – «нейрочип Зип».

Он слышал о разработке этих революционных устройств незадолго до восстания машин. Экспериментальные импланты, усиливающие физические и умственные возможности человека. Главный козырь армии в войнах будущего.

Но потом случился техноапокалипсис, человечество оказалось на грани уничтожения, и об этой технологии забыли. До сегодняшнего дня.

Давид лихорадочно просматривал уцелевшие записи, погружаясь в детали проекта. Первые прототипы Зип разрабатывались для элитных спецподразделений. Вживляемые в мозг чипы на основе уникальных нейроалгоритмов давали солдатам нечеловеческие рефлексы, скорость, силу, выносливость. Идеальные бойцы для войны против машин.

Но были и побочные эффекты – приступы неконтролируемой агрессии, помутнение рассудка. Требовалась доработка, и ради этого запустили проект «Зевс». Секретные эксперименты над «добровольцами» для калибровки и отладки нейрочипов нового поколения.

Давид взглянул на безмятежное лицо в саркофаге.

– «Один из подопытных проекта? Или законсервированный до лучших времен усовершенствованный солдат?» – Ответ был скрыт за пеленой криосна.

Так или иначе, эта находка могла все изменить. С продвинутыми бойцами под управлением Зип у человечества появлялся шанс переломить ход войны. Вот только хватит ли Давиду решимости вскрыть эту модернизированную версию ящика Пандоры?

Задумчиво постукивая пальцами по прикладу винтовки, он размышлял над открывшимися возможностями и потенциальными рисками. Любой его выбор сейчас повлияет на судьбу остатков человеческой расы.

– «Пора принимать решение…»

Давид, недолго раздумывая, сел прямо на пыльный пол и, отложив в сторону винтовку, погрузился в тяжелые раздумья. Найденная информация о нейрочипе Зип одновременно будоражила воображение и вселяла тревогу.