Вера Зверева
Я тебя выиграл

Глава 1

Мне всегда казалось, что это очень дурацкий и шаблонный ход в кинофильмах показывать дождь, идущий на похоронах. Это всегда выглядело так нелепо и притянуто за уши. Будто глупому зрителю намекали, что вот это грустная сцена, кто не понял до сих пор, все должны плакать. Вон даже небо рыдает, и все провожающие в последний путь люди в чёрных одеждах стоят под большими мрачными зонтами.

Только на этих похоронах никто не рыдал даже под дождём. Вокруг двух вырытых, окаймлённых искусственным ядовито-зелёным дёрном, могил стояли около двух десятков крайне неприятных мужчин. И ни одной женщины, матери или сестры.

Одна я как бельмо на глазу, даже будучи в чёрных джинсах и таком же свитере под тонким, прозрачным дождевиком. Все мужчины стояли, опустив головы, и мокли, как и памятники на могилах, окружающие нас.

Мне было жутко в этой компании, но я не могла не проводить свою мать в последний путь. Даже, несмотря на то, что в последние дни она сделала не самый хороший выбор.

Быть может, её смерть избавит меня от необходимости переезжать в чужой дом.

Гробы, наконец-то опустили, землю бросили, и угрюмые мокрые мужчины начали расходиться, молча пожимая друг другу руки на прощание. Я тоже поспешила было отсюда поскорей убраться, но не успела я отойти от ограды на дорожку, как с двух сторон меня подхватили под руки.

– Куда-то торопишься, сестрёнка? – прогремел над ухом голос, который я совсем не желала услышать.

– Арсен, Карим, какая приятная встреча, – натянуто улыбнулась я и почти повисла в воздухе между двумя высокими накачанными парнями, сжавшими меня в тиски.

– Приятная? На похоронах отца? – съязвил Карим.

– Ты решила посмеяться над этим? – подхватил брат.

– Нет, что вы, я просто рада вас видеть, мы так давно не встречались…

– Ага, заливай дальше, Лиз, пойдём, – они потащили меня к стоянке, виднеющейся за деревьями, – ты же не собиралась пропустить поминки? Куда так торопилась?

Я еле успевала переставлять ноги, кроссовки шлёпали по грязным лужам, внутри давно хлюпала вода.

– Нет, что вы… Я просто хотела заехать домой и переодеться, такой дождь, – я подняла лицо к небу, тут же получив порцию острых холодных капель, – я сильно промокла.

– Теперь твой дом у нас, ты что забыла? – Карим сжал мою руку сильней.

– Там и высохнешь, и не пропустишь прощальные речи гостей! Будет угощение, – Арсен улыбнулся так плотоядно, будто главным блюдом буду я.

Кажется, у меня нет никаких шансов отказаться от посещения этого проклятого дома. Как только моя мать решила в него переехать к своему новому мужу, она изменилась до неузнаваемости, словно её там подменили, и последние недели я общалась с совершенно другим человеком.

Она, конечно, всегда была неразборчива в мужчинах и я за свои недолгие двадцать лет привыкла к их смене чаще, чем времена года. Но этот… Акиев был самым жутким из них.

Настоящим бандитом. Как и его сыновья.

И теперь я еду в самое их логово.

Мои сводные братья бесцеремонно затолкали меня на заднее сидение своего Гелика и уселись по обеим сторонам, будто реально думали, что я решусь выпрыгнуть на ходу. Я ещё не настолько отчаялась, чтобы закончить свою жизнь, просто слегка напугана тем, что они обращаются со мной, будто с вещью.

И мне есть чего бояться.

Дорога от загородного кладбища до пошлого особняка Акиевых заняла почти сорок минут, дорогу развезло, и машина то и дело ныряла в глубокие лужи. Мутные волны грязи накрывали окна, а мои «братья» сидели как два кладбищенских изваяния. Или даже горгульи на крыше готического склепа. Такие же уродливые остроносые профили и огромные руки-лапы, лежащие на обеих моих коленках.

Как только мы приехали, меня так же впритирку отвели в дом, стянули шуршащий дождевик и бросили его на пол к моим ногам. Служанка сразу появилась в дверях, чтобы встретить хозяев.

– Иди в свою комнату и переоденься, тут у тебя тоже есть одежда, – подтолкнул меня к лестнице Карим, – если через десять минут не спустишься, мы придём за тобой сами и переоденем.

– Да поняла я, поняла, – я оттолкнула его руку со своего бедра и начала подниматься по лестнице. Вот я влипла. Не надо было вообще приходить на похороны, надо было сразу на вокзал ехать и ждать свой автобус в тепле. Давно надо было свалить из этого мерзкого городишки.

И подальше от этой «семьи».

Пришлось взять сухую блузку из гардероба, куда моя покойная мать навешала вещей, надеясь, что я буду их носить. Хотела купить мою лояльность, словно шмотки могли сотворить чудо, и я бы с радостью переехала к ней. Теперь её нет, а вещи остались.

Надену в последний раз в знак памяти.

Джинсы я оставила свои, а вместо свитера надела модную чёрную блузку, совершенно не вписывающуюся в мои предпочтения по стилю. Но это мелочи. Страшней всего то, что мне надо вытерпеть поминки.

Почти все гости прибыли на своих дорогих и пафосных машинах и уселись за длинный стол, чтобы долго толкать унылые речи в честь покойного отчима и ни разу не упомянуть мою мать. Никто её здесь не любил, кроме Саида. А меня из-за неё теперь, кажется, все ненавидят.

Я чувствовала на себе их тяжёлые и липкие взгляды, хотя почти всё время пыталась смотреть в тарелку и не поднимать глаз. Пытка поминками продолжалась почти вечность, два моих «брата», как два надзирателя, сидели по обеим сторонам от меня и не давали лишний раз шелохнуться.

Гости разъехались далеко за полночь и к тому времени я уже начала клевать носом. Я хотела бы пойти в эту ужасную совершенно чужую  «мою» комнату и упасть на кровать лицом вниз. Хоть поплакать немного  о моей погибшей матери.

Но у Арсена с Каримом оказались другие планы, как только они увидели, что я поднимаюсь наверх по лестнице, тут же двинулись за мной. На середине подъёма я не выдержала и побежала наверх, промчалась по коридору и скрылась за дверью комнаты. Захлопнула её и тут же заперла на ключ.

– Ну что ты, сестрёнка? Не пожелаешь нам спокойной ночи? – послышался голос Карима с той стороны.

– Спокойной ночи! – крикнула я, чтобы они однозначно услышали.

– А поцеловать перед сном братиков? – Арсен стукнул по двери.

– Я простудилась под дождём, у меня насморк! Заразитесь ещё! Простите, я в душ и спать! Увидимся утром за завтраком! – очень громко протараторила я.

Ага, щаз! Я дождусь, пока они уснут, и свалю через окно, тут как раз козырёк веранды под ним и я смогу спуститься по сетке для вьюнов и не свернуть себе шею.

За дверью затихло, они все же ушли к моей безграничной радости. Я выдохнула с облегчением и действительно отправилась в душ, чтобы отогреться, большой зал был плохо протоплен, и я, даже сидя за столом, замёрзла до синих пальцев. Проторчав под горячими струями почти полчаса, я помылась напоследок дорогими шампунями и, подсушив волосы феном, забралась в кровать под толстое одеяло.

Сон не шёл, я не могла не думать о матери. Все же её смерть была слишком внезапной и ужасной, чтобы так просто было её «отпустить». Мы не слишком ладили, но других родственников у меня больше не осталось, после смерти бабушки в мои шестнадцать лет, я жила самостоятельно в её доме. А мама устраивала свою личную жизнь.

Устроила. Вышла замуж на местного «предпринимателя», владельца сети массажных салонов и клининговой компании. Все знали, что это были бордели и интимные услуги на дом, даже моя мать. Но у неё была «любовь», и это затмевало все остальные нюансы.

Я решила, что с меня хватит, и уже готовила тайный переезд в областной центр, как мать и отчим разбились в аварии. Насмерть.

И вот я здесь, в жутком логове бордельных баронов наследников, которые капают слюной при виде меня, и, кажется, имеют планы на нашу семейную жизнь.

Я должна выбраться отсюда, как только немножечко отдохну, буквально пять минуточек.

Кто-то резко стащил с меня одеяло, и я распахнула глаза.

– Ты что правда решила, что у меня нет ключей, сестрёнка?

Глава 2

– Арсен! Нет, оставь меня! – испуганно вскрикнула я и забрыкала ногами, за которые он пытался поймать меня. Попыталась перекатиться на другую сторону кровати, но «брат» успел схватить меня за щиколотку и потянуть на себя по постели.

Боже, на что я надеялась, оставшись здесь?!

– Ты почему спишь в джинсах? – он зацепился пальцами за задние карманы и притянул меня ещё ближе, – бежать собралась?

– Пусти! Пусти, извращенец!

– А как же долги? – Арсен резко перевернул меня на спину и схватил за руки. Навалился на меня всем своим накачанным телом, вжав руки в постель над моей головой. Его лицо нависло прямо над моим. Я заизвивалась как змея под его телом, но бетонную плиту так просто не поднимешь.

– Какие долги? Я у вас никогда ничего не брала! – попыталась я воззвать к разуму.

– Ты нет, – криво улыбнулся братец, нависнув надо мной, – а вот мать твоя взяла очень много у отца, просадила огромные средства на их свадьбу, потом на свои шмотки, и для тебя набрала барахла. А в итоге купила машину и права себе, меркантильная ведьма!

– Я-то тут причём? Пусти меня!

Арсен оскалился, показывая мне крупные белые зубы.

– Это она была за рулём! Она убила нашего отца! Это уже кровный долг, сестрёнка! И тебе не расплатиться за него до конца твоих дней! Даже если ты будешь каждый день ублажать нас с братом или осбасывать клиентов в салоне, этого будет мало! – он зажал мои кисти одной рукой, а второй взял за подбородок, больно вдавливая пальцы. – Недостаточно! Потому что жизнь отца бесценна и его не вернуть!

Я не могла ничего сказать, глядя в эти глаза полные животной ненависти ко мне. Меня сожрут и косточек не оставят, хотя намного более вероятно, что я стану безмолвной подстилкой у этих двоих, а если начну кусаться, то выбьют зубы. Слышала я все эти истории про их не слишком умелых «работниц», которых переводили в самый конец пищевой цепочки или продавали в места, где женщины были практически одноразовыми.

– Что? Сразу не такая дерзкая стала, да? – Арсен завозился, пытаясь одной рукой расстегнуть мои узкие джинсы. Как хорошо, что я легла спать в них, а так давно бы уже вертелась на его приборе, не успев и «ой» сказать.

Я судорожно огляделась в поисках оружия самообороны, но в середине огромной кровати такового не было, пока меня спасали только противозачаточные шмотки на меня надетые.

– Я заработаю денег, я нашла работу, – начала я врать, чтобы выиграть время. – Не успела сказать, меня взяли секретарём в хорошую фирму!

– Кому ты заливаешь? Я будто не знаю, что ты только учиться собралась, документы подавала, какая нахрен работа? А с подачек за неполный день ты только жрать сможешь. – Братец злился, дёргал мои джинсы, но намерений не менял. Вот уже и расстегнул их, осталось только стащить.

– Я на двух работах буду работать! Гульнаре по дому помогать! – я кидала все возможные реалистичные варианты, лишь бы не в салоне или клининге. В последнем девушки голыми раком полы натирают и сосут совсем не пыль!

Арсен устал биться с джинсами и переключился на майку, резко задрал её и схватил за грудь рукой.

– Мелкие у тебя сиськи, я четвёрки люблю! Но пойдёт, форма хорошая, не растекаются, – он бесцеремонно пожамкал мою грудь рукой, а я снова выгнулась, чтобы сбросить его. Оценивает уже как мясо, а не человека? Думает, сколько содрать за продажу моего тела? Жаль, я не спалила этот дом вместе с хозяевами, как однажды мне захотелось после первого визита для знакомства с будущим отчимом!

– Только тронь меня, я тебе отгрызу обе руки и хрен заодно! – зарычала я, стиснув зубы от злости.

– Рот закрой, козявка! Ты на кого выделываешься? – Арсен накрыл своей огромной лапищей всю нижнюю половину моего лица, заодно вжав меня в кровать с такой силой, что я оказалась зарытой ниже поверхности толстого одеяла. Ещё пара сантиметров вверх к моему носу и он меня задушит вот так просто как котёнка. Отличный способ показать, насколько я реально букашка на его фоне.

Руки мои, хоть и свободные теперь, оказались почти бесполезными, потому что лишь вцепились в его мощное предплечье, впиваясь ногтями, а он и бровью не повёл.

Я замычала и громко засопела носом, потому что он сел на меня сверху, сдавив бёдрами ноги, и продолжил грубо тискать грудь.

– Я бы спросил, куда ты хочешь, чтобы я засадил в первую очередь, но я сегодня не джентльмен, Лизок, и завтра не буду. – Вдоволь наигравшись с сосками на моей яростно вздымающейся груди, он вновь полез в расстёгнутые джинсы. – Поэтому я выбираю порядок, а засажу везде, ты не переживай. Такая сучка не может ходить непокрытая кобелём, в стае так не принято.

Тоже мне альфа-самец нашёлся! Я взвыла, желая откусить ему руку, но ухватиться зубами за раскрытую ладонь не могла, как и пнуть его ногой по семейным драгоценностям, чтобы больше такое дерьмо не плодилось по планете. Я только извивалась как гусеничка, пришпиленная к доске для препарирования.

Арсен вновь безуспешно дёрнул мои тугие джинсы в облипку. Благослови бог изобретателей такого покроя штанов! Если я выберусь живой, я этому гению пришлю букет и благодарности от всех не изнасилованных девчонок.

– Арсен! – раздался голос Карима из дверей комнаты, – ты какого хрена телефон оставил на столе! Я тебе не секретарь на звонки отвечать! – рыкнул он на братца.

Ну, всё мне теперь однозначно звезда пришла, потому что двоих я не сдюжу.

– Не хотел, чтобы мне мешали, не видишь что ли? Конфетку разворачиваю! – он отпустил моё лицо, слёз с меня и со звериным рыком двумя руками так дёрнул мои джинсы, что я проехалась по кровати. Скомканная джинса оказалась у меня на середине бедер, оставив полуспущенные трусы. Я только взвизгнуть и успела. Арсен кивнул на меня, – сейчас трахну сестрёнку и я весь внимание! – с этими словами он махом перевернул меня на живот и шлёпнул по заднице, – так что жди своей очереди!

– Оставь ты её! – Карим был уже около кровати, а я попыталась уползти, но будучи скованной спущенными штанами, как стреноженная лошадь, не слишком-то далеко смогла это сделать.

– Я слишком давно этого ждал! Эта сучка ответит нам за всё! Будет отрабатывать все долги матери натурой! Я пока её в труху не сотру, не выпущу!

– Я сказал, оставь! Выйдем, поговорим! – отчего-то злился Карим, хватая за плечо Арсена.

Это мой шанс, пока он меня больше не держит. Я резко махнула двумя ногами сразу и заехала ступнёй Арсену прямо в нос. Удар снизу вверх вышел болезненным и запрокинул его голову с резким вскриком. Пока братья в шоке, перекувырнулась через голову ногами вперёд, сверзилась с кровати на ноги, дёрнула штаны вверх и побежала что есть силы.

У самой двери меня остановил удар в грудь. Не знаю как, но Карим успел обогнать меня и взмахнуть рукой так, что я врезалась в неё как в бетонный шлагбаум. Удар отбросил меня назад, и я с грохотом костей упала навзничь, заодно приложившись затылком о дубовый пол.

Захрипела и согнулась, пытаясь вдохнуть, перед глазами расцвёл самый настоящий фейерверк из искр. Карим подошёл и встал надо мной, глядя сверху вниз, я едва его видела из-за выступивших слёз.

– Придушу, гадину, – прорывался ко мне младший Арсен, но брат остановил его.

– Ты, братец, не понял? Пока ты тут мелкую пытаешься натянуть, тебе Расул звонил.

– Расул? Бл*ть, что же ты сразу не сказал? И что он хотел?

Я чуть проморгалась, пытаясь разглядеть фигуры надо мной, уползти, кажется, больше не вариант. Убежать тем более.

– Ты ему, оказывается, эксклюзив пообещал, да обосрался?

– Да я… – стушевался Арсен, – так вышло. Вскрылась девка та, что я к нему готовил, под кайфом накрыло её дурью какой-то.

– Да насрать, почему! Мы и так ему денег должны были! А ты ещё и поставку сорвал!

– Я бы нашёл! – оправдывался Арсен.

– Когда? Он утром приедет забирать! Ты болван, только х*ром думаешь, вместо того, чтобы дела решать! Правильно отец тебе только мелочь всякую доверял, ты никчёмный раздолбай!

– Да пошёл ты! – огрызнулся обиженный младший и оттолкнул Карима, потом вдруг нагнулся ко мне и, схватив за плечо, поднял как куклу с пола. Я вскрикнула от боли, зато дышать начала, хоть в чём-то плюс. – Вот у нас есть девка для Расула!

Я посмотрела в его расквашенную рожу с окровавленным горбатым носом и плюнула в неё для выражения всей моей «благодарности» за тёплый приём в семью. Арсен замахнулся, чтобы врезать мне, но его опередил Карим, взяв меня за шею под самым подбородком и подняв над полом. Я вцепилась в его руку пальцами и захрипела повиснув мешком.

– Ты слышала? У тебя есть хорошая возможность не сдохнуть на кривом х*ю Арсена, а заработать кучу бабла и вернуть нам все долги.

– Сам ты кривой! – Арсен долбанул его в плечо. Плевать, что там у кого кривое, я зацепилась за слово «не сдохнуть». Отличный план!

Мой короткий хрип он понял правильно и отпустил шею, я шатко встала на ноги и закашлялась. Слишком близко я подобралась к переезду к маме в мир иной.

– Я с тобой церемониться не буду, Лиз, – Карим выпрямился и достал из кармана раскладной нож, раскрыл его с громким щелчком возле моего лица, и я вздрогнула, – перережу горло как барану и всё, если опять попытаешься подраться или сбежать. Твой выбор простой. Смерть здесь и сейчас или расплата за мать работой у Расула.

– Что за… Расул? – хрипло спросила я, потирая шею.

– Тебе понравится, сестрёнка – ехидно выговорил Арсен, вытирая кровавые сопли платком, – наши салоны по сравнению с этим курорты для девок. Получишь незабываемые впечатления.

Карим покачал головой.

– Шлюхой поедешь, – уточнил он без прикрас, – только им нужна не деревенская целка, а элитная кукла. Краситься умеешь, чтобы прилично?

– Да, – коротко ответила я, обдумывая свои перспективы. Не очень радужно, куда ни посмотри.

– Иди, умойся и макияж сделай, уложи волосы и надень самое блядское платье, чтобы сиськи навыкате и жопа в облипку. У Расула должен на тебя встать, чтобы он поверил, что ты то, что ему нужно. Понравишься ему, выживешь. А там… – он коротко качнул головой, – всё будет зависеть уже от тебя, Лиз. Будешь умницей и вернёшься с деньгами, я тебя отпущу.

Ну как тут не согласиться?

Глава 3

– Демон!

Джеб, джеб, кросс, мидл, лоу-кик.*

– Демон!

Джеб, джеб, мидл, печень, хай-кик.*

– Демон, твою мать!

Ритм ударов, выдохов, сердца. Бум, бум, бум, бум! Глухая толстая кожа мешка выдыхает облачко пыли с каждым ударом. Губы сжаты, зубы стиснуты, локти к корпусу, ногти в ладонь. Колено в печень! Бум! Бум! Бум!

Слышу замах и звук. Не глядя, отбил рукой летящее в меня пластиковое ведро. Оно с грохотом отлетело от моей руки и покатилось по пустому залу. Возле двери стоял Док и уже определённо был в бешенстве.

– Чего тебе? – огрызнулся я, не до бесед мне сегодня. Завтра ночью бой и у меня один шанс из тысячи завалить Палача. Если учесть, что он знает, с кем будет драться, он стопроцентно планирует оправдать своё погонялово. Мне нужно использовать оставшийся час, отведённый на тренировку по полной программе.

– Ты чего всех работяг отослал? Зотов приказал тренироваться на них, а не груше!

– Док, – я опустил и встряхнул руки, пружинисто попрыгал по бетонному полу, чувствуя каждую соринку босыми ступнями. – Тебе не впадлу зашивать им арбузы каждый день? – припомнил я пару разбитых моими ударами голов.

– Заживут их арбузы! Ты не за них переживай, а за себя! И за меня заодно!

– Петухов только ко мне не подсылай! – вспомнил я эту попытку подставы и оскалился, только этим дерьмом меня марать не надо. Коснуться их самому получить клеймо до конца срока.

– Не заговаривай мне зубы, ты знаешь, зачем я пришёл! Я тебе в последний раз предлагаю по-хорошему! Зотов ставит на тебя большие деньги, я тоже ставлю, потому что у меня нет выбора, но ты должен выиграть, понимаешь?

– Я и так его завалю! – я снова повернулся к груше и ударил её несколько раз ногой в самый верх, проверяя растяжку. Зотов любит шоу, буду бить Палачу в его пустой качан, чтобы из него кровища фонтаном хлестала!

– Палач будет под «коктейлем»! У тебя в чистую нет шансов его уделать! – Док злился. Подошёл ближе с риском и самому получить в голову, потому что в этот момент я вмазал в грушу ногой с разворотом. Та качнулась под звонкий удар, на пол посыпался песок.

– Я и без этого, на одном адреналине его уделаю! – я начинал злиться.

– Дим! – решил он использовать моё настоящее имя как аргумент.

– Демон! – исправил я, ткнув пальцем в его худую грудь. Слишком близко подошёл. Слишком глубоко лезет под кожу! – Дима умер полгода назад! А Демон выживет! И свалит отсюда ко всем чертям собачьим!

– Так и я этого хочу! Но Палач это тебе не середняков бить, и не работяг раскидывать как манекенов! Он серийный убийца в самом прямом смысле! Все знают, что вы двое дойдёте до финала, и будут ждать кровавую бойню! Со стопроцентной мокрухой в конце! Один из вас, так или иначе, с арены в мешке уедет!

– Значит, я к своим отправлюсь! – я похлопал рукой в обмотке по своему плечу, где на чуть поблёкшей татуировке демоны в языках пламени и клубах дыма из преисподней доедали мою «разорванную» плоть. Живописно так, как на старых устрашающих фресках, от кисти чуть ли не до самой шеи с парой зубастых пастей на половину груди.

Док закатил глаза, все знали, что погоняло у меня не из-за татухи, а скорей наоборот набили её, чтобы отразить моих внутренних «демонов», которые, вырвавшись на свободу, превращают меня в настоящее чудовище и машину для уничтожения врагов. Благодаря этим демонам я сижу. С их помощью я и выйду отсюда.

Даже Палач с его перевесом в двадцать килограммов и кулаком размером с наковальню будет сожран моими демонами!

– Я не могу рисковать твоей! – он снова ткнул в меня пальцем, – и своей жизнью, в надежде, что твои припадки помогут тебе войти в грёбаный «транс» и победить противника сильней и опытней тебя!

– У него слабые колени! И цирроз печени! Ты сам мне сказал всё, что нужно! У тебя уже четверо на костылях от моих ударов по ногам, пятого не будет! Ты ему не понадобишься!

– Он будет под «коктейлем»! И возможно, с добавками! Эта шайка богатых ублюдков на моей памяти уже трижды втихую бойцов под тяжёлой наркотой выпускали. Это тебе не адреналин с обезболом! А ты и от них отказываешься!

– Я не знаю, что со мной сделает твой коктейль! Это риск! – я стиснул кулаки, – я не хочу рисковать своей свободой и жизнью из-за неизвестных переменных! В «демонах» я уверен, их я могу контролировать! То, что ты называешь припадками, это мой собственный допинг! Мой личный адреналин! Мне его хватит!

– Тебя закопают возле забора, где и всех остальных! – Док почти кричал на меня. Неужели реально так переживает за мою шкуру? Или денежек жалко поставленных?

Я развёл руки в жесте «значит, такова судьба». На самом деле я так не думал и планировал завтра выиграть бой. У меня есть незаконченное дело, и я должен выйти на свободу! И так слишком много времени потерял в этой дыре! Те, люди, что убили моего брата и засадили меня за решётку, ещё не понесли своё наказание! Они следующие сразу после Палача!

– Как со стеной разговариваю! – всплеснул руками Док в разочаровании.

– Что ты так за меня переживаешь, Олег? Боишься за денежки? Или что некому будет твою колымагу перебирать, если я подохну? Не дрейфь, пришлют вам нового механика! – Я снова запрыгал пружинкой по залу, выбрасывая руки вперёд в коротких джебах, чтобы разогреть остывающий мышцы. Сделал пару апперкотов застоявшемуся пыльному воздуху и для «красоты» и выведения Дока из себя махнул обратное сальто с места.

Ступни с грохотом врезались в пол, а я сразу в стойку и новую серию ударов в воздух.

– Чёртов позёр! – всё не унимался Дегтярёв. – В цирке о тебе мечтают! Вместо диких животных показывать и табуреткой загонять!

– Я им эту табуретку, – удар по воздуху ногой с разворотом прямо перед лицом Дока. Он дёргано отшатнулся, хотя я выверил всё до миллиметра. Только волосы в носу сквозняком взъерошил. – Все четыре ножки в одну дырку!

– Бл*ть, Строгов! Ты клинический случай упрямства и безбашенности! Хорошо, предлагаю компромисс!

– Хитростью хочешь взять? – я остановился перед ним, чувствуя, как колеблющейся волной от моего тела идёт жар и невыносимая вонь старого, не смытого пота. Но Док привычный к тюряжной вони, тут и похуже бывает. Особенно на боях, где полы становятся ржавыми не от старых глушителей и карданов шахтёрских грузовиков, а от крови.

– Умом и логикой! Давай так, если ты дойдешь до финала и я увижу, что к последнему раунду не тянешь, я вколю «коктейль».

Я вздохнул и поднял глаза к серому потолку и маленькому окошечку с решёткой под ним. Даже мои принципы можно пробить, если знать болевые точки. Я знаю, что Зотов ставит на меня и, что продвинул меня именно Док, увидевший, как я тягаю железо в гараже, а потом после той массовой драки, латавший всех, кто мне проиграл.

А, значит, и с Дегтярёва будет особенный спрос, если я проиграю. Я-то уже буду в пластиковом пакете, а вот ему ещё жить да жить и мотать свой собственный «срок» в этой адской дыре. Не по своей воле он тут врачует, а я ему его работу превращу в самый натуральный кошмар. Зотов его сгноит за такую подставу! Генерала волнуют только деньги и мы, бойцовские псы в его клетке, приносим едва ли не больше, чем добываемое золото, особенно на финальных турнирах.

– Только если я засобираюсь на тот свет! – поставил я своё условие.

– Чисто по медицинским показателям! – пообещал Док, но я ему не верил. К этому спиной повернёшься и уже шприц в заднице. Добродетель, мать его!

– И ещё одна просьба, – я подобрал кончик размотавшегося бинта на руке и попытался его заправить, лишь бы в глаза не смотреть, – если у меня совсем крышу снесёт, но я живой останусь, ты просто выстави меня за ворота с запиской в кармане, кто я и как звать. Я потом вспомню! Найду куда пойти, только бы тут не оставаться! Дай слово! Ни дня в этой дыре, как УДО подпишут! Даже совсем невменько!

– Ты болван! – возмутился Олег, – невменько он пойдёт куда-то! Ты успеешь оклематься! У тебя ещё каникулы с девкой будут! Женщину настоящую тебе привезут! Вспомнишь хоть что такое секс! Там и подлечим твоих демонов и тушку заодно! Мне разрешают навещать бойцов-чемпионов.

– Ну, вот видишь, – улыбнулся я хитро, – как ты сразу заговорил! А то все похороны мне пророчил, да коктейль впаривал!

– Это потому что ты свою жизнь ни в грош не ставишь! И мою, кстати, тоже! Вот, думай о хорошем! Завалишь Палача – будет тебе целочка-припевочка!

– О да! – воодушевился я, вспомнив про самый вкусный приз не считая УДО. Живая девушка! Красивая, ароматная, сочная, м-м-м-м! Но… – терпеть не могу целок! Я что маньяк, чтобы мелочь всякую рвать и кайфовать? Грёбаные педофилы! Видел я, кого привозят. Не моё!

– Значит, выберешь себе самую сочную и умелую шлюшку! Чтобы тебя в рай отправила, не слезая с кровати! Так тебя обслужит, что забудешь, как звать!

Я рассмеялся.

– А ты не завидуй! Самая красивая будет моя! Потому что мы с «демонами» будем чемпионами!

– Да! Отличный настрой! – Док шлёпнул меня по плечу с татуировкой, будто и чертей моих похвалил. Поверил.

– Всё, вали отсюда! А то сейчас и тебе в арбуз прилетит! Сам себя зашивать будешь! – я отскочил назад и сделал зрелищный удар ногой в прыжке с разворотом. Публика всегда в восторге от этих ударов, а противники собирают зубы в кровавые ладошки.

– Чёртов позёр!

– Демо-о-о-он! – заорал я на весь зал, потрясая поднятыми кулаками, будто я уже победил и это толпа скандирует моё имя!

И она будет скандировать!

Де-мон! Де-мон! Де-мон!

«*» – Названия прямых ударов рукой, ближней и дальней, снизу вверх в челюсть (джеб, кросс, апперкот) и ногой по ногам, по корпусу, в голову (лоу-кик, мидл-кик, хай-кик)

Глава 4

– Ну что ж, я думаю, ты вполне сойдёшь за дорогую шалаву! – Арсен шлёпнул меня по заднице, и я стиснула зубы, потому что Карим стоял рядом и играл со своим раскладным ножом. Мы ждали приезда Расула в большом холле.

За всю ночь мне так и не удалось толком поспать, хорошо хоть братья позволили сварить кофе, а то я уже шаталась бы как пьяная. Несколько часов я колдовала над макияжем, вооружившись телефоном с видеоуроками. Карим дважды забраковал, сказав, что выгляжу недостаточно «дорого». Пришлось переделывать, замазывая синяки под глазами и на шее, где остались следы от того, как он меня чуть не придушил.

Не знаю, стоило ли благодарить мать за то, что она накупила мне массу дорогой косметики и полный гардероб вещей. Когда я нашла в шкафу несколько очень откровенных платьев, у меня поселилась очень нехорошая мысль о том, что она знала, чем в итоге закончится моя жизнь в этом доме.

Эти вызывающие цвета, глубокое декольте и очень облегающий крой, словно специально подобран, чтобы выходить перед богатыми притязательными клиентами. Меня готовили на продажу в любом случае. Жаль? я не успела сбежать, теперь моя жизнь имеет только два пути: незавидная смерть от рук братьев или Расула, кто бы он ни был, или превращение в куклу для удовольствий.

Карим сложил нож и затолкал в карман брюк, оставив руку внутри. Я невольно опустила глаза и поняла, что брюки топорщатся не только там, где располагался его кулак.

– Мне нравится, – довольно оскалился он, проводя медленно рукой по моему бедру в обтягивающем светлом платье, которое едва прикрывало ягодицы. Именно туда сползла его рука и сжала мою задницу, – жду не дождусь, когда ты вернёшься. Как привела себя в порядок, сразу взглянул по-другому. Что же ты прятала такую красоту? – Карим взял локон моих волос, завитых крупной волной, и пропустил сквозь пальцы.

С волос рука спустилась прямо к груди, и он провёл средним пальцем по одному полушарию, чтобы очертить верх выреза. Лифчик пуш-ап сотворил чудо, превратив мою двойку в торчащую тройку, на которую вот-вот начнёт капать слюна Карима.

– Мы так не договаривались, – попыталась я отодвинуться. Слишком откровенно он на меня смотрит.

– Что-то я уже не хочу её отдавать, – Арсен взял меня за бёдра и резко придвинулся по мне сзади, я почувствовала, как в меня упёрся его стояк. – Может, пошлём Расула? Смотри, какая цаца получилась! Мы же на ней озолотимся! – Он вдохнул воздух возле моего плеча, – но только после того, как я наиграюсь со всеми этими, – толкнулся бедрами особенно сильно, – тугими дырочками. У тебя мужик-то был хоть раз, сестрёнка? – Арсен начал жадно задирать подол платья. Выкрутится из его рук мне не позволял Карим, который прижал с другой стороны и лапал мою грудь, а как только я попыталась оттолкнуть его руки, взял за запястья. На меня накатила новая волна паники.

– Вы же сказали, что отпустите, если я заработаю вам денег!

Карим хмыкнул.

– Конечно, как только отработаешь весь долг, так и отпустим, – и звучало это больше похожим на «никогда». Потому что точную сумму они ни разу не озвучивали, а это значило, что её можно будет увеличивать до бесконечности.

– Э, так не пойдёт! – вдруг со спины сказал Арсен, – это что за вдовьи труселя? А ну, снимай! – он дернул мои трусики вниз, и я вскрикнула.

– Нет! Вы что! – но Арсену было всё равно на мои крики, он заставил вытащить ноги и распрямился.

– Пойду сам выберу тебе нормальные! В стрингах надо ходить, чтобы проще было отодвинуть и не возиться! Ты что в первый раз? – с этими словами он развернулся и ушёл по лестнице наверх.

Карим проводил его взглядом и внезапно прижал меня к стене.

– А я ещё раз спрошу, Лиз, у тебя был мужчина?

– Да! Конечно, был! Ты что думаешь, я какая-то…

– Именно так я и думаю, сестрёнка, – его рука скользнула мне между ног, и я попыталась сжать бёдра.

– Не надо, пусти меня…– это прозвучало так тихо и жалко, что даже мне не понравилось.

– Я тебе добра желаю, не понимаешь? В золотом Пике целки редко выживают, только если вдруг понравятся чемпиону, и то не каждый раз. Мы Расулу обещали опытную, а ты… – его пальцы забрались слишком глубоко между моими складочками, – а ты собираешься нас подставить?

– Я смогу! Они поверят! Я обещаю! – призналась я нехотя в том, что Карим был прав, у меня не было мужчин в полноценном смысле.

– Я бы вскрыл тебя, да времени нет и с Арсеном делиться придётся, но тогда Расул тебя не возьмёт порченой, у них всё строго!

– В каком смысле? – чем дальше, тем страшней мне становилось.

– В том, что если заподозрят в тебе целку, посадят на кресло, чтобы убедиться. Тогда тебе не поздоровится, нам-то не так страшно будет, а вот тебя за обман могут наказать, не победителям турнира отдать, а работягам кинуть одну человек на десять. Там-то ты и кончишься.

– Какого турнира? Каких работяг? – всё это звучало совсем не так, как я представляла, думая, что просто съезжу к каким-то богачам на вечеринку, где придётся заняться сексом с одним из них, как обычно братья предоставляли дорогих девушек.

– На зоне, детка, – криво ухмыльнулся он, – «Золотой пик» – это колония с прииском и очень интересным бонусом.

– Я не поеду в колонию! Вы что! – попыталась вырваться я из его хватки.

– Не истери, Лиз, послушай лучше умного старшего брата, – Карим прижал меня одной рукой за плечо к стене, а второй продолжал потирать мою промежность, скользя по гладко выбритой коже. Я чувствовала себя так, будто меня уже обманули и изнасиловали, хотя самое ужасное ещё даже и не началось. – Красивых дорогих шлюх, которые идут от проверенных поставщиков, не отдают всякой швали, они достаются либо победителю турнира, что там проходит сейчас, либо руководству колонии на большой вечер. И то и другое значит много денег и возвращение назад. Но! – он сделал паузу, – только если клиент останется доволен. Если нет, то там же тебя и выбросят, отымев во все дыхательные и пихательные. Большинство бесталанных дешёвок остались там навсегда гнить под забором возле шахт.

Меня начало откровенно трясти от перспектив. Это же просто воплотившийся в реальность кошмар! Какая-то тюрьма!

– Как вы могли? Что я вам плохого сделала? Меня же там убьют! – прошептала я, а глаза начали наполнять слёзы.

– Не смажь косметику, переделывать уже нет времени, – он внезапно нежным жестом стёр одну крошечную слезинку, сбежавшую с кончиков моих ресниц. – Соберись, возьми себя в руки и прояви все свои таланты, тогда останешься жива. Помни, – наставлял меня он, – ты должна соблазнить этих мужчин, они должны все возжелать тебя, включая Расула, не веди себя как дешёвая подстилка, а будь королевой секса. Соблазни их, покажи всем телом своё желание. Расслабься, – он всё гладил и гладил меня пальцами, теперь откровенно лаская по кругу, – думай о сексе, дыши сексом, представь то, что тебя заводит. Любимое порно, одноклассника, которому дрочила, вспомни, как сама себе делала приятно, – он уже шептал мне в ухо так горячо и тихо, будто сам пытается меня соблазнить, – транслируй всё это, излучай, пахни сексом! Покажи, как ты хочешь того мужчину, который должен тебя выбрать, его и только его!

Я резко вдохнула, когда его пальцы вдруг скользнули по выступившей влаге. Моё сознание кричало от ужаса. Но тело откликалось на его подлые ласки, на кончик среднего пальца, массирующий мой клитор так, будто он пытается заставить меня кончить.

– Не надо. Прошу… – прошептала я, понимая, куда всё идёт. Это было ужасно, грязно, противно!

– Надо, Лиз! Тебе это надо! Почувствуй это, возжелай! – он стал давить сильнее, и я упёрлась ладонями в его грудь. Мои ребра вздымались от участившегося дыхания. Колено Карима не давало мне сомкнуть бёдра и помешать ему. Я чувствовала, как по телу начинает разливаться тепло от его манипуляций. А он всё продолжал, – заставь мужчин драться за возможность провести с тобой ночь, тогда они упадут к твоим ногам. Сделай сама себя главным призом, сбывшейся мечтой, и тогда у тебя всё получится, желай секса. Будь сексом! Давай!

– Н-нет! – хрипло прошептала я, чувствуя, как горячая волна заставляет коротко сжаться мои внутренние мышцы, а судорожное дыхание пытается вырваться из раскрытых губ. Я зажмурилась, чтобы не видеть своего унижения. Я кончала на кончиках его пальцев и ничего не могла с этим поделать. А он замер, держа свои пальцы прижатыми до самого конца.

– Посмотри на меня, Лиза, – хрипло сказал Карим, и мне пришлось открыть глаза. – У тебя получилось, – он вытащил пальцы из меня и поднял их к лицу, чтобы показать, как они блестят от моей смазки, облизнул их медленно, глядя прямо в глаза, – я желаю тебя прямо здесь и сейчас, и любой другой будет так же желать. Чувствуешь? – он взял меня за запястье и положил мою ладонь на свой пах, где колом торчал член под тканью чёрных брюк. – Это твоя власть над мужчиной, – проговорил он, не отрывая взгляд, – в твоей слабости по отношению к нему. В твоей податливости и беспомощности перед собственным желанием того, чтобы он тебя трахнул. Ты же хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Я замотала головой, пытаясь противостоять этому, но стоило крошечной мысли об этом зародиться в моём мозгу, я не смогла с ней дальше бороться. Карим будто увидел это.

– Хочешь, конечно, – подтвердил он, – и я бы сделал это, если бы не Расул, – оторвал меня от стены и подвёл к большому зеркалу, встал за моей спиной, и в стеклянном прямоугольнике я увидела свой совершенно блядский вид. Кроме задранного светлого платья, я видела вздымающуюся от внезапного оргазма грудь, румянец на щеках и своё полуголое жаждущее продолжения тело, которое жило своей жизнью. Но больше всего меня выдавали глаза с чёрными провалами расширившихся зрачков и чуть опущенными от удовольствия веками.

Я выглядела иначе!

Совсем другой… женщиной.

– Покажи это чемпиону, заставь себя хотеть его, и он захочет тебя. – Карим тоже был доволен увиденным, – если достанешься ему, сможешь забыть о долге. Ты на несколько дней будешь только его и натрахаешься всласть на всю оставшуюся жизнь, а потом приедешь назад с огромной кучей бабла! Думай об этом!

– Эй! Вы что тут делаете? – по лестнице вниз шёл Арсен.

– Курс молодого бойца! – голос Карима резко изменился, потеряв ту соблазнительную хриплость, что была предназначена персонально мне. Он отодвинулся, будто и не прижимался интимно ко мне секунду назад. – Ты где застрял? Примерял что ли? – поддел он младшего.

– Искал самые трахабельные! Там трусов на целую роту! Вот бабы! Гляди! – я тоже обернулась, незаметно опустив платье. Не хватало мне, чтобы ещё и Арсен завёлся, этот пока не насадит меня на свой шампур, не успокоился бы.

Арсен подошёл и помахал перед нашими лицами стрингами состоящими из трёх ниточек и крошечного треугольника прозрачной ткани, сквозь которую будет видно всё и сразу.

– Надевай! – протянул их мне и задержал заинтересованный взгляд, будто тоже заметил изменения.

Снаружи дома раздался автомобильный сигнал.

– А вот и Расул, – Карим многозначительно взглянул на меня. Я спешно надела бельё и одёрнула платье, взяла с вешалки плащ и тоже надела, но не успела застегнуть, потому что старший брат жестом остановил меня. – Если Расул тебя захочет, любой захочет. Отдайся лучшему, Лиз!

И с этими словами он открыл передо мной дверь в моё кошмарное будущее.

Из огромного внедорожника с затемнёнными стёклами вылез мужик, покрытый татуировками, совершенно пугающего вида и сразу же оглядел меня цепким пронизывающим взглядом. Я сделала несколько шагов от двери, молясь, чтобы не упасть с высоченных каблуков.

На лице Расула появилась кривая плотоядная улыбка, и я почти сразу разглядела то самое желание, которое так хотел заполучить Карим.

Оставалось молиться, что это поможет мне выжить.

Глава 5

Меня сморило в дороге, мы так долго ехали куда-то полями и лесами, что однообразный вид из окна и бессонная ночь, отключили моё сознание без моей на то воли. Проснулась я, привалившись лбом к холодному стеклу и вжавшись в дверь внедорожника плечом. Но разбудило меня не это, а шершавая горячая рука, пробирающаяся по моему бедру под платье.

Я вздрогнула от испуга, увидев эту волосатую ручищу в татуировках, и сразу кинула взгляд на Расула, который сидел с довольным видом намного ближе, чем я помню. В моём сознании заорал мой же голос от невыносимого ужаса перед этим страшным мужчиной, но в то же самое время проникновенный хриплый голос Карима напомнил: «Если заподозрят в тебе целку, кинут работягам, одну человек на десять».

Это пробуждало получше холодного душа или ведра кофе. Единственный мой шанс выжить – это соблазнить чемпиона! Тогда есть шанс, что у меня будет всего один мужчина и я уцелею… более или менее.

О том, что этот чемпион такой же заключённый и может оказаться чудовищем похлеще Расула, я старалась не думать, потому что тогда у меня нет никакой надежды, никаких шансов. Тогда я еду в смертельную ловушку!

Я улыбнулась татуированному поставщику девушек и попыталась заставить свой голос звучать уверенно и без панической дрожи.

– Карим сказал, что я особенный подарок для чемпиона, – я попыталась положить ногу на ногу, чтобы он никуда не смог добраться.

– И что же в тебе такого особенного? – оскалился он и резко дёрнул бедро на себя, чтобы раздвинуть мои ноги, почти сразу придвинулся ещё ближе по сидению и дыхнул на меня сигаретным дымом с примесью алкоголя. Навис над моим лицом, будто сейчас укусит.

Мне стоило невероятных усилий не отшатнуться от него и не сжаться в комочек, прикрываясь руками. Всё, что могла, это кричать на себя внутренним голосом: «Соберись! Ты дорогая элитная шлюха! Ты профессионалка, за которую мужчины будут драться! А достанешься только лучшему!»

– Всё, – попыталась изобразить я уверенный и соблазнительный голос, обещающий рай на земле, – разве Акиев когда-нибудь подводил тебя в этом? – надеюсь, я не ошиблась, пытаясь разыграть карту покойного отчима. Его очень уважали в криминальных кругах.

– Хм, – криво усмехнулся он с сомнением, но рука из-под платья выскользнула, не дойдя до трусиков совсем немного. – Саид нет, а его щенков я ещё не проверял. Не знаю, достойны ли они своего великого отца.

– Я личная девочка Саида! – меня понесло в такие глубины лжи, что даже страх куда-то улетучивался. – Моего тела касался только он и не позволял никому другому даже глазеть на меня! Включая своих похотливых сыновей, как бы сильно они ни хотели! То, чему он лично научил меня, достанется только лучшему из лучших! Карим делает вам такой подарок в честь памяти своего… великого отца! – Я, внутренне содрогаясь и ожидая удара, взяла аккуратно пальчиками лапу Расула и сняла со своей ноги, – не оскорбляй этот подарок и его имя!

Расул прищурился, будто задумавшись, а я замерла в страхе, потому что если все, что я наврала далеко от правды, то меня сейчас ждёт самая жестокая расправа. Мне осталось только молиться, что умерший отчим сможет сделать для меня хоть что-то хорошее в этой жизни.

– Саид в своём духе, – криво ухмыльнулся он, – даже из могилы пытается всем управлять по-своему. И чему же он научил тебя?

– А это наш с ним секрет, – я кокетливо взмахнула накрашенными ресницами, понизила голос до чувственного шёпота, – потом чемпиона спросишь, какой у меня для него был сюрприз. Сегодня я достанусь лучшему!

Расул громко заржал, отстраняясь от меня.

– А ты дерзкая и цену себе классно набиваешь! А я ведь спрошу! Не сомневайся! – он потёр довольно свой щетинистый подбородок, – будущий чемпион – мой хороший приятель и с радостью со мной поделится таким сюрпризом! Будем тебя драть на брудершафт, моя маленькая волшебница, – он взял меня за щёки и сжал их, собрав губы в смятый «бантик», – будешь извиваться и сама орать все свои секретики!

У меня внутри всё оборвалось от этой новости. Нет! Только не это! Я об этом не подумала! Карим же сказал, что чемпион получает девушку в исключительно личное пользование!

Захотелось закричать, зарыдать и выпрыгнуть из машины на ходу. Потому что если этот мужик страшен как смерть, то чемпион тюрьмы по боям без правил, наверное, ещё хуже!

– Ты Палачу понравишься! – хлопнул меня Расул по ноге.

Я натянула улыбку, пытаясь впасть в истерику. Палач… Палач?!

Кажется, казнить сегодня будут меня!

– Приехали! – воскликнул он, когда перед внедорожником отъехали в сторону огромные тёмно-серые металлические ворота со ржавыми потёками, похожими на кровь всех растерзанных здесь женщин, сочащуюся наружу.

Я прикрыла на мгновение глаза. Ну вот и всё. Приехала ты, Лиза, в пункт своего последнего назначения. На что я надеялась? Зачем поверила Кариму?

Внедорожник остановился у большого административного здания в несколько этажей, вокруг которого стоял высокий сетчатый забор, увенчанный спутанными «кудрями» многослойной колючей проволоки. Охрана у дверей с автоматами, вышки над забором и как усмешка, большие каменные вазоны с цветами с двух сторон широкого крыльца с лестницей.

– Идём, Сюрприз, – Расул выдернул меня из машины, даже не дав толком платье одёрнуть, и только сейчас я увидела, что за нами во двор заехал чёрный пассажирский микроавтобус.

Как только раздвижная дверь машины открылась, из него начали выбираться молодые женщины и девушки в разноцветных нарядах. Все, как и я накрашенные, на каблуках и в платьях разной степени сексуальности. Некоторые женщины выглядели довольно потаскано, сразу выдавая свой основной вид деятельности где-нибудь на обочине или в борделях, особенно их пустые равнодушные взгляды. Но некоторые выглядели напуганными, как наверно и я, озирались по сторонам с натуральным ужасом в глазах, понимая, куда их привезли.

Быть может, этих не готовили морально к поездке в тюрьму, или вообще привезли сюда без их согласия. И от этого мне становилось ещё страшней. Я поняла, что это чудовищный кровавый конвейер, который перемалывает девушек самым ужасным образом.

И я одна из них.

Сложней всего стало держать себя в руках и не задрожать как осиновый лист. Только слова Карима в голове позволяли мне хоть как-то взять свое тело под контроль. Ничто, кроме этих слов, не держало меня от ужаснейшей участи. Это если он не соврал…

– Вперёд, тупые куклы! – раздался резкий женский голос, и девушек жёстко начала подгонять высокая некрасивая женщина неопределённого возраста. Яркий стервозный макияж и худосочное лицо, она выглядела будто акула, которая загоняет стаю рыбок перед тем, как их сожрут.

– Адель! – Расул, который остановил нас на верху лестницы у самого входа, дождался, когда женщина поднимется, и поцеловал её жилистую руку, чем удивил. Даже его эта стерва, похоже, приручила.

– Это что за конфета? – кивнула на меня Адель.

– Прощальный подарок от Саида сегодняшнему чемпиону.

– От Саида? – она заинтересованно прошлась по моему телу, отсканировав с кончиков туфель до самых ресниц цепким оценивающим взглядом.

– Его личная грелка, – уточнил Расул, сально улыбаясь и глядя на меня. – Сам обучал.

– Личная? – приподняла женщина одну изогнутую бровь, – значит, на «ты» с большими приборами? Не раздолбанная?

– Нет, – я гордо задрала подбородок, – особые техники тренировки мышц, я даже после Саида, узкая как настоящая целочка! – вдохновенно завралась я, вспоминая какие-то безумные видео про упражнения Кегеля и подъём гирь. Господи, хоть бы прокатило! Я чем дальше, тем глубже вязну в своей лжи, которая обязательно вскроется!

– Что ж, – довольно улыбнулась Адель, – парни любят узкие щелки. Изголодались! А если после самого Саида, значит, и правда конфетка! Он меня никогда не подводил!

Она ушла в здание, куда два конвоира уже повели вереницу девушек, а я с трудом сдержалась, чтобы не выдохнуть с облегчением. Я прошла ещё один экзамен. Спасибо, Саид! Пусть тебя на адской сковородке разок перевернут на другую сторону!

– Увидимся в номере у чемпиона, – Расул взял меня грубо за задницу, – хочу опробовать твои супер техники тренировки!

Он приобнял меня за спину, чтобы я заходила в здание, а я закусила свой язык, враг мой, чтобы не заорать в голос от мысли, что этот бугай вместе с чемпионом будет со мной делать.

Расул подталкивал меня перед собой, ведя за группой девушек и Адель по длинным тесным коридорам, куда-то вглубь здания или уже даже за его пределы. Вдалеке слышался приглушённый шум, будто сотни голосов орут хором и гремят железом о железо. Похоже, мы шли в сторону арены для боёв, где в самом разгаре было кровавое действо.

Через ещё пару поворотов мы вышли на высокие металлические мостки, идущие почти под потолком огромного ангара, заставленного многоярусными трибунами, на которых бесновались и кричали люди, одетые в тюремную форму. Заключённые неистовствовали в ожидании начала боя. В самом центре располагалась, огороженная сеткой квадратная арена, освещённая прожекторами с потолка. Пока она была пуста, но тёмные пятна по всей поверхности грязно-серого пола, однозначно намекали на кровавую жертву, принесённую этой толпе.

Я подняла глаза, увидев блеск чуть в стороне. Ближе к крыше ангара нависало ложе с панорамными сверкающими стёклами. Здесь, скорей всего располагались те самые «богатые ублюдки», о которых говорил Карим. Хозяева боёв или начальник колонии. Часть девушек и, может быть, даже я, окажусь там.

Но глядя на пятна крови на арене, это уже не казалось таким уж страшным.

Мы спустились по железной лестнице в самый низ. Нас с другими девушками согнали в небольшую комнату перед ареной, откуда через решётку была видна вся её поверхность, будто нам давали возможность тоже полюбоваться на бой. Конвоиры разделили нас на две группы и выстроили вдоль стен. Мы кого-то ждали.

Я закусила губы, тут же вспоминая про помаду, которую неплохо было бы оставить на губах. Хотя… Какая к чёрту помада, если меня сейчас разорвут на части?! Почти все девушки опасливо жались к стене, из-за двери послышался топот и звон.

Распахнулись сразу две двери, одна в шумный зал, а вторая напротив неё из тёмного коридора. И из него показался строй ведомых охранниками с автоматами полуголых заключённых. Бритые головы, голые торсы, чёрные шорты у всех и наручники на запястьях. Замотанные плотными бинтами кисти рук и ступни. Это бойцы, точно они! Их было много и вели их сквозь нас, чтобы они успели насмотреться на девушек и выбрать себе призы.

У всех жадные и голодные до женского тела взгляды, которые будто обжигали кожу, заставляя внутренне задрожать. Они все поголовно хотели бы сожрать нас, не оставив и косточки. В глазах только обещания ужасов, нам уготованных.

Но когда появился пятый по счёту уголовник в кандалах, я чуть не присела от ужаса. Огромный, гора мускулов под слоем отчётливого жира, словно откормленный бойцовый бык. С бритой наголо блестящей головой, покрытой татуировками, как и почти все его тело. А в центре груди чёрная маска палача.

Это он! Это Палач, с которым захотел разделить меня Расул!

Я едва не присела. Он же чудовище! Каждый его шаг заставлял пол вздрагивать, словно шёл носорог. Для пущего эффекта он зарычал, вызывая визги у испуганных девчонок.

Мать моя… мы скоро увидимся…

Это его я должна соблазнить?!

Он вдруг затормозил прямо напротив меня и страшно осклабился.

– Мой подарочек! Жду не дождусь тебя! – и высунул язык, огромный и широкий как лопата, изображая, что он будет делать им со мной. У меня подкосились ноги.

Хорошо, что он в кандалах! Господи! Только бы не он победил! Пожалуйста! Проси чего хочешь!

Конвой дёрнул его за наручники и заставил идти дальше. Он ещё раз рыкнул, распугав девчонок окончательно. Кто-то начал рыдать и получил тычок от охраны.

Прошли ещё пара мене пугающих, но тоже мерзких бойцов, а потом вдруг появился он. И я не смогла на него не смотреть. Его втолкнули в зал последним, и за охраной закрылась дверь.

Этот боец разительно отличался от всех шедших до него. Он был высоким и атлетически сложенным, каждый мускул выделялся на теле, будто вылепленным умелым скульптором. Ни грамма жира или уродующих шрамов, только яркая пугающая татуировка на одну руку, плечо и половину груди, будто его пожирают полчища демонов, вылезшие из ада.

Но другое поразило меня до глубины души. Его абсолютно другой взгляд, никакой кровожадности и безумия, желания порвать женщин. Только сосредоточенность и целеустремлённость в сверкающих тёмно-синих глазах под сурово нахмуренными бровями. Его почему-то сковывали не только наручники, но и кандалы с цепью на ногах, будто он был чем-то опасней остальных. Но он был… красив, странной, будоражащей, притягательной мужской красотой, которая заставила моё сердце биться громко и тяжело.

Этот человек был здесь лишним, как лев среди своры бешеных горилл.

Как только он поравнялся со мной, совершенно не глядя на девушек, я резко вышла из строя и схватила его за предплечье.

– Выиграй меня, – шепнула я ему.

Он поднял на меня изумлённый взгляд, будто не ждал здесь вообще никого живого, а с ним вдруг кто-то заговорил.

– Что? – его глубокие как тёмный океан глаза сфокусировались на мне.

– Выиграй меня! – сказала я громче и поцеловала его, притянув двумя руками за затылок.

Он остолбенел, а потом вдруг ответил на поцелуй…

Глава 6

– Пошёл! Девок не трогать! – охранник жёстко ткнул в спину бойца, и наш поцелуй разорвался. Мне пришлось резко отскочить, чтобы тоже не получить прикладом. Цепи на его ногах зазвенели, и он пошёл дальше по коридору в сторону зала.

У самых дверей он вновь остановился и обернулся, чтобы бросить на меня взгляд. Я не могла понять тех эмоций, что были на его лице, но, кажется, он был очень удивлён моим поступком. Впрочем, я сама была не в меньшем шоке. Но что ещё мне оставалось делать, кроме как следовать странному напутствию Карима?

Соблазни чемпиона, заставь себя желать, и ты вернёшься.

Только бы не победил тот кошмарный человек-гора, который уже вовсю предвкушал все те жуткие непотребства, что планировал со мной сотворить.

Я закрыла глаза и мысленно попросила Господа бога помочь победить этому атлету с демоническими татуировками.

Когда всех бойцов согнали в специальную отгороженную от зрителей клетку возле самой арены, нас затолкали в похожую с другой стороны от прохода. Теперь, кроме криков толпы, жаждущей начала боёв, мы слышали и их зазывные вопли, потому что им открывался очень хороший обзор на «призы». Они стучали по решёткам, звали женщин всякими прозвищами и делали неприличные жесты, показывая, что именно хотят с нами сделать.

Я даже думать боялась, насколько же они соскучились по женскому телу, чтобы вот так сходить с ума. Судя по всему, именно так и было спланировано, чтобы этих боевых заключённых раззадорил соблазнительный вид, уготованных им призов.

– Тебе Демон понравился? – вдруг спросила меня одна женщина, тронув мою руку.

– Демон? – переспросила я, обернувшись к ней.

– Тот, которого ты поцеловала. Тебе повезло, что язык не откусил или зубы не выбил. Он псих, – спокойным голосом, будто сообщает прогноз погоды, добавила она, а у меня чуть челюсть на пол не упала.

– Что значит псих?

– Его Демоном зовут не потому, что у него татухи на руке, – женщина, выглядящая как опытная работница секс-индустрии, отошла подальше от решётки, утягивая меня за локоть, – а потому что он разговаривает с демонами у себя в голове. Он шизофреник! – она постучала пальцем по виску.

– А выглядел… нормальней всех, – я засомневалась и нашла его глазами в толпе мужчин в соседней клетке, которых построили рядами и заставили встать по стойке, руки за спину.

– Я была тут на отборочных в прошлый раз, попала к охране вип-ложи, поэтому уехала домой с деньгами. Вот, вернулась второй раз. Деньги не лишние. Большинство останется тут, – пожала плечами она.

Мне было жутко от такого равнодушия, но что я могу сделать, кроме как пытаться не думать об этом?

– И что этот… Демон?

– Видела его на ринге, он вышел в финал, потому что он просто сумасшедший. С ним никто не хочет попасть в пару, кроме Палача, потому что он самый настоящий псих, крошит головы и морды всмятку руками и ногами, я такое только в кино видела. Говорят, у него в бою в мозгу что-то перемыкает, и им начинают управлять голоса в голове, он становится просто бешеным и рвёт всех на куски. А потом ходит как ни в чём не бывало.

– Тут же все, наверное, немного безумны. Это же тюрьма, страшное место.

– Ну да, – снова пожала плечами она, – звереют тут очень быстро. Но этого явно в психушку надо было, а не в колонию. Говорят, его специально в «Золотой пик» отправили, чтобы он подох в шахте, а он вот… – она кивнула на клетку с бойцами, где готовилась первая пара, – прыгает!

Демон и правда прыгал на месте, разминаясь. Кажется, первый бой будет его и какого-то невысокого и кряжистого бритого зека.

Ну что же, я как всегда, из огня да в полымя? Может, она сгущает краски и всё чуток не так кроваво и чёрно с этим Демоном?

Не знаю, что двигало мной, когда я его выбирала, но то же самое сейчас опять не давало оторвать от него взгляд. Он будто пугал и гипнотизировал меня одновременно, притягивая к себе магнитом. В этой серой немытой толпе волосатых мужских тел, покрытых нечёткими тюремными наколками, он выглядел чужеродным в своей красоте.

Я оглядела его плечи, мощные руки с выпуклыми бугристыми мышцами, устрашающую татуировку, его красивый пресс с отчётливыми кубиками, сильные ноги. У меня сердце начинало бежать галопом от страха и… чего-то ещё.

– Ты что запала? – спросила эта женщина, вновь обращая на себя внимание.

– Нет! Ты что?

– А что краснеешь тогда?

– Жарко тут, дурно мне, – попыталась оправдаться я.

На ринг вышел мужчина в форме и прокричал: «Тесак и Демон!» – объявляя первый бой.

– Ага, конечно, – всё ещё продолжала приставучая жрица любви, – рассказывай. Ты вообще откуда фифа такая? Из этих что ли? – она кивнула на стайку сбившихся вместе девушек, явно не имеющих никакого отношения к «индустрии», они все выглядели, словно их сюда затащили насильно.

Вообще-то, да, я из них. Но выдавать себя мне нельзя. Поэтому приходится играть роль до конца.

– Я от Саида Акиева, персональный подарок для чемпиона.

Женщина рассмеялась громко и вызывающе, чем привлекла взгляды других девушек и пары охранников.

– Для чемпиона? – переспросила она, – ну тогда я тебя понимаю, уж лучше Демон, чем Палач. Если тебя первый придушит, то хотя бы потому, что ему голоса сказали убивать, а вот Палач тебя ещё дня три мучить будет, а потом ещё над трупом надругается просто потому, что ему это нравится.

– Спасибо, я уже поняла, – я с трудом держала эмоции под контролем, хотя было желание кинуться на решётку со слезами, как и другие девушки. Но это всё бесполезно, поэтому я просто отошла в сторону и встала возле сетки, отделяющей нас от арены, чтобы посмотреть бой.

До свистка два бойца встали друг напротив друга, боком к нашей клетке. Демон пружинисто коротко подпрыгивал на пальцах ног, поводил плечами и встряхивал руки, а второй стоял как истукан и ждал сигнала броситься на противника.

Лучше я буду смотреть на него и думать о хорошем, мечтать, что он не псих, а наоборот. Мой сказочный герой, что заберёт меня из этого кошмарного места. Пусть безотчётный страх заменят пустые несбыточные фантазии.

Рефери поднял руку со свистком к лицу, чтобы подать сигнал и ровно в этот же момент Демон посмотрел прямо на меня и подмигнул. Меня залило жаром, и я поняла, что мои щёки тут же заполыхали как спелый помидор. Раздался свисток и Тесак кинулся на Демона, махнул несколько раз кулаками, ни разу не попав в цель и даже не мазнув по нему.

Демон же ловко увернулся и выдал серию ударов то одной, то другой рукой по лицу противника, и как только тот отшатнулся, подпрыгнул на месте и с разворотом в воздухе врезал ему ногой в голову. Тут же ловко приземлился и встал в боевую стойку, а Тесак рухнул как подкошенный дуб и больше не встал.

– Демон! – проорал рефери, указывая на победителя сверхкороткого поединка.

Я попыталась поднять челюсть с пола, а этот мужчина вновь обратил на меня внимание, послав короткий воздушный поцелуй, прежде чем вернуться в клетку и освободить арену для нового боя.

Толпа орала недовольная быстрым концом, а я была в глубоком шоке от происходящего. Он и правда так хорош в бою. И во всём…

– Ох, сестрёнка, если этот жеребец выиграет… – она недоговорила, что будет тогда. Но я пыталась думать только о хорошем, а не его «демонах».

Бои продолжались, и больше не были такими короткими, каждый раунд занимал около пяти минут и, если в первом один из бойцов оказывался в нокауте, больше не продолжался. Демон выходил на арену с разными соперниками, и я тут же припадала к решётке, чтобы посмотреть на него. Весь этот кровавый «спорт» мне не нравился, но его бой пропустить я не могла. Каждый раз, когда мой избранник получал удар, моё сердце замирало, а когда он выходил с арены, победно поднимая руки, обязательно в конце оказывал мне какой-либо короткий знак внимания.

Он выбрал меня… как и я его.

А потом вышел Палач на арену и началась кровавая баня. Каждый с кем он дрался, оказывался на полу в лужах крови под хруст сломанных костей и вылетающие зубы. Пару человек утаскивали, кажется, уже неживыми, потому что их остекленевший взгляд заставлял всех зрителей вздрогнуть.

Разбив очередную голову свои кулаком-молотом, Палач вдруг подскочил к решётке нашей клетки и с грохотом ударил по ней двумя руками.

– Ты моя, Конфетка! Я тебя сожру! – девушки отшатнулись в разные стороны, будто их взрывом разметало, а я осталась одна с эти монстром, отделенным решёткой и сеткой, потому что именно мне предназначалось это послание.

Господи, надеюсь, ты не оставишь меня сегодня!

Но тут звучал новый сигнал, и следующая пара дралась теперь уже не на жизнь, а на смерть. И я осталась наедине с собой и зрелищем того, как уже Демон с хрустом ломает ноги противнику и разбивает головы. Вся его спортивная атлетическая ловкость превратилась в смертоносное оружие. И чем дальше, тем сильней мне казалось, что в этом тёмном взгляде, направленном на меня до и после боя, оставалось всё меньше человеческого.

К тому моменту, когда закончились все противники, кроме двух, пол арены был похож на одну огромную кровавую лужу в жирных мазках, оставленных утаскиваемыми телами. Больше мне это не казалось никаким спортом, теперь это было откровенное жестокое убийство, закамуфлированное под развлечение.

Оба финалиста теперь выглядели устрашающе и кошмарно одновременно, с разбитыми лицами и окровавленными обмотками на руках. Ноги Демона, так же были в пятнах, потому что он крушил людей ударами коленей и ступней не хуже, чем Палач своими кулаками и локтями. Теперь пришло время финального поединка, который решит мою и их судьбу.

Победивший в турнире, как мне сказали, получает свободу и выбранную им женщину. А это, кажется, была я в случае обоих мужчин. Только сейчас я пожалела, что меня не отправили в вип-ложе к начальнику тюрьмы и его гостям. Зачем я послушала Карима?

Два кровавых убийцы стояли друг перед другом в ожидании свистка, но смотрели почему-то на меня.

Раздался сигнал, и они бросились друг на друга с яростным криком. Палач сразу же попытался схватить и обездвижить Демона в захвате, но тот начал наносить ему удары коленом в бок, отчего огромный мужчина взвыл и оттолкнул его от себя мощным ударом в торс. Они отшатнулись друг от друга и вновь сцепились, попеременно нанося друг другу чудовищные удары.

Я в ужасе закрыла лицо руками, потому что мне казалось, что выжить под этими ударами невозможно. В какой-то момент толпа взревела, и раздался свисток, закончился первый раунд. Я выглянула из-под пальцев, чтобы увидеть Демона на одном колене на полу. Он мотнул головой, будто пытался прийти в себя, встал и покачиваясь отправился в угол. Где его ждал какой-то мужчина в костюме и с бутылкой воды, что-то сразу начал ему кричать, размахивая руками, но я не слышала слов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.