Костя Белоусов
Бобры. Книга три. Осенние дни

Бобры. Книга три. Осенние дни.
Вступление.

Зачем мы хаем?

На солнце жарились

И сбрасывали кожу мы:

Хотели поскорее стать похожими

На тех, кто уже месяц здесь коптился

И негром в результате становился

Без смены генетического кода,

Но силою одной природы

И северным желанием согреться,

Да так, чтоб месяц апосля не греться,

За краткий срок путёвки черноморской

Стать штатным флота южного матросом.

Снять тонус севера за три недели юга –

Как выйти в плавках на лыжню поспорить с вьюгой.

Зачем мы хаем нашу снежную весну?

Находим скучной одинокую сосну,

Обходим бесконечное болото

И тёмную боимся воду?

Цветение спешим приблизить вишен

И южными губерниями дышим,

Боготворим манящие вершины

И грезим моря бирюзой в тиши мы?

Быть может, недостаточно согреты

Секреты севера вниманием поэтов?

Быть может, не хотят открыться сразу

Воспитанному негой глазу?

Или поэты севера в секрете

Хранят свои творения в буфете?

И только непосредственные дети

Не думают о заграничном лете

И удивляются всему на свете!

Озёр болотных тайна.

Мне друг открыл озёр болотных тайну

Через обряд осеннего купанья,

Когда из небольшого городка,

Где к морю держит путь Двина река,

Мы на велосипедах старых наших

По узкой тропке вдоль путей пропавших,

Влекомые природы зовом трубным,

Дорогу дав желаниям подспудным,

Отправились в край девственных болот,

Где нор не может вырыть крот,

Где земли нет как таковой –

Есть только зыбь по-над водой.

В ночи поставили палатку,

Забылись сном походным сладко,

А утром, только рассвело,

Пошли вдвоём на озеро.

Дымкой тумана, словно пухом,

Было укутано оно.

Мой друг в молчании разделся и прыгнул, одного

Меня оставив посреди болота,

Чтобы вошла в меня свобода.

Она вошла – и стало зябко.

Почувствовал себя я тряпкой,

Отжатой плохо и забытой на швабре у ведра.

Тогда

Донёсся голос друга,

Озёрного из центра круга.

Немедля я трусы стянул

И в тёмну муть бревном нырнул.

Как в масло нож,

Как в сало зуб,

Как в чернозём колхозный плуг,

Я в воду озера вошёл

И грузилом ко дну пошёл.

Свинец мечтАет только

О поцелуе тока,

А я ему отдался

И с жизнею расстался,

Если б не оказался

Со мною рядом друг.

Он словно мелом круг

Защитный вокруг тела начертал,

И этот круг меня наверх поднял.

Я был в воде и не в воде,

Я был везде и был нигде,

Я разделился без остатка

И стал прямой сердечной гладкой.

Мой друг смеялся озорно,

А я как будто был в кино

И с белого экрана

смотрел на кресла зала.

Для режиссера был показ:

Он с детищем знакомился.

Я улыбнулся, но смеяться мой друг не успокоился.

Как прежде холоду воды, поддался смеху я!

И отражённый от воды

Наш чистый смех, как луч звезды,

Пронзил туман и полетел, нам по болоту эхоя!

Запах моря.

И здесь, на пляже смех был слышен,

Но не стихийный был – прокисший.

И только ребетня порой

Вытягивала смеха строй

До чистого задора

Под взглядами укора

Своих родителей лежащих,

С тревогой на детей глядящих,

Чтобы волной их не прибило,

И Солнце темя не палило,

Когда в запале озорства,

Под властью моря колдовства,

Они раздетые хохочут,

Панаму одевать не хочут,

Водой брызгАются, визжат

И на подстилку не спешат

Вернуться для обсушки!

Даже сушки

С маком

Их не прельщает запах!

Другое дело – запах моря,

Не знающий, кто тЫ и ктО я,

Ведущий взгляд за горизонт,

Дарящий сердцу продолженье

Его Земного приключенья.

Так приключенья своего я продолженья ждал,

А покамест дни лета коротал

На пляже,

По возвращении домой,

Надеясь в ящике найти ответ Наташи.

Часть первая. Начало сентября.

Я мою школу знал с восьмого.

Настал сентябрь, почтовый ящик был пустой.

Заброшенная летом школа наполнилось гурьбой

Всех возрастов от семи до надцати,

Казалось нам, уже просила: «Хватит»,

Когда последний любознательный малыш,

Чуть приуныв под тяжестью портфеля,

В мир новый робко сделал шаг,

И школа затворила двери.

Когда в одиннадцатом ты,

То школу видишь по-другому,

Тем чётче, когда волею судьбы

Ты одного стал гостем дома.

Я мою школу знал с восьмого.

Вначале всё в ней было ново:

Вдоль побелённого забора

Рябин стволы тугие,

Берёзки молодые,

Обрезанные тополя,

Чтоб не пылили почём зря

Июльскою порою,

Любимый детворою

Ступеней ряд, больших и малых,

Приют прогульщиков усталых -

За углом

И фиолетовый напротив дом,

В четыре этажа,

Украшенный на высоту руки цитатами Чижа,

Во внутреннем дворе площадка баскетбольная,

Где может разрядиться юность беспокойная.

Постройка не нова – история в ней дышит,

И тот, кто хочет, тот её услышит,

Переступив порог.

Я в классе был не одинок –

Нас четверо переселенцев было,

Кому родителей военная стезя

Мир путешествий подарила.

Я, Колька, Дима и Оксана,

Готовые восьмого Б стать частью плана,

Стояли у доски.

Запахом трески

Овеял нас

Походкой лёгкой заходящий в класс

Наш, вероятно, новый педагог.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.