Вероника Черняховская
Слишком близко к солнцу

Пролог

Планета без корней, рада всем, кто потерпел крах, столкнулся с сокрушительным поражением. Здесь убежище для всех: потерянных, забытых и погруженных во флегматичность серого неба и двух солнц, лучи которых едва пробивались сквозь экраны и облака.

Аласия – сердце бегства от реальности и центр галактики. Это столица и самая густонаселенная планета Альянса Объединенных Наций.

Серая планета, озабоченная собственным ростом, определением территории, как раковая опухоль. Планета постоянно менялась, но ее стиль захватил всех остальных членов содружества. Одержимые, поверхностные, пустые, дешевые, но оставшиеся неузнанными, анонимные, но самые желанные. Здесь все знали обо всех все, не прилагая особенных усилий. Сплетни разлетались мгновенно, компенсируя отсутствие политических или научных сенсаций.

В космосе, в разных секторах Альянса Объединенных Наций, возникли трое пространственных врат. В двух местах они образовались из обломков старых станций, уничтоженных во время галактической войны. Новая отстроенная космотрасса в центре галактики уперлась во врата, находившиеся на вершине новых осей – ученые еще не успели понять природу аномалии, и разведывательные зонды только вылетели с ближайших станций, как на радарах в пределах новой космотрассы появился военный фрегат Альянса. Этот фрегат не выходил на связь с пограничными пунктами, но послушно проецировал собственный идентификационный код. Его определили как принадлежащий Военному министерству Альянса, один из последних кораблей – гордость судовой верфи Аласии – перевозил в столицу делегацию из Врана с представителями корпорации – “Шляд” в сопровождении Корпуса Ястребов на переговоры. На борту также находился четвертый принц Альянса – командующий Корпусом, получивший приказ на возвращение в столицу. Альянс устал вызывать фрегат на связь, чтобы предупредить о вратах, которые на борту и так видели. Командующий Корпусом не отзывался ни на просьбы, ни на угрозы, ни на требования о передаче командования, – пограничники начали думать, что фрегат нацелился пройти сквозь врата.

За прошедший час с открытия врат они уже устали угрожать вранским гонщикам полным уничтожением за прохождение врат. И теперь такое странное поведение своих же, из элитного военного подразделения, раздражало.

Фрегат начал передачу доклада по военному каналу для Военного министерства и Палаты Контроля, – пограничники недоумевали.

Внезапно из периметра врат появились неопознанные истребители. Они открыли огонь прямо по фрегату Альянса. Корабль стрелял в ответ, пользуясь дальнобойностью орудий. Истребители мгновенно приблизились, не отражаясь на приборах. Пограничники вынесли предупреждение, но их проигнорировали.

Прежде чем решение было принято или получена какая-то информация о нападавших, или же Военное министерство разрешило вступить в бой, фрегат оказался подбит и взят на абордаж. В тишине космоса пограничники увидели взрывы, и элитного подразделения Корпуса Ястребов не стало вместе с пассажирами ультрасовременного фрегата.

– Что там у нас? Ну-ка поглядим, – мощный голос раздался у нее в голове, отразившись в тишине космоса. Вокруг проекции разгорелось синее пламя, поглотив изображение серой планеты.

ГЛАВА I

Балдахин над кроватью едва слышно пошевелился: по просторной спальне гулял сквозняк, – Диана всегда оставляла окно приоткрытым, чтобы ночная прохлада прогоняла застоявшийся воздух. Запах плесени и затхлости раздражал ее чуткое обоняние, почему-то став навязчивой идеей. Уверения слуг-клонов, что ему неоткуда было взяться во Внутреннем дворце, казались ей не убедительными. Шелест тонкой ткани балдахина вторил хору голосов в ее голове, – она открыла глаза, и все стихло. Стоило ей проснуться, многоголосье замолкало, не осмеливаясь шагнуть в реальный мир. Осколки колыбельной о “ястребиной доле”, треск пламени двигателей, сказки о Софии, просьбы о помощи: все сливалось в мольбу о смерти, которая не наступала. Наступить смерть тоже не могла, – она это точно знала, цепляясь за остатки грез. Она нетвердо встала на ноги, пошатнувшись, как будто давно не ходила по земле. Ей говорили, что половину жизни она провела на льду, другую – на планетарной станции, служа Альянсу. Еще она – внучка императора Альянса Объединенных Наций – Диана-Лючия Моро. Реальна ли она сама? Ничего из этого она не помнила, – девушка громко прошлепала босыми ногами к окну, стремясь рассмотреть при скудном ночном освещении силуэты деревьев сада перед ее апартаментами.

Расследование инцидента, в котором она потеряла память – аварии на станции – даже не проводили. Станция находится на большом удалении от столицы, в отчетах говорилось об обесточивании, связанном с перебоями в работе Архитектора разума. Из-за ее работы с этой системой, она пострадала в аварии больше всех: других жертв нет. После этого к ней были приставлены два клона-шпиона императора для наблюдения. Ее также переселили во Внутренний дворец, поближе к нему.

– Княжна Диана, Вы проспали меньше четырех часов, Вас опять тревожат голоса? – обратился к ней старший из шпионов. У клонов были только порядковые номера. Диана придумала для них клички, чтобы отличать их между собой: багровая форма с маской не сильно помогала зацепиться за что-то взглядом. Старший – “Зануда” всегда читал ей нотации, раздражая до крайней степени бешенства. “Шушотка” всегда лучился приторной заботой.

В собственных глазах Диана нисколько не походила на княжну, скорее на деревенщину, но она не спорила со своим положением. Статус княжны обеспечивал высокий социальный рейтинг и доступ ко всем благам.

"Без соцрейтинга даже на разборку космических кораблей не устроиться, и условия жизни были бы гораздо хуже", – так ей сказал император. Она ему сразу поверила, умело считав скрытую угрозу в замечании.

В утопление в пруду на планетарной станции ей не верилось. Проверив в бассейне на процедурах восстановления, она убедилась, что плавать умела прекрасно, но если этот фарс нужен высочайшему присутствию – Диана не спорила. Информацию о себе она получала постепенно из уст императора, потому что доступ в сеть на территории Внутреннего дворца не работал. Она была солидарна с императором, утверждавшим, что обнародовать потерю памяти его внучки – небезопасно.

– Меня ничего не тревожит, кроме того, что я ни махуна не помню, а моя амнезия нарушает баланс сил в Парламенте и станет дополнительным козырем в руках принцев в борьбе за влияние, – отрезала Диана, гневно захлопнув окно. Ей чего-то отчаянно не хватало, хотелось нырнуть куда-то, погрузиться, узнать, щелкнуть тумблером, и наблюдать за эффектом своих действий в реальном мире. “Так чувствуют себя наркоманы, отключенные от виртуальности”, – отрывки ее снов, синее мерцание, бушующее пламя, схемы ДНК, проходы между звездами, голоса людей – все казалось таким реальным, а вот Внутренний дворец, врачи и клоны – нет.

– Княжна, утром Вас представят младшему совету. Нужно отдохнуть, – вступил в разговор Шушотка.

– Они же меня уже знают, вряд ли откроют что-то новое для себя, – равнодушно заметила Диана. – Что я могу прочитать, чтобы скоротать время до заседания? Я уже не засну.

– Княжна, Вы можете прочитать конституцию Альянса Объединенных Наций с комментариями, романы, я Вам сброшу код доступа и сказки о магических животных,– Шушотка мгновенно выдал подготовленный ответ.

– Я могу прочитать что-то другое: новости, какие-нибудь инженерные журналы, биржевые индексы, светскую хронику, например? – иронично уточнила Диана.

– Организм княжны не в порядке: вес и рост не дотягивают до возрастной нормы женской особи – представительницы планетарного человечества двадцати четырех лет от роду, – иногда Зануда говорил на всеобщем достаточно забавно. Диана еще раз внимательно пробежала глазами по ничего не выражающей маске клона – что-то не давало ей покоя. Клон продолжил:

– Мозг княжны, подвергнувшись потрясению и не оправившись от шока, не в состоянии адекватно воспринять новости Альянса и провести необходимую аналитику, чтобы верно усвоить информацию.

– Император рассказал, что статус моих родителей восстановлен, а Вран вернулся в Альянс, что это значит? – Диана решила поверить чутью, упорно твердившему, что безэмоциональные клоны относились к ней с непонятной симпатией.

– Княжна, Вы должны обсудить это с императором, – мягко ответил Шушотка.

– Я его вижу раз в неделю, если не ошибаюсь, – Диана залезла с ногами в кресло и рассеянно сделала странный жест пальцами и только потом поняла, что как будто смахнула проекцию, чтобы перейти к другой рубрике новостей. В полной изоляции, без знакомых, но с высочайшими родственниками, она если не чувствовала себя в полностью незнакомой обстановке, то все-таки в отличной от привычной. Во Внутреннем дворце она явно раньше не жила. Ей казалось, что она опутана тонкой паутиной лжи и полуправды, не в силах отличить, где заканчивалось одно и начиналось другое. Ей не было страшно, даже где-то любопытно, как будто в ее жизни произошел неожиданный поворот к лучшему.

Альянс Объединенных Наций – это содружество тридцати трех планет в рамках одной галактики, образованное по результатам галактической войны. Раньше существовало биполярное построение мира: Конфедерация Вран с тремя планетами, четырьмя обитаемыми станциями и Альянс со всем остальным богатством, – это Диана уяснила легко, как давно известную информацию. – Остальные территории относились к пиратским системам. Теперь Вран вернулся в состав Альянса, – Диана задумчиво прикоснулась к переносице и вдруг услышала едва различимый шепот, исходивший от всех вещей одновременно, будто исходя из стен. Она вернулась мыслями к материям более насущным, чем судьба галактики, решив закончить с клонами: время на беседу у них было.

– Я же не пехотинец и не вранский десант? – Диана решила выжать все из клонов. – Это станция, на которой я работала, чем она занималась? Мне кажется, обычно там есть военный контингент для охраны.

– Вы не военная, княжна, Ваши физические данные не позволяют служить. До шестнадцати лет Вы находились на планете, потом Вас отправили на космическую станцию: кости и мышечная масса не развились в должной степени без привычной силы тяжести. Вы сейчас адаптируетесь заново, поэтому Вам необходимо находиться под присмотром врачей, – ответ она получила, как и полагала, от Шушотки. – С Вами больше никто не говорил? Вы слышите голоса сейчас?

– А я думала, что это связано с аварией на станции и моими повреждениями, – широко улыбнулась Диана. – В своих снах помимо голосов, о которых, Вы так настойчиво спрашиваете, я помню, взрыв, пожар и разрушение зданий. Еще помню лагерь беженцев и храм Девы.

– Княжна, Вам надо отдохнуть. Это голоса, Вы же не уверены, что эти видения – Ваши. Вы раньше много занимались гуманитарной деятельностью.

– Вот я и хочу взглянуть по новостям, где в пределах Альянса около десяти лет назад, произошла такая гуманитарная катастрофа, – пожала плечами Диана.

– Княжна, ложитесь спать! – почти повысил на нее голос Зануда, и Диана внезапно увидела в этом раздражении возможность. Из-за шепота вокруг или своих снов, а может забытой жизни, ей казалось очень искуственным поведение людей вокруг, как будто их ограничивали диапазоны настроения, за пределы которого они выйти не могли. Врачи, слуги, клоны – все казались такими ровно доброжелательными, несмотря на все ее попытки вывести их из себя. За собой Диана особой обходительности не замечала, наслаждаясь всеми сменами настроения и чаще всего взрываясь по разным поводам; испытывать же терпение императора, она не рисковала.

– На станциях должен сохраняться уровень силы тяжести планеты – источника колонизации – Аласии, так? Если это Аласия, – Диана слегка подвигала ухом, убеждая себя, что кроме них в комнате никого не было. Шепот смолк, взамен перед глазами пролетела проекция ее собственного соцрейтинга:

“Диана-Лючия Моро, 87%” – она легонько стукнула ногтем по цифровому значению, чтобы развернуть расширенный профиль, видимый для спецслужб и по отдельному запросу, требующему одобрения гражданина:

“24 года, место рождения – планета Вран, Конфедерация Вран.

Гражданка Альянса Объединенных Наций, временно безработная (больничный с последующим увольнением).

Местожительство: Аласия.

Задолженностей и правонарушений не выявлено.

Образование: высшее.

Специальность: инженер инновационных технологий, Омальский университет ”, – Диана усмехнулась, пробежав взглядом по информации, доступную окружающим. Ей внезапно стало интересно, насколько это действительно она – Диана и действительно ли за ней не числилось правонарушений. Неоплаченные кредиты для внучки императора ей казались удивительными, хотя кто ее знал.

– Княжна, поздравляю, Палата Контроля восстановила Ваш соцрейтинг после происшествия, – нерешительно произнес Шушотка.

– Я была инженером на станции? – продолжила допрос Диана, повернув голову к окну, она заметила робкое предрассветное освещение двух солнц, показавшихся ей искусственными. – Пусть Дева осветит это утро, – губы сами произнесли заученную когда-то формулу приветствия, шепот тысяч голосов прошелестел “теят, теят, все умерли, София…”. – Как вас звали? До воплощения? Вы помните, кем вы были? Вы – преступники или теят?

– Княжна, почему вы вдруг… – отшатнулся от нее Шушотка, и внезапно, по его движениям, Диана поняла, что клон – женского пола и не из теят.

– Пусть Дева осветит Ваше утро и благословит грядущий день, Диана, – решительно произнес Зануда, склонившись в формальном приветствии. Под маской его эмоции не были различимы, но девушка поняла, что он принял ее сторону. – Я – Теодор.

– Отлично, а вы за что осуждены? – спросила Диана собеседницу, и клон задрожала от такого пристального внимания.

– Княжна, как Вы, – заикаясь всхлипнула Шушотка, почти прячась за Теодора. – Нас лишат права воплощения.

– Как…. Я подключилась к Архитектору разума, теперь слышу много голосов, больше, чем раньше, – Диана наконец почувствовала себя свободно, не настолько, чтобы свободно метаться между планетами, как во снах, но лучше, чем пару недель до этого.

– Внутренний дворец блокирует все поисковые системы, – испуганно начала Шушотка.

– Не Архитектор разума и ни доступ уровня княжны, – Теодор снова поклонился. – Они не могут блокировать корневую систему. Вы все вспомнили?

– Себя – нет… Помню взрывы и Софию теят, но разве после Софии теят можно остаться собой? – усмехнулась Диана, потянувшись к шали, которую бросила вчера на столе. Ей внезапно стало интересно, насколько дорого стоило производство шерсти, из которой была сделана шаль. Пробежав новым взглядом по обстановке, она отметила, что преобладали натуральные материалы. На Аласии всех этих производств не было. Внутренний дворец любил роскошь – это ощущение тяжелого люкса оказалось ей знакомым и понятным. Намотав шаль на себя, Диана почувствовала себя увереннее, стараясь отвлечься от голосов.