Лин Петрова
Здравствуй, моя шизофрения

*

Дурацкая ситуация. Нелепая. Собственно говоря, я вообще об этом не думал. Совершенно.

Но не говорить же ей, что болен. Кинется ведь спасать меня. Вот только от чего меня спасать, я не уверен. По моей версии – это шизофрения. Хотя в диагнозах я не силен. А пока нужно понять, что делать дальше. С Алёной что делать дальше..

Глядя как она нервно сжимала руки, внутри меня тревожно заныло.

–Ты пойми, дело не в тебе… – я опустил глаза в пол, стараясь не встречаться с ее взглядом.

–Значит, мы расстаемся?

Может просто сказать, что мне необходимо время, чтобы побыть одному? Опять нелепица – мы живём раздельно, соответственно один я бываю гораздо дольше, чем с Алёной. А ведь она девочка не глупая, и, не смотря на это, можно ожидать совершенно любой реакции на мои слова. Вот блин!

Отпускать ее я пока не готов. Или готов?? Тут уж нужно определиться. А то держать ее как собачку на поводке, то подтягивая поводок, то отпуская его подальше, словно для выгула, а потом снова мягко вернуть на место. То есть возле себя.

Я выдохнул. Сукин я сын!

Пять лет вместе. Она была рядом, когда не стало моего отца. Была рядом, когда капризничал на больничной койке с поломанной ногой. Да вообще, такое ощущение, что она всегда была рядом.

Или может действительно, сказать ей правду? Уж коли отношения, то в них должна быть правда. И что я ей скажу? Что у меня крыша поехала? Что вижу то, чего не видят нормальные люди?

Мысленно хмыкнул. Такое даже в страшном сне не приснится.

Нужно что-то срочно говорить, ведь пауза между фразами всё увеличивается, оставляя за собой горький привкус недосказанных слов и разгулявшейся фантазии. Буду выкручиваться. Я уж было набрал воздуха в лёгкие..

–Максим, мне сейчас нужно уйти. К маме еще наведаться, а вечером Светка придёт. Пока поболтаем, то сё, возможно, она и ночевать останется. Ты же знаешь, какая она болтушка…

Я смотрел как Алёнка автоматически заправила белокурую прядь за ухо. Меж бровей пролегла едва заметная складка, и взгляд, этот взгляд. Застывший, с чуть расширенными зрачками.

Она встала, не глядя сгребла сумку со стола. И говорила, говорила. Вот только понимала ли она смысл того, что говорила? Я молча шёл за ней до двери. Теперь-то не нужно слов.

И уж возле двери Алёна на мгновение замолчала и посмотрела на меня:

– Времени мало.

И щелчок замка у закрывшейся двери.

Если честно – я вздохнул с облегчением. Оттого, что не сейчас надо принимать решение. Оттого, что последует за разговором.

Понимаю, что это временная передышка, а пока прошёл в комнату, бухнулся на диван и закинул руки за голову. Чтобы подумать, когда это случилось впервые. Пожалуй, когда я был подростком. Помню, как забежал домой бледный, с трясущимися руками, судорожно закрывая замки. Мамку напугал, она чуть стражей порядка тогда не вызвала, думала, что меня местная шпана преследует. И провожала некоторое время до школы. Стыдоба- то была. Я еле убедил её, что никакой шпаны не было, что бежал от уличной собаки. То ли от страха, то ли от недопонимания, но ситуация была воспринята ей неадекватно. Конечно, тогда слова были совсем другие, но тот случай научил меня скрытности.

Так вот, с тех пор ничего подобного не случалось, пока я снова не увидел «это».

*

Несколько дней назад.

Был хмурый осенний денёк. Небо заволокло темными тучами. Ветер нервными порывистыми дуновениями заставлял прохожих поднимать воротники, накидывать капюшоны, отворачиваясь от порывов ветра.

Я шёл, старательно обходя лужи, образовавшиеся от недавнего дождя. Хотя толку то? В левый ботинок уже просочилась холодная водица. Вроде и не хлюпает, но это противное ощущение неудачного дня: плохого настроения, мокрого ботинка, сорвавшейся премии.

Домой бы быстрее добраться.

Тут я услышал тихий, но такой явный треск, будто что-то порвалось. Я мысленно простонал. Только не это! Отвернулся от очередного порыва ветра, ощупал замок на куртке, ведь в первую очередь подумал об этом. Облегченно выдохнул, когда понял, что замок крепко сидит на месте и выполняет свою функцию.

Треск повторился. Даже если моя куртка порвалась, то теперь уж всё равно, теперь главное оказаться в уютной теплоте своей квартиры.

И возобновил свой маршрут. Но буквально через минуту я словно на что-то наткнулся. Поначалу показалось, что я налетел на человека, но ощущения были необычными. На человека ведь если налетишь, то обязательно чувствуешь точки соприкосновения. Локоть, допустим, или плечо. А тут показалось, что столкнулся с мягкой стеной. Вот уж странная ассоциация, ничего не скажешь.

Вскинув взгляд, и не увидев объект столкновения перед собой, удивился. Пожал плечами и двинулся вперед. Но снова столкнулся с мягкой стеной. Да что за….

Прищурив глаза, прикрываясь от порывов ветра, посмотрел прямо перед собой, затем вокруг себя, снова прямо перед собой. Никого и ничего нет. В таком случае, что за ерунда? Выставил руку вперед, ощупывая пространство. Ничего.

Выдохнул. Видимо усталость сказывается, вот и чудится всякое.

А потом…

Я замер. Прямо передо мной, буквально в нескольких метрах, прямо в воздухе появилась трещина. Такая неровная, словно лопнул тоненький прозрачный листок пергамента. Сначала она была маленькая, размером с ладонь, но потом трещина начала увеличиваться.

Я отступил назад. Появилось странное ощущение внутри меня. Стало очень жарко, да так, что захотелось расстегнуть куртку и подставить разгоряченное тело холодному ветру. Потом мне стало жутко холодно. Но не это было главным.

Я вспомнил, что уже видел это, и тело словно сковало стальным прутом. Так что захоти я сейчас убежать, как это было в детстве, я бы не смог этого сделать.

Во рту собралась густая горькая слюна. Я, не отрывая взгляда, смотрел, как трещина начала увеличиваться в размерах вширь.

Начали проступать силуэты. Сначала размытые, нечеткие, а затем увидел улицу. Но не осеннюю, а летнюю. Люди прогуливались не спеша по тротуарам. Собака, вывалив язык от жары, прошла в поисках воды, как мне показалось. Сочная зеленая листва на деревьях и чистое синее небо без облаков. Ни звука, ни шороха.

Я на миг зажмурился и снова открыл глаза. Ничего не изменилось. Все та же картина осенней непогоды и ясного солнечного денька посередине.

Оглянулся. Ведь если вижу я, то возможно еще кто-нибудь видит это?

Я смотрел на лица прохожих, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Всматривался, с надеждой выискать малейший признак недоумения, страха, испуга, в конце концов. Ничего.

В это время получил ощутимый толчок по руке.

–Осторожно, молодой человек.

Я посмотрел на говорившего. Пожилая женщина обходила меня, недовольно хмуря брови. Она что-то тихонько недовольно бурчала. Как я понял, в мой адрес. Но вот что произошло дальше. Женщина направилась прямиком в место, где я видел картинку.

Замерев на месте я наблюдал, что же произойдёт дальше. В голове проносились возможные варианты событий. Но она беспрепятственно прошла.

Лишь изображение слегка исказилось, но тут же вернулось на место.

Я выдохнул. Спокойно, сейчас главное не запаниковать. И едва я это подумал, как почувствовал, что меня буквально начала захлестывать паника. Такая горячая, как большая волна, которая захватывала моё тело снизу вверх. И когда волна дошла до головы, я перестал соображать. Возникло дикое желание заорать что есть силы.

В голове появился противный звон, высокий и металлический. Скорее автоматически посмотрел на изображение перед собой, видимо, чтобы узнать источник звона.

Миг. И картинка схлопнулась. Исчезла.

А я как ненормальный продолжал стоять и пялиться в пустоту.

Через несколько мгновений меня «отпустило». Тело качнуло назад. Теперь было время, чтобы отдышаться. Снова отступил назад. А потом просто побежал прочь из этого места. Бежал, не обращая внимания на взгляды прохожих. Смог остановиться лишь перед дверью квартиры. Судорожно вытащил ключи из кармана.

Закрыв замок, привалился спиной на дверь.

В квартире стояла мертвая тишина. Пошел в ванную комнату, включил холодную воду, набрал в ладони воды и плеснул в лицо. Медленно поднял голову и посмотрел на себя в зеркало. Ничем не примечательная внешность. Обыкновенные правильные черты лица. Ничего выделяющегося нет, что давало бы повод запомнить меня. Ни шрамов, ни крупного носа, ни торчащих ушей. Темные волосы были аккуратно пострижены. Мимо меня пройдешь в толпе и не запомнишь. Что задевало еще в подростковом возрасте, когда начал проявляться интерес к противоположному полу, и нужно было хоть чем-то запомниться девочкам. Помню, как в драках, кидался в гущу драки, иногда зажмурив глаза, ожидая удара. Да, получал знатно, что кровь носом шла, но не более того. Отметин на лице так и не получил.

Выдохнул и закрыл на секунду глаза. Затем снова посмотрел на своё отражение. А ведь напуган. Зрачки чуть расширены, и морщинка на лбу глубже проявилась, бледность кожи, ещё и руки бессознательно вцепились в край раковины.

Внезапно в полной тишине раздался звонок телефона. Я вздрогнул. Эффект был таким, словно в этой мертвой тишине кто-то стукнул в церковный колокол. И этот звук расщепил пространство, проникая в каждый уголок. В каждую клетку организма.

Я отшатнулся. А когда сообразил, что это всего лишь звонок от мамы, привалился к стене.

–Да, мам. Всё нормально, мам. Ну конечно дома. Зашёл недавно. Ага. Хорошо. Созвонимся.

Прошел в комнату и сел на диван, сцепив руки в замок, стараясь унять сердцебиение.

Так дело не пойдет. Нужно как-то взять себя в руки. Подумать, проанализировать, в конце концов.

Лег на диван, уставившись взглядом в потолок.

Так! Получается, что кроме меня эту фигню никто не видит. Правильно? Правильно! И что это означает?

Либо я сошел с ума, либо это появилось на фоне принятия чего-то постороннего. Таблеток, например. Но препараты сейчас я не принимаю. Собственно говоря, не припомню даже когда в последний раз вообще пил таблетки.

Тогда еда. Тут нужно вспомнить, что именно я сегодня кушал. А ведь именно сегодня у меня маковой росинки во рту не было, не считая пяти – шести кружек чая и кофе.

Получается и этот вариант не подходит. Тогда???

Тогда я схожу с ума и начал видеть то, что нормальные люди не видят. А этот вывод меня вовсе не радует.

Хорошо, впервые это было в подростковом возрасте, поэтому можно списать на гормоны, нестабильная психика. В то время просмотр боевика производил неизгладимое впечатление, казалось, что сам становишься участником событий, которые видишь на экране.

Но теперь? Когда я вырос, на гормоны уже не спишешь свои галлюцинации.

Нет, нет. Нужно успокоиться, иначе реально сойду с ума. А сегодняшний случай сочту за игру воображения.

Нужно бы к маме наведаться, да порасспросить её как следует про родственников. Вдруг это наследственное? Вот завтра и наведаюсь, благо, что завтра суббота.

*

-Мам, да не голодный я. Сядь что ли, поговорим.

– Сын приехал, угощать нужно. Так положено – мама придвинула ко мне тарелку с соленьями.

Я взял огурец, скорее автоматически, откусил его и начал жевать, все еще раздумывая как приступить к разговору.

Мама в это время внимательно смотрела на меня.

–Случилось чего?

Вот блин. Стараюсь вести себя как обычно, но разве её можно обмануть?!

– Всё нормально, мам. Просто соскучился.

–Угу. Соскучился он. Ты же был на прошлой неделе. Говори что случилось!

–Я же говорю- Ни-че-го!

Пусть хоть пытает меня, ни слова ей не скажу.

–Бывает же такое, что вот раз, поддался порыву, и приехал. Тоска может? Детство вспоминать начал. И знаешь что? Ведь у меня детских фотографий дома нет. Они все у тебя, мам. Может, посмотрим, да часть я с собой заберу.

Я вглядывался в черно-белые старые фото, лежавшие отдельно от всех. Мама называла имена и родственные связи.

–А это кто?

–Так дядя Лёня. Это брат моего отца, дядя, стало быть. Ох, гуляка был, тётка Ленка с ним намаялась.

–Умер?

–Да. С сердцем что-то.

–А это кто?

–Бабушка Маша маленькая еще. Слушай, можно старые фотографии восстановить, да? Эта уж скоро развалится в руках. А ведь это память, Максим. И подписать на обороте кто есть кто, а то и я уж забывать начала. А то когда меня не станет, то люди потеряют свои имена. А там просто выбросите их и всё. Ведь если они здесь лежат, значит это родня. Так ведь?

Мы перебирали фотографии, я спрашивал про всех. Мама рассказывала и рассказывала. Но пока никого в родне психических обнаружено не было.

–Хорошо что приехал – мама собирала фотографии, откладывая некоторые в сторону для меня.

–А еще лучше с Алёной приезжай в следующий раз. Да только предупреди заранее, я пирогов напеку.

Я поморщился. Начнет сейчас учить меня жизни. Женись, детей заведи. Это же не кошку в доме завести! Это же ответственность.

А маме возьми, да заведи.

Вот поэтому стараюсь часто не появляться к ней на глаза.

Но мама почему-то не стала развивать тему как обычно, а просто встала и принялась собирать мне гостинцы.

А потом вообще сказала, что мне в дорогу пора, пока не стемнело. Хотя обычно предлагала или посидеть подольше, или остаться переночевать.

Чудеса да и только.

Добравшись до дома, припарковал машину. Достал сумку с гостинцами из багажника. И уже подходя к подъезду, услышал знакомый звук, от которого я буквально съёжился от страха. Тот же самый, что я слышал вчера.

Нет, нет! Только не снова увидеть это! Вчера была случайность, но если снова и снова буду видеть это, то это уже закономерность, то это уже галлюцинации.

Поэтому зажмурился сильно-сильно и буквально наощупь открыл дверь. И уж было начал вслепую нащупывать перила, как услышал пьяное:

–Ну ё-маёёёё. Дерьмо китайское. Максик, а ты чё, эт самое, с закрытыми глазами? Ик. Прости. Я говорю, помочь что ль?

Я осторожно приоткрыл глаза. Передо мной стоял, покачиваясь, сосед Юра с первого этажа. На левой штанине в районе колена красовалось грязное пятно. Видимо из пункта А в пункт Б, тело успело сблизиться с землей.

–Нет, дядь Юр. От мамы вот еду, остановился передохнуть на минутку.

–Вот уважаю, Максик. Мамку бросать нельзя, мамка это ведь – святое – он на эмоциях набрал воздуха побольше, хлопнул себя по груди, а потом шумно выдохнул. Выражая таким образом все свои эмоции по этому поводу.

Мне очень хотелось прекратить свой диалог с ним, но остался один невыясненный вопрос.

–Вы чего ругались то, дядь Юр.

–Во – он указал на свою грязную осеннюю куртку.

–Замок, ёк- макарёк, сломался. Любка щас ругаться будет. Сначала на меня, потом на куртку, потом опять на меня. А может…– он многозначительно посмотрел в мои глаза.

Я помотал головой.

–Не, дядь Юр. Я сейчас сумку оставлю и по делам уеду.

И начал подниматься по лестнице, прерывая диалог.

Оказавшись в квартире, снова привалился на дверь, чтобы отдышаться.

Это что же теперь, я на каждый похожий звук буду так реагировать? Но с другой стороны, хорошо, что сегодня была действительно молния.

Вдох, выдох, вдох, выдох. Пока сердце не стало отстукивать свой привычный ритм.

Раздался звук оповещения из телефона. Сообщение от мамы. Странно даже. Я ведь только от неё уехал.

–Сынок, я вот что не смогла сказать, а теперь ворочаюсь и уснуть не могу. Помнишь разговор о фотографиях? Я вот чего боюсь, что если не увижу внуков, то стану для них такой черно-белой фотографией, имя которой скоро забудут. Я не упрекаю, сынок. Понимаю ведь, что жизнь такая штука, что не перепрыгнуть, не обогнать. Не обижайся, сынок. Это уж я так, по-стариковски бубню. В лицо, видишь, сказать не смогла. Хорошо, что есть телефон и он за меня скажет всё что нужно. Так вот. Ну, это, спокойной ночи.

Выдохнул. Ну что же мне теперь ради матери детей пойти делать? И как Алёнка к этому отнесется? Так и так, мол, матери вот срочно приспичило на внуков посмотреть да понянчиться.

Я хмыкнул. А ведь я сразу про Алёну подумал. А когда сам по себе думаю о ней, будто что-то отталкивает меня от решительных действий.

Словно приблизился к невидимой черте, где нужно принять решение, а переступить эту самую черту не могу. Ни сил, ни желания. Меня ведь всё устраивает.

*

На следующий день ближе к обеду решился выбраться в магазин. Воскресенье всё-таки, когда ещё за покупками ходить.

Уф, что же так народу- то много. И эта музыка, которая должна была звучать ненавязчиво, но на самом деле сильно раздражала. Во-первых, звучала классическая музыка, которую я не люблю, а во-вторых лично для меня громкость была повышенной. Это лично для меня. Аж голова разболелась. Нужно скорее набить тележку и свалить отсюда. Подходя к отделу и рассматривая товар, внутри себя просто задавал вопрос – нужно или не нужно. И товар оказывался в тележке, если ответ был нужно. Или же мой внутренний я отвечал – хочу. Вот как сейчас в тележку перекочевал брикет мороженого. А чуть позже в тележке оказалась свежая выпечка в виде еще тёплых булочек, а потом в тележку перекочевал готовый салат Цезарь. А потом…а потом я заставил себя пойти в сторону касс.

Вот правильно Алёнка со списком ходит и постоянно мне твердит, что в магазины нельзя ходить на голодный желудок. А ведь сегодня я толком и не поел, лишь пару кружек кофе проглотил.

Заглянул в тележку. А ведь Алёна права, если бы я поел, то как минимум пять наименований товара так и остались бы на своих полках.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.