# Тёмный принц

Даниэль Зеа Рэй

Принцесса Рубин пропала. Её место заняла Ди, девушка, как две капли воды похожая на Рубин. Но принц знает, что это самозванка, и ей не уговорить его ввязаться в авантюру, где на карту поставлена судьба Великого континента. Туманы вышли за пределы лесов, подтверждая мрачные предсказания о скорой гибели мира. Силы Инайи и Турема ограничены, королевства на грани войны. Им предстоит объединиться, чтобы уберечь Великий континент от угрозы извне. Надежда принца отыскать возлюбленную тает. Но даже если Ордерион найдёт Рубин, времени у них осталось мало, ведь гибель мира предрешена…

© Даниэль Зеа Рэй, 2023

© ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

## Глава 1

Ордерион

Принц создавал защитную юни для Рубин, когда метка связи на запястье вспыхнула. Ордерион от неожиданности выронил книгу, что держал в руках, и испепелил граненый рубин, так и не завершив над ним работу. Принц коснулся метки, пытаясь открыть поток маны и увидеть, где находится Рубин, но картинка расплывалась. Мана не образовывала четких контуров и стелилась сплошным золотым ковром с пузырями вокруг.

Ордерион бросился на улицу. Один туннель, другой. Лестница. Он едва не споткнулся, когда рука вспыхнула огнем, а метка связи начала чернеть.

– Нет, – произнес он, потирая кожу и вливая в юни ману.

Но канал связи между ним и Рубин не восстанавливался. Рисунок на коже продолжал чернеть, медленно превращаясь в пыль, что взлетала с поверхности кожи и меркла в воздухе.

– Нет! – закричал Ордерион, продолжая тереть остатки метки. – Нет-нет! Этого не может быть!

Но метка исчезла, а сердце Ордериона замерло в груди.

– Этого не может быть, – повторил принц, мотая головой. – Не-е-ет!!! – прокричал он громко, перепрыгивая последние ступени, ведшие на улицу.

Сначала ему в лицо ударил ветер. Затем вокруг стало очень светло. Слуги и воины, что находились во внутреннем дворе, побросали свои занятия и подняли головы, вглядываясь в небо.

– Откуда столько света? – спросил кто-то неподалеку.

Ордерион знал ответ. У Рубин случился выброс маны. Он и уничтожил юни связи с ней. Свет, что все внезапно увидели, – это волна ее маны, которая должны была…

Ордерион огляделся. Люди не испарялись. Не превращались в пыль. Лошади, стоявшие на привязи у бокового входа в замок, не подавали признаков беспокойства.

Принц закрыл глаза, наслаждаясь внезапным покоем, который опустился на его плечи. Свет пронизывал насквозь, даря гармонию и чувство единения с окружающим миром. Мана Рубин не разрушала, она не обращала окружающих в прах, как это случилось при выбросе Ордериона. Нет, она дарила покой и, кажется, излечивала всех, к кому прикасалась.

Ордерион открыл глаза. Мана рассеялась, возвращая обычному дню привычную освещенность.

– Что это было? – стали переговариваться воины вокруг.

Один из них направился к принцу, но резко остановился, явно пребывая в недоумении:

– Ваше высочество?.. – только и смог произнести он, в то время как остальные смотрели на Ордериона, будто видели в первый раз.

На улицу вышел отец. В своих измятых белых одеждах он выглядел взвинченным. Следом выбежала Мира, непонимающе оглядываясь по сторонам.

– Что это было? – прокричал отец, глядя на Ордериона вполне осознанным взглядом. – Все мои юни и брачный амулет сгорели в один миг! И твое лицо… – добавил сдавленно. – И глаза… Ты излечился?

Ордерион коснулся щеки рукой. Рубцов не нащупал. Казалось, его прежний облик наконец вернулся, только…

Он опустил руку и уставился на каменную ладонь.

Только она осталась прежней, как вечное напоминание о совершенной глупости и ее последствиях.

На улицу выбежал Галлахер. Он не замечал никого вокруг.

– Хейди! – закричал брат. – Где моя Хейди?!

– Брачный амулет сгорел? – с кривой усмешкой спросил отец.

– Ты… – в отвращении выдавил Галлахер.

– Не переживай! Наши тоже сгорели, но мы все еще живы. Уверен, что и с твоей Хейди ничего не случилось.

– Где Рубин? – Ордерион начал оглядываться по сторонам, будто только что видел ее здесь.

Рассеянный, взволнованный, он пытался зацепиться за мысль, что Рубин, целая и невредимая, предстанет перед ним, чтобы в привычном сарказме и по-королевски задрав подбородок сообщить: «Ты соврал! Выброс моей маны вовсе не губителен!»

– Они с Хейди отправились в город.

Голос Галлахера набатом ударил по ушам, приводя в чувство.

– Какой город? – с непониманием переспросил принц.

– Я думал, ты ее отпустил. – Галлахер с опаской смотрел на него, а затем перевел взгляд в сторону ворот из замка. – Хейди сказала, что Рубин отправилась просить твоего дозволения на прогулку…

– На какую прогулку? – Ордерион размашистым шагом направился к брату. – Куда? Когда?

Галлахер не успел ответить.

– Беда!!! – ревел басом голос в стороне въезда в замок. – Беда!!! Зовите принца Галлахера!

Запыхавшийся воин вбежал во внутренний двор. Увидев всех членов королевского семейства, он склонился в поклоне:

– Принцесса Хейди упала в ущелье! Воды Тионы забрали ее.

– Где моя жена? – прорычал Галлахер, направляясь к воину.

Тот разогнулся и отступил.

– Мы не виноваты, ваше высочество… Она сама… Сама с моста бросилась…

Галлахер пошатнулся и остановился.

– Что за бред ты несешь! – рявкнул на воина король. – Под стражу его!

– Беда!!! – стали доноситься новые голоса. – На мосту беда!!!

Во двор вбежал Саж, белый как полотно.

– За принцессой Хейди в ущелье прыгнула принцесса Рубин, – протараторил он.

Ордерион почувствовал, как внутри все заполняет ужас.

Луар повернулся к младшему сыну и прошипел:

– То был ее выброс…

– Дайте мне лошадь, – прохрипел Галлахер, озираясь по сторонам. – Лошадь мне! – проревел он.

Рубин

Что именно такое «выброс маны», Рубин поняла не сразу. Открыв глаза, она стала барахтаться в ледяной воде, пытаясь всплыть. Но мокрое платье сковывало движения не хуже холода и тянуло ее на дно. Удар спиной о камни. Рубин потащило по ним, как по терке, выбивая из груди остатки воздуха. Боль и безысходность слились в единый вопль, который вырвался из горла последним пузырем. Рывок вперед – и она начала падать вниз вместе с потоками воды.


Сейчас она снова умрет. Она будет умирать опять и опять, потому что тело захочет вернуть себе жизнь под водой, а воздуха в груди не осталось. Неужели ее ждет бесконечная череда мучений, пока мана не взбунтуется и не заберет ее жизнь?

Удар. Боль. Мрак.

Рубин открыла глаза. Всюду вода. Она на дне. Нельзя делать вдох, но совладать с собой уже невозможно. «О боги! – мысленно взмолилась Рубин, – вытащите меня отсюда…» И распахнула губы.

Боль. Мрак.

Слабость. Рубин открыла глаза. Хотелось закашлять, чтобы выплюнуть воду, но она заполнила все вокруг. Вода везде, и Рубин ее вечная пленница. На этот раз мрак сгустился без боли.

Она открыла глаза. Все тот же вид над головой, те же мучения впереди. Сколько еще она выдержит? Мрак.

Злость. Дхар карает ее за грехи еще при жизни! Но есть те, кто повинен в более страшных грехах! Почему это происходит с ней, а не с ними?! Мрак.

Ярость. Будь проклят этот дар и этот мир! Будь проклята Хейди со своим желанием умереть! Кто Рубин такая, чтобы спасать ту, что не хотела спасения?! И где Ордерион?! Где всесильный защитник, который обещал позаботиться о ней?! «Где ты?! – кричал голос в голове. – Где ты, когда так мне необходим?!»

Тело засветилось само собой. Волна марева разошлась по сторонам, отодвигая от Рубин воду, словно выталкивая ее постоянно растущим пузырем воздуха. Взрыв – пузырь лопнул, потоки воды разошлись по сторонам. Стало слишком светло, слишком ярко вокруг. Рубин закашлялась, сплевывая воду. Вдох. Один. Другой. Третий. Потоки воды, только что отступившие под действием невиданной силы, обрушились на нее волнами.

Мрак.

Она открыла глаза. Вокруг вода, но в груди остался воздух. Рубин начала активно перебирать руками и ногами, пытаясь всплыть. Рывок вверх из последних сил. Она вынырнула и жадно вдохнула.

Вдалеке за спиной шумел водопад. На пологом каменистом берегу лежало тело Хейди. Рубин поплыла к нему. Онемевшие конечности отказывались подчиняться, но она упорно приближалась к цели, глядя только в одну точку – на Хейди. Почувствовав дно под ногами, принцесса выпрямилась и двинулась вперед. Но перед лицом что-то мелькнуло. Нечто черное. Раз. Другой. Рубин опустила глаза и увидела, что ее руки почернели. Они словно обуглились от кончиков пальцев до запястий.

Думать об этом принцесса не хотела. Она выжила и смогла выбраться на берег. Мокрое порванное платье тяжелым грузом давило на плечи. От холода трясло. Перед телом Хейди Рубин упала на колени и перевернула ту на спину. Увидев изуродованное лицо девушки, она едва сдержала крик ужаса. Жена Галлахера была мертва.

Рубин прижала обугленные ладони к ее груди, пытаясь выжать из себя целебные силы. Ничего.

– Ну, давай же! – попросила она саму себя.

Опять ничего.

– Да Дхар тебя побери! – злобно воскликнула Рубин и вся напряглась.

Ладони запекло, чернота засветились ярким светом.

– Давай же! – повторяла Рубин, стараясь сосредоточиться.

Вспышка. Принцесса готова была поклясться, что услышала хруст костей Хейди. Лицо стало восстанавливаться. Грудь девушки приподнялась под ладонями, тело словно вытянулось. Но больше ничего не происходило.

Рубин напряглась еще раз. Ладони снова запекло, и свет от них разошелся по сторонам. Опять хруст. Казалось, на этот раз щелкнуло что-то в тазу Хейди. Ее губы и кожа стали розоветь, а лицо странным образом изменилось.

Рубин рухнула рядом, пытаясь восстановить дыхание.

Хейди неожиданно закашлялась, сплевывая воду, и повернулась на бок.

– Не благодари-и-и, – простонала Рубин, медленно теряя сознание.

Ордерион

Ордерион и Галлахер практически не разговаривали. Ни один не допускал и мысли о том, что Хейди и Рубин могли быть мертвы. В пути вниз по реке они обнаружили двух воинов Галлахера, лежавших у берега. Оба дышали, но были без сознания. Чем шире становилось ущелье, тем больше принцы подмечали странностей. Сначала они обратили внимание на сырую почву, хотя дождя уже неделю не было. Затем Ордерион заметил рыбу, раскиданную по земле. Они с Галлахером даже спешились, чтобы рассмотреть ее: обычная речная рыба, только ловили ее на отмели возле водопада, что был дальше по пути.

– Нужно ехать к водопаду, – подытожил Ордерион. – Похоже, рыбу принесло оттуда.

– Каким образом? – спросил Галлахер. – Она же будто с неба упала.

– Вот именно, будто с неба, – не стал уточнять Ордерион.

– Взрыв воды? – прошептал брат ему на ухо. – Из-за выброса маны Рубин?

– Делай выводы молча, – попросил Ордерион и запрыгнул на лошадь.

– Гонцов смерти мои выводы не остановят, – повысил тон брат.

Ордерион ничего не ответил и поехал вперед.

В расширении ущелья возле водопада они нашли чью-то лошадь. Рядом – свежие следы от женских сапог. Они обрывались у отмели, где начинался пологий каменистый берег.

Галлахер спешился и осмотрел копыта лошади.

– Судя по сбитым подковам, это ее следы мы видели на дороге.

– Но где всадник, что прискакал на ней сюда? – обернулся к нему Ордерион.

Побродив вдоль берега, принцы никого не обнаружили.

– Надо ехать дальше, – сказал Галлахер, остановившись рядом с Ордерионом.

– Уже смеркается, а ночью от поисков пользы мало. Да и как здесь оказалась эта лошадь? У нее же должен быть владелец.

– Женщина, которая спустилась к воде именно здесь, – кивнул Галлахер. – Но назад, на дорогу, не вернулась. Куда она подевалась? Пошла вдоль берега? Дальше начинаются скалы, там не пройти. Либо она решила добираться вплавь, либо просто утонула.

На дороге показались воины Ордериона во главе с Хорном. Среди них младший принц увидел и Сажа. То, что все были в одеждах простолюдинов, хороших вестей из замка не предвещало.

Хорн спешился, осмотрел лошадь и спустился к принцам.

– Почему все в рубахах и штанах? – Ордерион не скрывал раздражения.

– Луар приказал запереть ворота замка и закрыть город для въезда. – Хорн сплюнул на камни. – Саж ушел в самоволку и собрал всех нас. Отрядам, которые Луар направил на поиски, было приказано вернуться обратно в замок. И вам двоим, если кто-то до вас доедет, тоже.

– Считай, что ты до нас не добрался, – ответил Галлахер и отвернулся.

Ордерион посмотрел за спину Хорна: никто из воинов Галлахера не двинулся с места, в то время как те, что служили отцу, развернулись и поехали назад.

– Скатертью дорога, трусы! – прокричал им вдогонку Хорн.

– Успокойся, – посоветовал Ордерион. – Лучше пусть сейчас ноги уносят, чем останутся и потом донесут о нас королю.

– И то верно, – Хорн снова сплюнул. – Да, совсем забыл сказать: эту лошадь, кажется, украли на площади у въезда на северный мост. Ее хозяин поднял шумиху и повсюду ее ищет.

– А кто украл? – спросил Галлахер.

– Он не знает. Но есть еще кое-что. – Хорн понизил тон, наклоняясь к принцам. – Когда принцесса Рубин… Ну, в общем, прямо перед тем, как она… Рядом с ней видели деру в черном плаще и капюшоне. Народ шепчется, что именно она ее столкнула.

– Дера… – Ордерион задумался. – А не эта ли дера украла лошадь? И, возможно, именно она оставила воинов на дороге без сознания?

– И какая дера способна выбить из седел двух опытных воинов? – спросил Галлахер.

– Нечисть, – прошептал ему Хорн. – Та способна на все что угодно.

– Существо, – кивнул Ордерион, соглашаясь с Хорном. – Оно могло разыскивать Рубин для чего-то и до Белого замка добраться. Но зачем ему сталкивать Рубин с моста, а потом на лошади спускаться вниз по реке?

– А если Рубин не сталкивали? – вставил свое Галлахер.

– Возможно, – согласно закивал Ордерион. – Но почему существо остановилось именно здесь?

– Тут отмель, – ответил Галлахер. – Рубин и Хейди могло вынести сюда течением.

– Существо их заметило, – Ордерион подошел к воде, – и спешилось.

– И куда все трое подевались? – повысил тон Галлахер.

– Я не знаю. – Ордерион отвернулся. – То существо на многое способно. В трактире оно напустило туман и исчезло на глазах. Может, здесь случилось то же самое. Будь Хейди и Рубин мертвы, незачем существу забирать их тела с собой. Уверен, они обе живы.

– Ты говоришь то, что мы оба хотим слышать. – Галлахер пнул камень сапогом. – Но если… если… – Он не смог договорить.

Хорн опустил глаза.

– Смеркается, – напомнил он. – Нужно успеть доехать до ближайшей деревни, пока не стемнело. Заночуем там, а утром снова отправимся в путь.

– Я останусь здесь, – отрезал Галлахер. – Проеду чуть дальше, осмотрю берег до наступления темноты. А вы отправляйтесь в деревню: там безопаснее.

– Один ты никуда не поедешь. – Ордерион опустил руку на плечо брата. – Хорн, скажи ребятам, пусть заночуют в Ите. До нее верхом не больше получаса. Мы с Галлахером продолжим поиски. Встретимся утром здесь же.

– Да вы что! – Хорн смотрел на принцев, будто те потеряли рассудок. – Никто вас здесь одних не оставит!

– Это приказ! – рявкнул Галлахер, но Хорн не обратил на него внимания.

– Я скажу ребятам. Кто захочет, пусть едут. Сам я вас не оставлю. Ночь – царство нечисти. Туман придет – вместе больше шансов выжить.

Ордерион согласно кивнул.

Галлахер прошелся вдоль берега и забормотал:

– Я привез тебя в Белый замок. Я позволил тебя отравить. Я поддался на твои уговоры и отпустил с Рубин в город. Я послушал тебя и не стал мешать твоим женским разговорам. А ты опять решила меня оставить… О, Хейди… Прости меня… Прости меня, милая…

Ордерион и Хорн переглянулись.

– Ему лучше что-нибудь выпить, – буркнул Хорн и отправился к остальным.

Рубин

Кто-то шлепал Рубин по щекам.

– Да просыпайся ты уже! – говорил ее собственный голос, хотя сама Рубин молчала.

Она открыла глаза и, вздрогнув, уставилась на свое же лицо. Высокий лоб, аккуратный нос и пухлые губы вне сомнений не отличались от ее собственных, однако взгляд показался принцессе слишком острым, а кожа чересчур бледной.

– С добрым утром! – прошипела копия и скрылась с глаз.

Рубин не понимала ни где находится, ни что происходит. Темное небо сплошь устилали звезды, верхушки деревьев колыхал ветер, а где-то неподалеку горел огонь, освещая грудь в грязном, но сухом платье.

Рубин привстала и осмотрелась.

Хейди сидела поблизости. Ее платье тоже было сухим, но таким же грязным и порванным, как и у Рубин. Сама Хейди не отличалась от той, что еще недавно стояла у края моста, вот только ее слишком пристальный взгляд, направленный на языки пламени, казался непривычным.

– Хейди? – позвала Рубин.

– Она не разговаривает, – ответило существо, проходя в сухом костюме деры мимо Рубин и протягивая Хейди миску с едой.

Та взяла миску из рук и, медленно зачерпнув ложкой кашу, принялась есть.

– Ну спасибо, что кормить не придется, – буркнуло существо и протянуло другую миску Рубин. – Ешь. Тебе силы еще понадобятся.

Рубин исподлобья осмотрела свою копию.

– Кто ты вообще такая? – спросила она, не спеша принимать пищу из рук нечисти.

– Наногибридная система с имплантированным сознанием.

Рубин открыла рот, чтобы спросить, на каком языке существо только что говорило, но передумала и сжала губы. Что это было? Нежелание раскрывать природу своего происхождения или язвительная насмешка над несведущей Рубин? Принцесса озадаченно вздохнула и обугленными пальцами взяла миску из рук нечисти.

– Спасибо, – сказала она тихо и начала есть.

Овсяную кашу явно варили не на молоке. Рубин ее пережевывала, когда поняла, что лицо что-то непривычно стягивает. Она коснулась щеки почерневшей рукой и ясно ощутила рубцы под пальцами.

– Да, выглядишь, мягко скажем, не очень, – бросила нечисть и присела рядом с ней, поедая кашу из металлической посудины.

– Ордерион, – опомнилась Рубин, поворачивая запястье к свету. – У меня была юни связи с ним! Где она?

– Выбросом маны ты уничтожила все юни, – она пожала плечами. – Не знаю, на сколько километров разошлась волна, но те, кто в нее угодил, спасибо тебе точно не скажут.

– Я кого-то убила? – испугалась Рубин.

– Сомневаюсь, – хмыкнула нечисть. – Твоим даром никого не убить. Только подлатать или воскресить ненароком. – Она прищурилась, размышляя над чем-то, а потом засмеялась. – Если в окрестностях появятся зомби, местные точно посадят тебя на вилы! Даже испорченные юни их не так разозлят, как ожившие мертвецы! – Нечисть перевела взгляд на Хейди. – Ешь давай, а то заслушалась.

Хейди зачерпнула кашу.

– Не переживай, – махнула рукой нечисть, – ты теперь живее всех живых. Вот в моем мире умереть, так это точно навсегда.

– И где же находится твой мир? – спросила Рубин.

– Очень далеко отсюда, – ответила она. – Без портала и жизни не хватит, чтобы до него добраться.

– И как же ты здесь оказалась? – Рубин пытливо смотрела на нее.

– Как-то, – нечисть пожала плечами. – Нужно выполнить одну работенку. Но ты не волнуйся: как только я миссию завершу, тут же исчезну. Останешься единственной и неповторимой в своем доме, – хохотнула она.

– Тогда, может, подлечишь меня, раз такая умелая? – с надеждой спросила Рубин.

– Прости, крошка, но твои таланты управления маной я не переняла. Так что лучше больше не умирай. И ешь, – она кивнула на миску, – меня потом поразглядываешь.

Рубин зачерпнула кашу.

– Когда я тебя копировала, вообще была не в курсе, что ты окажешься с причудой воскресать, – продолжала откровенничать нечисть. – Думала – все, прощай, красотка. А ты взяла и ожила. Но все к лучшему, я с этой позиции на случившееся смотрю. В каком-то смысле нам обеим повезло.

Рубин продолжала есть и слушать монолог своей копии.

– Отец твой, когда меня увидел, пришел в ужас, конечно. Я старательно пыталась выдать себя за тебя, но папашка твой довольно быстро меня вычислил. Пришлось рассказать ему правду. Он не поверил и попытался усадить меня под замок, но не на ту нарвался. – Нечисть хмыкнула. – Я поняла, что без твоей помощи никак, поэтому отправилась тебя искать. Достать местные деньги и подкупить целую кучу народа, чтобы привлечь на свою сторону, – та еще говенная миссия. Кстати, – нечисть повернулась к Рубин, – я спасла дружков твоего принца. Они не передавали мне спасибо?

Рубин отрицательно покачала головой.

– Зачем ты прыгнула с моста? – задала вопрос нечисть.

– От тебя сбегала, – ответила Рубин и зачерпнула ложкой кашу.

– От меня убежать ты могла и по мосту. Какого черта вниз сиганула?

Рубин тяжело вздохнула.

– За ней, – кивнула на Хейди, которая доела кашу и отставила миску в сторону.

– Она, конечно, тоже с причудой, но до тебя ей далеко. Да и, судя по поведению, накрыло ее знатно.

Рубин перестала обращать внимание на странные и непонятные слова нечисти и пыталась уловить суть предложений.

– Вас двоих ищут, – продолжала говорить копия. – Я успела сбежать. Украла чью-то лошадь и поскакала вниз по реке. Когда у тебя случился выброс, у водопада произошел взрыв. Пришлось быстро избавляться от двух воинов, которые были с вами на мосту. Но ничего, ребята должны в себя прийти. Пока я до тебя доскакала, ты уже выбралась из воды и лежала без сознания. Эта, – нечисть кивнула на Хейди, – сидела рядом. Я открыла портал, чтобы вытянуть тебя в безопасное место, но подружка твоя в последний момент рванула следом за нами. Мне-то все равно, от чего она бежит, но с головой у нее явно беда…

– И где мы сейчас? – спросила Рубин.

– В одном из миров, – пожала плечами нечисть. – Здесь мой тайник. Милое местечко, тихое, спокойное, и никаких тварей вокруг.

Рубин поняла, что она имела в виду монстров из тумана.

– Я – Рубин, – произнесла принцесса. – Она, – кивнула на вторую принцессу, – Хейди. А у тебя слишком длинное имя. Так что давай придумаем что-нибудь попроще. – Рубин посмотрела на лицо копии.

– В моем мире все зовут меня Ди, – произнесла нечисть.

– Ди, – кивнула Рубин. – Мне нравится.

– Как скажешь, принцесса, – засмеялась Ди.

## Глава 2

Рубин

Они поели. Ди собрала посуду и юркнула в темноту. Послышался плеск воды.

– Здесь рядом река? – прокричала ей Рубин, вставая с земли.

– Скорее речушка, – ответила Ди из темноты.

Рубин подошла к Хейди и села рядом. Она протянула обугленные руки к огню.

– Я не знаю, почему сделала это, – послышался тихий голос.

– Можешь ничего не объяснять, – покачала головой Рубин.

– Нет, ты не понимаешь… – Хейди обняла колени и сгорбилась. – В голове появилась идея. Она сильно манила, будто звала за собой, и я ничего не могла поделать, кроме как пойти за ней. А еще поражало спокойствие. Я ведь собиралась только прогуляться по городу. А потом… А потом поняла, что хочу спрыгнуть с моста. Во что бы то ни стало, кто бы ни пытался мне помешать, я должна была попасть именно туда и сделать это. – Хейди уткнулась лбом в колени.

Ди вернулась с чистой посудой к костру.

– Я, конечно, не эксперт в психомоделировании поведения, – Ди начала складывать посуду в холщовый мешок, – но, судя по твоему рассказу, – она указала миской на Хейди, – поработали с тобой на отлично! Вспоминай, кого встречала сегодня, с кем болтала по пути.

– Со мной, – ответила за Хейди Рубин.

– Я не у тебя спрашиваю, – буркнула Ди. – Это же не ты внушила ей идею прыгнуть с моста?

– Разве можно такое внушить? – нахмурилась Рубин.

– Не спорю, это сложно. Дар влиять на разум – такой же редкий, как и целительство. Но когда почва хорошо удобрена, ростки опасных мыслей всходят с легкостью. Нужно только подсказать как – и жертва сделает все сама.

Рубин аккуратно протянула руку и успокаивающе погладила Хейди по спине. Та вздрогнула и разогнулась. Судя по хмурому лицу, она пыталась вспомнить, с кем беседовала и кого встречала.

– Галлахер, моя служанка, ты… – Хейди повернулась к Рубин. – Воины из охраны, другие слуги – я много кого видела!

– Затерли, значит, – тяжело вздохнула Ди. – Вряд ли ты вспомнишь, кто внушил тебе эти мысли. Но тот, кто их внушил, точно правду знает. Подумай, у кого был мотив тебя прикончить? – обратилась она к Хейди.

– Мотив? – переспросила та.

– Повод, – подсказала Ди. – Извини, я, когда устаю, плохо контролирую речь.

Хейди и Рубин переглянулись.

– У Луара, – в один голос сказали обе.

– И зачем королю Луару тебя убивать? – спросила Ди.

Хейди повернула голову к ней.

– Я – жена принца Галлахера, наследника трона. И я Луару не нравлюсь.

– Нет, ну в вашем мире это действительно весомый аргумент для убийства, – хмыкнула Ди. – Но почему сейчас? Ты же не вчера вышла замуж за принца?

Рубин задумалась, а Хейди ответила:

– Я была беременна. Пять дней назад кто-то отравил меня и запер нас с Рубин в склепе. Я потеряла дитя… – По щекам Хейди покатились слезы, а сама она сделала судорожный вдох.

– Но Хейди выжила, – продолжила рассказ Рубин. – И пяти дней не прошло, как кто-то внушил ей, что нужно прыгнуть с моста.

– Первая попытка убийства – пять дней назад, – закивала Ди. – А теперь, дамы, подумайте, что такого могло случиться? Какие события предшествовали отравлению?

– Рубин и Ордерион вернулись в замок, – прошептала Хейди.

– Как давно вы в этом замке? – спросила Ди.

– Мы приехали за три дня до того. – Хейди стерла слезы со щек. – Луар сразу накинулся на Галлахера с угрозами лишить права наследования трона за то, что тот допустил гибель братьев. А затем досталось и мне: «Пока ее в нашей семье не было – все было хорошо. Мог бы развлекаться с ней и без женитьбы: она бы все равно раздвигала перед тобой ноги!»

Ди поморщилась:

– Король у вас с придурью, конечно.

– Я бы сказала иначе… – проговорила Хейди и поджала губы.

– А муж твой что на это оскорбление ответил? – уточнила Ди.

– Ничего, – промямлила Хейди. – Мы оба молчали.

– То есть он не защитил тебя перед своим папашей? – не отставала с расспросами Ди.

– Его отец – король, – напомнила Хейди. – А Галлахер, когда на мне женился, и слова ему не сказал. Король не дал на наш брак благословения.

– То есть жениться против воли отца – на это твой мужик сподобился, а в открытой схватке с папашей предпочел увиливать и на конфликт не идти. – Ди задумчиво покачала головой. – Значит, когда он на тебе женился, козырь в рукаве у него был, а когда вы приехали лично – Галлахеру оказалось нечего противопоставить отцу.

– Луар – повелитель силы маны, – ответила Хейди. – Он способен убить одним взмахом руки. Раньше Ордерион ограждал братьев от гнева отца. Но, оставшись без Ордериона, Галлахер действительно опасался Луара сильнее, чем обычно.

– А чего муж тебя беременную потащил в поездку? – Ди протянула пальцы к огню. – Где вы вообще жили?

– В Северном замке. – Хейди глубоко вздохнула. – Верхом до него день пути. Но из-за своего положения я должна была ехать в повозке, и мы добирались три дня.

– Так почему принц не оставил тебя дома? – прищурилась Ди.

– Боялся, что сбегу, пока его не будет.

– Ну ты, дева, даешь, – не то с восхищением, не то с осуждением покачала головой Ди.

– Я уже сбегала дважды, – пояснила Хейди, прижимая колени к груди.

– И? – Ди подбросила сухие ветки в костер, и искры от пламени взмыли ввысь. – Чего бежала-то? Он изверг?

– Нет! – возмущенно произнесла Хейди. – Галлахер хороший муж.

– От хороших не бегут, – справедливо заметила Ди.

– Дело во мне. Я не знала, что за принца замуж выхожу.

– Ваш мир не перестает меня удивлять, – хмыкнула Ди, с энтузиазмом глядя на Хейди. – Давай рассказывай свою историю. С самого начала, – припечатала она.

– Да что там рассказывать, – стушевалась Хейди.

– Ой да ладно тебе! – поморщилась Ди. – Ты сидишь у костра, живая, невредимая, в компании двух интересных дев, одна из которых тебя спасла, а другая накормила. Я же не спрашиваю, чем вы там с мужем в спальне занимались. Просто хочу узнать твою историю, чтобы понять, можно ли тебе доверять. О Рубин я знаю все: ее воспоминания были считаны системой при копировании тела. А ты для меня пока загадка. Более того, тебя хотят убить. Поверь, я помогу тебе, чем смогу. Не просто так, конечно. – Ди загадочно улыбнулась. – Но все же… Если желаешь обрести охранника, способного убить даже короля Луара, начни рассказывать о себе.

Рубин снова погладила Хейди, пытаясь успокоить и приободрить.

– Мне тоже интересно послушать твою историю, – произнесла она. – Все-таки теперь, как мне кажется, мы в одной упряжке.

– Я вышла за того, кого не знала, и поплатилась за это. – Хейди обняла колени и уткнулась в них подбородком. – Даже не знаю, что Галлахер во мне нашел. Не красоту – это точно.

– Ну ты даешь! – захохотала Ди. – Проблемы у тебя не с красотой, а с головой!

– Ты мне, нечисть, зубы не заговаривай, – предупредила ее Хейди. – Я знаю, как выгляжу, и даже ты ничего не сможешь с этим сделать.

– Как скажешь, милая, – ласково улыбнулась Ди. – Давай рассказывай, как тебя угораздило выйти замуж за принца.

* * *

Хейди смотрела на огонь и молчала. Не то собиралась с мыслями, не то так и не решилась начать разговор. Рубин и Ди смотрели на нее в ожидании, пока тишина не затянулась.

Ди пожала плечами, давая понять, что принуждать к откровениям никого не собирается, а Рубин принялась изучать собственные руки, покрытые черной обугленной кожей.

– Мой отец проиграл состояние на ставках, а потом повесился в конюшне, – нарушила молчание Хейди, и Ди с Рубин с интересом взглянули на нее. – Он оставил нас с матерью без гроша в кармане. До этого момента моя жизнь ничем не отличалась от жизни любой состоятельной деры. Красивые платья, общение со схожими по положению людьми и планы на договорной брак, о котором мечтал мой отец. Но папе не повезло. Многие девы в детстве выглядят как утята, а с возрастом превращаются в лебедей. А я как была уткой, так ей и осталась. – Хейди опустила глаза, перебирая ткань платья. – Те, кому надо, знали, что приданого им теперь не видать, а чтобы взять меня в жены без выгодной сделки, – Хейди пожала плечами, – нужно было сильно влюбиться и наплевать на седоулы. И вот однажды я заметила, что уже сижу на разных пиршествах где-нибудь в дальнем углу и меня окружают такие же старые неугодные девы, как и я сама. Когда к нам в дом пришли взыскатели долгов, отец заперся в кабинете и прокричал оттуда: «Берите что хотите, только меня не трогайте!» Мы с матерью спрятались в подвале дома и не выходили оттуда, пока все не ушли. А на следующий день отец повесился. Мама написала своему кузену с просьбой приютить нас, но на письмо он так и не ответил. Тогда мы решили ехать к нему сами. Продав за бесценок почти все наряды, которые у нас имелись, мы смогли выручить деньги на путешествие в один конец. Сели на почтовую карету и отправились в путь. Слуги маминого родственника нас даже на порог дома не пустили. «Нет у дера никакой родни. Все умерли», – сказал мужчина в ливрее и запер перед нами дверь. И вот мы одни в целом мире. Ничего не умеем, не знаем, где ночевать, куда идти и как жить дальше. Нас пожалела одна из женщин, что работала на кухне в доме этого родственничка. Она уходила домой и, заметив нас, плетущихся по дороге, сказала: «В городском трактире требуется подавальщица. Скажите, что Лина прислала». Мать возмутилась, мол, что эта простолюдинка себе позволяет! Чтобы дера работать пошла подавальщицей? А я спокойно ко всему отнеслась. Поблагодарила женщину и уже знала, куда держать путь. К ночи мы добрели до города. И я сразу направилась в трактир. К хозяину так и обратилась: «Меня Лина прислала. Сказала, что вам нужна подавальщица». Тот меня осмотрел и хмыкнул: «Н-да, с такой внешностью к тебе приставать точно не будут», – изображая бас, пробурчала Хейди. – Мы договорились, что первую неделю я буду работать только за еду и кров над головой для себя и матери. Трактирщик заселил нас в комнату в доме для развлечений. Сыро там было и холодно.

Хейди хмыкнула, явно вспомнив условия, в которых им пришлось жить, и продолжила:

– Собирать заказы у посетителей и подавать еду оказалось нетрудно. Трактирщик был прав: с моей внешностью никто ко мне не приставал, кроме пьяных мужиков, которые уже не различали лиц. Месяц спустя мы с мамой переехали в комнату в гостевом доме. Еще через полгода она умерла от лихорадки, и я осталась одна. Помню тот день, когда путники в наш город заехали. – Хейди поморщилась. – Сразу стало ясно, что деры, хотя одеты были как обычные воины. Они заселились в гостевой дом. Кто-то сразу по девкам пошел, а кто-то решил сперва поесть. Моя смена – мне и подавать. Я заказ к ним взять отправилась. И пока рассказывала, что у нас можно выбрать, один из этих путников с меня глаз не сводил. Стало страшно, потому что он явно не был пьян, а смотрел так… как никто прежде. Я заказ приняла и продолжила работать. Но чувствовала, как его взгляд следовал за мной всюду, куда бы я ни пошла. Затем его друзья от девок вернулись. Начали их расхваливать и советовать друг другу. А я в это время только и успевала, что эль разносить. Думала, хоть к ночи уйдут, а они все сидели и сидели, как привязанные. Уже хозяин трактира даже заволновался, что придется до утра ждать, пока гости соизволят откланяться. Подходил к ним несколько раз, намекал. А они все в шутку оборачивали и о чем-то шептались. Я нутром чуяла, что беда меня ждет. И вот новые кувшины с элем подношу, а тот, что постоянно следил за мной, возьми да и обратись ко мне: «Как тебя звать?» – «Хейди», – ответила я. – «Мы, – говорит, – скоро в гостевой дом пойдем. Приди меня навестить в третью комнату на втором этаже. Я щедрый. Обещаю тебя не обижать». – «Простите, – буркнула я, – но вы ошиблись. Я не распутница, чтобы ночами по чужим комнатам разгуливать». – «Трактирщик сказал, что тебе давно мужик нужен, дабы бесноватый норов укротить. – Он попытался схватить меня за руку, но я увернулась. – Я заплачу тебе десять седоулов, чтобы ты меня укротила норовом своим». – «Я же сказала, что не из этих», – повторила, шипя от злости. – «Двадцать седоулов», – будто и не слыша меня, произнес он. – «Вы оглохли?» – вспылила я. – «Тридцать». Его друзья дружно захохотали. – «Да за такую горгулью и одного не дашь! – стали наперебой говорить они. – Сдалась тебе эта подавальщица! Пойдем, мы тебе хорошую девку найдем! Или сразу несколько!» А он на них вообще внимания не обращал. Смотрел на меня и едва от гнева не лопался. – «Сорок», – произнес он. – «Э-э-э, ну ты чег?о», – затянули песню его друзья. – «Чтобы какая-то девка незамужняя из захудалой таверны за сорок седоулов со мной не пошла?! – прохрипел он в ответ. – Или ты только по большой любви с мужчинами ложишься?!»

Рубин в ужасе прижала ладонь ко рту. Она не ожидала, что Галлахер мог сказать подобное деве, пусть и подавальщице в трактире.

– И тут я не выдержала, – произнесла Хейди. – Схватила чашу со стола и выплеснула эль ему в лицо. Все его друзья подскочили, а я уже поняла, что мне несдобровать. Трактирщик к нам подлетел. – «Хейди, дура, ты что наделала?!» – закричал на меня и собой закрыл, начав извиняться. Я долго не думала. Развернулась и бежать. – «Эй, куда?!» – вопили его друзья, а я сломя голову на улицу вылетела. Все мои седоулы, что за год работы удалось накопить, были в комнате спрятаны. В том же гостевом доме, в котором он и его друзья остановились. Мне нужно было вернуться за седоулами окольными путями и с первыми лучами солнца покинуть город, чтобы меня не нашли. В итоге в этой комнате он меня и настиг. Трактирщик проговорился, где я живу, а хозяин гостевого дома открыл дверь своим ключом. Я замерла со всеми пожитками, что успела схватить. Он прошел, осмотрелся, затем достал из кармана увесистый мешочек и бросил его на кровать. – «Там сто седоулов, – говорит. – Родственничка, который от тебя с матерью отказался, я проучу. А тебе, дера Хейди, подавальщицей работать больше не надо». – «Кто рассказал?» – спросила я. – «Трактирщик». – Он пожал плечами. – «Забирайте свои седоулы и уходите отсюда», – потребовала я. – «И дальше что? – Он хмыкнул. – Так и будешь остаток жизни еду подавать и надеяться, что кто-то из достойных мужчин на тебя внимание обратит?» – «Мне заступники не нужны! – Я бросила вещи на кровать, схватила его проклятый мешочек и метнула ему в руки. – Уходите!» – «А если я предложу тебе свое имя, покровительство и защиту, разрешишь остаться?» – Он как-то странно тогда улыбнулся. – «Благодарю вас, уважаемый дер в костюме воина Северного замка, – я поклонилась, – но вынуждена отказаться от любезного предложения стать вашей любовницей!» – «Я тебе не нравлюсь? – Он тогда искренне удивился. – Обычно деры ищут моего внимания, а не я их!»

Хейди поморщилась, вспомнив эту сцену из прошлого, а Рубин и Ди покосились друг на друга. Видно, скромности Галлахеру было не занимать. Но Рубин не сомневалась, что не этой бравадой ему удалось покорить будущую супругу.

– Меня тогда такая злоба взяла! – шипя, продолжила рассказ Хейди и сжала кулачки. – Конечно, он был красив. Такие в мою сторону никогда не смотрели! Но это не значило, что, посмотрев однажды, он мог получить все, что пожелает. – «Может, я и некрасива, – тогда сказала в запале, – но достоинства отказать вам мне вполне хватит. Я не продаюсь. Ни за имя, ни за защиту, ни за покровительство, ни за седоулы. Спокойной ночи, дер…» – «Лаéр», – представился он. – «Странное имя – подумала я, но боги дали ума промолчать. – Спокойной ночи, дер Лаер», – повторила твердо и указала на дверь. – «Дева, никого ярче тебя я в этой жизни не видел. Твой взгляд прожигает насквозь, а запал, что таится внутри, способен испепелить. Никогда не называй себя некрасивой! Ты прекрасней всех! А если другие этого не замечают, то счастливец я, что рассмотрел тебя первым!» – Хейди тепло улыбнулась, произнося это.

Рубин и Ди тоже улыбнулись. Казалось, что признания Галлахера смягчили и их сердца.

– Помню, как от его слов меня бросило в жар, – произнесла Хейди. – И вроде он не сказал, что я красива, но в то же время так искренне восхитился мной… – Хейди покачала головой. – Конечно, меня это поразило. Не до той степени, чтобы я отступилась от своих принципов, но что-то он во мне пробудил. Что-то, чего до его слов я никогда в себе не чувствовала. Будто заставил поверить, что я действительно особенная и… красивая.

Хейди замолчала и перевела взгляд на Рубин и Ди. Те с воодушевлением глядели на нее, а Ди даже помахала рукой, призывая принцессу продолжать.

– Он ушел из комнаты и запер меня на ключ. – Хейди усмехнулась. – А под окнами оставил дежурить парочку своих друзей, чтобы я точно никуда не делась. На следующий день Лаер, как он себя назвал, постучал и после моего разрешения вошел. Он поклонился, как ни в чем не бывало, и заявил, что его друзья будут меня охранять, а он собирается за мной ухаживать и добьется моего расположения не седоулами и обещаниями, а своими поступками. Я его выслушала, кивнула и попросила во время «ухаживаний» держаться от моей комнаты подальше и руки не распускать. Он захохотал. Деваться было некуда, и я решила, что продолжу жить своей обычной жизнью, за которой внезапно стали пристально наблюдать. Его друзья действительно ходили хвостом. Куда я, туда и они. Трактирщик, когда увидел, что я с провожатыми на работу явилась, сильно за меня испугался. Сказал, что такие, как этот Лаер, не отстанут, пока свое не получат. Я рукой махнула, знала, что рано или поздно богатенькому деру в костюме воина надоест играть, и он либо отстанет, либо. – Хейди тяжело вздохнула, – возьмет свое силой. От судьбы не уйти, но я решила, что брошу ей вызов. Рук он не распускал. И действительно стал ухаживать. Принес мне в трактир цветы! – Она с уважением кивнула, будто всерьез хвалила Галлахера. – Дожидался меня с работы и провожал. Рассказывал о Великом континенте и землях, на которых побывал. О других королевствах и их жителях. Расспрашивал о моей семье, о книгах, что мне нравились, о моем досуге в былые времена. О моей маме и том, как она умерла у меня на руках.

Хейди замолчала и перевела взгляд на огонь. Искры от пламени поднимались в воздух, унося с собой ее воспоминания об ужасной потере.

– Что было дальше? – тихо поинтересовалась Ди.

– За разговорами минула неделя, – пожала плечами Хейди. – Сама не заметила, как внезапно обзавелась новыми сапогами, парой платьев и даже дорогим бельем. Он не дарил это сам: все приносили местные мальчишки. – «Для деры Хейди», – говорили они и оставляли подарки у дверей комнаты. Люди вокруг стали шептаться, что я любовницей дера сделалась. Начали меня побаиваться. Даже трактирщик нанял еще одну девушку-подавальщицу, чтобы приходила в мои смены помогать. Минула другая неделя. Всю комнату заполонили цветы и коробки с подарками, которые я больше не распаковывала. Помню день тот, как сейчас. – Хейди вжала голову в плечи. – Мужики с соседней деревни продали зерно и приехали в город отдыхать. Ничего нового: девки, пьянки, кутерьма. Некоторые из них засели в нашем трактире. Перебрали. Один начал ко мне приставать. Я на него внимания не обращала, пока он руки свои не распустил. Схватил меня за талию и попытался куда-то унести. Я и оглянуться не успела, как оказалась на полу, а разъяренного Лаера несколько человек оттаскивали от окровавленного мужика. Другие быстро смекнули, что к чему. Подхватили пьяного под руки и удрали. Я перепугалась, а Лаер заметил это и быстро в себя пришел. Помог мне встать, за руку взял и вывел на улицу. – «Выходи за меня!» – говорит. – Я то ли от страха, то ли от неверия, рассмеялась: «Ты просто заигрался, – ответила ему. – Это когда-нибудь пройдет. Тебе всего-то стоит уехать. И увидишь, через пару дней или недель ты и думать обо мне забудешь». – «Считаешь меня ветреным? Или думаешь, что предложение руки и сердца я любой встречной деве делаю?» – «Нет, конечно, – пожала плечами я. – Это просто я дура. Потому что не верю тебе. Ты красив и явно состоятелен. А я теперь никто. Приглянулась тебе чем-то… Не спорю. Но губить нам обоим жизнь своим „да“ я не стану. Ты еще встретишь прекрасную деву себе под стать. С ней и создашь семью. А мой отказ вспомнишь добрым словом, поверь мне». – «То есть так, да?» – разозлился он. – «Да», – прошептала я. И он ушел. А на следующий день и вовсе ускакал вместе со своими друзьями. У меня внутри словно что-то оборвалось. Поняла, что он уже не вернется, а я так и проведу остаток жизни с подносом в руках. Потому что дура. Потому что приучили меня верить, что красивые мужчины влюбляются только в красивых женщин. И такая, как я, ему вовсе не ровня.

Хейди замолчала, украдкой смахивая внезапно проступившие слезы. Не то заново переживала тот роковой момент, не то просто вспоминала мужа, от которого все-таки умудрилась сбежать…

– Минул месяц, – спустя несколько мгновений заговорила она. – Молва, что дер наигрался со мной и бросил, обошла каждый угол. Поняла я, что оставалась в том городе только потому, что вопреки разуму надеялась повстречать Лаера вновь. Пора было двигаться дальше. Куда? На Север. К Бескрайним водам. Из трактира уволилась, вещи собрала и купила место в почтовой карете. По приезде в Шемех, что на побережье, сняла комнату в гостевом доме и стала думать, чем буду заниматься. Работать подавальщицей не хотелось. – Хейди усмехнулась. – Но в голову пришла другая идея. Я надела одно из платьев, что подарил мой поклонник-дер, и отправилась на прием к градоначальнику. Представилась дерой Хейди и заявила, что хочу открыть школу, чтобы обучать всех желающих грамоте. Тот от моего предложения опешил. За грамотой простолюдинов обычно к волхвам отправляли. У них на всю Инайю три школы, и брали туда только самых одаренных. А я хотела учить всех. И чтобы седоулы на строительство школы городская казна выделила. – «Уважаемая дера Хейди, как я могу дать вам такое разрешение, если за школы волхвы отвечают? – спросил градоначальник. – Это их вотчина. Разве только королевская семья на это дозволение выдаст да на свое попечение начинание примет – тогда конечно! Мы с радостью все организуем!» Вышла я от него, твердо зная, что школы мне не видать, как своих ушей. Никто меня, обнищалую деру, на прием к членам королевской семьи не запишет. Даже к Северному замку близко не подпустят. Обидно стало. Так хотелось хоть что-то к лучшему изменить, а на деле оказалось, что мне это не по силам.

Хейди пригладила на коленях платье и разочарованно поджала губы. Рубин понимала, что мечты Хейди о школе в Шемехе изначально были обречены на провал, но вслух об этом предпочла не говорить.

Помолчав немного, Хейди продолжила рассказ:

– Вернулась в гостевой дом, где сняла комнату, не зная, что делать дальше, а там… мой дер под дверью в костюме воина из Северного замка. – «Почему Шемех?» – спросил он, жадно меня разглядывая. – «Здесь Бескрайние воды», – пожала плечами я. – «Раньше ты это платье не надевала». – «Нет». – «Оно тебе очень идет. А зачем к градоначальнику ходила?» И тут я поняла, что все это время за мной пристально наблюдали… – «Откуда ты узнал, где я?» – спросила напрямую. – «Приставил кое-кого приглядывать за тобой». – «Кого?» – не поняла я. – «Кое-кого, – ответил он. – Это важно?» – «Да! По какому праву?» – «По моему собственному, – отрезал он. – Ты обещала, что за две недели я тебя забуду. Месяц минул, а ты из головы не выходишь. Ничего мне не надо. Ни дер, ни шлюх. Одну тебя хочу». – «Потому что не привык, что тебе отказывают», – предположила я. – «Потому что влюбился в тебя, – ответил он. – Хватит надо мной издеваться. Скажи, что не любишь, и я уйду. И наблюдателей своих с собой заберу. Не увидишь ты меня больше. Даю слово». Я голову опустила и к стене спиной прижалась. Не могла я ему этого сказать, потому что тоже любила. Радость мне огнем грудь обжигала оттого, что вновь его вижу. – «Ну же? Не молчи!» – напирал он. – «А что сказать? – взмолилась я. – Что люблю тебя? Что душу ты мне всю наизнанку вывернул своими словами и поступками?» Ну и все, – Хейди повернула голову и уткнулась в колени щекой. – На этом с любезностями он покончил. Сама не помню, как мы оказались в комнате. Там в агонии всю ночь провели. А поутру он мне так, невзначай заявил: «Надеюсь, ты уже понесла от меня». Я только глаза закатила. «Надо жениться, да побыстрее, пока служивые папаше моему вести благие не донесли. Собирайся! К волхвам на поклон пойдем». – «Сейчас?» – недоумевала я. – «Да. И поживее». Я больше не спорила. Натянула платье покрасивее, и пошли в ближайший храм богов. Увидев нас, волхв насторожился. Но мой дер быстро ему приплатил, и тот согласился без приготовлений нас законным браком сочетать. – «Ваши имена?» – уточнил волхв. – «Галлахер и Хейди», – ответил мой дер. – «Галлахер? – переспросила тогда я. – Ты же сказал, что…» – «Это мое полное имя», – он и бровью не повел. – «Прямо как у принца нашего наследного», – вставил умное волхв. – «В честь него и назвали», – подтвердил Галлахер. Волхв церемонию провел, амулеты брачные выдал, – Хейди провела пальцем по запястью, на котором еще вчера поблескивал рисунок от брачного амулета. – «Не забудьте сделать запись в книге брачующихся», – напомнил Галлахер. – «Конечно-конечно, – поспешил заверить его волхв. – Сейчас и запишем!» Он открыл свою книгу, взял перо и вопросительно на Галлахера посмотрел. – «Пишите, – кивнул мой дер. – Его высочество принц Галлахер, сын его величества короля Луара из рода Инайи». Волхв, согнувшись, застыл. А я села.

Хейди похлопала ладонью по земле, намекая, куда именно.

– Там же, где и стояла, – добавила она. – «Пишите! – рявкнул Галлахер, и волхв тут же зачиркал пером. – Вступил в брачный союз с дерой Хейди, дочерью дера Ови из рода Ельм. Дата. Ваша подпись. Все! Прекрасно! – кивнул мой новоявленный муж и повернулся ко мне. – Хейди, милая, не сиди на холодном полу – простудишься». – Подхватил под руки и повел к выходу из храма богов. Голос ко мне вернулся не сразу. За это время мы успели верхом добраться до ворот Северного замка. А там… Все начали Галлахеру кланяться и «его высочеством» величать. Тогда до меня и дошло, что все это мне не привиделось. Конечно, я испугалась. И решила удрать. Саженей пять преодолела перед тем, как он меня на руки подхватил и в свои покои понес. Спустя два дня мы отправились в Белый замок на поклон королю. Галлахер предупредил, что меня ждет, но к приему Луара подготовиться невозможно. Король как увидел, насколько я «красива», сразу стал Галлахеру расправой угрожать, что и права наследования, и земель лишит. Но Галлахер его спокойно выслушал и промолчал. Прошло несколько дней, король остыл, и все вроде бы наладилось. Мы собирались возвращаться в Северный замок, и я как раз последними приготовлениями перед выездом занималась, когда угораздило меня заблудиться. – Хейди поморщилась. – Не специально я забрела куда не следовало. Ох, не специально…

Рубин только хотела открыть рот, чтобы спросить, не побывала ли она в цветной комнате, как Хейди продолжила рассказ сама:

– Я не сразу поняла, что именно увидела. Тут же захлопнула дверь и сломя голову понеслась прочь. Там была черная комната. Странная такая, с горящими лампами на стенах и непонятными штуковинами. Король Луар во всем черном и… – Хейди запнулась. – Обнаженная служанка с кляпом во рту на цепях висела. Он ее… – Хейди снова запнулась. – Он ее на себя опускал, пока его жена, королева Мира, стегала девицу плетью…

– Вот это затейники, – вставила замечание Ди и скривилась.

Хейди подняла голову и поджала губы, силясь продолжить рассказ.

– Все хорошо. – Рубин погладила ее по спине. – Тебе больше ничего не грозит. Ты в безопасности.

– Но тогда казалось иначе, – покачала головой Хейди. – Я прекрасно знала, на что способны мужчины. В детстве я сама едва не пострадала от одного такого… Служанка спасла. Но воспоминания, тот ужас, что испытала когда-то, будто вернулись из забытья.

– Тебя изнасиловали? – не поняла Ди.

– Нет, – покачала головой Хейди. – Но пытались. Мне всего двенадцать было. Пьяный друг отца зашел в мои покои. Я кричала и отбивалась, а он шейным платком заткнул мне рот и ремнем от пояса обвязал руки. Служанка из коридора услышала странные звуки и заглянула ко мне. Поднялся визг. Отец того друга избил и из дома выкинул. А я заболела. От пережитого ужаса началась лихорадка. Родители отправили гонца за волхвом, но пока тот приехал, болезнь отступила. После того я долго не могла ни с кем говорить. Не ухаживала за собой. И никого к себе не подпускала. Волхвы разводили руками, утверждая, что болезни разума они исцелять не умеют. Потом и этот недуг меня покинул. И я вроде бы все забыла. Жизнь наладилась. Пока не увидела Миру и Луара в черной комнате. Если король делал это со своей женой, если в Белом замке для этого были отдельные покои, то какая участь ждала меня? – Хейди прижала ладони к лицу, растирая щеки. – Висеть на цепях или стегать другую деву плетью, пока муж будет… – Хейди судорожно вдохнула. – Мысли спутались. Не верилось, что Галлахер – мой Галлахер! – когда-то мог участвовать в подобном, а в скором времени предложить и мне заняться тем же. Я долго бродила по коридорам, пока муж сам меня не нашел. Он нервничал. Спросил, куда я подевалась. А я только пожала плечами и ответила, что заблудилась. Больше ничего ему не сказала. Мы выехали из замка, но Галлахер всю дорогу странно на меня поглядывал. Несколько раз спрашивал, как я себя чувствую, но я улыбалась и говорила, что все хорошо. К вечеру мы прибыли в Северный замок. Все спешились и передали поводья конюхам. Галлахер пошел внутрь, а я поняла, что поводья те самые из рук выпустить не могу. Что если сделаю это, придется переступить порог и жить в ожидании, пока муж не предложит и мне на цепях повисеть… Ну, я не думала, – покачала головой она. – Сказала конюху, что хочу сама свою кобылку в конюшни отвести. Воины переглянулись, но не им принцессе вопросы задавать. Мы отошли на приличное расстояние, и, когда нужно было сворачивать к конюшням, я вскочила в седло и рванула к воротам из замка. Наврала охранникам, что Галлахер отдал приказ выпустить меня на прогулку, и пригрозила, что поплатятся за непослушание. Они меня и отпустили на волю. Конечно, далеко я не ускакала, – закивала Хейди. – Меня воины нагнали. И Галлахер среди них. Никто ничего не понимал. Они кружили вокруг, не зная, как подступиться, пока я сидела на лошади, будто приросшая. Галлахер спешился, подошел ко мне и буквально выдернул из седла. А я кричать и отбиваться от него стала. «Не хочу! Не буду! Не заставишь!» – голосила, как умалишенная. А он будто ударов моих и не чувствовал. Прижал к себе и начал успокаивать. Уже сумерки сгустились, а мы все на дороге стояли, пока я в себе силы искала хоть что-то сказать. Воины по сторонам разъехались, а Галлахер тихо спросил: «Скажи мне как есть: что ты видела?» И тогда поняла я, что знает он и о комнате той, и том, чем в ней его отец с королевой занимаются. – «Все видела, – сказала. – И все о тебе знаю. Не заставишь меня на цепях висеть. Никогда». Он выругался, но из рук меня не выпустил. – «Черная комната, – произнес тихо. – То, чем отец с женой занимаются, нас с тобой не касается. У них своя жизнь, а у нас своя. Разве я был с тобой груб? Или позволил подумать, что на такое способен?» Конечно, я сдалась. Стало легче от осознания, что Галлахер к этому не имел отношения. Мы вернулись в замок. Он напоил меня настойкой и рассказал всю правду. Изначально те покои предназначались для увеселений гостей. В том же крыле замка проживали и девицы, которые их развлекали. На любой вкус, как говорится. С появлением Миры король стал бывать в этих комнатах в сопровождении жены. А потом они начали приглашать к себе то одну девицу, то другую. На замок двери никогда не запирались. Те, кто об этом знал, в ту часть замка даже не совались. А новенькие слуги иногда попадались. Если это был кто-то из тех, кто приглянулся Мире или Луару, то ему или ей предлагали принять участие в «играх» и хорошо за это платили. Но Галлахер рассказывал, что тем, кто после не умел держать язык за зубами, его тут же отрезали. За клевету, – добавила Хейди. – Когда король и королева затевали очередную «игру», они надевали наряды под цвет комнаты. Белые одежды – белая комната. Самая безобидная. Черные – черная комната – самая страшная из всех. Есть еще синяя, красная, золотая и зеленая. Это только те, что по цветам. Если «игра» очень большая, то устраивался званый пир, и гостей приглашали развлекаться. Тогда начиналась оргия. Голые мужчины и женщины могли играть в разных «гостевых». О том, что в Белом замке с появлением новой королевы стало твориться такое, Галлахеру рассказал Атан. Муж ему не поверил, посчитав, что брат преувеличивает. А потом к нам приехал погостить Ордерион. Он очень долго пил и особо ни о чем не рассказывал. Галлахер думал, что все из-за разбитого сердца брата, ведь тот был влюблен в Миру. Но потом Ордерион признался, что слухи о комнатах доходили и до него. Он в это не верил, пока сам не стал тому свидетелем. Во время очередной «большой игры» собственный отец предложил Ордериону к ним присоединиться. Принц отказался и покинул Белый замок прямо посреди пира, на котором гости уже начали раздеваться.