АннА ТрофимовА
Конец игры

1.

…Этот чертов мяч как будто живой, он не дается мне сегодня. Он ускользает из-под ног, как кусок мыла. Я ненавижу его…

…Будь проклята эта Игра!..

…Грязь месить еще минуты две, а победу надо вырвать любой ценой…

…Наш защитник виртуозно исполняет подкат игроку противника и, перехватив мяч у «Алых дьяволов», делает передачу мне…

…Мяч у меня. Я чувствую, как ледяной дождь испаряется с моей кожи, смешиваясь с горячим потом…

…Сегодня Арена под открытым небом, что бывает нечасто. Низкое стальное небо давит и прижимает к полю, которое стало бурой жижей за двадцать минут Игры…

…Молнии искажают лица игроков до неузнаваемости. Я вижу только гримасы боли и страсти. Я вижу пустоту между зрителями, сидящими на трибунах…

…Меня бесит и злит, когда трибуны заполнены не полностью. Непроданные места зияют как глазницы у черепа. От них веет холодом и обреченностью. Еще совсем недавно такого не было…

…Когда это началось? Года полтора-два назад. Не больше. Из-за дыр на трибунах я перестаю быть сосредоточенным только на мяче. Я начинаю думать обо всем сразу, и это отвлекает…

…Зрители… Фанаты… Болельщики…

…Я вижу всех их. Фиксирую их взгляды, оскалы, улыбки, чувствую мысли…

…Это побочный эффект дероксена—видеть все…

…Мяч…

…Я заставляю себя сосредоточиться на мяче. На этом кожаном шарике, надутом воздухом, к которому прикованы сотни глаз. Сейчас он – центр Вселенной. Вокруг него все и крутится. Деньги, слава, будущее…

…Я фокусируюсь только на мяче и на воротах «Дьяволов». Их вратарь Убийца Джо скалится мне и наверняка читает охранные заклятия для себя и чинит проклятья мне. Ничего у него не выйдет. Я – заговоренный против этой ерунды. Я не верю в это. Я не суеверный… Почти…

…Я прохожу оборону «Алых дьяволов» довольно легко. Впереди только Джо. Он единственная моя преграда перед воротами…

…Умри. Умри. Умри. Закрой от меня глаза. Смотри налево, зараза Джо. Ты не видишь меня, заклинаю тебя…

…Я прикасаюсь на счастье к коршуну и пчеле на правой руке. Под моими пальцами они переливаются объемом голограмм…

…Я бью по мячу. На меня набрасываются защитники «Дьяволов», но поздно. Слишком поздно для вас, придурки!..

…Умри! Умри! Умри! Умри, Убийца Джо! Закрой от меня глаза!..

…Я успеваю увидеть, как Джо подпрыгивает. Мой обманный маневр удался! Джо летит влево. Мяч в правом углу ворот. Финальный бой гонга…

…Я получаю сначала мощный удар под ребра и почти сразу же по голове. Но боли я не ощущаю, еще действует дероксен…

…Я просто проваливаюсь в темноту…

2.

…Я понял, что стою в центре зеркального зала, и объем его мне неведом и непостижим. Кругом только зеркала – зеркальные стены зеркальный потолок, зеркальный пол.

Я понимаю, что должен отражаться в этих бесчисленных сверкающих коридорах, но не нахожу себя. Я вижу бесконечные переходы, закоулки, лестницы, они, наверняка, куда-то ведут, к чему-то приводят, но я стою на месте, всматриваясь в пространство, силясь разглядеть, что же там, за зеркальными стенами.

Наконец, я заставляю себя сделать шаг, но пол подо мной расступается, и я проваливаюсь в матовую черноту.

…Бесконечный полет прерывается, когда я почувствовал запах ванили…

…Первое, что я почувствовал, был запах ванили. Я открыл глаза. Надо мной склонилась милая зеленоглазая медсестра. Я глубоко вдохнул аромат ее сладких духов.

– Как вы, мистер Дэймон? Что-нибудь снилось? – Она нежно и немного грустно улыбнулась мне.

Мне даже показалось, что в ее глазах стояли слезы, и я интерпретировал их как слезы восхищения. Это мне, безусловно, льстит. Наверняка, сегодня же она расскажет всем своим подружкам, что вытирала капли пота и крови со лба нападающего легендарных… почти что легендарных «Пчел». И вполне возможно, что через пару лет продаст на закрытом аукционе Фанатов Игры наволочку и простыни, на которых я сейчас лежу…

…Я опять размечтался о значимости своей фигуры в рамках истории Игры. Как это нескромно. Но как это бывает приятно.

– Снилась как всегда чушь, – ответил я, не отрывая взгляда от ее глаз.

– Что же? – Спросила она участливо.

Я понимаю—у нее такая работа. Может, мне нагнать тумана и сказать, что снилась именно она? Что мне грезилось, как мы идем вдвоем по берегу бескрайнего океана, солнце плавится о воду, а над волнами парят чайки, выхватывая рыбешек из белой пены… Обычно эта романтическая чушь безотказно действует на молоденьких девушек, работающих в больницах… Но, наверное, все же не стоит говорить об этом ей. Мне почему-то кажется, на нее это не подействует. Интересно, почему?

– Снилась чушь. Снилось, что я – это не я, а кто-то совсем другой. – Я попробовал приподняться, но почувствовал, что силы ко мне пока не вернулись. – Человеку иногда хочется быть кем-то другим, а не собой. Сам себе человек порой бывает просто не интересен. По крайней мере, я себе не интересен, если только не представляю себя кем-то другим. – Боже! Зачем я вообще все это сказал? Ей-то зачем все это знать?

– Может, вы действительно, кто-то другой? – Спросила он вкрадчиво.

Пытается завязать философский разговор? Интересно, зачем это медсестре? Ее работа состоит несколько в ином, но никак не в игре словами и понятиями.

– Сколько у меня сегодня переломов? – Пытаюсь перевести разговор в другое русло. Немного коряво, но все же лучше, чем разглагольствовать о моих кошмарах и заниматься популярным психоанализом с обслуживающим персоналом. Это ни в коем случае не высокомерие. Нет. Просто каждый должен заниматься своим делом – я играть, она – настраивать клонокамеру.

О переломах я ее спрашиваю немного небрежно. Я привык к сломанным костям как к кофе по утрам или инъекциям дероксена перед Игрой, переломы у меня почти каждую неделю, так что лежать в клонокамере для меня является вполне обычным делом. Игра жестока, и потом, по переломам и синякам можно с уверенностью сказать – как ты играешь. Не замарался, не покалечился – значит не выкладывался полностью. Значит, не заработаешь. Так уж принято.

– Всего один перелом, мистер Дэймон. Сегодня это ключица. – Она тронула мое правое плечо с татуировками черного коршуна и пчелы с выпущенным жалом.

По моей спине прошла сладостная дрожь. Сверху вниз. И застыла в области копчика. Пусть дотронется еще раз. Пусть дотронется! Она снова провела кончиками пальцев по плечу. Я открыл глаза.

– До полной релаксации приблизительно полчаса. После этого вы снова будете здоровы. Как всегда.

– Современная медицина не может стоять на месте! Прогресс налицо. – Я почесал нос, напряженно думая, чтобы сказать еще перед тем, как перейти к делу.

В отличие от других игроков, порой рассказывающих о своих легких и непринужденных победах, я более щепетилен в вопросах соблазнения. Все же надо произвести более-менее благоприятное впечатление. Хотя… сейчас, пожалуй, любая согласится удовлетворить такого игрока… это модно, престижно, да это просто вносит в жизнь остроту и немного интриги!.. Но я все-таки продолжаю: – Можно разбиться в лепешку, час в клонокамере – и ты здоровее прежнего.

– Да, мистер Дэймон. – Она пристально посмотрела на меня. Скорее даже оценивающие. Нет – призывно! В ее взгляде откровенный призыв к действию! Она накрутила короткую рыжую прядь на пальчик. – К вам посетитель. – Неожиданно продолжила она.

Стоп! И как это понимать? Я уже настроился на совершенно иное течение событий! Я готов. Она секунду назад, похоже, тоже была не против. Интересно, что это значит? К чему вообще тогда были эти взгляды и касания?

– Но пациент еще не полностью восстановился, – сладко сказал я. Надежда на продолжение тесного общения у меня еще теплилась. Я взял ее за запястье и попробовал притянуть к себе. – А посетитель вполне может немного подождать. – Она вздрогнула. Отпрянула. Сопротивляется! Что за новости?

– Этот не подождет. – Она резко вырвала руку, отстранилась и густо покраснела. В глаза мне не смотрит. С чего бы это? Это же ее работа способствовать моему выздоровлению как физическому, так и психологическому.

Медсестра выскользнула из больничной палаты, оставив за собой приоткрытую дверь, запах сладкой ванили и вкус досады.

Я повернул голову. За окном в высоком голубом небе плыли кучевые облака, на их фоне парили чайки. Я глубоко вдохнул свежий морской воздух, проникающий через открытое окно. Жизнь чертовски приятная штука, когда знаешь, что тебя ждет, когда все идет по накатанной, без сюрпризов и неожиданностей.

Но кому это я так срочно понадобился? Может, притвориться, что я еще не пришел в себя после травмы? Пожалуй, не выйдет. Датчики клонокамеры выдадут меня…

3.

…Когда я поднялся с коленей и огляделся по сторонам, то увидел впереди бесконечный коридор. Я подошел к стене, потрогал ее – теплая и мягкая. Как будто покрытая ровным слоем мха. Я поднял голову – далеко вверху сверкал зеркальный зал, бросая блики в этот черный колодец.

Я сделал несколько шагов вдоль стены. Коридор поворачивал. За углом зеркальных бликов не было, но не было и непроглядной темноты…

…В дверь палаты прошел высокий худой человек в белом костюме и белой же широкополой шляпе, скрывающей его лицо.

– Ну и как себя чувствует спаситель «Пчел»? – Мужчина сел на стул, закинул ногу на ногу и сдвинул шляпу с лица на затылок.

Вот черт! Это же Рон Торонтон. Он как-то связан с Джулиусом Рэндагом, хозяином «Золотых львов»… Но как именно?.. Что-то я не припомню… После всех этих травм и ударов по голове память у меня стала совсем неважная. А когда я пытаюсь вспомнить хоть что-то, что было со мной до начала карьеры в Игре, моя голова начинает кошмарно болеть и буквально раскалываться на части. Впрочем, как и после спиртного.

Торонтон… Рон Торонтон… Поговаривают, что он сейчас один из самых богатых и влиятельных людей на Земле. Это вполне возможно, ведь он ворочает всеми делами Игры. Но что ему надо от меня?.. Неужели, позовет играть в свою команду?! Сладкий сон… Да не может быть…

– Надеюсь, ты всем доволен в моей скромной клинике? – Торонтон вертел в руках сигару, постукивая ею о раскрытую ладонь. – Как тебе морской воздух? Навивает сладкие грезы и воспоминания?

– Благодарю Вас, мистер Торонтон, я прекрасно отдохнул. – Боже, что я делаю в его клинике? И как это я сразу-то не догадался, что это не рядовая «подпольная» больница? В них же совершенно иной уровень… Неужели все-таки предложит контракт?

Я попытался привстать, но он остановил меня жестом:

– Лежи, лежи! Я не садист, поверь, это все сплетни! – Он раскатисто рассмеялся. – Через полчаса ты себя будешь чувствовать более-менее сносно, тогда и встанешь. – Он посмотрел на часы. – А у меня на разговор с тобой, сынок, три минуты. График, знаешь ли, плотный. – Я напрягся. Три его минуты, пожалуй, стоят трех миллионов. – Здесь дела, там делишки. Ну, знаешь, как это обычно бывает? Неплохих-то игроков много, а вот хороших мало. Точно?

– Вы сейчас лично занимаетесь наймом игроков, мистер Торонтон? – Я был немного удивлен, хотя гораздо больше польщен таким вниманием.

– Только в особых случаях, сынок. Особых. Я ведь должен держать руку на пульсе Игры! Пока она еще пульсирует. – Он перестал теребить сигару, звонко щелкнул золотой зажигалкой и выпустил клуб бурого дыма под потолок. – Я и не ожидал, что ты так хорошо будешь играть. Действительно, не ожидал! – Он замолчал и широко улыбнулся сверкающими зубами. – Сначала какие-то там третьесортные «Коршуны», потом «Пчелы»… Немыслимый карьерный рост за три года! Мне просто не верится.

Торонтон замолчал, смакуя сигару и прищурив желтые глаза. Я, кажется, никогда не видел Торонтона воочию. По крайней мере, не помню этого наверняка. А он, оказывается, следил за моей карьерой. Как трогательно. И как странно.

– Такой успех… Как ты сам можешь объяснить подобный феномен? – Торонтон не смотрел на меня, а следил за кольцами дыма, сгруппировавшимися под потолком.

– Просто я люблю играть…

– Любишь? – Он посмотрел на меня удивленно. – Даже так? Любишь играть?

Я кивнул, не улавливая, к чему он клонит. Доволен он моим ответом или же наоборот, неудовлетворен?

– Не деньги? Не слава? Просто любовь к Игре?

Я опять кивнул.

– А тебе не кажется, что такая «любовь» немного смахивает на патологию или промывание мозгов? Нет? – Я отвел глаза, а Торонтон пожал плечами и продолжил: – Я предлагаю тебе, Джейсон Дэймон, контракт. Контракт на год, в течение которого, я уверен, ты сделаешь немного богаче меня и своего будущего хозяина – Джулиуса Рэндага. – Торонтон замолчал и снова оскалил свои ослепительные зубы. Казалось, он ждал моей реакции именно на это имя, но, не дождавшись, продолжил: – Это может получиться даже забавно: ты будешь игроком у Рэндага… Да… И я, конечно, в свою очередь, озолочу тебя, сынок.

– В каком смысле – озолотите? Отольете памятник из золота или вы имеете в виду что-то еще? – Сейчас я абсолютно сознательно нагрубил Торонтону. У меня снова начинала болеть голова, похоже, что я действительно еще не полностью восстановился после травмы… И потом, на что это он все время намекает?

Торонтон мне откровенно не нравился, и я просто разрывался между неприязнью к нему лично и сознанием того, что работать на него почтет за честь любой игрок. Тем более в «Золотых львах». Но у меня вдруг возникло желание, чтобы он передумал и не звал в свою команду.

– С течением времени твой язык не становится короче… Тебя ничем не изменить, да? – Торонтон снова рассмеялся. Похоже, он опять пытается намекнуть на что-то, чего я не помню, а, по-видимому, должен был помнить. Голова моя просто разрывалась от адской боли. Я сморщился от усилия вспомнить это что-то невспоминаемое и начал растирать пальцами виски. – Отважный парень! Никого не боишься! – Кажется, Торонтон дал мне понять, где именно мое место. Похоже, я все-таки не соглашусь на это предложение, каким соблазнительным бы оно не оказалось. Но Торонтон резко прервал мои мысли: – Миллион за победу. Пятьсот тысяч за ничью. Сто тысяч за проигрыш. И, конечно, голографическая татуировка золотого льва на правом плече. Что скажешь?

Неплохо. Я даже не сразу смог ему ответить. Значит, я ему действительно нужен. Неужели я такой гениальный нападающий? Или что-то еще?

– Вы собираетесь платить мне и за проигрыши? – Я был искренне удивлен: о таких контрактах я никогда не слышал. Стою я действительно немало, но платят-то обычно только в том случае, если приносишь деньги владельцу. – В чем подвох, мистер Торонтон?

– Я собираюсь присматривать за тобой. – Поймав мой удивленный взгляд, он кашлянул и пояснил: – Ты весьма перспективный игрок. И ты растешь. Я хочу, чтобы ты рос именно для «Золотых львов», а не для кого-то еще. Это же обычная практика для Игры. Разве ты не в курсе? – Его брови взлетели вверх.

Я не обратил внимания на его странное гримасничанье.

– Но какая вам выгода от проигрышей? – Не унимался я.

– Ну, – протянул он. – Надеюсь, что до проигрышей дело не дойдет. Но, Джейсон, я же всегда в выигрыше. От любой ситуации на Арене и в Игре в целом. Это ты в состоянии понять? – Я кивнул. – Хорошо.

Он посмотрел демонстративно на часы.

– А что насчет «Пчел»? – Мне нравилась моя команда, и еще я точно знал, что хозяин не захочет продавать меня. – Вы уже говорили обо мне?

– Твой хозяин… как его… А! Альфонсо Делакруа. Он скоропостижно покинул этот бренный мир. Мир праху его!.. – Торонтон вульгарно закатил глаза. Меня просто передернуло. Надеюсь, что и этого он не заметил, ведь я уже склонялся к тому, что, скорее всего, соглашусь на этот сумасшедший контракт. – …Но перед смертью он все-таки успел мне отдать тебя. Безвозмездно, естественно, ведь на том свете деньги не нужны. Вот договор. – Он бросил папку мне на живот. – Будь здоров! Сынок.

Похоже, что отказаться я уже не смогу…

4.

…Что-то светилось… Мягким ровным светом…

…Торонтон вышел, а в больничную палату просочились пара ребят, гораздо крупнее меня, в черных костюмах и солнцезащитных очках. Они сильно смахивали на работников похоронной службы.

– Привет, – я слабо махнул им рукой.

Один из них подошел ко мне и протянул маркер.

– Контракт не обсуждается, а отказы явно не принимаются… – Я взял маркер. – Прочитать-то я могу?

– Конечно, мистер Дэймон, – кивнул верзила.

В контракте было всего несколько фраз и, главное, цифр:

«Победа – 1 000 000, ничья – 500 000, проигрыш – 100 000».

Внизу – подписи Торонтона, Рэндага и покойного Альфонсо Делакруа, а также число. Число сегодняшнее – 12 августа 2077 года.

– Простите, а как вас зовут? – Обратился я к одному из верзил.

– Дэвид Бум, сэр. Ваш телохранитель, сэр.

– А вы? – Спросил я второго.

– Дэнис Таг, сэр. Ваш телохранитель, сэр.

– Послушайте, Дэвид…

– Да, сэр.

– … когда умер мистер Делакруа, вы не помните… случайно?

– Конечно, сэр, помню. Я присутствовал при его скорбной кончине.

– Вы, я полагаю, тоже? – Спросил я Дэниса.

– Конечно, сэр. Он тяжело умирал. – Дэнис стоял как вкопанный, не шевелясь, только открывал рот и от этого походил на пластиковый манекен. – Крайне тяжело. И самое ужасное, сэр, что это может случиться с каждым.

– С каждым? – Переспросил я.

– Да, сэр. С каждым. Сэр. – Кивнул Дэнис.

– Так, когда же он умер? – Я уже смог сесть в клонокамере и спустить ноги на пол. С тоской я посмотрел в открытое окно. Этаж, явно, не первый, мысль о побеге придется отложить до более удобного случая.

– Сегодня утром. После долгих и тяжелых переговоров ему стало нехорошо. Он подписал контракт и сразу после этого отбросил копыта.

– Что?– Я чуть не задохнулся.

– Сегодня днем Альфонсо Делакруа был кремирован в частном крематории мистера Торонтона, сэр, – уточнил Дэвид. – Конечно, за счет заведения.

– А вы, часом, не киборги, ребята?

– Нет, сэр. Мы ваши телохранители. Сэр.

Все было абсолютно ясно. Бедный старина Альфонсо…

Мне ничего не оставалось, как только подписать контракт…

5.

…Я понял, что светятся сами стены. Поверхность слегка серебрилась, где-то сильнее, где-то слабее. Я приблизил глаза к стене и понял, что это крошечные цветы. Мох цвел и испускал слабый запах, немного похожий на ваниль. Я чихнул, вдохнув пыльцу.

Я пошел вдоль стены, скользя одной ладонью по ее поверхности, мягкой и теплой, похожей, на мех плюшевого медвежонка из детства…

…Мы покидали частную больницу Рона Торонтона и направлялись к черной машине представительского класса. Новые хозяева умеют производить впечатление. Они явно хотели, чтобы я понял, как же мне повезло, и не думал о негативной стороне контракта, хотя бы первые минуты. Но я не мог не думать!

Я совершенно четко осознавал, что если что-то пойдет не так, меня просто уничтожат и сожгут в крематории мистера Торонтона, как сожгли Альфонсо Делакруа. Конечно же, за счет заведения. Но что хочет от меня Торонтон, я не мог понять. Поверить в то, что Джейсон Дэймон супер-игрок я не мог, как бы не пытался Торонтон меня в этом убедить. И пока я не понимал, зачем я ему вообще. И зачем, собственно, надо было убивать старину Альфонсо? Что за кровожадность? С финансовыми возможностями Торонтона можно было придумать что-то более простое и гуманное.

Уже почти рядом с машиной нас нагнала моя зеленоглазая медсестра. Телохранители грубо отстранили ее.

– Все в порядке, ребята, – я вышел из-за их широких спин. – Ты что-то забыла, детка?

– Простите, мистер Дэймон. – Она запыхалась и раскраснелась. – Я ваша страстная поклонница! Я видела все ваши Игры! – Ее грудь порывисто вздымалась. – Только обстоятельства не дали выполнить мне долг медсестры. – У нее было немного беспокойное выражение лица, но это понятно – разговаривает со «звездой». – Прошу вас, позвольте мне поехать с вами! – Она бросилась мне на шею и страстно прижалась, запустив пальцы в мою белобрысую шевелюру.

Я снисходительно улыбнулся и уже готов был пригласить девушку в машину, но Дэвид отстранил ее.

– Мы едем по весьма серьезным делам, мисс. Оставьте нам свои координаты, и мистер Дэймон перезвонит вам при первой же возможности.

– Но… – Возразил, было, я.

– Прошу вас, сэр, – Дэнис буквально втолкнул меня в салон лимузина.

Я давно не чувствовал себя таким слабаком, но эти ребята заставили меня воскресить в себе пятилетнего мальчишку, который решил поспорить со старшеклассниками.

– Да что вы себе позволяете? – Возмутился я. Дверца перед моим носом захлопнулись. Машина плавно поднялась в воздух и легла на курс. – Да я вас просто уволю! Так же нельзя с девушками!

– А как надо с девушками, Джейсон?..

Я повернул голову на густой и сладкий женский голос. Напротив меня сидела топ-модель Тариса…

Как все-таки люди подвержены стереотипам. Именно Тариса считается сейчас эталоном красоты. Она нравится абсолютно всем. Любой хочет быть с нею. Любая хочет быть ею. Одно время я даже думал, что она синтезирована из всех мыслеобразов земного населения… Год я сох по ней, не зная как подступиться. Играя в «Пчелах», я и мечтать не мог о такой красавице. Сегодня случился мой настоящий День Чудес.

– Может, ты все-таки хочешь медсестру? – Склонилась она к моему уху.

– Нет, – сдавленным голосом ответил я. – Не хочу.

Мои телохранители улыбнулись друг другу и исчезли за матовым водительским стеклом. Мы остались вдвоем с Тарисой на широких сиденьях лимузина. Она приблизилась ко мне и порывисто задышала в ухо. Похоже, ей было известно обо мне все. Если так пойдет дальше – плевать мне на этих грубиянов телохранителей. Я смогу с ними мириться. Да и с Торонтоном тоже, если он будет мне платить столько, сколько обещал.

– Хочешь, я тебя полечу? – Она провела ногтями по моему затылку.

Я закрыл глаза. Это сон. Просто это еще один из моих странных снов. Определенно, наркоз еще не отошел, и я лежу в клонокамере, где восстанавливаются мои многочисленные переломы после очередной Игры. Все это чересчур нереально. И контракт, и разговор с Торонтоном, и Тариса…

– Я хочу тебя, герой… – теперь Тариса дышала мне в живот. Моя майка валялась на полу, а джинсы уже были расстегнуты. Я точно умер… Куда же я попал – в Рай или в ад?…

6.

…Узкий коридор, по которому я брел, постепенно становился шире, превратившись вскоре в тоннель. Свечение от стен то становилось сильнее, то почти исчезало, и я оказывался в темноте. Я вдыхал сухой теплый воздух и очень быстро понял, что хочу пить.

Я прибавил шаг, надеясь как можно быстрее выбраться на поверхность.

Очень скоро я подошел к разветвлению тоннеля…

…Тариса выплыла из машины, написав алой помадой на моей ноге от бедра до колена размашистым почерком свой номер. Эффектно.

– До связи, сладкий, – она лучезарно улыбнулась мне и облизнула сочные губы. Волна истомы прошла по моей спине.

Машина качнулась и поднялась в воздух. Сил у меня не осталось.

Где их обучают этому? Вот так сводить с ума и запоминаться на всю оставшуюся жизнь. Идеальное тело, миндалевидные глаза, изумрудно-желтые как у пантеры, роскошные золотые волосы… Зачем-то я попробовал представить ее в песочнице маленькой девочкой. Ничего не вышло… Может, этот тип женщин появляется на свет уже таким? Их выращивают в клонокамерах на других планетах, и они спускаются на грешную Землю как ангелы, чтобы радовать самим фактом своего существования. Может быть.

Если я никогда ее больше не увижу – не важно. Она была у меня… или я у нее… Даже ради этих минут мне стоило появиться на свет… Да. Стоило.

– Дэнис… – Слабо прошептал я.

– Когда пригласить Тарису, сэр? Завтра до обеда или после? – Матовое стекло опустилось, мой телохранитель был невозмутим и спокоен.

– Дэнис, ты что—евнух? – Устало спросил я.

– Нет, сэр. Просто так уж случилось, что к тем, кто носит юбку, исключая шотландских горцев, я абсолютно равнодушен, – он снял темные очки, и я увидел маленькие черные маслянистые глазки. Я натянул джинсы и отвел взгляд. – Ее номер я успел зафиксировать, мистер Дэймон.

Я съежился и с интересом посмотрел в запотевшее окно, силясь разглядеть мутный пейзаж.

– Спасибо, – выдавил я с трудом. – А что, кондиционер не работает? – Как можно спокойнее спросил я. И когда только этот идиот скроется за своей перегородкой?

– Если вы успели заметить, сэр, здесь было жарко. – Дэнис смотрел на меня в упор, он явно собирался мило поболтать со мной.

– Что еще? – Устало спросил я.

– Ну и как вам Тариса? – Дэнис улыбался неприятно скалясь.

– Тебе что за забота? – Резко ответил я. Но, вспомнив об общепринятой в мире снисходительности к чужим слабостям и порокам, а также вспомнив старину Делакруа, сморщившись, добавил немного мягче: – Великолепная женщина. Но тебе, если я правильно понял, этого не дано понять.

– Тариса не женщина, – со смешком сказал Дэнис и исчез за стеклом.

Меня передернуло, с минуту я вообще не мог шевельнуться. Сказать, что мне было неприятно – значит не сказать ничего. Я чувствовал себя кошмарно. Эти мысли надо гнать. Гнать прочь от себя. Мне абсолютно все равно кто она там… Или оно. Может, киборг, может, ходячая кукла с простым чипом вместо мозгов, настроенным только на одну функцию. Может, это и не Тариса была! И вообще – этого не было! Не было!

Я посмотрел в очистившееся от влаги окно и увидел бескрайний океан.

Я понятия не имел, куда меня везли. Но, заключив со мной контракт, Торонтон не стал бы убивать меня слишком быстро… По крайней мере, я на это надеялся…

7.

…Какой же коридор мне выбрать—левый или правый? Несколько секунд я думал и направился к левому…

…Очень скоро я увидел небольшую группу островов. Мы приближались к одному из них – бледно-серый вулканический песок на пляжах, сверкающий белый отель, утопающий в тропической зелени.

Машина плавно села, открылась дверца, и морской воздух ворвался в салон. Я втянул его полной грудью. Соленый и свежий ветер с ароматами экзотических цветов. Что-то еще было в воздухе. Что-то пряное и знакомое. Ваниль.

Я спрыгнул на песок. Дэнис и Дэвид уже ждали меня. В своих черных костюмах наемных убийц они смотрелись довольно-таки нелепо среди пальм.

– Что дальше? Заставите убить монашку? – Зло спросил я.

– Отдых, мистер Дэймон. – Дэнис указал рукой на сверкающий мрамором отель. – Вечером у вас Игра.

Мы прошли в просторное фойе. Прислуга вежливо мне кланялась. Гости отеля учтиво кивали.

В баре вестибюля я узнал Тизаруса Липтера, Великого Игрока, живую легенду. Пять сезонов подряд он держит звание самого лучшего. Он приветливо махнул мне рукой. На Тизарусе были только светлые шорты, а всю правую сторону его тела украшала особая голографическая татуировка бьющихся с людьми львов – знак того, что если его и схватят Правительственные Агенты – то не казнят, несмотря на официальный запрет Игры. Эту привилегию выкупил ему Джулиус Рэндаг, хозяин «Золотых львов». Мой новый хозяин.

У меня складывалось впечатление, что Правительство в последнее время закрывает глаза на Игру и на все, что с ней связано. Слишком много поблажек для игроков, и о показательных процессах я что-то тоже давно не слышал. Интерес к Игре как будто медленно умирает.

Тизарус подошел ко мне быстрым порывистым шагом и хлопнул по плечу.

– Ну, как? – Спросил он меня, правда я не уловил, о чем именно. Я посмотрел в его странные, ничего не выражающие водянисто-голубые глаза. Он улыбнулся только уголками рта, выражение его глаз так и осталось непонятным мне.

– Нормально, – так же абстрактно ответил я. На Дэвида и Дэниса он не обращал абсолютно никакого внимания, будто их и не существовало вовсе.

– Сегодня вечером играем с «Тиграми». – Громко крикнул он. Все, кто был в фойе, покосились на Тизаруса. Мне показалось, что он и хотел привлечь к себе как можно больше внимания. Какой-то невысокий человек, до этого читавший в углу газету выбежал на улицу. – Ну, встретимся еще! – Крикнул Тизарус и снова стукнул меня по плечу, на этот раз так, что я еле удержался на ногах. – Держись! – Сказал он намного тише и, кивнув на моих надзирателей, направился прочь из вестибюля.

По широкой белой лестнице мы поднялись на третий этаж, и мои телохранители буквально втолкнули меня в огромный номер с преобладанием золотого цвета в интерьере. Я старался не обращать внимания на их грубость, абстрагируясь и объясняя себе их поведение тем, что они – неотесанные грубияны и просто понятия не имеют, о том, что можно общаться как-то по-другому.

– Ваши вещи, – Дэвид поставил небольшую сумку на гранитный пол. Я ничем не обременен. Из-за постоянных переездов много вещей у меня никак не накопится. Это даже хорошо – я легок на подъем; и, если что – могу быстро исчезнуть.

– Это Рай?

Я подошел к окну, но, наткнувшись на прозрачную пластиковую решетку, моментально вернулся с белых облаков на землю. Я прислонился лбом к нагретой за день тропическим солнцем пластмассе. Сразу за окном начиналась узкая полоска белого песка и бескрайний океан. Несмотря на наличие решетки, я смог осознать, что таких красок я еще никогда не видел. Невероятные цвета: вода бесподобного сапфирового цвета, сочная изумрудная зелень пальм. На пляже никого. Метрах в двадцати от берега – дельфины. Я понял, что Райские Кущи точно где-то недалеко от этого места, несмотря на то обстоятельство, что фактически я пребывал в тюрьме.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.