Дмитрий Акулов
Коуч

– Ты уволен.

Наступила тишина, в которой отчетливо слышалось, как летит время внутри круглых настенных часов с большими черными стрелками, напоминающими лопасти вертолета. Т-и-ик-так, т-и-ик-так.

– Но вы же говорили, что я могу все исправить, – сказал Гена, услышав в своем голосе мольбу и внутренне содрогаясь от стыда.

– Все верно, но уже не у меня в компании, – с улыбкой ответил Алексей Сергеевич. В глазах начальника мелькнула смесь отвращения и брезгливости, словно он увидел перед собой кучу блевотины.

– Но я хотел…

– Я уже все слышал, – перебил его Алексей Сергеевич, вытирая выступивший на лбу пот синим шелковым платком, – можешь выметаться отсюда, больше ты никогда не будешь работать в дизайне. Нигде, даже в захудалой фирме-однодневке, где офис находится в подвале, и компьютеры 2008 года, на которых даже Powerpoint лагает – я об этом позабочусь. Проводите его.

Последние слова были обращены к двум охранникам, которые неподвижно стояли по обе стороны от двери. Гена никак не мог запомнить их имен.

– Ну что сидишь? – послышался голос одного из громил, ладонь с неровной татуировкой 1999 на пальцах плотно легла на плечо.

Гена поднялся. Он никак не мог отделаться от ощущения, что стал участником розыгрыша. Вот сейчас послышится веселый смех, ему скажут что-то вроде «это шутка, а ты повелся», и Алексей Сергеевич будет улыбаться вместе со всеми. Хотелось спрятаться куда-нибудь под стол, как это было в детстве, когда он чуть не сжег дом, играя с электрической горелкой, и отец бегал за ним с широким кожаным ремнем в руках. Гена понимал, что накосячил слишком сильно. Эта работа была его шансом раздать долги. Теперь придется просить об отсрочке у людей, которые не любят шутить.

Через прозрачную перегородку на него беззастенчиво смотрели буквально все сотрудники офиса, даже разработчик Саша, который обычно никогда не поднимал головы от двух своих мониторов. Гена видел, как коллеги перешептывались, многие смотрели на него с жалостью, кто-то с презрением.

Гена не помнил, как оказался на улице, он шел за охранником словно во сне. Сгущались тучи, и первые капельки дождя уже начинали беспокоить прохожих – люди открывали зонты, кто-то просто ускорял шаг. Маша, секретарша Алексея Сергеевича, торопливо вручила Гене коробку с личными вещами. Рабочий планшет, разумеется, забрали, он считался собственностью компании. Картонная коробка, поначалу казавшаяся легкой, с каждой минутой становилась все тяжелее. Тратиться на такси не хотелось. Гена вздохнул и медленно пошел к остановке.

***

Дома его встретила неубранная квартира. Под ногами попадались носки, нестиранная одежда, пустые бутылки, пакеты из-под заказной еды и другой мусор. Гена запинался после каждого шага, словно брел через непроходимый лес. Оставив коробку с вещами в прихожей, он пошел вглубь коридора и несколько раз чуть не упал, запнувшись обо что-то.

Дальше начиналась территория относительной чистоты, где не нужно было внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться. Последний раз Гена убирался, когда они с Наташей еще были вместе. С тех пор как она ушла, каждые выходные Гена собирал компанию приятелей у себя и открывал собутыльникам душу, рассказывал, как ему плохо. Он даже пробовал набирать Наташу, но после первых двух звонков и нечленораздельной речи в трубку она перестала ему отвечать. Один из приятелей, Миша, который учился на психиатра, сказал, что у Гены депрессия, и посоветовал обратиться к врачу. Гена не верил, что может быть болен, но с каждым днем радость все больше уходила из его жизни, а мусора в квартире прибавлялось. Он ежедневно переносил уборку, говоря, что завтра соберется с силами и выбросит весь мусор, но постоянно находил причину снова отложить на потом.

Он проверил электронную почту: в ящике был лишь спам и несколько сообщений с красными восклицательными знаками – оповещения о просрочке платежей за коммунальные услуги. Ничего полезного, что помогло бы ему выбраться из тех проблем, в которые он сам себя загнал. Зазвонил телефон, Гена взял трубку.

– Ну что, все нормально? – послышался голос его университетского приятеля Лехи.

– Меня уволили, – ответил Гена.

– Ого, я в шоке, а как так получилось?

Гена отчетливо представил себе лицо Лехи, который наверняка ехидно посмеивался, прищурив глаза, – он всегда так делал, когда слышал, что с приятелем или даже родственником, произошли какие-то неприятности. Ему вдруг отчаянно захотелось оказаться рядом с Лехой и стереть злую ухмылку с его лица. К сожалению, их разделяло расстояние.

– Я попытался провернуть то, о чем мы говорили на прошлых выходных, – ответил Гена, сжимая кулаки в бессильном гневе.

– Тебе же сказали не торопиться!

– Знаю, но времени у меня было в обрез, я не мог больше ждать.

– А сейчас ты и без денег, и без работы, – ответил Леха и притворно вздохнул.

Послышался звук жидкости, льющейся в бокал. Гена представил, как Леха, в своем пижонском красном халате, вальяжно развалился на диване, попивая дешевое просекко, и внезапно почувствовал отвращение. То ли к Лехе, то ли к дешевому пойлу, которое приятель так любил. Сам Гена, который никогда не мог похвастаться большой зарплатой, предпочитал покупать хорошее аргентинское вино с рейтингом выше четверки.

– Там все воруют, в этой компании, несправедливо, что под раздачу попал именно я…

– Да нет, здесь на самом деле все понятно, – ответил Леха, – просто ты неудачник.

– Почему ты мне это вообще говоришь? Еще другом меня называешь!

– Посуди сам, в какой заднице оказался, – сказал Леха, – мне, например, уже предложили повышение, в «Винпро» замечают мои успехи и разговаривают со мной уважительно.

– Ну а мы сейчас говорим не о тебе, – ответил Гена.

– Я привожу себя как пример.

– И что, ты у нас самый крутой что-ли? – спросил Гена – У тебя не было черной полосы?

– Вот только давай без этой драмы, – ответил Леха, – рассказы про черную полосу как раз придумали неудачники, чтобы оправдать себя. Ты накосячил, и так себя нельзя было вести.

– Мне звонят по второй линии, не могу говорить, – сказал Гена и нажал «отбой», не дожидаясь ответа.

Несколько минут Гена смотрел на экран ноутбука, не понимая, что именно должен сейчас делать. Никаких полезных мыслей в голову не приходило, происходящее напоминало странный тревожный сон, который уплывает, как только открываешь глаза. Гена снова взял телефон, с заставки экрана на него смотрела улыбающаяся пара – он с Наташей, во время их поездки в Тайланд, в самом начале отношений. На фото девушка была одета в просторное белое платье, купленное на местном рынке, которое развевалось на ветру, словно крылья ангела. В распущенных темно-русых волосах поблескивали жемчужные заколки. Он стоял рядом с ней, обнимая ее за талию. На заднем фоне красовался слон, на котором Наташа и Гена ехали под руководством гида. Он не понимал, почему до сих пор хранил эту фотографию на заставке.

Его размышления прервал телефонный звонок. На экране высветился неизвестный номер. Гена подумал, что, возможно, не стоит брать трубку, но машинально нажал «ответить».

– Привет, узнал меня?

– Это кто? – спросил Гена.

– Если тебе что-то нужно, никогда меня не забываешь. Это Алик.

Собеседник говорил неприятным гнусавым голосом и манерно растягивал каждое слово. Можно было подумать, что он страдал от насморка.

– Прости, сейчас много проблем, – торопливо сказал Гена, – не всегда могу сразу сообразить. – Привет.

– Нам нужно увидеться.

– Я немного занят, это не может подождать? – спросил Гена.

Алик был одним из тех людей, с которыми не хотелось связываться и кому он должен был большую сумму.

– Я уже внизу, около твоего подъезда.

– Если ты насчет долга, то в ближайшее время мне будет сложно его вернуть – меня сегодня уволили с работы.

– Прискорбно слышать, но нам нужно увидеться. Я думаю, что смогу скостить тебе часть суммы. Спускайся.

– А с чего вдруг такая щедрость? – спросил Гена.

– Я не могу говорить об этом по телефону. Не заставляй себя ждать.

Послышались короткие гудки. Гена вздохнул и встал с кровати.

***

Левый глаз ничего не видел, а правый слезился. Гена уже практически не чувствовал ударов, которые по нему наносили. Кто-то взял его за волосы и рванул голову вверх. Гена зажмурился, подумав, что дальше последует удар в лицо. Но вместо этого ощутил чье-то теплое дыхание с запахом табака и дешевого пива.

– Отпусти его, мне кажется, парню хватит, – послышался голос Алика.

Рука разжалась, и голова Гены упала на асфальт. Резкая боль иглами уходила под кожу, пронзала мышцы, добиралась до внутренних органов. Он хотел закричать, но с трудом сдержался. Увидев, что ему больно, эти люди могли начать бить его снова, просто так, ради развлечения.

– Тебе же дали срок, – сказал Алик, – а ты его нарушил. Думал, что сможешь меня обманывать?

Его противный гнусавый голос звучал спокойно, буднично. Гена открыл рот, чтобы что-то сказать, но вырвался только нечленораздельный хрип.

– Я одолжил тебе денег под большой процент, а ты меня игнорируешь! Думаешь, я никто? Так со мной можно? – неожиданно сорвался на крик Алик. Гена постарался повернуть голову, но не смог. Взгляд уперся в идеально чистые туфли Алика из лаковой кожи. Они были натерты до блеска, в черной полированной поверхности тонули отблески фонарей.

Гена вновь попытался встать, но почувствовал резкую боль. Кто-то пнул его ногой в бок, прямо в печень. Гена застонал и свернулся на земле.

– Даю тебе срок до конца недели, ты меня понял? – спросил Алик.

Гена кивнул, чувствуя нехватку воздуха и пытаясь сделать вдох.

– Если денег не будет, тогда начнем отрезать тебе пальцы, по одному за каждый просроченный день, – продолжал Алик, – слишком долго ты пользовался моей доброжелательностью, сейчас настала очередь платить. И еще – бери трубку, когда я звоню.

Послышались хлопки дверей, шум заработавшего мотора и мягкий шелест шин. Алик со свитой скрылись, оставив его лежать на земле.

Гена не помнил, как поднялся. Вроде бы он заставил себя опереться о стену, встал только со второй попытки. Как только Гена смог распрямиться, его вырвало. После этого он практически на ощупь добрался до своего подъезда. Когда он поднимался на лифте, то почувствовал головокружение и не упал лишь потому, что вовремя опустился на пол кабины. Гена окончательно пришел в себя только дома, когда стянул перед зеркалом в коридоре всю одежду. Он умылся, и стало немного легче. Гена внимательно посмотрел на свое отражение. Перед ним было жалкое зрелище – все лицо покрывали кровавые синяки. Левый глаз почти полностью заплыл и слезился, но Гена продолжал им что-то видеть. Гена подумал, что он, наверное, выплачивает долги, которые накопил в прошлой жизни и усмехнулся. Кто знает, возможно, он был каким-нибудь маньяком или кровавым императором Калигулой, который перевоплотился за грехи в теле русского неудачника. В боку закололо, Гена осторожно нащупал область печени. Вроде ребра были целы, ничего сильно не болело, только на месте удара распускалась алой розой большая гематома. «Надо будет сходить к врачу, провериться» – подумал Гена.

Гена взял телефон, чтобы записаться на прием, но вместо того, чтобы войти в приложение клиники, случайно открыл уведомление об изменениях на странице Наташи.

Он увидел снимок: Наташа, в пышном свадебном платье, похожем на кремовый торт, стояла на берегу реки, обнимаясь с высоким мужчиной в темном костюме, который сидел на нем безупречно, как на моделях в журналах.

На втором фото они демонстрировали безымянные пальцы с тонкими кольцами из розового золота. Гена пригляделся: кольцо Наташи украшал маленький бриллиант. Мужчина не был похож на него: голубоглазый брюнет в изящных очках – он напоминал Кларка Кента из комиксов о супермене, которые Гена любил читать в детстве. На третьем фото Наташа держала тест на беременность. На нем отчетливо виднелись две полоски. Внизу было много комментариев с поздравлениями. Гена молча закрыл ноутбук и пошел на кухню.

Он достал из холодильника бутылку виски, с усилием открутил прилипшую крышку и начал пить прямо из горлышка. Пищевод словно обжигало горящей смолой, но он продолжал глотать. Когда виски осталось совсем немного, Гена поперхнулся и начал кашлять. Бутылка выпала из руки, но не разбилась, а покатилась по полу. Гена сел на ковер, пытаясь сделать вдох. Горло жгло и саднило, словно его изнутри жалили осы, потекли слезы. Гена отполз к дивану, с трудом вскарабкался на него и, хрипло кашляя, пытался восстановить дыхание. Пустая бутылка лежала на полу, остатки виски растеклись небольшой янтарной лужицей, напоминающей знак вопроса. Еще можно было достать алкоголь из подарочной упаковки на кухонном шкафу, которую он сохранял для особого случая, но никакого желания пить не осталось. Все казалось абсолютно бессмысленным. Они были вместе столько времени, а с этим новым парнем даже года не прошло… Почему?

Он встал и подошел к окну. С одиннадцатого этажа открывался вид на аллею, освещенную неярким светом фонарей, и парк вдалеке, где они любили гулять с Наташей. Город начинал погружаться во тьму. Гена подумал, что было бы, наверное, красиво уйти из жизни в это время, на границе вечера и ночи. Он понимал, что ему не хватит духу сделать то, о чем думает, но продолжал стоять у окна.

Его размышления прервал телефонный звонок. Гена не стал отвечать, ему не хотелось ни с кем разговаривать. Он смотрел на улицу: внизу прогуливалась влюбленная парочка – они шагали ко входу в парк. Телефон снова зазвонил, кажется, уже в третий раз. Было очевидно, что пока Гена не возьмет трубку, он будет снова и снова отвлекать его от размышлений, как назойливый комар, который мешает спать.

Звонил некто «Саша от Миланы», которого он никак не мог вспомнить. Гена нажал на кнопку ответа.

– Привет, – раздался громкий писклявый голос. Возникло впечатление, что с ним разговаривает Пятачок из советского мультика про «Винни Пуха».

– Кто это?

– Неужели забыл? Это Саша. Мы с тобой познакомились прошлой весной, на дне рождения.

– У Миланы? – догадался Гена – Извини, я порядком набрался тогда и ничего не помню толком.

– Жаль, ты, кстати, у меня тогда еще денег занял.

– Я сейчас на мели, не могу отдать, – сказал Гена, готовясь к неприятному разговору.

– Хорошо, но я не поэтому тебе звоню.

– Почему тогда?

– Ты совсем не помнишь наш разговор? – спросил Саша.

Гена задумался, пытаясь вспомнить Сашу, но у него никак не получилось восстановить события того вечера. Кажется, Гена остался ночевать в гостях, а утром с жутким похмельем поехал домой на такси, заняв деньги у какого-то ботаника в очках. Видимо, этот ботаник и был Сашей.

– Признаюсь, ничего не помню, – ответил Гена – А это что-то важное? Не хочу показаться грубым, но у меня сейчас проблемы, так что долго разговаривать не могу.

– Финансовые?

– Разные, личные, – ответил Гена, чувствуя, как внутри него колючими кустами начинает прорастать раздражение.

– Я просто хотел предложить тебе заработать денег, и заодно поучаствовать в очень важном исследовании.

– Сразу предупрежу, что я сейчас не в лучшей форме, чтобы что-то делать, – ответил Гена.

– У Миланы мы обсудили твое участие в научном эксперименте. Ты говорил, тебе интересно вписаться в тему – главное, чтобы хорошо платили.

– Я многое мог наболтать тогда, – признался Гена. – Расскажи подробнее, в чем суть?

– Я работаю в лаборатории по психофизиологии. Зарплата пока небольшая, но обещают неплохие перспективы. Так вот, там проводят многообещающий научный эксперимент, я должен найти добровольца, обещают хорошо заплатить. Я сразу вспомнил о тебе, ты говорил, что нужны деньги. Исследование очень важное, большего про него сказать ничего не смогу, только когда приедешь.

– Сколько все это будет длиться? – спросил Гена – Вдруг меня до конца жизни будут держать в сверхсекретной лаборатории?

– Мы такими вещами не занимаемся, – серьезно ответил Саша, – все исключительно добровольно. Так что, назначаем встречу? Мне нужен ответ.

Гена вспомнил счастливое лицо Наташи, в пышном свадебном платье, под руку с «Кларком Кентом». Был ли у него шанс построить с ней долгие отношения? И есть ли ему сейчас, что терять?

– Записывай, я в деле, – ответил Гена, – куда надо подъехать?

***

Помещение, где они сидели, было заполнено серым дымом. Свет диско-шара касался лица Саши, поочередно окрашивая его в синий, красный и фиолетовый цвета. Из колонок негромко звучал бодрый хип-хоп. Посетителей в такое время было мало. Гена посмотрел на потолок, где на толстых канатах висел огромный красный спасательный круг. Сначала он подумал, что это бублик, но потом присмотрелся и различил белые полоски.

– Забавное название – «Спасательный круг», – сказал Гена – никогда не слышал об этом месте.

– Мое любимое, я провожу здесь все важные встречи, – ответил Саша.

Сидишь под кругом и словно бы выплываешь из океана дерьма под названием «жизнь» к чему-то хорошему. Я верю, что встречи, которые тут проходят, всегда заканчиваются удачей, – ответил Саша и напряженно засмеялся.

Гена присмотрелся и увидел на безымянном пальце правой руки золотое кольцо. «Интересно, даже этот женат. А выглядит тюфяк тюфяком» – подумал Гена.

– Расскажи подробнее, в чем я должен участвовать? – спросил Гена, чтобы отвлечься от внезапно нахлынувшей тоски.

– Мы разработали новый прибор, который влияет на поведение. Он уже был опробован на животных, но на людях испытания пока не проводились. Ты будешь первым, если согласишься. За безопасность можешь не переживать, никакого вреда для здоровья быть не должно.

– Это что-то вроде браслетов для повышения концентрации, которые продают на маркетплейсах? – спросил Гена.

– Никакого отношения к подобной ерунде мы не имеем, это научная разработка компании «Заслон», которая сейчас плотно занимается нейрофизиологией. Проект называется «Коуч».

– И что эта штука делает? – спросил Гена.

– Скажи, все ли в твоей жизни тебя устраивает? – ответил Саша и сделал глоток пива.

– При таком раскладе я не сидел бы тут в поисках быстрого способа заработать, – сказал Гена, – это вполне очевидно.

– А если бы я сказал тебе, что ученые изобрели способ изменить твою жизнь, сколько бы ты отдал, чтобы использовать эту разработку? – спросил Саша.

Гена увидел, что маленькие зеленые глазки Саши сфокусировались на нем и сузились, словно он делал важную ставку. Ему это не понравилось, но выбирать не приходилось – других вариантов быстро заработать деньги для Алика не было.

– Я не знаю, мне и отдавать сейчас нечего.

– Исследования психологов утверждают, что главный враг человека – это он сам, – сказал Саша. – Вредные привычки, безответственное поведение – очень часто именно они – причина наших страданий, а вовсе не обстоятельства.

Гена сделал глоток из кружки. На вкус пиво было странным, словно он пил перебродивший квас, немного разбавленный спиртом.

– С чем, например, можно сравнить твое нынешнее положение? С гусеницей, которая застряла в паутине?

– Ты меня позвал, чтобы поиздеваться?

– Вовсе нет, просто я более чем уверен – скоро твоя жизнь настолько изменится, что прошлое будет восприниматься как кошмарный сон. А гусеница станет прекрасной бабочкой.

– Да неужели?

– Именно так. Этот прибор даст тебе главное – мотивацию к изменениям. Не это ли нужно нам всем, чтобы поменять свою жизнь – волшебный пинок?

– Если это так здорово, почему ты сам не вызвался быть добровольцем?– спросил Гена.

– У меня стоит пластина в голове. – После того как я попал в аварию, мне противопоказаны подобные вещи, – ответил Саша с неподдельным сожалением в голосе. – Поверь, я бы все отдал, чтобы оказаться на месте человека, который поставит себе такую штуку. Тебе еще и заплатят за это.

– Сколько? – поинтересовался Гена.

– Триста тысяч рублей, – ответил Саша.

– Звучит интересно. – А как работает прибор? – спросил Гена.

Он подумал о том, что к тому моменту, когда Алик позвонит, у него будет практически вся сумма, а если он еще успеет продать телевизор, то сможет сразу расплатиться.

– Нейробиологи назвали его «Коуч», он представляет собой чип, который помещают в затылок. Прибор будет приспосабливаться к твоей личности и повседневной жизни, чтобы помочь достигать важных целей. Как я говорил, для этого будут меняться мотивация, личностные качества. Он определяет поведение, которое считается вредным, и пресекает попытки вернуться к старым привычкам.

– Когда мне заплатят за участие?

– Сразу после того, как проведут операцию, – ответил Саша и вновь отхлебнул из кружки.

Гена с печалью посмотрел в дальний угол зала, где за отдельным столиком сидела влюбленная пара. Парень обнимал девушку, они смеялись, расслабленно глядя в сторону танцпола.

– Я согласен, когда мы можем начать? – ответил он.

Саша улыбнулся, в свете диско-шара Гене показалось, что улыбка больше напоминает страшную клоунскую гримасу.

– В конце недели, – ответил Саша – Ты точно не пожалеешь, вот увидишь…

***

Маленькое помещение заполняли приглушенные голоса, нос щекотал запах медицинского спирта. Люди в синих хирургических костюмах быстро ходили туда-сюда. Люминесцентные лампы бросали блики на белые кафельные стены.

– Сейчас вам нужно будет пересесть на операционный стол, – сказала медсестра, которая стояла позади его каталки, – давайте я вам помогу.

– Не надо, – сказал Гена, с трудом поднимаясь на ноги. Полчаса назад ему сделали болезненный укол, после которого он чувствовал себя как пьяный. Медсестра бережно взяла его под локоть и довела до кушетки.

Гена подумал, что зря согласился на операцию. А что, если случится врачебная ошибка, и он умрет, или еще что похуже? Сумма, которую ему заплатят, не покроет и четверти расходов в случае тяжелых последствий. Как было глупо соглашаться и думать об этом в последний момент!

Когда Гена собрался что-то сказать, ему на лицо надели кислородную маску. Над ним навис хирург в странных горизонтальных очках, напоминающих те, что носил супергерой Циклоп из сериала «Люди Х», который Гена любил смотреть в детстве.

– Сейчас начинайте считать от нуля до десяти, – сказал он, – только медленно, хорошо? Его голос звучал приглушенно.

Гена кивнул. Один… Два… Три… – мысленно проговаривал он, стараясь не спешить.

– Вводим листенон, пропофол, – послышался голос хирурга, – показатели стабильные?

– Давление было под сто сорок на девяносто, полчаса назад ввели реланиум, чтобы успокоился. Сейчас стабильные, – раздался другой голос с противоположной стороны. Кажется, он принадлежал худощавому доктору, который делал ему укол.

Пять… Шесть…

В глаза ударил яркий свет, заставляя зажмуриться.

Семь…

Веки отяжелели, словно на них положили теплые, нагретые солнцем монетки. Он смирился со своей участью, решив полностью довериться судьбе. На цифре восемь Гена заснул…

***

В небольшой палате было не протолкнуться, от количества людей в белых халатах рябило в глазах. Гена лежал на койке, укрывшись одеялом. Первой мыслью было спрятаться от любопытных взглядов, назойливых вопросов, духоты и столпотворения. Но он с досадой понимал, что одеяло, даже если накрыться им с головой, не спасет, как это бывало в детстве, когда мама будила в школу, а он притворялся, что крепко спит.

– Как вы себя чувствуете? – с ним говорил хирург, который делал операцию. Без маски и шапочки его внешность казалась почти детской – пухлые щеки, маленькие глаза, длинные волнистые волосы до плеч. Остальные собравшиеся молчали, пристально глядя на Гену.

– Нормально, – ответил он хриплым голосом, – как всегда.

– Геннадий, здравствуйте, я психофизиолог, – сказала полная девушка в очках, лицо которой было усыпано угрями. Красные точки были разбросаны на щеках по-странному симметрично, казалось, будто это несколько алых кнопок «стоп» на панели управления. – Вы чувствуете какие-то изменения? В себе, в теле?

– Я не знаю, пока все обычно, – сказал Гена, – а что я должен ощущать?

– Все в порядке, не думайте об этом, – раздался голос сзади.

Гена повернулся и увидел высокого и плечистого доктора с волнистыми седыми волосами и нависшими веками, которые наползали на светло-карие глаза. Он был похож на оживший бюст императора Нерона. Доктор улыбался, но в глазах застыло прохладное и почти равнодушное выражение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.