Катарина Мора
До тебя

© 2021 Catharina Maura Until You

© Измайлова Е., перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Тем из вас, кто думает, что прошлое формирует будущее. Это не так

Глава 1. Грейсон

Нетерпеливо постукивая ногой, я смотрю то на часы, то на привычный городской пейзаж за окном. Окрестности становятся все более узнаваемыми, уже близко, но я все равно тревожусь, что мы едем слишком медленно.

И все из-за идиотской задержки рейса. Я целый месяц планировал неделю отпуска и эту поездку. Дорога из Калифорнии в Майами должна занимать не больше шести часов, но в итоге я добираюсь почти весь день.

Когда мы тормозим перед домом Ноа, я уже вне себя от нетерпения. Мы с Ноа очень похожи. У нас почти нет друзей. Черт, да на самом деле мы – единственные близкие люди друг у друга. Я ужасно недоволен, что ему приходится меня ждать, еще и в день его рождения.

Я ставлю чемодан перед входной дверью и звоню, одновременно доставая из кармана подарок – два сезонных абонемента на регби. Я равнодушен к этой игре, а Ноа – настоящий фанат. Еще несколько лет назад такие билеты были для нас недостижимой мечтой, но теперь… Теперь для меня почти нет ничего невозможного.

Ноа открывает дверь, улыбаясь во весь рот. Он радуется, а я до сих пор удивляюсь, что есть люди, которые настолько счастливы меня видеть.

– С днем рождения, дружище, – говорю я, протягивая подарок. – Извини, что опоздал.

Глаза Ноа тут же расширяются от удивления, и он выхватывает билеты у меня из рук. Мне он не был настолько рад, как этим билетам. Не получается сдержать улыбки.

– Да ладно, – отвечает он. – Они настоящие?

– Разумеется, – смеюсь я. – Две штуки, так что зови кого хочешь. У тебя безумный график, поэтому я решил, что сезонные абонементы – то, что нужно. Дружище, да ты еще более занятой человек, чем я.

Он с улыбкой изучает билеты и, кивнув, прячет их в карман.

– Однажды я затащу тебя на игру, – говорит он, жестом приглашая меня войти. – Тебе понравится.

Я с улыбкой осматриваюсь. Приезжая сюда, я до сих пор будто возвращаюсь домой, хотя никогда здесь не жил.

Этот дом всегда был наполнен теплом, и со временем ничего не изменилось. Не просто чье-то жилье, а именно – дом. И все благодаря Ноа и его младшей сестре.

Мой пентхаус не идет ни в какое сравнение с этим местом. И неважно, сколько денег я потратил на ремонт и обстановку, там я никогда не чувствую себя так, как здесь.

Я хмурюсь, осознав, что в доме слишком тихо, и не могу удержаться от вопроса:

– Где Ария?

Я ставлю чемодан у лестницы, и взгляд сам падает на семейные фото. Как и я, Ноа и его сестра росли без родителей. Хотя по ним этого никогда не скажешь. Грусть и сожаления – это не про них. Они много трудятся – и речь не только об учебе и работе. Они строят счастливую жизнь, которой можно гордиться.

Я всегда думал, может, это потому, что им повезло пожить с родителями до того, как их потерять? Может, такими… их воспитали мама и папа?

Не знаю, что хуже – никогда не знать родителей, не знать, почему они тебя бросили, или лишиться их, как Ария и Ноа?

– Она съехала, – скривился Ноа. – Живет теперь со своим бойфрендом. Он вроде приятный парень, и я рад, что она строит новую жизнь, но мне ее не хватает, понимаешь?

Ноа перескакивает с мысли на мысль – точно врет. Уверен, дело в этом бойфренде.

Он проводит ладонью по волосам и улыбается, но как-то печально.

– После убийства родителей… – Он снова кривится, судорожно вздыхает и зажмуривает глаза. – Даже сейчас мне трудно говорить об этом. Прошло пятнадцать лет, а больно до сих пор. После того… как их отняли у нас… я боюсь выпускать Арию из вида. Но для нее так лучше. Брэд ей подходит.

Брэд, да? За годы нашего знакомства она никогда ни с кем не встречалась. Интересно, кто этот парень. Почему-то мне кажется, что он ее недостоин.

После всего пережитого Ария всегда была светом в жизни Ноа. Он никогда не рассказывал мне о прошлом в подробностях, но за годы набралось достаточно информации, чтобы понять – они прошли через ад. И я всегда ценил старания Арии сделать так, чтобы я чувствовал себя частью их семьи.

– Давно она с ним встречается? Мы виделись всего лишь год назад, и она тогда была одна. Они не поторопились съезжаться?

Ноа улыбается, но в глазах нет радости.

– Я больше не могу душить ее братской гиперопекой, и ты тоже. Арии двадцать шесть, я должен позволить ей жить своей жизнью. Нельзя же вечно держать ее в ловушке прошлого и оберегать от реальности.

Я сухо улыбаюсь.

– Звучит так, будто это слова Арии, а не твои.

Представляю выражение ее лица, когда она говорит Ноа эти же самые слова: темно-шоколадные глаза, вспыхивающие от возмущения, краснеющие щеки.

Качнув головой, Ноа фыркает:

– Ты слишком хорошо нас знаешь, дружище. Черт возьми, видел бы ты, как она взбесилась, когда я запретил ей съезжать.

Я вздрагиваю. Арии никто не указ. Запрещать ей – очень глупо. Возможно, Ноа, попытавшись ее контролировать, сам толкнул сестру в объятия бойфренда.

– Они скоро придут, – говорит он, проходя в кухню. – Думаю, Брэд тебе понравится. Будь душкой, или Ария оторвет тебе голову.

У меня ощущение, что Брэд мне не понравится, но я буду держать язык за зубами. Как и всегда.

Ноа протягивает мне пиво и включает телевизор.

– Погоди-ка, – прошу я, не давая ему сменить канал.

Я сажусь рядом и с улыбкой смотрю репортаж об известном политике, которого приговорили к пятнадцати годам тюрьмы по обвинению в многочисленных случаях сексуального насилия. Моя улыбка становится еще шире, когда в объектив камеры попадает его шокированное лицо. Он был уверен, что ему все сойдет с рук, и так все и было бы. Но несколько часов назад все изменилось.

У меня звякает телефон, и я с волнением выпрямляюсь, увидев уведомление от приложения «Немезида».

Никта: Это ты?

Я довольно смотрю на экран телевизора. Проклятый подонок. Использовал деньги и власть, чтобы издеваться над теми, кто слабее. Он получил по заслугам.

Эш: Да.

Никта: Зайди на форум. Его жертва очень благодарна и предлагает тебе награду.

Я улыбаюсь, набирая ответ. Мы с Никтой никогда не виделись в реальной жизни. Я даже не знаю, женщина ли она, поскольку она ни разу не ответила ни да ни нет на этот вопрос. Мое предположение основано на том, что она взяла ник по имени древнегреческой богини. Мне известно только, что она основательница интернет-платформы «Немезида», на которой жертвы, отвергнутые правосудием, получают шанс рассказать свои истории и попросить о помощи.

Члены платформы могут взяться за расследования и попытаться восстановить справедливость, как это сделал я, и время от времени мы объединяемся, когда случай особенно сложный.

Большинство, как мы с Никтой, предпочитают оставаться анонимными, поскольку наши методы не всегда легальны. Но на платформе есть много юристов и соцработников, предлагающих бесплатную юридическую и эмоциональную поддержку. Никта разрешает выплачивать вознаграждение после того, как дело выиграно, но только не авансом. Я думаю, поэтому платформа так успешна. Никта не дает ни единой возможности обмануть или навредить тем, кто и так уже пострадал.

Эш: Мне от нее ничего не нужно, но я бы не отказался получить награду от тебя. Расскажи что-нибудь о себе.

Я постукиваю ногой в ожидании ответа. Меня считают одним из лучших программистов в мире, но что бы я ни делал, не могу найти ничего о Никте. Ее платформа написана так великолепно, что я не смог найти ни одного уязвимого места. Взломать «Немезиду» невозможно – и невозможно выяснить, кто такая Никта. Я, может, и хорош, но Никта лучше. Намного лучше.

Никта: Я пытаюсь отрастить бороду, чтобы заплетать косички. Как Рапунцель. Брапунцель? Нет, звучит плохо. Боропунцель. Я хочу стать Боропунцель.

Я сдерживаю улыбку и качаю головой. Ничего я от нее не дождусь.

Эш: Что ж, теперь я начинаю переживать, что мечтаю о встрече с каким-то волосатым нубом. Утоли мою печаль, Никта. Хотя бы скажи, что ты женщина, пусть даже бородатая.

В ожидании ответа я крепко сжимаю телефон. Не удивлюсь, если она меня проигнорирует, но лелею надежду, что нет.

Мы с Никтой дружим уже много месяцев, и только недавно я начал флиртовать с ней. Она еще ни разу не отреагировала, и я не знаю, то ли ее это не интересует, то ли она не понимает намеков.

Никта: Да, я женщина, Эш. Вот. Твоя награда.

Я широко улыбаюсь, глядя на экран. Не знаю, как она это делает, но у меня кружится от нее голова, а мы ведь даже не знакомы. Черт, и никакая это не награда, я уже знал, что она женщина. Но я все равно улыбаюсь как идиот.

– Глазам своим не верю, – говорит Ноа, уставившись на меня. – Ты переписываешься с женщиной.

Я замираю и поднимаю на него взгляд. Я совершенно забыл, где нахожусь. Забыл, что рядом со мной сидит Ноа. Вот как Никта влияет на меня в последнее время. Даже не знаю, как она выглядит, но уже околдован.

– Кто она?

Я качаю головой:

– Не знаю, приятель. Понятия не имею, кто она. Все сложно.

Ноа ухмыляется, откидываясь на спинку дивана. Я вздыхаю, собираясь с мыслями, и рассказываю ему о Никте. По крайней мере, то, что мне известно.

Глава 2. Ария

Затаив дыхание, я дрожащей рукой выкладываю остатки глазури в попытке не испортить торт на день рождения Ноа. Торт должен быть идеален, но я уверена – боги глазури каждый год строят против меня заговор.

Все готово. Я выдыхаю и с улыбкой делаю шаг назад. Торт выглядит почти так, как на фото, которым я вдохновилась.

В этом году я остановилась на медицинской тематике, потому что мы отмечаем еще и окончание ординатуры брата после многих лет упорного труда. Он всегда говорил, что станет доктором к тридцати годам, и все получилось. Неудивительно, ведь мой брат – самый трудолюбивый человек из всех, кого я знаю.

Я закусила губу, сражаясь с желанием поправить стетоскоп из помадки. Если я к нему притронусь, рискую все испортить.

– Ого, выглядит круто! – говорит Брэд, и я дергаюсь, чуть не опрокинув торт.

Я раздраженно оборачиваюсь и хмурюсь. Брэд поднимает руки, будто сдаваясь, и улыбается.

– Прости, куколка. Не хотел напугать тебя.

Покачав головой, я прижимаю руку к груди, сердце колотится как сумасшедшее. Брэд подходит ко мне и обнимает за талию, притягивая к себе для поцелуя, и я расслабляюсь. Когда он отодвигается, я снова улыбаюсь.

– Как прошел твой день? – шепчет он. – Торт выглядит так, будто ты потратила на него кучу времени.

С довольным видом я смотрю на торт. Я и правда долго с ним возилась – половину выходного, но оно того стоит. Могу представить, как Ноа обрадуется! Последние двенадцать лет я пеку ему торт на каждый день рождения и знаю, что он ждет этого с нетерпением.

– Хорошо, – отвечаю я, отводя взгляд от торта. – Как у тебя? Как прошла презентация?

Брэд улыбается и кивает, обнимая меня крепче.

– Все отлично. Куколка, если бы ты не помогла разобраться с последними багами, я бы выглядел идиотом. Клиент попросил внести несколько изменений, но в целом все прошло просто отлично. Я потом покажу тебе его пожелания. Очень интересно, что придумает твой блестящий мозг. – Он довольно вздыхает и целует меня в лоб. – Ты потрясающая, ты это знаешь? Не понимаю, почему ты до сих пор в отделе продаж. Продавать программное обеспечение – совсем не то же самое, что его создавать.

Улыбка сползает с лица, и я отстраняюсь. Он отлично знает, что мои заявления на переход в другой отдел постоянно отклоняют.

– Когда-нибудь, – говорю я, вкладывая в эти слова остатки надежды.

Я отворачиваюсь от Брэда, на секунду позволяя себе погрустить. Сердце сжимается от боли. Работа Брэда – это именно то, чем я мечтаю заниматься. Создавать программы, которые меняют мир… вот что я хочу делать.

Я упаковываю торт и ухожу в себя. Чувствую взгляд Брэда, но, к счастью, он молчит. У меня нет сил реагировать на его подбадривания, пусть даже он действует из лучших побуждений.

По образованию я – разработчик, как и Брэд, но как я ни старалась, мне продолжают твердить, что я принесу больше пользы в отделе продаж и что очень трудно найти женщину, которая и «легко идет на контакт», и разбирается в технологиях, лежащих в основе наших продуктов. Самое ужасное, что это даже не ложь. Я одна из немногих женщин в компании, и единственная коллега в нашем отделе – такой интроверт, что за все время мы с ней обменялись лишь парой слов.

Если бы я могла, я бы ушла в другую компанию, но уже слишком поздно. Слишком давно работаю в продажах. У меня нет опыта в качестве разработчика, и, как бы там ни было, тот факт, что я женщина, тоже не идет мне на пользу. Если бы я могла все изменить, после колледжа я бы ни за что не согласилась на эту должность. Я по глупости думала, что любая работа в IT-компании – это хорошо и что мне нужно хотя бы попасть в индустрию. Но все не так просто.

Я продолжала пребывать в задумчивости всю дорогу до дома брата и с трудом вынырнула из нее. Глупо, я знаю, но ничего не могу поделать. Такое ощущение, что с годами мечты становятся все менее достижимыми.

– Все хорошо? – спрашивает Брэд, когда мы подходим к двери. – Я не хотел тебя расстраивать.

Я поворачиваюсь к нему, смотрю в его яркие зеленые глаза, на его обеспокоенное лицо. Качаю головой и выдавливаю улыбку.

– Все нормально, – говорю я в тот момент, когда дверь открывается.

– Ария! – радуется Ноа, улыбаясь от уха до уха. И все мои тревоги, сожаления, все следы печали испаряются. – Покажи торт!

Я смеюсь, когда он, широко распахнув глаза, забирает у меня коробку. Его радость чувствуется почти физически, и у меня теплеет на душе. Вот ради чего я несколько часов возилась с тортом, который съедят за пару минут.

– И тебе здравствуй! – Я изображаю недовольство. – Кстати, с днем рождения!

Ноа одобрительно хмыкает, не отрывая взгляда от коробки с тортом. Он благоговейно несет ее на кухню, и я не могу сдержать улыбку. Брат реагирует именно так, как я ожидала.

В детстве мама пекла тематический торт на все дни рождения. Каждый раз она придумывала что-нибудь новенькое в зависимости от того, чем мы тогда интересовались, и это всегда был лучший момент праздника.

Когда мы остались без родителей, дни рождения из праздников превратились в дни памяти. Мне было трудно, но еще труднее было Ноа. Сердце разрывалось, когда я видела, как он расстраивается каждый день рождения, так что, когда мне было четырнадцать, я решила испечь ему торт. Он был не самый съедобный, но вернул тот восторг и радость, которые я привыкла видеть у Ноа в детстве. С тех пор я пеку торты каждый год, и это одна из самых любимых семейных традиций.

Ноа прижимает коробку с тортом к груди и так бережно несет свою драгоценную добычу на кухню, что я не могу сдержать смешок. Смотрю на Брэда, ожидая, что он присоединится к моему веселью, но он злится. Я удивленно приподнимаю брови, он буквально скрипит зубами.

– Вечно он так, – говорит Брэд, сердито сверкая глазами. – Вечно меня игнорирует. Я стою перед ним, но он здоровается только с тобой. Очевидно, что он меня ненавидит. Не знаю, чем я заслужил такое обращение. Не стоило мне приходить. Сомневаюсь, что Ноа мне рад.

Я останавливаюсь посреди коридора и кладу руку Брэду на плечо.

– Он не хотел, – тихо говорю я. – Он просто радуется торту. Торт… наша традиция, и эта традиция для нас священна.

Брэд отводит взгляд и делает шумный выдох. Его раздражение очевидно.

– У тебя даже язык не поворачивается сказать: «Нет, он тебя не ненавидит»?

Я вздыхаю, сожалея, что нам опять приходится об этом говорить. Брэд уверен, что Ноа невзлюбил его с первого взгляда, но Ноа никогда не делал ничего, что могло бы натолкнуть Брэда на эту мысль. Даже когда я спрашиваю Брэда, почему он так думает, ему нечем подкрепить свои ощущения. Не знаю, что с этим делать.

– Я тебе сто раз говорила, что он тебя не ненавидит, – тихо говорю я. – Он бы не пригласил тебя сегодня, если бы это было правдой.

Хотя я понимаю, в чем дело. Ноа не самый дружелюбный человек, и ему всегда нужно время, чтобы принять кого-то нового, и Брэд для него – чужак. Я никогда никого не приводила домой. И Ноа настолько занят, что у него просто не было возможности узнать Брэда и понять, какой теперь станет наша семья. Ноа не любит перемены, а Брэд – самая большая перемена, которая произошла в нашей жизни за последние годы… с тех пор как мы потеряли родителей.

Я вздыхаю и поднимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать Брэда и успокоить его. К моему изумлению, он отстраняется, и я вижу, что он удивлен.

Растерянно хлопаю глазами, поворачиваюсь вслед за его взглядом и встречаю мрачные карие глаза, которые мне очень хорошо знакомы.

– Грейсон, – шепчу я.

Глава 3. Грейсон

Я прислоняюсь к двери, разглядывая Арию и парня рядом с ней. На ней очень высокие каблуки, и в них она ростом почти со своего бойфренда. Ее длинные волосы лежат на плечах темными волнами, шоколадные глаза сияют.

Я вижу, как ее улыбка угасает в ответ на какие-то его слова. Скрестив руки на груди, заставляю себя остаться на месте. Ария всегда улыбается. Она улыбалась даже сквозь слезы и никогда не позволяла миру увидеть боль, которая в ней живет. Она одна из самых сильных женщин, кого я знаю, а этот мудак заставляет ее грустить?

Я наблюдаю, как она кладет руку ему на плечо, глядя глаза в глаза. Тихо говорит, и я не могу разобрать ни слова, но по выражению ее лица я понимаю, что она его успокаивает. Утешает, видимо, ссорились. Мне не нравятся ни злость в его глазах, ни реакция Арии. Что-то здесь не так.

Ария встает на цыпочки, будто собираясь поцеловать его, и я напрягаюсь. Но она не успевает прикоснуться к его губам. Он видит меня и делает шаг назад, удивленно распахнув глаза от узнавания.

Ария поворачивается вслед за его взглядом и при виде меня расцветает в знакомой улыбке.

– Грейсон, – шепчет она и подходит ко мне, цокая каблуками по деревянному полу. Останавливается передо мной. Ее голова едва мне по плечо.

– Ария, – ласково здороваюсь я. Ее имя звучит как грех.

Она склоняет голову набок, глаза блестят, улыбается. Я с облегчением выдыхаю – это Ария, которую я знаю, лукавая и веселая.

– Я не знала, что ты приедешь, – говорит она своим сладким голосом.

Я киваю, и она улыбается еще шире.

– Ты такой разговорчивый, – продолжает она, а в глазах все сияют веселые искорки. – Я рада тебя видеть. Не уверена, что Ноа привык к тому, что тебя больше нет рядом.

Пять лет назад я переехал в Калифорнию, но до сих пор не уверен, привык ли. Пока я учился, моим домом был Майами, и в каком-то смысле он и сейчас здесь. В конце концов, тут живут Ноа и Ария.

Я смотрю, как Брэд обнимает Арию за талию, и напрягаюсь. Значит, вот кому досталось ее сердце. Что она в нем нашла? Наверное, характер? Вряд ли внешне он ее типаж. У него в волосах укладочных средств больше, чем у нее, а зубы слишком белые. Это неестественно, и мне чертовски не по душе.

– Дорогая, ты меня представишь? – говорит он, и в его голосе уже не чувствуется ни отголоска недовольства.

Глаза Арии вспыхивают, и это меня раздражает. Злит, что она так реагирует на него.

– Грейсон, это мой бойфренд, Брэд.

Брэд протягивает мне руку, я смотрю на него и в глубине души не хочу отвечать тем же. Но все же сжимаю его ладонь сильнее, чем следовало бы. Он убирает руку и прячет ее в карман, с трудом не морщась.

– Очень рад знакомству, Грейсон, – говорит он. Его тон действует мне на нервы. Я вижу жадность в его глазах и раздражающую улыбку. Знаю я таких людей и терпеть их не могу. Скользкие слизняки. Что Ария в нем нашла?

Я внимательно рассматриваю его. Слишком тесная рубашка, дурацкая стрижка. Сколько геля для укладки он использует? Мне кажется, что, если я положу ему на макушку теннисный мяч, он прилипнет. Не сомневаюсь. Приклеится навсегда.

Брэд поворачивается к Арии и крепко обнимает ее.

– Дорогая, ты никогда не говорила, что знакома с Грейсоном Каллаханом.

Меня раздражает его восторг. Ария неловко улыбается, отводя взгляд в сторону, как будто знакомство со мной заставляет ее чувствовать себя не в своей тарелке.

– Это лучший друг моего брата, – тихо объясняет она.

Лучший друг брата, да? Наверное, так и есть, но она всегда обращалась со мной так, словно я и ее лучший друг, словно мы одна семья.

Брэд удивленно вздергивает брови:

– Генеральный директор одной из самых крупных в мире компаний по разработке программного обеспечения – лучший друг твоего брата, а ты работаешь в какой-то заштатной фирмочке?

Ария стряхивает его руки и идет в сторону столовой, где Ноа уже поставил торт на самое видное место.

Я наблюдаю, как она вымучивает свою фирменную широкую улыбку, но не обманет ни Ноа, ни меня. Он вопросительно на меня смотрит, и я едва заметно качаю головой.

Брэд идет следом, продолжая удивленно смотреть на Арию. Меня раздражает, что он так настойчиво ждет от нее ответа.

– Не каждый может попасть в «Эквитас», – наконец тихо говорит Ария. – Кроме того, я не программист. У меня нет соответствующего опыта работы. Ты это знаешь.

Ария садится за стол и начинает сердито двигать тарелки и столовые приборы. Брэд садится рядом, кладя руку на спинку ее стула, и я отвожу глаза. Он совсем тупой. Даже не понимает, что Ария сердится.

Ноа откашливается и улыбается.

– Ария и Брэд работают вместе, – объясняет он. – В небольшой фирме, которая в основном занимается коммуникационными программами. С твоей компанией не сравнить, конечно, но та же область, насколько я понимаю.

Я пристально смотрю на Арию, и сердце сжимается при виде напряжения на ее лице. Не знаю, что происходит, но ее грусть явно связана с работой, и похоже, Брэд сыплет соль на открытую рану.

– Ты можешь, – говорю я, и Ария вопросительно смотрит на меня. – Ты можешь устроиться в «Эквитас».

Она моргает, и ее щеки покрываются легким румянцем. Я застал ее врасплох, судя по широко распахнутым глазам и приоткрытым губам. Как будто она хочет что-то сказать, но не знает что.

– У тебя же есть диплом?

Она медленно кивает:

– Я специализировалась на программировании, да.

Ее взгляд задерживается на мне, но я не могу прочитать ее эмоции. Это восхищение? Долю секунды я думаю, а вдруг именно я вдохновил Арию на эту профессию, но потом с улыбкой качаю головой. Вряд ли, конечно.

– Тебе всегда рады в моей компании, Ария.

Она утыкается взглядом в тарелку и краснеет. Кажется, не знает, что сказать, и мне нравится это выражение ее лица. Редко так случается, чтобы у Арии не было слов, но сегодня мне удалось лишить ее дара речи. И так легко. Она сама должна понимать, что для нее всегда найдется место рядом со мной.

Ноа взволнованно выпрямляется, широко улыбаясь.

– Ну классно же! – восклицает он. – Ты подумай! Нет компании лучше, особенно в вашей отрасли.

Брэд кивает и говорит, глядя мне в глаза:

– Согласен. Я был бы счастлив работать с тобой. У тебя есть визитка? Может, пересечемся на следующей неделе?

Я поднимаю бокал с вином, делаю глоток и снова ставлю его на стол, пытаясь совладать с раздражением.

– Не ты.

Брэд в замешательстве моргает, в то время как Ноа пытается подавить улыбку.

– Прошу прощения за его резкость, – говорит Ноа, но в его голосе нет ни намека на извинения. – Он имеет в виду, что приглашение распространяется только на Арию.

Я качаю головой. Ноа всю жизнь превращает мои слова в длинные предложения. Никогда не понимал зачем. Я доступно излагаю свои мысли. К чему столько слов, если их не услышат?

Ария смотрит на меня, и от ее взгляда у меня сжимается сердце. В ее глазах столько надежды, как будто работа со мной действительно очень важна для нее. Интересно, присылала ли она когда-нибудь резюме… Черт. Что, если да и ее заявку отклонили? Мне надо было внести ее имя в список важных контактов.

Ноа откашливается и выпрямляется.

– Давайте резать торт, – с улыбкой предлагает он. – Я ждал этого весь день.

Его взгляд устремляется на рамку на каминной полке. Я думал, он возьмет фото родителей и поставит на стол рядом с нами. Ария и Ноа превратили это в традицию – включать родителей во все важные события, поэтому я удивлен, что Ноа отводит взгляд от фотографий. Он смотрит на Брэда и берет нож.

– Минутку. – Я встаю, подхожу к камину, беру фотографию и бережно несу ее на стол. Ноа с благодарностью смотрит на меня, и я задумываюсь, неужели он нарушил их традицию из-за Брэда? Глупости!

Ария смотрит на меня, и я не могу понять, что выражают ее глаза. Что-то вроде сочетания беспомощности и благодарности. Она встает, чтобы спеть «С днем рождения», и я сажусь, глядя на нее. Ее голос до сих пор лишает меня дара речи. Нежный и прекрасный, как она сама.

Я перевожу взгляд на торт, который она испекла для Ноа и явно потратила на готовку много времени. Я испытываю укол ревности: каково это, когда о тебе так заботятся?

Я смотрю на Брэда и невольно напрягаюсь. Пусть только он попробует не ценить Арию, не обращаться с ней как с королевой. Мне доводилось уничтожать людей куда круче него, и я не буду колебаться, если он причинит ей боль. Ради его безопасности, надеюсь, он никогда этого не сделает.

Глава 4. Ария

– В жизни он впечатляет даже больше, чем я думал. Ты видела, как я о нем читаю, знала, что он мой кумир, и ни разу не сказала, что знакома с ним? – тараторит Брэд. – Спокойный и при этом властный, и он еще выше и мощнее, чем выглядит на фото. Когда он находит время на тренировки? Тебе не кажется, что все успешные люди такие? Они ставят здоровье в приоритет, в отличие от нас.

Со вчерашнего вечера он без перерыва говорит о Грейсоне, и, наверное, это должно веселить меня, но мне неловко. Не знаю почему.

Отчасти дело может быть в том, что мне хочется уберечь Грея. Я знаю, что Брэд попытается воспользоваться нашим знакомством. Я всегда заботилась одинаково и о Грее, и о Ноа. Они оба даже не осознают, какие они замечательные. К Ноа постоянно обращаются за бесплатными медицинскими консультациями и лечением, хотя ему и так едва хватает времени на сон. За Греем вечно охотятся из-за его денег и связей. Не хочу стать очередной охотницей, я должна быть на его стороне.

Ноа и Грей могут выглядеть суровыми, но у них добрые сердца. Они никогда не отказывают в помощи, потому что оба знают, что такое быть уязвимым и не иметь ничего.

Звонит телефон, и я с улыбкой вижу уведомление от приложения «Немезида». Я бросаю быстрый взгляд на Брэда, но он так увлечен мыслями о Грейсоне, что даже не понимает, что я его почти не слушаю.

Эш: Ты заплела свою бороду косичками? Пришли фото.

Меня веселит, что Эш в очередной раз пытается выяснить, кто я такая. Мы еще не встречались, но в последнее время я начала считать его другом.

Никта: Заплела французскую косу. Получилось красиво.

Эш: Ок, Бородарелла. Ты видела последнее дело? У нас неделя. Спорим, что справимся?

Я кликаю по иконке и вижу новый запрос. Апелляция на смертный приговор. При мысли о том, что кто-то может умереть за преступление, которое он не совершал, у меня сжимается сердце. Похоже, что этого человека обвинили в убийстве только на основании свидетельских показаний.

Никта: Нелегкая задача, но сделаем. Спорим, я уложусь в пять дней. Работать надо быстро.

Эш: На что спорим?

Никта: На желание.

Эш: Желание от блистательной Никты? Я в деле.

– Ария? – Брэд отрывает меня от моих мыслей. Он раздражен, и я беспомощно улыбаюсь, откладывая телефон. – Ты сможешь организовать мне собеседование? – спрашивает он, обнимая меня за талию. Притягивает ближе, прижимая к себе, и бормочет, приближая губы к моим: – Пожалуйста, куколка.

Я вздыхаю от удовольствия, когда он меня целует, и сердце начинает бешено колотиться. Когда он меня так целует, я не могу ни о чем думать. Чувства, которые Брэд вызывает… Я никогда не ощущала ничего подобного. Никогда не рассчитывала, что у меня такое будет: обычная жизнь, бойфренд, высокооплачиваемая работа.

Брэд отодвигается и с мольбой смотрит на меня.

– Разве будет не прекрасно, если мы оба устроимся в «Эквитас»? Я знаю, что ты недовольна своей работой. Это было бы идеальное решение. Новое начало.

Я напрягаюсь, но меня наполняет надежда.

– Мы могли бы переехать в Калифорнию, – шепчу я в мечтах о том, что мне сейчас недоступно. Работа по душе, люди, которые будут меня мотивировать, возможность узнать то, чему я не могу научиться сама… И самое главное, Брэд рядом.

Брэд кивает.

– Точно. Пора задуматься о нашем будущем. Мы не можем остаться здесь навсегда. Если хотим быть успешными, нужно переезжать в Кремниевую долину.

Наше будущее… Мне нравится, как это звучит. Мы встречаемся всего лишь год, но я счастлива, что мы смотрим в одном направлении. Брэд знает, что я уже два года ищу другую работу, но ничего не получается, потому что у меня нет нужного опыта. Я думала о том, что делать с карьерой дальше, и, честно говоря, работа с Грейсоном – это предел мечтаний.

– Ладно, – шепчу я. – Грей всегда приезжает как минимум на неделю, чтобы побыть с моим братом. Он будет здесь еще несколько дней.

Брэд улыбается.

– Как думаешь, он согласится с нами пообедать?

Я киваю. Грей никогда еще не отказывался от совместного обеда. Он как Ноа, всегда готов прийти на мой зов по любому поводу.

Брэд торопливо сует мне телефон, и я листаю список контактов. Его волнение меня даже забавляет.

Подношу телефон к уху и почему-то нервничаю. Грей никогда не отказывал мне ни в одной просьбе, но мне как-то… не по себе. Мне плохо, что я приглашаю его на обед не просто так. Не хочу быть в числе тех, кто его использует. Я закусываю губу, колеблюсь. Как только я прихожу к выводу, что не могу это сделать, он отвечает на звонок.

– Ария, – неторопливо говорит он низким голосом. В том, как он произносит мое имя, есть что-то особенное, почти интимное.

– Грей, – шепчу я, потом прокашливаюсь. – Привет.

Я слышу его смешок, и щекам становится горячо. Брэд нетерпеливо смотрит на меня.

– Привет.

Я уже нервно смеюсь и трясу головой, чтобы прийти в себя. Это же Грей. Мой Грей. Тот самый Грей, которого я знаю сто лет, Грей, для которого я словно младшая сестра. Ноа всегда говорит, что мы втроем – семья и что они с Греем всегда меня поддержат. Я не должна так бояться простой просьбы.

– Я… ммм… – бормочу. – Я… Ноа сегодня будет поздно? Он постоянно задерживается в последнее время. Работает на износ. Ты, наверное, один дома? Не очень приятно. Или приятно? Может, тебе нравится быть одному? Не знаю. Но что ты ешь? У тебя есть еда?

От ужаса я закрываю глаза. Многовато слов для простой просьбы. Я все усложняю. Грейсон смеется, а Брэд смотрит на меня с замешательством.

– Чего ты хочешь, Ария? – весело спрашивает Грей.

Я вздыхаю и качаю головой.

– Ты видишь меня насквозь, да?

– Ты всегда много болтаешь, когда нервничаешь, Ари. Либо ты что-то натворила, либо тебе что-то нужно? Что на этот раз?

Мое детское прозвище греет душу, и я сразу же расслабляюсь.

– Да, ты прав, – признаюсь я. – Еда. У тебя же нет ничего?

Грей молчит, перед тем как ответить:

– Нет. А что?

– Поужинаем вместе?

– Ужин… Ты и я?

Я смотрю на Брэда, поджав губы, и от неловкости теряю остатки уверенности.

– И Брэд, – тихо говорю я.

Грей молчит, и я нервно сглатываю в ожидании ответа. Сердце бьется где-то в горле, и секунду я думаю, что он откажется. В глубине души я надеюсь, что так и будет. Тогда я не буду мучиться угрызениями совести.

– Это твоя идея или его?

Откуда… откуда он знает?

– Грей, когда ты приезжаешь, мы каждый раз встречаемся. Ты не хочешь?

Он вздыхает, и меня придавливает чувство вины.

– Ты уходишь от вопроса, Ария. Это твоя идея?

– Я… Нет, Грей.

– И этот ужин, он важен для тебя?

Я колеблюсь. Часть меня жаждет сказать нет. Не хочу, чтобы Грей делал что-то против своего желания, хоть и знаю, что он выполнит мою просьбу. Он все сделает, но я сомневаюсь, что с радостью. Бросаю взгляд на Брэда, и надежда в его глазах заставляет меня сдаться. Ужин с Греем может изменить всю нашу жизнь. Я могу получить работу мечты, Брэд переедет ко мне. Да и для Брэда это тоже будет важный карьерный шаг.

– Да, Грей. – Мой голос чуть громче шепота.

Он вздыхает и ненадолго умолкает.

– Ты приготовишь что-нибудь?

– Сделаю твое любимое блюдо.

– Еще помнишь, что это?

Я улыбаюсь. Как будто я могла забыть.

– Конечно, Грей.

– Ну-у, так я хотя бы поем домашнюю еду, пока твой бойфренд будет пытаться скормить мне какую-нибудь чушь. Договорились. В семь?

Я сдерживаю улыбку.

– Увидимся в семь, Грей.

В конце разговора Брэд вскидывает вверх кулак и одними губами произносит: «Да!» Я должна радоваться, что Грей согласился, но почему-то жалею.

Глава 5. Грейсон

Я останавливаюсь перед квартирой Арии, с ужасом думая о предстоящем ужине. Столько лет прошло, а я, как прежде, не могу ей отказать. Она больше не девочка-подросток, с которой я когда-то познакомился, но тем не менее хочется, чтобы у нее было все, чего желает сердце. Даже если мне придется провести вечер в обществе липкого слизняка.

Я делаю глубокий вдох и поднимаю руку, чтобы постучать. Дверь распахивается через секунду. Не могу понять, смешит меня стоящий передо мной Брэд или раздражает. Я смотрю на его волосы, подавляя ухмылку. Как? Ну как они так стоят? Серьезно, что он с ними делает?

– Грейсон, дружище. – Он шагает мне навстречу. Я отступаю. Что, черт возьми, он хочет? Обнять меня? Мы едва знакомы.

Он меняется в лице и неловко выпрямляется, открывая дверь шире.

– Добро пожаловать.

Я киваю и вхожу, вбирая глазами каждую деталь. Квартира маленькая и старая, но с душой. Везде чувствуется рука Арии. Много цвета, но все равно смотрится хорошо. Я – сплошь черное и белое, а Ария – все, что между. Так было всегда.

– Должно быть, ты не привык к таким убогим квартиркам, – говорит Брэд. – Я говорил Арии, что лучше поужинать в городе, но она сегодня упрямится. Извини. Придется тебе пережить ее стряпню.

Я сжимаю челюсти. А это что, блин, значит? Этот парень не понимает, как ему повезло, что она готовит? Вкладывает силы и время, бесконечную любовь и заботу в каждое блюдо, а он не понимает, что есть их – настоящая привилегия? Засранец.

– Я настоял.

Он сконфуженно моргает, и я вздыхаю. Естественно, он тупица, не понимающий простой ответ.

Я слышу смех Арии и тут же чувствую огромное облегчение. Поворачиваюсь и вижу ее в дверях кухни. Передник, волосы в пучке и босые ноги. Она выглядит мило: глаза блестят от присущего только ей сочетания лукавства и поддразнивания.

– Грей, – просит она, – пожалуйста, говори развернутыми предложениями.

Она подходит ко мне, и я подхватываю ее одной рукой, отрывая от пола. Мне всегда нравилось, что она такая крошка. Ария хихикает, когда я ее опускаю, и этот смех меня расслабляет и смывает раздражение, которое я испытывал при виде Слизняка.

– Грей имел в виду, что это он попросил меня приготовить ужин, – объясняет она, и я киваю. Она ведет себя так, будто я не умею разговаривать, но на самом деле я просто не хочу тратить слова на людей, не стоящих моего времени. Я нормально разговариваю с ней и Ноа.

Брэд настороженно кивает. В нем есть что-то, что мне не нравится, и дело не только в стоящих колом волосах. Надо было поддаться порыву и взломать его телефон. Наверняка в нем стоит операционка, которую создала моя компания. Я не стал этого делать, потому что Ария никогда бы не простила меня, а я не хочу вторгаться в ее частную жизнь.

Она тянет меня за рукав и ведет к накрытому столу, где уже стоят потрясающие блюда.

– Та-дам! – с улыбкой говорит она, указывая на тарелку. Ее глаза полны тепла.

Брэд просто в ужасе. Стиснув зубы, он спрашивает ее:

– Ты приготовила яичницу? В качестве основного блюда?

Моя рука скользит по ее голове, шее и спускается на плечо.

– Спасибо, Ари, – говорю я, не в состоянии сдержать широкую улыбку.

Но она не смотрит на меня. Она смотрит на Брэда, и в глазах стыд и сожаление. Я притягиваю Арию к себе, ее голова едва достает мне до плеча. Она переводит взгляд на меня. Ненавижу, когда она грустит.

– Спасибо, что приготовила мое любимое блюдо, – говорю я. Ария смотрит мне в глаза, и постепенно напряжение отпускает ее плечи. Она улыбается, и я с облегчением выдыхаю.

– Всегда пожалуйста, Грей, – говорит она.

Когда мы с Ноа познакомились на первом курсе университета, яйца были самой питательной и сытной едой, которая была нам по карману. Мы учились в универе, который едва могли себе позволить, цена за обучение была слишком высока. Ноа еще приходилось заботиться об Арии, а большая часть страховки родителей ушла на погашение ипотеки за дом и на юридические расходы, связанные с их делом.

Я тогда работал как проклятый, чтобы платить за обучение и аренду крохотной комнаты. На еду мало что оставалось, так что мы с Ноа покупали продукты напополам. Нас спасал творческий подход Арии. Она научилась готовить яйца десятью способами, и казалось, будто нас каждый день кормят чем-то новым. Но дело не только в этом. Сомневаюсь, что Ария об этом знает, но она первый человек в моей жизни, который захотел готовить для меня. А ее яичница – первое блюдо, которое кто-то приготовил мне с душой и заботой. С тех пор это мое любимое блюдо, и каждый раз я думаю о ней, когда ем яйца.

– Садись, – тихо говорит она и пододвигает мне стул. Я фыркаю и отрицательно качаю головой.

– Ни за что, – говорю я, кладя руку ей на плечо. – Сначала ты.

Она демонстративно вздыхает, усаживаясь, но я вижу благодарность в ее глазах, и это меня бесит. Значит, она к этому не привыкла, о ней так не заботятся.

Я сажусь рядом с Арией. Брэд откашливается.

– Я не знал, что яйца – твое любимое блюдо.

Я смотрю на него сверху вниз, пока Ария накладывает мне еду.

– Откуда ты бы это знал?

Брэд нервно моргает, и Ария с умоляющим видом похлопывает меня по ноге под столом.

Я вздыхаю: надо быть с Брэдом милым, но все мои мысли о том, как я разбиваю яйцо о его макушку. Интересно, оно прилипнет к гелю для волос или потечет вниз, как у нормальных людей? Не знаю, но хочется выяснить.

– Ария сказала, что она всерьез раздумывает над твоим предложением о работе.

Боковым зрением я вижу, как Ария замирает, и сразу же понимаю, что она не говорила ничего подобного. Я откидываюсь на спинку стула и смотрю на Брэда в ожидании, какую еще чушь он ляпнет.

– Мы бы с удовольствием переехали в Калифорнию вдвоем, и, честно, были бы счастливы оба работать в «Эквитасе». Если ты можешь что-то сделать для нас, будем очень благодарны.

Он неглуп. Играет на моей привязанности к Арии. Я бросаю на нее взгляд и вижу, что она вся напряжена. Ей очевидно неуютно. Совершенно не понимаю, что происходит в ее голове. Он использует Арию, а она ему позволяет.

– Она уже приглашена, – говорю я Брэду, наклоняя голову в сторону Арии. – А ты… тебе придется доказать, что ты достоин.

Он выпрямляется, в глазах решительность.

– Дай мне любое тестовое. Я отличный разработчик. Могу сделать все, что тебе нужно.

Я улыбаюсь. Придурок.

– Слышал когда-нибудь о платформе «Немезида»?

Он хмурится, и я уже знаю ответ. Безмозглый нуб. Работает в IT – и не слышал о «Немезиде»? У него нет ни одного шанса попасть в мою компанию. Даже если бы ему удалось пройти первый тур собеседований.

– Это платформа для защиты угнетенных, если кратко, и главный объект ненависти моих разработчиков и инженеров. Найди уязвимое место в ее системе. Сможешь, и я возьму тебя на работу.

Брэд в восторге, но Ария разочарована. Она наверняка знает не хуже меня, что я только что дал Брэду невыполнимое задание, и тот факт, что он даже этого не понимает, лишь ухудшает его положение.

Остаток ужина она продолжает грустить, и я чувствую себя ужасно. Это из-за меня. Я виноват. Что я, умер бы, если бы взял Слизняка на работу? По правде говоря, он бы у нас не задержался. Вылетел бы после первой оценки эффективности работы. Но я не могу пойти на уступки. Не могу позволить ему наживаться на моей привязанности к Арии. Я не позволю так ее использовать. Если он хочет подать резюме, как все соискатели, пусть попробует, но я не буду оказывать ему протекцию.

Между нами висит напряжение, когда Ария провожает меня к выходу, но Брэд ничего не замечает. Он уже достал ноутбук, готовясь выполнять мое задание.

– Почему? – спрашивает Ария в дверях, в глазах боль.

Я нежно убираю длинные пряди волос с ее лица.

– Потому что он тебя недостоин, и ты не должна позволять кому-то останавливать тебя на пути к мечте. Не Ноа, не мне и уж точно не Брэду. Воплощай свои мечты, Ария, и если он твой человек, он последует за тобой.

Она смотрит на меня и потом удрученно кивает.

Выражение ее глаз преследует меня, и всю дорогу домой я не могу избавиться от сомнений. Неужели я только что принял неверное решение?

Глава 6. Ария

Я задумчиво пялюсь на экран. Я сказала Брэду, что в обеденный перерыв помогу найти последние баги в его программе, и все, о чем я сейчас думаю: хочу заниматься только этим, хочу делать собственные проекты.

Хорошо, что благодаря проектам Брэда я могу набраться опыта, но мое имя нигде не будет указано. Это неважно, потому что кому интересно, кто разработал программы, которыми они пользуются? Но все же… Я хочу, чтобы в сфере меня знали как человека, с которым можно сотрудничать. Которого можно взять на работу.

Мои мысли невольно перетекают к Грейсону. Он сказал, что с радостью возьмет меня в «Эквитас», и, похоже, говорил правду, но сделал так, чтобы Брэд не мог устроиться на работу вместе со мной. Не понимаю зачем. Это способ предложить мне то, от чего я наверняка откажусь? Пустое обещание?

«Эквитас» – компания моей мечты, я хочу там работать с момента ее основания. Каждый год я подаю заявление, но ни разу не попала даже на первый раунд собеседования. У меня никогда не хватало духа обратиться к Грею напрямую. Не потому, что я против использования связей, вовсе нет, просто боюсь его отказа. Боюсь, что он скажет, что я недостаточно хороша и HR отказывают, потому что я не подхожу для «Эквитаса».

Работа в «Эквитасе» может изменить все. Но стоит ли рисковать отношениями ради работы мечты?

Я беру телефон и смотрю на наше с Брэдом фото на заставке. Годами я была уверена, что у меня не будет нормальной жизни, что я никогда не приду в себя после потери родителей. И верила, что за улыбками, которые я выдавливаю из себя день за днем, никто не увидит настоящую меня. И никто не видел до Брэда. Я не могу оставить его. Не могу уехать в Калифорнию. Я не уверена, что наши отношения это переживут, и не хочу рисковать. Даже ради работы мечты. Все, чего я когда-либо хотела, – это нормальная жизнь. Жизнь, которую хотели бы для меня мои родители. Я не могу рисковать счастьем, которое наконец нашла.

От размышлений меня отвлекает звонок телефона. Когда я вижу номер, сердце сжимается и желудок сводит. Звонок нашего юриста – это плохой знак. Я хватаюсь за край стола и поднимаю телефон к уху.

– Алло? – Мой голос едва слышен.

– Ария… – В голосе Джека слышится сожаление, будто он совсем не хочет говорить то, что собирается. Я закрываю глаза и закусываю губу, собираясь с силами. – Питера Симмонса выпустили из тюрьмы за примерное поведение. Я только что узнал об этом и подумал, что лучше тебе услышать эти новости от меня.

Его слова звучат в моем мозгу и не сразу укладываются. Этого не может быть. Он не может так легко отделаться после того, что сделал. После того, что мы пережили, чтобы посадить его в тюрьму.

– Хорошее поведение? Джек, он убил моих родителей. Ты говорил, что он отсидит двадцать пять лет. Как его могут выпустить на десять лет раньше? Как это вообще возможно?

Джек вздыхает, будто не знает, что мне сказать.

– Прости, Ария. Срок могут скостить за образцовое поведение.

У меня комок в горле.

– Он должен был сидеть еще десять лет. Этого не может быть, – повторяю я, и меня охватывает паника.

– Я изучаю этот вопрос прямо сейчас, – говорит Джек, но по его голосу я все понимаю. Слишком поздно что-то делать. – Позвоню твоему брату.

Я качаю головой.

– Лучше я скажу ему сама. – Голос дрожит. Ноа и так тяжело, ведь он совсем недавно отметил день рождения без родителей. И так и не увидел гордость в их глазах за сына, который после многих лет усердного труда стал врачом. Ему трудно будет пережить эту новость.

Я даже не осознавала, что разговор закончен, пока меня не окликнул менеджер. Не помню, как я встала из-за стола, но руки сами взяли сумку, и ноги понесли меня к двери.

– Ария, – говорит он, – куда ты идешь? Мне нужно, чтобы ты сегодня доделала презентацию для совета директоров. У меня планы на вечер. И слайды сделай поэффектнее.

Я смотрю ему в лицо. Он не кажется добрым внешне и внутри таким не является. Вечно спихивает на меня свою работу, а я вечно соглашаюсь. И все потому, что я всегда надеялась, что это увеличит мои шансы на переход в другой отдел.

– Нет, – тихо, но решительно отказываюсь я. Мысли путаются, но я уверена, что поступаю правильно. Я прохожу мимо, не обращая внимания, что он покраснел от злости.

– Если ты сейчас уйдешь, завтра можешь не возвращаться.

Я на секунду останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. Весь офис смотрит на нас, и большинство веселится. Ни единого сочувственного взгляда, ни слова в мою защиту, ни один человек не вступится за меня. Всем наплевать, что я могу лишиться работы. Для них это просто повод посмеяться. Каждый в этом отделе так или иначе обращался ко мне за помощью, а я никогда не просила ничего взамен. Я отдала этой компании годы жизни. Ради чего?

– Ясно, – говорю я менеджеру и выхожу, захлопнув дверь.

Стоит мне зайти в лифт, как меня охватывает сожаление, и я прижимаю руку к холодному металлу в попытке успокоиться. Хочется пойти на этаж к Брэду, но боюсь, что я разрыдаюсь прямо у него на глазах. Мне не хватало только окончательно опозориться.

К тому моменту, как я добираюсь домой, меня трясет. Мысли путаются, тошнит. Новости в сочетании с потерей работы довели меня до такого состояния, что я падаю на колени, как только за мной закрывается дверь.

Делаю глубокий вдох, пытаясь побороть панику, и заставляю себя дышать. Оглядываюсь и вдруг замечаю что-то красное.

Красное… Красные каблуки.

И это не мои туфли.

Глава 7. Ария

Я неуверенно протягиваю руку, в глубине души надеясь, что ошиблась. В голове прокручивается множество объяснений. Может, туфли для меня. Может, я забыла, что у меня есть такая пара. Я знаю, что обманываю сама себя, и ненавижу себя за это.

Хватаю туфли за каблуки. Я их узнаю, и сердце падает, когда я понимаю почему.

Я напрягаюсь, услышав какой-то звук… смешок. В странном состоянии отрицания я встаю и заставляю себя передвигать одну ногу за другой в сторону спальни. Как будто мой мозг точно знает, что происходит, но сердце отказывается верить.

Желудок болезненно ноет при виде разбросанной по дороге к спальне одежды. Часть меня хочет уйти и притвориться, что ничего не было, но другая часть отказывается.

Дрожа всем телом, я делаю последние несколько шагов. Они даже не закрыли дверь. Доносящиеся из спальни звуки разбивают мое сердце. Я ощущаю странную беспомощность. Как будто вот-вот с чем-то столкнусь, но даже не пытаюсь уклониться.

У двери я уже глотаю слезы. Я знала, что увижу, но почему-то мне приходится заставлять себя осознать это. Брэд, человек, с которым я собиралась провести всю жизнь, в постели с другой женщиной. Не просто с другой – Бритни из HR-отдела. С той самой, которая поощряла меня подавать документы на перевод, которая обещала помочь мне получить желанную должность. Она так хорошо относилась ко мне и стала относиться еще лучше, когда я начала встречаться с Брэдом. Следовало догадаться, что это неспроста.

Я прислоняюсь к стене так, чтобы они меня не заметили. Глаза закрыты, но я продолжаю видеть их вместе. Брэд обнимает ее, прижимаясь губами к ее лбу. Он никогда не обнимал меня вот так. Он всегда уходит в душ сразу после секса. Говорит, мол, ничего личного, просто не люблю быть потным. Однако сейчас, с Бритни, это для него не проблема. Они, обнявшись, лежат на простынях, которые я так долго выбирала.

– У тебя все время какие-то причины, – недовольно говорит Бритни. – Ты обещал бросить ее, когда она доделает твою программу. Я устала от того, что мы можем видеться только в обед.

Я обхватываю себя руками, но это не помогает унять дрожь, это не облегчает боль.

– Знаю, милая. Но я же тебе уже говорил, она знакома с Грейсоном Каллаханом. Это мой шанс получить работу получше. Если я устроюсь в его компанию, я обеспечу себя на всю жизнь. Нас с тобой обеспечу. Отличная зарплата, бонусы еще лучше, плюс неограниченные возможности для роста.

Я слышу скрип матраса и представляю, как он поворачивается, утешая ее. У меня нет сил смотреть.

– Такое впечатление, что тебе с ней нравится. Сначала ты говорил мне, что хочешь подружиться с ней, чтобы она помогала тебе с работой. Потом ты внезапно начал встречаться с ней, а теперь не хочешь порвать? Я не дура, Брэд.

Я слышу его вздох и понимаю, что он начинает злиться.

– Милая, я же тебе говорил… Я начал встречаться с ней только потому, что она подумала, что я с ней флиртую. А в то время она делала половину моей работы. Я не мог рисковать тем, что она бросит проект, и хорошо, что не стал. Благодаря ей я получил повышение, у нас появились деньги и на отпуск, и на дорогую одежду, которую ты так любишь.

Я закусываю губу, чтобы сдержать всхлипы. Все проекты, с которыми я ему помогала, все программы, которые я писала за него… Он просто меня использовал. С самого начала мы сблизились на почве программирования. Он то и дело приглашал меня в бар или на ужин, чтобы поблагодарить за помощь, и я его неправильно поняла. Я решила, что нравлюсь ему, но он смотрел на меня как на инструмент. У меня перехватывает горло, слезы злости катятся по щекам. Я пытаюсь сдерживать рыдания, и легкие уже горят.

– Это не объясняет, почему ты остаешься каждый раз, когда говоришь мне, что собираешься уйти, и уж точно не объясняет, почему ты с ней живешь.

– Милая, – говорит Брэд, и в его голосе слышится раздражение. – Может, хватит уже это обсуждать? Я же говорил, она платит половину аренды, и у нас с тобой остается больше денег на покупку дома. Первоначальный платеж и ремонт – это недешево, дорогая. Именно поэтому ты продолжаешь жить с родителями, так? Чтобы мы могли откладывать! Кроме того, мне нужно постоянно иметь ее под рукой, чтобы она помогала с проектами. Пары часов мало, чтобы убедить ее делать столько работы, сколько она делает сейчас.

По моей щеке скатывается слеза, и я пытаюсь заставить себя уйти, но не могу. Я не могу пошевелиться.

– Скажи мне правду. Ты хочешь ее, да? Ты сначала притворялся, а потом влюбился в нее? Просто скажи мне, Брэд. Скажи мне правду. Я устала тебя ждать. Устала ждать, когда начнется наша совместная жизнь.

Брэд смеется, и этот смех безжалостен.

– Хочу? Прекрати, Бритни. Ты ее видела? Короткие толстые ноги, ужасные растяжки по всему телу. Я ее терплю, а не хочу. Черт. Да она мерзкая! У меня мурашки по телу каждый раз, когда она ко мне прикасается, и ты это знаешь. Я мирюсь с этим ради тебя, ради нас. Она ж чертова психопатка. Чуть ли не каждую ночь просыпается с криками, потому что ей приснились эти ее мертвые родители, и не дает мне спать. Если бы я знал, что она настолько ненормальная, я бы не стал с ней связываться, но теперь поздно. Я уже ввяз по уши, так что надо хотя бы выжать из нее все что можно.

Я слышала достаточно. Более чем достаточно. Я бы не простила ему даже измену, но такое? Что-то во мне умерло. Между нами не было ничего настоящего. Я была готова пожертвовать своими мечтами ради него, а он использовал меня, чтобы осуществлять мечты Бритни.

Я ухожу, с трудом подавляя рыдания. В глубине души мне хочется сказать им все, что я о них думаю, но сил нет. Я не могу этого вынести. Надо уйти, пока я не развалилась на части. Не хочу, чтобы они видели меня такой. Не хочу, чтобы они знали о том, что уничтожили последний свет, что во мне остался.

Глава 8. Грейсон

Я люблю такие моменты. Люблю покой. Только я и стук клавиатуры. Дождь за окном усиливает ощущение умиротворения.

Это одна из причин, почему мне нравится останавливаться у Ноа. В этом доме я всегда возвращаюсь во времена, когда жизнь была проще. Во времена, когда мы с Ноа были просто студентами, стремившимися обеспечить свое будущее. Тогда компания, которой я сейчас управляю, была просто мечтой, просто идеей, которую я и не надеялся воплотить в жизнь.

Столько лет прошло, все изменилось, но наша дружба с Ноа остается прежней.

И еще кое-что осталось прежним. Поиск моих родителей. Я так и не узнал, кто они и почему оставили меня ребенком на пороге церкви. Я прокручивал в голове множество вариантов и продолжаю цепляться за те, в которых у них не было выбора. Может, моя мать была слишком молода и ей не разрешили меня оставить. Не знаю, но должен выяснить.

Мой взгляд скользит по медицинским выпискам, лежащим передо мной, но я не знаю, что надеюсь в них найти. Я перебрал все ниточки, которые у меня были, и сейчас просто ищу иголку в стогу сена.

Я удивляюсь, услышав звонок в дверь, и смотрю на время. Ноа придет с работы не раньше чем через час. Я встаю, иду к выходу и обнаруживаю там Арию. Она промокла до нитки, тушь течет по лицу, волосы прилипли к щекам, в глазах отчаяние. Она смотрит на меня, и ее всхлипы рвут мне сердце на части. Она делает шаг и падает в мои объятия.

– Грейсон, – шепчет она ломким голосом.

Я обнимаю ее и прижимаю к себе изо всех сил. Ее отчаяние пробирает меня насквозь.

– Что случилось, Ари?

Она рыдает, захлебываясь слезами. Я поднимаю ее и заношу в дом, пинком захлопывая дверь. Ария вся ледяная и дрожит. Никогда не видел ее в таком состоянии и просто не знаю, что делать. Я в панике, так больно видеть отчаяние в ее глазах.

Веду ее к дивану и усаживаю к себе на колени. Ария прижимается ко мне еще сильнее, обнимает за плечи, утыкается лицом в шею.

Я укутываю нас в плед, пытаясь согреть ее. Не могу понять, она дрожит от холода или из-за слез. Я глажу ее по волосам и крепко обнимаю, не зная, как утешить.

– Ария, что случилось? Ты меня пугаешь, – шепчу я, гладя ее по спине. Каждая мышца в теле напряжена, и я готов в любой момент вскочить и рвануть разбираться с тем, кто заставил ее так плакать.

– Грей…

Она так рыдает, что слезы мешают ей говорить. Я прижимаю ее к себе еще крепче. Она цепляется за меня, как за последнюю соломинку, и мое сердце рвется на части. Я никогда не видел, чтобы она так рыдала, ни разу в жизни.

– Ари, – шепчу я, – пожалуйста, расскажи мне, что случилось. Почему ты плачешь? Я не смогу ничего исправить, если ты не расскажешь мне, что не так.

Она ерзает, я ослабляю хватку. Ария разворачивается и сгибает ноги, подтягивая колени под подбородок, прижимаясь щекой к моей груди.

– Это Брэд?

Она неуверенно кивает.

– Он сделал тебе больно?

Она снова кивает, и у меня темнеет перед глазами. Я заставляю себя сохранять спокойствие, но все мое тело натянуто как струна.

– Где? Где он тебя тронул?

Ария качает головой и поворачивается лицом ко мне. Глаза красные и ввалившиеся, и черная тушь течет по щекам так, как я видел только в кино. От этого зрелища мне хочется закопать Брэда.

Она кладет руки мне на плечи и качает головой.

– Мне больно не физически, Грей, – говорит она, и ее голос еле слышен. – Он… Брэд, он… изменил мне.

На последних словах она снова начинает рыдать и прячет лицо у меня на плече, обнимая меня. Я ласково глажу ее по голове, и мысли крутятся одна за другой. Что? Кто в своем уме будет изменять Арии? Я сразу понял, что Брэд болван, но, черт возьми, чтобы настолько?

Обнимаю Арию, а она продолжает рыдать у меня на плече. Ее жизнь никогда не была легкой, но Ария всегда улыбалась. Видеть ее в таком состоянии, в слезах… Я одновременно в шоке и зол как черт. Брэд поплатится. Он заплатит за каждую ее слезинку.

Я слышу, как хлопает дверь, и крепче прижимаю к себе Арию. Ноа входит в комнату, видит ее в моих объятиях и застывает на месте. И только звуки рыданий нарушают тишину в доме.

Его глаза широко открываются, и он в тревоге подбегает к нам.

– Что ты наделал? Почему она плачет? – взволнованно спрашивает он.

Его интонация заставляет меня невольно прижать Арию к себе еще крепче, хочется защитить ее. Она дрожит в моих объятиях и качает головой, не в состоянии выдавить ни слова.

Я продолжаю гладить ее по волосам, сердито глядя на Ноа.

– Это не я. Это Брэд.

Ноа опять застывает на месте. Я вижу, что он пытается скрыть чувство вины, и это бьет меня в самое сердце. Я никогда бы не сделал больно Арии. А он первым делом подумал на меня, а не на кого-то другого. Но я не могу винить его за это. Никто не знает меня лучше, чем Ноа. Он знает о моем преступном прошлом, знает, что однажды я избил человека до полусмерти и не жалею об этом. Он знает, на что я способен.

Я поглаживаю Арию по спине, и она постепенно успокаивается. Ноа садится рядом, и Ария поворачивается к брату. Я узнаю беспомощное выражение на его лице. Он тоже не может выносить, когда она в таком состоянии.

– Брэд, – говорит она срывающимся голосом, – он все время встречался с другой девушкой.

Руки Ноа трясутся, когда она наконец рассказывает нам, что было сегодня днем, что она видела и слышала. Ноа стискивает челюсти и терпеливо слушает, но я знаю, что он уже планирует месть. Знаю, потому что я – тоже.

Ноа протягивает руку к ее лицу и бережно отодвигает пряди волос.

– У тебя есть я, Ария, – говорит он. – Твой дом здесь. Грей и я, мы твоя семья. Тебе не нужен Брэд. Пусть катится к чертям, засранец. Все равно он мне никогда не нравился.

Ария улыбается, но по ее щеке бежит слеза. Ноа смотрит на меня, и я киваю. Брэд заплатит. Он пожалеет, что причинил боль Арии.

Я нанесу ему удары в тех местах, где даже он не подозревает. Он никогда не будет прежним. Я не остановлюсь, пока не разрушу его жизнь окончательно, и даже тогда этого будет недостаточно.

Глава 9. Грейсон

Ноа закрывает дверь в спальню Арии и прислоняется к ней спиной. Он разбит, явно переживает за сестру. Он выпрямляется, сжимает челюсти, и боль на его лице сменяется сердитой решимостью… Он целеустремленно идет к лестнице, а я следую за ним.

– Ты врач, – напоминаю ему я, – твои руки бесценны. Ты правда хочешь повредить их? Эти руки должны спасать жизни.

Он бросает взгляд на меня, сжимая зубы.

– Она моя сестра. Я десять лет не видел, чтобы она так рыдала… Плевать на руки, Грей, я закопаю этого мудака.

На выходе он наклоняется, чтобы обуться. Я вздыхаю. Понимаю. Я точно так же хочу избить Брэда, но разве это поможет?

– Ладно. Мне придется спасать тебя от обвинения в нападении с отягчающими обстоятельствами. Как думаешь, во сколько мне это обойдется? Тебе позволят и дальше работать в больнице, если у тебя будет привод за криминал? Не уверен.

Ноа застывает, глядя на ботинки. Поражение и беспомощность – вот что он чувствует, и я слишком хорошо понимаю эти чувства.

– Чего ты хочешь, Грей? Я не могу просто его отпустить. Он разбил ей сердце. Заставил ее плакать.

Я киваю и прислоняюсь к двери, блокируя выход.

– Я хочу, чтобы ты предоставил это мне. Я же здесь, правда? Можно избить его так, что он попадет в больницу, но он поправится. Переживет это, и через месяц все забудется. Нам не подходит. Ария – член и моей семьи тоже, Ноа. Я не позволю ему уйти безнаказанным. Я разрушу его жизнь. Верь мне, хорошо?

Ноа смотрит мне в глаза, как будто взвешивает, верить или нет. Неохотно кивает, и я облегченно выдыхаю.

– Я хочу, чтобы он поплатился за то, что использовал ее, Грей. Хочу, чтобы он пожалел, что сделал ей так больно.

Скрестив руки на груди, я самодовольно ухмыляюсь.

– Ноа, я заставлю его пожалеть, что он вообще заговорил с ней.

Он кивает, и я мотаю головой в сторону гостиной.

– Пойдем, – говорю я. – Заставим этого сукина сына заплатить за все.

Я провожаю его к обеденному столу, за которым я работал всю неделю, и включаю ноутбук. Ноа ерзает, наблюдая, как я печатаю строки кода, и я со вздохом заставляю себя проговаривать вслух все, что делаю, просто чтобы уменьшить его беспокойство.

– Ария сказала, что помогала ему разрабатывать программы, так? Если бы не она, у него не было бы ни одного работающего проекта. Я только что подключился к его рабочему компьютеру и теперь вношу искажения в его файлы и бэкапы. Не самые очевидные, конечно. Это было бы слишком просто. Меняю код, – объясняю я, выделяя строки, и, хотя явно ничего не понимая, Ноа кивает. – Теперь все программы, которые он писал, с каждым запуском будут работать все хуже и хуже. Он ничего не поймет, пока программное обеспечение не окажется у клиентов, а тогда будет уже слишком поздно что-то исправлять.

Ноа ухмыляется и смотрит на меня, широко открыв глаза.

– Ты умеешь делать такое?

Я киваю, мои пальцы летают по клавиатуре.

– Это уничтожит его репутацию в отрасли. Он не только потеряет работу, но и не сможет устроиться программистом в другое место. Не после этой лажи. Такие проблемы повлекут за собой крупное расследование, и все укажет на него.

Скрестив руки, Ноа хмурится.

– Он не узнает?

Я отрицательно качаю головой.

– Довольно очевидно, какие части кода писал он, а какие другой человек. Видимо, Ария. Его куски – это бардак, он использует десять строк там, где можно обойтись одной. Он никогда в жизни не разберется, в чем дело, и я прослежу, чтобы все указывало на него.

Короткие емкие строчки кода кажутся мне знакомыми. Я узнаю отдельные элементы, но не могу вспомнить, где их видел.

Ноа сидит рядом и внимательно смотрит на экран, пока я дописываю поправки, которые разрушат жизнь Брэда, а потом уничтожаю свои следы.

Я откидываюсь назад на стуле, вздыхая с облегчением, но не чувствую удовлетворения. Этого недостаточно. Я причинил большой ущерб, но гнев не улегся.

– Готово, – говорю я Ноа.

– Спасибо, Грей. Если бы не ты, я бы и правда мог погубить свою карьеру в приступе ярости. Ария винила бы себя, а это последнее, чего мне хочется. Правда, дружище. Просто… спасибо.

Я неловко киваю. Я знаю Ноа больше десяти лет, но до сих пор не научился отвечать на такие слова. Он понимающе улыбается и встает. Хлопает меня по плечу и уходит к лестнице.

Я выключаю ноутбук и наблюдаю за ним. Он спокойнее, чем час назад. Я рад, что остановил Ноа от необдуманного поступка. Он прав. Ария бы себя не простила, и в итоге они оба страдали бы. Работа для Ноа – весь его мир. Все, о чем он мечтал. Он только что окончил ординатуру, я не могу позволить ему так рисковать.

Иду в гостевую спальню, но никак не могу успокоиться. Пусть я причинил Брэду вред, от которого он не оправится, но этого недостаточно. Не могу забыть, как Ария стояла передо мной и слезы текли по ее лицу. Замерзшая, дрожащая… Она даже не взяла ключи от дома, при ней был только телефон. Должно быть, она выбежала из квартиры в полном отчаянии.

Я сажусь на кровать, взъерошивая волосы. Этого недостаточно. Мне мало просто уничтожить его карьеру.

Встаю и тихо выскальзываю из комнаты. Ноа есть что терять, а мне нет.

Я хватаю ключи от машины Ноа и уже через двадцать минут стою перед входом в квартиру Арии. Тянусь к звонку, с трудом сдерживая гнев.

Брэд открывает почти сразу.

– Ария? – В голосе притворная озабоченность.

При виде меня он меняется в лице, и я улыбаюсь, ударяя его в челюсть. Он спотыкается и падает на пол. Меня охватывает прилив удовлетворения, и он… почти возбуждает. Однажды я его уже испытывал, когда отправил бывшего приемного отца в больницу. Это чувство… вызывает зависимость. Оно опасно.

– Ты в последний раз произнес это имя, – говорю я Брэду.

Я нагибаюсь и вздергиваю его вверх за воротник, перед тем как еще раз ударить. С наслаждением слышу громкий треск. Брэд снова падает на пол, из губы течет кровь. По выражению его лица я понимаю: он знает, что натворил и что Ария тоже в курсе. Есть соблазн сделать с ним то же самое, что сделал с приемным отцом, – переломать все кости и оставить парализованным. Я с трудом подавляю жажду мести, жажду заставить его заплатить за предательство самую высокую цену.

– Не пытайся связаться с ней. Даже не подходи. Если я поймаю тебя рядом с ней, сегодняшний день покажется тебе развлечением.

Брэд издевательски смеется, но я чувствую его отчаяние.

– Ты так легко не отделаешься, – говорит он. – Я подам на тебя в суд. Это нападение, и тебе есть чем откупиться, не так ли?

Я улыбаюсь и смотрю на свой кулак. Я так сильно ударил Брэда, что сбил костяшки пальцев. Вздыхаю и снова перевожу взгляд на Брэда.

– Ты правда думаешь, что сможешь доказать мою вину? Камеры у Ноа покажут, что я вошел в его дом несколько часов назад и выйду лишь завтра утром. – Я отступаю на шаг, покачав головой. – Только попробуй распространять слухи, я подам на тебя в суд за клевету. И это станет лишь началом. Будь осторожен.

Мне хочется сказать больше, но я не могу допустить, чтобы он заподозрил, что я покопался в его программах. Сомневаюсь, что он сможет найти мои изменения в коде, но я не хочу рисковать. Я выхожу из здания таким напряженным, что руки трясутся от сдерживаемого гнева. Злость, неспособность смириться с несправедливостью… Они пульсируют в моих венах. Нельзя снова поддаваться этому чувству. Я хотел избить Брэда еще сильнее и едва сдержался. Надо было отправить его в больницу за то, что он сделал с Арией, но, наверное, хватит и этого.

Пока хватит.

Глава 10. Ария

В спальне, бросив полотенце на пол, я рассматриваю себя в зеркале в полный рост. Я далеко не такая высокая, как Бритни, и у меня совсем другое телосложение. У меня нет плоского живота и никакой надежды на зазор между бедрами. Ноги всегда были полными. У меня нет таких длинных, красивых ног, как у нее. Глядя на себя, я вижу то, что, наверное, видел Брэд. Растяжки, жир на животе и на бедрах. Даже грудь не такая, как раньше. Я худела, полнела, и она обвисла.

В этом все дело? В моем теле? Или не только в нем?

Мы с Брэдом даже ни разу не спали до того, как решили съехаться, и теперь понятно почему. Он меня не хотел. Секс стал еще одним способом держать меня под контролем, делая счастливой.

В постели обычно все происходило быстро. Брэд никогда не лежал со мной в обнимку, как с Бритни. Он всегда, всегда шел в душ сразу после секса. Я никогда не задумывалась над этим и считала, что это такое личное предпочтение. Что он просто терпеть не может пот. Теперь я знаю, в чем дело.

Дело во мне.

Я отворачиваюсь, испытывая отвращение к отражению в зеркале. Торопливо одеваюсь, желая прикрыться. Никогда не чувствовала себя так некомфортно в своем теле, и теперь все время прокручиваю в голове одни и те же мысли.

Почему я оказалась недостаточно хороша? Что есть у Бритни, чего нет у меня? Было ли между нами хоть что-то настоящее? Если подумать, мы с Брэдом начали общаться, потому что я предложила ему помочь с приложением, над которым он работал. Потом он обращался ко мне снова и снова, а я решила, что он со мной флиртует. Почему он просто не сказал, что я ошибаюсь? Почему не перевел наши отношения в дружеское русло? Я была бы счастлива, если бы мы были просто друзьями. Ему необязательно было манипулировать мной. Я никогда никому не отказывала в помощи, и если бы он попросил, скорее всего, помогла бы.

Слова Бритни все время крутились у меня в голове. Эти двое явно встречались уже месяцами, если не годами. Я думала о будущем с Брэдом, а он… строил будущее с Бритни.

Я листаю в телефоне наши старые фото в поисках знаков. Нахожу одно, где мы втроем – Брэд, Бритни и я, он всегда стоит посередине, смотрит на нее и обнимает ее крепче, чем меня. Почему я никогда этого не замечала? Стискиваю зубы и удаляю фотографии одну за другой, мечтая, чтобы можно было так же удалить воспоминания.

Я дрожу, делая вдох и прижимая ладонь к стене в попытке взять себя в руки. Я больше не буду плакать. Не буду. Я подавляю всхлип и выпрямляю спину. Брэд не стоит моих слез.

На столе вибрирует телефон, и первая мысль, что это Брэд, что он хочет знать, почему я не пришла домой. Но это не он, это Эш.

Эш: Кажется, я нашел кое-что интересное. Может, пригодится, а может, нет. Старые учетные данные корпоративных ключ-карт. Если они верны, то этот парень во время убийства был на работе. Но это не может быть правдой… Наверняка его юрист не пропустил бы такую информацию?

Никта: Я проверю. Может, это зацепка. Мы раскрутим даже одну ниточку.

Эш: Пришлю все, что у меня есть.

Я в оцепенении сажусь на кровать. Мое сердце разбито, и его не склеить. Но этот человек… у него могут отнять жизнь. Пусть моя разваливается на куски, и я не могу с этим ничего сделать… его я могу спасти.

Эш: Все нормально? Обычно ты более разговорчива, когда у нас есть дело. Ты как будто не здесь.

Я удивленно смотрю на экран. Как он понял? Я крепче сжимаю телефон и проглатываю комок в горле. Эш, наверное, последний друг, который у меня остался, и то я его даже не знаю. Думаю, мы дружим только потому, что он не знает, какая я проблемная, и видит только лучшую сторону меня.

Никта: Я в порядке, Эш. Спасибо, что спросил.

Я блокирую телефон и кладу его обратно на стол, собираясь с силами, чтобы выйти из комнаты. Я не могу сидеть тут вечно. Ноа и Грей будут беспокоиться.

Спускаясь по лестнице, я нервничаю. Я так рыдала вчера… как идиотка. Должно быть, я выглядела ужасно и, готова поспорить, Ноа и Грей меня жалеют. Ненавижу это. Не хочу, чтобы меня жалели ни при каких обстоятельствах.

В кухне царит непривычная тишина. Я думала, Ноа будет ждать меня с миллионом вопросов, но с облегчением обнаружила, что его нет. Здесь только Грей. Я еще не готова встретиться с братом. Он говорил, что я слишком тороплюсь. Я всегда знала, что ему не нравился Брэд, и все же отмахнулась от его сомнений.

Грей сидит, уткнувшись в экран ноутбука, и переводит взгляд на меня, широко улыбаясь.

– Доброе утро, – говорит он с таким видом, как будто все в порядке, и я облегченно выдыхаю. Я думала, он будет смотреть на меня другими глазами. Но он ведет себя совершенно обычно.

– Доброе утро, Грей, – бормочу я, проходя мимо него, чтобы приготовить кофе. Чашка Грея пустая, и я на автомате подливаю ему еще чаю. Мне даже в голову не приходит, что я не спросила, хочет ли он еще, пока я не замечаю, что он смотрит на меня с таким видом, какой у него иногда бывает, – с каким-то удивлением, что ли.

– Спасибо, – тихо благодарит он.

Киваю, усаживаясь рядом с ним. Он проходится взглядом по моему лицу, и я вижу беспокойство в его глазах. Я благодарна, что он не задает никаких вопросов и просто подносит чашку к губам.

Я хмурюсь при виде его сбитых костяшек и провожу кончиком пальца по его синякам, стараясь не сделать больно. Грей напрягается с виноватым видом, и мои губы складываются в невольную улыбку. Стоило догадаться, что брат и Грей не спустят Брэду с рук то, что он сделал, но я рада. Рада, что они на моей стороне.

– Спасибо, – говорю я. – Спасибо, что ты всегда со мной.

Поставив чашку на стол, Грей нежно убирает волосы с моего лица.

– Я всегда буду рядом, Ари.

Я киваю и улыбаюсь еще шире.

– Знаю, – бормочу, глядя в его карие глаза. В них есть зеленые искорки, которые всегда меня завораживали. – Ты знаешь, что я тоже всегда с тобой, правда?

Грей кивает, но я замечаю, как он подбирается, как будто защищаясь. Это едва заметно, но угадывается по напряженным плечам и челюсти, по взгляду, из которого уходит тепло. Он всегда был таким. Как будто не верит моим словам. Даже после всех этих лет ему трудно осознать, что мы с Ноа считаем его своей семьей.

Я откидываюсь на стуле и делаю глубокий вдох.

– Вчера… я рано ушла с работы, потому что мне позвонили. Я была такой эгоисткой, думала только о своих проблемах…

Грей внимательно смотрит на меня.

– Ты не эгоистка, Ария. Тебе сделали больно. Это другое.

Он бы так не говорил, если бы знал, что я не сказала Ноа. Я отвожу взгляд, собираясь с мужеством.

– Где Ноа? Мне надо с ним поговорить.

Грей продолжает внимательно смотреть на меня, как будто пытаясь прочесть мои мысли, и пожимает плечами.

– Утром его вызвали в больницу. Не знаю, когда вернется. Он выбежал из дома, выкрикивая разные медицинские термины. Наверное, что-то серьезное.

Я киваю, уставившись в стол.

– Эй, что не так?

Я перевожу взгляд на Грея, мое сердце снова болит, но на этот раз по другой причине.

– Вчера звонил наш юрист. Вот почему я ушла домой раньше. Он… он сказал, что убийцу наших родителей выпустили досрочно, а я… вместо того чтобы сказать Ноа, я…

– Черт.

Грей кладет ладонь на мою руку. Его ладонь такая большая, что моя кажется крошечной, и его прикосновение неожиданно успокаивает меня.

– Ты в порядке, Ари? Даже не представляю, что ты чувствуешь.

Он сжимает мою руку, и я закусываю губу в попытке справиться с эмоциями. У меня больше нет слез, но сердце продолжает плакать.

– Я должна рассказать Ноа. Вчера я думала только о себе и Брэде, хотя наше расставание – ничто в сравнении с этими новостями.

Грейсон качает головой.

– Ария, ты не сделала ничего плохого. Скажешь ему об этом днем позже, ничего не изменится.

Я киваю, но все равно продолжаю чувствовать себя виноватой. Последние сутки я была обузой, а я ненавижу такое состояние.

– Я должна рассказать ему как можно быстрее.

Грей кивает.

– Я рядом, если нужен вам. Вам обоим.

Я заглядываю в его глаза и киваю в ответ. Он всегда был рядом, нам с Ноа ужасно повезло, что он есть в нашей жизни.

Глава 11. Грейсон

– Как она сегодня? Мне надо было отключить телефон и не реагировать на срочные вызовы. Я не единственный врач в больнице. Кто-то другой тоже справился бы. Как я не подумал!

Я качаю головой.

– Давай будем честны, – говорю я, – она бы не хотела, чтобы ты сегодня был дома, и ты это знаешь. Если бы ты и правда считал, что нужен сегодня Арии, то остался бы. Мы оба понимали, что ей нужно время.

Ноа умолкает и поворачивается к Арии. Мы вдвоем наблюдаем, как она накрывает на стол, отказавшись от нашей помощи.

– Она запекла курицу, значит, что-то не так, – говорит Ноа. – Она запекает мясо, только когда чувствует себя виноватой. Я не хочу, чтобы она винила себя. Все это не ее вина, но я не знаю, как сказать ей об этом и не сыпать соль на рану. Не хочу, чтобы она снова плакала.

Ее глаза до сих пор красные, и она мрачна. Ноа прав. Она, видимо, и правда чувствует себя виноватой, но по другим причинам. Я мысленно возвращаюсь в утро, когда она сидела рядом, пока я работал. От нее исходила такая беспомощность, когда она рассказывала мне о вчерашнем звонке… Даже не представляю, что она чувствует. Как жаль, что я ничего не могу сделать. Если бы она позволила, я бы сам рассказал обо всем Ноа, чтобы это не пришлось делать ей, но это не мое дело. Пусть они считают меня членом семьи, но есть вещи, которые должны решаться только между ними. Тут я не могу помочь. Не в этом случае.

– Пойдем, – говорю я и кладу руку ему на плечо. – Она так старалась, готовя ужин. Пора садиться.

Ноа кивает и выдавливает улыбку, когда мы входим в столовую. Ария поднимает голову, и при виде ее лица у меня сжимается сердце. Она пытается быть храброй, но я вижу, как она разваливается на части у меня на глазах, и мне больно притворяться, что все в порядке, хотя единственное, чего мне хочется, обнять ее и собирать каждую слезинку с ее щек.

Я подхожу к ней и кладу руку ей на спину.

– Садись, – говорю я. Наши глаза встречаются, и я не могу описать, что между нами проскальзывает. Миг близости и доверия, миг, когда она делится со мной своей ношей. Она кивает и тихо садится, пока я раскладываю еду по трем тарелкам.

– Как прошел твой день? – осторожно спрашивает ее Ноа.

Ария смотрит на брата, и ее плечи напрягаются.

– Ноа…

Он вопросительно поднимает брови, я сажусь рядом с ней, положив руку на спинку ее стула, чтобы она чувствовала мою молчаливую поддержку.

Прежде чем заговорить, Ария опускает глаза.

– Я должна тебе кое-что рассказать, но не знаю как…

Ноа встревоженно выпрямляется. Я вижу, как у него в голове прокручиваются разные варианты, но правда хуже, чем он себе представляет.

– Вчера звонил наш юрист, – говорит она голосом чуть громче шепота. – Его… его выпустили условно-досрочно.

Ноа вскакивает, широко распахнув глаза, и его стул с грохотом падает на пол. Лицо искажается от боли, и он трясущейся рукой проводит по волосам.

– Джек звонил тебе вчера? Перед тем как…

Ария отводит взгляд и обхватывает себя руками.

– Да… Поэтому я пришла домой рано.

Ноа подходит к ней и крепко обнимает. Они молчат, погрузившись в печаль.

– Извини, что сразу не сказала, – бормочет она, уткнувшись ему в грудь.

Ноа отодвигается и гладит ее по голове.

– Все в порядке, Ари. Вчера на тебя многое свалилось.

Он отпускает ее и идет к угловому бару за бутылкой скотча. Ноа редко пьет. Он слишком хорошо знает, что алкоголь делает с человеком, и ему это не нравится.

Мы с Арией молчим, пока он наливает нам по стакану. Ноа одним глотком выпивает свою порцию и наливает снова, выпивая ее так же быстро. Ария беспомощно смотрит на меня, но я тоже не знаю, что делать. Я ничем не могу помочь.

– Джек изучает вопрос, ищет способ что-то сделать.

Ноа кивает, но, глядя на них обоих, очевидно, что никто из них не верит, что можно что-то изменить.

– Ты в порядке? – осторожно спрашивает Ария.

С отсутствующим видом Ноа кивает.

– А ты?

Она кивает, но мне очевидно, что они стараются держать лицо друг перед другом. У меня ощущение, будто я вторгаюсь в их личное пространство, в котором они переживают горе, и я встаю, чтобы уйти в гостевую комнату. Но я успеваю сделать только один шаг, перед тем как Ария хватает меня за руку.

– Я совершенно вымотана, – говорит она, сжимая мою ладонь, и поворачивается к брату: – Ты справляешься, Ноа?

Он улыбается и кивает.

– Иди. Иди спать, малышка.

Ария умоляюще оглядывается на меня, перед тем как отпустить руку. Я киваю, и мое сердце наполняет теплота. Я горжусь тем, что Ария доверила мне заботу о Ноа в такой ситуации.

Как только она выходит из комнаты, у меня в кармане вибрирует телефон.

Ария: Если я останусь, он будет меня утешать.

Он не любит проявлять слабость, когда я рядом, но ему нужно переварить новости, не тратя силы на беспокойство за меня.

Ты побудешь с ним?

Грейсон: Конечно.

Ноа судорожно вздыхает и наливает еще виски. Я убираю телефон, устраиваюсь рядом с ним и беру стакан, который он мне протягивает.

Мы сидим в молчании и выпиваем полбутылки, перед тем как Ноа говорит.

– Не могу представить, как она пережила вчерашний день. Черт.

Я киваю. Сейчас больше, чем когда-либо, я рад, что все-таки двинул этому засранцу по лицу.

– Ты как? В порядке?

Ноа качает головой и проводит ладонью по волосам.

– Я знал, что этот день наступит, но думал, что это случится лет через десять. Я не понимаю. Он убил наших родителей – и теперь выходит на свободу? Он разрушил нашу жизнь, Грей. Моя сестра всегда улыбается, но ты не хуже меня знаешь, что все эти улыбки фальшивые.

Он шмыгает носом, словно сдерживает слезы, и с губ срывается сухой смешок.

– Это же она их обнаружила, представляешь? Я никогда тебе не рассказывал. Ария пришла домой через несколько минут после ограбления. Она наткнулась на тела родителей в луже крови. Видела их распахнутые от ужаса глаза. Потом она несколько месяцев вообще не разговаривала. На ее месте должен был быть я. Не она, а я должен был проходить через этот ужас. Ей понадобились месяцы терапии, чтобы начать произносить хотя бы мое имя, и до сегодняшнего дня она никогда не говорила со мной о произошедшем. С полицией да, но не со мной. Если бы не документы в деле, я бы так и не узнал, что она видела. Я тогда… черт. Я тогда испугался, что потеряю и ее.

Он хватает бутылку и подносит к губам, делая слишком большой глоток.

– И после всего этого она беспокоится обо мне. Ее сердце разбито, но она продолжает волноваться из-за меня. Грей, что мне делать? Я так хочу, чтобы она была счастлива. А тут все это дерьмо. Ну, твою мать! Она заслуживает большего. Я так облажался.

Я качаю головой и забираю у него бутылку.

– Это не так, Ноа. Ты помог ей стать сильной. Пусть вы с ней потеряли все, но она всегда знала, что у нее есть ты. Вы – семья, и это лучшее, что ты мог для нее сделать.

Он качает головой.

– Этого мало. Она столько потеряла за какие-то двадцать четыре часа. Работу, бойфренда, а сверху еще эти новости… – Ноа серьезно смотрит на меня, и я невольно выпрямляюсь. – Ты искренне говорил, что ей всегда будут рады в твоей компании?

Я киваю:

– Иначе я бы не предложил, Ноа. Ты же знаешь.

Он смотрит на меня с выражением, которое я не могу расшифровать. Обычно он для меня открытая книга, но сегодня я не понимаю, о чем он думает.

– Увези ее с собой. Пусть я не разбираюсь в том, чем вы занимаетесь, но я знаю, что Ария талантлива. Она всегда прилежно училась, ей просто нужен шанс. Пожалуйста, дай ей этот шанс. Много лет Ария заботилась обо мне, хотя все должно было быть наоборот. Даже сейчас, когда ей так больно, она ушла, потому что думает, что так лучше для меня. Она всегда ставит меня на первое место, Грей, а я подвел ее. Я не обращал внимания на то, счастлива ли она, я не вмешался, когда думал, что Брэд ей не подходит, и я не помог ей воплотить ее мечты, потому что слишком занят собственными. Она заслуживает лучшего, Грейсон. Я не хочу видеть, как она еще больше падает духом в поисках работы. Ей нужно начать все с чистого листа.

Он смотрит на меня с такой верой, что мне приходится отвести взгляд.

– Завтра я снова предложу ей работу. Если она согласится, я буду рад.

Ноа качает головой и пристально смотрит на меня.

– Я хочу, чтобы ты о ней позаботился, Грей. Я знаю, ты любишь быть один, но Ария намного уязвимее, чем пытается казаться. Хотя бы на несколько недель поначалу, пожалуйста…

Я нервно моргаю.

– Ты хочешь, чтобы она остановилась у меня?

Ноа кивает:

– Калифорния – это огромная перемена для нее. Я понятия не имею, как она справится с разрывом отношений и предательством. Присмотри за ней вместо меня. Мне нужно знать, что она в порядке, что она живет своей жизнью и не позволяет прошлому погубить ее будущее. Ты не видел ее несколько лет… Ария… У нее хватает демонов. Я не знаю, сможет ли она пережить новые удары. Мне нужно, чтобы ты за ней присматривал и вмешался, если что-то будет не так.

Я отвожу взгляд. Я много лет ни с кем не жил. Одна неделя в году с Ноа – максимальная близость, которую я себе позволяю с другими людьми. Я живу один с тех пор, как заработал достаточно денег, чтобы купить квартиру.

– Обещай мне, Грей. Обещай, что позаботишься о ней.

– Обещаю, – говорю без колебаний. Ему не обязательно просить. Я всегда позабочусь об Арии. – Но я не могу гарантировать, что она примет мое предложение.

Ноа улыбается.

– О, она примет. Она восхищается тобой куда больше, чем признает.

Ария восхищается мной? Почему-то эта мысль согревает мое сердце. Интересно, каково это – жить с ней. Думаю даже, что вовсе не ужасно.

Глава 12. Грейсон

Я неотрывно смотрю на телефон и беспокоюсь. С Никтой что-то неладно, но я не пойму что. Она не ответила ни на одну шутку и пишет мне строго по делу. Обычно она довольно саркастично реагирует на мои попытки флиртовать, но последние пару дней что-то идет не так.

Никта: Нашла видеосъемку, где он садится в машину после установленного времени смерти. Он не мог успеть на место преступления с работы.

Эш: Я запущу волну в медиа, чтобы мы смогли привлечь достаточно внимания и помешать казни. Когда подключатся СМИ, наши шансы сразу увеличатся.

Никта: Ок, предоставлю это тебе.

Эш: Никта, серьезно… У тебя все нормально?

Я жду ее ответа и уже начинаю думать, что она решила меня проигнорировать, как она отвечает.

Никта: Недавно я пережила болезненный разрыв и немного не в себе сейчас. Все будет хорошо. Благодаря этому делу я могу отвлечься.

Мои мысли сразу переключаются на Арию. Никте сейчас так же плохо, как Арии? Не могу представить, чтобы такая удивительная женщина, как Никта, плакала из-за мужчины. Но опять-таки, Ария плакала, а ведь она тоже потрясающая.

Я изо всех сил пытаюсь придумать, как развеселить ее, но ничего не приходит в голову. В конце концов я решаю неуклюже пофлиртовать в надежде, что она хотя бы улыбнется.

Эш: Я так понимаю, что блистательная Никта теперь свободна. Значит, можно попытаться тебя завоевать? Пора выкатывать тяжелую артиллерию и показать тебе, какой я классный.

Никта: Поверь, эту войну ты уже проиграл.

Я фыркаю. Вот это больше похоже на мою Никту.

Эш: Никта, нет ли у тебя пластыря? Я ободрал колени, падая к твоим ногам.

Эш: Эй, Никта? Я бы с удовольствием позвал тебя в кино, но туда нельзя со своими сладостями.

Никта:..Где ты берешь эти шуточки? Я не могу решить, они ужасные или милые.

Эш: Милые, конечно. Меня Google научил.

Никта: (присылает стикер с фейспалмом) Разумеется, все твои пикаперские шуточки из Google. Я так и знала, что у тебя не артиллерия, а пукалка.

Я ухмыляюсь, наслаждаясь нашей перепалкой. Теперь она больше похожа на себя, и я не могу перестать улыбаться. Когда она стала мне так дорога?

Эш: Но я заставил тебя улыбнуться?

Никта: Возможно.

Эш: Это все, чего я хотел.

Я откладываю телефон, изо всех сил пытаясь сосредоточиться на работе. И так уже пропустил все дедлайны.

Понятия не имею, сколько времени я работал, когда меня вдруг отвлекает мелькание чего-то желтого. Я поднимаю голову и вижу Арию, которая протягивает мне яркую желтую кружку с мятным чаем. Благодарно принимаю ее и улыбаюсь.

Меня всегда выбивают из колеи такие проявления заботы. Я не привык, чтобы кто-то делал для меня подобное и вообще запоминал, какой чай я люблю.

– Доброе утро, – бормочет она. – Ты давно на ногах?

Я смотрю на нее, замечая ее покрасневшие глаза.

– Не так давно, как ты, – тихо отвечаю я.

Лицо Арии искажается, и она проводит пальцем по мешкам под глазами. Мне становится стыдно.

– Я… я не это имел в виду. Хотел сказать, что ты выглядишь уставшей, предположив, что ты плохо спала. Ты всегда прекрасна, Ария. Всегда.

Ее щеки краснеют, и уголки губ приподнимаются в улыбке. Она отводит взгляд.

– Так много слов в такую рань. Взять на заметку: подкупи Грея чаем, и он начнет разговаривать.

Я хмыкаю, когда она садится рядом.

– Я всегда разговариваю с тобой, Ари. Хотя ты почему-то уверена в обратном.

Она наклоняется, бросая взгляд на мой экран, перед тем как посмотреть на меня, и ее волосы скользят по моему подбородку.

– Наверное, я просто помню, каким ты был, когда я с тобой познакомилась, – тихо говорит она. – Ты берег свои слова, как будто они величайшее сокровище, а я задалась целью проникнуть в твои мысли и заставить тебя их выражать.

Я смотрю в ее глаза, завороженный проблесками золота на коричневом фоне. Почему я никогда не замечал, какие у нее удивительные глаза? Она так близко, я из-за этого нервничаю. Она пахнет пирожным или чем-то таким. Ванилью? Я не знаю, но она пахнет слишком хорошо.

– Я больше не тот парень, с которым ты познакомилась больше десяти лет назад, Ария.

Она кивает, глядя мне в глаза. Она тоже больше не та маленькая девочка, какой была когда-то. Далеко не та.

– Можно? – спрашивает она, и я киваю, не подумав.

Ария улыбается и поворачивает к себе мой ноутбук. Ее пальцы летают над клавиатурой, и сначала я паникую. Терпеть не могу, когда люди трогают мою работу, а у Арии почти нет опыта в программировании. Я напрягаюсь, но не успеваю остановить ее перед тем, как она запускает мой скрипт. Запускает… и он не падает.

– Чего?

Я хватаю ноутбук и смотрю на экран, изучая ее правки. И я в шоке. Я знал, что она хороша, когда увидел ее доработки в программах Брэда, но это вообще другой уровень. Некоторые люди – хорошие программисты, пока ты им говоришь, что делать, но не всегда сами умеют находить решения. Ария… Она мыслит нестандартно. Я, конечно, догадывался о ее талантах, но чтоб настолько…

Что-то в ее коде кажется знакомым. У меня возникло это чувство, еще когда я просматривал программы Брэда. Как будто видишь кусочек пазла, который никуда не подходит. Что-то не складывается.

– Чего? – повторяю я, и она хихикает.

– Всегда пожалуйста, Грей, – говорит она, краснея.

Я хватаю ее ладонь и сжимаю.

– Приходи ко мне работать, – предлагаю я.

Глаза Арии широко распахиваются, она отворачивается и обнимает себя руками, как будто защищаясь. Когда я первый раз сказал, что ей всегда найдется место в моей компании, я толком не задумывался об этом. Просто решил, что, если она хочет работать у меня, я могу взять ее. Но теперь? Она нужна мне. Дело даже не в том, что Ноа попросил меня обеспечить ей новую жизнь. Теперь это чистый эгоизм. Я буду идиотом, если пропущу такой талант.

– Я серьезно, Ария. Я бьюсь над этим дерьмом уже почти час. А ты едва взглянула и тут же все исправила. Ты хороша. Я готов на любые деньги, чтобы перекупить тебя с текущего места работы. Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Она недоверчиво смотрит на меня, и я включаю свое обаяние на полную мощь.

– Я предлагаю тебе должность старшего разработчика в моей элитной команде, и ты можешь пожить у меня, пока не устроишься. Из моего пентхауса потрясающий вид, тебе понравится. Он огромный, с домашним спортзалом и подогреваемым бассейном на крыше. И я заплачу тебе стартовый бонус при устройстве на работу. Его хватит, чтобы погасить кредит Ноа за медицинский.

– Ты серьезно?

Я киваю.

– Абсолютно серьезно, Ария. Я хочу тебя.

Она удивленно улыбается.

– Ты хочешь меня?

Я замираю, и Ария хохочет.

– Мне нравится, когда ты становишься таким разговорчивым, – говорит она, и я качаю головой, почему-то волнуясь.

– Грей, – шепчет она, и ее улыбка угасает, – работать у тебя – огромная честь. Да если бы ты сказал, что возьмешь меня на неоплачиваемую стажировку, я бы ухватилась за этот шанс руками и ногами. То, что ты предлагаешь… это слишком. С учетом того, что у меня нет профильного опыта, это слишком, но ты знаешь, что я не могу отказаться.

Я улыбаюсь, откидываясь на спинку стула.

– То есть да. Я скажу HR-директору подготовить контракт. Я завтра улетаю, но не жду, что ты полетишь со мной. Наверное, тебе нужно время собраться.

Лицо Арии омрачается, она отрицательно качает головой. Смотрит в окно, и ее настроение явно портится.

– Я полечу с тобой. Завтра.

Я киваю, и мое радостное волнение угасает. Я беспокоюсь, что ей больно, и внезапно начинаю бояться – вдруг, улетев со мной, она не сможет отпустить прошлое?

– Похищаешь мою сестру, да? Ты должен мне агентские, – говорит Ноа. Мы с Арией подпрыгиваем от неожиданности. Никто из нас не заметил, что он стоит в дверях.

Он подходит ближе и садится рядом с Арией, обнимая ее.

– Поздравляю с новой работой, – говорит он. – Новое начало – это именно то, что тебе нужно, и я не буду беспокоиться, зная, что за тобой присматривает Грей.

Она кивает и кладет голову ему на плечо.

– С тобой будет все в порядке? Я знаю, мы не так часто видимся, как раньше, но, если я уеду, мы даже не сможем вместе обедать каждую неделю.

Ноа хмыкает и целует ее в макушку.

– Я большой мальчик, Ария. Могу о себе позаботиться. Кроме того, ты знаешь, как много я работаю. Если ты будешь с Греем, я, по крайней мере, буду спокоен, что ты не все время одна. Мне не надо будет так сильно переживать за тебя.

Ария кивает, но я вижу, что она в растерянности. Не знаю, может, ей и правда лучше быть рядом с Ноа. Надеюсь, что переезд пойдет ей на пользу, но все равно продолжаю волноваться.

– Значит, решено, – подытоживает Ария. – Уезжаем завтра.

Глава 13. Ария

Мы с Греем идем по аэропорту, и я волнуюсь. Накручиваю себя, а потом злюсь, что мучаю себя вечными сомнениями во всем.

Не могу поверить, что это и правда со мной происходит. Как я могу оставить Ноа? Мы никогда не жили вдали друг от друга, а теперь нас будут разделять пять часов на самолете. Он – мой единственный родственник, и у меня такое чувство, как будто я все теряю.

– Ария.

Я поднимаю голову и вижу, что Грей смотрит на меня так, будто он пытается прочитать мои мысли. Часто замечаю у него такое выражение лица.

– Ты как?

Я киваю, заставляя себя быть сильной. Грей предложил мне работу мечты. И это то, что мне нужно. Я потеряла прежнюю работу, по глупости уйдя из офиса, и знаю, что не смогу найти ничего похожего на «Эквитас».

– Да, все хорошо, – отвечаю я Грею.

Его взгляд скользит по моему лицу, как будто он пытается оценить правдивость моих слов. В результате он кивает и берет меня за руку.

– Пусть я не Ноа, но я сделаю все возможное, чтобы заботиться о тебе не хуже. Для меня это непривычно, Ария, но я буду стараться. Ты не одна.

У меня теплеет на душе, и я смущенно отвожу взгляд. Грей… Он особенный.

– Я знаю, – говорю я, и это правда. Я знаю, что он будет рядом, и мне становится легче.

– Пойдем. – Он ведет меня за собой. Я смотрю на наши сомкнутые ладони, почему-то смущаясь. Ноа все время берет меня за руку, особенно на светофорах. Он годами переводил меня через дорогу и до сих пор делает это на автомате, отчего я всегда хихикаю, для нас это уже такая многолетняя шутка.

Я никогда не задумывалась об этом, но ощущения от того, что Грей держит меня за руку, другие. Не могу не замечать, насколько его ладонь больше моей, и представляю, как мы смотримся вместе. Люди думают, что мы пара или что я его младшая сестра? Я сегодня не накрасилась, но даже с макияжем из-за роста я кажусь ребенком.

Грей выпускает мою ладонь, чтобы достать паспорт и посадочный. Я задумчиво тянусь за своими документами и застываю, когда вижу талон. Там написано «Бизнес-класс».

Мой билет покупал Грей, и я даже не побеспокоилась на эту тему, собираясь отдать ему деньги позже. Но я не могу позволить себе такие расходы. Я совсем забыла, что Грей – больше не тот парень, который ужинал вместе с нами, потому что покупать продукты в складчину было дешевле. Он генеральный директор собственной – и очень успешной – компании.

Я нервничаю, пока мы идем к нашим местам. Мне придется откладывать вечность, чтобы отдать Грею деньги за билет. Надо было быть внимательнее, когда он его бронировал.

– Ария, – он отвлекает меня от размышлений, – это за счет компании. Садись.

Я краснею, падаю в кресло и начинаю возиться с ремнями, пытаясь скрыть замешательство. Неужели мои мысли так прозрачны?

Грей фыркает, я сердито зыркаю на него. Его фырканье превращается в смех, на щеках становятся заметны ямочки. Грей редко смеется, и зря, потому что в такие моменты он кажется куда более приветливым.

Я с трудом отвожу от него взгляд и с любопытством осматриваюсь. Никогда не сидела в таком просторном кресле в самолете и никогда не видела так много кнопок. Чувствую странную неловкость, как будто я не на своем месте. Как будто очевидно, что для меня это в новинку. Меня одновременно разрывают замешательство и желание потрогать все, что вижу, вдруг мне больше никогда не представится такой возможности.

Грей откидывается на спинку кресла рядом со мной и смотрит на меня через ширму. Грей такой огромный, что эта ширма нас практически не разделяет.

– Ну же, давай, – говорит он, я вопросительно поднимаю брови, и он снова хихикает. – Я знаю, что ты хочешь понажимать все кнопки.

Откуда он знает? Откуда?

Грей наклоняется ко мне, тыкая в какую-то кнопку. Спинка кресла откидывается, и я хихикаю. Он улыбается, глядя мне в глаза, и я внезапно осознаю, что он очень близко.

– Эта двигает кресло, – ласково объясняет он. Он нависает надо мной всем телом. Пиджак, в котором садился на борт, Грей снял, так что я вижу вблизи его мускулистые руки. На нем обтягивающая футболка, которая подчеркивает каждую мышцу. Я с трудом отвожу взгляд, чувствуя себя виноватой за то, что глазела на него.

– А эта регулирует подставку для ног. Моя любимая.

Ступни поднимаются, и я улыбаюсь.

– Ты хоть раз ею пользовался? – спрашиваю я, и он отрицательно качает головой, глядя мне в глаза.

– Не-а. Я слишком высокий для этих кресел, так что я никогда не поднимаю подставку для ног. Но ты… Тебе будет удобно.

Я смеюсь, пока он по очереди нажимает остальные кнопки на моем кресле.

– Так вот каково оно? – с иронией говорю я. – Не похоже, чтобы высокий рост давал большие преимущества.

Грей фыркает, изучая меня и на секунду спускаясь взглядом к моей груди.

– Ну отсюда отличный вид.

Я смотрю ему в глаза, и сердце замирает. Загорается надпись «Пристегните ремни», Грей откидывается на кресло, и я с облегчением выдыхаю. Мы с ним много лет не проводили время вместе, и я забыла, какой он харизматичный.

Бортпроводница демонстрирует, как пользоваться спасательным оборудованием, я наблюдаю за ней. Настроение портится, когда поток мыслей перестает поддаваться контролю. Я крепко сжимаю подлокотники, и меня охватывает тревога. Пути назад нет. Я годами строила свою жизнь в Майами. Годами делала то, что, как мне казалось, должна. И какое-то время я считала, что получила все, чего хотела. У меня были постоянная работа и бойфренд, который, как я думала, обожал меня. Я была так близка к «нормальности». Хотя я могла бы догадаться. Могла бы понять, что все это слишком хорошо. Что мне не может так повезти.

Мои мысли переключаются на Брэда, и я закусываю губу. Не могу не думать о том, что он сейчас, наверное, с Бритни. Любит ли он ее? Чувствовал ли он хоть что-то ко мне? Я была готова строить с ним семью. Я бы отказалась от предложения Грея, чтобы остаться с Брэдом.

Не могу поверить, что я пропускала все знаки. Он всегда был в телефоне и часто задерживался в офисе даже в те дни, когда, по правде говоря, мог бы работать из дома на ноутбуке. Необходимости сидеть в офисе допоздна не было, но каждый раз, когда меня одолевали сомнения, я находила оправдания. Я говорила себе, что в офисе проще сосредоточиться или что он не хотел брать работу на дом.

Я закрыла глаза, мысли одолевают одна за другой. Он бы остался со мной, если бы я старалась доставить ему больше удовольствия в постели? Или дело было в ночных кошмарах? Или мое прошлое слишком мрачное, чтобы можно было с ним смириться? Не знаю, где я ошиблась. Не понимаю, почему оказалась недостаточно хороша.

Глава 14. Грейсон

Ария неотрывно смотрит в окно, когда мы подъезжаем к дому, но я ожидал больше восторга. Ноа говорил, что она всегда мечтала работать в Кремниевой долине, и я надеялся, что когда это желание осуществится, она перестанет печалиться.

– Ты такая тихая. Устала?

Ария поворачивается ко мне и выдавливает улыбку, но ее глаза не улыбаются.

– Да, – бормочет она и снова отворачивается.

Когда мы садились в самолет, Ария выглядела расслабленной, но как только он взлетел, погрузилась в мысли и до сих пор продолжала о чем-то думать. В глазах – боль, значит, думает о Брэде. Ужасно, что я ничего не могу сделать, чтобы она почувствовала себя лучше, чтобы поняла, насколько он не стоит ее печали.

Ария не осознает, что мы остановились, и изумленно подпрыгивает, когда я выхожу со своей стороны. Я обхожу машину, чтобы открыть перед ней дверь, но не успеваю.

Она торопится к багажнику за чемоданами, и я иду следом. Кладу руку ей на плечо, когда она пытается вытащить их сама. Каждый – размером с половину девушки, явно тяжелые.

– Позволь мне, – говорю я. Она с благодарностью смотрит на меня, и внутри что-то сжимается. Она так привыкла все делать сама, что ей даже в голову не приходит, что я помогу ей с чемоданами? Целый год встречалась с этим мудаком… Была же в нем хоть капля галантности?

При мысли о нем и Арии меня снова охватывает злость, и я сжимаю челюсти, пока мы идем к дому. Она заслуживает, чтобы с ней хорошо обращались, и я ненавижу его за то, что он потратил год ее жизни. Год, который она уже не вернет. Год, оставивший шрамы на ее душе, хотя она и так уже столько пережила.

Я делаю шаг в сторону, впуская ее в квартиру, и внезапно начинаю нервничать. Уезжая, я не думал, что вернусь вместе с Арией. Это маловажно: здесь все безупречно. Но почему-то я волнуюсь. Беспокоюсь, что она подумает о месте, которое я теперь называю своим домом. Оно совсем не похоже на ее квартиру. Здесь нет ни цвета, ни души. Я не уверен, что ей понравится.

– Ух ты, – шепчет она и идет к панорамным окнам, за которыми раскинулся завораживающий вид на небо. Кладет ладони на стекло, и я улыбаюсь, ставя чемоданы в угол. Я подхожу к ней, замирая на полушаге, когда она с улыбкой поворачивается ко мне и говорит:

– Это потрясающе!

Меня охватывает чувство, которое я не могу описать. Наверное, облегчение. Облегчение, что я снова вижу искры в ее глазах. Ария всегда умела восхищаться чем-то простым, и это мне нравится в ней больше всего. Она не обратила внимания на мой адски дорогой ремонт или картины на стенах. Нет. Вид из окна – вот что ее заворожило.

– Пойдем, – говорю я. – Покажу тебе все. Из твоей спальни такой же вид.

Ее глаза распахиваются, и от восторга, который я в них вижу, меня охватывает невероятное облегчение. Я волновался из-за нее… из-за ответственности, которую на меня возложил Ноа. Не знаю, смогу ли я заботиться о ней так, как он от меня ждет.

– Не может быть, – одними губами произносит она и улыбается.

Я усмехаюсь и, схватив ее за руку, тяну за собой. Показываю ей комнаты одну за другой, и меня радует каждый восторженный вздох, срывающийся с ее губ. Когда я показываю ей бассейн на крыше и боксерский ринг, у нее кружится голова от впечатлений, но больше всего ее радует вид.

В конце концов мы останавливаемся перед гостевой спальней. Я давно ее обустроил, но, кроме Ноа, здесь никто не жил.

– Это твоя комната, – говорю я, приглашая ее внутрь.

Ария восхищенно осматривается, и я следую за ее взглядом, пытаясь увидеть свой дом ее глазами. Я два года искал идеальное место, и потом еще почти год делал ремонт. Здесь есть все, о чем я мечтал в юности. Много свободного места, потрясающий вид и все мыслимые удобства, все, что я видел по телевизору и считал, что никогда не смогу себе позволить. Мой дом… для меня воплощенная мечта, и думаю, Ария это понимает.

Сейчас она веселее, чем была по пути сюда, и я понимаю, что Ноа был прав. Предложить ей пожить у меня – это правильное решение. Каждый раз, когда она остается наедине с собой, она погружается в свои мысли, и по лицу видно, как ей больно. Ария – одна из самых сильных женщин, кого я знаю, но я все равно беспокоюсь за нее.

Она поворачивается ко мне и улыбается.

– Спасибо, Грей. За работу и за то, что разрешил мне пожить здесь. Обещаю, я не буду утруждать тебя слишком долго. Попытаюсь найти квартиру поскорее.

Я качаю головой и глажу ее по волосам. Сегодня она в балетках, и мне нравится, что она такая маленькая.

– Нет необходимости, Ария. Я рад, что ты здесь. Я всегда один. Хорошо, что ты будешь рядом. С тобой я буду чувствовать, будто у меня есть семья.

Она улыбается мне, ее взгляд полон понимания и нежности – и это я в ней люблю. Она никогда не смотрит на меня с жалостью.

– Оставлю тебя обустраиваться, – говорю я, и она кивает.

Я с улыбкой ухожу из ее комнаты к себе, в мыслях только Ария. Обычно я не люблю, когда люди вторгаются в мое пространство, но я рад, что она здесь. Рад, что мне надо присматривать за ней, и есть ощущение, что мне и правда понравится жить рядом с ней.

Я продолжаю улыбаться до того момента, когда ложусь в кровать, и моя улыбка становится еще шире, когда я вижу, что мне написала Никта. Она никогда не пишет первой.

Никта: Я Стрелец.

Я удивленно хмыкаю. Но не успеваю ответить, как приходит еще одно сообщение.

Никта: Недавно ты просил меня рассказать что-то о себе… И вот.

Глядя на экран, я улыбаюсь как сумасшедший и ничего не могу с собой поделать. Никта чертовски интригует меня. Я хочу знать, кто эта невероятно умная женщина. У меня есть подозрения, но я не могу их подтвердить. Хочу знать о ней больше; я хочу знать, что ею движет. То, что она создала, заслуживает восхищения, но при этом она такая скромная и забавная.

Эш: Я польщен. Кстати, я Лев.

Никта: Неудивительно…

Я смеюсь, догадываясь, что она сейчас скажет что-то странное, в своем стиле.

Никта: Ты знал, что Львы обычно склонны к драматизации и наслаждаются вниманием? Ничего не напоминает, мистер Я-Беру-Только-Самые-Сложные-Случаи?

Я фыркаю. Она права, но я делаю все анонимно. Не могу не думать о том, что бы сказала Никта, если бы знала, кто я. Не сомневаюсь, что она способна с легкостью это выяснить, и, может быть… может быть, она уже знает. Хотя сомневаюсь. Она никогда не давала ни единого намека, а такие вещи обычно где-то проскальзывают.

Эш: Ты знаешь еще кое-что о Львах? Мы страстные. Ты когда-нибудь встречалась со Львом, Никта?

В ожидании ответа я почему-то нервничаю. Мы с Никтой дружим уже какое-то время, но флиртовать я начал совсем недавно. Мне нравится поддразнивать ее, но до сих пор она ни разу не дала мне понять, ответны ли мои заигрывания и не перехожу ли я границы.

Никта: Нет, не встречалась. Хотя это звучит так, как будто ты пытаешься кое-что компенсировать…

Эш: Проведи со мной ночь, и я докажу, что ты ошибаешься, Никта. Я заставлю тебя кричать мое имя снова и снова.

Когда она замолкает, я беспокоюсь, не перегнул ли палку. Я не шутил, когда сказал, что хочу завоевать ее сердце. Никта – женщина моей мечты. Мне наплевать, что я никогда ее не видел… Хотя я начинаю подозревать, что все-таки видел. У меня такое чувство, что она может быть намного ближе, чем я думал, но я еще не до конца уверен.

Никта: Ты бы сам не захотел. Если бы увидел меня, ты бы не захотел. Не в этом смысле.

Я смотрю в телефон, и мое сердце сжимается. За последние пару лет Никта помогла сотням людей, которые пострадали из-за судебной системы. Она невероятно умна, и, очевидно, у нее золотое сердце. Такая женщина, как она, не может не быть прекрасной. Если она та, о ком я думаю, она просто сногсшибательна.

Эш: Может, у меня слабость к бородатым красоткам. Бородарелла, да? Серьезно, Никта… ты прекрасна, я просто это знаю. Звучит наивно, но внешность не главное. Ты удивительная, и встретить кого-то умнее меня – одно только это чертовски возбуждает.

Никта: Ответ, типичный для Льва…

Я смеюсь, потому что она права. Взял и перетянул одеяло на себя.

Эш: Ладно, из-за тебя я возбуждался чаще, чем ты думаешь, хотя даже не знаю, как ты выглядишь. Хватает мысли о тебе, о твоей доброте, твоем уме, чувстве юмора. У меня такое ощущение, что один взгляд в твои глаза сведет меня с ума.

Никта: Ты так говоришь, будто мы когда-нибудь встретимся.

Эш: Встретимся. Талант вроде твоего не так просто скрыть. Однажды мы встретимся.

Никта: Но как ты узнаешь, что это я?

Эш: Я закричу «Бородарелла!», и когда ты улыбнешься, я буду знать, что это ты.

Никта: Ты сумасшедший. Прошу тебя, не кричи на людей, Эш. У меня такое чувство, будто ты немного не в себе… Не порть репутацию, которая, по моему мнению, и без того весьма запятнана.

Я улыбаюсь, глядя на экран и гадая, кто же она. Интересно, она переписывается со мной, лежа в кровати?

Эш: Где ты?

Никта: В смысле местоположение?

Эш: Забудь. Дурацкий вопрос. Кто-то вроде тебя наверняка живет в Кремниевой долине. Черт, уверен, я тебя уже встречал. Может, мы даже работаем вместе.

Никта: Ты не найдешь меня, Эш. Если ты не можешь взломать мою платформу (я вижу, как ты пытаешься это сделать по сто раз на дню), тогда ты недостаточно профессионален, чтобы найти меня;)

Я смеюсь. Какая женщина. Она права, но мне любопытно, вела бы она себя так же, если бы знала, кто я. Мне самому кажется это нереальным, но моя компания – один из крупнейших в мире разработчиков программного обеспечения. Мы создали так много продуктов для корпораций, что я сбился со счета.

Эш: Вот еще одна наивная фраза, Никта: кто ищет, тот всегда найдет.

Никта: Ладно, маньяк. Иди и кричи «Бородарелла!» всем подряд. Расскажешь потом, сработало ли. А пока что я пойду спать. Завтра у меня важный день.

Эш: Я знаю, ты ничего не расскажешь мне, но я в любом случае желаю тебе удачи. Спокойной ночи, Никта.

Никта: Спасибо, Эш. Не только за пожелание удачи… за все. Спокойной ночи.

Я смотрю в потолок, заблокировав телефон. Никта… всегда такая холодная и отстраненная, но сегодня другая. Не уверен, что побудило ее написать мне, но я рад, что она это сделала.

Глава 15. Ария

Мне следовало бы радоваться, но вместо этого я без сил. Не спала ни секунды и не успела опомниться, как прозвонил будильник. Всю ночь я ворочалась, думая то о Брэде, то о новой работе, обо всем на свете. Я так волнуюсь, что едва дышу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.