# Паутина прошлого

Дмитрий Корсак

Петербургский экскурсовод Артем Зубарев никак не ожидал, что простой переход по ссылке впутает его в историю с похищением людей. И не просто людей, а по большей части тех, кого он знал еще в школе. Все они так или иначе связаны с одним старым делом, которое девять лет назад вел следователь Брагин и которое едва не стоило ему карьеры.
Чтобы выйти на похитителя, героям необходимо разобраться, что движет преступником. Жажда мести? Желание покарать причастных? Надежда реабилитировать в глазах общества невиновного, осужденного много лет назад?
Только вправе ли он сам судить других людей? И как далеко может завести его стремление к справедливости?
Новая встреча с героями романа «Смайлик на асфальте» абсолютно точно не оставит равнодушными поклонников психологических детективов!

© Корсак Д., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

## Пролог. 2003 год

Экскурсия в Кронштадт оказалась не лучшей идеей – слишком далеко, слишком неудобно добираться, еще и форты эти, будь они неладны, которых тоже слишком много. Но возражать отцу третьеклассника – только что избранному депутату и спонсору школы – не стал никто. Очень уж вредным типом он был, вредным и злопамятным. Впрочем, в этой экскурсии все оказалось «очень».

Молоденькая учительница устало вздохнула, когда экскурсовод предложила закончить осмотр достопримечательностей на форте «Великий Князь Константин» – это же лишний час! – однако возразить не посмела. Только вопросительно оглянулась на двух представительниц родительского комитета школы, сопровождавших детей, – может, они окажутся против? Но те были заняты разговором друг с другом. А третьеклашки и рады, у них энергии хоть отбавляй, хватит и на форт, и даже на экспедицию к Северному полюсу. Вон крутятся как электровеники.

В конце концов, последний день учебного года, еще час она уж как-нибудь вытерпит, решила учительница. Тяжело, конечно, одной уследить за двумя классами (коллега, сославшись на болезнь, не смогла поехать), все-таки сорок человек. Но она справится, ничего не случится.

– Только недолго, – устало попросила она экскурсовода, выводя детей из автобуса.

Та понимающе кивнула и сократила экскурсию до минимума. Группа почти бегом пробежала через открытую пронизывающим балтийским ветрам смотровую площадку, поднялась на крышу фортификаций полюбоваться на сероватую гладь Финского залива и спустилась в расчищенную от накопившегося мусора «батарею Шведе» с пятью амбразурами. Конечно, никаких орудий здесь не было, а толстенные гранитные стены с броневым бруствером хоть и выглядели на первый взгляд круто, но быстро наскучили детям.

История форта, постоянные реконструкции батарей, равно как и цифры количества орудий и боезапаса, которыми щедро сыпала экскурсовод, третьеклассников не заинтересовали, дети начали заглядывать во все открытые двери и дергать замки на закрытых. То и дело кто-то из ребят отставал и норовил потеряться. Учительнице приходилось вылавливать учеников в самых укромных уголках форта.

Зато потерна – плавно изгибающаяся полускрытая галерея, которая соединяла фланги двух батарей, «Шведе» и «Брылкин», – вызвала у детей полный восторг. Это же настоящий подземный ход! Ребята с восхищением гладили стены, с любопытством заглядывали в пороховые погреба – к сожалению, пустые, – но фантазия рисовала отчаянные сражения, в ушах стоял не голос экскурсовода, а грохот орудий.

В очередной раз стайка из нескольких мальчишек и двух девочек отбилась от ушедшей вперед группы.

– Маврин, Беркович, Зайцев, не отставать! – строго прикрикнула учительница. – Серебряков, тебя это тоже касается!

Двое ребят послушно побежали догонять ушедшую вперед группу, но двое других только сделали вид, что уходят: пустые коридоры форта показались им интереснее сухих цифр, называемых экскурсоводом.

– А давай его там закроем, – высокая белокурая девочка показала подруге с куцыми хвостиками на мальчика, задумчиво рассматривающего дверь погреба.

Она ловко толкнула его внутрь, задвинула засов и, хихикнув, приложила ухо к двери.

Шаги учительницы раздавались далеко впереди, изогнутый коридор скрыл каверзу. Никто не заметил, что произошло, только стоявший неподалеку второй мальчик – щупленький, невысокий, пугливый – застыл на месте, растерянно глядя на девчонок.

Блондинка показала ему кулак.

– Чего уставился? Только попробуй наябедничать, скажу шестиклассникам, и они тебя поколотят! Кто со мной – тот герой, а кто без меня – тот паршивая свинья!

Дверь изнутри осторожно дернули.

Девчонки хихикнули.

Изнутри послышалось тихое «откройте», но его перекрыл грозный окрик:

– Вы почему еще здесь?

Из-за поворота выглянула учительница. Она остановилась посередине коридора, сложив на груди руки. На ее лице усталость смешивалась с раздражением.

– А ну-ка быстро догоняйте класс!

– Бежим! – крикнула та, что повыше, и девчонки, прыснув в кулак, убежали.

Мальчик с испуганными глазами озадаченно оглянулся на закрытую дверь.

– А ты что стоишь? Особое приглашение нужно?

Он сделал шаг навстречу учительнице и снова в замешательстве взглянул на дверь.

– Что за наказание! – Учительница закатила глаза. – Не пора ли вызвать в школу родителей?

Она решительно шагнула вперед, схватила мальчика за руку и силой потащила к выходу.

Стук за дверью стал настойчивее, сквозь всхлипы проступило «пожалуйста», только услышать его было некому, учительница ушла далеко вперед.

С трудом построив детей парами (они постоянно норовили разбрестись по площадке), учительница кое-как пересчитала ребят по головам, несколько раз сбившись со счета, беспомощно взглянула на занятых разговором женщин из родительского комитета, потом махнула на все рукой и повела школьников к автобусу. За сегодняшний день она вымоталась настолько, что думала только об одном: домой, быстрее домой.

То, что одного ребенка не хватает, заметили уже в городе.

Если бы кто-то сказал, что мальчик остался в Кронштадте, он бы уже вечером был дома. Учительница божилась, что пересчитала детей, поэтому решили, что потерялся он уже в городе. Девчонки промолчали. Хотя их мучила совесть, но признаться так и не смогли. Единственный свидетель тоже молчал. Вернее, он уже почти решился обо всем рассказать, но оказаться паршивой свиньей не хотел. Зато, наоборот, хотелось, чтобыона считала его героем.

Всю ночь длились поиски, пропавшего искали у школы, постепенно расширяя территорию, а сам «пропавший», съежившись в темноте, только вздрагивал – плакать он уже не мог, в ту ночь рыдала как раз девочка, которая его заперла. Лишь ранним утром его нашел сторож форта. Голодного, замерзшего и испуганного.

## Часть I. Больной город. 2020 год

### 1

Ссылка на экране ноутбука выглядела непривычно – просто набор цифр. Пояснение тоже оказалось странным: «Человеческие законы несовершенны, Божьи жернова мелют медленно, но зло должно быть наказано. Присоединяйтесь».

Учили меня, учили не ходить по левым ссылкам, но ведь любопытно же!

Артём хмыкнул и нажал на кнопку мыши. Экран мгновенно потемнел, а через секунду на черном фоне уже белела знакомая надпись:«Человеческие законы несовершенны, Божьи жернова мелют медленно, но зло должно быть наказано».

Затем появилась еще одна строка:«Найди убийцу! Справедливость должна восторжествовать».

Вскоре добавилась кнопка «Присоединиться».

Вот ведь черти, сумели заинтриговать!

Еще один клик мыши, и в вывалившемся окошке призывно замигала черточка курсора, предлагая выбрать ник и пароль.

Ну… Пусть будет Звездочет.

«Приветствую тебя, Звездочет. Отрадно, что в мире нашелся еще один неравнодушный человек».

Экран опять изменился. Теперь убористый текст рассказывал, что несколько лет назад в Петербурге было совершено убийство, но вместо преступника в тюрьме оказался невиновный. Некто, не пожелавший назвать своего имени, задумал восстановить справедливость, он собирался провести самостоятельное расследование и найти настоящего убийцу. Для этого он решил собрать всех причастных к делу, кто прямо или косвенно способствовал уходу убийцы от правосудия, и вынудить их написать чистосердечное признание, после чего он будет готов их отпустить, если так решит большинство пользователей сайта. До тех пор, пока убийца не сдастся на милость Интернет-сообщества или организатор сайта не вычислит его, пользователям предлагалось самостоятельно найти преступника, проведя собственное расследование. Посетители сайта могли задавать вопросы, могли обсуждать и строить версии. Тому, кто первым изобличит убийцу, обещали участие в вынесении и исполнении приговора. Офлайн!

Счетчик посетителей в самом низу страницы выглядел довольно внушительно – желающих распорядиться чужой жизнью нашлось немало. Даже за то недолгое время, которое Артем провел на сайте, уже добавилось несколько человек.

Ниже, под текстом, находились несколько ссылок, озаглавленных «№ 1», «№ 2» и так далее до седьмого номера, но активной оказалась только первая.

Подведя к ней курсор, Артем нажал на ввод.

Теперь вверху страницы появился заголовок:«№ 1. Лжец». Ниже был напечатан странный текст:

«Может ли ложь убить? Да. Значит, лжец – убийца?

Когда человек глуп, им легко манипулировать. Когда он беспринципен, его легко подвигнуть на ложь. Лжеца не мучает совесть, если из-за него пострадает кто-то другой. Этот мелкий гаденыш продолжит свою никчемную жизнь, сразу позабыв о содеянном».

Под текстом в окошке шла трансляция, не разобрать, онлайн или в записи. Находящаяся где-то под потолком камера показывала скудно освещенное помещение. Закопченный сводчатый потолок, обшарпанные стены, старая кирпичная кладка с пятнами плесени. Сереющие остатки штукатурки сохранили плохо читаемые надписи. Даже от одного взгляда на экран становилось ясно, насколько там холодно, промозгло, страшно. Все говорило о том, что в это заброшенное место уже давно не ступала нога человека, и тем не менее человек там был. Сложив ноги по-турецки, он сидел на разбросанных по грязному земляному полу листах картона. Из-за низко склоненной головы лица пленника разглядеть не удавалось, зато на спине ярко-оранжевого комбинезона, похожего на тюремную робу, отлично читалась надпись «Лжец».

Сначала Артем подумал, что трансляция остановлена – человек долгое время сидел неподвижно, – однако тот вдруг пошевелился, поднялся и прошелся по камере, разминая ноги. На мгновение почудилось, что в камере есть кто-то еще. Нет, это всего лишь отражение в большом настенном зеркале следовало за человеком. Интересно, кому пришло в голову повесить в темнице ростовое зеркало? Что за глупая шутка, зачем? Чтобы пленник мог видеть еще одно слово «Лжец» у себя на груди?

Через несколько минут узник вновь сел на пол. Теперь он смотрел прямо в глазок камеры над дверью, и Артем смог разглядеть его черты. Это был мужчина средних лет, хотя не слишком опрятная щетина и ранние морщины добавляли ему еще лет пять. На лоб свисали сальные пряди давно не мытых волос, скуластое лицо с острым подбородком выглядело незнакомым. Да и откуда бы? Зато плохонькая видеокамера сумела передать подавленность и обреченность во взгляде. Он не кричал, не бился о стены, не пытался вырваться, он уже был сломлен.

Интересно, знает ли он, что изображение транслируется в Интернет, и его судьбу будут решать совершенно незнакомые люди? И что можно решить, когда не знаешь всех обстоятельств?

Оказалось, что эта нехитрая мысль посетила не одного Артема, так думали многие.

Дискуссия под трансляцией развернулась жаркая.

«Маловато данных. Мы что, должны на слово поверить, что этот тип виновен в чьих-то бедах?» – спрашивал человек с ником Добрый Кот.

Кота поддержала Зубная Фея: «Да, где доказательства? Даже присяжным дают читать материалы дела. Вдруг он ничего плохого не совершил?»

Им возражал Инкогнито2020: «При чем тут материалы дела? Вам же сказали: если хотите, занимайтесь расследованием самостоятельно. Но мне кажется, от вас хотят услышать только факт: должна ли быть наказана ложь сама по себе, и если должна, то как».

Дальше Артем уже не смотрел на ники.

«Если по справедливости, то должна».

«А вдруг человек искренне заблуждался? Не понимал, что делает?»

«Как же, не понимал! Все он понимал».

«А то вы не знаете, как это делается: следователь надавил, пригрозил – он и подтвердил то, чего не видел, лишь бы самому не огрести лишних проблем».

«А чего тут решать? Если он кого-то оболгал и тот человек умер или с ним приключилось что-то нехорошее, то, ясен пень, виновен! Прежде чем врать, нужно думать! Так что теперь пусть посидит в подвале и поразмыслит».

«Правильно!»

«Ничего не правильно. Решать должен настоящий суд, а не диванные балаболы».

«Суд, по всей видимости, свое дело сделал – осудил невиновного. Теперь решаем мы».

«Можно же было апелляцию подать».

«Ага, а еще в “Спортлото” написать. Наверняка тот, кто этого чудика запер, уже все средства перепробовал. На такое только от отчаяния решаются».

А ведь, пожалуй, написавший последнее сообщение прав: похитить парня, запереть, обрядить в карикатурную арестантскую робу и выставить на всеобщее обозрение – на такое мог решиться только человек, дошедший до самого края. Тот, кому не на кого надеяться и нечего терять.

Артем закрыл сайт и взглянул на старинные часы на комоде – клиентка должна была появиться с минуты на минуту. Только стоит ли ждать пунктуальности от бьюти-блогерши, которая уже дважды переносила встречу?

Он сменил спортивные брюки на джинсы, убрал со стола кружку с остатками кофе и подошел к окну с французским балконом. Низкие, набрякшие дождем тучи давили на город, вгоняя здания с давно утопленными в болотистую невскую землю первыми этажами еще глубже.

Перед приходом посетителей Артем часто наблюдал за прохожими, пытаясь угадать среди них своих клиентов. Но сейчас набережная Фонтанки выглядела непривычно безлюдной. И мелкая питерская морось, которую сумели выжать из себя тучи, оказалась совсем ни при чем. Такого Петербурга он не помнил – тоскливого, опустевшего, непохожего на себя. Как если бы любитель развлечений, сибарит и светский красавец вдруг изменил себе и удалился в изгнание. Хотя, скорее, подойдет другая аналогия – наш красавец заболел и слег. Свирепствующая в городе эпидемия превратила Петербург в город-призрак.

Внимание привлекла пытавшаяся припарковаться на набережной малолитражка – не часто в Питере встретишь автомобиль вырвиглазного лилового оттенка. Из машины выпорхнула странно одетая брюнетка (шорты и меховая накидка в начале мая – куда уж необычнее), огляделась и на десятисантиметровых шпильках поплыла к подъезду. Через несколько минут на этаже Артема раздался душераздирающий лязг раскрывшегося лифта, а затем по коридору зацокали каблуки.

Еще через минуту в облаке удушающего парфюма в кабинет впорхнуло создание, самое место которому среди персонажей аниме. Густо подведенные глаза на кукольном личике казались несоразмерно огромными, а ярко-лиловые губы и подбородок – карикатурно маленькими.

Да уж, повезло с клиентом, мрачно подумал Артем, предлагая гостье кресло. Трехсантиметровые ногти со стразами и накидка из непонятного клочковатого меха навевали мысли о незабвенной Эллочке. Впрочем, сейчас, когда единственным источником дохода осталась астрология, сетовать на клиентуру – все равно что плевать в колодец, из которого еще пить и пить.

Однако все сложилось куда лучше, чем можно было ожидать.

Взглянув на Артема, нацепившего на лицо голубую медицинскую маску, клиентка усмехнулась и подняла аккуратно прорисованную бровь:

– Боитесь заразиться?

– Клиенты разные, – прогнусавил из-под маски Артем. – Большинство просит надеть.

– Можно снять, со мной эти глупости не нужны, – милостиво разрешила брюнетка, удобно устроившись в кресле.

Артем поспешно сдернул маску, и гостья с нескрываемым интересом уставилась на его лицо.

– Вы похожи на того датского актера с двойной фамилией.

– Ничего общего, – буркнул Артем и про себя добавил: «Который раз уже слышу».

Фамилию актера он тоже забыл, зато хорошо помнил его космограмму (для гороскопа не хватало данных). Соединение Солнца с Марсом во Льве – ничего общего с гороскопом самого Артема.

Несмотря на странную внешность, девица оказалась неглупой, практичной, задавала вполне разумные вопросы и прекрасно понимала, чего хочет от жизни вообще и от астролога в частности. Группы в соцсетях и каналы на видеохостингах приносили ей неплохой доход. Настолько неплохой, что она задумалась о вложении средств, только никак не могла определиться – салон красоты, ресторан или бутик. Бизнес-астрология не была коньком Артема, тем не менее кое-что он все-таки мог. По крайней мере, блогерша осталась довольна полученным советом.

– Вам тоже стоило бы завести свой канал, это привлечет клиентов, – заявила она, когда консультация подошла к концу. – Я пришла по рекомендации и, будьте уверены, стану рекомендовать вас дальше. Может, даже приглашу на свой канал. Сделаем спецвыпуск – что-нибудь в духе «подбираем ароматы по зодиаку». Но для раскрутки этого мало.

– Канал есть, только совсем новый.

– Ой, а покажите! – мгновенно загорелась красотка.

– Пожалуйста.

Канал был гордостью Артема. Те два получасовых видео, которые он сумел снять, дались ему нелегко (совсем не было опыта), зато ему удалось совместить в них свою профессию гида-экскурсовода и свое хобби – астрологию. Хотя последний месяц все перевернул с ног на голову, и он уже сам не понимал, где хобби, а где работа.

Диплом историка открывал перед ним не так много перспектив. Еще во время учебы в университете он понял: протирать стул в архиве или вдалбливать оболтусам в школе, что Ганнибал, карфагенский военачальник, и прадед Пушкина Абрам Петрович Ганнибал – разные люди, не для него. А проучившись год в аспирантуре, он махнул рукой и на науку. К тому моменту Артем окончательно определился: он хочет быть вольной птицей – делать то, что нравится, и работать столько, сколько хочется. Тут и пригодилось отличное знание города и французского языка. Посмотрев, что предлагают турфирмы, он быстро «сообразил» несколько нестандартных экскурсий с красивыми названиями и разместил объявления на сайтах, предлагающих услуги иностранным туристам. Цену поставил высокую, тем самым сразу заявив уровень. Нельзя сказать, что клиенты стояли в очередь, но и простоя не было. Весной и летом приходилось трудиться от восхода до заката, а частенько и ночью – туристы обожали развод мостов. Зимой работы было поменьше.

Артем сам регулировал свою загрузку в зависимости от настроения. Иногда, в основном осенью, когда в Петербурге шли затяжные дожди, на него наваливалась хандра, и тогда он валялся на тахте днями напролет. Родители такой образ жизни не одобряли. Особенно душной была мамина забота с частыми и навязчиво-долгими телефонными звонками.

Такая жизнь его полностью устраивала. Все шло отлично до тех пор, пока какой-то китаец не слопал вырвавшуюся из уханьской лаборатории летучую мышь. Начавшаяся эпидемия перекрыла границы, закрылись музеи, отели и рестораны, европейские туристы остались в прошлом. Соответственно, в прошлом остался и доход от экскурсий.

Идея проводить онлайн-экскурсии поначалу показалась перспективной, для этого Артем и открыл свой канал, только желающих прогуляться по Петербургу-на-экране находилось немного. Он загрустил и уже начал подумывать о возвращении в аспирантуру, но неожиданно астрология, на которую он никогда не делал ставку, оказалась его основной кормилицей: спрос на советы астролога вырос невероятно. Астрологию Артем всегда рассматривал как увлечение, хобби и не предполагал заниматься составлением гороскопов ради денег, однако пустой холодильник заставил пересмотреть приоритеты. Тем более что клиент в последнее время шел точно лосось на нерест. Весьма небедный клиент.

Вот тогда Артему и пришла в голову идея совместить историю, топонимику, архитектуру Петербурга с астрологией – составить зодиакальную карту города и прямо на месте растолковать зрителям, что к чему.

– Я постарался рассказать о городе не как историк, а как астролог, – объяснял он блогерше. – Вот только вчера снял ролик о районе, прилегающем к Петропавловской крепости, его я отнес к знаку Рака.

Блогершу хватило минуты на три из получасового видео.

– Никуда не годится, – категорично фыркнула она, нажав на паузу.

– Почему? По-моему, очень интересно. В таком ключе Петербург почти никто не рассматривал.

Было обидно. Здорово ведь получилось! Даже старая карельская легенда о колдуне, который проклял только что построенный город, потому что не смог войти в него, пришлась к месту. И объяснения, почему Петропавловская крепость строилась как защитное сооружение, но ни разу не участвовала в сражениях, зато использовалась как тюрьма. И домик Петра I, и бывший музей истории города, и мечеть – ничто не выбивалось из общей картины. Но густо подведенные глаза уставились на Артема как на умственно отсталого.

– Потому что таким контентом ты не привлечешь подписчиков. – Отношения заказчик-исполнитель завершились, и теперь уже бывшая клиентка перешла на «ты». – Видео длинное, перенасыщенное информацией, нужно напрягать извилины, чего посетители видеохостинга совсем не хотят делать. Думаешь, зачем люди туда ходят? Чтобы развлечься. А ты их грузишь. Поэтому совсем мало лайков и комментариев. Ты только посмотри, что тебе пишут! Только «спасибо» – и всё. Здесь совсем нечего обсуждать! Ой… – Она вдруг замолчала. – Надо же, тебе тоже пришла эта ссылка!

Теперь в голосе девушки звучало удивление. Трехсантиметровый ноготь указывал на ссылку под видео, состоящую из одних цифр.

– И что тут странного?

– Ну как же… Насколько я знаю, эту ссылку получили блогеры с подписчиками от миллиона, а у тебя – меньше сотни. Сам посуди: если кто-то заинтересован, чтобы по этой ссылке пришло как можно больше людей, зачем ее отправлять тебе? С твоей страницы же почти никто не придет. – Ее густо накрашенные глаза вдруг широко распахнулись: – А если это кто-то из твоих знакомых?

– Кто именно? – не понял Артем.

– Ну… Их же двое – похититель и похищенный, – пояснила девица. – Вдруг ты их знаешь? Ты заходил на сайт? Смотрел трансляцию?

– Ну, зашел, – пожал плечами Артем. – Тот, что сидит в узилище, мне не знаком, о похитителе никаких догадок. Не думаю, что это кто-то из моих знакомых.

– Тогда я совсем ничего не понимаю, – разочарованно протянула блогерша.

Она резко поднялась с кресла, отчего длинный ворс на ее накидке встал дыбом, а затем покорно опал вниз.

Проводив клиентку, Артем прошел на кухню, соорудил бутерброд из нехитрой снеди, обнаруженной в холодильнике, и вернулся к рабочему столу.

Фигура в оранжевом комбинезоне сидела в той же позе. Зато на сайте добавилась еще одна страница:

«№ 2. Завистник.

Может ли зависть убить? Да. Значит, завистник – убийца?

Зависть – это яд, который разрушает изнутри. Когда ревность и зависть идут рядом, они превращают человека в монстра. Ненависть, предательство и насилие – вот что он приносит другим. Зависть способна уничтожить все».

Трансляция велась из такого же скудно освещенного помещения. Те же обшарпанные стены с обнажившейся кирпичной кладкой, остатки штукатурки с затертыми надписями, почерневший от копоти и времени потолок. И большое зеркало на стене. На подстилке из сложенных картонных коробок свернулась калачиком фигурка в бесформенном оранжевом комбинезоне. Лица женщины не было видно, зато отлично читалась надпись «Завистник» на спине. С тюремным комбинезоном резко контрастировала обувь – изящные, усыпанные стразами светлые лодочки на высоких шпильках. С левой ноги туфля свалилась, и голая пятка выглядела трогательно и беззащитно.

Женщина лежала неподвижно. Жива ли? Хотя, скорее всего, ее накачали снотворным, пока переносили в этот склеп. Зато возле стены бурлила жизнь: две крысы деловито семенили, принюхивались, поднимались на задние лапы и вообще чувствовали себя в этой дыре как дома.

Артем с жалостью смотрел на экран. Туфли красивые надела, наверняка по какому-то случаю – в таких туфлях в магазин за хлебом не ходят. Вот очнется, а тут такое… Но следом пришла другая мысль: этого не может быть! Не может такое происходить на самом деле. Это инсценировка, Интернет-прикол. Или глупый эксперимент на эмпатию. Да мало ли с какой дурью можно столкнуться в Интернете!

Комментариев под трансляцией почти не было. Зубная Фея, как и он сам, жалела беднягу, а некто с ником Неравнодушный писал, что на месте узников он бы признал что угодно, лишь бы оказаться на свободе – ясно же, что все это затеял какой-то псих. Сообщение Артема стало третьим:«Ты хотел, чтобы я пришел на твой сайт, иначе зачем было присылать мне специальное приглашение? Я здесь. Но для чего? У меня слишком мало информации, чтобы обвинять незнакомых людей. Или ты хочешь, чтобы я составил гороскопы этих несчастных? Так опять же – у меня нет данных. А может, я должен просто наблюдать за незнакомыми людьми и ужасаться? Так мне это не интересно. Зачем я тут?»

Артем понимал: вряд ли организатор этого безумия сразу ответит ему, но надеялся, что тот каким-нибудь образом свяжется с ним и все объяснит.

### 2

Брагин не спал, просто лежал с открытыми глазами и смотрел, как солнечный свет, просочившись между неплотно сходящимися портьерами, прочертил на паркете косую линию. «Давно тебя не было видно», – мысленно поздоровался он с солнечным зайчиком. Весна в Петербурге выдалась на редкость хмурой, и только сейчас, в мае, солнце обрадовало город своим присутствием.

Мрачными под стать погоде были и настроения петербуржцев: в городе прочно прописались замешательство, беспокойство и страх, причиной которых стал вирус. Не какой-то сезонный грипп, а новый, неизвестный и от этого более страшный. Власти каждый день пугали цифрами госпитализированных, ученые рассказывали об исключительной злобности нового штамма, и даже соседка по лестничной клетке, которая раньше и здоровалась-то через раз, теперь, завидев Брагина, гнусаво жаловалась в голубую марлевую маску: «Да что же такое творится, Викентий Сергеевич!»

Многие, да и сам Брагин тоже, считали, что с наступлением тепла канут в лету и эпидемия, и связанные с ней ограничения, но ничего не заканчивалось. Наоборот, маховик всеобщего безумия только начинал свой разгон, и даже самые яростные оптимисты уже начинали смотреть на мир сквозь черные очки. Жизнь в Петербурге замерла. Улицы опустели, детские качели и скамейки во дворах зачем-то обмотали запретительными лентами, ближайшая к дому «макдачка», до последнего времени забитая подростками под завязку, теперь смотрелась забытой сироткой. В активном лексиконе появились странные слова: «самоизоляция» и «дистанционка». Подливали масла в огонь и СМИ: новости, больше похожие на сводки с фронтов, лишь увеличивали тревогу. Таким свой родной город Брагин не помнил.

Не добавляло оптимизма и отсутствие работы. После завершения расследования цепочечных убийств Брагин рассчитывал, что снова окажется «в обойме». Должность консультанта и твердое обещание бывшего начальства не забывать позволяли надеяться, что о нем действительно не забудут. Он тогда гордился собой – раскрутил цепь убийств почти в одиночку. Правда, Артем сильно помог. Хороший парень, только странный немного. Умный, симпатичный, образованный, а вроде как не от мира сего. Закончил университет, но работает простым экскурсоводом, и хобби у него какое-то несовременное – гороскопы. Хотя если бы не его догадка, то, может, и не удалось бы изобличить убийц. А догадался он после того, как прочитал дневник заместителя начальника уголовной полиции Петрограда. Да, многовато случайностей… Однако сейчас знания и опыт подполковника юстиции, а ныне пенсионера, оказались невостребованными. Еще и этот вирус, будь он неладен!

Пару раз Брагин заходил в Следком – безрезультатно. Однажды звонил заваленный рутиной капитан Кравченко. «Молодой и перспективный» был бы рад переложить часть работы на опытные плечи, но Брагин отказался: за четверть века службы порядком насмотрелся на разборки питерских маргиналов, хватит, пусть теперь ими занимается кто помоложе. Хотелось серьезной работы, такой, чтобы по ночам снилась, но ничего значительного в плане нарушения закона в городе не происходило.

В последние пару месяцев криминальная жизнь Петербурга совсем замерла, даже кражи прекратились. Полиция от скуки штрафовала безмасочников (еще одно новое слово в активном лексиконе горожан) и ловила наливающих из-под прилавка барменов. О том, что ситуация дошла до абсурда, Брагин понял, когда полиция задержала Леонидова, того самого, который «то ли девочка, то ли виденье». Максим выгуливал пса в Шуваловском парке, чем злостно нарушил объявленный властями режим. Никакие доводы, что он живет рядом, практически в этом же парке, что собаке надо где-то справлять нужду и дышать воздухом, что вокруг нет ни души и ни он, ни его пес никого не заразят, в расчет не шли.

Маясь бездельем, Брагин пару раз навестил старого приятеля судмедэксперта Фишмана на Екатерининском проспекте. Но тот тоже ничем порадовать не мог. Более того, даже принесенный Брагиным коньяк пить не стал, чем несказанно удивил подполковника, только грустно взглянул на бутылку и спрятал в ящик стола – до лучших времен. Кто бы сказал, когда эти лучшие времена настанут…

Выглядел судмедэксперт изрядно вымотанным, он даже утратил обычный оптимизм и похудел – вирус прошелся и по нему. Нет, сам Фишман на больничной койке не оказался, но работы у него в последнее время становилось все больше.

Солнечная полоска на полу пропала, и Брагин, вздохнув, нашарил под диваном тапочки и стянул со спинки стула домашние брюки с футболкой. «Вот и еще один скучный день наступил», – подумал он. С куда большей радостью он надел бы любимый махровый халат. Плевать, что старый и нитки торчат, зато привычный, удобный… Но халат пришлось выбросить – он раздражал Кристину.

Знакомством с Кристиной он тоже был обязан расследованию цепочечных убийств. Некоторое время он даже подозревал ее. Одинокая женщина, еще и психолог в придачу – отличный кандидат на роль организатора серии убийств. Того, кто дергает за нити, оставаясь за кулисами. Брагин изначально подозревал, что там, за сценой, прячется кто-то умный, но одинокий и очень несчастный, только ошибся с кандидатурой.

Кухня, как и всегда, встретила чистотой и порядком – и не скажешь, что тут хозяйничает холостяк. Взглянув с сомнением на электрическую кофеварку, подаренную Кристиной, Брагин потянулся к шкафчику, где стояла джезва – настоящая, из штампованной меди. Всыпал ложку молотого кофе, долил воды, поставил на плиту. Меланхолично понаблюдал за поднимающейся над джезвой коричневой шапкой и наполнил кружку – тонкого фарфора, с цветочками. И тоже подаренную Кристиной. Старую, с рисунком смешного пса, Кристина выбросила в мусорное ведро, откуда Брагин ее достал (ну и что, что сколы, зато любимая), начисто вымыл и убрал на полку, подальше от ее глаз.

Несмотря на то, что в последнее время Кристины в жизни Брагина стало довольно много, их отношения можно было охарактеризовать одним словом: тупик. До постели у них так и не дошло, а порядком подзатянувшийся конфетно-букетный период уже тяготил обоих. До эпидемии они встречались пару раз в месяц, ужинали в ресторане, шли в театр или просто гуляли по городу. Кристина никоим образом не показывала, что недовольна неопределенным статусом в их слишком долгом недоромане, вот только Брагин и сам отлично понимал, что пора переходить на другой уровень. Скрепя сердце он купил недельный тур в Прагу для двоих, но когда перекрыли границы, выдохнул с облегчением.

Кружка приятно грела ладони, и хотя кофе закончился, выпускать ее из рук не хотелось. Так, с пустой кружкой в руках, он и подошел к окну. На детской площадке, опутанной запретительными лентами, не играл ни один ребенок, рядом, на газоне, испуганно озираясь на окна, выгуливал мопса сосед. Песик был бы рад погулять подольше, но хозяин дергал за поводок. Даже природа выглядела нездоровой – почки на деревьях так и не распустились. Да, теперь она такая, наша действительность.

Телефонная трель застала Брагина врасплох – мысли о Кристине и беспросветной новой реальности, в которую в одночасье угодил мир, затронули его куда глубже, чем хотелось.

– Слушаю.

– Доброе утро, Викентий Сергеевич. Это Кравченко. Не хотите кофейку попить?

– Доброе. Уже. Или у тебя особый какой? – насторожился Брагин. В голосе капитана прозвучало нечто, позволившее надеяться, что к кофейку будет приложена интересная история.

– Конечно, особый, с интересным кино.

– Ну, если с кино… Ладно, сейчас буду. Диктуй адрес.

Брагин вдруг засуетился, утреннюю хандру как рукой сняло. На этот раз интуиция ему подсказывала: впереди ждет работа. Словно охотничья собака, почуявшая запах зверя, подполковник чувствовал, что наклюнулось настоящее дело. Может, и не такое интригующее, как убийства со смайликом, но и не банальная бытовуха.

Он заметался по комнате. Раньше костюм и свежая рубашка всегда были приготовлены с вечера – висели на приоткрытой створке шкафа. А сейчас расслабился он с этой болячкой. Хорошо хоть рубашка чистая нашлась.

Пригладив перед зеркалом редеющую шевелюру, он распихал по карманам бумажник и ключи от старенькой «шевроле» и бросился к двери, но тут же вернулся.

Черт! Маска же еще нужна! Теперь без нее никуда.

* * *

По названному адресу Брагина встретила запертая дверь кафе с табличкой «закрыто». На стук высунулся зашуганный паренек с болтающейся на ухе маской. Подполковник заглянул за его плечо в полутемный зал, выискивая глазами капитана.

– Мне вроде как тут встречу назначили, – буркнул он.

Паренек кивнул, опасливо скосил глаза на прохожих и торопливо распахнул дверь, пропуская подполковника. Сделав несколько шагов, Брагин остановился, ожидая, когда глаза привыкнут к сумраку. Дневной свет, пробивающийся сквозь неплотные жалюзи, добивал только до середины зала, оставляя другую половину в полной темноте.

Кравченко завтракал в гордом одиночестве как раз на границе света и тьмы. На столе перед ним дымились тарелки с политыми малиновым сиропом аппетитными оладьями, жареным беконом и омлетом. Закрытие общепита на привычке капитана вкусно поесть совершенно не отразилось.

– Рад видеть, Викентий Сергеевич. – Кравченко поднялся навстречу Брагину. За те несколько месяцев, что они не виделись, капитан совсем не изменился: отличный костюм, аккуратная стрижка и ощущение собственной значимости никуда не делись.

– Здравствуй, – пожал протянутую руку подполковник.

– Завтракать будете?

– Давай. Только треть от того, что у тебя на столе. Оладьи вон симпатичные. А чего в темноте-то?

– Соблюдаем режим конспирации, – с набитым ртом пробурчал капитан. Затем, дожевав кусок, крикнул куда-то в сторону подсобки: – Миша, кофе и оладьи.

Стол накрыли мгновенно – похоже, капитана здесь привечали. Брагин проводил взглядом скрывшегося в подсобке официанта и спросил:

– Ну? Что случилось?

Кравченко пододвинул к себе тарелку с омлетом, но к еде не притронулся, а полез в карман за смартфоном.

– Фоточку гляньте.

С экрана томно глядела типичная сетевая дива в купальнике – ноги, губы, грудь.

– И? – Брагин озадаченно вернул смартфон.

– Вы полистайте, полистайте. Там еще есть.

Подполковник рассеянно проглядел фотографии: губы уточкой, томный взгляд из-за плеча – обнаженного, естественно. Жеманные позы, меха на голое тело, сумочки, бриллианты…

– Невеста, что ли? Жениться надумал? – спросил он, откладывая гаджет.

– Ха! – развеселился Кравченко. – Мне такая не по карману, у нее одна сумка – как моя месячная зарплата… А на счет невесты – тут вы в точку попали. – Кравченко поковырялся в смартфоне и вновь протянул аппарат подполковнику: – Я сейчас видео одно покажу, интересно узнать ваше мнение. Только вы смотрите и ешьте, а то оладьи остынут. Горячие они вкуснее.

С возрастающим недоумением Брагин дождался конца двадцатиминутного ролика и удивленно поднял брови.

– И? Что я здесь должен был увидеть?

Человека на видео он узнал: Аркадий Макарчёнок – личность довольно известная в деловых кругах Петербурга. Не кооператив «Озеро», но и не блины из «Теремка», где-то между. Приходилось общаться лет восемь назад, когда был убит деловой партнер Макарченка.

Кравченко как раз закончил с едой и пододвинул к себе чашку кофе.

– Это не то, что вы думаете. – Сначала на красивом лице капитана появилась легкая ухмылка, а затем он начал рассказывать.

Когда женится солидный и уважаемый бизнесмен – это всегда Событие (именно так, с большой буквы), которое непременно отмечают с размахом. И все ограничения, объявленные Смольным, при этом идут лесом. Конечно, не будь этой проклятой эпидемии, торжество проходило бы в Монте-Карло или Париже, но, увы, заграница молодоженам сейчас помочь не могла. И дело даже не в том, что авиарейсы отменили (организовать чартер для уважаемого человека не составило бы труда), просто и Париж, и Монте-Карло категорически не хотели видеть гостей. Ни-ка-ких. Страх вытеснил все остальные чувства, победив даже жадность. Отели не принимали, рестораны не работали, казино и клубы обезлюдели. Поэтому солидному и уважаемому бизнесмену пришлось жениться на родине. Ограничения? Только не для почетного петербуржца. Вошли в положение, полицию предупредили: ему можно. Все можно. И толпой толпиться, и фуршеты кушать, и веселиться ночь напролет.

Организаторы торжества сняли отель в центре города – проблем не возникло, он все равно стоял пустой, пригласили местных звездулек и модного фотографа. Расписались молодожены тут же, в конференц-зале отеля, а потом отправились на выездную фотосессию на фоне городских достопримечательностей. Сопровождали молодых избранные гости в количестве восьми человек, машина службы безопасности жениха и автомобиль ДПС.

Главным местом для съемки была выбрана Стрелка Васильевского острова. Машины вместе с дэпээсниками остались наверху, а молодожены с гостями спустились к воде.

Вот с этого момента и начинался ролик, который только что просмотрел Брагин. Снимал один из гостей.

Невеста кружилась, уткнув носик в букет, жених медленно двигался к ней, прижимая к обширному животу, обтянутому костюмом от Армани, одинокую розу, рядом суетились оператор и фотограф. Идиллию нарушил внезапно вынырнувший из-под Дворцового моста катер, вернее, яхта-недомерок, на мачте которой развивался черный пиратский флаг. Яхта лихо пришвартовалась рядом с кружащейся невестой. На берег выскочил пират при полном параде а-ля Джек Воробей, взвалил невесту на плечо и был таков. Судно тут же устремилось в сторону Финского залива. Невеста визжала, колотя пирата букетом по спине, жених хоть и выглядел растерянным, но старался сохранить лицо, гости дружно аплодировали.

На этом ролик закончился. Дальше о происходящем поведал Кравченко.

После похищения прошел час, второй, но невеста так и не появилась. Организатор торжества беспомощно разводила руками и бледнела с каждой минутой – кража невесты не входила в программу. Жених орал и багровел на глазах – это же надо так опозориться перед людьми! Служба безопасности беспомощно металась по набережной. И лишь дэпээсники лениво курили в сторонке.

Невеста не вернулась и вечером. Торжество в отеле пришлось отменить, хотя праздничный стол гости изрядно проредили – нервное напряжение спровоцировало аппетит, особенно когда в банкетном зале появились представители Следкома.

Все это произошло в пятницу, позавчера. С тех пор о невесте не было ни слуху ни духу.

– Ну а от меня-то ты чего хочешь? – поинтересовался Брагин. С оладьями он уже расправился, действительно оказалось вкусно. – Следственный маховик ведь и без меня крутится. Судно нашли?

Кравченко помотал головой:

– Нет, но ищем. В яхт-клубе такой бардак творится, что… – Он безнадежно махнул рукой.

– Телефон невесты? Геолокацию засекли?

– Аппарат у нас. Не было с ней телефона во время похищения, свидетельнице отдала на время съемок. Да и куда бы она его дела, вы платье ее видели? Мы получили распечатку звонков и СМС с ее мобильного за последний месяц.

– Нашли что-нибудь?

Еще один безнадежный взмах ладони:

– Свадьба же, сами понимаете. Сплошные поздравления и прочие глупости.

– Кстати, а кто невеста? Может, бывший дурит? Надо бы проверить, не было ли угроз.

– Обижаете, Викентий Сергеевич. Невесту эсбэшники Макарченка три года пасли, он ведь с ней не вчера познакомился.

– От меня-то что нужно? – повторил свой вопрос Брагин.

– Макарченок вас требует. Удивился, узнав, что вы уже год как на пенсии. Орет, что работать не умеем, что доверяет только старой гвардии, да и то лишь некоторым. До Бастрыкина дошел, всех на уши поставил, так что руководство тоже настаивает на вашем подключении, хотя бы в качестве консультанта. Да и мне, Викентий Сергеевич, ваша помощь лишней не будет.

Брагин про себя хмыкнул: вон оно как повернулось. Когда он познакомился с Кравченко (тот расследовал один из эпизодов серии с нарисованным смайликом), капитан требовал, чтобы подполковник «не путался под ногами и не мешал». Да-да, именно так и заявил: «Не мешайте следственным действиям». А теперь уговаривает помочь. Да и Брагину поначалу ой как не понравился капитан, показался из этих – скороспелых неумех. Помнится, в морге с Фишманом за коньячком по-стариковски брюзжали. А парень оказался смышленым и отличным спецом. А то, что любит приодеться, и недостатком-то не назвать. Сам Брагин всю жизнь мечтал избавиться от начищенных ботинок и ходить на работу в кроссовках, но нельзя – надо было держать марку.

– Так что, Викентий Сергеевич?

– Какая версия сейчас основная?

– Пока ни от чего не отказались.

Брагин задумался.

– Знаешь что, скинь-ка мне всё, что у вас есть по этому эпизоду, фото, видео. Там же не один человек снимал, наверняка и другие гости.

Кравченко уже открыл рот, собираясь возразить, но Брагин предостерегающе поднял руку:

– Знаю, знаю, что твои бойцы уже десять раз пересмотрели, но свежий взгляд лишним не будет. А дальше поглядим.

– Сейчас перешлю. Спасибо!

– Пока не за что. – Брагин оставил на столе купюру и поднялся. – Созвонимся.

Надо бы договориться с Макарченком о встрече, подумал он, направляясь к выходу.

Но договариваться не пришлось. Около машины Брагина поджидали «двое из ларца, одинаковых с лица»: одинаковые черные костюмы, одинаковые гарнитуры в ушах, одинаковые короткие стрижки.

– Здравствуйте, Викентий Сергеевич. Аркадий Степанович настоятельно просит вас пожаловать к нему. – Вежливый тон совсем не подходил накаченным бицепсам и общему гориллоподобному облику людей в черном.

– Вы что, следили за мной?

И снова вежливое и чуть ироничное:

– Как можно! Обычное совпадение.

– Ну-ну, верю. – Брагин взглянул на возвышающийся рядом над его «шевроле» джип и пробормотал: – Ладно, везите.

Вопреки ожиданиям джип свернул не к Таврическому саду, где раньше располагался офис макарченковской компании, и не на север, к Суздальским озерам, где находился дом бизнесмена, а направился к центру города.

– Хозяин поменял дислокацию?

В ответ прозвучало скупое «да».

Высадили Брагина перед новенькой высоткой только что построенного бизнес-центра. Вежливо, но бдительно сопроводили к лифту, подняли на верхний этаж и передали с рук на руки длинноногой жеманной секретарше, которая вручила его Макарченку.

Горе-жених встретил Брагина в необъятных размеров кабинете, где вместо двух сходящихся углом стен находился громадный полукруг окна – подполковник такие только в зарубежных фильмах видел. Контрастные черно-белые тона интерьера резали глаз, да и сам незадачливый жених выглядел под стать кабинету – белоснежная рубашка и мрачная физиономия. Набухшие мешки под глазами и сивушный дух без лишних вопросов показывали, как именно он справлялся с горем.

Макарченок суетливо сунул Брагину лопату-ладонь, однако стул не предложил, а потащил подполковника к неприметной двери в противоположном конце кабинета, за которой находилось еще одно помещение, гораздо меньше, зато гораздо уютнее, без модного раздражающе контрастного стиля.

– Мне сказали, ты на пенсии. Соврали? – Не дожидаясь, когда Брагин устроится в кресле, поинтересовался хозяин кабинета. Сам он мешком рухнул в другое.

– Нет, не соврали. А мы разве на «ты»?

– Раз не при исполнении, то на «ты». Предлагаю пост зама моей службы безопасности. Оплата… – Макарченок пожевал губами и посмотрел в потолок. – Думаю, договоримся.

– Что же не начальника? – усмехнулся Брагин. – В прошлый раз вроде эту должность сулил.

– Все возможно. В перспективе, – подумав, заявил бизнесмен.

– А нынешнего начальника куда денешь? Впрочем, не утруждайся, все одно не пойду.

– Ну и зря, – обиделся Макарченок.

Он потянулся к бару и достал бутылку бурбона, два стакана, лед.

– Это хорошо, что ты здесь, – приговаривал Макарченок, разливая спиртное. – Не верю я этим, из новых. Ни ответственности, ни умения работать, зато самомнения ого-го! Это я не только про ваших, мои такие же. – И тут же без перехода: – Так что скажешь о деле?

– Сначала тебя хотел послушать. Небось есть мысли?

Макарченок в один прием выхлебал содержимое стакана. И без того мрачное лицо бизнесмена приобрело совсем уж багровый оттенок. Он то ли вздохнул, то ли всхлипнул и налил еще.

Дня два уже пьет, бедолага, подумал Брагин, хотя понять его можно. Новость об украденной невесте пока не просочилась в СМИ (служба безопасности не зря ела свой хлеб), но в петербургских бизнес-кругах уже обо всем знали. И наверняка перемывали незадачливому жениху кости. Выглядел он неважно. Он и восемь лет назад имел килограммов сорок лишнего веса, а сейчас – так все шестьдесят. Живот, нависающий над ремнем, казался необъятным, бульдожьи щеки покрылись пегой щетиной.

– Значит, так. – Макарченок порылся в кармане брюк и с трудом достал айфон. – Это Зая.

С экрана на Брагина смотрела уже знакомая ему дива. Подполковник молча листал фотографии, а у Макарченка вдруг развязался язык.

Заю он подцепил три года назад на Петербургском экономическом форуме. На подобные мероприятия всегда слетались дамы полусвета, как их назвали бы раньше, или девушки в активном поиске, как их называют сейчас. Макарченок в тот момент находился в предразводном состоянии и вовсю изменял уже почти бывшей жене. Девушка оказалась единственной, кто из этой вереницы бесконечных губ-поп-сисек его зацепил. Выглядела она вполне на уровне, но в отличие от остальных подруг бизнесмена оказалась неглупой, образованной, умела вести себя в обществе, так что ничего удивительного в том, что после проведенной ночи она стала сопровождать Аркадия туда, где приличествовало находиться со спутницей. Конечно, служба безопасности проверила и ее саму, и ближайших родственников, как же без этого. Все чисто. Семья – самая обычная, не богатая, но и с протянутой рукой не стояла. Конечно, какие-то отношения у Заи были и до Аркадия: чтобы сильно за двадцать и без бойфренда – по нынешним меркам это фантастика, однако проблем никто из «бывших» не создавал. Да и за самой Заей ребята из безопасности приглядывали постоянно…

– Только ведь могли и не углядеть. А? Как думаешь? – наклонившись вперед и заглядывая в глаза Брагину, спрашивал Макарченок.

– Тебе виднее, твои же спецы.

– Да, да, – задумчиво покивал бизнесмен. – То-то и оно.

Помолчал немного, переваривая внутри то ли бурбон, то ли какую-то мысль. Потом вдруг встрепенулся.

– Ты это из головы выброси, – горячился он, хотя Брагин и словом ни о чем не обмолвился. – Не было у нее любовника! Не могло быть! Если только псих какой, вообразил себе невесть что… И Светку, бывшую мою, тоже оставь. Она не при делах, у нее все хорошо – и с деньгами, и с мужиками, и вообще она в Марбелье уже год живет в гражданском браке с местным мачо, а когда баба жизнью довольна, бывшему не мстит. Нет, тут другое.

– Что другое? Выкуп просили? Нет? Тогда конкуренты? Ты об этом?

Макарченок опрокинул в рот третью порцию бурбона.

– Верно мыслишь! Целили в меня. Но меня голыми руками не возьмешь, вот через Зайку и добрались.

– И кто целил?

Когда загнутых пальцев на одной руке перестало хватать, Макарченок горестно махнул рукой.

– Многовато, – хмыкнул подполковник.

– Неужели тот кретин никак госконтракт забыть не может? – бормотал, обращаясь к кому-то невидимому, незадачливый жених. – Так это ж когда было? Года четыре назад или пять… Или та сука никак не может смириться с потерей завода… И заводишка-то – голь перекатная, ноль, а вот поди ж ты…

– Так кто же все-таки – сука или кретин? – вновь усмехнулся Брагин.

Но Макарченок не ответил – был занят разборками с демонами в своей голове.

– Позор! Какой позор! На весь Питер, – вдруг забормотал он. – Выставили идиотом, неудачником, лузером… который не смог уберечь собственную невесту… Небось сейчас каждая собака в городе в меня пальцем тычет и ржет. И ржать будут долго.

Тут Брагин был согласен: в другое время о незадачливом женихе посудачили бы пару дней да забыли, но сейчас, когда с новостями в городе стало туго, об этом происшествии быстро не забудут.

Налившимися кровью глазами Макарченок обвел кабинет, затем его взгляд остановился на смартфоне с фотографией невесты, на багровой физиономии отразились сложные чувства. Схватив гаджет, он со всей мочи запустил им в стену.

– А если сама сбежала, тварь, то еще хуже!

Бросок отнял последние силы Макарченка, и он сполз на ковер бесформенной массой. Голова свесилась на грудь, раздался храп, более похожий на всхлип. Брагин подождал с минуту, пощелкал пальцами перед лицом бизнесмена, но тот глаз не открыл. Напряжение последних дней, изрядно сдобренное спиртным, дало себя знать.

В приемной подполковника остановил худощавый молодой человек с серьезными глазами. Он был одет в черный форменный костюм, однако совсем не походил на типичных качков из службы безопасности. На бейджике значилось «Зам. нач. СБ Трифонов И.А.».

«Так вот кого я чуть не подсидел!» – усмехнулся про себя Брагин, разглядывая парня. А тот молча протянул две папки.

– Аркадий Степанович просил передать, – коротко сказал он и замолчал, ожидая, когда подполковник просмотрит материалы.

– Почему в таком виде? – Брагин достал из папки рукописный листок с наклеенной фотографией. – Флэшка была бы удобнее.

– Аркадий Степанович предпочитает личные материалы держать на бумажных носителях, чтобы информация не утекла в Сеть.

– Понятно. Хакеров, значит, боится. Что ж, в этом есть определенный резон.

– Если будут вопросы или понадобится какая-то помощь, обращайтесь.

– Обращусь, даже прямо сейчас, – буркнул Брагин. – Подбросьте до моей машины.

– Конечно.

Направляясь к лифту, Брагин думал, что ему даже не придется лгать, когда настанет время извиняться перед Кристиной, отменяя вечернее свидание: срочная работа, от которой он никак не смог отказаться. Сам Бастрыкин просил, хотя и не лично.

* * *

Остаток дня Брагин провел за изучением материалов, но сначала приготовил себе ужин. Оладьи остались в прошлом, и живот отчетливо порыкивал, требуя топлива. Так как гостей в лице Кристины сегодня не ожидалось, набег на магазин он совершать не стал, решил обойтись тем, что есть в холодильнике. А там было совсем не густо – половинка куриной грудки. В шкафчике нашлись пачка феттучини и бутылка соевого соуса, купленная по случаю. Недолго думая, Брагин нарезал курицу маленькими кусочками и поставил обжариваться. Добавил измельченный лук. Порылся в ящике с овощами в поисках морковки, но кроме трех проросших картофелин не нашел ничего. Жаль, конечно, наструганная тонкими ломтиками морковочка пришлась бы в тему, ну да ладно, придется обойтись тем, что есть. Поставил кастрюлю с водой на плиту.