Анна Фурман
Мерцание

– Ну же, Патрик… – Рука, которой она прижимала телефон к уху, начала неметь. – Богом клянусь, если ты сейчас же не возьмёшь трубку!..

«Привет! Это Пат! Очевидно, я утонул в большой науке и не могу ответить. Оставьте сообщение после гудка и, может быть, я вам перезвоню».

– Чтоб тебя! – Ребекка с силой ткнула кнопку отбоя на сенсорном экране – на секунду под пальцем разошлась «лужица» радужной ряби. Старую рухлядь давно стоило сдать в утиль, но Ребекка терпеть не могла настраивать новую технику. В их маленькой – пока маленькой – семье страсть ко всякого рода новинкам была прерогативой Патрика.

Давно издохший электронный щит, который с немым укором заглядывал в окна бара – виски здесь и правда был отменным – вдруг заискрился тысячей цветных точек, выплюнул слово «чирз» и снова погас. Ребекка усмехнулась. Патрик наверняка назвал бы это «мерцанием».

– Ну, поганец, если ты опять в лаборатории… – прошептала она, поднимая стакан шотландского скотча. – За твою смерть от моей руки. Чирз!

Ребекка отсалютовала щиту, залпом опрокинула остатки, бросила на стойку несколько смятых купюр и направилась к выходу. Наверное, стоило вызвать «Убер» и дождаться его, оставаясь в уютном баре, но скотч добрался до головы раньше, чем логичная мысль.

Ребекка плотнее запахнула пиджак – октябрь в этом году выдался особенно мерзким, и, высматривая свой убер, в сотый раз пожалела, что не надела, пусть старый, зато чертовски тёплый свитер. Машины сновали по перекрёстку туда-сюда, водители то и дело обменивались гудками и отборной бранью. На тротуаре, под светофором, собралась внушительная толпа. Что-то было не так. Что-то определённо случилось. Но только не с Патриком. Конечно, не с ним.

В день, когда они познакомились и разговорились в университетском кафе, он вдруг вскочил из-за стола – его щёки пылали, а глаза блестели так, будто пока Ребекка сосредоточенно размешивала сахар, пытаясь скрыть смущение, Патрик успел накуриться. Он пропал на несколько дней – никто из общих знакомых понятия не имел, куда, а после объявился и сообщил, что должен непременно поужинать с девушкой, которая подстегнула его разум. Тогда всё это показалось Ребекке «милым безумием», причудой, но теперь, спустя шесть лет брака и десяток подобных выходок, вызывало только раздражение.

Светофор нервно моргнул – человечек на нём загорелся зелёным, и толпа, наконец, тронулась. Ребекка вдруг поняла, что именно смутило её, вызвав чувство неясной тревоги – все эти люди были в одинаковой одежде: длинные бежевые плащи и чёрные кепки. Ребекка зажмурилась и потрясла головой, но когда открыла глаза, всё оставалось по-прежнему: «клоны» маршировали через дорогу.

Мерцание. Так говорил Патрик. «Пространство мерцает, Бекс, разве ты не видишь?» Это была его гипотеза – сумасшествие в чистом виде. Научное сообщество, возлагавшее на юного математика большие надежды, разом отвернулось, когда он озвучил свою идею на конференции в Огайо. Руководство университета прекратило финансирование проекта и мягко намекнуло Патрику попытать удачи в другом месте. И только один человек, известный меценат науки, Карлос Ромаро, счёл гипотезу интересной, выделив Патрику паёк и навороченную лабораторию в Пукипси.

Деньги были нужны. Особенно сейчас, когда после трёх неудачных попыток ЭКО в конце тоннеля снова забрезжил свет. Ребекка хотела детей, а Патрик… Патрик поддерживал её во всём, ведь ради него она оставила карьеру в перспективной IT-компании и занялась программным обеспечением лаборатории.

Пока Патрик питал свою одержимость «мерцанием», Ребекка обзавелась собственной – она потратила все сбережения, которые оставили ей родители, чтобы родить самой. Обследования у ведущих специалистов. Осечка. Курс гормонотерапии. Осечка. Искусственное оплодотворение. Осечка. Опять, опять и опять. После очередной катастрофы Патрик робко предложил усыновление или суррогатную мать, но Ребекка только укрепилась в своей решимости. Она всегда была такой. Упрямой, несгибаемой, до чёртиков целеустремлённой. Любой незавершённый проект вызывал у неё почти осязаемый зуд.

Вот и сейчас, сидя на заднем сидении убера, мчащего по ночному Нью-Йорку, Ребекка ёрзала от нетерпения: всё, что было нужно, – снять необходимую сумму с общего счёта, но сделать этого без разрешения и присутствия Патрика она не могла. Чёрт бы побрал его манеру исчезать в самый неподходящий момент!

– Ох уж эти банки! – Голос водителя вырвал Ребекку из раздумий.

– П-простите, – от неожиданности она поперхнулась словами. – Что?

– Я говорю, чёртовы банки с их кредитами, скоро они поработят нас всех! – Водитель махнул рукой – за окном действительно мелькнула гигантская вывеска одного из крупнейших банков в стране. Его отделение в Пукипси и предстояло посетить Ребекке. Конечно, если удастся разыскать Патрика.

– Да… да, вы правы.

Оно снова мерцало. Патрик утверждал, что все сведения о мире, включая пространство и время – это информация, простой набор нулей и единиц. На возражения Ребекки: «Но ведь обмен информацией – это фишка человечества», он закатывал глаза и пускался в занудные объяснения: «Все, от простейших до динозавров, получали информацию о воде, еде и опасности непосредственно из окружающей среды». А затем принимал чрезвычайно деловой вид и добавлял: «Как, по-твоему, тирекс узнал, что у него короткие лапки? Просто однажды его товарищ поперхнулся динозавром поменьше, а наш тирекс не смог похлопать его спине». Вот из-за таких шуток Патрика перестали воспринимать всерьёз.

– С вас двадцать пять долларов. – Убер затормозил на окраине крохотного городка. Ребекка и не заметила, как пролетели два часа в пути.

– Это же чистый грабеж, – принялась ворчать она, одну за другой извлекая купюры разной степени потрёпанности из карманов, как пьяный фокусник.

– Мадам, это Пукипси. Скажите спасибо, что я вообще согласился тащиться сюда.

– Спасибо…

– А что это за здание? – Водитель кивнул на притихший в конце аллеи двухэтажный дом, облицованный белым мрамором.

– Научная лаборатория. – Ребекка не без самодовольства отметила, что на втором этаже, в «обиталище» Патрика, горит свет. Попался, паразит!

– Засекреченная? – оживился водитель.

– Нет, нисколечко.

– Эх, жаль. Было бы что рассказать детям. Они, знаете, любят всякие загадки. Пришельцы, все дела… Дети – такие дети.

– Пришельцы? В Пукипси? – Ребекка фыркнула, маскируя своё волнение, хотя при слове «дети» её плечи непроизвольно дёрнулись.

– Ну, всякое бывает.

Иногда пространство начинало мерцать. Стоило только заметить. Сознание людей формировалось не одно поколение, впитывая и перерабатывая важные сведения: трава зелёная, дождь мокрый, солнце встаёт на востоке, а яблоки… на вкус, как яблоки. Но если присмотреться, прислушаться, копнуть чуть глубже, можно было заметить, как быстро передаётся информация. Ты думаешь о чём-то, и оно тут же является «во плоти»: случайная песня в плейлисте, обрывок фразы, разговор с водителем «Убер», рекламный щит, одинаковая одежда. Кто-то называл это «знаками». Патрик – мерцанием.

Ребекка вспомнила недавний визит к врачу. Доктор Фог опоздал на приём. Весь день дождь то шёл, то прекращался. Рассыпаясь в тысяче извинений, вымокший с головы до ног доктор Фог ворвался в кабинет, где его уже ожидала Ребекка, небрежно бросил на подоконник длинный бежевый плащ и чёрную кепку – так спешил поделиться отличными новостями. Ребекка молча слушала доктора и не могла оторвать взгляд от лужи, которая тут же образовалась на полу, рядом с мокрой одеждой. О, как бы это взбесило Патрика! Он ненавидел беспорядок.

Дверь в аппаратную была открыта. Ребекка осторожно заглянула внутрь: Патрик мог заработаться и уснуть, где угодно, даже на полу, между стеллажами с десятками оптических приборов. Свет не горел. Ребекка пощёлкала выключателем, но ничего не произошло – наверняка перегорела лампочка. В окно заглядывала луна. Её сияния хватило, чтобы осмотреть всю комнату. Приборы, похожие на фотоаппараты, сверкали линзами, выстроившись на полках в ряд, миллиметр к миллиметру.

«Как, по-твоему, электрон в Церне узнаёт, что его собрата в Оксфорде только что измерили?» – Патрик нарезал круги в гостиной, всегда по одной траектории, размышляя вслух. Ребекка пожимала плечами: «Не знаю, они общаются?» «Да, но как быть с расстоянием… Ничто не может быть быстрее скорости света». «Почему?» «Потому что иначе весь мир полетит к чертям, Бекс. Потому что… мы так решили. Потому что должен быть порядок». Патрик замер. Его глаза снова заблестели: «А если нет никакого расстояния?» «Как это возможно?» «Так, Бекс. Всё, что мы видим, наше пространство, даже чёртова обозримая вселенная… простой механизм выживания. Мы придумали это, чтобы придать своему существованию смысл, упорядочить его». «Но что-то же существует… и откуда тогда взялись мы? Сознание, способное придумать всё это». «Не знаю, Бекс. Квантовые флуктуации? Компьютерная симуляция? Рука Бога? Не знаю, но очень хочу узнать…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.