Владимир Любимов
Полукровка

Полукровка

Пролог

Луна освещала покрывало снега, укутавшего бескрайние пахотные поля. Ветер-озорник разгулялся и трепал верхушки сосен. Он стрясал белую шубу с ветвей, и снежинки уносились вдаль к расположившейся неподалёку деревне. Свет в окнах бревенчатых изб уже давно погас, только в одной из них хозяева никак не могли отойти ко сну.

– Ивар, быстро спать!

Малыш пяти лет от роду и не думал слушаться мать. Он озорно оглянулся и рванул под стол, за которым под светом горящей лучины дед строгал детские игрушки.

Стол затрясся. Заготовки покатились к краю, но их вовремя подхватили.

– Ишь, сорванец какой, – усмехнулся дедушка, ставя заготовки обратно. – Кто-то так и ждёт ремня!

– Ох, было бы кому дать ремня-то, – посетовала мать. – Только игрушки строгать и горазды, папенька! Лучше бы помогли с воспитанием внука.

– Ой, – вдруг раздался жалостливый голосок, – не надо.

– Надо, – с нажимом произнес дед и за ухо вытащил Ивара из-под стола. – Живо спать!

– Ладно, – понуро ответил мальчик, растирая краснеющее ушко.

Добравшись до кровати и укутавшись в одеяло, ребёнок попросил дедушку рассказать сказку, но тот лишь промолчал, улыбнувшись.

– Вот ещё! – послышался из соседней комнаты недовольный голос матери. Её возмущённое лицо на мгновение показалось в дверном проёме. – И не думайте, папенька! Я в детстве после ваших сказок до самого утра уснуть не могла.

– Дедушка, ну, пожалуйста, – попросил внук. – Вы так редко бываете в гостях, а я очень люблю ваши сказки.

Дед подмигнул мальчику и принялся строгать игрушку дальше. Когда из-за стены послышался равномерный сап, он подсел к внуку.

– Сказки – истории о жизни, но упрощённые, чтобы дети могли их понять, – дедушка, по обыкновению, начал рассказ с любимой присказки. – Что-то забывается, а о чём-то умалчивается. Слушай, Ивар, внимательно. Я расскажу тебе не выдумку, а быль, – в глазах внука читалась готовность ловить каждый звук. – Давным-давно в соседнем королевстве, что отделено от нас горным кряжем и глубоким морем, правил молодой принц Раймонд. Совсем ещё юнцом он остался сиротой – отец пал от эльфийского копья в южных краях. Мать тоже преставилась вскоре после кончины мужа.

– А сколько ему было лет? – спросил Ивар. – Как мне?

Дедушка посмотрел на загрустившего внука. Тот сразу же заметил связь с не так давно погибшим отцом. Не желая ворошить тяжёлые воспоминания в детском сердце, дед продолжил рассказ:

– Нет, он был постарше. Раймонду исполнилось аккурат семнадцать вёсен, когда его – наследника северного края – призвали к присяге. Он собрал войско и отправился на Юг воевать с эльфами. В душе он нёс отчаянное желание отомстить за отца и покончить с каждым эльфом на свете, но дело обернулось иначе.

– Как же?

– Цыц! Слушай, малец, да не перебивай. Лучше закрывай глаза и представляй всё, о чём говорю, – Ярре убедился, что внук выполнил указания, и продолжил: – Раймонд прослыл отважным бойцом и умелым военачальником. Благодаря его находчивости и остроте ума эльфы понесли колоссальные потери. Их разбили впервые за всю историю. Раз за разом продавливая фронт, юный принц принудил эльфов к миру. Во как!

– Они же убили его батьку! Как так-то? – возмутился ребёнок. – Почему он их не…

– Много ты понимаешь, балбес, – усмехнулся старец. – Жизнь может превратить ненависть в дружбу и наоборот! Такое сплошь и рядом – планируешь одно, а выходит совершенно иное. А что до войны, – дед вздохнул. – Война – дело плохое.

– Я бы за своего батьку!.. Я бы!..

Дедушка цыкнул, и только после заметил слёзы на глазах внука. Не зажила душевная рана, и ещё долго не заживёт.

– Прости, дедушка, – внук вытер глаза одеялом. – Так что было дальше?

– Ах да. Вернулся, значится, Раймонд с войны не один, а с женой Алистой – дочкой эльфицкого короля.

– Не может быть!

– А почему нет? Раймонд разгромил неприятеля. Его войска разграбили всё до чего могли дотянуться. Впервые эльфы усомнились в собственных возможностях и предложили перемирие. Принц, прямо как ты, упирался. Хотел удавить всех эльфов до единого, но… поддался на уговоры дворян, уставших от постоянных войн. Почему, спросишь ты, а я отвечу. Алиста – писаная красавица. А престижу-то какого такая супруга сулила. Ты только представь, Раймонд и поныне единственный человек, женившийся на эльфийке. О как! Каждый заграничный король от зависти слюной захлебнётся.

– Так ли она красива?

– О! Знатная была барышня: кудри белые, кожа словно бронза, а глаза – чистый изумруд. А стать какая! Фигура точёная, сама ростом выше всякой нашей девки. Взглянешь на неё и обомлеешь. Так до следующего утра покою нет. Вот такие они, эльфицкие бабы, да-а-а. На одну посмотришь, и на своих глядеть охоты нет, – дед задумался, предавшись воспоминаниям.

– Ну, дедушка, не томи. – Ивар толкнул того ножкой. – Что дальше-то было?!

– А дальше было скверно, – грустно произнес Ярре. – Прошло два года, а детей у Раймонда и Алисты так и не появилось. И уж очень она сокрушалась по этому поводу. На молодого короля давила знать – потребен наследник! А эльфицкие бабы с норовом – за кинжал хватаются от обиды: или себя зарезать из-за позора, или обидчика! Искала, значит, она способ зачать наследника. Эльфы в магии сведущи, не то что люди да умелее дворфов. И в одну из таких же морозных ночей, как сегодня…

Глава 1

В королевских покоях царила тишина. Вдруг двери резко отворились, и внутрь зашли двое в меховых плащах с накинутыми тканными капюшонами. Женщина скинула капюшон, оголив остроконечные уши, выпирающие из-под золотых волос. Она принялась расстёгивать плащ, но упрямая застёжка не поддавалась. Мужчина подошел и помог справиться с непокорной пряжкой.

– Ты уверена, что это поможет? – он смотрел в её зелёные глаза. – Алиста, чую, плохо это обернется для нас обоих.

– Раймонд, успокойся, – голос эльфийки струился словно музыка. – Мы уже обсуждали это, верно? – она обхватила смуглыми ладонями его бледное лицо, провела по тёмным, как смоль, волосам. – Если я не рожу такое же прекрасное, как ты, дитя, покончу с собой. Нам нужен шанс на счастье, а стране – наследник! Не ты ли настаивал, чтобы я родила тебе сына?

– Любимая, я знаю, наследник нужен, но… – ему хотелось сказать, что ему нужна только она и никто больше, однако он произнёс: – Магия крови? Зачем так рисковать? Может, поищем иные способы?

Раймонд думал взять чужого ребёнка и воспитать как своего. Если всё сделать правильно, страна получит наследника, а он убережёт возлюбленную. И даже если знать что-то заподозрит и начнёт плести интриги, мол, наследник не похож на родителей, чудеса дипломатии вкупе с угрозами переведут внимание радеющих за государство подданных на другие, более насущные для страны проблемы.

–Мне нужен только мой ребёнок, а не младенец уличной оборванки. И кто сказал, что я рискую? – деланно возмутившись, Алиста вырвалась из объятий, оставив в руках мужа плащ. – Я – ведунья в пятом поколении. Магия – моя родная стихия, как для рыбы – вода!

Раймонд побагровел, его глаза гневно заискрились. Король не любил, когда ему перечат. Тем более столь демонстративно. Он скомкал плащ и забросил в дальний угол.

– Так скажи мне как ведунья: почему эльфы сами запретили магию крови и не пользуются ею? Уж не потому ли, что она опасна?

– Она опасна только для несведущих адептов. Да, требуется определенная сноровка и осторожность, которыми не обладают начинающие колдуны, – Алиста властно выставила указательный палец, направленный вверх, предупреждая ещё не начавшуюся реплику мужа. – Но я не начинающая, запомни! Я знаю, что делаю.

Король настаивал, желая отговорить упрямую супругу от самоубийства:

– Все знания о чёрных ритуалах утеряны. Твой отец уничтожил последние рукописи!

– Не все, – Раймонду не понравилась улыбка Алисты. – Кое-что ещё осталось. Предатель, чьё настоящее имя нельзя называть, знал о своей участи и готовил себе замену. Он искал учеников среди всех рас.

Раймонд всё же сдался. Он понял, что жена не отступит. Как ни старался, Алиста давно всё решила.

Молодой король не признавался, но он ненавидел управлять государством. Отчасти из-за того, что над ним нависла обязанность сохранить правящую династию, единственным членом которой он остался. Всё, чего хотел от жизни Раймонд, провести остаток жизни с возлюбленной в уединении. Где его не донимали бы министры, послы и войны. Войны, которые лишили его семьи и покоя.

– Если ты погибнешь, – наконец произнёс он после затянувшегося молчания, – то обречёшь меня на бессмысленную жизнь и усугубишь и без того сложные отношения со своими сородичами. Ты не понимаешь, что хрупкий мир людей и эльфов разрушится, и по нашим землям вновь потекут кровавые реки!

– Это ты не понимаешь! – Алиста повышала голос с каждым новым словом и активно жестикулировала. – Если вскоре у нас не появится дитя, быть войне! – она выдержала паузу, чтобы мысль осела в голове супруга. – Мой отец разыграл из нашей свадьбы комедию только лишь с одной целью – взять передышку и собрать войско, чтобы ударить вновь! И если мы хотим помешать ему, другого выхода просто нет! Миру людей и эльфов нужен наш ребёнок. Весть о будущем наследнике отсрочит неминуемую бойню, а потом… Только представь, как он вырастет и станет наследником людской и эльфийской культур. Представь, как он объединит две враждующие расы! Мой отец стар даже по меркам эльфов. Единственного наследника – моего брата Антуриэля – ты сразил на войне. Настоящий мир между людьми и эльфами возможен лишь, когда наш сын останется единственным претендентом на трон Южнолесья. Мы сможем посватать его к Аламирам, родственной нашему дому семье. Аламиры жаждут стать царствующей династией. Представь, как прекрасно – тогда мы будем одним народом, единой державой. Наши королевства под его началом обретут силу, с которой ни одна из других держав не сможет тягаться. Он станет первым среди равных – Императором.

Раймонд на миг представил возможное будущее. Если Алиста права, и род Аламир поддержит их сына, то враждующие государства создадут союз невообразимой силы. Близлежащие королевства ещё не восстановились после прошлой кампании, они самовольно войдут в состав государства нового порядка – Великой империи.

– Твои мечты прекрасны, но ты забываешь, что Ариан хоть и стар, но правит эльфами железной рукой. Он ненавидит людей. Тем более после пережитых поражений. А наш еще нерождённый сын наполовину человек…

Алиста улыбнулась уголками губ:

– Когда у нас появится ребёнок, всё изменится. Просто поверь мне, дорогой.

– Ты не договариваешь.

– Всему своё время. Нужно сосредоточится на ритуале и беременности. Будем последовательны: сначала наследник, потом политические интриги, хорошо?

– Вот это-то меня и беспокоит больше всего: магические атрибуты, ночные ритуалы и долгие путешествия к шарлатанам. Теперь к ним прибавились ещё и политические заговоры, – Раймонд устало вздохнул. – Северяне не привыкли к такому. Мы – простые и честные люди. Полагаемся на дружеское плечо и меч со щитом, а не на интриги и волшебство. Наш удел – ратный бой в поле, а не удары стилетом в спину или яды.

– Именно за это я и полюбила тебя, глупенький. Именно поэтому ты – первый человек, женившийся на эльфийской принцессе. Твоя честность и простота, порой граничащая с наивностью – всё то, что я в тебе и люблю.

Алиста говорила искренне. Она росла среди интриг. Убийства стали столь обыденным делом, что уже никто не удивлялся. Юная эльфийка не раз видела умирающих в мучениях дворян. Её сородичи не гнушались использовать яды и на официальных церемониях. Даже на пиру в честь её дня рождения! Наивным ребенком она смотрела, как лицо её дяди вмиг покраснело, изо рта пошла пена, и он стал биться в припадке на полу у праздничного стола. Никто не бросился ему помогать. Отец Алисты с безразличием следил, как из его брата с каждым хриплым вздохом уходит жизнь. Глаза нового короля Южнолесья, отца принцессы, навсегда запомнились ей.

За это Алиста и презирала собственный народ. Манеры, благородство и богатая культура скрывали высокомерие, зависть и алчность.

Король Ариан любил дочь, но это не мешало ему видеть в ней шахматную фигуру, которую при необходимости можно было грамотно разыграть, чтобы выиграть партию. Своевольной Алисте подобное было не по нраву.

Дом Аламир, сейчас так необходимый в её плане, предпринимал попытки переворота, в том числе с покушением на жизнь самой Алисты. Она ненавидела Аламиров настолько, что лишила бы зрения каждого из членов династии ржавым тупым ножом. Однако сейчас важнее благополучие стран, которыми будет править сын, рожденный от Раймонда.

Мысль, в мгновенье озарившая её ум, острой иглой уколола самолюбие. Неужто, впитав в детстве яд окружавшего безумия, она уподобилась тем, кого ненавидела?

«Что поделать? – думала она, глядя в любящие глаза супруга. – Я всё-таки дочь своего отца. Но он, мой ещё нерождённый сынок, будет другим. Он будет радоваться собственному дню рождения, а не бояться его. Ему не понадобятся дегустаторы, он не станет пешкой в чужих политических играх. Он будет справедливым и чуточку наивным, как его отец. С такими же красивыми и добрыми глазами».

Алиста неспеша двигалась по пустому тёмному коридору замка. Она потушила факелы и свечи заклинанием. От рождения Алиста видела в ночи и мрак не доставлял неудобств. Наоборот, служил ещё одной линией обороны для её самого страшного секрета.

Северяне, впрочем, как и многие другие люди иных королевств континента, предвзято относились к волшебству и всем, кто его практиковал. По этой же причине они не любили эльфов, ведь каждый эльфийский ребёнок с малых лет мог творить несложные заклинания.

Компанию королеве в холодном коридоре составляли безмолвные доспехи, установленные в специальных нишах. Они были единственными свидетелями волшебства эльфийки, а также стражей на случай, если о её секретах узнают.

Алиста подошла к одному из истуканов и пристально посмотрела в прорези для глаз на полумаске шлема. Доспех на мгновение ожил и почтительно поклонился. Таким был знак, что тайна не раскрыта. Затем королева подошла к стене. Стоило ей провести ладонью по каменной кладке, как наведённый ею морок исчез, явив дверь. Алиста ухмыльнулась, начертила знак. Дверь беззвучно отворилась. Королева зашла внутрь и заперлась, повторив символ.

Многие думали, что у «эльфийской колдуньи» имеется тайная комната во дворце, в которой она творит чёрную магию. Вот эта комната. Однако сплетни, распускаемые чтобы очернить королеву и настроить дворянство и, возможно, самого короля против неё, имели мало общего с действительностью.

Среди слухов, распускаемых завистниками и доходивших до Алисты, были очень красочные. Одни считали, что здесь располагалась алхимическая лаборатория с перегонными кубами, колбами с человеческими эмбрионами, ретортами и множеством реагентов. Мол, пользуясь знаниями об алхимии, королева приворожила Раймонда и теперь повелевает его разумом. А женитьба – не что иное, как коварный план по захвату эльфами северных земель – плацдарма для завоевания иных людских королевств. Другие полагали, что здесь находится огромный ведьмовской котёл, в котором Алиста варит детей заживо. Ещё она пьет людскую кровь, ест человечину и потому не стареет.

Алиста улыбнулась, припомнив всю клевету, и обвела взглядом практически пустую комнату. По центру стояло большое, в рост королевы, зеркало в оправе из чёрного живодрева. До ритуала его накрыли белой простынёй. Перед зеркалом расположился небольшой подиум, а подле него – тумба. На ней стояла небольшая пиала, рядом с ней на красной подушечке покоился стилет. Свет проникал в комнату через одно-единственное маленькое окошко.

Эльфийка отворила окно, взяла пиалу и собрала в неё немного снега с козырька. Встав на пьедестал нагой, королева сняла простыню с зеркала. Держа в одной руке пиалу со снегом, а в другой стилет, она принялась нараспев читать заклинание.

Комната наполнилась мелодией. На седьмом куплете Алиста проткнула указательный палец стилетом и окропила снег в пиале тремя каплями крови. Затем она выплеснула содержимое пиалы на собственное отражение в зеркале и с усилием в голосе вновь принялась за заклинание.

Королева заметила, как оправа из живодрева пришла в движение. Хоть к коленям и подступала дрожь, Алиста решительно продолжала ритуал. Она ускоряла темп, и зеркало, вторя такту, вибрировало, издавая гул. От углов оправы к центру потянулись тонкие струйки призрачной дымки. Соединившись, они укреплялись и разрастались по всему зеркалу. Дымка стала похожа на корни дерева, однако выглядели они мерзко, словно поражённые какой-то болезнью. Меж корней засочилась кровь. Она стекала вниз и сразу же засыхала. Вскоре вся зеркальная поверхность превратилась в один большой струп.

Голос Алисты задрожал от усталости, но она истово продолжала читать заклинание. Силы уже заканчивались, когда струп лопнул, наполнив комнату гнилостным смрадом. Зеркальное полотно сменилось угольно-черной пустотой. В сердце Алисты поселилась тревога. Ей показалось, если протянуть руку к зеркалу и попробовать до него дотронуться, пальцы пройдут насквозь.

– Дочь Ариана? – из зеркала раздался удивленный голос. – Неужели в Южнолесье сняли запрет на магию крови? Или, быть может, послушная и мудрая ведунья Алиста нарушила запрет отца?

Эльфийка старалась не подавать виду. С гордой осанкой, совершенно не стесняясь собственной наготы, она отставила магические предметы и промолчала.

Вдруг в глубине зеркала загорелось два красных уголька, и в призрачной дымке мелькнул силуэт. Светящиеся глаза стремительно приближались. Королева увидела выставленные руки, похожие на лапы хищной птицы. Ещё секунда, и они схватят её за горло! Раздался стук – нечто по ту сторону зеркала встретило преграду. Алиста радостно перевела дух.

– Любопытно, – прошипел голос. – Кто-то хорошо изучил мои работы. Я и представить не мог, что моим последователем станет дочь злейшего врага.

– Не радуйся раньше времени, предатель. Это ты служишь мне, а не наоборот! Перед тобой твоя госпожа. Преклони колени!

Нечто било по невидимой преграде. К стуку добавился отчаянный рёв, больше напоминающий звериный.

– Угомонись, не то перебудишь весь замок! – властно приказала Алиста. – А не перестанешь… – эльфийская принцесса щёлкнула пальцами.

Зеркало задымилось, а силуэт внутри жалобно заскулил и пал на колени, упершись лбом в барьер, разделяющий его мир-тюрьму и реальность.

– Как говорят варвары с Севера: «За что боролся, на то и напоролся».

Алиста довольно улыбнулась. Она тоже находила интересными поговорки северян.

– Хоть человеческий интеллект и невысок, северяне мудрее и достойнее большинства других людских кланов, – Алиста приняла эффектную позу, от которой любой мужчина потерял бы самообладание. – Что ты видишь?

– Мою госпожу.

Эльфийка рассмеялась.

– Быстро учишься. Но я не для того проделала столь тяжёлую работу, чтобы просто поиздеваться. Мне нужны твои способности. Так что ты видишь?

Красные угольки уставились на Алисту.

– Дочь эльфийского народа, что в качестве жены варвара прибыла с ним в северные края, – покорно отвечал заточённый дух. – Ещё вижу, что вопреки невзгодам тебе нравится жить среди людей.

– Продолжай.

– Вижу, что ни происхождение, ни таланты, ни положение не помогают получить желаемое.

– Что именно?

– Ребёнок, зачатый от человека, – задумчиво произнесло зеркало. – Ты надеешься, что я тебе помогу… Как интересно.

– Я изучила всё, что осталось от твоих работ, – королева замялась, обдумывая, как обращаться к чернокнижнику, не нарушив традиций, – Зеркальник, но информации недостаточно. Мне нужно, чтобы ты рассказал больше.

– Бедное дитя. Разве ты не понимаешь, что эльфы и люди несовместимы? Мать Природа против такого союза!

Алиста знала, что зеркало говорило искренне. Из-за охранного заклятья оно никогда не сможет обмануть её.

– Высшие силы не отвечают на мои просьбы и мольбы. Поэтому мы обратимся к иным, не менее могущественным, – Алиста выдержала паузу, глядя, как красные угольки удивленно расширяются. – С твоей помощью я призову на службу демона и заставлю его исполнить мою волю.

– Госпожа, демоны не подчиняются, они заключают сделки только на выгодных для них условиях. Любой из них потребует большую плату за подобные услуги. Посмотри на меня. Я – результат собственного тщеславия! Да, я обрёл желаемые знания и могущество, но чем я стал?

Алиста задумалась о цене, которую придётся заплатить. Из записей Гроция, чернокнижника, она знала, что обмануть демона и выйти сухой из воды, как говорят северяне, ни у кого до сих пор не получалось. Стремясь обрести мощь и власть, Гроций призвал демона, отчего сам превратился в ему подобное существо – уже не эльф, но ещё не демон. Его обрекли на заточение в междумирье – в пустом пространстве между измерениями, где новообретённые силы ничего не значили.

Принцесса понимала риск, заказывая зеркало из живодрева – единственного растения, наделённого разумом и, самое главное, магической силой. Предмет перед ней – портал. Сообщение через него отправлялось в обе стороны, что сулило опасность. Чернокнижник не сможет попасть в измерение демонов, поскольку его обитателям он не интересен, и никто из них не создаст портал в междумирье. А вот попасть в её мир сквозь зеркало Гроций мог. Если бы не охранные заклятья, заранее наложенные на оправу, он вышел бы из своей темницы и стал бы новым богом. Грозным и беспощадным. Он требовал бы абсолютного почитания и подчинения. Никто не воспротивится его воле, ведь он может уничтожить материки, лишь пожелав этого.

– Я осознаю риск и готова к нему.

– Воля твоя, госпожа. Для проведения ритуала у тебя уже всё есть: кинжал и собственная кровь.

– А заклинание?

– Повторяй за мной.

Алиста надрезала ладонь и наполнила пиалу кровью, а затем принялась говорить за зеркалом слово в слово.

Она вновь и вновь произносила заклятье и в один миг почувствовала, что в зеркале появился кто-то ещё. Красные угольки Гроция исчезли. Тьма сменилась багряным небом, пепельным снегом, опускающимся на светло-жёлтый туман.

Клубы тумана, что вытекал из зеркала, постепенно заполнили полкомнаты, и вскоре Алиста услышала голос. Она отчётливо осознала его природу и сосредоточилась. Приятный тембр ничего не требовал, не рычал в неистовстве, не проклинал, не нашептывал злодейства. Только поинтересовался, чего она хочет больше всего на свете. И так ласково он говорил, так сладко стало на душе от его слов, что на мгновение Алиста забылась. Она осмотрела комнату и увидела, что за окном бушует метель.

«Снег, – подумала королева, – как кожа Раймонда. А кровь на моих ладонях? Если к этой благородной бледности добавить немного румянца? И волосы, чтобы волосы были, как у Раймонда – чёрные, словно рама зеркала? Какой бы дивный получился ребёночек. Наш любимый ребёночек».

Алиста не произнесла ни слова, только подумала, как её скрутила жуткая судорога. Королеву лихорадило и било об пол под хохот, раздающийся в ушах. Трудно было различить, кто смеялся: Зеркальник или демон, что так лихо её обманул. Алисту знобило, из её уст текли струйки крови, а внутренности дико отплясывали. Миниатюрные аристократические груди надулись и сильно болели. Казалось, они вот-вот лопнут. Живот то раздувался до немыслимых размеров, то сдувался. Она слышала, как ломались ребра и кости таза, чувствовала, как они мгновенно сращивались. Эльфийка то теряла сознание, то приходила в себя.

В один миг всё закончилось.

Королева открыла глаза. За маленьким окошком среди ночной темноты продолжала бушевать метель. Алиста приподнялась на локтях и взглянула в зеркало. Сейчас оно выглядело совершенно обычно. Отголосок демонического измерения пропал, как и мир-тюрьма. Королева смотрела в отражение и не узнавала себя. Это все ещё была её внешность, но только иная. Алиста стала крепкой и похожей на северянку. Талия выглядела чуть менее изящной, но линия бюста и бёдер преобразилась. Груди увеличились, бёдра расширились. Внутри тоже что-то изменилось. Алиста не могла понять новое чувство, которое испытывала. На это не было времени – нужно было торопиться, пока не рассвело.

Алиста быстро встала, накрыла зеркало простыней, умылась, оделась и вышла из комнаты, не забыв запереть дверь на магический символ. Она поспешила в покои. Муж спал на кровати. Эльфийка скинула одежду и прильнула к нему. Раймонд очнулся. Они поцеловались и сплелись в один клубок.

***

– Дедушка? – Ивар растолкал уснувшего деда. – Она призвала демона? Ритуал удался? Что было дальше?

Ярре встрепенулся и потёр глаза:

– Ах, да. Ритуал удался, а потом Алиста забеременела. Среди злопыхателей пошла новая волна недовольства, мол, эльфийка сама на себя непохожа. Хоть Раймонд об этом не ведал, Алиста умалчивала подробности, он успокоил вельмож новостью о скором рождении наследника. Постепенно всё забылось, а странности объяснили положением королевы. Это было легко, поскольку беременных эльфиек никто никогда не видывал. Так и прожили до родов, но вот потом… не заладилось. Алиста, родив дочь, скончалась, так и не рассказав о зеркале и злом духе, заточенном в нём.

Раймонд очень горевал по жене. Он ни разу не зашёл в их покои, а про тайную комнату знал мало. Алиста и от него утаивала, где та находится и что именно она там делала. Король имел отдалённое представление об артефактах, хранящихся там. Он посчитал, что если те скрыты, то не навредят. А если бы он пригласил другого колдуна в замок, чтобы тот разыскал комнату, это бы означало, что он врал. И огонь инквизиции настиг бы его молниеносно, хоть он и король. Так в самом центре замка и поселилось зло, внучок.

Когда траур по жене закончился, король осознал, что план покойной жены неосуществим. Наследника нет, Алисты, единственной к чьим словам эльфы могли прислушаться, тоже нет, и величия северной империи никто не увидит. Раймонда обуревали противоречивые чувства к новорожденной, будто она виновна во всём, но со временем он стал замечать черты Алисты в милом личике дочери. Её наивный открытый миру взгляд растопил сердце короля, как когда-то это сделала эльфийская принцесса.

Прошло три года. Раймонд радовался подрастающей дочери и тратил всё свободное время только на неё. Вскоре он женился вновь на дворянке из одного из самых влиятельных домов королевства – Елизавете. Та, в силу юного возраста и романтичной натуры, полюбила короля и его дочку. А вот Раймонд не испытывал к ней пылких чувств. Он не забыл почившую супругу, и не хотел свадьбы, но был вынужден так поступить.

Дворяне давили на короля, поскольку не желали допустить междоусобиц за престол из-за отсутствия наследника мужского пола. Знать любила Раймонда за то, что он отличный полководец и смог разбить, казалось, неуязвимого врага, но история с Алистой разделила благородных на два лагеря: одни ненавидели его за связь с эльфийкой, по сути – врагом, другие завидовали этому и относились к королеве как к трофею, которым можно было хвастаться перед другими державами.

Шли годы. Государственные дела отнимали все силы Раймонда. Отношения с бывшей роднёй на юге – эльфами – стали накаляться. Иногда на границах разгорались конфликты. Раймонд пытался разрешать их без насилия, но время было не на его стороне. Среди эльфов ходили разговоры об убийстве Алисты, а Маргариту они отказывались признавать дочерью эльфийской принцессы. Во как!

После еще одного разлада с эльфами Раймонд с войском отправился наводить порядки на границе, оставив Маргариту на попечение мачехи.

Глава 2

– Марго? – по коридору разнесся голос Елизаветы. Она быстро шла, придерживая полы платья и осматривая каждый угол. – Где ты, девочка моя?

Вдруг до её уха донёсся звонкий озорной смешок.

– Я знаю, ты где-то здесь, маленькая проказница, – взгляд королевы зацепился за нишу позади стоящих доспехов. – Сейчас я тебя найду.

Не успела Елизавета подойти, как из-за них выскочила девочка пяти лет в жёлтом платьице. Разразившись смехом, она унеслась дальше по коридору.

Улыбаясь, мачеха побежала за падчерицей. Девочка бегала не быстро, а платье совершенно не мешало её догнать, но королева поддавалась, чтобы принцессе было веселее.

Елизавета полюбила Маргариту как собственную дочь. А после отъезда Раймонда они стали ещё ближе – проводили больше времени вместе: играли, пели и грустили по отцу и мужу. Прятки и догонялки нравились Маргарите сильнее всего. Она часами могла прятаться от мачехи, а та – её искать. Обе коротали долгие дни без Раймонда.

Маргарита, убегая, звонко хохотала. Оглянувшись на доспех, который, как ей показалось, только что поклонился, принцесса споткнулась, рухнула и ударилась лбом о каменную плитку.

Сердце Елизаветы сжалось. Секунда тишины показалась вечностью. Мачеха подбежала к девочке и принялась её подымать.

– Мне не больно, – с виноватым видом сказала Маргарита, растирая краснеющую кожу.

Елизавета провела ладонями по белоснежному лицу девочки, поправила непокорный чёрный локон, спрятав за маленькое заострённое ушко, а затем нежно поцеловала в лоб.

– Ты моя хорошая, я так перепугалась, – она прижала падчерицу к себе, поглаживая по спинке. – Хорошо, что всё обошлось. Твой папа не простил бы меня, если бы с тобой что-нибудь приключилось.

– Я скучаю по нему.

– Я тоже, моя хорошая. Я тоже.

Девочка протянула руку к двери, возле которой они стояли, и провела по ней пальцем, рисуя сердечко. Елизавета заметила странное. Одна-единственная дверь в этом коридоре, что казалась надёжно закрытой, беззвучно отворилась, явив небольшой зазор в дверном проеме. Мачехе стало очень интересно, что же находится внутри, и, взяв падчерицу за руку, она зашла в комнату.

Маргарита сразу же чихнула.

– Здесь все поросло паутиной и покрылось пылью! – нахмурилась девочка и чихнула ещё раз. – Мне тут не нравится.

– Мне тоже, – наморщив носик, Елизавета обвела комнату взглядом. – О, а это что такое?

Мачеха подошла к зеркалу и скинула с него простыню.

– Какое миленькое! И я в нём прекрасна, неправда ли?

Елизавета прихорошилась, посмотрев на отражение, и вывела падчерицу из комнаты.

– Может, переставить зеркало в мою опочивальню? Что думаешь, Маргарита?

***

– Да, так и совершаются роковые ошибки, – Ярре грустно улыбнулся. – Всё по незнанию да по недосмотру! Во как! Девчонка-то унаследовала от матери магические способности и, сама того не ведая, отворила запертую дверь! Откуда она про тот символ волшебный узнала – тайна. Никто не скажет.

– Деда, а что стало с мачехой? Её зеркало убило, наверное?

– Нет. Точнее, не совсем и не сразу. Слушай как было. Мачеха-то любила падчерицу. На самом деле любила, искренне. Только, как и у всех людей, у Елизаветы был один порок – могла часами глядеть в отражение, считая себя самой красивой на всём белом свете. И всё же доброта перекрывала её недостаток. И королева могла бы заменить принцессе родную мать, если бы не Зеркальник. Уж не знаю, как это по науке, но один маг мне растолковал, что Алиста заточила в зеркале, обрамленном живодревом, злого духа, а тот очень хотел выбраться из своей темницы. Освободиться он мог лишь с согласия призвавшего колдуна, либо самостоятельно, если погубит кого-нибудь, извратив душу, сделав ведьмаком или ведьмой, а после поменяется телами. Во как! Он получит тело, а её чёрная душа окажется в зеркале. И Зеркальник надеялся через безобидные гляделки с отражением взрастить в Елизавете смертный грех, а после изжить её.

– Ой, страшно, деда.

– Страшно? – дед взглянул на внука. – Ну, раз страшно, тогда спи давай. Продолжение будет завтра.

Следующий день прошёл в заботах. Сначала мать прибирала избу в ожидании гостей, затем пошло застолье и гулянья на праздничной ярмарке. Весь день Ивар ждал наступления ночи, чтобы дедушка продолжил рассказ.

За окном потемнело, и дед при свете лучины принялся строгать игрушки.

– Деда? – раздался робкий голосок. – А, деда, расскажи, что было дальше? Маменька-то уже спит.

– Спит? – задумчиво переспросил Ярре. – И то правда. Ну, что? Готов? Славно, славно, – продолжая вырезать из бруска очередную поделку, он начал рассказ: – Ну, слушай. Значит, переставили зеркало в комнату Елизаветы. Какое-то время всё шло, как обычно. Но после она стала замечать странности, творящиеся в комнате: то вещи пропадали, а потом находились, то прямо на глазах гребень полз по комоду. Стоило протереть глаза, а вроде и померещилось. Не знала она что и думать. Вдруг, когда Елизавета в очередной раз любовалась отражением и спросила в шутку «Есть ли в королевстве кто красивее меня?», зеркало ей ответило: «Прекраснее тебя, королева, никого нет».

Елизавета отшатнулась, озираясь. Наступила на полы платья, упала, ударилась головой, и её без сознания нашла служанка. Придворный лекарь осмотрел королеву и наказал отдыхать несколько дней в постели. Стража обыскала замок, но нарушителя так и не нашла. Вскоре Елизавета поправилась и зажила привычной жизнью. Однако слуги частенько замечали, как она говорила с собственным отражением.

Глава 3

Шли годы. Маргарита подрастала, пограничный конфликт разросся в долгую войну. Первые два года отец возвращался в замок, когда из-за зимы невозможно было вести боевые действия. Короткие зимние дни он уделял совещаниям с военачальниками, светским приёмам и дипломатическим встречам. Вечерами Раймонд наведывался к любимой дочке, но весёлым он бывал редко. Также Маргарита обратила внимание, что король неохотно проводит время с женой. Елизавета же расстраивалась, что за всю зиму он не появлялся в её покоях.

Как-то раз Маргарита и Елизавета обсуждали Раймонда. Королева поделилась с принцессой своими переживаниями, но все же объясняла поведение короля неудачной военной кампанией. Из разговоров с мачехой Маргарита узнала, что этим летом большую часть армии северного королевства эльфы разгромили практически без потерь. Остальная половина заняла оборону в прифронтовой зоне и восстанавливала силы в зимних квартирах, ожидая подкрепления от союзников – дворфов Подгорного королевства, чья делегация недавно гостила в замке.

Раймонд, как только начал сходить снег, засобирался в поход. После его отъезда Елизавета всё больше времени проводила в покоях. Однажды Маргарита заскучала и решила навестить мачеху. Та стояла у окна и смотрела вдаль. В руках она держала белый платочек.

– Всё ли у вас хорошо, матушка?

– Ой, Марго, – Елизавета не обернулась. – Мне нездоровится.

– По батюшке тоскуете?

Елизавета проронила несколько слезинок.

– Да, – соврала она и промокнула глаза платком. – Долго уже нет вестей от него. Гонцы приходят всё реже и реже, а теперь их долгое время нет. Боюсь, не случилось ли чего дурного. Как бы он не погиб в бою.

Маргарита подошла к ней, обняла за талию и заплакала.

– Не бойся, девочка моя, мы вместе. Всё будет хорошо.

После этих слов королева зарыдала пуще прежнего.

Когда они успокоились, мачеха велела Маргарите погулять в саду, пообещав, что вскоре присоединится. Девочка повиновалась. Из-за возникших сомнений она задержалась за дверью и, осмотревшись, решила заглянуть в замочную скважину.

– Ты обещал, что я смогу быть с любимым даже за тысячи вёрст. Ты обещал красоту, волшебную силу и её вечную молодость, но не сказал про страдания и цену, которую придётся заплатить!

Маргарита сначала не поняла, с кем беседует Елизавета. Мачеха выкрикивала проклятия собственному отражению. Девочка даже решила, что её названная матушка сошла с ума от тоски по мужу, как вдруг услышала, что кто-то ответил:

– Я не могу обманывать, ты же знаешь, госпожа. Я всегда говорю только правду. Ты просила показать возлюбленного, и я его показал… Да, Раймонд проводит свободное время в объятьях других женщин. И тут ничего не поделаешь – он король, что вздумается, то творит. А при войсках часто держат передвижные бордели, так что ты сильно не переживай. Это просто шлюхи, – Зеркальник удивился реакции своей госпожи. Его слова должны были утешить, но Елизавета, закрыв ладонями лицо, рыдала. Выждав, он продолжил: – Ты просила узнать, есть ли кто красивее тебя, я показал. И я предупреждал, что сила не дается просто так. Всё имеет свою цену и то, что ты не готова её заплатить – это уже твой выбор.

Маргарита прикрыла рот руками, чтобы не закричать. Страх сковал юную девушку. Не потому, что узнала об изменах отца, хотя и это ранило её сердце. Каждому северянину ясно, что магия порочна, а колдуны – прислужники дьявола. Истинной дочери Господа никоим образом нельзя связывать себя с волшебством. Принцесса отгоняла мысль, что мачеха – колдунья, и боялась того, что сама может унаследовать эльфийское волшебство.

Чтобы королевские особы практиковали богохульную магию… Немыслимо! Даже мать принцессы, королева Алиста, не стала исключением даже ввиду особой внешнеполитической ситуации. Церковь официально запретила эльфийке заниматься колдовством, и та прилюдно поклялась соблюдать запрет. А тут, благородная дворянка, уроженка севера, порядочная прихожанка церкви и новая королева – волшебница! Скандал!

Марго старалась разглядеть незнакомца через замочную скважину, как Елизавета схватила торшер, ударила им по зеркалу и выкрикнула:

– Не бывать этому! Оно разбилось на сотни маленьких осколков. Ступая по осколкам с улыбкой, Елизавета направилась к двери. Маргарита умчалась по коридору, чуть не сбив на повороте служанку.

– Анна, – Елизавета обратилась к удивленной прислуге, застывшей в коридоре, – прибери у меня. Я случайно разбила зеркало.

– Ой, к несчастью, Ваше Величество.

– А вдруг к удаче? – королева загадочно улыбнулась.

***

– Это всё? – разочарованно протянул Ивар. – Это конец?

– Слушай дальше. Мачеха была весела весь день, ведь решила, что совладала со злым духом в зеркале. Вернувшись вечером в покои, она застала зеркало целёхоньким.

– Как так-то?

– А вот так, малец! Магия – это не хухры-мухры. Тут особый подход нужен, а Елизавета о том не знала. Хоть Зеркальник и обучил её магическим фокусам, но понимал, если королева узнает слишком много, не видать ему свободы. А поскольку его новая хозяйка не отличалась особым умом, то и трудностей у него не возникло. Вот так вот. Мораль понятна?

Ивар удивлённо уставился на деда.

– Учись, обалдуй! А то неучем вырастешь, и тебя любой дурак облапошит, не то что волшебное зеркало! Эх, ладно. Что с тебя взять? Весь в отца, земля ему пухом. Так на чём я остановился? А, точно. Что только Елизавета не предпринимала, чтобы избавиться от зеркала! И выкидывала его из окна, и ещё раз разбивала, но каждое утро оно появлялось на прежнем месте целым и невредимым. А после каждого разрушения Елизавете становилось худо: то мигрени испытывала, то странное видела, то сознание теряла, то лунатизмом страдала. Лекарь всё перепробовал и в отчаянии позвал церковников. Те провели обряды, зачитали молитвы и ушли, а толку, как от дырочки в бублике: Елизавету бьёт озноб, она вся в испарине, бедняжка, мечется во сне, а проснуться не может. Так и провела королева в лихорадке несколько дней. Не ела, не пила, даже глаз не размыкала.

– Что же за хворь с ней приключилась?

– Снился ей кошмар. Не обычный, а магический. Наслан он был Зеркальником, желавшим помучить Елизавету и склонить ко злу…

***

Королева видела Раймонда, но он был ей не рад. Говорил, что разлюбил её, а после и вовсе выдворял из замка. Говорил, что она в подмётки не годится Алисте: не так красива, не так молодо выглядит и волшебством не владеет.

Раймонд обнимал очередную любовницу. Красивую, юную и стройную, в блистательном наряде, подобающем новой королеве. Её длинные черные волосы искусно уложены в удивительную прическу, а миловидное овальное лицо сияло благородной бледностью. Глаза небесного цвета искрились словно топазы. Елизавета с завистью признала, что эта девушка куда красивее неё.

Раймонд осыпал её комплементами, которые с момента знакомства так хотела услышать Елизавета. И то, что эти слова предназначались бордельной распутнице, уколол королеву сильнее, чем собственная зависть к красоте и молодости этой чертовки.

Сны шли адской чехардой один за другим. Надменные взгляды мужа и его пассии сменялись их злорадным оскалом. Противный смех звучал отовсюду, и куда бы ни пыталась сбежать королева, преследовал её. Елизавета сорвалась на крик столь истошный, что в одночасье морок исчез, оставив вокруг только белое ничто.

Королева бродила по пустоши, пока не увидела вдалеке зеркало. Вместо отражения на Елизавету гордо взирала Алиста. С довольной ухмылкой эльфийская принцесса обернулась на стоящего позади Раймонда, обнимавшего новую спутницу. Красные молнии, вырвавшиеся из глаз эльфийки, превратили обоих в пепел.

Елизавета ощутила зависть. Она не умела постоять за себя, Алисте же удавалось с лёгкостью. Вот бы и ей так! Стоило королеве только подумать об этом, как она сама стала Алистой, гордо взирающей на пепел, оставшийся от обидчиков. Она перешагнула через оправу и вышла из зеркала другой. Преображённой.

Что-то липкое на ладонях мешало ликовать.

Елизавета бросила взгляд вниз и ахнула – руки по локоть в крови! Королева отшатнулась. Её замутило. Она бросилась в сторону, но сбила кого-то с ног.

Маргариту.

Падчерица пала наземь без чувств. Елизавета потянулась к ней, чтобы помочь, как заметила кровавую дыру в груди принцессы, а в своих ладонях ещё бьющееся сердце. Оно манило сладким запахом, словно райский плод, а пульсация приятно отзывалась во всём теле. Елизавета впилась зубами в сердце падчерицы… и проснулась.

***

Маргарита зашла в покои мачехи, где уже находилась прислуга.

– Анна, можно мне побыть наедине с названной матушкой?

– Конечно, Ваше Высочество, – Анна сменила Елизавете компресс. – Я подожду за дверью.

Как только служанка вышла, Маргарита подошла к зеркалу, стоящему напротив кровати, и развернула его. Принцесса взяла покрывало и накрыла зеркало.

«Так безопаснее», – подумала она и вернулась к Елизавете.

Марго присела на краешек кровати подле мачехи и взяла её за руку. Ладонь холодная, а лоб словно раскалили.

– Не покидайте меня, матушка, – почти рыдая, произнесла Маргарита. – Одна вы у меня остались. Отец пропал совсем. Как же я буду жить без вас? Не уходите. Я вас люблю.

Девочка вытерла слёзы платком, затем наклонилась и поцеловала мачеху в лоб. Одна слезинка всё же сорвалась со щеки. Маргарита провела ладошкой, вытирая её с лица королевы, и заметила, как у той открылись глаза.

– И я тебя люблю, Марго, – Елизавета слабо улыбнулась.

Маргарита позвала Анну.

– Ой, госпожа, неужто наши мольбы услышаны? – служанка обрадовалась и потрогала лоб Елизаветы. – Горячка ещё не прошла, но вы наконец очнулись! Я сейчас же позову лекаря.

– Не надо, – Маргарита остановила Анну. – Я сама. А ты лучше присмотри за матушкой.

– Какая умница растёт, – Елизавета проводила взглядом принцессу.

– Да, Ваше Величество. Замечательный ребёнок.

– Анна?

– Да, госпожа?

– Зачем ты накрыла зеркало?

Анна удивлённо оглянулась.

– А это не я, госпожа. Наверное, Маргарита.

Елизавета ничего не ответила, лишь отвела грустный взгляд.

Глава 4

Королева вскоре поправилась, но долгое время хандрила в одиночестве. Она сторонилась своих обязанностей и почти не общалась с падчерицей. По неизвестной Маргарите причине Елизавета избегала её, а если не получалось, старалась закончить разговор побыстрее. Позже королева и вовсе стала отсылать падчерицу из замка. Неважно куда, главное подальше.

Так прошло ещё несколько лет. Раймонд перестал возвращаться на зиму, оставаясь с гарнизоном в зимних квартирах. Управление делами король оставил на герцога Ларссона, верного генерала, служившего ещё при его отце.

Гонцы приносили скупые фронтовые сводки. В этом году удача благоволила северянам. С подкреплением из Подгорного королевства войскам Раймонда удалось удержать крепость, отбросить неприятеля и даже начать контрнаступление.

Маргарита привыкла к разъездам и егерям, следившим за её безопасностью вне дворца. Принцесса подолгу жила в охотничьих домиках в Королевском лесу – после отъезда отца они пустовали. Долгое время принцесса свободно располагала собой. Общалась с королевским лесничим, которому поручили оберегать принцессу, немногословными егерями, добродушной прислугой и преподавателями, время от времени приезжавшими из города. Маргарита возвращалась в замок только по праздникам и только по распоряжению королевы, потом вновь отбывала в Королевский лес, но уже в другой охотничий домик. За неполный год она побывала почти в каждом.

Когда Маргарита прибыла в замок на ежегодный бал, её ждали плохие новости.

– Дорогие гости, я бы хотела, чтобы торжество вызвало радость, но сегодняшний вечер омрачен скверными вестями, – королева выдержала паузу, осматривая собравшихся в зале людей. – Я только что получила донесения с войны. Мой любимый супруг и ваш король Раймонд пал от руки эльфийского воина.

Маргарита, стоявшая подле мачехи, почувствовала гневные взгляды. Она боролась с желанием прикрыть кончики ушей, так предательски выпиравших из-под волос. Когда принцесса уже решила уйти, Елизавета взяла её за руку.

– И сегодня вместо веселья мы проводим в последний путь нашего короля, мужа и отца. Прошу вас, попируйте, поднимите бокалы за упокой его души. Завтра пройдёт символическая церемония, а сейчас мы с Маргаритой должны справиться с горем.

Королева увела всхлипывающую Маргариту из тронного зала.

– Поплачь, моя родная. Поплачь.

Слуга закрыл за ними дверь. Они остановились в коридоре, и Марго обняла мачеху, уткнувшись лицом в её плечо.

Едва принцесса переступила порог покоев мачехи, она спросила:

– Неужели это правда? Неужели отца больше нет?

– К моему сожалению, – Елизавета жестом велела прислуге покинуть комнату. Удостоверившись, что в коридоре пусто, она лично прикрыла дверь.

– Это нужно пережить, – лицо королевы не выражало эмоций, и говорила она, казалось, совершенно безразлично.

– Не знаю, как такое можно пережить… Матушка, я восхищаюсь вашей силой воли. Я так не могу.

Королева села подле Маргариты на край кровати.

– Если бы ты знала, чего мне это стоило, дитя. Но сейчас нам нужно быть особенно осторожными. Нас окружают враги.

– Вы меня пугаете…

Елизавета погладила падчерицу по голове.

– Сейчас чаша весов сдвинулась. Ах, какие интриги плетутся против нас. Против тебя.

– Меня?

– Конечно, дитя. Северяне всегда с недоверием относились к эльфам. Женитьба Раймонда на твоей матери настроила против него многих, однако так решила знать. Да, за спиной шептались, но подчинялись ему. Уважали, поскольку он поразил ненавистного врага и принес долгожданный мир.

После смерти твоей матери недовольство утихло, однако некоторые люди при дворе стали набирать популярность, используя ещё не угасшую неприязнь к эльфам. Они настраивали людей против тебя – законной наследницы. Я отправляла тебя в отъезды не из-за прихоти, а потому что желала оградить от беды. Я надеялась, что смогу переубедить заговорщиков, но мне так и не удалось. Они не хотят признавать тебя наследницей короны и не считают дочерью короля. Я опасаюсь, что совсем скоро они примут более решительные меры, поскольку единственный человек, чья политическая фигура тебя защищала, погиб.

Марго едва не лишилась чувств.

– Но не переживай, дитя. Сегодня же ты отправишься в безопасное место с людьми, верными мне. В твой любимый Королевский лес. Королевский лесничий и самые преданные ему егеря будут тебя оберегать. А я разберусь с заговорщиками.

– Да, матушка. Но как вы это сделаете?

– У меня есть помощники, – тут в дверь постучали. – А вот и они.

Королева отворила дверь, и внутрь вошёл высокий черноволосый мужчина в тёмно-синем кафтане. Слуги вельможи остались в коридоре.

– Ваше Высочество, – мужчина поклонился. – Примите мои соболезнования.

Маргарита поклонилась в ответ.

– Благодарю.

– Ваше Величество, – франт развернулся к королеве, – поручение выполнено. Мои люди готовы.

– Отлично, герцог. Я знала, что могу довериться вам. Марго, будь добра, проследуй за слугами герцога Ларссона.

Принцесса подчинилась и покинула покои мачехи. Герцог услужливо поклонился ей, когда та проходила мимо, и закрыл за ней дверь. Затем он подошел к стоявшей у открытого окна королеве и взял её за руку.

– Моя королева, – в голосе звучала страсть, но Елизавета остановила его жестом.

– Не сейчас, Олав. Сначала о делах, – холодно произнесла она. – Расскажите подробнее.

– Как изволите, – герцог Ларссон прошёлся взад-вперед. —От гонца мы избавились. Соглядатаи подтвердили – за неполную ночь, что он провел в конюшне, с ним никто не общался. Далее мои люди поручили ему доставить письмо. В указанном месте ему перерезали горло.

– Прошу, увольте от грязи.

– Как пожелаете, любовь моя.

– Олав, я ценю вашу поддержку и помощь, уважаю нашу договоренность, но до официальной церемонии прошу меня так не называть. Мой муж ещё жив. Мы играем с огнём. Что, если наш план раскроют?

– Не раскроют. Большинство дворян разделяют наши взгляды, а верных Раймонду-предателю мы вскоре переубедим или заставим повиноваться. После моей коронации у них не останется выбора.

– Вы избавились от всех улик? Ничего не пропустили?

– Улик нет, Ваше Величество, я нанимаю только мастеров. И поверьте, провернуть пару грязных дел – это не самая сложная часть нашего плана. Вот ваши старания куда более ценны. Ведь благодаря вашему волшебству почтовые голуби Раймонда не долетели до своих адресатов, а немногочисленных гонцов перехватили мои агенты. Таким образом, все донесения с фронта проходили через меня и кроме нас их никто не читал. Подделать почерк и изменить содержание посланий – пустяк. Любовь моя, не переживайте, ни одна душа не в курсе реального положения дел. Все считают, что война идёт успешно. Никто не узнает, что Раймонд запрашивал подкрепление. По данным моих разведчиков, осада продлится недолго. Раймонду жить ещё месяца два. А потом… потом мы будем вместе. Уже официально.

– А война? Эльфы же пойдут в наступление!

– Само собой, но мои войска будут к этому готовы, моя королева. Да, придётся пожертвовать южными землями, которые враг, скорее всего, займёт, но этим ушастым выскочкам не пройти перевал. Горные крепости неприступны. Ручаюсь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.