Madei
Лучшее предложение

Глава 1

– Вероятность, что Эдвард Салливан (образец T) может быть биологическим отцом Адель Флеминг (образец B) – 99,99999999997104%.

– Что? – только и смог сказать Эдриан, вырывая бумагу из моих рук.

Всё вмиг встало на свои места. Кроме сердца, которое ухнуло в пятки и не торопилось возвращаться обратно.

Теперь мне стало понятно, почему мама так противилась нашим отношениям с Эдрианом. Она не просто встречала как-то Эдварда, она с ним встречалась. И если бумажка не врёт и он мой отец, то… Эдриан мой сводный брат. И мама поняла это сразу же.

И не сказала об этом…

Я бросила взгляд на человека, которого полюбила и ужаснулась.

– О, господи!

Ужас поселился на моём лице, я чувствовала, как оно горит. Губы, руки, тело в тех местах, где касался его… БРАТ! Какой кошмар! В голове словно улей, мысли метались, пытаясь найти адекватное объяснение, пытались убедить меня, что это ошибка, что всё нормально, что я не наделала глупостей.

Но взглянув на Салливана в ушах начало шуметь, перед глазами всё поплыло и последним, что я увидела, был сам Эдриан, подскакивающий ко мне, хватающий и зовущий меня. Но будто сквозь толщу льда, я не могла ни услышать его, ни схватиться за него. Я падала в глубокую чёрную пропасть.

Где-то в невесомости, где было спокойно и хорошо, где не было никаких проблем и условностей, я плыла сквозь время, наслаждаясь умиротворением, когда услышала знакомый и родной голос Кэтти…

– Адель! – она звала меня где-то издалека. Словно выходя из тумана, проявлялась её тонкая фигурка, рыжая копна волос. Силуэт приближался, обретая чёткие контуры, всё более отчётливо я слышала и голос подруги.

– Где я? Что происходит? – голова была тяжёлой, но не болела. Я увидела над собой лицо лучшей подруги. Я лежала на диване, напротив сидели Марк и Мэди. В кресле у незажжённого камина – Роберт.

А где сам Эдриан?

Воспоминания начали накатывать на меня, как волны во время прилива. Постепенно и неотвратимо. Когда я осознала, что произошло, я снова онемела. Глаза наполнились слезами, не в силах их сдержать. Комната снова поплыла, но сознание осталось при мне.

Я поняла, что под головой что-то не очень мягкое и, приподнявшись на локтях, поняла, что лежала у Салливана на коленях. Отвращение капнуло ядом в сердце, и я подорвалась из его рук, быстро вытирая мокрое лицо ладонями, пытаясь привести себя в порядок.

А он молчал. Он сидел мрачный, отстранённый, будто ледник. На лице не было никаких эмоций, лишь губы сжатые в тонкую полоску и напряжённый взгляд, прорисовавший складу меж бровей.

Как теперь…

Что же…?

Я не знала, что сказать. Что подумать! Я смотрела на него и не могла разобрать своих чувств. Сердце вопило о любви к нему, и в то же время обливалось кровью от осознания… Боже, я даже не могу подумать это слово. Какой кошмар!

Со стороны, наверное, казалось, будто я его ненавижу, но это не ненависть, это… липкое, противное ощущение на коже. Будто грязный бездомный попал на тебя слюной. Мерзко, противно, фу! Но при этом не смотреть на его лицо я не могла, я чувствую, что всё ещё люблю его. И от этого дышать становится только тяжелее.

Мы никогда не сможет быть вместе.

Ком в горле увеличивается в размерах, преграждая путь воздуху, лёгкие сдавливает от невозможности дышать, сказать и слова… Я закрываю лицо руками и в слезах убегаю в ванную.

Горькие слёзы не прекращаются, они всё текут и текут, с новой силой. Я уже не тихонько всхлипываю, я уже полноценно реву, потому что эмоций через край. Умываюсь несколько раз подряд, но это не помогает. Холодная вода не остужает, не помогает прийти в себя.

«Это лишь вода, а не спасение. Чего ты от неё хочешь?» – бурчит кто-то в моей голове.

Но продолжаю судорожно умываться, будто лишь вода в состоянии смыть с меня всё то, что мы с Эдрианом делали. Избавить мой разум от памяти о нём, о наших ночах, очистить сердце от чувств к нему. Но тщетно…

Моя тушка обессилено сползает на кафельный пол, прекращая вздрагивать от нового всхлипа. Слёзы, наконец, иссякли. Истерика закончилась. Я опустошена. Не могу и не хочу что-то чувствовать. Не хочу, приходить в себя. Пусть лучше до конца жизни буду таким овощем, каким чувствую себя сейчас, но больше никогда-никогда не хочу приходить в себя. Испытывать те нежные чувства и прикосновения, а потом стыд и омерзение из-за них же.

Моя жизнь превратилась в кошмар наяву.

В дверь тихонько постучались. Не дожидаясь ответа, зашла Кэтти. Она села рядом со мной. Обняла меня крепко-крепко, погладила по волосам, поцеловала в щёку и подняла меня с пола.

– Пойдём, – сказала она, приглашая на выход. – Пойдём, приведём тебя в порядок, и ты расскажешь мне, что с тобой.

Мы беззвучно миновали зал с такими же мрачными парнями, как и сам Эдриан, и прошли к ступеням наверх. В моей спальне, Кэт заперла дверь. На прикроватном столике уже стоял стакан с любимым какао, пара зефирок и успокаивающее. А подруга-то подготовилась.

– Адель, милая, послушай. Я не хочу на тебя давить, но если белобрысик что-то с тобой сделал…

– Нет, – ответила я, не узнав своего голоса, такой хриплый, словно старушечий.

– Что у вас произошло? Со стороны всё выглядит… Всё так ужасно? Прошу тебя, не мучь меня, я уже нафантазировала не бог весть что. Скажи коротко, просто чтоб я знала.

– Кэт, мы… Эдриан, он… Я…

– Нет. Стоп. Так дело не пойдёт. Адель, ты должна взять себя в руки. Что бы между вами не случилось, ты должна отодвинуть эмоции на второй план и трезво взглянуть на ситуацию. Прошу тебя, Дели, соберись, – она назвала меня Дели. Я вздрогнула, но подняла глаза на подругу.

Дели. Так называл меня Пол, но у него это выходило приторно-гадко, меня это раздражало. Но когда так говорила Кэтрин… Это был такой момент, который объединял, который показывал – подруга рядом со мной, она за меня, всегда и везде, и она ближе, чем кто-либо на этой планете.

Сосредоточившись на подруге, я смогла обуздать мысли. Эмоции и так из меня все уже вытекли, но отчего-то спускаться вниз мне было страшно. Я выпила успокоительное, запила шоколадом и съела зефир. Кэт взяла меня за руку, и мы пошли «разбираться с этим белобрысым», как сказала моя подруга, вытаскивая меня едва не силой в коридор.

В зале царило молчание. Ребята сидели с виски, Мэди суетилась на кухне. Я не смогла себя пересилить и сесть на прежнее место, всунулась между Марком и Робом на диванчик напротив Салливана. К тому села Кэт. После минуты напряженного молчания, подруга не выдержала.

– Так что между вами произошло?

– Ничего, – коротко произнёс блондин.

– Мы расстались, – одновременно с Салливаном сказала я.

Глава 2

Его глаза расширились от такой новости, но более ни один мускул на лице не дрогнул. Он быстро взял себя в руки и, видимо, тоже подумал, что это лучшее объяснение в данной ситуации.

У нас не было ни времени продумать, что сказать, ни смелости, что бы сообщить правду. Да и как? Все здесь взрослые люди, все понимают, какие отношения между парой в двадцать первом веке.

Что если, узнав правду, друзья отвернуться? Не поймут? Или будут смотреть с брезгливостью или пренебрежением? Или что хуже с жалостью!

Нет, я этого не вынесу. Да и расставание…

Разве можем мы быть вместе в нашей ситуации? Очевидно же, что нет. Так что разрыв это лишь вопрос времени. Вопрос принятия. Вот только принимать это вообще не хочется. От слова совсем.

Мэди вернулась из кухни с подносом в руках. Раздала всем по кружке горячего чаю и поставила большую миску с круассанами, купленными в качестве гостинца, на столик перед всеми. Повисла звенящая тишина, которую прерывал разве что, сёрбающий жидкость, Марк. Все взгляды устремились к нему.

– Ну что? – пожал плечами. – Лучше так, чем в полной тишине.

– Так ты переезжаешь? – Мэди задала вопрос, а я не сразу сообразила, что адресован он мне.

Глупо распахнув глаза, я онемела. Всё, на что меня хватило, коротко кивнуть. Видимо, это тоже одна из тех вещей, которые неизбежно произойдут.

Кэт сидела темнее тучи и сверлила взглядом то меня, то Салливана. Однако никто из присутствующих больше не решился задать интересующий вопрос снова.

Что между нами случилось?

Тот день был безнадёжно испорчен. Как и все предстоящие.

***

Небо было освещено луной, деревья столбами стояли вдоль аллеи, отбрасывая призрачные тени на дорогу. Я шла в одиночестве по темноте, но мне не было страшно, в руке плескался горячий шоколад.

Хэвенсайд казался таким пустым, особенно ночью, по сравнению со столицей. В Шатвиле ночь – это время бурных действий, безумных вечеринок и веселья. Здесь же словно пустыня без песка.

Прошло много недель, а моя душа рвалась обратно. Мне было душно в этом маленьком городке после большого и, словно улей, шумного Шатвиля. В то же время была не готова вернуться в город, который связал меня с человеком, ставшим мне дороже всего на свете, и оказался абсолютно недоступен лично для меня.

Ещё никогда прежде не было мне так одиноко в родной провинции. Кэтрин не поехала со мной сразу, сославшись на работу в отеле Марка. Но я-то знаю, что – или точнее кто – её там на самом деле держит. Ребята уже даже не скрывают своих симпатий относительно друг друга, но всё ещё не решаются сойтись.

Глупые! Глупые! Глупые! Столько теряют! Я бы многое отдала за возможность быть с любимым человеком.

Однако, вот она я, иду по улочке к автовокзалу, что бы встретить блудную подругу. Рыжуля наконец вырвалась ко мне, пообещав вторую половину августа провести со мной.

Автобус остановился у своего перрона, на улицу медленно начали выползать заспанные пассажиры. Только лишь моя бестия сном и не пахнет, спрыгивая с верхней ступеньки большого двухэтажного автобуса, позабыв о багаже и прочем, несётся ко мне на всех парах. Хватая в свои объятия, сжимает, целует и крутится со мной от радости встречи. И мне становится хорошо, тепло, она со мной.

– Ну, как ты, Дели? – говорит, размыкая объятия. Берёт под локоток и уводит от автобуса.

– Погоди, а как же вещи… – не сразу понимаю я, а потом замечаю ещё одну рыжую шевелюру. – Бенсон! Ты?

Радости нет предела, эмоции захватывают так, что я успела позабыть, какими сильными они бывают. Бросаюсь ему на шею, от чего тот роняет сумки на землю, хватает меня за талию и, поднимая в воздух, крутит вокруг, аж ноги летают. Не в силах сдержать радостный хохот, едва отпускаю его.

– Ты как здесь? Почему не сказал? Это наверняка Кэтти подстроила. Я права? – перевожу внимательный взгляд на подругу, та хитро улыбается и пожимает плечиком. Мол, я тут со всем ни при чём.

– Ну, да, в общем-то, но я тоже хотел тебя навестить! Так что ты не думай, что это она меня притащила. Я рад тебя видеть Адель.

– Я тоже скучала, Джек. Спасибо, что приехал. Это невероятный сюрприз!

– Ого! – воскликнула Кэт. – Это высшая похвала, Бенни! Наша Адель ведь ненавидит сюрпризы! А тут на тебе!

– Бенни? – приподнимаю бровь, переводя взгляд с одного на другую.

– Ай, не обращай внимания, – весело отмахивается рыжуля.

Кэт щебетала и щебетала, Джек подхватил свою дорожную сумку и чемодан Кэтрин. Направляясь на выход с вокзальной территории. Подруга вызвала такси, и мы в считанные минуты оказались в единственной гостинице Хэвенсайда.

Первым желанием было забрать Кэтти к себе на ночёвку, но не хотелось оставлять Бенни в одиночестве в чужом городе. Поэтому я написала маме смс, что сегодня останусь с подругой, а домой вернусь уже завтра.

Как обычно, прихватив бутылочку нашего любимого вина, Джек предложил посидеть за душевными разговорами. Пока Кэт приводила себя в порядок в душе, Джек доставал свои припасы. Ну, надо же было из самого Шатвиля переть сюда вино, чипсы, конфеты и зефир с пачкой какао.

– Думаешь здесь совсем деревня и подобного купить нельзя? – обижено надула губки за свой родной городок.

– Не был уверен, что когда мы приедем, магазины будет ещё открыты. Мы сели на поздний рейс.

Проболтав всю ночь, мы уснули только под утро шведской семьёй. А когда проснулись, то можно было смело отправляться на обед.

Мы с Кэт решили провести друга сразу по самым авторитетным местам Хэвенсайда. И первой наша остановкой стала любимая пиццерия! Засели мы там, на добрых несколько часов, пока в голову Джеку не стукнула гениальная идея.

– Давай позовём Дэниела!

Не дожидаясь одобрения или хоть какого-нибудь ответа, рыжий балагур уже набрал номер и с той стороны послышался голос Харпера.

Дэниел оказался лёгким на подъём и даже более бедовым, чем Джек и Кэтрин вместе взятые. Приехав в Хэвенсайд на следующий день после звонка, парень предъявил четыре билета на поезд.

– Ты смерти моей хочешь? – спросила у него недовольно, выискивая конечный пункт прибытия.

Дэнни оплатил небольшой коттедж в горах на нас четверых, без возможности отмены и возврата денег. Как представлю лица родителей, которым сообщаю, что я в очередной раз куда-то уезжаю непонятно с кем – хотя это для них непонятно кто, а не для меня, – то они просто съедят меня с потрохами. И косточками не подавятся.

А уж тем более, если мама захочет познакомиться с этими кем-то и одним из них окажется тот самый Дэниел Харпер, которым я три месяца назад представила ей Эдриана. Мама с ума сойдёт, а папу снова… в общем, надо что-то придумать. И срочно.

– Вообще-то, я хотел сделать приятно. Это сюрприз, вроде как… – парень поник, едва дёрнув плечом, провёл рукой по волосам. Кажется, я перегнула.

– Эй, Харпер, веселее! Ты просто ещё не так хорошо знаешь нашу Флеминг! Она у нас не сторонник сюрпризов, – попытался приободрить его Джек.

– А уж тем более незапланированных поездок, – добавила рыжая предательница.

Дома меня ожидал нелёгкий разговор с родителями, как я думала, но всё оказалось куда прозаичнее. Мама с лёгкостью отпустила меня в горы с друзьями, взяв с меня слово, что никто из них не является Салливаном.

Кольнула в самое сердце.

Пришлось признаться, что приехал настоящий Дэниел Харпер, а с ним Джек Бенсон, и если нужно, я и познакомлю, и даже их документы покажу. Мама обрадовалась моему настрою и даже предложила помочь собрать вещи, но я отказалась.

Когда я только вернулась домой, после тех новостей, родители первым делом стали расспрашивать о причине столь внезапной ностальгии. Но заметив, что меня накрыло депрессией, они отступили. Несколько дней я вообще не выходила из комнаты, сидела взаперти, не хотелось ни есть, ни пить, ничего. Стыдно признаться, я даже в душ ходила раз в неделю.

Полная апатия поселилась в голове и теле. Однако, мама не оставляла попыток разговорить меня. Само собой, я не рассказала ей о том, что узнала. Я не знала, как подойти к этому разговору, но не стала скрывать, что отношения с Эдрианом для меня больше невозможны.

– Ибо он не тот, кем я его считала, – призналась маме, надеясь, что мне хватит смелости продолжить откровение.

– Он тебя обидел? – беспокоилась родительница.

– Нет, мам, он просто… Он… – но мне не стало силы воли обличить мать. – Он не для меня.

Разговоры про Салливанов в этом доме резко прекратились. И мама, и папа видели моё состояние, пытались отвлечь, когда было время, но всё было бесполезно. Мне нужно было просто пережить, обуздать свои чувства и мысли, суметь совладать с реальностью.

– Ну что ж, если все готовы, прошу на борт, – весело изрёк Джек, подавая мне руку из дверей поезда.

Надо отметить, с приездом ребят мне действительно стало лучше. Я начала отвлекаться на них, заражаться их весельем и беззаботностью. Всё-таки от лета осталось всего ничего – лишь две недели, надо провести их так, что бы было весело вспоминать и стыдно рассказывать. По крайней мере, так убеждала меня Кэтти.

Глава 3

Горный городок Фаяста встретил нас тёплыми солнечными лучами. С вокзала до коттеджей в горах мы добирались заказным микроавтобусом, служащим здесь почти как такси. Только вот нас довезли до остановки и бросили на развилке. Но Дэниел быстро сориентировался, он бывал здесь в детстве, когда отдыхал с семьёй.

Парни взяли наш чемоданчик – мы собрали с Кэт один на двоих, летом ведь вещей много не надо, особенно в горах – и свои сумки, а рюкзаки мы накинули на плечи и пошли за верховодом Харпером.

Нас уже ждал двухэтажный домик. С большой верандой, открытым балконом на втором этаже и небольшим бассейном на заднем дворе. Интересно, сколько Харпер отвалил за всю эту красоту?

Большая комната была ярко освещена солнцем, сквозь огромные окна от пола до самого потолка. Стены были из закруглённых горизонтальных деревянных брёвен, книжные шкафы застилали две смежные стены, а так же перекрывали часть гостевой, образовывая ещё одно помещение вдали общей комнаты. В ней были цветочные горшки с рассаженными в них папоротниками или фикусами, в конце комнаты был обустроен камин с двумя креслами, диванчиком и небольшим столиком между ними.

Уют был в каждом уголочке, в каждом кусочке мебели, находящимся здесь. Мы с Кэт переглянулись, а потом, обгоняя парней, побежали вверх по деревянной лестнице, завитой спиралью, что бы посмотреть и занять самые классные комнаты.

Наверху была душевая и две спальни, помимо выхода на балкон, а ещё игровая, где стоял бильярдный стол, висела на стене мишень и пара тренажёров велосипедов. Внизу ещё одна спальня с личным входом в ванную, общая комната, что встретила нас солнцем и чувством уюта, а так же кухня со столовой и выход на террасу и двор.

– Так, кому-то придётся ночевать вдвоём, – констатировала Кэт, спускаясь к мальчишкам.

– Спальни только три, – объяснила я, глядя на их удивлённо-возмущённые лица.

– Это какая-то ошибка, – начал Дэнни. – Должно быть четыре личные комнаты.

– Они есть, – снова встряла подруга. – Но четвёртая – это игровая.

Ребята порывались найти арендатора и поговорить, но мы с Кэт воспротивились. Нам слишком понравился этот домик, а потому мы согласились с ней занять спальню на нижнем этаже с личной ванной. Ведь при комнатах наверху была душевая, а внизу – ванная. Потому, не чувствуя ни капли сожаления, мы подхватили наши рюкзаки и чемоданчик, утаскивая в нашу спальню, пока парни не догадались о подставе.

Несколько часов ушло на обживание домика. Мы разбирали вещи, раскладывали свои туалетные принадлежности, коих оказалось больше, чем одежды, разбирали остатки дорожных продуктов. Собравшись в гостевой, наконец, решили пройтись по городу и отыскать магазины, что бы набрать еды в холодильник.

Кривая дорожка вывела нас вверх по горе, к небольшому селению, по главной дороге которого стояли разнообразные магазинчики. Тут были и сувенирные лавки с магнитиками, и лавки с деревянными украшениями и камнями из горной породы – бусы, браслеты, серёжки – всё, чего душе угодно. И кафе, рестораны, шашлычные. Глаза разбегались от такой торговой конкуренции.

– Нам обязательно нужно зайти сюда, – указывала пальцем Кэт на кафе с мороженными и молочными коктейлями. – И сюда, точно, – вдруг её палец повернулся к бару «У Фрэнка». Мда, Кэт не меняется, вроде ребёнок ребёнком, но со своими взрослыми замашками.

Когда мы дошли до супермаркета, я успела насчитать около одиннадцати или двенадцати мест, куда нужно обязательно зайти. В основном они состояли из баров и шашлычных, но попалась и парочка магазинов со шмотками.

Мы закупились на неделю основными продуктами вроде картошки, мяса, овощей, но почти половину суммы занял алкоголь, которого мы набрали не на неделю, как было, а на месяц, как казалось. Сказать, что кассирша странно на нас посмотрела – это приуменьшить. Мы поулыбались ей, пока расплачивались, и свалили в закат.

Небо становилось розоватым, приобретая персиковые оттенки. Сегодняшний день отдыхом не назвать, наверное, мы здорово вымотались, но морально все были счастливы, включая меня саму.

Дома мы разбрелись по комнатам и почти сразу отправились спать. Мы с Кэтти по очереди сходили в душ, переоделись в свои парные пижамы – одинаковые с единорогами, но разных цветов, – которые когда-то подарили друг другу прикола ради. Но уснуть не получалось.

Уж не знаю, чем там были заняты ребята, но мы с подругой решили помочь себе. Она достала из чемодана ликёр, который припрятала от парней, на случай «а вдруг нам станет грустно, а с парнями подробностями не поделишься».

– Серьёзно? – не поверила я. – Мы только въехали, дня не прошло, а ты уже предлагаешь выпить?

– Как будто ты против, – поддела подруга. Ведь права, чертовка.

Я сдалась и пошла на кухню в поисках рюмочек, на крайний случай – стаканов. Вернувшись с добычей, застала Кэт с дилеммой – как открыть бутылку. Она была с пробкой, а не как прочие ликёры, а штопора у нас не было.

– Я второй раз на кухню не пойду. Дуй сама, – заявила я с порога. Подруга кивнула и решительно направилась в кухню, щеголяя салатовым шёлковым задом.

Спустя несколько мгновений я уже пожалела, что не пошла сама. Раздался сначала высокий «ОЙ!», а потом треск битого стекла, на который, разумеется, прибежали наши защитники.

Я выскочила в коридор, едва не сбивая с ног Джека, который успел ухватить меня за талию, не давая упасть окончательно.

– Что здесь случилось? – спросил Дэниел, включая свет.

Моя рыжая бестия стояла посреди кухни с ножкой от бокала в одной руке и штопором в другой. Выглядела она немного комично, стоя на цыпочках с перепуганными глазами и виноватым взглядом, со слегка вжатой в плечи головой.

– А я тут это, стакан искала. Пить хочу, – ляпнула первое, что пришло ей в голову.

– Так-так-так, – протянул Джек, оборачиваясь и на меня тоже. Мы попались. – Хотели начать вечеринку без нас?

– Нам просто не спалось, Кэт сказала, что у неё есть отличное снотворное.

– Которое обязательно нужно открывать штопором и пить исключительно из бокала, иначе не подействует? – подключился Дэнни, ехидничая.

– Ой, да что вы понимаете, – Кэт решила, что лучшая защита – это нападение.

Она, конечно, предприняла попытку, но та не увенчалась успехом. Пока Джек задавал нам наводящие вопросы, играя в детектива и отвлекая на себя внимание, Дэнни вышел из нашей комнаты с неопровержимым доказательством в руках – бутылкой сладкого карамельного ликёра.

Долго не думая, я прошла в кухню, выключила большой свет, и включила свет над плитой от вытяжки, достала ещё пару бокалов и махнула головой ребятам, мол, садитесь. Кэт достала веник и быстренько собрала остатки от чаши бокала.

Вот сдались они ей? Ещё расплачиваться с хозяином потом.

Так мы вчетвером встретили первую ночь отдыха. К слову, весь ликёр мы так и не выпили, потому, как большую часть времени провели за шутками над бедовой рыжулей и первыми впечатлениями от местности.

Харпер поделился своими детскими воспоминания, но признал, что с тех пор слишком многое изменилось и теперь здесь стало куда удобнее, ибо в прошлом ближайшие продуктовые находились в самой Фаясте, а не в посёлках типа этого, где сдаются домики в аренду.

Кое-как сон нас всё же сморил, но проснулись мы довольно рано и выспавшиеся. То ли здесь особый горный воздух, то ли особенности молодого и дикого организма, но в девять утра все были как штык на кухне.

Я нажарила хлебных тостов, Кэт заправила их мясом, сыром и яйцом, формируя сэндвичи, а парни пускали слюнки, пока я не отправила одного из них делать кофе.

После завтрака Дэниел предложил прогуляться, посмотреть окрестности, подняться на гору, что мы и сделали. Единственным минусом в горной местности является отсутствие нормальных дорог, из-за чего ходить не просто неудобно, но и немного опасно. У меня раз десять соскользнула нога с камушка, дважды я уже упала, про подругу даже говорить не стану. И тут ни удобная обувь, ни рука идущего рядом Дэна не спасали.

Подниматься на крутой склон в обычных кроссовках не так-то просто. Хотя и в не обычных, думаю, не легче. Но все эти сорок минут страданий того стоили. Гора, на которую мы поднимались, не была одной из самых высоких здесь, просто ближайшая, но даже с неё открывался неописуемый вид.

Верхушки её соседок прятались в облаках, заставляя гадать, где они заканчиваются, а воздух… Летний ветерок не казался летним, хоть солнце жарило нещадно. Август самый жаркий месяц в этих местах, но на вершине так не казалось. Ветер царапал кожу своей прохладой, заставляя одновременно и ёжиться от холода, и покрываться испариной от прямых солнечных лучей.

Обратно мы спускались на подъёмнике.

Одно дело, когда ты идёшь вверх, контролируя вес тела, перенося его так, как тебе нужно, глядя себе под ноги, а другое – спускаться вниз и понимать, что если поскользнёшься, то на руки приземлиться не получится, ибо полетишь кубарем вниз. И помощь друга тут бессильна.

Домой мы добрались потные, голодные и уставшие под лучами зенитного солнца. Небольшая передышка – определённо то, что нам сейчас необходимо. Тело ныло после вчерашнего путешествия, ночных посиделок и сегодняшнего горного марафона, нужно было восполнить силы.

Хорошо, что ещё вчера, вернувшись из города, Кэт с Джеком замариновали мясо. Теперь можно отправлять парней к грилю, который стоял во дворе, а самим сходить в душ и привести себя в божеский вид.

Я вышла из ванной, когда мясом пропах весь первый этаж. Кэт дорезала салатики, которые начала я, пока она была в душе, ребята стояли на улице, махая какой-то картонкой над мясом, разгоняя огонь.

Мы накрыли стол на веранде, я вынесла посуду и приборы, Джек расставил стаканы, Дэн притащил бутылку недавно купленного красного вина.

– Идеальный вечер, – вздохнула довольно я.

Послышался звук открывшейся пробки и Дэн разлил вино по стаканам. Бокалы мы брать не решились. Себе дороже.

– За хороший отдых, – сказал Харпер, поднимая стакан над столом.

– И за вкусную еду, – добавил Джек. Мы чокнулись и сделали по глотку, а потом с аппетитом набросились на приготовленное.

– Ммм, это божественно, – похвалила Кэтти. Я лишь молча закивала головой, поддакивая и пережёвывая свинину. Лучше и быть не может.

Мы наелись до отвала и сидели, болтали до самого заката. Небо покрылось звёздами, а расходиться всё не хотелось, тогда Джек предложи сыграть в бутылочку на правду или действие.

Мы быстренько убрали со стола посуду, сложив её в посудомоечную машину, и раскрутили опустевшую бутылку вина. Первой попалась Кэт. Так как разгон мы ещё не набрали и выпили, судя по всему, ещё недостаточно, подруга выбрала вопрос. А так, как мы заранее договорились, что вопрос задаёт участник, играющий перед тобой – в случае Кэт это был Джек, я сидела напротив, – то и вопрос задавать ему.

– Пожалуй, начнём с лёгкого. Будем повышать ставки со временем. Итак, Кэтти, расскажи самый смешной случай произошедший с тобой.

– Ахахаха, – не сдержалась я, стоило услышать вопрос друга. Сразу всплыло одно забавное воспоминание. Готова поспорить, именно о нём Кэт подумала тоже.

– Адель! – зашипела та. Я тут же замолчала, но хохот норовил прорваться. – В общем, как-то вечером, когда я собиралась к парню на свидание, мама попросила заскочить в магазин перед выходом и купить огурцов. Т.к. она у меня строгих принципов, я сказала, что иду с Адель погулять. Мы и правда, тогда встретились, но лишь на полчасика. Мы зашли в супермаркет, и я набрала огурцов, как и просила мама, а для себя на свидание прихватила презервативы и смазку, ну, вы понимаете, – я уже начинаю похихикивать, когда Кэт подбирается ближе к окончанию, а парни слушают с упоением, бросая на нас заинтригованные взгляды. – Но я не предусмотрела тот факт, что две девушки будут стоять на кассе с таким набором товаров. И когда мы подошли, чтобы расплатиться, кассир… – она делает паузу, но всем и так ясно, что мог подумать несчастный мальчишка. Парни валятся на спину, едва сдерживая хохот, щёки Кэтрин вмиг становятся красными и не понятно, это уже вино дало о себе знать или она вдруг засмущалась, но я уже не сдерживаю смеха.

– Мы вылетели из супермаркета со скоростью света! – закончила я за подругу.

– Да, мы вывалились из здания и так дико начали смеяться, что прохожие, наверное, думали, что у нас припадок. Весело, однако, было, – подтвердила Кэт.

– Так, ну ладно. Кто дальше? – спрашиваю я, пока подруга крутит бутылку. Но та соскальзывает и катится куда-то под деревянную лестницу на траву. Хорошо, хоть не разбилась.

Да, не везёт Кэтти со стеклянными ёмкостями сегодня.

– Тогда давайте просто по кругу, – предложил Джек. – Харпер, правда или действие?

– Действие. Кэтти? – перевёл он взгляд на подругу, ожидая своё задание.

– Хмм, – приложила палец к губам. – Дэн, ты должен говорить «банан» в конце каждой своей и чужой реплики, пока не придёт снова твоя очередь.

– Хорошо, банан, – сказал так, будто обращался к Кэтти, и повернулся ко мне. – Правда или действие, банан? – снова обратился он к банану. Когда, я всё же перестала хохотать, то выбрала вопрос. – Ты когда-нибудь нарушала закон, банан? – казалось, он намеренно ставит это слово с такой интонацией, будто все здесь присутствующие были бананами. Все, кроме него.

Я слегка прикрыла глаза и широко улыбнулась. Кэт уже знала ответ. Да и Джек тоже. С Кэт я когда-то на спор своровала в магазине жвачку. При Джеке договорилась с подругой, что бы та достала справку о хламидиозе для Салливана в кабинете своей матери. Чем тебе не нарушение закона?

– Да, – коротко и ясно.

– Банан, – вставил Дэн. – А подробности, банан?

– Да что там, пару раз стырила жвачку в магазине. Ерунда. Подумаешь?

Джек даже поперхнулся, так залился хохотом. Пришлось выложить и про справку для Эдриана, и как я украла тесты и подставила его же. Ржали все, особенно, когда я рассказывала подробности.

Но потом я вспомнила, как Салливан меня поцеловал после этой выходки со справкой, как ушёл, не проронив ни слова, с этого начались мы, и мне стало немного грустно. Столько всего произошло, а судьба такая сука. Как можно было влюбиться в собственного брата? Почему так?

Заметив непрошенные эмоции на моём лице, Кэт перетянула внимание на себя, а Джек ушёл за новой бутылкой. Ушло ещё два круга, прежде чем в нас хватило алкоголя перейти на действия. Правила ужесточились.

Нельзя было дважды подряд выбирать вопрос, но можно действие. Если не отвечаешь на вопрос, выполняешь действие, если не выполняешь действие – пьёшь. Не то, что бы кто-то сильно расстраивался, если нужно было выпить, но никому не хотелось сидеть самым пьяным в разгар такой игры.

В итоге эта забава стала нашим ежевечерним ритуалом.

С утра мы все завтракали, выбирали план действий на день, а, возвращаясь вечерами домой, играли в правду или действие. С каждым днём порог дозволенного рос, позволяя нам и пошлые шуточки, и неоднозначные вопросы, и провоцирующие задания.

– Дэн, правда или действие? – спросила подруга, когда снова настал черёд Дэна. Хотя учитывая, что прошлый круг он ел с закрытыми глазами всё, что мы ему давали, у меня были домысли, что он сейчас выберет. И я не прогадала.

– Правда.

– Если бы ты мог заиметь раба среди присутствующих, кто бы это был?

– Адель, – немного подумав, выдал он.

– Почему? – поинтересовался Джек.

– Ну, Кэт я ещё не лишком хорошо знаю, ты – парень, а с Адель точно не соскучишься, учитывая всё, что мы уже узнали… – ухмыльнулся он. Я залилась краской.

Ну подумаешь, рассказала о том, как целовалась с девочкой, учувствовала в гонках на мотоциклах, после чего сидела в полиции в ожидании родителей и заставила Джека съесть острый перец, запретив запивать водой в течении пяти минут.

Не такая уж я и плохая. Так, божий одуванчик, в сравнении с тем, что могла бы загадать Кэт. Особенно, после того, как мы перешли на вопросы 18+.

Когда мне предстояло выбрать действие, подруга уже потирала ручки. Боюсь представить, на что она надоумит Дэниела, что бы вдоволь поизмываться на бедной мной.

– Поцелуй любого из здесь находящихся, – пошёл ва-банк Харпер, а мой взгляд скользнул по всем троим. Портить дружбу с мальчишками не хотелось, потому свой выбор я остановила на Кэтрин, и подруга быстро это поняла, подыгрывая мне бровями.

Не исключаю, что ребята на то и рассчитывали. Хотя, они в любом случае ничего не теряют. Если бы я поцеловала Джека или Дэна один из них точно был бы не против, второй бы долго нас подкалывал. А раз я выбираю подругу, наши ребята насладятся зрелищем и все останутся довольны.

Мы обе привстали, потянулись друг к другу и поцеловались, да так, что парни присвистнули. Кажется, только что порог действий 18+ тоже был пройден, а очередная бутылка вина прикончена.

По ходу игры мы несколько раз менялись местами для разнообразия, а ещё танцевали, снимали лифчики через рукав, иногда выпивали вместо правды или действия (не всё нужно мальчишкам знать). Парни танцевали лебединое озеро, целоваться отказались наотрез и даже согласились выпить двойную порцию, только бы не это. Позже стриптиз нам танцевали, но сопровождали это пошлыми частушками, от чего хохот в нашем коттедже стоял невообразимый.

А потом как-то так случилось, что у нас пошли парные действия, и нам с Дэниелом предстояло разыграть сцену ревности и страстно помириться. Я начала ругать его, обвинять в многочисленных изменах, в том, что он никогда меня не любил и вообще, нам было бы лучше развестись.

Дэниел подыгрывал, ничуть не хуже меня. Клялся в любви, убеждал в том, что я всё не так поняла, а Кэт это его троюродная сестра и бла-бла-бла.

Джек наблюдал, чуть разинув рот, ибо мы настолько вошли во вкус, что даже вскочили со своих мест, яростно жестикулируя. Кэт тоже задрала голову, сидела и смотрела, не шевелясь.

– Я бы никогда не стал тебе изменять! Я не сделаю тебе больно. Давай будем вместе? – вещал Дэниел так самозабвенно. Я посмотрела на него, и от чего-то мне показалось, что он не так уж и играет. Хотя, может алкоголь в голову ударил.

Кэт шёпотом напомнила о примирении, видимо, подумав, что я торможу от того, что забыла концовку, но Дэн опередил меня. Он схватил меня, резко притянув к себе, наклонил, отворачивая от ребят, держа рукой под спину, и будто бы целуя.

Сам же едва сдерживался от смеха, дабы не запороть выполнения задания. Хорошо, хоть наших лиц не было видно ни Джеку, ни Кэтти, а то заставили бы ещё переигрывать.

Но близость Дэниела меня немного ввела в ступор. Пусть это и было лишь игра, мне на секунду показалось, что он меня поцелует по-настоящему. На какую-то секунду мне даже захотелось этого. Но стоило ему вернуть меня в вертикальное положение, я отогнала от себя странные пьяные мысли.

Когда мы встали, оба были красные, как помидоры. Понять бы ещё кто от чего. Я – точно от неловкости и своего неожиданного ступора и мимолётного желания, Дэн – либо от того, что удерживал меня на весу и был пьян, либо думал о том же, о чём и я. Его взгляд нервно скользнул по моим губам, но тут же исчез в стороне Джека и Кэтти.

Кажется, у меня с головой проблемы, пора закругляться.

Глава 4

С утра мы позавтракали как обычно, и решили сходить на прогулку. Путь был неблизкий, мы долго шли вдоль железной дороги, не зная, рабочая ли она вообще. Потом по огромному мосту через мелководье, а когда перешли на ту сторону и спустились вниз, то оказались в небольшом кармане русла, благодаря чему воды здесь было по голову, а не как в десяти метрах отсюда – по щиколотку.

Вокруг никого не было, а купаться захотелось невероятно, кристально чистая вода. На пробу она была слегка прохладной, проточная ведь, но где наша не пропадала, организм молодой, а закалка полезна для здоровья!

Мы с Кэт как были в одежде, так и ринулись в воду. Долго плавать в ограниченном пространстве не удалось, и мы обрызгивали парней водой, пока те привыкали к температуре.

– Не ожидала, что вы такие неженки, – пошутила я, подбадривая их быстрее окунуться.

– Ах, неженки? – завёлся Бенсон. – Ну, я тебе сейчас покажу неженку, Флеминг. Держись! – едва успел предупредить он, и сиганул в воду бомбочкой с небольшого выступа, служащего одной из опор для моста над нами.

Брызги разлетались во все стороны, но веселья это лишь добавило. Дэнни тоже не остался в стороне и быстренько окунулся, а потом нырнул, подплывая сзади, намереваясь напугать. Но вода была настолько прозрачной, что даже у самого дна его было прекрасно видно, потому попытка не увенчалась успехом.

Когда он вынырнул, я уже ждала его, сложив руки на груди. Дав ему несколько секунд набрать воздуха, я несильно схватила его за волосы и окунула под воду. Он подсёк меня, перебрасывая через себя в воду.

Кэт взобралась Джеку на плечи и вовсю прыгала с него как с трамплина, потом парни сцепили руки, приглашая нас по очереди прыгать, ведь с выступа не так интересно, а они раскачивались, помогая набрать амплитуду для прыжка. Мы наслаждались этим детским весельем, до посинения.

Обратно брели абсолютно мокрые и счастливые вылазкой. Отобрав у парней их футболки, поскольку наши с Кэт послужили нам купальниками, оставили их в одних шортах, насквозь мокрых. Возвращаться в дом не хотелось, а пока дошли до посёлка, то успели обсохнуть под палящим полуденным солнцем и мы оделись в своё. Решили зайти, в конце концов, в одну из закусочных, что бы сегодня не готовить.

К моему удивлению Кэт не потащила нас в шашлычную – да мясо и мы сами готовим отлично, – а повела в кафе-мороженное с коктейлями и сладостями. Для более сытного обеда мы недостаточно проголодались, а вот для десертного перекуса – в самый раз.

Я не стала изменять себе и выбрала шоколадный коктейль, но с кокосовым сиропом, Кэт взяла себе солёную карамель на пробу. Мальчишки молоком баловаться не стали, предпочитая обычное мороженное ягодных вкусов.

После мы прогулялись по сувенирным лавкам, где купили себе по магнитику в память об общих каникулах. Здесь можно было сделать фото на месте или принести заготовленное и перенести его на магнит, что мы и сделали. У Джека на телефоне был один отличный кадр у реки, где мы все мокрые, немного продрогшие после холодной воды, но с искренними улыбками до ушей.

А вечер встретили в баре «У Фрэнка». Парочка шотов с водкой и сладким синим ликёром и мы были готовы. Кэтрин стало немного дурно, и мы решили, что самое время вернуться домой.

Брести в темноте по бездорожью оказалось не простой задачей, но кое-как с падениями наперевес мы добрались до дома. Да только решили остаться на свежем воздухе во дворе, дабы хоть немного прийти себя. Завалились на траву у бассейна, в котором ещё ни разу не купались и мне в голову, разумеется, пришла гениальная идея его испытать.

Я стянула майку и шорты, оставаясь в нижнем белье, по-моему, стесняться уже было не кого, все свои, а после наших правд и действий – тем более. Опустила ноги в бассейн, а затем погрузила полностью под недоумевающие взгляды друзей. Тёплая вода приятно окутывала тело.

– Ну а что? Мы ни разу не купались в нём, а вода, между прочим, с подогревом, не то, что речная.

Джек не стал отвечать, пока я молча окунулась с головой. А когда вынырнула, то обнаружила спускающегося в воду Дэна. Кэт вскочила, убегая в туалет по понятным причинам, а Бенсон… Он не знал, стоит ли пойти следом за подругой или лучше оставить её одну, потому занял выжидательно-наблюдательную позицию.

Мы с Дэниелом начали брызгаться, хохотать, звать Джека к нам, но он всё же решил проверить состояние Кэт. Спустя пару минут он вышел к нам и сообщил, что уложил нашу бестию в постель и сам тоже идёт спать. Мы с Харпером немного притихли, усаживаясь на бортик.

– Так хорошо я себя не чувствовала уже очень давно, – призналась Дэниелу, глядя на звёздное небо.

– То есть мой сюрприз не такой уж и неудачный? – не удержался он от шпильки в мой адрес.

– Я не люблю сюрпризы, которые могут помешать моим планам, если те имеются. Но твой подарок нам всем… Это нечто большее, чем просто сюрприз. Такие воспоминания как те, что мы здесь натворили, останутся с нами до самой старости. Так что твой сюрприз ни в какое сравнение с теми, что мне не нравились, – объяснила своё отношение к неожиданностям.

– Я рад, что смог отвлечь тебя.

И стоило ему сказать об этом, как я сразу вспомнила, от чего я тут отвлекаюсь. Стало немного грустно, но я старалась не выдавать этого изменения.

– Эй, выше нос, принцесса! Всё будет хорошо. Уж не знаю, что у вас там с Салливаном произошло, и мне жаль, что напомнил об этом, но он точно не стоит того, что бы грустить из-за него в такую чудесную ночь, – улыбнулся Дэн, накрывая мою руку своей. Я слегка сжала его пальцы и вернула улыбку. Он прав.

Мы посидели ещё немного, я уже хотела вставать, что бы пойти спать. Но Дэн вдруг спросил:

– Правда или действие, Адель?

Он застал меня врасплох, потому я засмеялась сначала. Подумав, выбрала правду.

– Когда ты врала последний раз? – спросил Дэн.

– Эмм, даже не знаю. А что?

– Ничего, просто. Тогда я оставлю этот вопрос себе на будущее. Идёт?

– Идёт, – рассмеялась я.

Последние дни в коттедже мы провели весело и, на удивление, трезво. В день отъезда, когда все вещи уже были собраны, мы устроили турнир в бильярд. Понятное дело девочки против мальчиков.

Выиграть честно у ребят мы не смогли, потому пустили в ход все свои женские штучки. То отвлекающие манёвры, пока кто-то из нас втихаря передвигал шары, то помогали закатиться в лунку, лёгким толчком наманикюренного ноготка. Было весело, но каникулы подошли к концу, нам с Кэт предстояло вернуться в Хэвенсайд, а парням в Шатвиль.

На вокзале ребята проводили нас к нашему поезду, мы тепло попрощались, долго обнимались и ждали следующей встречи. Особенно Кэт. Я-то вернусь в сентябре в академию. Наш поезд тронулся, а парни остались на перроне. Их поезд отправлялся через несколько часов.

Дома мы с Кэтти разошлись, она уехала к себе, а меня встретила мама. Моему счастливому виду она была рада едва не больше моего. Впрочем, я не удивлена. Последний месяц я сама на себя была не похожа, скорее на грозовую тучу.

Эта вылазка с ребятами явно пошла мне на пользу, напоминая о том, что не на одном Салливане мир клином сошёлся. По крайней мере, так я думаю сейчас. Но что ждёт меня по возвращении в академию?

– Ты уже решила, когда будешь ехать? – спросил папа за ужином.

– Так торопишься меня поскорее сплавить? – поддела его.

– Ха-ха! Очень смешно, – ничуть не обиделся он, искря сарказмом. – Хочу знать, сколько ещё у нас есть времени до начала твоей учёбы.

– Неделя. Я уеду в ближайшую субботу, что бы воскресенье был днём отдыха после дороги и разбора вещей, а понедельник нормальным первым днём без спешки и стрессов. Билеты уже смотрела, но ещё не купила.

– Лучше сразу купить, потом начнётся суматоха, все ринуться в последний момент, вот увидишь, – добавила мама. А когда мы все разошлись по комнатам после ужина, она зашла ко мне, что бы узнать в порядке ли я.

– А почему нет? – спросила я, не понимая к чему вопрос.

– Ты возвращаешься в академию, где будет человек, сделавший тебе больно. Я переживаю за тебя, доча.

Если бы мама не напомнила об этом, я бы до самого понедельника чувствовала бы себя прекрасно. Наверное. Не знаю.

Но мама напомнила, и сердце снова сжалось в тисках. Не знаю, расскажу ли я ей вообще когда-нибудь о том, что знаю правду. Но почему она мне не расскажет? Зачем скрывает это?

– Знаешь, у меня когда-то тоже был человек, сделавший мне больно. Ещё до папы. Мне хватило смелости уйти от него, и то благодаря Ричи.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Я приехала в столицу на экскурсию со своими одноклассниками…

Сара Чедвик

Мы ходили по паркам, по музеям, были в центре космонавтики, в зале по наблюдению за небесными телами и в других не менее захватывающих местах. Мы присматривали себе разные колледжи, университеты, академии – кому, что интересно было. Нас отводили так же в генетическую лабораторию, откуда и появилась моя любовь к медицине.

Вернувшись в гимназию, я сделала упор на химию, биологию и сопутствующие предметы. Выбрала углублённые факультативы по необходимым мне наукам. А когда поступила, моему счастья не было предела.

Я довольно быстро обросла друзьями, своей компанией по интересам и кучей несерьёзных поклонников. Но один особенно выделялся. Он был неординарным парнем. Он долго ухаживал за мной, дарил цветы, делал много комплиментов, но держался немного в стороне от моих друзей. Он был очень хорошим, и я не смогла устоять.

Он пригласил меня на свидание в парк аттракционов, мы катались на колесе обозрения, я едва смогла уломать его пойти на крутящийся молот, после чего почти сразу пожалела, потому что храбрости у него поубавилось.

– Что-то я не очень хорошо себя чувствую, – сказал Эдвард.

Мы решили отдохнуть от шума в близлежащем парке. Мы сели на лавочку, в ларьке неподалёку он купил нам мороженое и мы просто сидели и болтали ни о чём. Когда стало уже прохладно, он галантно обернул меня в свой пиджак и проводил в общежитие.

Он не торопил меня и это подкупало. Я никогда не была ханжой, и когда была на первом курсе, уже имела кое-какой опыт, но мне было приятно растягивать этот конфетно-букетный период, подогревая наше желание.

– Я приятно провёл время, – он наклонился, касаясь губами кончиков моих пальцев. Я поцеловала его на прощание и упорхнула в общежитие.

Эдвард Салливан был очень галантным кавалером, но немного скрытным. Я почти ничего о нём не знала, кроме того, что он учится в частной академии и, что я нравлюсь ему. Его интересовала наука, но не какая-то конкретная, а всего понемногу.

Он занимался бизнесом, изучал психологию, маркетинг, международные отношения. Он был необычайно умным молодым человеком, чем приковывал к себе внимание не только девушек, но и парней своего возраста и даже мужчин постарше. Его уважали за то, как он умеет себя преподнести.

Он был гордым, остроумным и точно знал, чего он хочет. И шёл к своим целям вопреки всему. И одной из его целей стала я. Не сказать, что я была против, но и торопиться не хотела. Он привлекал к себе внимание не только из-за того, каким он был, но и из-за своей фамилии.

Как я узнала намного позже, он был сыном бизнесмена, не последнего человека в стране. Я никогда не знала, его родителей лично, но слухи ходили разные. От того, что его отец глава местной мафии до того, что он сбежавший иностранец, решивший начать новую жизнь. Никогда не узнаю, что из этого правда, да и мне было всё равно.

Деньги и слава никогда не привлекали меня, скорее наоборот. Я не жаждала быть в центре внимания и не хотела, что бы обо мне ходили сплетни как в университете, так и в городе вообще. Потому я очень долго скрывала наши свидания и не позволяла ему проявлять чувств на публике.

Чуть позднее, один из профессоров в моём университете уволился. То ли по состоянию здоровья, то ли из-за семьи, не имело значения. И группу студентов, которую он курировал, временно присоединили к нам. У них было совершенно не похожее на наше направление, но только наш куратор взял на себя эту ответственность.

Когда эту новость объявили на квартальном собрании, группа присоединилась к нам в аудитории, а ко мне подсел симпатичный молодой человек. Кристофер. Он был очень обаятельным, улыбчивым, но немного нелюдимым. Мне было странно, что он выбрал профессию, с непосредственным контактом с людьми.

Однако чуть позже выяснилось, что Крис только на первый взгляд нелюдим, ведь когда мы сдружились с ребятами с их потока, каждую недели закатывали в общаге смешанные вечеринки.

– У тебя есть парень? – однажды спросил Крис.

– Есть кое-кто, кто мне нравится, – уклончиво ответила я. Мне нравился Крис, но я была влюблена в Эдварда. И поскольку была молода, то не собиралась разбрасываться вариантами.

– И кто он? – он навис надо мной, прислоняя руку к стене у моей головы, наклонился так близко ко мне, что наши носы почти соприкасались. Я нервно вздохнула, но Крис расцени этот вздох как приглашение и поцеловал меня, чего я совершенно не ожидала.

Кристофер Ричардсон был нагловатым, весёлым, обаятельным парнем, который не думал завтрашнем дне. Он жил настоящим и наслаждался каждой секундой, потому не подумал о том, что я дам ему пощёчину, как только он оторвётся от меня.

Его глаза округлились, но на лице заиграла самодовольная улыбка. Я сбежала с вечеринки, не подозревая о том, что на неё пришёл и Эдвард, и видел всё, что произошло.

На следующий день, когда я пришла в универ все вокруг шептались, искоса поглядывая на меня. Я чувствовала себя максимально неуютно, будто меня раздели догола и пришпилили к стеклу под большим микроскопом.

Оказалось, вчерашний инцидент оброс свидетелями и слухами. Кто-то называл меня шлюхой, кто-то жалел, а кто-то просто развешивал уши, ловя очередную версию событий.

Заходя в аудиторию, я не знала, куда мне деться, так горели лицо и уши. Я смотрела только в пол, стараясь не встречаться глазами с другими студентами. Я заняла своё обычное место, а возле меня плюхнулся Кристофер Ричардсон.

– Как дела? – небрежно спросил он, закладывая руки за голову, и вытянул ноги под столом.

– Ты с ума сошёл? – спросила я шёпотом. – Как могут быть мои дела, если весь университет шепчется том, что вчера случилось. Ты не должен был меня целовать.

– Это ты не должна была меня бить. Если бы мы просто целовались, никто бы и внимания не обратил, Сара.

– Я не намерена терпеть то, что мне не нравится.

– Не нравится? Разве? По-моему тебе очень даже понравилось, – он расплылся в улыбке. Я не знала, как возразить, ведь он был прав.

Его поцелуй был наглым, настойчивым, таким возбуждающим, что только потому я его и ударила, боясь, что зайду дальше, чем собираюсь. И мне хочется ещё, стоит взглянуть на его губы и обворожительную улыбку. Однако, признаваться ему в этом я не стану. Не хватало ещё пошлых шуточек с его стороны.

После пар меня у выхода из здания поджидал Эдвард. Он отлично умел собирать информацию, и я не была удивлена, когда он задал прямой вопрос, хочу ли я с ним расстаться. Но я не хотела, о чём и поспешила сообщить. Он кивнул, принимая это во внимание, а потом потянул меня за руку, прочь от здания.

– У меня для тебя сюрприз, – он открыл передо мной дверцу своей машины и подал руку, что бы я села.

Мы приехали в какой-то очень крутой ресторан, к чему я была совершенно не готова. На мне были хлопковые бежевые штаны, лёгкий сиреневый свитер крупной вязи и волосы, собранные в небрежный пучок. Я даже не была накрашена. Всё, чего мне хотелось, это уехать домой. Но Эдвард пообещал, что мне не о чем переживать и повёл внутрь.

Мы оказались в огромном пустом зале, где нас встречали трое официантов, шеф-повар, администратор и ещё какие-то люди, которых я не успела классифицировать. Администратор проводил нас к центру зала и усади за красиво сервированный стол.

Эдвард сделал заказ, взял меня за руку и сообщил, что у него самые что ни на есть серьёзные намерения относительно меня. Он достал небольшую бархатную коробочку и подарил мне пару замечательных серёжек с бриллиантами.

– Я не могу это принять, Эдвард, – я рассматривала украшение с нескрываемым восторгом, но стоило мне представить, во сколько они ему обошлись, в голове начинало зудеть. Я не содержанка какая-то, мне не нужны драгоценности.

Но он был непреклонен.

– Это подарок, Сара. Если ты примешь их, я буду считать, что мы официально пара, и это больше не будет тайной. Не стану скрывать, мне очень не нравятся те слухи, что ходят о тебе, я знаю о вчерашнем поцелуе, поэтому и пошёл на этот шаг. Если ты их не примешь, я буду считать это отказом, и мы просто разойдёмся. Если примешь – ты моя, и об этом будет знать каждая собака, включая тех парней, что захотят поцеловать тебя.

Его прямота, спокойствие, рассудительность восхищали меня. Всё в нём кричало, что с этим мужчиной никакое будущее не будет страшным или непредсказуемым. С ним будет надёжно, как за каменной стеной, как за скалой, как в чёртовом замке Дракулы.

И это то, чего я хотела от жизни. Разойтись всегда успеется, потому я приняла подарок и поцеловала его в благодарность. Не став терять время, примерила их и так и осталась с бриллиантами в ушах.

Тем же вечером, встретившись с Крисом в компании общих друзей, я поставила его перед фактом – у меня есть парень, и теперь я неприкосновенна для него. Ну и для других тоже.

– Значит, будем дружить, – радостно ответил тот.

Меня смутила такая его реакция, но я не стала заморачиваться. Чего можно ожидать от парня, который живёт одним днём? Одной юбкой больше, одной меньше, какая разница, верно?

Я натянула улыбку и стукнула его в ладонь, давая пять, когда он поднял для этого руку.

Глава 5

Эдриан Салливан

После того дня, я не мог смотреть на отца. Не мог поверить, что он не сказал, но его поведение стало для меня понятным. Он не хотел затащить молодую девчонку в постель, он хотел просто сблизиться с ней.

Но почему не сказал сразу? Хотя бы мне? Я бы сумел сохранить этой в тайне, если бы пришлось, но тогда я хотя бы не влюбился в неё. Мы бы не натворили глупостей.

Да что уж сейчас говорить об этом? Слишком поздно. Но как ни странно, я не жалею о том, что у нас было. Ещё ни к кому подобных чувств я не испытывал. Одно лишь это, стоило того, что бы встретиться и полюбить её.

– Гргрграа! – злюсь я и бросаю бутылкой Джека Дэниелса в стену. Осколки разлетаются по всему кабинету, и я плетусь за шваброй, что бы прибраться.

Чёрт! Почти три месяца прошло, а я всё ещё не могу отпустить.

Звонит телефон, и я оставляю попытки подмести мокрый пол, усеянный стеклом. Роб предлагает встретиться, голос Марка слышно на заднем плане. Я не хочу никуда ехать, потому ребята решают приехать ко мне. Никого не хочу сейчас видеть, но они как танк.

Я вроде и понимаю, что они переживают за меня, но мне от этого легче не становится. Эти жалкие взгляды, безмолвная поддержка – они ничего не дают. Мне становится только хуже, когда они своим присутствием напоминают мне о ней. Как же руки чешутся, что-нибудь сломать или с кем-то подраться!

Вскоре раздаётся звонок, и я впускаю друзей в дом. От меня несёт алкоголем, Бёрк хмурится, даже улыбка весельчака Марка сползает с лица.

– Я не пил, бутылка разбилась, – Роберт бросает взгляд на мои руки, но, не обнаружив там ни ссадин, ни чего другого, молча проходит внутрь мимо меня.

Они усаживаются на кресла у камина и не произносят ни слова. Завалившись на диван, я закрываю глаза. Ну и чем мне поможет их присутствие здесь? Чёртовы надзиратели.

Видимо последнее, я произношу вслух, потому что Марк демонстративно прокашливается и предлагает развлечься в каком-нибудь клубе. Но у меня нет желания, потому я отказываюсь.

– Да тебя бы и не пустили, запашок тот ещё. Ты когда последний раз мылся?

– Тебя волнует не Мэдисон в душе, а я? – подкалываю друга, но он лишь ухмыляется, не обидевшись.

– Давай, сходи и смой с себя этот запах. Ты воняешь, – бросает Марк, и я поднимаюсь с дивана.

Всё же он прав, если я забью на себя, это ничего не изменит и уж точно делу не поможет. К тому же я давно собирался поговорить с ним на одну тему. И будет лучше, если он не будет отвлекаться на моё состояние, а сосредоточится на деле.

Выйдя из душа, не становится легче. Но осколки под ногами не дают забыть о порыве ярости полчаса назад. Я спускаюсь к парням и замечаю, что Марк уже вовсю хозяйничает за баром, а Роб сидит там же, где и до этого – в кресле у камина. Разве что теперь в его руках телефон и напряжённое выражение лица.

– Что случилось? – спрашиваю у него.

– Ничего, порядок, – бросает он и встаёт. – Мне пора по делам. Не напивайтесь до беспамятства, – он предупреждающе смотрит на Марка и переводит строгий взгляд на меня. Я лишь киваю, едва сдерживаясь, чтобы не отдать честь, такой он серьёзный, и Бёрк уходит.

Когда Марк подвигает ко мне стакан для виски с прозрачной жидкостью внутри и льдом, я не раздумывая опрокидываю всё в себя и только потом отмечаю кислый вкус напитка.

– Что это, черт тебя дери? – я морщусь, давая понять, что шутка мне не зашла.

– От похмелья, – говорит он. – На всякий случай.

Он пожимает плечами, но я не злюсь. Пофиг.

– Мне нужно одолжение, – наконец, говорю я. – Я не так давно нашёл сейф, в кабинете отца, когда он снова улетел. Но не могу его открыть, не знаю код. Есть среди твоих знакомых кто-то, кто может помочь?

– Не за бесплатно? Разумеется, – улыбается он и наливает себе виски. Я смотрю на тёмно-золотистый напиток и глотаю слюну.

Нет, не буду. Лучше трезвая голова.

– Как быстро он сможет приехать и открыть его?

– Ну, чувак, я не знаю. Сперва мне нужно связаться с ним, узнать, свободен ли. Как долго твой отец ещё будет в отъезде? – Марк становится более серьёзным.

– Неделю.

– Хорошо. Завтра дам тебе ответ. А пока… как на счёт немного расслабиться? Нейтан Колфилд закатывает вечеринку у себя дома, в честь окончания лета и бла-бла-бла. Будет много девчонок и выпивки. Плавки обязательны. Что скажешь? – он отвлекается с одной темы на другую так быстро, что я едва успеваю обдумывать его слова.

Завтра я смогу узнать, когда смогу заглянуть в сейф. А что если я найду там ещё что-то такое же безумное, как тест ДНК? Хотя, что может быть безумнее? Признание, что меня усыновили? Хотя это скорее было бы радостным, чем безумным, это бы могло многое исправить.

Сам не понимаю, зачем хочу туда влезть.

На подъезде к дому Нейтана можно издалека услышать музыку. Полный дом людей создаёт впечатление загородной виллы для вписок, чем домашней обители. Количество студентов, так рьяно прощающихся с летом, превышает допустимое, но это никого не волнует. Вокруг такие же дома богачей, готов поспорить, для таких событий и придумали звукоизоляцию, так что вряд ли мы кому-то действительно помешаем.

Мы проходим в дом, я здороваюсь с несколькими ребятами из моей группы, Марк уже довольно бросается на знакомых, похлопывая тех по плечу каждого. Вокруг вьются девочки и льётся алкоголь.

Как-то нелогично было сначала давать мне смесь от похмелья, а потом тащить на вечеринку. Но к чёрту логику. Пить всё равно уже не хочется. Потому я иду к бассейну, мимо всех красоток, что только и ждут моего сигнала. А ведь это ещё никто не в курсе, что я снова свободен.

Я сажусь на край бассейна чуть вдалеке от толпы. Ребята бесятся, пьют, брызгаются, кто играет в карты на раздевание, кто в бутылочку. Вакханалия на начальной стадии.

– Привет Эдриан, – рядом присаживается Офелия. Она одёргивает рукой длинную белую накидку, открывая свои стройные модельные ноги.

– Офелия, – киваю в ответ. Блондинка молчит, глядя на тусующихся ребят. Она перебрасывает светлые волосы за плечо и поворачивается ко мне.

– Почему ты такой грустный? У тебя что-то случилось?

– Нет, всё в порядке.

– Можешь не рассказывать мне, если не хочешь, не буду настаивать. Но мне кажется, ты должен немного повеселиться, отвлечься, что бы там у тебя ни было.

Она спрыгивает аккуратно в воду, окончательно снимая накидку, обнажая свои шею и плечи, и грудь четвёртого размера, втиснутую в белый купальник. Я невольно задерживаю там взгляд, а она улыбается, едва заметив это. Я тут же отворачиваюсь, но вспоминаю Адель.

Больше – не всегда лучше. У неё была твёрдая троечка, но смотрелась она куда сексуальнее этого вымени. Я тут же одёргиваю себя:

«Нельзя! Нельзя думать так о сводной сестре!»

Чёрт!

Я спрыгиваю следом за Офелией в бассейн, она права, может эти игрища смогут отвлечь меня. Блондинка берёт меня за руку и увлекает в центр, к остальным ребятам. Три девицы плавают рядом на больших надувных пончиках с коктейлями в руках, ещё парочка целуется с краю – она наполовину высунувшись из воды, а он – склонившись к воде с бортика. Ещё один парень недалеко от гриля и столика с алко-желе забрасывает его себе в рот и разбегается, что бы прыгнуть в бассейн. Судя по его размерам – всплеск достанет до крыши особняка.

Я инстинктивно отхожу в сторону, а т.к. мою руку держит Офелия, она отходит следом. Парень прыгает и девчонок на пончиках накрывает волной брызг, они верещат, а блондинка жмётся ко мне. Её грудь трётся о мой торс, а намокшие пряди липнут к лицу. Я решаю убрать её волосы, слегка касаюсь пальцами шеи, Офелия приоткрывает губы, а её пульс под кожей пляшет чечётку.

Особо не раздумывая, я наклоняюсь и засовываю свой язык ей в рот. Если уж отрываться и забываться, то всеми доступными методами. Её соски твердеют и упираются в меня, давая понять, что продолжению быть. Офелия не особенно сопротивляется. Когда я вывожу её за руку из бассейна и веду наверх.

По очереди открывая все двери на втором этаже, я нахожу не запертую и на удивление свободную. Закрыв её изнутри, я подхожу к блондинке, уже мысленно трахнув её во всех позах. А потом замечаю бутылку коньяка на широком подоконнике. Я предлагаю Офелии выпить и она соглашается.

Прикончив бутылку. Мы перемещаемся на кровать. Она чуть ли не кошка мурлычет, опускается вниз, стягивая с меня купальные шорты. Сначала начинает работать рукой, потом подключаются губы, язык.

С утра я просыпаюсь в беспамятстве, ибо не сразу узнаю комнату и девушку рядом, силюсь вспомнить вчерашний день. Воспоминания приходят с замедлением, потому я иду в душ, что бы освежиться.

Часы показывают час дня, а значит, я встал одним из первых. Большая часть гостей ещё дрыхнут после тусовки, кто где. Стоит мне выйти в коридор, как мои догадки подтверждаются. Не сумев отыскать Марка, пишу ему смс:

«Ты где?»

«Я у Мэди, не нашёл тебя вчера и ухал домой. Ты не отвечал на звонки.»

Я проверяю телефон и вижу три пропущенных и два сообщения о том, что Марк сваливает. Вызываю такси и тоже еду домой.

Уже, будучи на месте, заказываю пиццу и валюсь на диван. Голова не болит, не гудит, тело не ломит. Что за смесь мне вчера дал Марк. Отличная штука! Теперь только её и буду пить перед пьянками. Кстати, он обещал сегодня связаться со своим человеком по сейфам. Надо бы снова позвонить ему.

Спустя два часа друг приезжает ко мне и привозит с собой какого-то лысого парня. Всего в татуировках от шеи до кончиков пальцев на руках – дальше не видно. Я провожу их в кабинет отца и указываю на сейф.

Парень ничего не спрашивает, просто приступает к работе. Я кошусь на Уолтерса, но тот лишь пожимает плечами:

– Профессионал своего дела. Никаких лишних вопросов. Никаких проблем.

Спустя примерно минут сорок ему удаётся отпереть сейф, я вручаю ему две шутки баксов и он сваливает, всё так же молча, перед этим записав мне пароль от сейфа.

Я бросаюсь к документам, перебираю пальцами всё, что вижу. Здесь лежит всё от выписок с банковских счетов до слитков золота. В углу замечаю небольшую шкатулку. Выглядит не очень дорогой, но ценной. Открыв, я обнаруживаю там пачку не распечатанных писем и фотографии.

На них изображён какой-то парень с Адель. Присмотревшись, понимаю, что на фото мой отец. Но тогда это не может быть Адель, отец моего возраста, может немного старше. Значит рядом мама Адель – Саманта Флеминг.

Марк присвистывает, увидев пару на фото в моих руках и даже не догадывается, кто это. Или догадывается? Это же слишком очевидно.

Я переворачиваю снимок и обнаруживаю надпись: «На память о нашем первом выходе в свет от Сары» и три сердца внизу, нарисованные от руки. За ним ещё несколько фото с этого же места, но в разных позах. Женщина улыбается, отец тоже смеётся. Но… Сара?

– Кто такая эта Сара? – подаёт голос друг, о котором я успешно успел забыть.

– Не знаю, кто такая Сара, но женщина на фото – мать Адель – Саманта Флеминг. Марк снова присвистывает, но уже не от восхищения, а от удивления. Я буквально вижу, как шестерёнки в его голове крутятся, и до него доходит информация.

– Мама Адель встречалась с твоим отцом? Ничего себе.

А нет, не додумался. Впрочем, фото ведь не с беременной, поэтому их не связать с нами и нашим расставанием. Но, это всё равно как-то стрёмно. Нужно поскорее всё сложить на место, всё равно ничего толкового не нашлось.

Я запихиваю всё на свои места, закрываю сейф и записываю код в заметки смартфона, чтобы не забыть, а бумажку разрываю на мелкие кусочки и выбрасываю.

Адель Флеминг

Стоило мне лишь перешагнуть порог академии, воспоминания тут же захлестнули меня лавиной чувств. Стою, мнусь, будто в первый раз. Помню как почти год назад, я терялась в лабиринтах этого огромного здания со всеми этими пристройками, садом, подъездной тропинкой, конюшней и ещё многими прочими вещами, которых я не смогу даже перечислить. Как познакомилась с Леонардо и Руби, как Эдриан меня…

Салливан. Не знаю смогу ли снова на него смотреть. Нужно быстренько вернуться в свою комнату и закрыться там. Мне нужно разложить вещи, привести себя в порядок после дороги, перекусить, а ещё… прятаться. Видимо в прятках я и проведу ближайшее время.

– Ну? Чего застыла? Топай, давай, – подпихивает меня коленом в попу Джек. Никаких манер, честное слово.

– Да иду я, иду, – ворчу я, ступая несмелым шагом.

Бенсон ловко заносит мой чемодан на верхний этаж, я отпираю комнату ключом и вхожу внутрь. Всё так, как я и оставляла. Только воздух спёртый.

– Не думала, что когда-нибудь буду скучать по комнате в Висте, – говорю я, открывая окно настежь. Прохладный послеполуденный воздух влетает в комнату, разнося запах фруктов из академического сада.

– Это что сливы? – нюхает воздух Джек.

– Очень похоже. Ну что? Пойдём объедать богатеньких снобов? – радуюсь я, даже не рассчитывая на согласие друга. Но рыжик быстро печатает что-то в смартфоне, хватает меня за руку, захлопывает мою дверь и уводит меня на улицу. В саду мы встречаем уже и Дэна.

– Привет, принцесса. Как добралась? – он прячет телефон в карман, прежде чем подскочить ко мне и закружить в объятиях.

– Хорошо, спасибо. Джек сказал, ты был занят. Всё хорошо? – Дэниел не встречал меня на вокзале в отличии от Джека, но тот сказал, что у Дэниела какой-то очень важный разговор с семьёй. Я уже боялась, что что-то случилось, кто-то заболел или того хуже, но Харпер отмахивается и улыбается.

– Да просто отец в очередной раз наставления давал. Они немного затянулись, тебе бы пришлось ждать, так что я оправил Джека одного. Без обид?

– Шутишь? Да я ополчу на тебя весь мир, – выдаю я, а сама хохочу. Как же всё-таки хорошо, что у меня есть друзья здесь. Они не дадут мне зачахнуть и не оставят мне ни одной свободной минуты. – Жаль только, что Кэтти нет здесь.

– Да, с ней очень весело. Ну, ничего, мы будем забирать её на выходные. Не на каждые, конечно, но иногда точно, – убеждает меня Джек.

Он срывает пару слив и кивает Дэниелу, а тот достаёт небольшое покрывало, бросая на траву. Усевшись на него, мы точим сладкие сочные фрукты и погружаемся в недавние воспоминания из Фаясты.

Сок стекает у меня по рукам, по бороде и шее, всё становится липким, и я понимаю, что пора бы и в душ сходить, освежиться после дороги и разобрать вещи. Пока на меня не слетелись все местные насекомые, я прощаюсь с ребятами и ухожу к себе.

По пути мне удаётся никого не встретить, и с облегчённым вздохом я закрываю дверь изнутри. Выудив из чемодана большое бамбуковое полотенце, пару бутылочек и шлёпанцы отправляюсь к душевым.

Полчаса под горячими струями, лёгкий массаж головы с шампунем запаха вишни и я готова покорять мир. В полотенце бреду в комнату, заваливаюсь внутрь, не глядя падаю на кровать и вдруг слышу небольшое покашливание от другой стены моей комнаты.

Эдриан.

– Салливан? Что ты тут делаешь? – выдаю я, не успев сообразить, что это… Эдриан Салливан. Мой сводный, чёрт бы его побрал, брат. А я в одном полотенце.

– Ты не заперла дверь, когда вышла, я решил подождать тебя.

Нормальные люди ждут снаружи, но я даже не могу ему возразить. Я просто онемела от неожиданности. Какого чёрта?

– Я не рассчитывала увидеть тебя раньше понедельника, – поясняю я.

– Дома стало скучно, отец снова в командировке, у домработницы отпуск, Парни… они в общем заняты своими делами, – зачем-то объясняет он.

Я подмечаю красные глаза и слегка осунувшееся лицо. Точно после пьянки.

– Вчера была вечеринка? – спрашиваю, как бы между делом, а сама зарываюсь в чемодан, пытаясь отыскать хоть какую-то одежду. Кажется, я где-то сверху сложила свой новый синий халатик. Или это было при поездке в Фаясту?

– Да. Ты была там? – немного оживает Эдриан.

– Нет, по тебе видно. Лучше бы спать шёл, а то ведь… – я одёргиваю себя. Я ему не девушка, я не должна о нём беспокоиться, я вообще должна держаться от него подальше.

Эдриан смотрит на меня и молчит, я стараюсь не поворачиваться к нему лицом, всё время находя занятие рукам. В этот раз я дёргаю занавески, что бы закрыть окно. Не хватало ещё комаров на ночь при включённом свете.

– Адель мне нужно с тобой поговорить, – начинает он, а я уже понимаю, о чём пойдёт речь, но не хочу даже пытаться.

Ситуация у нас безвыходная. О чём тут ещё говорить? Что обсуждать? Нам нужно поскорее забыть обо всём, что было весной. Подумаешь? Одна весна да пол-лета. Я вон с Полом почти пять лет встречалась и довольно быстро о нём перестала думать. Мне просто нужно найти парня.

– Нам не о чем говорить, – перебиваю Эдриана. И чуть менее резко добавляю: – Уходи. Прошу тебя.

– Это не о нас, это о твоей матери и моём отце. Но я вижу тебе нужно собраться с мыслями. Извини, что потревожил, я приду завтра, – он бегло взглянул на часы. – В это же время.

А после просто вышел, оставив меня в раздрае.

– Чёрт! – ругаюсь я. – Тоже напиться, что ли?

Всё равно завтра воскресенье. Можно будет отоспаться.

Я беру трубку и звоню Джеку с Дэниелом. Они только вернулись из сада и будут у меня через десять минут. Я быстренько привожу себя в порядок, напяливая пижаму с единорогами, которую брала в Фаясту. Сиреневый мне отлично подходит и поднимает настроение немного, но мне чертовски не хватает зелёнки Кэт рядом.

Прикончив третью бутылку вина, Джек отправился за дополнительными вкусняшками в круглосуточный ларёк. Хорошо, что он открывается за неделю до начала занятий. Ведь многие студенты приезжают раньше, что бы обжиться, настроить массу планов и организовать кучу вечеринок в этом учебном году.

Когда рыжик возвращается с тремя пачками чипсов, тремя шоколадками и двумя литрами колы, я понимаю одно – вина больше нет. Эх, а я так надеялась.

Но унывать мне не позволяют, увлекая в игру.

– Правда или действие? – сквозь хитрющую улыбку спрашивает Бенсон.

– Мы что и здесь будем в это играть? – я театрально закатываю глаза.

– На протяжении всего-о-о года, – протянул Харпер с такой же улыбкой, как у Джека.

– Только здесь отказываться нельзя, выпить вместо ответа нельзя, ну и играть мы будем не каждый вечер и не по сто вопросов, – тут же вклинился Джек.

– То есть как? – не понимала я.

– Это будет игра продолжительностью в год. Пока ты не исполнишь своё действие, не можешь загадывать его следующему игроку. Должно быть весело, – потёр руки рыжик.

– И кому из вас двоих в голову пришла эта идея? – я вперила свой взгляд в Бенсона, но тот поднял руки в защитном жесте. Перевожу взгляд на Харпера, но сомневаюсь. Однако, Джек кивает в сторону друга, сдавая его с потрохами. У меня отвисла челюсть. Буквально.

– Серьёзно? Значит, в тихом омуте черти водятся?

– По-твоему я тихий? – я вот не пойму он спросил серьёзно или шутки ради.

– Не сказала бы что тихий, но ты и не Бенсон.

– И что это должно значить? – оживает последний.

– Ой, ну не начинай. Вы абсолютно разные. Такого сумасбродства я ожидала от тебя, Джек. Но Дэниел. В голове не вяжется, – улыбаюсь я, в надежде, что никого этим не обижу. Я до сих пор не особо вникла в реакцию каждого из них.

– Ладно. Это не важно. Так что скажешь? – напомнил о сути Дэниел.

– Согласна. Кто первый?

– Ты, – одновременно воскликнули парни.

– Тоже мне джентльмены, – фыркнула я, но согласилась. Вопросы в этой игре не подразумевались.

– Заяви о себе, – выдал Джек.

На мой недоумевающий взгляд он продолжил.

– Ты сама сказала, что тебе надо найти парня, что бы отвлечься. Заяви о себе. В понедельник вытвори что-то такое, что бы о тебе говорила вся академия.

Чёрт, я что вслух успела выразить свои планы на парня? Хм, ладно.

– Полная свобода действий? – уточняю я, пытаясь сгенерировать хоть какую-то идею.

– Абсолютно. Можешь даже нас задействовать. Но если это будет нам обидно, то тогда нельзя, – тут же ощетинился рыжик. Будто я могла так поступить.

– Согласна!

В голову мне пришла одна потрясающая идея. Это было моей детской мечтой, но я никогда никому не говорила об этом, так что никто и не смог бы её для меня исполнить. Поэтому, я решила, что сделаю это для себя сама. Кто как ни ты сам, исполнишь все свои заветный мечты?

В воскресенье расписание на будущий семестр уже было выложено на сайте академии для каждой группы. Была пометка, что оно может меняться в ближайшие две недели, но точно определится за это время. Парни свалили к себе ближе к утру, а потому я смогла выспаться вдоволь.

После сытного обеда я поехала в город. У меня были кое-какие сбережения с прошлого года, да и когда я вернулась домой, то нашла себе подработку, что бы отвлечься от мыслей о Салливане. Но сейчас мне нужно позаботиться о предстоящем годе и найти работу здесь. Но сегодня я могу позволить себе пошиковать. Немножко.

Мой путь был проложен через кафе, в котором меня собеседовала женщина, через салон красоты, где я встретилась с молодой девушкой и ещё через цветочный магазин. День пролетел невероятно быстро, я даже не успела поесть, а ещё предстояла встреча с Эдрианом в академии.

Я не хотела оставаться с ним наедине, пусть даже тема и была щепетильной, нам требовалось отсутствие лишних ушей. Но чёрт, как же я была голодна! Потому стоило ему появиться на пороге моей комнаты, я потащила его в столовую.

Студенты прибывали в академию, а потому толкучка в основном была при комнатах, столовая пустовала. Насколько это было возможно. Я набрала себе запечённого мяса, взяла капустный салат и большой стакан клюквенного морса. Уселась возле выхода на улицу, Эдриан просто молча следовал за мной.

Он достал из кармана пиджака какой-то конверт и протянул его мне. Я подняла на него глаза с вопросительным выражением, но он лишь подтолкнул конверт ближе ко мне.

– Это твоя мама? – спросил он, когда я достала фотографию с маминых молодых лет. Рядом стоял Эдвард. Я кивнула, к горлу подступил ком и глаза защипало.

– Зачем ты мне это показываешь? – Эдриан лишь перевернул фотографию задней стороной, где маминым красивым почерком была подпись. Но внизу было чужое имя. – Сара?

Я была в замешательстве. Почему Сара? Кто такая Сара? На фото ведь явно моя мама.

– У тебя нет случайно тёти, близняшки твоей мамы? – спросил Эдриан, прекрасно зная, каким будет ответ. Мы оба понимали, что на фото моя мама. Подпись на обратной стороне сделана её почерком, я точно знаю. Только имя не вяжется.

Аппетит пропал моментально, на тарелке остался недоеденный салат и размазанный соус. Столовая медленно заполнялась прибившими студентами.

Я не стала отвечать, ведь очевидно, что всё это не просто так. Но даже если бы захотела, я просто не знаю, что можно сказать. Она меняла имя? Притворилась кем-то другим? Они играли в какие-то игры? Что это такое?

– Откуда они у тебя? – спросила я единственное, что имело смысл.

– Вскрыл отцовский сейф с документами. Там была куча всего, но эти снимки хранились особенно бережно.

– Зачем ты показал их мне? – не поняла я. Зачем он тревожит моё сердце, лишний раз напоминая, что мы не можем быть вместе из-за нашего родства?

– Ну, на них твоя мама. Я не был уверен и хотел… – он замолчал, не зная, как продолжить.

– Чего ты хотел?! – вдруг спросила я громче, чем собиралась.

Моё горло сжималось от обиды, на маму, на Эдварда, на Эдриана. Одна умолчала о важных вещах, о моём происхождении. Второй пытался втереться в доверие и провёл тесты без моего ведома, скрыл свои мотивы. А третий приходит ко мне, когда ему вздумается и разрывает меня на части, принося лишние доказательства того, что мы совершили ужасную ошибку, полюбив.

– Ты делаешь мне больно, находясь здесь! Ты делаешь мне больно, когда говоришь со мной! Я не хочу больше тебя видеть! Слышать! Больше не приближайся ко мне! – мои эмоции вышли из-под контроля, вызывая истерику.

Ко всеобщему удовольствию, сцена получилась довольно громкой и драматичной. Голодных с дороги зрителей в столовой уже набралось достаточно, а раз уж завтра первый учебный день, то утро я встречу с самой сочной сплетней, открывающей год.

Я выбежала из столовой, словно спасалась от гепарда. Слёзы застилали глаза, я едва разбирала дорогу, пока бежала в свою комнату. А оказавшись в своём маленьком кубе безопасности, попросила Дэнни и Джека прийти ко мне. Оставаться одной сейчас совсем не хочу.

Мда уж, заявила о себе, так заявила, ничего не скажешь. Мальчики будут в шоке.

– Ты что сделала?! – вытаращился на меня рыжик.

– Порвала с ним у всех на виду. Это было ужасно. Я сорвалась, не сумела сдержать эмоций. Кажется, я швырнула фото ему в лицо. Господи, надеюсь, никто их не видел! Иначе быть беде.

– А что за фото? – поинтересовался Харпер.

Чёрт, проболталась.

«Адель, держи язык за зубами!» – дала себе мысленный подзатыльник.

– Да там, ерунда. Дело не в фото, а в нём самом. Как он может так запросто являться ко мне в комнату, требовать разговора? Неужели ему настолько плевать? Или может он нашёл себе девушку уже? – сказала вслух и поняла, насколько жалко я сейчас выгляжу.

Никогда я ни за кем не бегала и сейчас не стану! Не хватало ещё страдать по Салливану на виду у всей академии. Не бывать этому!

Страдания – это выбор, и вместо них я выбираю собственное достоинство. А значит, нужно выбросить его из головы поскорее, а потому задание, которое мне загадал вчера Джек, как нельзя лучше подходит для этого. Я ещё более уверилась в своей задумке!

Эдриан Салливан

Я не ожидал от Адель такой реакции. Думал, она уже отошла за столько-то времени. Но нет, она, как и я, по-прежнему страдает, у неё есть чувства ко мне. Но она отталкивает меня. И это понятно, хоть и неприятно. Ведь, если нельзя любить, то она будет ненавидеть.

Эмоции так просто не подавить, мы же не Роберт Бёрк, но их можно перенаправить. А что ещё такое же сильное как любовь? Только ненависть.

Но от осознания этого, становится тяжело дышать. Я не хочу, что бы она меня ненавидела, не хочу! Пусть я буду эгоистом, но даже если ей будет проще меня ненавидеть, я не допущу этого. Рано или поздно мы оба остынем всё равно остынем, но если возненавидим друг друга, обратной дороги не будет.

В комнату я бреду в полном раздрае. Ноги еле волочатся, а коридоры уже заполняются слухами.

«Флеминг бросила Салливана»

«Первая парочка Висты разругалась!»

Одна краше другой. Но когда я проходил мимо душевой на этаже Адель, то услышал разговор двух девчонок из соседних комнат.

– …изменил, представляешь?

– А она хороша. Не дала себя в обиду, крутая.

– Ага.

– А с кем изменил-то?

– Он переспал с Офелией Деверли.

– Не удивлена, она давно за ним увивается. Добилась-таки своего. А казалась такой безобидной…

Я громко хлопнул дверью, скрываясь от внешнего мира. Если бы они знали правду, которая куда хуже того, о чём они говорят… Бедная Адель. Надеюсь, она не поверит в эти россказни. Хоть мы и давно не вместе, но в академии об этом ни сном, ни духом. Для всех – мы расстались полчаса назад.

Однако этим сплетням не суждено было просуществовать долго. О них забыли на следующий же день, потому что произошло то, чего я ожидал минимум через полгода, но никак не раньше, однако…

Понедельник. Ненавижу этот день каждой клеточкой тела. Все суетятся, бегают, болтают. Скоро голова взорвётся от этого беспрерывного гула. Я слишком отвык от большого скопления людей. И пусть Марк и вытаскивал меня изредка на тусовки, они не длились долго и я мог легко отключить все звуки залив в себя парочку бутылок пива или чего покрепче.

После пар, когда было время обеда и почти все сходились в столовую, я заметил Флеминг в компании Бенсона и Харпера. Она улыбалась и выглядела счастливой, но стоило её взгляду скользнуть по мне, улыбка сошла с лица. Она села за стол спиной ко мне, продолжая разговор с друзьями.

– Приём, приём, Земля вызывает Салливана! Ты с нами? – тряс меня за плечи Марк.

Видимо, он уже давно зовёт меня, а я всё стою и пялюсь. И что ей с девчонками не дружиться? Обязательно с парнями только?

– Забей. Что там по парам? Твоё расписание по-прежнему как моё или есть новые направления? – обращаюсь к Уолтерсу, который решил углубиться в отельно-ресторанный бизнес, для успешного построения сети и развития ночных кубов, а так же международные отношения, для выхода на другие рынки.

У этого парня будто жопа горит, не может усидеть на месте. Ещё не успел окончить академию, а уже кучу бизнес-планов настроил. И не только бизнес. Что там Мэди? Фату ещё не присматривает?

– Есть пара новых, так что наслаждайся моим обществом, пока можешь, скоро мы не будем так часто встречаться, – он откидывается на стуле, закидывая руку за спину Робу, последний лишь хмыкает себе под нос и улыбается одним уголком рта.

– Что я вижу? Что это у тебя на лице? – Марк поворачивает голову Роба к себе за подбородок. – Эдриан, ты тоже видишь эмоцию на этом каменном изваянии?

Я не могу сдержать улыбку, когда Бёрк дёргает головой и грозит Марку вилкой:

– Ещё раз тронешь моё прекрасное лицо, я тебе пальцы отгрызу.

– Ахахах, а здорово Кэт над тобой поработала!

– Кэт? – при чём здесь подруга Адель? Разве они ещё общаются? Я думал всё. Хотя, это между нами с Адель всё. А Роб и Кэт не обременены родственными связами… Даже нашими. Я так никому и не сказал.

Внезапно пиликнул телефон, потом у Роба. И у Марка. И так по цепочке телефоны всех присутствующих в столовой издали звук уведомления. Наверняка очередное объявление от руководства Висты.

Но я замечаю восторженные взгляды девчонок и смотрю туда, где сидела Адель с друзьями. Пусто. А позже восторженные вздохи дополняются мужскими присвистываниями. Все палятся в телефоны. Я тянусь за своим, но Марк отбирает его у меня прямо из рук.

– Ты не захочешь на это смотреть, – я хочу знать, что там, чёрт возьми, такое! А после его слов, так тем более. Марк натыкается на мой грозный взгляд и возвращает телефон.

Я открываю инстаграм и вижу две главные новости дня. Первая – мой субботний поцелуй с Офелией. Замечаю осуждающие глаза девчонок и завистливые других парней. Вторая – это видео, которое всех взбудоражило, и на нём Адель. Онлайн-трансляция.

Она стоит посреди кучи лепестков роз и озирается по сторонам с сияющей улыбкой. Джек и Дэниел стоят в двух метрах от неё с широко раскрытыми ртами. Оказавшиеся поблизости девушки завистливо и одновременно восторженно охают, фотографируют, снимают на видео.

Что это такое?

Я встаю из-за стола и иду туда, где они сейчас находятся.

На выходе из столовой, сворачиваю в коридор к корпусам с аудиториями. Там, где стоят шкафчики для учебников, замечаю толпу, окружившую это лепестковое безумие.

– Что здесь происходит? – бросаю я, как-то особенно грозно.

Все вдруг расступаются, и моему взору открывается Флеминг. Сияние на её лице сменяется сожалением, а потом хищным оскалом. Что? Что это такое? Она видела поцелуй?

– Адель? – спрашиваю я, сам не зная что. Она складывает руки на груди, разворачивается на каблуках и уходит в противоположную сторону. Что это сейчас было?

Марк, – ни пойми, откуда взявшийся, – хлопает меня по спине с сочувствующим выражением на лице. Роб стоит камнем позади него.

Сара Чедвик

Эдвард протягивает мне конверт, загадочно улыбаясь.

– Что это? – спрашиваю я, а сама открываю, не дожидаясь ответа.

В руках красуются два билета в оперный театр, на ближайшее мероприятие. Выход в свет. Мне. С Эдвардом Салливаном.

– Как это понимать? – немного растеряно спрашиваю я, но не перестаю глупо улыбаться.

– Мне надоело скрываться. Как ты уже поняла, я люблю ясность. Я собираюсь всему миру объявить, что люблю тебя. Что для этого подходит больше, чем светский визит в оперу и благотворительный вечер?

– Что ты сказал? – мне кажется, кровь разом отлила от лица, от рук, исчезла, испарилась куда-то. Потому что мои пальцы начали подрагивать, а всё тело покалывали тысячи невидимых иголочек.

– Что опера – это лучшее…

– Нет-нет. Я не про это. Раньше, – подталкиваю я. Не могло же мне это послышаться. Правда?

– Ах, это. Я люблю тебя, Сара. Да, пусть мы знакомы всего несколько месяцев, но я уверен, что подобных чувств ещё не испытывал. Я люблю тебя, Сара Чедвик.

Я встала из-за столика и поцеловала его. Пусть я пока не уверенна, что это любовь, но я определённо влюблена в этого парня, и сейчас – нет на свете девушки счастливее меня.

Ближе к вечеру назначенного дня я трепетала от предвкушения, выбирая платья из предложенных мне моими соседками. Но одно было слишком пёстрым, другое с блёстками, третье через чур короткое и обтягивающее.

К счастью, выбирать не пришлось, так как за час до выхода, курьером мне доставили шикарное небесно-голубое платье. На серой коробке с большим белым бантом была записка: «Под цвет твоих ангельских глаз».

– Да он романтик, оказывается, – заключила Шила.

– Либо он просто понимает, что студентке медфака не достать денег на приличное платье. Он же её всё-таки в высший свет ведёт, а не в забегаловку за углом, – бурчала под боком Джулия.

Но я не была на неё в обиде. Они обе были правы, и что не менее важно – мне не было стыдно за своё финансовое положение. Эдвард ни разу не давал повода думать о себе так, будто ему есть дело до моих денег. Точнее их отсутствия.

Конечно, богатой меня не назвать, но и бедной тоже. У меня хватало финансов на общежитие, питание, кое-какие вещи по нужде, а большего и не нужно. Я училась, я хотела помогать людям, дарить им здоровье и радость от этого.

Потому не придавала значения подобным слухам. Коих было не мало. Большая часть – те, кто не знал ни меня, ни Эдварда близко – говорили, мол, я захомутала его только постелью и, что долго он со мной не выдержит. Многие говорили, что он просто развлекается, прежде чем женится на достойной девушке. Но это было абсолютным бредом. Наверное.

Девчонки сделали мне шикарную причёску, убрав волосы наверх, слегка ниспадающими локонами, Джулия одолжила серебряный браслет, который как нельзя, кстати, сочетался с подаренными серёжками. Лёгкое атласное платье подчёркивало мою фигуру, облепляя талию нежной дымкой. Ткань струилась по телу до самих щиколоток, чуть прикрывая их. Любимые туфли довершали образ.

– Да ты прям первая леди, – подытожила Джулс, когда я покрутилась перед ними.

– Да-а, – мечтательно протянула Шила.

Именно на такой эффект я и рассчитывала.

Когда за мной поднялся Эдвард, он почти потерял дар речи, но всё же сумел взять себя в руки и немного невнятно сделал мне комплимент, после чего откашлялся, накинул мне на плечи мой полушубок, предложил руку и повёл меня к машине.

Опера мне не очень понравилась. Я не училась ценить подобное и эти завывания не принесли мне особого удовольствия, но я промолчала из уважения к Эдварду. Он ведь сделал это всё для меня.

Однако от его глаз не укрылось, что я почти не испытываю никаких эмоций и мы сбежали во время перерыва. Антракт, кажется, так это называется?

– Давай лучше поедим мороженного? – говорю я.

– Мороженного? В ноябре? Ты с ума сошла, – смеётся Эдвард.

– Тогда хот-догов. Хочу есть. Ну же, пойдём, – я потащила его за руку в сторону уличных фургончиков с разной едой. Поначалу Эдвард кривился, отнекивался, но увидев, как я уплетаю свою порцию, ему тоже захотелось.

Мы гуляли по парку, прячась от ветра в широких деревьях. Хоть и была глубокая осень, но все листья опасть ещё не успели, как бы ни старалась погода. Мы сели на лавочку и пытались перестать смеяться с того, что сбежали из оперы ради уличных хот-догов. Когда на тропинке показался парень.

Он оказался фотографом и гулял в парке в поиске интересных пейзажей, но увидев нас, в наших нарядах, решил подойти. Я загорелась идеей запечатлеть этот момент, когда мы только вдвоём, к тому же такая возможность – это редкость. У кого ещё в наше время может быть фотоаппарат? Впрочем, у Эдварда он и правда может быть, но даже если и так – сейчас-то его нет у нас. Парень сделал нам пару снимков на плёнку, взял мои контакты и исчез так же быстро, как появился.

После прогулки мы всё же поехали на приём, как было запланировано. Эдвард хотел представить меня родителям, но место проведения было настолько огромным, что мы их попросту не нашли.

Мы скрылись на одном из балконов за огромными бархатными шторами какого-то непонятного тёмного цвета. Наблюдали оттуда за лавирующими между столиками официантами, веселящимися гостями, которые сыплют лестью, комплиментами и скрытым ядом.

– Я хочу никогда не быть на них похожей, – внезапно сказала я вслух. Хотела тут же прикрыть рот руками, ведь у меня и возможности-то такой не будет, если Эдвард не решит жениться на мне, о чём я не смею думать ещё ближайшие года два.

Но боковым зрением я заметила, что он никак не отреагировал, а потом плавно развернул меня к себе и сказал мне, что я, даже если захочу – просто не смогу быть такой как они, даже если бы у моих ног были все богатства мира.

Я растаяла в его руках после этих слов, чем он и воспользовался, уводя меня прочь. Я впервые оказалась в доме – нет, не так, в замке – у Эдварда Салливана. Всё здесь кричало о семейном богатстве и достатке. Я боялась даже прикоснуться к чему-то, а тем более ходить в обуви по кристально чистым и гладким полам. Здесь даже своё отражение можно увидеть.

– С ума сойти! – я всё разглядывала и разглядывала, картины, статуи, мраморный пол и огромные колонны, подпирающие следующий этаж. Здесь даже вазоны для цветов были произведением искусства. О чём можно говорить вообще?

Мы поднялись на второй этаж и прошли в самый конец коридора, где находилась спальня Эдварда. Я понимала к чему всё идёт и была не против этого, хотя коленки всё равно предательски дрожали. Всё-таки, какими бы ни были мои и его чувства, что бы он ни говорил или делал, а злые языки поселили в моей душе сомнения.

Что если он и правда хочет лишь затащить меня в постель?

Ведь для него такие подарки – серёжки с бриллиантами, платье, билеты в оперу – сущий пустяк, мелочь. В то время, как для меня это целое состояние. Может, так девушки и ведутся?

Впрочем, даже если это и так, это мой выбор, и я тоже хочу этого. Так что, останься я у разбитого корыта, смогу, по крайней мере, либо предаваться сладким воспоминаниям глядя на подарки, либо продать их и распорядится деньгами так, как мне того захочется.

Глава 6

– Кто скажет мне, когда появилась наука – конфликтология? – звучал голос профессора Смога на всю аудиторию, в которой от силы было около десяти-двенадцати студентов.

Я была потрясена. Количество желающих попасть на эти факультативы заметно отличалось от количества тех, кто здесь реально оказался. Весной было столько разговоров, слухов вокруг этого предмета, а по итогу сюда пришла лишь половина записавшихся. В чём подвох?

Руку понял Дэниел и ответил на вопрос профессора.

– В середине двадцатого века.

– Верно. Что есть конфликт? Мисс Флеминг? – он обратил на меня свой взор, а я запнулась на слове.

– Это… это…

– Ну же. Это не экзамен, говорите то, что думаете.

– Конфликт это одна из форм человеческой социализации, – мысленно глажу себя по голове. Хорошо, что я вчера залезла в интернет и почитала немного подробнее об этой ветви науки. Всё же, не упала носом в грязь.

– Отлично. А кто-то мне скажет, каким был главный вывод Георга Зиммеля в этой теме? – аудитория ответила тишиной. – Никто? Что ж, позвольте, я процитирую: «Конфликт, так же как и сотрудничество, обладает социальными функциями. Определённый уровень конфликта отнюдь не обязательно дисфункционален, но является существенной составляющей, как процесса становления группы, так и её устойчивого существования». Иными словами: конфликт нужен для того, что бы мы жили и развивались.

Клиффорд Смог всё рассказывал и рассказывал о конфликтологии, о её основоположниках, о Карле Марксе и прочих американских и европейских учёных. Плавно он подвёл к современности и важности экспертов по конфликтологии в политике, в государственных учреждениях, структурах, даже в полиции.

Мы едва успели коснуться единой теории конфликта, которую активно развивает один философ, как время вышло. Я успела лишь рот разинуть от разочарования. Мне нужно больше времени. Факультатив оказался чрезвычайно интересным и захватывающим. Мне хотелось ещё. Но Харпер чуть ли не за рукав вытащил меня из аудитории.

– Кажется, ты попала по адресу, – ухмыльнулся он.

– Даже не представляешь насколько ты прав. Я не помню, когда в последний раз была настолько сильно увлечена чем-то. Дэни, я вдруг поняла, что Виста – это конфликтный зоопарк.

– Ничего себе выводы. И это после вводной лекции? Что нас ждёт дальше? – в шутку присвистнул Дэн.

– Нет, я серьёзно. Сам подумай, здесь все друг другу конкуренты, пусть не проявляют активно выраженных позиций, но это и так всем очевидно. Везде идёт борьба за иерархию. А у некоторых ещё и за воспроизведение потомства. Конфликты между самцами – парни вечно дерутся из-за какой-то ерунды, меряясь деньгами, статусом, родителями и сам знаешь чем ещё. Конфликты за территорию – тот же Салливан, никто не смеет пойти против него, но это лишь подтверждает то, что однажды он уже победил на этом поприще. Что же касается иерархии, где оцениваются силы, ум, хитрость и прочее – это точно с Висты писано, зуб даю!

Я так восхищённо рассуждала на эту тему, что не заметила подошедшего сзади профессора, похвалившего мою заинтересованность. Я из-за неловкости чуть по стене не сползла, от того, что он это отметил.

– Вряд ли мы будем вдаваться в конфликтологию животных, всё же я ориентирован на конфликты между людьми, раз уже преподаю международные отношения, но если хотите более глубоко изучить тему, могу дать вам список литературы.

Харпер кое-как дотащил меня до столовой, и мы сели обедать.

– Ты будешь участвовать в викторине? – спросил он, когда мы подошли с тарелками на подносах к еде.

– Ещё не знаю. В прежнем университете я принимала участие в каждом проекте, конкурсе и так далее, но здесь совсем другой уровень. Не уверена, что потяну это, – я положила на тарелку куриное филе в панировочных сухарях и салат из зелени, редиски, кукурузы и ещё чего-то. Выглядит аппетитно.

– Да ладно тебе, конечно справишься. Я планирую записаться после обеда. Давай со мной? Худшее, что может случиться – не дашь правильного ответа, за это не сажают, максимум посмеются некоторые, но ты всегда можешь показать им средний палец и сказать, что ты хотя бы попыталась. А если мы выиграем, по некоторым предметам зачёт за семестр автоматом, – он посмотрел на меня почти умоляющим взглядом. – Ну же, давай, – подначивал Дэнни.

– Чёрт, ладно. Уговорил. Но! Чур ты следующий на исполнение желания! – пригрозила я ему пальцем.

– Замётано! Надо позвать Джека, может он тоже захочет принять участие, – он достал телефон и начал быстро что-то печатать одной рукой, пока второй нёс поднос с едой.

– Ооо, сильно сомневаюсь, – рассмеялась я, усаживаясь за свободный столик. – Джек если на что и согласится это выполнить два задания вместо одного, но точно не станет участвовать в конкурсах, тем более в викторинах, где ответы дают на время, соперничая с другой командой. Он хоть и умный парень, но в этом плане пацифист.

Наша беседа прервалась неожиданно, когда к нам подлетела какая-то девчонка. Она уселась подле меня, начала лепетать что-то об алкоголе, парнях, бассейне. Единственное, что я смогла выудить из её бессмысленного трёпа, что кто-то устраивает очередную вечеринку, на которую приглашены только избранные. Но каким боком я оказалась в их числе? Осталось загадкой.

– Это после твоего шоу, – сообщил Бенсон, который занял место болтушки, как только она отошла от нас.

– В смысле? С лепестками?

– И это тоже, – весело сообщил он, крадя крендель из тарелки Харпера.

– Но что в этом такого?

– Всё дело в том, что ты бросила самого Эдриана Салливана, на глазах у всех. А спустя всего день к тебе уже подкатывает неизвестный, – он многозначительно поиграл бровями, намекая на меня саму, – преподнося такой сюрприз в шкафчик. Это же так романтично, –перекривил он женским голосом последнюю фразу.

– Согласен, ты бы видела лица девчонок, что снимали это. Они все были в восторге и зависти одновременно. Каждой бы такое признание, – добавил Дэниел.

– Ага, знали бы они правду. Ни один парень в жизни не додумается до такого. Я лишь исполнила то, о чём мечтала в школе. Вместо меня мои мечты никто не воплотит, – парировала я. Но на задворках сознания понимала, парни правы. Теперь я нечто вроде Салливана в юбке и все хотят со мной дружить. Не знаю только радоваться этому или нет.

После обеда мы разошлись каждый по своим делам. Я вновь позвонила работодателям, с которыми встречалась на той неделе, но никто не хотел предложить должность студентке-очнице. А жаль, я ведь очень способная и быстро-обучаемая. И мне нужны деньги. В Висте без них не выжить, а тянуть из родителей не хочу, им сейчас нужно самим о себе заботиться.

Кафетерии отпадают сразу, у меня каждый день пары заканчиваются в разное время, в салон красоты тоже ищут кого-то с утра до вечера, вряд ли станут заморачиваться с двумя девушками на полставки. Но куда ещё можно устроиться на вторую половину рабочего дня? Про выходные даже спрашивать не хочу, посмотрим, как будет дальше.

Я решила позвонить Кэт и поделиться своей драмой, что ненароком устроила, а ещё идеями по поводу работы. Может, она что-то и подскажет.

Рыжуля ответила почти сразу, и голос у неё был довольный, как у кота. Рассказывать, что там у неё за событие такое радостное она не стала, но совет по поводу работы дала.

– Иди в отель. Когда я работала у Марка, то могла выбирать себе смены и меняться, при необходимости, с другими девочками. Кстати, у меня остались номера некоторых из них. Если хочешь, дам тебе, позвонишь и узнаешь. Вдруг им как раз кто-то нужен?

– Не думаю, что это хорошая идея. Марк лучший друг Эдриана. Не хочу с ними часто видеться.

– Не парься из-за этого, – лепетала в трубку Кэтрин. – Марк там почти не появляется, на то есть управляющий. Ты же не думаешь, что владелец отеля будет лично собеседовать девчонок на роль администратора? Да и дел у него будет предостаточно, что бы сидеть в одном отеле, и смотреть, как ты там работаешь. Звони, Адель, не пожалеешь. Девочки там хорошие, не твои Вистовские воблы, – убеждала подруга.

После разговора она всё-таки выслала мне номер, но я не стала звонить. Не хватало ещё работать у Марка, если он узнает, Эдриан будет торчать на каждой моей смене, а если он ещё и отцу скажет, тот вообще мне какой-нибудь кредитный счёт в банке откроет или ещё чего. Не хочу.

Спустя несколько дней долгих и безуспешных поисков, я всё же вернулась к переписке с Кэт, где она скинула мне номер менеджера по подбору персонала. Я долго отговаривала себя, но в итоге сдалась. Если там всё действительно так радужно, как говорит Кэт, и если она права на счёт того, что Марк там появляется не часто – стоит рискнуть. Чуть что не понравится, просто уйду, уволиться – не проблема.

На том конце телефона мне ответил приятный женский голос, мы недолго поговорили, назначили день встречи, и она попросила выслать ей резюме на почту, которую прислала в сообщении после разговора.

В день встречи я была немного на нервах. С самого утра всё валилось из рук. Даже не знаю, почему я так переживала. То ли от того, что действительно хотела пройти успешно хоть какое-то собеседование, то ли от того, что боялась ненароком встретиться с Марком Уолтерсом.

Я пролила кофе на первую блузку, которую надела, в итоге пришлось переодеваться, я умудрилась испачкать волосы в зубной пасте, пока приводила себя в порядок и как вишенка на торте – испортила стрелки, которые пыталась нарисовать полчаса. В итоге, я стёрла весь макияж к чертям, лишь подкрасив губы и ресницы, купила кофе в стаканчике на подъезде к отелю, а в сумку аккуратно сложила ещё одну рубашку, чисто на всякий случай. С моей удачей сегодня творится что-то неладное.

Меня встретили две приветливые девочки на рецепции, одна из которых проводила к менеджеру. Приятная на вид женщина, немолодая, но и не старая, светлые волосы в аккуратной укладке, полное отсутствие макияжа, очки, которые подчёркивают овал лица, серая юбка-карандаш и белая блузка.

Она указал рукой на кресло напротив того, в котором сидела сама. На стеклянном столике между нами стояли две кружки на блюдцах и небольшой чайничек. Аромат чёрного чая с лимоном просочился в нос, и я сразу пожалела, что взяла стаканчик кофе с собой. Всё же, не очень красиво, наверное.

– Адель Флеминг, верно? – спросила она.

– Да, мэм.

– Прошу, зови меня Шарлотта. Может чаю? – она жестом указала на чайничек, но я вежливо отказалась. – Расскажи мне немного о себе, Адель. В резюме у тебя очень мало информации.

– На самом деле, мне особо нечего рассказывать. Я студентка, учусь очно, потому меня интересуют только смены во второй половине дня. До недавнего времени я жила с родителями, а сейчас переехала из-за учёбы и ищу работу. Это будет мой первый опыт. Я понимаю, что всем нужны люди уже с опытом, хотя бы минимальным. Но в свою пользу могу сказать, что я очень вежливая, усердная, быстро учусь и приспосабливаюсь.

– Хм, интересно, – Шарлотта замолчала ненадолго. Она сделала глоток чая и поставила кружку на блюдце. – Скажу честно, мы действительно искали человека с опытом, всё же это не просто отель, а бренд. Здесь все и всё должны быть на высшем уровне. Но ты мне нравишься. К тому же внешне ты очень красивая, а это немаловажный фактор, рецепция – лицо отеля. Я готова предложить тебе испытательный срок. Скажем, неделю?

– Да, конечно, – ответила я воодушевлённая, но тут же замолчала, под внимательным взглядом женщины.

– Я не закончила, – она сделала ударение на фразе, но тут же вернулась к непринуждённому тону. – Если за неделю ты поладишь с девочками и научишься всему необходимому, а таких вещей не много, то место твоё.

Я подождала несколько секунд, на случай если она захочет ещё что-то добавить, а потом ответила ей.

– Конечно, Шарлотта, я очень рада этой возможности, – она улыбнулась мне и я выдохнула.

Мы обсудили день и время начала мой стажировки, после чего она встала с кресла и протянула мне руку, я последовала её примеру и слегка сжала её ладонь. Мы попрощались, и я вышла из кабинета менеджера.

Это было нервно. Она такая… такая… Не знаю, сильная, что ли. Прямо веет от неё чем-то таким нечеловеческим, но в хорошем смысле.

Когда я проходила мимо рецепции остановилась возле девочек. Они были очень приветливы и казались дружелюбными, как и говорила Кэт. С одной из них мне и предстояло работать с начала следующей недели.

– Я – Анна, тебе у нас понравится, – подмигнула она.

Из кабинета вышла Шарлотта, улыбнулась и кивнула девочкам, а сама направилась к лифту.

– Как прошло? – спросила вторая девочка.

– Ну, необычно. Таких, как она, я ещё не встречала. Очень неординарная женщина.

– Не переживай, она только с виду строгая, на самом деле очень добрая и эмпатичная. Шарли здесь все очень любят, – ответила Анна.

– Что ж, тогда до понедельника? – спросила я, наполняясь надеждой и далеко идущими планами.

– Да, Адель, увидимся. Не опаздывай, в первое время этого лучше избегать, – улыбнулась мне вторая девушка, и я покинула отель. Нужно будет узнать и её имя тоже.

В академии меня уже поджидали ребята. На все их многотысячные вопросы я отвечала, пока открывала дверь в свою комнату. Джек как обычно тащил в пакете бутылочку вина и сладостей, Дэниел же решил принести сегодня колу и чипсы.

– Обожаю пятницу и наши традиции, – улыбнулась я парням и пропустила их внутрь.

Однако распаковать принесённое мы не успели, потому, как в дверь постучали. Одна из моих соседок на этаже решила напомнить мне о вечеринке и спросить собираюсь ли я туда. Но так, как пригласили только меня, а про Джека и Дэниела забыли – я отказалась.

– Ну, если они с тобой, то могут прийти. Почему нет? – сообщила она и вышла.

Она, как и другие девочки, с которыми я делила душевую – не были похожи на троицу гадюк, что увивались за Эдрианом. Они не задирали меня, когда я только приехала сюда прошлой зимой, не строили мне козни, не издевались, не поддакивали остальным. Как-то я даже думала подружиться с ними, но поняла, что я не из их круга. Может, мы не испытывали друг к другу антипатии, но и симпатии, как таковой, тоже не было.

Сейчас же – другое дело, после случившегося в столовой и в коридоре очень многие стали подходить ко мне и перебрасываться какими-то фразами, мелочами. Иногда я поддерживала беседу, а иногда откровенно пялилась на подошедшего и не понимала: какого чёрта он или она вообще говорит со мной? Половина этих людей ненавидели меня вслед за Салливаном младшим. А сейчас в друзья набиваются. Какова цена таких приятелей?

Впрочем, мои мальчики быстро отвлекли от этих мыслей. Мне с ними было комфортно, и к тому же Джек первый кто заговорил со мной тогда, когда все поливали меня грязью. И сейчас они подслушивали мой разговор с соседкой, стоя рядом за дверью так, чтобы их не видели.

Прежде, чем она успела уйти достаточно далеко, Джек пихнул меня рукой под зад, выталкивая в коридор и шепча на ухо о том, что он ни за что не пропустит эту вечеринку. Я крикнула вслед уходящей девушке, что мы придём и она вернулась.

– Дай мне свой телефон, – она протянула руку, а после того как быстро вбила текст, я увидела в списке контактов новое имя – Виолетта. Блондинка сбросила себе вызов, а спустя пять минут мне пришло смс с адресом дома, где проходила вечеринка. Была приписка: «Захвати с собой купальник, если есть. Если нет – не надевай белую майку, иначе специально обольют».

Мне не пришлось даже выгонять ребят из комнаты, они сами вылетели, стоило прочитать смс вслух. Спустя каких-то десять минут мы стояли у ворот академии, в ожидании такси. Машина быстро доставила нас по адресу и так началась моя элитная ночная жизнь, как позже прозвала это Кэт.

Мы веселились, пили коктейли, поджигали шоты, прыгали в бассейн, расслаблялись в джакузи. Джек очень быстро нашёл новый объект симпатий и слился, оставив нас с Дэнни самих. Но скучать не пришлось. Мы наткнулись на компанию таких же слегка подвыпивших студентов, которые играли в бутылочку.

Вспоминая наши игры в горах, мы с Харпером переглянулись, посмеялись немного и решили присоединиться. А почему нет? Тогда мы бы вряд ли сыграли в это, так как нас было всего четверо и мы все друзья, а здесь человек десять, если не больше. Обещает быть весело.

Первые несколько кругов, я сидела не у дел, пока Дэни уже дважды оторвался. Должна сказать, девочки остались довольны. Позже я целовалась с неизвестным мне парнем, который позволил себе пощупать меня руками везде, где смог дотянутся и при этом не получить в дыню, потом с двумя другими девчонками.

Вот интересно, почему смотреть, как целуются девчонки – это нормально, многих даже заводит, а как двое симпатичных парней – так сразу «фу»?

Обмозговать сие мне не удалось, так как бутылочка снова повернулась ко мне. Я улыбнулась, раскрутила её и обвела взглядом всех присутствующих. Повезло, что среди них нет тех вобл и тех, кто открыто смеялся надо мной, хоть не будет противно.

Может, кто-то что-то и думал обо мне раньше, но мне об этом неизвестно, а сейчас – они все хотят видеть меня здесь. Так зачем же отказывать себе в приятном?

Бутылочка начала тормозить движение и остановилась, указывая на… Я перевожу взгляд вслед за горлышком. Скрестив ноги в позе лотоса, сидит накачанный, сексуальный парень. Его кубики на торсе словно с обложки журнала, упругая подкачанная грудь и мышцы на руках. О мой бог, какие же у него сильные руки. Я поднимаюсь взглядом выше, но он отвернулся назад и машет кому-то рукой, подзывая присоединиться.

Но когда он повернулся, я поняла, что пожирала взглядом Дэниела Харпера. Вот чёрт!

Он смотрит на бутылочку, которая направлена на него, обводит взглядом всех в круге, пытаясь понять, кому опять на него выпало и встречается с моим шокированным взглядом. Снова смотрит на бутылочку. На меня. На бутылочку.

Его рассеянный взгляд и моя шокированная физиономия, должно быть, забавляют всех вокруг. Но нам как-то не очень смешно. Целоваться с другом так же странно, как целоваться с… с… братом.

Ох, блин, не самое удачное сравнение.

– Я, наверное, откажусь. Что там надо сделать? Выпить два шота? – мямлю я, а девчонка сбоку толкает меня локтём.

– Дурочка. Он, знаешь, как круто целуется? Давай, не пожалеешь! – и тут я вспоминаю в ней ту, что попалась Дэниелу первой.

– Ты что струсила? Влюбилась, что ли? – заржал какой-то парень. О да, весьма логично, целоваться со всеми подряд, но отказываться. Если выпадет на того, кто тебе нравится.

– Мы друзья вообще-то!

Хотя, вообще-то именно так бы и поступила влюблённая девушка – нелогично. Ну что ж, ладно. Была не была!

Я поднимаюсь с пола и выхожу в центр круга. Харпер всё так же сидит на месте. Но получая толчок под рёбра, тоже встаёт. Он подходит ко мне, и мы стоим какое-то время, тупо смотря друг на друга. Блин, как же неловко.

– М-да, ситуация, однако, – хмыкает он и улыбается. – Ну что? Быстрый чмок и по углам?

– Ты ещё можешь шутить в такой ситуации? – улыбаюсь в ответ я.

Дэн наклоняется ко мне, я тянусь к нему, наши губы соприкасаются на секунду другую, и мы отстраняемся друг от друга. Вокруг лишь вой разочарования. А один умник так ещё и подначивает.

– Вот так вот, Харпер не в силах удовлетворить девушку. Видимо не на всех силёнки-то хватит. Раз-два и кончился, – парни заржали, а девочки немного сдулись.

– И как это понимать? – спрашиваю я строго, глядя в упор на того самого клоуна.

– Не каждому под силу справится с Адель Флеминг. Даже Салливан не справился, куда там нам, простым смертным, а уж тем более какому-то Харперу, – снова смех.

Я замечаю, что многие девочки обиделись на его слова, ведь он прямым текстом указал на то, что я лучше, хотя ещё полгода назад так никто не считал. А потом посмотрела на Дэниела. Он стоял красный, как помидор, но не от стыда. Он еле сдерживал себя, чтобы не врезать тому парню, плотно сжал кулаки и челюсть.

Я подошла к другу, взяла его за руку.

– Не обращай на них внимания. Они лишь проецируют свои комплексы на тебя, – сказала так, что бы услышал только он.

– Ты права, но из-за этого, я теперь стану мишенью для насмешек, – так же тихо ответил он, всё ещё скрежеща зубами.

– Ну, тогда поцелуй меня.

– Что? – он даже руки расслабил от удивления.

– Господи, что-что. Поцелуй меня и всё. Что б отстали, – он стоял и таращился на меня, будто я на китайском с ним заговорила. – Ну? – повторила я. Дэниел отмер и прочистил горло. Пока все вокруг продолжали посмеиваться, он взял моё лицо в ладони и поцеловал меня. Но это произошло настолько быстро, что я сама не успела среагировать, хоть и ждала этого.

Он целовал так неистово, так страстно, точно всю злость вложил в этот поцелуй. Он покусывал мои губы, тут же поглаживая языком, а рукой уже давно прижал меня к себе так близко, что я ощущала пульсацию вен под его кожей. Мои ладони лежали на его груди, а потом на мускулистых руках.

Это длилось не меньше пятнадцати секунд, мне буквально не хватало воздуха, потому, когда он оторвался от меня, я пошатнулась, чем вызвала восторженное «Ооо!».

– Другое дело!

– Так держать!

– Красава!

Со всех сторон доносились поздравления Дэниелу, а когда я села на место, девчонка справа наклонилась ко мне.

– Я же говорила тебе, не пожалеешь, – но я ей не ответила, только слегка кивнула. Мне нужно было отдышаться, прийти в себя. Я не рассчитывала на такой эффект. Всё о чём я могла думать сейчас – его руки на моём теле и губы, ласкающие мои.

Я ушла на воздух, посидев со всеми ещё около пяти минут, что бы не вызвать подозрений. На улице стояла глубокая ночь, у бассейна было очень мало людей. Я села на край и опустила ноги в воду. Мне нужно остыть.

Не знаю, сколько я так просидела, пока меня не нашёл Джек. Рыжик был до одури счастлив, и не сразу заметил моё состояние. Он уселся рядом со мной, закинув руку мне на плечо.

– Тебе что-то перепало? – спросила я, оглядывая его шорты, надетые задом наперёд.

– О да-а, – протянул он.

– Скажи мне сразу, кто это, что бы я знала, с кем мне не стоит заводить дружбу, потому что она начнёт через меня подбираться к тебе.

– Эй, как ты могла такое подумать? Я не такой! – возмутился Джек в шутку. Я сначала не поняла, но он прояснил. – Разве похож я на того, за кем бегают девчонки? – и рассмеялся. И почему-то мне показалось, что ему на самом деле не очень смешно. Я улыбнулась и обняла его.

– Ты очень многого о себе не знаешь и недооцениваешь себя. Может, ты и кичишься передо мной своими бицепсами и непомерным эго, но я вижу тебя насквозь Бенсон. И поверь мне, ты точно стоишь того, что бы за тобой толпы бегали.

– Конечно, я же не какой-то там сноб-подонок, что переспал с девушкой и забыл. Я даже имя её помню. Она… Её зовут… Вот чёрт! Адель, я сноб-подонок! Я забыл имя моей прекрасной феи! – на его лице появилась гримаса ужаса и сожаления. Он вмиг разочаровался сам в себе и подорвался, убегая прочь.

Подозреваю, побежал в дом искать свою фею и знакомиться.

Как ему вообще что-то перепало сегодня? Я улыбнулась своим мыслям.

Его место не успело остыть, когда рядом сел Дэниел. Он едва задел меня плечом, а по телу пробежали тысячи зарядов молний. Чёрт, да что со мной такое?

– Слушай, Адель, я хотел извиниться. Я был немного резок, надеюсь, я не сделал тебе больно? – он что думает, что мог сделать мне больно этой сценой? Что за бред?

– В смысле? Дэнни, не пойми неправильно, но я не влюблена в тебя, ты не можешь сделать мне больно.

– Я имел в виду, я укусил тебя. Пару раз, – господи, вот я дура.

– А, ой, ты об этом. Нет, всё в порядке, не парься.

– Между нами всё окей? Да? – как-то неуверенно спросил он. Мне кажется, или он тоже испытал нечто подобное, что и я?

– Дэнни, ты хочешь мне что-то сказать? Я просто не совсем понимаю, к чему… к чему ты ведёшь?

– Нет, ничего такого. Просто я был очень зол, а эмоции я привык сбрасывать грубой силой, а не поцелуем. Я просто надеюсь, что не сделал ничего плохого. Да и сама ситуация, извини, что тебе пришлось спасать мою честь, – он поправил рукой волосы назад и виновато улыбнулся.

Чёрт, ну и нафантазировала же я себе. Надо охладиться.

– Поплаваем? – я спрыгнула в воду, и Харпер не заставил себя ждать.

– Джека не видела? Он пропал почти с самого начала, как мы пришли.

– Видела. Он встретил какую-то девушку, переспал с ней и забыл её имя. Пошёл знакомиться.

– Он что сделал? – уставился на меня Дэн.

– Сама в шоке. Назвал её своей феей. Обязательно расспрошу его завтра об этом. Или послезавтра, это уж как пойдёт, но без подробного отчёта не отпущу.

– Не отпустим! Я тоже хочу знать! – он брызнул в меня водой. Я брызнула в ответ. И начался эпический бой.

Алкоголь медленно выветривался из крови и ближе к утру мы решили, что пора валить отсюда. Вот только дурацкое правило коменданта, что после двенадцати ночи вход закрыт, и откроется он лишь в шесть утра. Что ещё делать два часа?

Оставаться в чужом доме с кучей народу, половина из которых – пьяные озабоченные парни – мне не хочется, хватило прошлогоднего опыта. В академию не сунешься – закрыто. Дэниел здесь приезжий, потому у него кроме комнаты в академии, дома здесь тоже нет, как и я. Джек тоже приезжий, хоть и не из другой страны, но всё равно не столичный парнишка, дома поблизости нет. Куда деваться?

– Может в бар? Они обычно до восьми-девяти утра открыты, – предложил Дэниел.

Джека мы так и не смогли отыскать. Телефон его сел, судя по всему, а среди спящих его не нашлось. Потому есть два варианта: либо он в одной из закрытых комнат с той самой феей, либо он уехал вместе с ней. Ну, или сам. Хотя тогда он бы сказал нам, наверное.

– Я оставила Джеку смс, что мы уезжаем. Но в интернете поблизости я не нашла открытых баров. Только стрип-клуб.

– Отель? – предложил Дэни, а мне в голову вдруг пришла гениальная идея.

– А поехали в стрип?

– Ты ещё пьяна. Да?

– Нет! Дэниел, я ни разу не была в стриптиз-баре, но мне всегда было интересно. Если мы не поедем туда сейчас, то вряд ли ещё когда-нибудь в жизни я решусь на это. Поехали, пока я навеселе, а-а? – он почесал голову, посмотрел в небо.

– Это не самое лучшее место для молодой девушки.

– Тогда это твоё задание! – выпалила я. – Отвези меня в стриптиз-бар и закажи там один танец! Мне чертовски интересно.

– Ай, чёрт с тобой, поехали. Всё равно всё закрыто, а ближайший открытый бар в двадцати километрах отсюда.

– Ура! – я даже подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши.

Внутри воцарилось такое воодушевление. Мы когда-то в школе с Кэт мечтали, что когда вырастем, то будем каждую субботу ходить на мужской стриптиз, это же так круто. К слову, тогда мы плохо понимали, что собой представляет стриптиз, но очень на него хотели. Стоит ли говорить, что как только мы познакомились с сексом, разговоры о стриптизе как-то сами собой ушли? Ну чего мы там не видели?

Другое дело – женский. Плавные мягкие движения, грация, танец. Как-то подруга уговорила меня взять пару уроков стрип-плстики. Мы ходили на полдэнс около двух месяцев, но когда все начали покупать себе это лошадиные туфли, ездить на конкурсы и сниматься на видео, желание как-то поубавилось. Денег на специальные туфли, особую одежду или костюмы не было, а пасти задних было не приятно, и мы прекратили ходить на занятия.

Вход в бар был подсвечен неоновой вывеской с названием, охранник на входе окинул нас взглядом, но не остановил. А впрочем, почему нас останавливать? Мы хоть и не свежо выглядим, но вполне прилично. Дэн был в голубых джинсах и в белой рубашке, я в чёрной короткой юбке и полупрозрачной белой блузке, через которую просвечивается новый ярко-розовый топ купальника.

Внутри не было окон, царила тёмная атмосфера, пахло сладким кальяном и крепким алкоголем. К моему удивлению, в это время здесь было достаточно многолюдно. У бара были стулья, на которых сидели одинокие мужчины вполоборота, устремляя свои взгляды на сцену.

На сцене был один шест, на котором крутилась красивая слегка полноватая блондинка, с полным боевым раскрасом. Смой она с себя макияж, готова поспорить, я бы её не узнала на улице. Впрочем, для того наверное, такой яркий макияж и делается.

В просторном зале было несколько отдельных столиков с мягкими диванами, высокие спинки которых, служили ограждением от посторонних. Перед каждым таким столиком тоже были шесты. Мы сели за один в дальнем углу и наблюдали за атмосферой.

Дэни было некомфортно находиться в таком месте, но не знаю, потому что он пришёл сюда со мной, или потому что не бывал в таких местах раньше. Ставлю на первое. Но не упускаю шанса поиздеваться.

– Харпер, расслабься, я не твоя девушка, если встанет – я оставлю вас наедине. Я же не ханжа, – шучу я, а взгляд Дэниела в этот момент выражает такую гамму эмоций, которые я не в силах перечислить. Злость, смех, стыд – самые яркие, что я успеваю уловить, прежде чем разразиться хохотом.

– Я тебя убью, когда-нибудь. Всё же прав был Бенсон, ты ненормальная, – говорит он и снисходительно улыбается. Но я вижу, что ему на самом деле весело, эта шутка хоть и вогнала его в краску, но помогла расслабиться.

Эдриан Салливан

– Тебя не пригласили, – говорит Марк. Я стою в дверях его комнаты и не понимаю, с чего вдруг он решил так пошутить.

– Не смешно.

– Я серьёзно, Эд. Сесили решила, что Адель более подходящая компания для её вечеринки, чем ты.

– Значит, нам троим там не рады, – делаю вывод.

– Нет, только тебе. Нас с Робом звали, – немного виновато сообщает Уолтерс, избегая прямого взгляда. – Но мы не пойдём туда без тебя, разумеется.

– Да ладно. Идите, если хотите. Всё же Сесили Уортингтон хоть и не звезда школы, но имеет достаточно большое влияние в нашем кругу. Вам нужно там быть. Для поддержания репутации, так сказать.

– Я бы предпочёл места более уединённые, – подоспел Роб, я сделал шаг в сторону, пропуская его внутрь.

– Например? – спрашиваю друга, Марк поднимает бровь.

– Бар. Не имею ничего против «отдохнуть» сегодня, мне нужно избавиться от лишних мыслей. Отвлечься.

– Вопросов нет. Решено, – поспешил Марк, прежде чем я уверил их в том, что им лучше поехать на вечеринку Сесили.

В баре мы заняли свой привычный вип-столик, который позволял закрыть стеклянную дверь и приглушить шум толпы и музыку. Роб, только войдя в бар, уже успел заказать две бутылки виски. От чего ж ему так сильно хочется сбежать?

– Что творится в твоей голове? – спрашиваю его. Марк усаживается напротив нашего друга, слева от меня и пристально вглядывается в него.

– Да понятно что, – говорит Уолтерс. – Он по уши влюблён, но отчаянно борется с чувствами.

– Да что ты понимаешь? – бурчит Роб, а затем опрокидывает в себя порцию виски.

Вытащить из него так ничего и не удалось, спустя около часа бессмысленного прожигания денег и алкоголя, я завис в телефоне. Марк что-то рассказывал о них с Мэди, подсев на уши Роберту, тот кивал головой, полностью поглощённый какими-то своими мыслями.

Вверху ленты мелькнуло уведомление, что кто-то начал стрим. Я нажал на кнопку и вот передо мной на экране дом Сесили и веселящаяся толпа. Последняя вечеринка у бассейна в этом году. Кому как не Уортингтон выпала эта честь.

Парень уходит внутрь, крутя телефоном то вправо, то влево, отвечает на какие-то вопросы из комментариев тех, кто не был приглашён, а потом поворачивает телефон на группу ребят, играющих в бутылочку, в кругу которых, как раз стоит знойная брюнетка в ярком купальнике и какой-то парень.

Им бы номер снять, так страстно целуются. А когда они отрываются друг от друга, я вижу лицо Адель. Быстро же она влилась в местную компанию. А рядом Харпер. Ну, кто бы сомневался? Я так и знал, что он не просто так с ней «подружился», кабель.

Я выпиваю два стакана виски за раз и откладываю телефон. До чего же хреново сейчас. Но не бухать же всю ночь, только потому, что спать не хочется. Надо как-то отвлечься, занять себя чем-то. Или кем-то.

Достаю телефон и ищу страницу Офелии. Так, судя по фоткам, она тоже в доме Сесили. Чёрт! Нет, она не променяет вечеринку Уортингтон на меня. Отпадает.

– Может, в стрип? – говорю я вслух, неожиданно для себя и, глядя на лица моих собутыльников, для них тоже.

– Поехали, – отвечает сиплым голосом Бёрк.

– Не, меня Мэди не поймёт. Не поеду.

– Да ладно, чувак, мы же не к проституткам едем. Если хочешь, давай выберем такой, где не раздеваются полностью? Я знаю один на примете. Очень приличное заведение, кого попало – не пускают, внутри места много и все столики отделены от прочих. Атмосферно.

– Я не знаю.

– Поехали, – повторяет Роб, и это становится окончательным решением. Он встаёт и выходит, недолго думая, я поднимаюсь следом, Марку ничего не остаётся, как последовать за нами.

Я бросаю купюры на стол, ставя поверх пустой стакан. В графине остаётся около пары сантиметров виски, но мне уже плевать. Пусть бы хоть полный графин остался, мне надо занять голову.

До назначенного места мы едем на моей машине. Благо ехать недалеко, но обратно я вряд ли буду в состоянии сесть за руль. Придётся дёрнуть шофёра отца, пока тот в очередной командировке.

На входе нас встречают, как любимых гостей и провожают в одну из лучших зон отдыха. На сцене вьётся какая-то красноволосая девица, а менее фигуристые официантки разносят напитки.

Красавица крутится, качает бёдрами, трясёт грудью, медленно избавляясь от арабских блестящих штанов. Делает какие-то пируэты на шесте, а после на пол летит её топ, оставляя на сосках лишь наклейки с висящими кисточками. На ней остаётся лишь полупрозрачная вуаль – единственное, что говорит о том, что перед нами танцовщица востока. Хотя ни по цвету кожи, ни по разрезу глаз она не является таковой.

Мне удаётся забыться. Девушки сменяют одна другую, на шест у нашего столика приходит девушка. Она залезает не небольшой подиум, хватается руками за шест и начинает вертеться. Я почти забыл о том, что нахожусь здесь не один, когда Роб засовывает ей в лиф купюру. Я усаживаюсь удобнее и снова сосредотачиваюсь на девушке.

Когда она поворачивается спиной и чёрные волосы ложатся на спину, она становится чертовски похожа на Флеминг. Ей бы ещё пару килограмм сбросить, добавить родинку над правой лопаткой и вылитая Адель.

Глаза застилает пьяная пелена, голова становится настолько тяжёлой, что я готов уснуть, но пробуждающаяся эрекция не даёт провалиться в сон. Или хотя бы в беспамятство.

– Трогать нельзя, – напоминает девушка, легонько стукая меня по ладони. Сам не заметил, как полез к ней. А потом перед глазами появилась Адель, только не на месте стриптизёрши, а чуть дальше за ней.

Я протёр глаза – никого. Допился, уже везде мне мерещиться. Прошу официантку принести стакан воды.

– Марк, а что ты мне в прошлый раз такое намешал, что похмелья почти не было? Мне оно сейчас надо. Очень.

– А-а-а, это мои секреты. Не скажу, но могу сделать. Дай мне пару минут, – он подаёт знак официантке и та подходит к нему. Он шепчет что-то ей на ухо, потом достаёт из внутреннего кармана пиджака – он всё это время был в пиджаке? – какие-то таблетки и отдаёт девушке.

Спустя несколько минут перед нами стоят три высоких стакана с мутноватой жидкостью внутри.

– Ну, за здоровье, – говорит Марк и берёт один из стаканов, полностью его осушая.

Два других стакана опустошаются так же быстро, а как только официантка уносит поднос с пустыми ёмкостями, я снова вижу Адель. Только на этот раз она не пропадает, и я понимаю, что она действительно здесь. Либо я окончательно сошёл с ума.

Решив сходить умыться сперва, чтобы не наломать дров, прохожу мимо их столика, замечаю с ней Харпера, но рыжего с ними нет. Что за фигня? Что они здесь забыли? Значит, всё же не едет крыша.

В туалете умываюсь, причёсываю волосы водой. Становится чуть легче. Я возвращаюсь в зал и киваю на эту парочку своим друзьям. Марк присвистывает, Роб не выражает ничего. Девушка за нашим столиком, поняв, что потеряла внимание, тихо удаляется, выжав тот максимум бабок, который смогла.

Мы наблюдаем как ребята смеются, пьют, а потом что-то стукает в голову моей… Адель и она снимает блузку, оставаясь в ярком купальнике и лезет к шесту.

Харпер хватает её за руку, пытаясь помешать, но она вырывается, что-то говорит ему и он откидывается на спину, наблюдая за происходящим. Сейчас точно морду ему расквашу.

– Кто-нибудь, снимите её оттуда, – говорю я, не замечая, когда мои руки успели сжаться в кулаки.

Я встаю со своего места, но Роб меня тормозит.

– Не стоит. Не думаю, что она планирует раздеваться.

– Ты хочешь это проверить? – рычу я.

Марк опережает меня, отталкивая обратно на сидение. Он направляется за их столик, Адель улыбается ему, обнимает за шею, но снова возвращается к шесту. Они о чём-то говорят, пока она пытается крутиться, Марк присаживается рядом с Дэниелом. Какого чёрта там происходит?

Я снова встаю, однако Роб следуя примеру Марка, показывает жестом не кипятиться, но не останавливает меня, а идёт следом. Мы подходим к этой троице любителей стриптиза, я сразу складываю руки на груди, чтобы не пустить в ход кулаки. Флеминг здоровается с Робом, а меня одаривает лишь презрительным взглядом.

– Какими судьбами? – спрашиваю я, максимально не агрессивно. По лицу Адель понимаю, что получилось в точности наоборот. Я опускаю руки и засовываю их в карманы, она хмыкает, занимая позицию оскорблённой снисходительности.

– Могу тот же вопрос задать тебе.

– Очевидно же. Я думал, ты понимаешь, что могут делать парни на женском стриптизе.

– Не поверишь, – язвит она. – Мы здесь за тем же.

Она толкает меня в грудь, от чего я теряю равновесие и падаю задницей на сидение позади. Роб садится рядом. И вот мы вчетвером сидим на велюровом полукруглом диванчике с высокой спинкой, отделяющей нас от других посетителей, а перед нами вертится Адель Флеминг на шесте, которую, к слову, из-за подиума остальным посетителям тоже прекрасно видно.

Она хватается руками за трубу и подтягивается вверх, прислоняясь животом к шесту, обхватывая его ногами, отпускает руки и откидывается назад, почти горизонтально полу. Труба крутится, Адель следом, затем она плавно возвращается в прежнее положение, опускает ноги, но берётся одной рукой выше, другой ниже, встаёт лицом к нам, широко расставив ноги, и крутит бёдрами, опускаясь всё ниже и ниже.

У меня сейчас член взорвётся от возбуждения, а ещё мозг от происходящего. Я смотрю на парней, а у них отвисли челюсти и не один не в состоянии остановить это безумие. Где она так научилась, чёрт возьми?

– А ну-ка рты позакрывали, – вскакиваю я с места, Адель останавливается. Парни сразу отводят глаза. – Слезай оттуда немедленно! – обращаюсь к девушке.

– Да кто ты такой, что бы мной командовать?!

– Я твой…! – чёрт, кто я ей теперь? Язык не поворачивается братом себя назвать, но и не парень уже. – Парни, снимите её оттуда! – рычу от злости.

Я обречённо падаю обратно на своё место, ребята не особенно торопятся шевелиться, искоса поглядывая то на меня, то на Флеминг, а сама она ехидно улыбается.

– Танцуй для меня, моя принцесса, – подначивает Харпер, за что получает кулаком в рожу.

Слишком поздно я понимаю, что это была скорее шутка, издёвка надо мной, чем предложение Адель к действию, но меня уже выводят из бара под руки.

Глава 7

Адель Флеминг

– Боже, Дэнни, мне очень жаль, что так получилось. Прости, если бы я знала, то ни за что не потащила бы тебя туда, – извиняюсь я в десятый раз в комнате Дэна, прикладывая ему лёд к щеке. Хорошо, что столовские повара начинают работу с утра и у них есть всё.

– Прекрати уже, Адель, ты не виновата в том, что твой бывший – псих. Хотя, если честно, я и сам не знаю, как поступил бы, окажись на его месте. Хреново, когда твоя девушка танцует в стриптиз-баре перед тобой и ещё тремя левыми чуваками.

– Ага, особенно когда один из них ещё и на язык острый. Да, принц мой несчастный? – не удержалась, что бы вернуть ему прозвище.

– Пошутил в кои-то веки. Больше не буду, – дуется Дэниел, но мы оба понимаем, что это тоже очередная шутка.

– След останется, вопросов не избежать. Что будем говорить?

– Не знаю. Познакомился с дверным косяком? – снова улыбается Дэн.

– Не смешно. Надо что-то придумать, а то мне не очень хочется рассказывать, что тебе врезали из-за того, что я танцевала для тебя стриптиз в баре.

– Ну не то-олько для меня-я… – растягивает гласные Харпер и тут же срывается с места, потому что я уже замахиваюсь на него рукой. Он отскакивает в сторону, выставляя руки в примирительном жесте, я, шутки ради, беру в руки стоящую на столе вазу и замахиваюсь на него, когда открывается дверь и входит Бенсон.

Рыжик видит меня злую с орудием для убийств в руках и кровью друга на пальцах, видит разбитую губу Дэниела и мощный синяк на нижней челюсти.

– Стой, Адель! Не надо! – кричит он и бросается прикрывать друга.

Мы с Дэниелом начинаем смеяться до боли в желудке, я падаю на диванчик и ставлю вазу на место, пока мой друг складывается пополам. Джек же озирается то на меня, то на Дэна с растерянностью в голубых глазах.

– Что происходит? – наконец спрашивает он, когда понимает, что убивать я никого не собиралась. – Это ты его так приложила? За что?

– Да она мне стриптиз танцевала, а потом передумала и опомнилась. Вот результат, – он указывает на своё лицо и едва сдерживает рвущийся наружу новый приступ смеха. Я уже не сдерживаюсь, ведь выражение лица Джека не в состоянии изобразить ни один художник мира. Неподдельный шок, неверие и подозрение в обмане. Хоть бери на камеру снимай.

Шестерёнки в голове рыжего крутятся, и он начинает смеяться с нами. Уж не знаю, сколько мы ещё хихикали, прежде чем окончательно успокоится, но историю рассказывали очень долго, прерываясь на лёд, кровавую вату с йодом и подтрунивания на тему стриптиза и феи Бенсона.

– Алисия Чериз, – горделиво и одновременно с трепетом сообщил нам друг имя своей феи.

Он вкратце поведал нам историю «знакомства» с Алисией, упустил подробности их тесного общения наедине и постеснялся рассказывать подробности о том, как он признавался ей в том, что забыл имя, ведь она ему слишком понравилась. Звучало это совершенно нелогично, но вполне в духе Джека Бенсона. Они обменялись номерами и договорились сегодня поужинать.

– А ты времени зря не теряешь, – прокомментировала я.

– Она первокурсница, кузина одной из местных красавиц. Я намерен доказать ей, что я серьёзный парень. К тому же она мне действительно очень нравится.

– Она или секс с ней? – уточняет Дэн.

– Она. И секс тоже, – улыбается Джек слишком мечтательно, чтобы не заметить похотливой искорки во взгляде.

– Так, всё, вали уже. Отсыпайся перед ужином, раз планов себе настроил. Должен быть, как огурчик, Ромео! Я проверю перед свиданием!

– Есть, мэм! – салютует он мне.

– Я вообще-то мисс.

– Есть, мисс! – сказал и вышел.

– Тоже мне, герой-любовник, – бормочу про себя.

Дэниел расстилает постель и кивает мне головой на кровать.

– Ложись, поспи тоже, а то будешь потом бледная, как привидение.

– Да я к себе пойду, – отмахиваюсь я.

– Уверена, что хочешь выходить из моей комнаты в субботу в девять утра? Многие уже не спят, а заметь они тебя в мужском крыле с утра пораньше во вчерашней мятой одежде… С вечеринки мы ушли вдвоём, – он поиграл бровями, а я оглядела себя с ног до головы. Чёрт, он прав. Вместо волос гнездо, вид несвежий, слухов потом не огребёшься.

– И что ты предлагаешь?

– Ложись, поспи. А как проснёмся, можно будет сказать, что ты забежала десять минут назад.

– А одежда?

– Разберёмся. Давай, – он снова махнул рукой на приподнятое одеяло. Я сняла шорты и блузку, оставшись в купальнике. Дэн посмотрел на меня и нахмурился, а потом полез в шкаф и достал мне одну из своих футболок. – В этом, наверное, будет удобнее.

Я переоделась и улеглась в постель, Харпер лёг рядом. Кровати в Висте достаточно широкие, что бы двое могли лежать и не соприкасаться друг с другом. Хотя сама ситуация меня немного напрягала, но я старалась отогнать эти мысли.

В итоге плюнула и прижалась к Харперу, закинув на него ногу. Так удобнее. И больше похоже на меня обычную. Чего это церемониться с ним вдруг? Дэн лишь хмыкнул, мы так и уснули. А ближе к вечеру, Дэниел дал мне свои спортивные штаны, я завязала волосы в хвост и ушла к себе.

После душа, ожило не только тело, но и мозг. Я решила зайти к профессору Смогу и взять у него обещанный список литературы по конфликтологии, а заодно захватить чего-нибудь вкусненького на обратном пути.

Мои соц. сети разрывались от количества запросов в друзья и сообщений с приглашениями потусить вместе, некоторые звали на свидания, но ни одно, ни другое меня не интересовало. Меня пугала эта внезапная популярность и настораживало нутро таких друзей. Я уединилась в библиотеке с пачкой печенья и списком литературы. Нашла две книги из списка, решила почитать тут же, в тишине. В месте, куда не сунутся другие студенты.

Я провела там два часа, пока не закончились мои лакомства, и пошла за новыми. В буфете купила шоколадку, а потом вспомнила, что у меня в комнате ещё лежит то, что вчера притащили ребята. Но не успела я представить, как будут сражаться мои совесть и желание съесть всё одной, как мне пришло смс от Джека.

Он уже ждал меня под дверью комнаты разодетый в пух и прах. Чёрные джинсы, белая рубашка, застёгнутая не до конца, с подвёрнутыми рукавами и коричневый кожаный ремень. Ну красавец, ну орёл.

– Молодец, мне нравится, – похвалила я, пока открывала ключами дверь.

– Точно? Может надо ещё пиджак надеть? Только какой? У меня есть синий, бежевый, чёрный…

– Стоп! – я подняла руку, останавливая поток нервов. – Всё идеально. Купи ещё цветов, и ты в шоколаде. Хотя, не понимаю, чего ты так переживаешь. Ты ведь уже переспал с ней, худшее, что могло случиться – это, если бы ты не оправдал её ожиданий. Ну, ты понимаешь, о чём я. А раз она согласилась на свидание, значит, ей всё понравилось. Значит, она не против повторить. Трусы без спанч боба надел? – спрашиваю его, едва сдерживая смех.

– Что, трусы? Я не помню! – паника в его глазах набирает обороты, и я понимаю, что подколка осталась непонятой. Я втихаря отправляю смс Дэну, потому что понимаю, что не понимаю, как настроить рыжика на нужный лад.

– Джек, успокойся! Ты выглядишь потрясающе, ты сам классный парень. А вот если будешь нервничать, всё запорешь. Думай о хорошем, и всё будет отлично. Ты нравишься Алисии, если бы не нравился, она бы просто не захотела идти с тобой. Расслабься.

Дверь открывается и к нам заходит Харпер. Он присвистывает и говорит, что у Джека крутой прикид, хлопает его по плечу и разваливается на моём диване. Спустя минуть пятнадцать уговоров, Джек расслабляется и принимает тот факт, что нравится своей фее. Ещё спустя полчаса он отправляется на встречу, но поскольку они оба едут от академии, я напоминаю ему, что бы тот купил цветы, как только попадётся на глаза цветочный.

Я смотрю в окно и облегчённо вздыхаю, когда они отъезжают на такси, а потом вспоминаю про свои вкусняшки. Совесть спит, поскольку я собираюсь сожрать всё с Дэниелом, а не одна.

Достаю из шкафчика миску, пересыпаю туда чипсы, из пакета в тумбочке достаю бутылку вина, Дэн уже понял, что к чему и достаёт стаканы. Хоть кухни в моей комнате и нет, но хорошо, хоть руководство Висты озаботилось местом для посуды и самой посудой. Бегать всё время в столовку или в буфет было бы лень.

Хотя, о чём это я, это же Виста, было бы странно, не предусмотри они такое.

– Ты уже видела список предметов, что будут на викторине?

– Что? Нет? А разве там не одна математика будет?

– Нет, ещё история, деловой английский и право.

– Замечательно. Зачем только я подписалась на это? – спрашиваю саму себя, но Дэн отвечает.

– Что бы получить оценку за семестр автоматом, а не бегать по экзаменам.

– Кто вообще устраивает викторину в начале учебного году? Ладно, в середине, в конце, но сейчас…

– Это такая проверка. Преподы проверяют таким образом не забыла ли ты что за лето. Впрочем, участие добровольное, так что…

– Да-да, участвуют только ботаны. Всё ясно.

– Эй! – восклицает Харпер, а до меня доходит, что это именно он позвал меня на викторину. Он бросает в меня подушкой с дивана, я подхватываю её и бросаю в ответ, в итоге нападая сверху, побеждаю его, придавливая своим весом в тот же диванчик.

Я открываю ноутбук, включаю какой-то фильм, хруст чипсов и крики барышни из ужастика нарушают ночную тишину, а потом вино заканчивается. Мы развалились полулёжа на диване, Дэн обнимает меня рукой, а я почти полностью лежу на нём спиной, закинув ноги на подлокотник дивана.

Ненавижу и обожаю ужастики одновременно. Не могу смотреть их сама, потому как чуть не писаюсь от страха, но если смотреть с кем-то – мне нормально. Но вот в фильме наступает момент, когда главный герой какого-то чёрта крадётся в тёмный подвал, жуткий момент тишины, я напрягаюсь, невольно вжимаюсь всем телом в Дэна, который инстинктивно прижимает меня к себе. Тут выскакивает разрисованный клоун с пилой наперевес, Дэн орёт мне на ухо, я верещу от страха, а этот засранец начинает смеяться.

Я вскакиваю с места и тело рефлекторно отряхивается от чего-то невидимого. Что бы сбросить дрожь, наверное.

– Ненавижу тебя, Харпер! С Джеком мне больше нравится смотреть ужастики.

– Ага, потому что его пугаешь ты, а не наоборот. Вы оба такие забавные.

– Да иди ты к чёрту! – я складываю руки на груди и отворачиваюсь. Пытаюсь успокоиться и иду за водой, что стоит на тумбочке у кровати. Разворачиваюсь, что бы пройти через комнату и сесть обратно, но в двух сантиметрах от меня Дэн говорит:

– Бу!

Я инстинктивно бью его по лицу. Как раз по больной челюсти.

– Твою мать, Харпер! Задрал! Извини, я не хотела, – добавляю последнее мягче.

Дэн стоит в шоке, но всё же начинает улыбаться.

– Заслужил, так и быть. Ты тоже извини меня, просто ты такая милая, когда пугаешься.

– Не поможет. Я больше с тобой ужасы смотреть не буду. Вообще к себе больше не пущу. Понял? Так ведь и остановку сердца можно заработать!

– От испуга? – иронизирует он.

– Нет, от убийства. Потому что если ты ещё раз так сделаешь, я её тебе гарантирую!

Я смотрю на него грозно, но он строит эти свои щенячьи глазки, и я начинаю таять и смеяться. Дэн начинает меня щекотать, я пытаюсь его щипать в ответ, но почти не получается развернуться в его руках.

Он крепко прижимал меня к себе, пригвоздив мои руки к телу, чтобы я не могла пошевелиться, но мне вдруг перехотелось вырываться, когда его дыхание коснулось шеи. Это заняло всего секунду или две, но я застыла. Его губы оказались непозволительно близко к моей шее, горячий воздух щекотал, от чего моя кожа покрылась мурашками.

Я снова вспомнила, как он целовал меня на вечеринке и внутри образовался ком, поднявшийся так высоко к горлу, что я буквально не могла говорить. Мне стало жарко и холодно одновременно, я боялась пошевелиться, лишь бы не разрывать объятия.

Я нервно сглотнула, и это не укрылось от Дэна, он тоже замер. Чуть расслабил хватку, но я не шевельнулась, лишь немного повернула голову, что бы видеть его боковым зрением. И он поцеловал меня в место между плечом и шеей. Легонько, словно бабочка села. Поднял на меня глаза в немом вопросе, но руки остались на мне, и не держа крепко, и не отпуская совсем. Давая мне выбор.

И всё бы ничего, но наши телефоны вдруг издают звуки уведомлений, и мы переглядываемся. Если они приходят одновременно – значит эта очередная супер-новость Висты. А поскольку главные персоны для обсуждений, в последнее время, это я и Эдриан, я нервно сглатываю.

– Всё. Теперь бессмысленно оправдываться перед кем-либо, – говорит Дэнни, после просмотра ролика, на котором чётко видно как Салливан бьёт в лицо Харпера, а я мечусь в ярком купальнике на заднем фоне.

– Чёрт! Хорошо, хоть танец никто не заснял. Господи, ну почему у меня такая дурья башка, за что ты меня так наградил? – ною я, пока дверь в мою комнату тихо открывается.

На пороге стоит никто иной как Салливан собственной персоной. Он осматривает быстрым взглядом комнату и задерживается на столике с ноутбуком и двумя стаканами из-под вина. Эдриан смотрит на Дэна, а потом мне в глаза.

– Значит, это серьёзно, – говорит он утверждающе. Я не успеваю ни понять его, ни среагировать как-то, он выходит и хлопает дверью.

– Он сейчас подумал, что мы встречаемся? – спрашивает Дэнни.

– Что?

Я не знаю, что именно имела в виду под этим словом.

«Что происходит, чёрт возьми?»

«Что он имел в виду?»

«Что мне теперь делать?»

А чёрт его знает, может и всё сразу. Испорченное настроение не способствовало просмотру кино, потому Дэн очень быстро ушёл к себе. Зато ближе к полуночи ко мне пришёл Джек.

Зацелованный, взъерошенный, вроде трезвый, но вид как у пьяного. Если он так в каждую девушку будет влюбляться, то девицы будут вертеть им только так. Надо будет познакомиться поближе с этой феей-Алисией.

Джек завалился на диван, прижимая меня к себе, зарылся носом в волосы и мечтательно протянул, что влюбился. Я уж было хотела пошутить, не в меня ли, судя по телесным проявлениям чувств, но настроение не располагало, подкидывая картинки поцелуя с Дэном моему воображению.

Рыжий рассказал, как они провели вечер в ресторане, потом в отеле, потом вернулись вместе в академию и он поцеловал её на прощание на глазах у всех. «У всех» значит у её соседок с этажа, что в общем-то тоже самое что на глазах у всей академии, ведь как я говорила раньше, слухи и всё такое. Но когда увидел новости в телефоне, сразу пришёл ко мне. Я заварила нам горячего шоколада, мы проболтали часов до двух ночи и он ушёл, снова оставив меня наедине со своими мыслями.

Воскресенье мне удалось провести без самокопаний и ненужных размышлений, я решила подготовиться к викторине, ведь она уже в будущую пятницу. Времени осталось не так много. Хоть на завтраке, где я встретилась с Джеком и Дэнни, я и ощущала неловкость к последнему, но Бенсон, казалось, этого не замечал, полностью погрузившись в мечтания об Алисии.

Вечером я связалась с Анной, девушкой из отеля, спросила есть ли форма и нужно ли брать что-то из одежды с собой, собрала себе экстренный рюкзак и выбрала самую удобную и невзрачную обувь для того, что бы оставить её на работе.

Неделя пролетела быстро, почти незаметно. В отеле мне помогали, рассказывали, объясняли всё. Я ни разу не пересеклась с кем-то, кто был бы по должности выше Шарли, как её ласково звали здесь девочки. Хорошо, что я сразу же предупредила, что в пятницу мне нужен будет выходной, т.к. в академии, где я учусь, пройдёт викторина, в которой я участвую. Проблем не возникло, в четверг после смены Шарли пожелала мне удачи и пообещала, что в понедельник подготовит договор.

Когда я выходила из отеля, моему счастью не было предела. Я развернула конверт, который передала мне Анна после нашей смены и была приятно удивлена. Внутри лежали деньги и записка: «Шарли всегда говорит «стажировка», но всегда платит за неё. Удачи на конкурсе. Анна».

Я быстро добралась до академии на автобусе и позвала к себе ребят. Помахав конвертом у них перед глазами, гордо заявила, что я теперь трудоустроенный человек. Буду. С понедельника. Меня поздравили, пошутили, а потом Джек предложил отметить сие событие, но днём позднее, ведь завтра нам с Дэниелом надо быть во всеоружии.

Я предложила Джеку присоединиться, хотя очевидно, что в последний момент никто изменений в состав группы вносить не будет, но выражение его лица того стоило. Он поперхнулся чаем, потом резво замотал головой.

– Нет уж, спасибо, я лучше два желания выполню, вместо участия в этом.

– Кстати, о желаниях, – напомнил нам Дэниел. – Адель своё выполнила, мне – она загадывала отвезти её в стрип, так что теперь твоя очередь, мужик.

– Давайте только не сегодня. У нас с Алисией планы, не хочу забивать голову тем, что вы мне можете там выдумать.

– Без проблем. Тогда завтра после викторины, как обычно. У кого на этот раз? – спрашивает Дэн.

– Только не к Бенсону! – бракую сразу.

– Это почему это?

– Твои соседи. Каждый раз при моём появлении у них отключается мозг и включается инстинкт размножения.

– Причём коллективный, – хихикает Дэн.

– Ладно, с этим завтра разберёмся. А сейчас хочу позаниматься, завтра нужны свежие мозги.

– Удачи вам, – Джек поднялся с кресла и пошёл к двери. – Дэн, а ты?

– Я бы тоже позанимался немного. С Адель. Ты не против? – он повернул голову ко мне на последней фразе. Я кивнула и Джек ушёл.

Оставаться с Дэном наедине мне становилось всё более неловко, но я старалась не подавать виду и заполнять тишину болтовнёй. Пока я заваривала шоколад вместо очередной порции чая, Дэн достал учебники и две тетради для заметок.

До темноты мы сидели и проверяли друг друга вопросами, засекая время на телефоне, делали заметки, заучивали цитаты и просто пересказывали прочитанное. Казалось, в том году материала было так много, а сейчас смогли уместить почти всё в несколько часов усердной зубрёжки. Значит, всё не так плохо с моей памятью и что-то в голове осталось.

– Я всё, – объявляю и закрываю книгу, отодвигая её от себя подальше. – У меня мозги кипят.

– Хорошо, я тоже устал уже.

И повисает неловкая пауза. Я уже не знаю, чем её заполнить, потому что моя постоянная болтовня за последнюю неделю слишком неосмысленная, а прослыть дурочкой не охота. Даже Виолетта недавно подходила ко мне и спрашивала, не встречаюсь ли я с Харпером. А то по сети то видео из бара так и гуляет, а мы с ним проводим много времени вместе. Эдриан же почти не высовывается и старательно избегает меня. Впрочем, это взаимно.

Мне отчего-то очень неловко перед ним, будто я и правда с кем-то встречаюсь. Хотя мы с Дэнни просто друзья, ничего больше. Ну, подумаешь, поцеловались на спор в игре. К тому же он первый нашёл себе подружку, когда переспал с Офелией, вся академия говорила об этом. И он ещё думал, будто я не узнаю. Плохо лишь то, что это фото всплыло в то же время, когда мы «расстались» на глазах у всех. Теперь все будут думать, что это из-за измены, а ведь Эдриан не такой.

Ай, к чёрту его! Такой или нет, разбираться с этим уже не мне!

Дэнни складывает книги на место и подходит обратно к диванчику, я решаю, что самое время убрать грязные кружки, но эта идея приходит в голову нам обоим. Только я касаюсь пальцами посуды, ладонь Дэна накрывает мою, и мы оба замираем на месте.

Воистину, у гениев мысли сходятся.

– Адель, слушай…

– Дэн, я…

Мы заговариваем одновременно и так же вместе замолкаем. Пауза не заполняется, и я встаю, всё же забирая из его рук кружку и отхожу, что бы поставить её на поднос, прежде чем унести в душевую, что бы помыть. Дэниел проводит рукой по волосам и подходит ко мне сзади почти вплотную.

– Адель, мне нужно задать тебе один вопрос.

– Да, – говорю как можно беззаботнее.

– Ты в последнее время стараешься избегать оставаться со мной наедине. Между нами всё хорошо? Мы друзья или… – он не договаривает, оставляя пространство для фантазии.

Друзья или больше не дружим?

Друзья или нечто большее?

Что он имел в виду на самом деле?

Я же не могу ляпнуть просто «нет». Вдруг он лишь хочет знать, почему я так себя веду? Если скажу ему, что он меня возбуждает, когда находится рядом, когда дышит в мою шею, могу бесповоротно испортить дружбу. Не стоило нам тогда целоваться на вечеринке, ох не стоило.

– Всё в порядке, мы друзья, Дэнни, – улыбаюсь ему, словно говорю с соседкой. А сама внутри сдерживаюсь, чтобы не нагородить чепухи и не испортить с ним отношения.

Пока я переставляю кружки на подносе, он едва касаясь пальцем проводит дорожку от кисти моей руки до плеча, и меня моментально бьёт током, вызывая мимолётную дрожь. Я дёргаюсь инстинктивно, и почему-то нервно улыбаюсь. Дэниел смотрит на меня слишком внимательно, изучает мою реакцию, и я не выдерживаю этого напряжения.

– Дэниел, уже поздно. Нам надо выспаться хорошо, что бы на викторине блеснуть. Тебе уже пора, – но он не торопиться отвечать, продолжает смотреть мне в глаза.

– Помнишь, летом в Фаясте я задал тебе вопрос, но тогда ты не смогла на него ответить? Я попросил себе этот вопрос на будущее. Ты согласилась, – наконец говорит он, а я не понимаю о чём речь. Моё молчание он воспринимает как ответ и продолжает. – Скажи мне, Адель, когда ты в последний раз врала?

И тут до моего мозга прорывается воспоминание из бассейна. Я раскрываю рот, но ответ так и не выходит из него. Я не знаю, что ему сказать? Я вообще никогда не вру. Разве что самой себе, иногда, но ему… только что.

Дэн хмыкает и улыбается, а я стою и осознаю, что последнее «подумала» вслух. От неожиданности закрываю обеими руками рот, а глаза мои – я уверена в этом, – становятся похожими на монеты.

– Давай поговорим, – я выпускаю весь воздух из лёгких, понимаю, что лучше сейчас всё выяснить, чем бегать друг от друга непонятно с какими мыслями. Дэнни берёт меня за руку и усаживает на диван.

Сам же закрывает дверь на замок, забирает мой телефон, отключает звук и вместе со своим засовывает в прикроватную тумбочку, что бы я ни на что не отвлекалась. И не смогла сбежать. Он садится на край кровати и немного поворачивает моё кресло, оказавшись чётко напротив меня, почти впритык. Наши колени не соприкасаются, но из-за того, что кровать чуть выше кресла, а сам Дэн наклоняется вперёд, он будто нависает надо мной, от чего воздуха становится ещё меньше.

Сердце в груди колотится с невероятной скоростью, кровь бежит по телу и мои ладони начинают нагреваться, я то и дело тру их обо что-то, дабы они не вспотели. Не люблю потные ладони.

– Ты мне нравишься, Адель. Я не знаю, что у вас там произошло с Салливаном, и если честно не уверен, что хочу знать. Но я могу сказать тебе одно, я не обижу тебя. Я не сделаю ничего, чего ты бы сама не хотела. Просто я хочу знать, взаимно ли это, – он смотрел мне прямо в глаза, а я не успела заметить, как мои руки оказались в его ладонях. Он перебирал мои пальцы между своими, не отрывая от меня серых глаз.

– Я не знаю, Дэнни, – призналась честно. Меня определённо тянет к нему, я хочу его, но симпатия ли это или просто вожделение, я даже себе не могу ответить.

Я была слишком близко к нему. Слишком. Он не спешил уходить, а я отстраняться. Так и застыла в нескольких сантиметрах от его лица, даже могла разглядеть его шрам на брови в ночной темноте среди блёклого света небольшой лампы..

Он встал с кровати и слегка потянул меня за руки, я встала следом. Сделав шаг ко мне, потом ещё, он оттеснил меня к стене, прижался всем телом, сгребая мои руки над головой, удерживая одной рукой за кисти, а второй крепко обнял за талию.

Я пыталась возразить, хотела сказать, что нужно остановиться, но вместо слов изо рта вырвался непонятный стон, а затем я почувствовала его желание, упирающееся в моё бедро. Он кусал мои губы и проводил по ним языком, точно как тогда на вечеринке. Только сейчас он не был зол и эти покусывания были проявлением страсти, не ярости.

Его губы спускались по моей шее, сбивая дыхание. Желание завладело каждой клеточкой мозга, а бешеный ритм сердца разносил это желание по всему телу. Я обняла его за плечи, прижимая к себе, хотя казалось, куда уж ближе. Я целовала его в ответ, как изголодавшийся зверь, где-то на задворках сознания понимая, что не так всё должно было быть.

Когда он оторвался, что б взглянуть на меня, я, наконец, смогла говорить. Едва справившись с захватившим меня вожделением, всё же попросила остановиться. Дэн отошёл от меня на шаг, пристально глядя на опухшие губы.

– Наверное, ты права. Не с того начал, – он перевёл взгляд с моих губ на глаза, больше не сказал ни слова. Открыл дверь и вышел.

– А телефон? – спросила я опустевшую комнату.

Глава 8

С утра все бегали, как ужаленные. Профессора носились по аудиториям, часть студентов усердно помогали с подготовкой, более удачливые скрывались либо в столовой за огромными порциями еды, либо прятались в своих комнатах, избегая преподавателей. Ректор… ну в общем, не соскучишься. Вся академия на ушах.

В главном зале уже всё было готово для проведения викторины, все студенты и некоторые из их родителей, кои удостоили своим вниманием весь этот цирк, принарядились, преподаватели надели свои припыленные мантии, а я переживала лишь об одном – выбросить из головы вчерашнюю сцену и засунуть туда знания.

– Как я буду участвовать с ним в одной команде? – жаловалась я Кэт.

– В смысле как? Да вот так, ножки в ручки и беги, поговори с ним. Если перестанешь нервничать из-за него, то сможешь сосредоточиться на конкурсе.

– Викторине.

– Ну, и какая разница? Не цепляйся за мелочи. Действуй, Адель, не жди погоды. Сколько у тебя ещё времени до начала?

– Полчаса.

– Значит, наведи марафет и дуй к своему прЫнцу стриптизному.

– Не смешно! – я даже развернулась резко, будто подруга стояла позади меня и могла видеть мои движения. Но Кэтти лишь фыркнула и повесила трубку.

И что я ему скажу?

Мне хватило десяти минут в ванной и пары капель успокоительного, чтобы привести себя в порядок. Не буду бегать по всей академии в поисках Харпера. Лучше подожду его в банкетном зале, всё равно там все соберутся.

Джек поджидал меня у входа, в обнимку с какой-то красоткой. Фея Алисия. Низкого роста, худенькая, как тростинка, светлые волосы и голубые глаза. Действительно фея. Хотя, немного не обычная девочка. Поставить её рядом с той же Офелией – небо и земля, Дюймовочка и Снежная королева.

Джек обнял меня крепко, сдавливая плечи до хруста, представил свою девушку и пожелал удачи.

– Дэн уже там? – спросила я слишком обеспокоенно, чем заставила волноваться за меня пару.

– Да, он внутри. Адель, не переживай, это же просто игра.

– Я уверенна, у тебя всё получится, – добавила девушка. Я тепло улыбнулась ей, ещё раз обняла Бенсона и вошла в зал.

Народу было больше, чем на празднике города. И не удивительно, ведь все студенты обязаны были явиться. Оказалось, спонсоры академии ежегодно проводили конкурс на грант.

Студенты – всех, кроме последнего курсов – делились на несколько групп, по три-четыре человека. Конкурс заключался в нескольких турах, ведущий задавал вопросы и первый, кто поднимет знак, даёт ответ, за что получает баллы для своей команды, если ответ правильный.

Количество туров, зависело от числа команд. Чем больше одних, тем больше других. В конце, когда оставалась одна команда, они соревновались между собой, определяя, тем самым, самого умного. Победителю вручали грант, который заключался в том, что он не платил за следующий год обучения и получал стипендию в тысячу долларов ежемесячно.

Вот это стипендия, на минуточку! Хотя, чему я удивляюсь, это же Виста. Пусть я и так не плачу за обучение здесь по контракту, но от стипендии не отказалась бы.

– Дэниел Харпер! – прозвучал голос ведущего прямо над моим ухом, после того, как я отметилась у него же.

За кулисами было много студентов, не менее тридцати человек. Значит, нас будет около восьми команд, значит, много туров.

– Здесь! – я обернулась на звук и увидела друга. Дэнни был в чёрных брюках, белой рубашке не застёгнутой на верхнюю пуговицу, с расслабленным бордовым галстуком и таким же пиджаком в руках.

Взъерошенные волосы, шрам на брови, этот классический и немного небрежный образ – модель с глянцевой обложки. Дыхание перехватило на мгновение, но я набрала полную грудь воздуха и решительно направилась к нему.

– Эдриан Салливан! – снова ведущий, я остановилась в нескольких метрах от него.

– На месте, – лениво отозвался тот.

Он стоял в паре шагов от Харпера, тоже в брюках, рубашке, правда без галстука, пиджак лежал на столе, о который опёрся блондин. Мой взгляд задержался на его брюках, оттопыренные руками карманы не давали покоя моей памяти и будоражили воображение. Я проследила взглядом по его рукам, от карманов до закатанных рукавов рубашки. Как можно быть таким идеальным?

Чёрт!

Я невольно сравнивала Дэна и Эдриана. Полные противоположности друг другу. Помимо внешних признаков, Эдриан слегка ленивый, но при этом любит порядок, чёткость, контроль, умеет делегировать и командовать.

Дэнни же самый трудолюбивый и целеустремлённый парень из всех, что я встречала, любит делать всё сам и сто раз перепроверит, очень дотошный, но в хорошем смысле. Он более лёгкий на подъём, всегда готов к неожиданностям и даже сам их создаёт.

Оба принимают участие, оба в моей команде, оба ко мне неравнодушны, и что самое важное – я к ним обоим тоже. И как мне теперь сосредоточиться? Благо, в команде ещё одна девчонка, надо концентрироваться на ней, если вдруг что.

Но пока я раздумывала, как себя вести, прозвучал голос ведущего в микрофон и всех участников пригасили на сцену, поговорить с Дэниелом я не успела. Когда все, наконец, расселись по своим местам, викторина началась.

– Итак, первый вопрос. В 1924 и 1948 годах Германия была наказана за развязывание войн так же, как когда-то была наказана Спарта. Что это за наказание? – протараторил мужчина.

Другие команды недолго перешёптывались, но Дэниел сообразил раньше, он поднял знак с красным кругом и дал ответ:

– Немецким спортсменам было запрещено участвовать в Олимпийских играх.

– Правильно! – крикнул ведущий и продолжил.

Первая часть викторины была направлена на знание истории, вторая – на математику, а третья – на логику. Пару раз я давала правильные ответы, большую часть ответов дал Салливан, но и Харпер не отставал. Моя сокомандница тоже давала жару. Я уже понимала, что, скорее всего, нам четверым придётся схлестнуться в финале. Так же я понимала, что парни будут мне поддаваться, потому что мне нужна стипендия. И ведь никто из них не удосужился сообщить мне об этом маленьком нюансе. Даже Бенсон! Хотя ему вряд ли есть до этого дело, ему можно списать это.

Когда мы четверо встретились в финале, напряжение в зале было почти осязаемым. Я пыталась думать о чём угодно, лишь бы перестать нервничать. Всё же Джек прав – это просто игра. Худшее, что может случиться – ничего, лучшее – стипендия. Терять нечего. Надо просто взять себя в руки.

В голове пронеслись предыдущие раунды, и я выбрала якорем один забавный вопрос, на который несколько парней ответили не правильно, а потом девчонка сделала всех, потому что никто не ожидал такого подвоха. Вопрос звучал так:

– Английский учёный-психолог Дэвид Льюис утверждает, что это безопасно лишь для женщин, тогда как для мужчин может стать источником опасных болезней. Проведённые исследования показали, что лишь у четверти женщин наблюдались какие-либо незначительные отклонения, например, сердцебиение. Мужчины же, наоборот, крайне отрицательно отреагировали на это: у них участился пульс, стала проявляться аритмия, резко подскочило кровяное давление. Назовите одним словом, что это?

Звучали разные варианты ответов, от серьёзных болезней до фантастических фильмов, недоказанных теорий, но…

– Шоппинг! – крикнула какая-то девочка в шутку, не поднимая знак, но оказалась права! Я еле упрятала свой смешок в кулак. Ведущий решил засчитать ей ответ и дал баллы её команде. Это помогло успокоить мне сердцебиение и настроиться на нужный лад.

Когда прозвучал сигнал для начала нашего тура, мы успели ответить лишь на два вопроса, и вдруг лампы над нашими головами заискрились. Викторину закончить не удалось, потому что прямо на зрителей (и нас, разумеется) с потолка повалились лампы. Искры летели во все стороны, студенты разбегались кто куда.

Всего за считанные секунды разгорелся пожар и зал наполнился дымом. Я не помню, как оказалась в коридоре, помню, что меня унесло вместе с толпой студентов, я потеряла из виду Эдриана с Дэном и прижалась к стене, пытаясь избежать толкотни, подождать пока все разбегутся. Внезапно кто-то из толпы схватил меня за руку и потащил в обратную сторону.

Слезящиеся от дыма глаза не могли рассмотреть человека, я видела лишь широкую спину и тёмные волосы парня. Он вёл меня по коридору, огибая паникующих студентов. Он толкнул меня в туалетную комнату и зашёл следом, закрывая дверь. Отдышавшись от дыма, я смогла рассмотреть его. Это был Харпер.

Здесь никого не было кроме нас двоих, мы переждали, пока все успокоятся, снаружи стихло и мы решили выйти. Но стоило Дэниелу открыть дверь, нас обдало жаром, он быстро захлопнул дверь и сказал, что мы застряли. Телефона у меня с собой не было, он выпал где-то в момент беготни. А телефон друга всё ещё лежал в моей тумбочке.

Окна туалета выходили на внешнюю сторону полукольца корпусов, а студенты при таких происшествиях собирались во внутреннем полукольце. Сделать ничего нельзя было, мы стали ждать. Благо это была ванная комната с небольшим помещением для хранения вёдер и половых тряпок, мы бы точно не пострадали от огня, но вот дым был проблемой.

– Скорее, заткни дыру тряпками! – сообразила я, когда поняла что через нижнюю щель двери проходит дым.

Мы сидели на полу, каждый у противоположной стены. Мне было чертовски неловко начинать интересующий меня разговор в такой ситуации, потому я сохраняла тишину. Спустя примерно час у меня начала кружится голова, дышать становилось трудно, глаза закрывались.

– Эй, нет, не засыпай. Нам надо быть в сознании, – подошёл ко мне Дэнни. Он оторвал от своей рубашки лоскут и намочил его, отдавая мне. – Что б меньше дыма вдыхала.

Я протянула руку и забрала мокрую ткань, он сел рядом. И без того в душном помещении стало ещё более жарко и душно, а когда он приобнял меня за плечи и притянул к себе… пространство заискрилось от напряжения.

– Дэн, я хотела поговорить с тобой перед викториной.

– О чём? – беззаботно спросил тот, будто и не целовал меня вчера.

– Ну, о нас. То есть о тебе. Точнее о твоём поступке, – я не могла выбрать правильные слова из-за тумана в голове. Мне всё казалось не тем.

– Ты о том, что я поцеловал тебя или о том, что ты ответила?

– Обо всём, вообще-то, – я хотела выяснить, что это будет значить для нас, но так и не смогла продолжить разговор. Не смотря на заткнутую щель и мокрую ткань у рта дышать было трудно. Ощущения сажи глубоко в горле не давали выразить свои мысли в том количестве, в котором требовалось. Поэтому мы просто продолжили молча ждать помощи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.