Лика Селебрити
Я знаю – ты вспомнишь!

Глава 1

– Всё, закончили. – я накладываю последний шов и отхожу от операционного стола, предоставляя возможность ассистирующему персоналу привести пациентку в порядок. Пройдя в душевую, устало снимая с себя перчатки, шапочку, маску, бахилы и халат. Включаю воду, выворачивая вентели до упора. Мне нужно как можно скорее смыть с себя напряжение после сложнейшей операции, которая длилась шесть часов подряд и почти обессилила меня. Вода приносит мгновенное расслабление и я прикрываю глаза, впитывая в себя освежающую влагу. Подняв голову, даю струям воды массировать мне глаза, в которые как будто кто-то насыпал острого мелкого стекла. Перед внутренним взором проносятся кадры, в которых девчушка пяти лет лежит передо мной на белой простыне и смотрит своими огромными карими глазищами. В них одновременно плещутся страх и доверие.

– А я пойду с мамой и папой в Луна-парк, когда поправлюсь? – спрашивает она перед тем, как анестезиолог дает ей наркоз.

– Конечно, солнышко, обязательно! – я улыбаюсь ей и именно это она видит, закрывая глазки.

Вот уже четыре года я работаю кардиохирургом в своём небольшом городе. Мне приходит множество предложений из крупных городов и даже заграницы, но я не могу отсюда уехать. Здесь покоятся самые дорогие мне люди: мама и папа, погибшие в автокатастрофе, которая и определила мою дальнейшую работу. В ту роковую ночь водитель грузовика уснул за рулём и многотонная неуправляемая громадина выехала на встречную полосу, где в это время мои родители возвращались домой, торопясь увидеть меня. Папа умер мгновенно, а вот маму можно было спасти, если бы в нашем городе в медицинском штате находился хоть один хирург, специализирующийся на операциях с сердцем! Но в наших больницах таких врачей не было и приняли решение отправить маму вертолётом в областную клинику. До перелёта она не дожила. Я в это время заканчивала интернатуру и как раз должна была определяться с узкой специализацией. И моим решением стало выбрать кардиохирургию. Пусть я уже никогда не помогу маме, но смогу спасти жизни людям, которые будут нуждаться в таком специалисте, как я! Закончила с красным дипломом медицинский институт в столице и вернулась в свой город, где устроилась в самую крупную больницу. Главный врач, Михаил Геннадьевич, долго не мог поверить в серьёзность моего решения, но мне удалось убедить его, что никакие предложения, как бы заманчиво они не звучали, мне будут не интересны. Вот так я и влилась в большой коллектив. Нагрузка сразу была не маленькой, так как с такими операциями отправляли в областной центр и очереди на них растягивались на несколько месяцев. Моё появление давало возможность не потерять это время и я отдавала себе отчёт о всей ответственности, которую на себя взяла, но это только укрепило мою решимость! После нескольких проведённых операций стало понятно, что я из себя представляю и Михаил Геннадьевич не уставал говорить, что я – бриллиант его больницы. Постепенно обо мне узнавали и начали приезжать пациенты из других городов. Я оперировала взрослых людей, но Марика, девчушка с большими карими глазищами, стала моей первой маленькой пациенткой. Её родители, Павел и Кира, привезли дочку из другого города и сказали, что доверят свою девочку только мне. Её диагноз – открытый артериальный проток – не оставлял другой альтернативы, кроме операции. Для меня это было очень трудное решение и я пробовала на собеседовании донести до родителей девчушки всю серьёзность ситуации, но в их глазах видела решимость и постепенно сама прониклась их уверенностью. Когда привели Марику, то я прям залюбовалась этой крошкой. Волосы, тёмные как горький шоколад, небрежными волнами спускались ниже поясницы, огромные влажные карие глазки, пухлые губки бантиком – всё это приковывало взгляд и вызывало восхищение и желание обнять, защитить эту красоту, не дать причинить ей вред! Даже бледность её личика и небольшая синюшность носогубного треугольника не портили это великолепие.

– Привет, солнышко! – улыбнувшись, я присела перед ней и взяла её маленькие ручки в свои.

– Привет! – она подняла на меня свои невероятные глазки, опушённые длиннющими загнутыми ресницами и доверчиво посмотрела на меня. – А я смогу пойти с мамой и папой в Луна-парк, когда ты меня вылечишь?

– Конечно, солнышко! – я подняла взгляд на её родителей, которые смотрели на неё с таким умилением и гордостью, что сердце зашлось в мгновенной тоске из-за воспоминаний о том, что также на меня смотрели всегда мои родители. И в этот миг решение о положительном ответе укоренилось во мне. Я вдруг поняла, что это будет правильно.

– Вам нужно будет привезти согласие от областной комиссии. – этим самым я дала понять, что беру их дочурку на операцию.

Глава 2

Я вынырнула из воспоминаний и взяв свой любимый шампунь-гель со вкусом клубники со сливками, быстро помылась. Мне ещё нужно написать отчёт о проведённой операции, который отправится в ту же областную комиссию, что дала мне положительный ответ. Впереди ещё период выздоровления, но уже то, что операцию Марика перенесла отлично, отметало сомнения в положительном результате. Одев чистый халат, я скрутила свои волосы в жгут и заколола их на затылке. Выйдя из ординаторской, я прошла в VIP-палату, где находилась моя маленькая пациентка. Всё было оплачено сразу и, плюсом, в бюджет нашей больницы поступила немалая сумма от родителей девочки, давая понять, что люди они не бедные и со связями. Как сказал Михаил Геннадьевич, сумма за операцию была предложена именно ими и номиналом не уступала платным клиникам столицы. Но для меня это было всё фоном. На первом месте стояло здоровье Марики. Зайдя в палату, я сразу увидела её маму и папу, которые с двух сторон держали дочку за ручки. Она ещё спала, но показатели были в норме и опасность больше не грозила.

– Анжелика Марковна, доброго дня! Позвольте выразить Вам свою безмерную благодарность! – отец девочки порывисто поднялся и подошёл ко мне, протянув руку, которую я пожала.

Кира же проявила свою признательность более ярким образом: она просто обняла меня крепко-крепко и тихо заплакала. Я легонько поглаживала её по спине, давая время успокоиться. Я прекрасно понимала, что не смотря на доверие ко мне, страх за ребенка грыз её сердце острыми клыками. Это было сильнее её.

– Михаил Геннадьевич уже заходил и сказал, что лучше никто бы не смог провести операцию! – она прерывисто вздохнула и снова прижалась ко мне. – Я перед Вами в неоплатном долгу!

– Что вы, это моя работа. – я улыбнулась ей открыто и успокаивающе. – Теперь Марика сможет жить полноценной жизнью и для меня это высшая награда. Большего не нужно.

Павел, обняв жену, серьёзно на меня посмотрел и сказал:

– Если Вам что-то понадобится, не важно, сколько времени пройдёт, только дайте нам знать!

– Я бы хотела иметь возможность наблюдать за Марикой. Если Вам будет не сложно, периодически информируйте меня о её состоянии. – я была очень тронута безмерной благодарностью этих людей. И чувствовала, что это не обычное проявление вежливости, а намного большее.

– Конечно! Можете приезжать даже, мы будем ждать Вас всегда! – Кира светло улыбнулась мне.

Покинув палату, я прошла в ординаторскую, чтобы сесть за отчёт, но не успела включить компьютер, как зашёл главврач. Подтянутый, импозантный мужчина, выглядевший на отлично для своих пятидесяти семи лет. Серо-зелёные глаза, казалось, сканируют, когда он смотрит на собеседника и от них ничего не скроешь. Губы, чётко очерченные, в уголках поднимались вверх и создавалось впечатление, что он всегда улыбается. Волосы тёмно-русого цвета, тронутые серебром на висках, были подстрижены под полубокс, что очень ему шло. Его любил и уважал весь коллектив нашей больницы. Благодаря Михаилу Геннадьевичу, мы имели самое усовершенствованное оборудование, начиная от санузлов и заканчивая операционными. Это был человек и профессионал с большой буквы и для меня было неоценимо, когда в его глазах я читала гордость и восхищение моими способностями. Мне с ним всегда было спокойно и уютно. Узнав мою историю, он взял меня под свою опеку и заменил мне отца. С Михаилом Геннадьевичем я могла говорить обо всём, что меня радовало и тревожило. Он всегда был открыт для меня. Как бы ни был загружен, откладывал всё, если видел, что мне нужно его общество. Поэтому, думаю, не нужно говорить, как сильно я его любила и ценила.

–Привет, Анжелика. – по-отечески поцеловав меня лоб, присел в кресло, стоящее напротив моего стола.

– Устала? – добрые глаза всматривались в моё лицо. Заметив тёмные круги под глазами, встревоженно нахмурил кустистые брови.

– Может, всё-таки домой поедешь, отдохнёшь? Отчёт подождёт. Ты же огромную работу проделала! – ласково провёл своей большой рукой по моим волосам.

– Я же знаю, что тебя будут трясти с этим отчётом. В областной комиссии уже в курсе, что операция закончилась, так ведь? – я нежно беру его руки в свои и слегка поглаживаю.

– А как же! Позвонили, как только ты вышла из операционной. Дали мне указание лично провести осмотр пациентки в палате, доложить о результатах и прислать видео самой операции. Дед Марики очень большая «шишка» в области. – пояснил он, увидев мои брови «домиком».

– Ооо. Вот даже как! Ну мы в грязь лицом не ударили. Пусть знают, что в нашей глубинке ещё не всё потеряно! – усмехнулась я.

Михаил Геннадьевич довольно рассмеялся, явно поддерживая мой лозунг. Он хотел ещё что-то сказать, но его голова повернулась в сторону двери, по коридору к которой приближался дробный стук каблуков.

– А я всё думал, когда же появится эта егоза.

Глава 3

Одновременно с этими словами в ординаторскую почти забежала платиновая блондинка с фигурой, копирующей стан гитары и бесконечно длинными ногами. С овального лица смотрели ярко-зелёные, с лисьим разрезом, глаза. Идеальной формы брови, губы цвета спелой вишни, ямочки на щеках. Это убойное сочетание, разящее наповал мужчин всех возрастов, принадлежало психологу нашей клиники, моей самой близкой подруге, Карине Мусиной. Как ни странно, но наша дружба началась ещё в садике, где более высокая, чем я, девчушка, всегда отгоняла от меня расшалившихся мальчишек, грозящих смести всех на своём пути. Её авторитет, похоже, достался ей в наследство вместе с геном красоты. Она была рождена повелевать мужчинами! Наша дружба прошла проверку на прочность во втором классе, когда у Карины появился маленький братишка и семья переехала из нашего района в свой дом почти на другой конец города. Моя подруга прям отвоевала право ходить в школу, в которой мы начали учиться. Мои родители считали её своей второй дочерью. Мама гордилась успехами подруги как моими собственными, поощряла её увлечение рисованием. Именно мой папа буквально вырвал Карину из рук нашего школьного короля, мажора Андрея Зимина, когда после выпускного бала он надумал силой увезти девушку. Мало кто понимал наши отношения, потому что не верили, что женская дружба может быть долгой. Находились и такие, кто утверждал, что я не найду себе парня, потому что все они будут падать к длинным ногам Карины. Вот только для нас все эти пересуды были пустыми словами, потому что, несмотря на модельную внешность, Карина была справедливым и чутким человеком, умеющим понимать, выслушивать людей, при этом не думая о своей собственной выгоде. Таких, как она, практически не встретишь в нашем эгоистичном, погрязшем в своих проблемах и интересах, обществе. Карина Мусина была как чистый горный родник, вода которого освежает и очищает. К ней всегда тянулись люди, а она никогда никого не отталкивала, умела дать им понять, что они не одиноки со своими бедами. Я думаю, что и профессия, которую она выбрала, была заложена в её генах.

– Клубничка моя сладкая, как ты себя чувствуешь?

Она называла меня так из-за моего пристрастия к этой ягоде. Я любила и предпочитала всё с клубникой, начиная от еды и заканчивая средствами личной гигиены. Это был мой личный пунктик. У каждого свои тараканы в голове. Вот мои были фруктовыми. Я отодвинула компьютерную мышку от края стола, зная, что подруга приземлится своей аппетитной попой прямо на это место. Она всегда так делала и, как мне кажется, эта привычка стала безусловным рефлексом – вижу стол – иду на посадку пятой точкой. Потянувшись к Михаилу Геннадьевичу, Карина чмокнула его в щёку. Потом и я утонула в её любящих объятиях. В руках она держала папку с историей болезни Марики.

– Смотрю, ты тоже навестила нашу красотку? – я кивком головы указала на бумаги.

– Очаровательная малышка! Когда я вошла в палату, она уже проснулась. И первый вопрос был, знаешь какой? Где тётя Ангел? Похоже, что ты теперь стала ангелом-хранителем этого чуда! – заливисто смеётся подруга.

– Ты не увидела у неё никаких признаков постоперационного стресса? – с тревогой спросила я.

– Абсолютно ничего! Адекватна, открыта для контакта, стабильна психологически. Думаю, что её реабилитация будет идти семимильными шагами. – вылила бальзам на мою душу Карина.

– Но ведь никто и не сомневался в таком прогнозе. – главный врач вынес свой вердикт. – У Лики светлый ум и лёгкая рука.

– Спасибо огромное! Что бы я без вас делала! – я пошире раскрыла глаза, чтобы не дать пролиться слезам благодарности. Михаил Геннадьевич начинал сразу подтрунивать надо мной, что болото готово, можно лягушек разводить.

– Ну всё, трещотка, пойдём. Нашему бриллианту ещё отчёт строчить надо. Говорит, не уснёт, пока не напишет.

С этими словами он ухватился за локоток Карины и вместе с ней пошёл к выходу из ординаторской, обсуждая какого-то пациента из хирургии. Я откинулась на спинку офисного кресла, дав себе несколько минут на анализ, после чего уверенно потянулась руками к клавиатуре.

Глава 4

Выйдя из здания больницы, я полной грудью вдохнула свежий летний воздух, насыщенный запахом петуний и роз, аккуратные, причудливо оформленные клумбы с которыми шли вдоль всей подъездной дорожки. Глаза радовали насыщенные, яркие расцветки. Каких только сортов роз здесь не было: «Чёрный принц» – бархатный тёмно-бордовый, переходящий почти в черноту, «Осирия» с красно-белыми бутонами, «Белый медведь» с ослепительными белоснежными шапками, кроваво-красная «Сантана», нежная жёлто-лимонная «Казино». Это было детище нашего завхоза Лидии Климовны. Страсть в чистом её проявлении! Женщина никому не доверяла даже поливку, не говоря уже о подрезке и подкормке королев цветов. Мне кажется, что когда она уходила домой, колорит растений тускнел – до такой степени её энергетика была связана с ними. Даже отпуск Лидия Климовна всегда брала только зимой!

Дойдя до стоянки, я подошла в своей чёрной «Мазде 3» и уже хотела нажать кнопку открывания на брелке, как меня окликнул знакомый голос. Повернувшись, я увидела синий «Паджеро», припаркованный через несколько машин от моей. Из окна мне махал Илья Кодаков – наш анестезиолог и Казанова в одном лице. Причём, и то и другое у него получалось просто замечательно. Не очень высокий, но с развитой мускулатурой, каштановыми волосами длиной до плеч, карими, опушёнными длиннющими загнутыми ресницами, глазами, в которых, если присмотреться, вспыхивали зелёные крапинки, прямым, аккуратным носом, квадратным, волевым подбородком, парень сразу располагал людей к себе. А если добавить в этому вечный позитив и заразительный смех, то можно было понять, почему девчата теряли головы и сердечки. Он ко всем представительницам прекрасного пола относился так, что каждая чувствовала себя удивительной, уникальной. Где-то подмигивание глазом, где-то прикосновение рукой, где-то улыбка – это была магия Ильи. Когда я только пришла в больницу, он буквально взял надо мной шевство: провёл экскурсию, познакомил со всем персоналом, показал небольшое, но очень уютное, бюджетное кафе с огромным выбором всяких вкусностей, где у нас вошло в привычку собираться узким кругом. Я видела, что интересовала его куда намного больше других девчат, но вот только во мне ничего не волновалось

рядом с ним. Для меня он стал просто классным другом. Карина уговаривала меня повнимательнее присмотреться к парню, мол, всё при нём, да и на руках носить будет, если дам шанс, но я не могла переступить через себя. Зачем нужна односторонняя любовь? Это же просто мучение для двоих! Со временем это человек начнёт раздражать буквально во всём: не так сел, не так встал, не так посмотрел и ещё много чего «не так». И винить в этом кого? Только саму себя, что позволила любить без ответа! Я так не могла, это было против моих жизненных приоритетов, поэтому всё объяснила Илье в одну из наших встреч, предложив остаться во френдзоне, не переходить на следующий этап. Я очень переживала, как он это воспримет, потому что мне было с ним комфортно во всём, даже тишина между нами не напрягала. Но я не могла пользоваться им! В тот раз Илья посмотрел на меня впервые без улыбки, губы сжались в тонкую полоску, руки напряглись. Я прям зеркально чувствовала его эмоции! Мой подбородок задрожал, сердце куда-то ухнуло, по телу прошёл озноб. Замерев, отсчитывала секунды его молчания, сканируя его взгляд!

– Ты действительно хорошо обдумала своё предложение? Я не испугал тебя своим напором, Лика? – Илья протянул мне обе руки ладонями вверх и когда я вложила в них свои трясущиеся, ледяные, его взгляд посветлел, складка на лбу распрямилась. У меня как будто плиту бетонную с груди сняли и дали доступ к воздуху – он не обиделся!

– Илья, я воспитана по принципу «с милым и в шалаше рай». Мне нужна химия в отношениях с моей именно стороны. Я же потом прокляну себя, если понадеюсь на то, что «стерпится – слюбится», а этого не случится! Мы оба будем несчастными! А отношения без взаимных чувств заведомо обречены на провал! Не хочу, чтобы ты меня возненавидел! – я выпалила эти фразы и снова начала сканировать его лицо на реакцию. Он, наконец-то, улыбнулся мне и, потирая мои пальцы, согревая, сказал:

– Ты очень мудрая, Анжелика, и я полностью с твоими доводами согласен. Ты права, химии между нами нет. Я был так тобой увлечён в психологическом плане, что упустил такую важную вещь из виду. На я не приму отказа во всём остальном. У меня впервые в друзьях девушка, настроенная на одну с моей волну. И не говори, что это не так!

– Я и не заикнусь даже об этом, Илья! Мы родственные, дружеские души! – я улыбнулась ему, пожав руки в ответном согласии.

– Вооот, поэтому предлагаю оставить всё как есть не только между нами, но и в коллективе. Ты спасаешь меня от притязаний многих девушек в нашей больнице! Пусть все думают, что мы нашли друг друга. Надеюсь, тебе кто-то серьёзно из наших пацанов не зашёл? – он внимательно на меня смотрел и, дождавшись отрицательного кивка, продолжил:

– Значит, для всех мы увлечены друг другом и никого больше нам не надо! Я всё равно не кручу с девчатами из нашей больницы, поэтому твоя репутация останется стерильной! Я буду верен тебе в стенах нашей клиники! Не хочу терять такую дружку)).

– Я принимаю твои условия, но только обязательно мне скажи, если встретишь свою половинку и появится желание остепениться.) – я шутливо свела брови в строгий «домик».

– Даю тебе своё честное «анестетическое»! – Илья приложил обе руки к груди.

– Тогда друзья навеки! – я отсалютовала ему клубнично-карамельным латте.

Глава 5

С тех пор мы поддерживали тесные дружеские отношения, при этом вызывая у всех уверенность в том, что между нами есть что-то более серьёзное, чем мы испытываем на самом деле. Как говорят, люди видят то, что хотят видеть. Знала правду только моя Карина. Она не осуждала, хотя и не до конца одобряла. По её мнению, это держало нас обоих на расстоянии от действительно серьёзных встреч, ставило некий психологический барьер, давало ложное чувство полноты в отношениях. Но она понимала, что я не готова к таким переменам, потому что не отошла от прошлых отношений. Да, у меня был в прошлом парень. Симпатичный, высокий, с перспективой карьерного роста в сфере адвокатуры, Пётр был бы идеальным вариантом для создания семьи, если бы не его маниакальное стремление к контролю. Причём, тотальному! После трёх лет совместной жизни с ним я почувствовала, что скоро реально задохнусь от нехватки свободы или сломаюсь и буду бесправной игрушкой в его руках. Сначала мне это очень нравилось и я ощущала себя полностью защищённой. Но когда Пётр начал контролировать, какое нижнее бельё мне надеть и поставил программу прослушки и определения местоположения на мой телефон, я поняла, что это уже перебор. В тот вечер мы крупно поссорились и я ушла к себе на квартиру. Утром, поймав себя на том, что сижу на кровати и жду указаний по поводу нижнего белья и одежды, я пришла в ужас! Я поняла, что если останусь с этим человеком, то потеряю себя! В тот миг меня озарило, что это нужно прекращать! Разрыв был тяжёлым в эмоциональном плане. Пётр давил, угрожал, умолял. Дошло до того, что я без Карины никуда не выходила, потому что парень стал моей тенью! Стала дёрганой, пугливой. Это не прошло незамеченным для Михаила Геннадьевича. После очередной оперативки он задержал меня в кабинете и буквально тисками выдрал признание обо всём, что происходило.

– Сколько ещё ты собиралась молчать и терпеть?! – его глаза метали молнии. – Ты же умная и понимаешь все последствия! Почему сразу не обратилась в полицию или ко мне?!

– Я не хотела тебя утруждать своими проблемами! – мои глаза быстро наполнялись слезами и голос сорвался.

Михаил Геннадьевич немедленно подошёл ко мне и крепко обнял. Я прижалась к нему и зарыдала навзрыд.

– Ну-ну, доченька моя, не плачь, слышишь! Не рви мне душу и сердце! Видеть не могу твои страдания! Иди, отдохни, посиди с Кариной, а я всё решу. – он нежно вытер салфеткой мои глаза, поцеловал в макушку и осторожно повёл к выходу из кабинета.

Как оказалось, Карина никуда не ушла, а стояла возле двери. Обняв меня за талию, повела к себе. Не говоря ни слова, налила мне мятного чая, достала капкейки с клубникой и апельсином и присела рядом, перебирая мои волосы. После разговора с Михаилом Геннадьевичем и водопада слёз мне стало намного легче, ушло ощущение безвыходности из ловушки.

В этот же день в клинику пришёл майор из полиции, хороший знакомый главврача. Расспросив меня подробно обо всём и тщательно записав, он заверил, что проблема очень скоро решится. Через два дня Пётр, в сопровождении майора, появился в моём кабинете. Он был уже далеко не таким самоуверенным мужчиной. Сказал, что я могу забрать свои вещи без каких-либо препятствий с его стороны, что я и сделала в этот же день. Со мной были моя подруга и мой названый папа. С тех пор слово «отношения» я воспринимала с большим негативом.

Глава 6

– Анжелика, аууууу!

Я недоумённо посмотрела на руку Ильи, мелькающую у меня перед лицом.

– Ты как будто в другом измерении была. – он всматривался в моё лицо.

– Ааааа, извини, просто задумалась. – я улыбнулась другу, тряхнув головой и выбрасывая навеянные мысли.

– Решила всё-таки поехать отдохнуть?

– Да, отчёт написала и Михаил Геннадьевич просто выгнал меня из клиники. – я развела руками и Илья засмеялся.

– Кто же будет спорить с боссом! И он прав.

– Спасибо тебе, Илья, за отличную анестезию. Как всегда, на высоте! Марика уже пришла в себя и никакой побочки нет! – я похлопала его по руке.

– Да брось, это же моя работа. – но я видела, что Илье приятно это слышать.

– Главный удар приняла на себя ты. Я очень горжусь тобой, Анжелика! – он потянул меня на себя и наклонившись, чмокнул в щёку. Внезапно по моему затылку прошёл холодок, вызвав мурашки. Я передёрнулась от неожиданности. Осторожно повернувшись, оглядела пространство вокруг. В беседке, предназначенной для курения в летнее время, находились медсёстры Оля и Валя и физиотерапевт Кирилл. Они над чем-то смеялись и, вроде, даже не смотрели в нашу сторону, но я почему-то чувствовала себя неуютно.

– Давай, хорошо отдохни, накопи силы и снова возвращайся в строй, красавица! – слова Ильи вернули меня к нему.

– Хорошо, мой дорогой, как скажешь!) – я шутливо обняла его, сделала вид, что целую в губы. В этот же миг по затылку и позвоночнику побежала дрожь от чужого взгляда. Теперь я была в этом уверена окончательно. Сердце тревожно забилось. Это были ощущения как во время преследования Петра, но его же здесь не было и это давно в прошлом! Я не могла найти этому ответ! Илья взял у меня ключи, открыл дверь и галантно подал руку, усаживая меня за руль. Его действия вызвали у меня смех и приятную теплоту, прогнав холод недавних ощущений.

– Я буду ждать. – он наклонился и пристегнул ремень безопасности.

– Не гони, у тебя сейчас внимательность притуплена, поэтому осторожнее.

– Обязательно! – я тепло улыбнулась, дотронулась до его руки и завела мотор. В зеркало заднего вида я видела, что Илья подошёл к нашим коллегам в беседку и до меня тут же донёсся кокетливый смех девчат. Но ревности не было, как и чувства собственности и я в очередной раз убедилась, что была права, не дав отношениям развиться в неправильном русле.

Глава 7

Дорога до дома всегда доставляла мне удовольствие, в какое бы время суток это не происходило. Я специально выбирала маршрут, который был намного длиннее, но проходил по очень живописному району нашего городка. Здесь разбили огромный парк, оборудованный для полноценного отдыха населения: в нём росли многолетние деревья, под раскидистыми кронами которых поставили удобные скамейки, разместили клумбы с разноцветными цветами, детские площадки с аттракционами. Но самой главной драгоценностью был небольшой искусственный пруд с водопадиком, в котором плавали самые настоящие чёрные лебеди! Я до сих пор не могла понять, каким образом они здесь оказались, но была просто счастлива! Красота и грация этих птиц завораживали! Я могла любоваться ими бесконечно, просто теряла счёт времени. Природа подарила нам это чудо, в очередной раз доказывая свою многогранность в создании прекрасных существ. Для меня лебеди были символом любви, верности, надёжности! Я неизменно припасала им лакомства, чтобы побаловать чудесных птиц. Правда, сегодня я не стала останавливаться, чтобы погулять в любимом месте. Усталость уже сказывалась на организме и нужно было добираться домой, чтобы не отключиться за рулём. Я выехала на одностороннюю дорогу и прибавила скорость. Я не поняла, как это произошло, но в поле моего зрения попала пожилая женщина, которой, я могла поклясться, буквально секунду назад не было поблизости. Она подошла к краю тротуара и сделала движение, как будто собираясь выйти на дорогу. Я резко нажала на педаль тормоза, чтобы не задеть её! Холодный пот и дрожь пробили всё моё тело! Скрежет тормозов привлёк внимание женщины, но от дороги она не отошла. Машина остановилась буквально в нескольких сантиметрах от неё, но паники я не увидела от слова совсем. Наоборот, чувство удовлетворения отразилось на лице женщины. Она спокойно стояла и смотрела прямо на меня. Ощущение, что мне смотрят прямо в душу, возникло чётко и непреодолимо. Взгляд «глаза в глаза» и мои руки сами потянулись к двери, чтобы её открыть. Страха не было теперь и в помине, наоборот, спокойствие стало заполнять всю меня от макушки до кончиков пальцев на ногах. Я вышла из машины и подошла к женщине. Она рассматривала меня внимательно, но без удивления, как будто знала, но давно не видела.

– Я не сильно Вас напугала? Извините, но почему-то не заметила вовремя Ваше присутствие. – я остановилась в нескольких шагах.

– Что ты, милая, я ждала тебя. Это ты меня прости, что напугала. Нужно было раньше тебе показаться. – улыбка озарила красивое лицо незнакомки.

Я не могла оторвать от неё глаз. Чувство узнавания крутилось где-то на подкорке, но ускользало от меня, как только я пыталась за него ухватиться.

– Мы знакомы, ведь так?

– Ты выросла, Лика. Я хорошо знала твою маму, а тебя помню трёхлетней крохой. Марина приходила ко мне вместе с тобой несколько раз. – печаль набежала на лицо женщины, словно туча, вмиг обозначив опустившиеся уголки губ.

– Жаль, судьба забрала её с твоим отцом так рано.

Я стояла и не могла произнести ни слова! Боль пронзила всё тело, сковав его! Перед глазами внезапно, снова и снова, как на репите, закрутились кадры последних мгновений этой трагедии: вот врачи суетливо перекладывают окровавленное тело мамы на носилки, поднося кислородную маску к бледному лицу, вот выкатывают аппарат для прямого массажа сердца…. и вот рука мамы безжизненно падает вдоль носилок и оглушающая тишина, которую нарушает шум лопастей вертолёта скорой помощи. Но только забирать уже некого! Кажется, я пошатнулась, потому что почувствовала тёплую руку на своей ледяной ладони и успокаивающее поглаживание вдоль спины.

– Милая, прости меня! Я не думала, что ты всё ещё так близка к этому! Посмотри на меня, посмотри! – шёпот дошёл до моего сознания и я вскинула глаза на женщину. Меня тут же окутали тёплые волны, как в одеяло завернули и спокойствие стало проходить от её рук по всему моему телу.

– Лика, теперь я понимаю, почему должна была с тобой встретиться. Ты понимаешь, но не можешь отпустить родителей. Но ты должна, слышишь, дитя? Ты должна открыть дорогу и им и себе!

– Как Вас зовут? – я вцепилась в руки женщины, как в спасательный круг в море боли и отчаяния.

– Клавдией меня кличут. Можешь тётей Клавой меня называть. – она не пыталась отстраниться. Наоборот, обхватила моё лицо ладонями, притягивая ближе к себе и укладывая мою голову себе на плечо.

– Почему я увидела так чётко, будто это произошло только что здесь и сейчас?! Я же понятия про это не имела! – мой голос сорвался и перешёл на хриплый шёпот.

– Марина беспокоится за тебя. Чувствует, что винишь себя в этой трагедии. Поэтому и показала всё это для твоего понимания. Ей тоже нет покоя. Поэтому и я здесь, дитя. Просила она присмотреть за тобой.

– Но как?! – я широко открытыми глазами смотрела на Клавдию. Может, мой мозг от переутомления подкидывает мне фортели?!

– Силой некой я владею. Чудеса не творю, но многие вещи вижу и могу. Довезёшь меня до дома, заодно и дорогу ко мне узнаешь. Знаю, что часто встречаться придётся нам.

– Да, конечно! Прошу в машину. – я открыла дверь и помогла Клавдии устроиться на сидении.

Она назвала адрес и я поняла, что живём мы не очень далеко друг от друга.

Её дом располагался в старом районе, окружённом зеленью. Здесь было тихо и спокойно. Старушки сидели почти на каждой лавочке возле подъездов, беседовали друг с другом и зорко следили за порядком. Машин тоже в это время было немного и я спокойно припарковалась в небольшом «кармане». Заглушив мотор, я повернулась к своей попутчице и снова встретила внимательный взгляд. Её глаза были неподвластны возрасту: блестящие, ярко-голубые, не подёрнутые возрастной пеленой, они сверкали на лице. И, хотя морщин было немало, но, как ни странно, они не портили симметрию и не убавляли очарования. Волосы, уложенные в косу на затылке, были густыми и блестящими. Я не могла определить её реальный возраст из-за этих противоречий.

– Семьдесят шесть мне будет в следующем месяце. – Клавдия снова открыто улыбнулась, показав белые, ровные зубы.

– На лице у тебя этот вопрос написан, я не читаю мысли. Ну что, готова ко мне в гости зайти или подумать тебе время дать? Постой, я чувствую твою сильную усталость. Не буду вносить смятение в твою растревоженную душу сегодня. Но предупредить тебя должна: в скорости встретишь ты молодца, затронет он твоё сердечко серьёзно. Но и опасность вместе с ним войдёт в твою жизнь. Подумай хорошо – сделать шаг к нему или от него ты должна будешь. Приезжай, как почувствуешь тягу ко встрече со мной, Лика. Ты никогда не помешаешь мне, дитя. – она потянулась и коснулась мягкими губами моего лба, осенила меня крёстным знамением и выйдя из машины, пошла к среднему подъезду. Дозор из старушек встретил её очень радостно и приветливо, но задерживать не стали и женщина скрылась за дверью.

Глава 8

Я ошеломлённо откинулась на спинку и какое-то время смотрела на закрытую дверь. Во мне бушевали два противоположных чувства: хотелось бежать за Клавдией и от неё. Она одновременно притягивала и пугала меня. И этот калейдоскоп кадров-видений! На также я понимала, что эта встреча должна была состояться. Где-то в глубине души я невольно чего-то ждала и только сейчас поняла, что именно эту встречу! Но Клавдия права – мне нужно время, чтобы всё осмыслить и разложить по полочкам.

Домой я не ехала, а ползла почти пешеходной скоростью. В голове было столько мыслей, что не могла ухватиться ни за одну конкретную. Они сплетались и потом разбегались, как бильярдные шары от хорошего удара, оставляя в мыслях мешанину и сумятицу. Хотелось понять всё сразу и не получалось сложить хоть одну чёткую картинку. Я поставила машину и медленно побрела к подъезду. Моя квартира находилась в девятиэтажном доме, который был сложен из цветных кирпичных блоков и походил на детский конструктор. Свою двухкомнатную квартиру я выбрала на четвёртом этаже, потому что любила вечерами сидеть на широком подоконнике с кружкой чая и какой-нибудь вкусняшкой, наблюдая за жизнью внизу. Смотрела на мелочи, которые не замечала во время суеты: на огни машин, которые на круговом движении создавали видимость хоровода светлячков; на воды реки, в которых бриллиантами отражались огни стоящих вдоль неё фонарей; на цвета витрин и рекламы магазинов, похожие на картинки в калейдоскопе. Всё это меня подпитывало энергией, которая исходила от вселенной. А если мне хотелось тишины, то я устраивалась на балконе в своей спальне, которая располагалась на противоположной стороне и окнами выходила во двор. Здесь создавалось ощущение, что я одна в целом мире. Зайдя в квартиру, я только успела поставить сумочку на тумбу, как из зала раздалось хрипловатое «мяу» и серый пушистый кот, важно подойдя, начал ластиться об мои ноги. Это было моё сокровище! Когда я переезжала в эту квартиру и переносила последние вещи из машины, пошёл сильный дождь. Полило как из ведра! Я добежала до соседнего подъезда и встала под козырёк. Только отряхнула воду с капюшона кофты, как услышала еле слышное шевеление. Оглянувшись и никого не увидев, я подошла к краю ограждения подъезда и разглядела серый комочек, весь в грязи и кое-где даже в кровавых пятнах. Будто почувствовав моё присутствие, он поднял голову и на меня глянули глаза такого насыщенного зелёного цвета, что казалось, изумруды вложили в глазницы. Котёнок даже не мог нормально мяукнуть, а только еле слышно хрипел. Моё сердце перевернулось, дыхание перехватило! Аккуратно взяв невесомый комочек, я бегом направилась к машине, не обращая внимания на потоки воды, обрушившиеся на меня. Приехав в ветеринарную клинику и ожидая своей очереди, я рассматривала этого несчастного. Шерсть свалялась клочками, живот был раздутым, как шар, кожа на ощупь обжигала, нос, потрескавшийся от сухости, и лапы были в крови. У меня слёзы навернулись на глаза: такой кроха и столько уже пришлось испытать!

– Ты потерпи, Рейн. Тебе здесь помогут обязательно! – я аккуратно гладила котёнка, а он смотрел на меня своими красивейшими глазами, доверяя. И я поняла, что не смогу его отдать кому-нибудь. Это мне Вселенная подарила шанс спасти очередную жизнь. Нам пришлось долго лечиться, но, когда всё прошло и котёнок начал развиваться, никто не верил, что это одно и то же животное: шерсть стала гладкой и длинной, на ушах выросли кисточки, а лапы стали такими грациозными, что его походка завораживала. Я так и оставила ему кличку Рейн, потому что он правда был похож на дождь, во время которого я его нашла. Взяв кота на руки, я прошла на кухню к мискам. Как ни странно, со своей аристократической внешностью, в еде Рейн был абсолютно непривередлив. Мог даже суп поесть. Но я старалась его побаловать. Достав «Феликс», наложила в миску и села на пол, облокотившись спиной о тумбу кухонного гарнитура. Это была наша традиция: Рейн ел, а я его гладила по шелковистой спинке. Только после этого ритуала начинала заниматься своими делами.

Глава 9

Сегодня я хотела побыть в тишине, чтобы разложить мысли по полочкам, поэтому прошла на балкон и сев в кресло, замерла, пытаясь уловить то, что от меня ускользало. Клавдия открыла для меня неожиданную истину: я действительно не отпустила родителей! Анализируя свою жизнь после трагической аварии, я поняла, что всегда повторяла фразы: «папа, ты ведь так бы сделал» или «мама, ты бы это купила» и много чего аналогичного. Я всегда представляла, что они куда-то уехали, но что их больше нет – нет, никогда! Всегда гнала от себя эту страшную правду! А теперь, оказывается, что так делать нельзя! Теперь нужно начинать учиться жить без этой привязки! Обрубить где-то у самого сердца крепкие узлы, которые обязательно будут кровоточить и болеть! И это будет очень сложно. Но я должна буду с этим справиться. Ради любимых моих людей!

Воспоминания закрутились, затянули меня в водоворот. Мои дни рождения, которые всегда справляли так, будто я принцесса, наши совместные походы в лес с ночёвкой, где папа рассказывал интересные истории о его жителях, а мама кормила нас вкусностями, приготовленными её руками, первая поездка в Москву, где мы ходили по многочисленным историческим местам, наш выпускной, где мои родители с гордостью и радостью обнимали и целовали меня и Карину.

Всю их любовь, нежность, заботу! Взяв с полки фотографию, я забралась в кровать и начала рассматривать родителей, запоминая малейшие детали: родинку у мамы над верхней губой, шрам над левым глазом у папы, их одинаковый цвет волос. Их родные, любимые лица! Всё это старательно раскладывала по полочкам шкафчика, а потом закрывала дверь этого шкафчика. Последняя мысль перед тем, как провалиться в сон, мелькнула о том, что завтра я обязательно поеду к Клавдии.

Глава 10

Утро следующего дня разбудило меня яркими солнечными лучами, светившими прямо в глаза. Из-за всех мыслей и раздумий я забыла задёрнуть шторы и теперь жмурилась от потока света. Зато Рейн спал на спине, расставив лапы в разные стороны и его ничего не беспокоило. Полюбовавшись своим красавцем, я осторожно выбралась из кровати и поплелась в ванную. Включив воду, замерла возле зеркала, рассматривая себя как в первый раз. Невысокая, но пропорционально сложена, грудь небольшая, но красивой формы и упругая, талия не супертонкая, но хорошо просматривается, небольшой животик, который всегда меня немного напрягал, но ничего с ним поделать я не могла – это мне от мамы досталось. Бёдра плавные, переходящие в ровные, стройные ноги с изящными стопами. Высокий подъём доставлял мне немало хлопот при выборе обуви, но зато туфли на высоком каблуке смотрелись просто отпадно! Перевела взгляд на лицо: высокий лоб позволял мне носить причёску без чёлки, волосы русые с немного платиновым оттенком, вились на концах, брови были больше прямыми, как вразлёт, глаза серо-голубого цвета, немного скошены к низу, аккуратный носик, высокие скулы, рот небольшой, но чётко очерченный. Я провела руками по лицу, как бы заново узнавая себя. Все говорили, что внешне я больше похожа на папу, а вот фигура полностью мамы. Я не страдала от дефицита мужского внимания, но и не разила наповал, как Карина. Так сказать – золотая середина для комфортной жизни. Успокоенная, я прошлёпала босыми ногами на кухню, где уже крутился Рейн. Он любил сидеть у меня на коленях, положив мордочку на стол, пока я завтракала, одновременно просматривая новости в телефоне.

Я уже одевала туфли, собираясь выходить, когда услышала звонок входящего вызова и по мелодии поняла, что на связи подруга.

– Алё-алё. – пробурчала я, прижав телефон к уху плечом, чтобы закрыть дверь.

– Анжелика, ты где?! – Карина прошептала вопрос.

– Я из дома выхожу, а что с твоим голосом?

– Здесь в клинику столичное начальство нагрянуло, все на ушах стоят! Прошли в кабинет к Михаилу Геннадьевичу, а потом в палату к Марике и вот уже минут сорок оттуда не выходят! Я прям извелась вся! Вдруг что-то не то! Никогда такого ведь не было!

– Ну-ну, что это ты завела себя? Кто у нас самый продвинутый психолог в городе? Увидят твою панику и ещё больше вопросов будет! Возьми себя в руки, подружка! – я голосом пыталась успокоить Карину, хотя у самой в груди узелок стянулся.

Столичные к нам, действительно, никогда не приезжали. Все вопросы решались через область.

– Ты давай уже скорее, Анжелика! – дрожание в голосе поубавилось, значит, мои слова всё же подействовали как надо.

– Я минут через десять подъеду, жди. – говоря это, я уже заводила мотор.

До клиники я доехала быстро. Машин на дороге было очень мало и на светофорах поймала «зелёную» волну. Всё это навело меня на мысль, что ничего плохого не должно быть, если путь мне открыт. Приехав, я быстро прошла в кабинет, чтобы одеть халат и тут же поторопилась к Карине.

– Ну что, не ушли?

– Нет, до сих пор там!

Только она это сказала, как у меня прошёл входящий звонок от главврача.

– Слушаю, Михаил Геннадьевич. – я понимала, что он не один и вела официальный разговор.

– Анжелика Марковна, доброго утра. Вы уже в клинике?

– Да, конечно. – я смотрела в ошалевшие глаза Карины и пыталась говорить ровно.

– Тогда Вас не затруднит пройти в ВИП-палату? – я услышала на заднем плане смех Киры и напряжение немного отпустило.

– Уже иду, Михаил Геннадьевич.

Карина торопливо поправила мне волосы и отвороты халата, прошептав: «Ни пуха, ни пера!»

Глава 11

Сказать, что я была сама не своя от волнения, значит, ничего не сказать! Ноги, руки тряслись, в животе будто все внутренности в узел скрутило! Подойдя к двери ВИП-палаты, я сделала глубокий вдох и шумный выдох носом, потрясла руками и ногами, чтобы унять дрожь и растянув губы в приветливой улыбке, вошла в помещение.

– Тётя Ангел пришла! – своим радостным вскриком Марика невольно притянула к себе всё моё внимание.

– Приветик, солнышко! Если голос прорезался, значит всё отлично у тебя, да? – моя искусственная улыбка превратилась в искреннюю. Я даже как-то забыла, что шла сюда с совершенно другой целью. Подойдя к кровати, машинально взяла ручку ребёнка, чтобы просчитать пульс. Ласково погладила её по шоколадным волнистым кудряшкам.

– А вот и наш бриллиант, Анжелика Марковна! – слова Михаила Геннадьевича внезапно напомнили мне причину моего нахождения здесь и я быстро повернулась, обведя взглядом палату. Помимо Киры и Павла, на диване с ними сидел мужчина в строгом костюме. По возрасту он был где-то ровесником нашего главного врача, но внешностью отличался кардинально: волосы тёмные, с посеребрёнными висками, глаза тёмно-коричневые, с немного набрякшими веками, смотрели цепко, тяжеловато, кривоватый нос выдавал его приверженность к боксу, рот чувственный с чётким контуром и пухлой нижней губой, массивный подбородок с ямочкой посередине. Когда мужчина встал с дивана и подошёл ближе, я поняла, что моя голова запрокидывается, так как рост его был, как минимум, под сто девяносто сантиметров. Широкие плечи и узкие бёдра лишний раз подтверждали, что со спортом он на «ты».

– Константин Максимович Вернов. – протянул мне руку и немного потряс.

– Анжелика Марковна Трушина. – я пыталась прийти в себя незаметно для окружающих.

– Я очень впечатлён результатами проведённой Вами операции. В столь молодом возрасте такой квалификации достигает очень незначительный процент Ваших коллег. Разочарован, узнав, что о переезде Вы и говорить не желаете. Может, всё же удастся Вас переубедить?

– Спасибо за высокую похвалу, Константин Максимович, но вопрос с переездом уже давно решён. – я постаралась улыбкой максимально смягчить резкость своего отказа.

– А Вы правы: она упрямица. – повернувшись к главврачу, произнёс мужчина.

Я невольно выпрямила спину, стараясь выглядеть решительней.

– Да, этого у неё не отнимешь! – названый папа с гордостью посмотрел на меня.

– Деда, тётя Ангел мне сказала, что теперь я смогу пойти в Луна-парк! Ты пойдёшь с нами?

– Конечно, шоколадка! – мужчина вдруг улыбнулся, показав идеально ровные, ослепительно белые зубы и, подойдя к кровати, поцеловал Марику в лобик.

Я поражённо смотрела на эту картину! Теперь сходство с Константином Максимовичем, Марикой и Кирой просто нельзя было не заметить! Переведя взгляд на Киру, я поймала её ободряющую улыбку.

– Папа так увлёкся Вами в профессиональном плане, что забыл представиться в семейном. – смеясь, подтвердила она мою догадку.

– Я надеюсь, Вы извините мне мою небольшую промашку, тем более, что как медик, Вы сразу поняли в чём дело. – дед Марики улыбнулся уже мне и я ощутила его мощную харизму. Это был сильный лидер.

– Но мы бы не достигли таких усовершенствований, если бы Ваш сын не сотрудничал со мной в поставках оборудования для клиники. – Михаил Геннадьевич сделал жест рукой и мой взгляд остановился на ещё одном мужчине, который стоял возле окна. Я видела только силуэт, причём он копировал фигуру своего родителя: высокий рост, широкие плечи, узкие бёдра, длинные, ровные ноги. Моё сердце начало стучать в ускоренном ритме, по коже прошла горячая волна, устремившись в самый низ живота. Захотелось скрестить ноги, чтобы удержаться на них! Вот это энергетика! Я пыталась выровнять учащённое дыхание! Не хватало, чтобы меня приняли за нимфоманку! Парень оттолкнулся от подоконника и с грацией хищника направился к нам. Я не могла оторвать от него глаз! Просто не могла! Как будто мы были магнитами!

Выйдя на освещённое место, он стал полностью виден и я еле удержала себя, чтобы не протереть глаза руками! Такого совершенного образца мужской красоты мне видеть не приходилось! Он был почти полной противоположностью своего отца в плане внешности: волосы тёмно-каштановые, волнистые, напоминали волосы Марики и Киры, но на этом сходство заканчивалось. Лоб высокий, открытый, глаза – это нечто: огромные, идеальной формы, насыщенного синего цвета, в обрамлении тёмных, длинных, густых ресниц! Нос ровный, с изящными ноздрями, скулы чёткие, высокие, придающие лицу немного квадратную форму, типично мужской подбородок. Руки мускулистые, с выраженными бицепсами и трицепсами! Я была уверена, что его улыбка меня добьёт! Я никогда так остро не реагировала на мужчин! Даже Пётр не смог пробудить во мне женский голод. А вот этому парню даже делать ничего не пришлось для этого! Лика, соберись!

– Знакомьтесь: мой сын и партнёр Вашего босса – Максим Константинович Вернов. – представил его отец.

Я протянула руку и ответное пожатие ударило электрическим током по всему телу, заставив бабочек сорваться с места и неистово махая крылышками, тут же устремиться в низ живота!

Глава 12

Макс

– А вот и наш бриллиант, Анжелика Марковна! – слова Михаила Геннадьевича заставили меня очнуться от анализирования очередной сделки с крупной фирмой по производству и поставке новейших аппаратов МРТ. Я стоял возле окна, чтобы держать в поле зрения свою обожаемую племяшку и поэтому обзор помещения был отличным. Вошедшая в палату девушка была стройной, невысокой, но компактной, как бы сказал мой друг Олег. На лице практически не было макияжа, но оно притягивало взгляд своей классической красотой и свежестью. Вращаясь в центре бомонда столицы, я до такой степени отвык от натуральной природной внешности, что сейчас просто стоял и тупо пялился на Анжелику. Не мог оторвать от неё взгляд! Благо, что Марика привлекла к себе всё внимание, иначе меня бы могли посчитать маньяком. Меня не хило так зацепило! Сделав глубокий вдох, я постарался расслабиться, но глаза жили своей жизнью, не отрываясь от девушки. Волосы, собранные в аккуратный пучок на голове, отливали платиной при попадании солнца на них, глаза же, наоборот, становились более голубыми. Губы напоминали красивый бантик. Туфли на каблуках подчёркивали красоту стройных ног. Когда она заговорила с племяшкой, я вцепился руками в подоконник, чтобы устоять не месте! Её голос, немного низковатый, погнал чувственную волну по всему моему телу, вызвав табун мурашек. Такого со мной ещё точно не случалось, но эти новшества мне нравились до одури. Я мог бы записать её голос и слушать до бесконечности. Он завораживал и манил, обещал удовольствие. Я, как наркоман перед дозой, не мог устоять перед этим тембром. Когда Михаил Геннадьевич сказал про мои заслуги и отец представил нас, мне пришлось выйти из своего укрытия. Двигаясь навстречу остальным, я продолжал наблюдать за девушкой. Уловил момент, когда её глаза расширились и голубизна затопила почти всю радужку, когда она судорожно вздохнула и еле уловимая дрожь пробежала по её миниатюрному телу. И меня несказанно обрадовала эта реакция! Значит, мы, оказывается, совместимы! Я часто слышал, но сам до этого момента никогда не испытывал весь спектр ощущений, если человек тебе подходит. Протягивая руку для пожатия, я стопроцентно был уверен в электрическом токе, тут же прошившем моё тело и перекинувшемся на Анжелику. Она поспешно отвернула лицо, но я успел заметить нежный румянец на алебастрового цвета щёчках.

– Я очень рад, что наше сотрудничество с Михаилом Геннадьевичем принесло пользу. – я не торопился выпускать её руку, мне было в кайф её осязать.

– Да, с таким оборудованием работать одно удовольствие. Спасибо Вам большое! – она повернула ко мне голову, подняла свои небесные глаза и я понял, что теряю нить разговора. Я тонул в ней и мог бы убить любого, кто взялся спасать меня.

– А тётя Ангел с нами пойдёт в Луна-парк? – слова Марики вернули меня на грешную землю.

Анжелика переступила с ноги на ногу и я неохотно отпустил её руку. Она подошла к племяшке и присела на край кровати.

– Солнышко, я очень рада, что ты хочешь со мной пойти в Луна-парк! Давай, мы хорошо подлечимся, чтобы ты полностью поправилась и тогда весело погуляем, да?

– Да, да! – Марика захлопала в ладошки, чем вызвала общий смех взрослых.

– Ну вот и Вы попали в её плен!)) – отец весело ухмылялся.

– Да я и не против. Дети – наше счастье! – Анжелика тепло улыбнулась девчушке и снова погладила её по головке.

– Вы меня извините, пожалуйста, мне обход пациентов делать нужно. – с этими словами она посмотрела на главного врача, потом на моего отца и, получив утвердительные кивки, помахала рукой всем и выскользнула за дверь.

Глава 13

Анжелика

Я вышла из палаты и прислонилась спиной к стене, буквально заставляя себя стоять на ногах, а не сползти на пол. Всё тело горело, будто я из парилки выползла, рука в том месте, где мы соприкоснулись, покалывала, в мыслях был полный раздрай! Я не верила в любовь с первого взгляда, но сейчас, похоже, испытала сполна на себе! Всё моё существо рвалось назад, чтобы снова увидеть Макса, впитать его образ и мысленно быть с ним всегда! Никогда не испытывала такой одержимости к парням, но сейчас меня словно подменили! И тут меня словно из ведра водой облили: я вспомнила слова Клавдии о том, что встречу мужчину, который пленит моё сердце! Неужели она увидела это всё?! Эти мысли укрепили мою решимость после работы поехать к женщине. Кое-как собравшись с мыслями, я пошла на обход. Работу и обязанности никто с меня не снимал. На данный момент в клинике, вместе с Марикой, находились ещё пять моих пациентов. Трое после операций и двое под наблюдением. Я в первую очередь прошла к тем, кто был прооперирован. Посмотрела свежие электрокардиограммы, прослушала фон, ритм сердец, побеседовала о самочувствии и, удостоверившись в удовлетворительном состоянии пациентов, продолжила обход к тем, кто наблюдался в нашей клинике: сорокатрёхлетней Светлане и тридцативосьмилетнему Пахому. Показания к операциям у них были по терапевтическому и хирургическому профилю, но мне не очень нравились результаты их ЭКГ. Зайдя в женскую палату, я направилась к кровати возле окна. Светлана приветливо улыбалась, встречая меня.

– А вот и наша красавица доктор нас навестила. Как у Вас настроение, самочувствие?

– Боюсь, что Вы забрали мои вопросы к Вам, Светлана! – я невольно рассмеялась. – У меня всё отлично. Давайте посмотрим Ваши успехи. – я достала планшет и загрузила данные последних обследований. По терапевтическому профилю ей предстояла операция по удалению камней их желчного пузыря. Причиной моего беспокойства была аритмия сердечного ритма. После разговора со Светланой я выяснила, что недавно она испытала очень сильные переживания из-за неприятностей у мужа на работе, после чего начались проблемы с ритмом сердца. На обследование к нам её привёз супруг. Женщина возражала, но он настоял на своём. Я прописала ей успокаивающие препараты и фитованны. А мужу порекомендовала не вводить супругу в курс дела о своей работе слишком подробно. После недели нахождения в клинике сердечный ритм пришёл в норму.

– Ну вот, смотрю, Вы от меня не отстаёте по успехам. Все анализы в норме. Можете смело избавляться от своих камушков. – я удовлетворённо закрыла планшет.

– Анжелика Марковна, душа моя, спасибо Вам огромное! Я же благоверному своему признаваться не хотела, чтобы не тревожить, а состояние то совсем нехорошее было. Сердце то зачастит, зачастит, а потом в один миг замрёт! Я уже совсем думы мрачные начала думать. И вот попала в Ваши золотые ручки! Вы оживили и сердце и душу! – она взяла мои руки в свои и приложила их к своему лбу.

– Ну что Вы, это моя работа. – я была до глубины души тронута.

– Работа, она у всех, а у Вас, красавица моя, призвание! Ах, да, я же на радостях чуть не забыла гостинцы Вам передать. Дети недавно прилетели из Турции, привезли, что я заказывала.

Она взяла из тумбочки пакет и достала коробки с клубничным рахат-лукумом, молочно-сливочным белым шоколадом с кусочками клубники, халвой с клубникой. У меня аж чуть слюнки не заструились изо рта!

– Что Вы, Светлана Викторовна, это совсем не нужно! – я попыталась уйти от искушения.

– Вы меня обидите, если не возьмёте, Анжелика Марковна. Я от всей души и моего обновлённого сердца!

– Я безмерно Вам благодарна за такие вкусности! Но откуда Вы узнали, что я люблю клубнику?

– Аааа, это птичка на хвостике принесла секретик!))

– Ещё раз благодарю. И передайте также мое огромное спасибо мужу и детям. А, главное, помните, что Ваше здоровье им очень дорого и ценно! – я приобняла её за плечи.

Слёзы заблестели на глазах у этой привлекательной брюнетки и я тоже закусила губу, чтобы не расклеиться. Вот ради таких моментов стоит помогать людям. Когда ты чётко осознаёшь, что без этой помощи было бы всё намного хуже, а у тебя есть возможность это предотвратить! Вот эти эмоции намного больше греют душу, чем материальные вознаграждения. Зажигать огоньки в потухших глазах, давать реальные надежды на лучшее!

Занеся вкусняшки к себе в кабинет, я прошла на третий этаж, в отделение хирургии. Пахом находился в очередной ВИП-палате. Этот молодой человек, на вид которому я не дала бы больше двадцати пяти лет, в свои тридцать восемь содержал крупнейшую сеть магазинов по продаже мебели. Филиалы находились во многих городах и ассортимент продукции был от бюджетных моделей до элитных. Причём, качество было отличным у всех категорий. Я приобретала себе в квартиру товары только в его магазинах.

В прошлом месяце Пахом помогал своему другу с переездом, потому что бригада нанятых грузчиков прибыла в состоянии алкогольного опьянения. Трезвым был только водитель «ГАЗели». При переносе дивана парень не перехватил его руками в удобное положение и вся нагрузка пришлась на переднюю брюшную стенку живота. Через некоторое время появилось выпячивание в низу живота. Пахом приехал к Михаилу Геннадьевичу и тот диагносцировал паховую грыжу. Только вот тахикардия оттягивала проведение операции. При поступлении в клинику пульс доходил до ста девятнадцати ударов в минуту. Михаил Геннадьевич попросил меня понаблюдать пациента. При сборе информации Пахом сказал, что ему порекомендовали некоторые БАДы для восстановления мышечного тонуса. После их употребления почувствовал, что пульс отбивает чечётку. Мы сразу же исключили приём этих средств, плюсом к этому я назначила физраствор для ускорения очищения организма и препараты магния для поддержки сердечной мышцы. Уже через три дня пульс снизился до восьмидесяти семи ударов в минуту, да и самочувствие мужчины улучшилось в разы. Зайдя в палату, я застала Пахома в компании с его девушкой. Она как раз выкладывала из пакета судочки с логотипом нашего самого лучшего ресторана «Лилу». Как говорили, название заведению дала четырёхлетняя дочка хозяина, являвшаяся фанаткой мультфильма «Лилу и Стич». А папа, обожающий дочурку, даже и не думал спорить. Тем не менее, такое название не помешало обрести ресторану бешеную популярность. Столики бронировались минимум за неделю вперёд, а в крупных городах так вообще за месяц. И это при том, что цены там были далеко не из дешёвых. Я была там один раз, когда друг Петра проставлялся за своё повышение. Интерьер, персонал, блюда – всё было на высшем уровне. Если нужно было уединение – столики в глубине зала у стены дополнительно огораживались ширмой с живыми растениями. Это не портило вид и создавало чувство того, что кроме вас здесь больше никого нет. Сама обстановка настраивала на разговоры тихим голосом, неспешные действия. В общем, этот ресторан был действительно на уровне пяти звёзд.

– Доброго утра, молодёжь! – я с улыбкой помахала парочке.

– Доброго утра, Анжелика! – Пахом не называл меня по отчеству, да я и не обижалась на это.

– Доброго утра, Анжелика Марковна, а я вот решила покормить нашего больного. – Инга помахала мне салфеткой.

– Отлично! Пока ты накрываешь, я его послушаю. – я подошла к мужчине, достала фонендоскоп и приложила к груди, одновременно засекая время. Пульс показал шестьдесят два удара в минуту, что меня очень порадовало. Результаты ЭКГ, сделанного сегодня чуть пораньше, также подтвердили мои измерения.

– Ну что ж, всё очень оптимистично, Пахом. С моей стороны противопоказаний больше нет. Думаю, сегодня Михаил Геннадьевич назначит основные анализы и в ближайшие дни Вас прооперируют. Сразу полегчает. Только больше не поднимайте тяжёлые грузы без страховки. – я повесила фонендоскоп на шею.

– Прекрасно! А ещё не глотать всякую непроверенную фигню! – поморщился Пахом.

– Ну да, верно.) – я невольно улыбнулась, увидев его кислую моську.

– Я дурень! Мог бы и сам догадаться, что сначала нужно проконсультироваться, а потом уже закидывать в себя. Тем более, что профессионал знакомый.

– Все мы учимся на ошибках. – успокоила я его.

– Анжелика Марковна, а Вы с нами пообедаете? Я всего понемногу набрала. Думаю, что выберете что-то по своему вкусу. – Инга обвела руками заставленный стол.

– Инга, ты не предлагай, а ставь перед фактом. – лукаво улыбнулся парень.

Сам он уже перебрался в кресло возле стола и брал тарелку, чтобы наложить в неё еды.

– Анжелика, порадуй нас своим присутствием. Как там говорят у кавказских народов: мой стол – твой стол! – Пахом сделал приглашающий жест.

– Вы прям меня сейчас засмущали! – я и правда почувствовала, как вспыхнули жаром щеки.

– А ты не смущайся, а налетай!)) – уже в открытую угорает Пахом.

На столе, действительно, было немало еды. И как Инга всё это притащила сюда? Я взяла немного тартара из лосося с авокадо и красной икрой, запеченный рулетик из скумбрии с грибами и сыром. Пахом, хитро посмотрев на меня, подвинул к моим тарелкам гранолу с персиковым чиа-пудингом и свежей клубникой.

– Специальный заказ. Возражения не принимаются. Приятного аппетита! – закрыл тему, даже не дав мне слова сказать в ответ. Вот же жук!

Мои вкусовые рецепторы сегодня пели дифирамбы! Сказать, что это вкусно, значит принизить достоинства блюд. Было обалденно вкусно!

Глава 14

Время, проведённое за обедом, пролетело быстро и незаметно. Пахом был просто потрясающим собеседником. Из-за своего бизнеса он объездил много стран и рассказывал истории об этом так увлекательно и весело, что мы с Ингой порой забывали подносить пищу ко рту и смеялись до слёз. Посмотрев на часы, я поняла, что провела с ними больше часа. А что ещё интереснее, так это то, что меня никто не хватился. Ну, Михаил Геннадьевич, понятно, что освободится от своих гостей начальников не скоро, а вот Карина почему меня не искала? Зайдя в её кабинет и не увидев там подругу, я прошла в ординаторскую. Валера, наш ведущий хирург, как раз собирался уходить.

– Ты не видел Карину?

– Она в приёмном покое. Там пациента доставили с ножевыми ранениями. Потерял много крови, но даже в таком состоянии не подпускает к себе дежурного врача. Да ещё и охранники у него все амбалы, как из элитных отрядов. Михаил Геннадьевич поехал куда-то с начальством. Вот и вызвали Карину, чтобы она с ним побеседовала и объяснила суть проблемы этому пациенту.

– Понятно, Валера, спасибо. – я тут же развернулась и направилась в приёмный покой.

Не сомневаясь в квалификации подружки, я всё же переживала за неё. Дойдя до дверей нужного отделения, я поняла, что здесь неестественно тихо. Обычно персонал переговаривался, шутил, а сейчас стояла полная тишина. Приёмный покой делился на несколько кабинетов, чтобы удобнее было принимать больных. Возле одного стояли два амбала – по-другому я не могла их назвать. Почти двухметровые, с богатырскими плечами, одетые во всё чёрное, они стояли плечом к плечу, загораживая вход в кабинет. Нетрудно было догадаться, за какой дверью находились раненый и Карина. Подойдя к мужчинам, я постаралась скрыть нервозность и чётким голосом попросила пропустить меня в кабинет.

– Там уже есть врач. – посмотрев на меня, ответил амбал слева.

– Там психолог, который не успеет спасти того, кого вы охраняете, если из-за потери крови он впадёт в кому. А это может произойти в любой момент, если не оказать помощь. Вы согласны на такой исход? Совесть даст спокойно спать по ночам? – я ухватилась двумя руками за висевший на шее фонендоскоп.

– А Вы кто будете? – амбал справа проявил интерес.

– Я кардиохирург, Анжелика Марковна. И, в отличие от психолога, могу оказать нужную помощь.

Охранники, посмотрев друг на друга, всё же посторонились и я зашла в кабинет, стараясь не ускоряться. Картина, которая мне открылась, была очень неожиданной. Ну кушетке лежал почти такой же здоровый мужчина, как и его охрана. Отличалась только одежда. На нём были брюки светло-коричневого цвета и белоснежная рубашка. Красивая классика, но всё это портили жуткие кровавые пятна! Причём, судя по их размеру, крови мужчина потерял на самом деле много. Судя по неподвижному состоянию, он потерял сознание, но даже сейчас его руки обхватывали талию Карины, которая буквально лежала на нём! Она повернула ко мне голову и прошептала:

– Он отключился. Но меня нужно выцарапывать из его лапищ.

Я вышла в коридор, дала указание срочно готовить операционную и подошла к охранникам.

– Ваш босс потерял сознание. Сейчас его повезут на операцию, иначе он не выживет. Будьте добры, освободите нашего психолога из его хватки.

Они посмотрели друг на друга, потом заглянули в кабинет.

– А босс не промах! – они синхронно начали хохотать, подходя к кушетке и аккуратно расцепляя руки раненого.

– Док, только никакой полиции и никакой огласки. С Вашим главным мы сами поговорим, когда он приедет. Да, он в курсе, собственно. – правый амбал, был, видимо и правой рукой босса. Уж слишком уверенно раздавал приказы.

– Вы извините, но я подчиняюсь главному врачу этой клиники и Ваши пожелания здесь останутся только пожеланиями. А сейчас пройдите, пожалуйста, в зал ожидания. Операция будет сложной и долгой. Дайте персоналу собраться с духом и проявить свои возможности. А то, судя по всему, Вы их напугали до обморока! – я выпрямилась и грозным взглядом окинула мужчин, почти на три головы выше меня.

– Респект и уважуха, док! – отсалютовал мне зам. – Но клинику мы не покинем и ненужных людей сюда не пустим. – я поняла, что большего не добьюсь и повернулась к Карине.

– Ты как? – окинула её обеспокоенным взглядом.

– Всё хорошо. Просто это было неожиданно. Я попросила его успокоиться и дать врачам делать своё дело, а он приподнялся ну кушетке и обхватил меня за талию, назвал куклой и потеряв сознание, упал обратно, прихватив и меня с собой. Силач, однако! – Карина передёрнула плечами.

– Хорошо, что отключился, а то не знаю, как бы мы тебя от него отдирали.

– Да, такое со мной впервые. Ой, а измазал он меня всю, оказывается! – мы одновременно перевели взгляды на одежду подруги, которая вся была в крови! Даже кожа и волосы в некоторых местах были окрашены кровью.

– Ну да, ещё и ванну мне обеспечил! – девушка покачала готовой.

– Ага, иди принимай водные процедуры, замарашка.)) – я усмехнулась, потешаясь над растерянностью подруги. Вывести её из себя, как и выбить из равновесия, было практически невозможно. Поэтому я невольно заинтересовалась мужчиной, у которого, судя по виду Карины, получилось и то и другое. Когда она начинала кусать верхнюю губу, это значило, что эмоции взяли верх. А именно это я сейчас и наблюдала!

– Как закончишь омовение, приходи ко мне. Мне такие вкусняшки подарили – закачаешься! – я намеренно искушала девушку, отвлекая от силача, как его окрестили.

– Ты меня искушаешь, Анжелика. – обворожительно улыбнулась Карина. – Но, так и быть, я поддамся тебе.

– Вот и замечательно. Мне бы, конечно, больше досталось, откажись ты, но что не сделаешь для лучшей подруги! Так что жду! – помахав ей, я направилась к операционной, в которую увезли раненого.

Через стеклянные двери операционного блока было видно, что спасение жизни идёт полным ходом. В очередной раз я удивилась, как при такой кровопотере он так долго продержался. Очень крепкий организм у этого силача!

Уловив шевеление в кармане халата, я достала телефон и увидев входящий от Михаила Геннадьевича, тут же взяла трубку.

– Анжелика, я в аэропорту, провожаю наших гостей, немного задержусь. Ты пациента с ножевыми ранениями определи отдельно в ПИТе, пожалуйста. ВИП-палаты мы там не предусматривали. За него сам главный прокурор просил.

– Странно, а его церберы сказали, чтобы никакой полиции не было. – я задумчиво постучала пальцем по нижней губе.

– Я приеду и всё объясню. Это не телефонный разговор. – понизил голос главврач.

– Я поняла, всё сделаю, не переживай.

– Я знаю, что ты у меня умничка! Ну всё, давай, скоро буду.

Глава 15

Пройдя на пост, я отдала все нужные распоряжения и отправилась к себе ждать Карину. Пока сидела у себя в одиночестве, мысли о Максе снова начали оживать в моей голове. Перед глазами, как наяву, вставал его образ: синие глаза, чёткие губы, волнистые волосы. Ну до чего же красив! Сердце пронзило внезапной иголочкой тоски – он уехал и я его больше не увижу! Без сомнений, что у него есть девушка, а если постоянной нет, то скорее всего, что и не одна. С такой внешностью ему только моделью работать – был бы нарасхват. Я представила Макса сидящим на камне на морском побережье во время прибоя. Белоснежная рубашка немного расстёгнута сверху, тёмные джинсы закатаны чуть выше щиколоток, длинные ноги расставлены немного в стороны. Одна рука локтём упирается в колено, а другая ладонью обхватывает шею сзади, как бы разминая. Взгляд устремлён на водную гладь задумчиво, немного рассеянно. Волнистые прядки на висках и затылке колышутся от ветерка. Губы чуть приоткрыты, обнажая полоску жемчужных белоснежных зубов, небольшая небритость, придающая ему ещё больше брутальности. Остановись, мгновение! Я хочу всегда любоваться этой картинкой! Видимо, я так подвисла в своих мечтаниях, что выпала из реальности, даже не заметив, что пришла Карина после душа. У меня было такое выражение лица, что она даже не давала о себе знать и стояла неподвижно. В чувство меня привёл хлопок окна, закрывшегося от сквозняка. Я вздрогнула и, подняв глаза, заметила Карину. Она рассматривала меня с большим интересом, даже голову набок склонила.

– Ааа, с лёгким паром!) – я чуть тряхнула головой, избавляясь от чувственного тумана.

– Да, спасибо. Вот теперь я готова к тем вкусняшкам, которые ты мне обещала. А, заодно, жажду услышать о герое твоих грёз. Я помню это выражение твоего лица, но только сейчас увидела проявление чувств в полной мере. Похоже то, что ты дарила Петру, было лишь крохами того, на что способно твоё сердце! – Карина в очередной раз поразила меня своим чутьём и профессиональным цепким умом.

– А вдруг это пациент, которого сегодня от тебя отдирали? Ведь не будешь отрицать, что он классический брутал? – решила немного подразнить подругу, а заодно проверить свои замечания.

– Ты очень чётко обозначила его, Анжелика – классический брутал. Мне нравится. А вот то, что он вывел меня из себя – точно не нравится! Это как в неандертальское время: увидел самку, которая понравилась, закинул её на плечо и потащил в свою пещеру, чтобы еду готовила и детей рожала. – Карина снова начала покусывать верхнюю губу.

– О, как! Ты мне не всё сказала при его амбалах, да?

– Да это был полный фэшн, Лика! Я зашла в кабинет, чтобы поговорить с ним о серьёзности его состояния. Держала профессиональное лицо. Конечно, он поразил меня своим видом. Ты рассмотрела его? – дождавшись моего отрицательного кивка, она продолжила – Там реально брутал! Волосы почти чёрные, глаза какого-то бесовского тёмного цвета, как антрацит! Смотрит на тебя и как в омуты затягивает! Как удав свою жертву гипнотизирует! Я рот открыла, чтобы психологическую лекцию прочитать, а он этими глазищами как взглянет, так у меня язык как отнялся! Даже слова не смогла выговорить, только пялилась на него. А дальше – больше. Губы свои пухлые изогнул в каком-то оскале и пальцем меня к себе поманил. И я пошла, Анжелика, представляешь?! Как на верёвочке. Едва я приблизилась, он своими ручищами меня обхватил и притянул так, что я отражение своё в его зрачках рассмотрела. Рукой своей повернул моё лицо в одну, другую сторону, а потом сказал: «Кукла. Красивая. Моей будешь!». Я попыталась отодвинуться, а он меня захапал и снова к себе потянул. Не знаю, что хотел, но вовремя для меня потерял сознание.

Я, приоткрыв рот, смотрела на Карину. Вот это поворот! Неужели и для моей подруги нашёлся настоящий мужчина?! Вслух я ей не стала говорить, но решила поподробнее разузнать об этом силаче у Михаила Геннадьевича. Была уверена, что он в курсе всего, что происходит в стенах этой клиники и без его ведома ничего не делается. Значит, не случайно именно к нам доставили этого раненого. А пока я решила полечить уязвлённое профессиональное самолюбие Карины.

– Так что – вкусняшки, мммм? – я повертела перед ней коробки со сладостями.

– Вауууу, ничего себе! Конечно! Только я с кофе буду, надо энергию восстанавливать после этого вампирюги! – девушка тут же повернулась и направилась к кофемашине.

– Мне тоже сделай, только с молоком. – я начала распечатывать сладости.

В тот момент, когда Карина шла к столу с двумя чашками кофе, в кабинет постучали и вошёл Михаил Геннадьевич.

– Я вовремя, да? – он довольно потёр руки.

– Чем богаты, тем и рады. – я сделала приглашающий жест рукой к столу, а сама пошла готовить черный двойной эспрессо – любимый напиток главврача.

– Ну что, девочки, денёк суматошный выдался, да? – он сделал глоток и довольно сощурился.

– А вот это мягко сказано! – картинно округлила глаза подруга, одновременно откусывая кусочек шоколада.

– Анжелика, закрой, пожалуйста, дверь на замок. Мне сейчас не нужны чужие уши.

Я быстро встала и закрыв дверь, внимательно посмотрела на названого папу.

– Всё серьёзно, да?

– К сожалению, я уже не могу повлиять на ситуацию. Появление здесь Вернова произошло незапланированно. И связано оно с нашим раненым с ножевыми травмами. Дело в том, что Константин Максимович – областной прокурор. Ему подчиняются все прокуратуры столицы и области. А наш раненый – его заместитель: Григорий Николаевич Землянов, он же Бес в криминальных кругах. Он засадил за решётку немало бандитских воротил. Его не только ненавидят, но и уважают. Никто в трезвом уме не хочет переходить ему дорогу. Недавно им поступила информация, что через наш город проходит транзит больших партий наркотиков. И подозревают в сговоре одного из начальников отделения полиции. Землянов вылетел позавчера из Москвы к нам, чтобы разобраться с этим делом, но похоже, что произошла утечка информации, потому что сегодня по пути в полицию для проверки первого подозреваемого, на него напали и сильно порезали. Одного из нападавших Григорий успел схватить. Когда охрана его нашла, поблизости уже никого не было, а истекающий кровью мужчина удерживал бульдожьей хваткой преступника. Не скажу, что сочувствую, но у нападавшего от объятий Беса сломаны несколько рёбер. Силён! Как только это стало известно Вернову, он дал указание доставить зама к нам и сам выдвинулся сюда. Посещение внучки стало дополнительным приятным бонусом к работе. Но долго здесь пробыть не мог – неотложных дел очень много, тем более сейчас, когда «правая рука» ранен. Вот поэтому я не хочу, чтобы информация стала доступна всем. Григорий здесь будет находиться под вымышленным именем и как только его состояние немного стабилизируется, организуют транспортировку самолётом в Москву.

Для всех он важный бизнесмен. Отсюда и такая охрана. С нашими людьми и его ребятами я поговорю. А на вас, девочки, рассчитываю в помощи по сохранению тайны! – Михаил Геннадьевич отправил в рот кусочек халвы, допил кофе и, подмигнув нам, вышел из кабинета.

– Вот ничего ж себе! Бес – прям в точку! – Карина откинулась на стуле и потрясённо посмотрела на меня.

– Респект и уважуха Григорию! – увидев вытянувшееся лицо подруги, я расхохоталась. – Это уже его влияние. Так люди силача выразились по отношению ко мне.

– Ну надо же, быстро в роль вошли. Прям бандюганы: ни дать ни взять. Придётся не расслабляться, чтобы поддерживать их образ! – Карина развела руками.

– Ну ладно, рабочие моменты мы обсудили, а теперь рассказывай про того, кто вызвал такое выражение на твоём лице.

– Я прям не знаю, с чего начать, Карин. Пожалуй, расскажу по порядку.

И я выложила ей всё, начиная от встречи с Клавдией и закончив описанием ощущений, вызванных Максом.

– А теперь выяснилось, что он уехал и я не увижу его. – я грустно посмотрела в окно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.