Марина Иннорта
К черту тревожность. Как не стать «лягушкой в кипятке» и справиться с паническими атаками и депрессией

La rana bollita. Il libro che prende per mano chi soffre di ansia e attacchi di panico di Marina Innorta

Copyright © 2022 by Sonzogno di Marsilio Editori. s.p.a., Venezia, Italy

Published by arrangement with ELKOST International literary agency, Barcelona, Spain

В оформлении обложки использована фотография: George_C / Shutterstock / FOTODOM Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM

Во внутреннем оформлении использована иллюстрация: twelve.std / Shutterstock / FOTODOM Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM

Внимание! Информация, содержащаяся в книге, не может служить заменой консультации врача. Необходимо проконсультироваться со специалистом перед любыми рекомендуемыми действиями.

© Изюменко В.О., Сибуль А.А., перевод на русский язык, 2024

© Гусарев К.С., художественное оформление, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Краткое вступление о лягушке

Ходит одна любопытная история про лягушек.

Говорят, что если ее бросить в кастрюлю с кипящей водой, она инстинктивно выпрыгнет наружу, чтобы спасти свою жизнь. Но та же лягушка сварится, если ее поместить в теплую воду и на слабый огонь. Сначала тепло будет достаточно комфортным, но затем, когда вода начнет прогреваться, лягушка постарается адаптироваться, а опасность осознает слишком поздно, когда температура ослабит ее уже настолько, что она не сможет выпрыгнуть из кастрюли, и бедняжка просто сварится.

Вероятно, это и не так, но историю можно рассматривать как метафору того, как мы терпим неприятные ситуации день за днем, убеждая себя, что все не так уж и плохо, пока не закончатся силы совсем.

Это случилось и со мной: я годами пыталась жить с тревожными расстройствами, которые все усиливались и портили мне жизнь, пока не обнаружила, что почти нет сил встать утром с кровати.

Не отдавая себе в этом отчет, я отказалась от многих важных вещей. Тревога пыталась сказать мне, что что-то не так, но я игнорировала. Просто пыталась стиснуть зубы и продолжать жить, выдерживая панику, боли в желудке, головокружение, тахикардию.

Эта история про то, как я успела «дернуть лапой и выпрыгнуть из кастрюли» незадолго до того, как полностью «сварилась».

Предисловие от Лауры Бонджорно

Часто люди, которые страдают от тревожных расстройств, не находят понимания, а дискомфорт, который им кажется иррациональным и необоснованным, недооценивают и преуменьшают.

Именно из-за того, что в легкой форме тревога встречается достаточно часто, нелегко понять, насколько тяжело тем, кто ей охвачен всерьез.

Слово «тревога» может относиться как к обычному возбуждению, которое часто испытывают, сталкиваясь со стрессовой ситуацией, так и к широкому спектру действительно серьезных расстройств (генерализованное тревожное расстройство, панические атаки, ипохондрия, фобии и т. д.).

Изоляция и многочисленные ограничения, с которыми мы все столкнулись из-за эпидемии коронавируса, могут помочь лучше понять это состояние. Парадоксально, но с начала пандемии многие из моих пациентов с тревожностью признавались, что у них появилось ощущение, будто мир наконец-то понял их страдания.

Книга Марины Иннорты оригинально вписывается в этот обзор, потому что предоставляет слово главному герою лечения – пациенту! Слишком часто от людей с тревожными симптомами даже медицинские работники отмахиваются фразой: «Это просто тревога!», что ухудшает и без того очень сложную ситуацию.

К неумению слушать других также добавляется неспособность услышать себя. Например, паническая атака выглядит так, как будто случилась «внезапно», хотя очень часто ей предшествует большое количество тревожных звонков, слишком слабых, чтобы их действительно принимали во внимание те, кто не привык прислушиваться к сигналам своего организма.

Наше тело вежливое и мудрое, и перед тем, как активировать паническую атаку, оно всегда пытается сообщить о своем недомогании сигналами, которые мы исправно игнорируем, по крайней мере до тех пор, пока они не станут достаточно значительными. Если тревога – это тот самый звонок от нашего организма, мы должны научиться понимать это послание вовремя. Простое выключение сигнала принесет временное облегчение, но только усугубит ситуацию в целом.

Не случайно, что чаще всего советуют заняться практиками осознанности и медитативными дисциплинами (майндфулнесс, йога, тай-цзы и др.), которые учат прислушиваться к себе. Если мы научимся слушать и понимать язык наших эмоций, то сможем вмешиваться до того, как ситуация станет неконтролируемой, не давая лягушке свариться.

В самых простых случаях достаточно изучить техники управления тревогой, но, если дискомфорт взращивался годами, доходя до резкого ограничения свободы людей, только этих практик, пусть и фундаментальных, не хватит.

В этом контексте интересно обратить внимание на тот факт, что не существует волшебных таблеток, чудесного лечения и простых решений. Даже когда мы встречаем хорошего специалиста, ожидание спасения ставит нас в зависимое положение от другого, кому мы хотим передать наш «сломанный» рассудок, надеясь, что тот восстановит его работоспособность. Так мы возлагаем на кого-то другого ответственность заботиться о нас. Выбор, который не только не помогает, но часто создает дополнительные проблемы: не потому что нет профессионалов, способных нам помочь, а потому что заботу о себе нельзя передать кому-то другому, и, самое главное, потому что тревога по-настоящему уменьшится только тогда, когда мы научимся сами заботиться о себе.

Хорошие результаты всегда являются плодом не только правильного профессионального вмешательства, но и прежде всего нашей готовности принять участие, лично вовлечься в процесс лечения. Это несомненно означает отказ от ожидания, что тебя чудесным образом спасет тот, кто ухаживает за пациентом и поддерживает его.

Мне кажется, что не обещающий волшебного излечения путь, обозначенный Мариной, может пройти каждый, и мне очень нравится искренность, с которой она рассказывает о существующих на пути победах и поражениях, а также отказ от идеального счастливого конца.

Тревога уменьшается и становится контролируемой, но не уходит полностью, потому что является частью нас, нашей истории. Счастливый конец не в том, чтобы устранить тревогу, но в том, чтобы научиться управлять ей день за днем, избегая постоянного поиска отвлечений и лазеек, что позволит «поддерживать дружбу» с ней и превратить в помощника. И решение не в конечной цели, а в самом пути.

Карточки

К каждой главе приложен список полезных практик для экспериментирования с возможными способами управления тревогой. Их цель не предложить решения, а сопроводить читателя по тексту, позволяя приобрести некоторые инструменты для начала работы над собой.

Все карточки объединяет необходимость связать понимание и опыт. Каждой предшествует короткое теоретическое описание, рассказывающее о том, что происходит, когда вам плохо. Тревожных людей часто пичкают разной информацией, но одно только знание механизмов тревоги не дает существенных изменений, а наоборот, часто приводит к самокритике и разочарованию в себе («Почему я не могу делать то, что легко другим?»). Поэтому ядром каждой карточки является обращение к своему опыту.

Для их создания я использовала различные теоретические модели и свой профессиональный опыт.

PNEI

Психо-нейро-эндокрино-иммунология (англ. Psychoneuroendocrineimmunology, PNEI) – это теоретическая парадигма, которая возвышается над уже устаревшим разделением разума и тела, описывая организм как сеть, в которой все регуляторные системы неразрывно связаны. Как пишет Летиция Ферранте в своей книге «Emoziònati. Libro esperienziale»: «Исследования PNEI подтверждают, что здоровье является результатом тонкого баланса между разумом, телом и окружающей средой, а его сохранение связано с влиянием друг на друга и многофакторностью всех основных регуляторных систем организма, в том числе и нашей психики, чье значение не стоит недооценивать».

Из этой парадигмы следует, что лечение может быть только комплексным и должно учитывать сложную роль эмоций в нашем здоровье.

Майндфулнесс

Английское слово «mindfulness» лучше всего перевести как «осознанность». Все практики, на которых основан майндфулнесс, имеют целью развивать способность присутствовать в настоящем моменте и внимательно к нему относиться, сосредотачиваясь на «здесь и сейчас» и отказываясь постоянно осуждать свой опыт.

Развитие умения прислушиваться к своему организму и возможности «находиться» там, где мы есть в данный момент, – начальный этап на пути к управлению всеми эмоциями, и особенно тревогой, которая по своей природе тесно связана с хаосом в мыслях и непрерывным ожиданием чего бы то ни было.

Терапия, сфокусированная на сострадании

Терапия, сфокусированная на сострадании (англ. Compassion Focused Therapy, CFT) – это психотерапевтический подход, разработанный Полом Гилбертом с целью помочь людям справиться с дискомфортом от чувства вины, стыда и чрезмерной самокритики. В эту терапию входят практики осознанности с целью понять, насколько важно «примириться» с самим собой. Я решила предоставить достаточно места CFT, потому что когда речь идет о симптомах и проблемах, связанных с тревогой, я редко находила детальную информацию о том, какие эмоции ее сопровождают. С другой стороны, мне никогда не попадался человек, который, будучи очень тревожным, не осуждал и не критиковал себя.

Ненасильственное общение (NVC)

Ненасильственное общение (англ.: Nonviolent Communication, NVC) – это набор инструментов, разработанных Маршаллом Розенбергом в шестидесятые годы с целью распространения более эффективного способа общения, основанного на честности, эмпатии, слушании себя и других. NVC позволяет избегать неосознанной передачи друг другу «насильственных» сообщений (требований, суждений). В данных карточках NVC применяется также к внутреннему диалогу.

Клинический опыт

Мой клинический опыт вдохновил меня на создание конкретных упражнений. Не думаю, что можно рассматривать тему тревожности, не касаясь внутриличностного конфликта и порочного круга, создаваемого постоянным столкновением страха и гнева.

Сопровождая сотни людей на пути к выходу из конфликта с самими собой, я поняла, что за тревогой часто скрывается невероятных размеров тоска. Действительно, состояние тревоги во многих случаях эффективно отвлекает от слез, которые не хочется проливать.

Наконец, я обнаружила, что жизнь людей с тревожностью слишком наполнена страхом, чтобы найти в ней место для удовольствия, которым легко пожертвовать ради безопасности.

Примечание. Перед тем, как начать

Карточки представляют собой только отправные точки для работы. Их недостаточно, чтобы преодолеть тревожные расстройства, и они никоим образом не заменят вмешательство специалиста. Очень важно, чтобы готовность погрузиться в процесс шла рука об руку с большим запасом уважения к себе.

Добросовестность ни в коем случае не должна быть обязательством. Дисциплина важна для выхода из таких ситуаций, но если она не сопровождается глубокой любовью к себе, то легко может перерасти в жесткость.

Если, пробуя разные предложения, вы столкнетесь с трудностями или дискомфортом, – смело переворачивайте страницу. Доверьтесь своей интуиции и, когда вам захочется, попробуйте еще раз, обращая внимание не на то, правильно ли вы выполняете задание, а на ощущения в теле. Если вы позволите себе услышать самого себя, то обнаружите, что во время путешествия периодически будете сталкиваться с нетерпением и скукой.

Лаура Бонджорно – психолог, консультант и гештальт-терапевт. Она начала работать психологом в Институте Королевы Елены в Риме, где практиковала терапию, занималась исследованиями и преподавала там же и на Факультете сестринского дела. Она прошла подготовку по онкопсихологии и методам управления стрессом. Посвятила себя обучению психо-нейро-эндокрино-иммунологии, эннеаграммам эмоциональной зависимости и арт-терапии. Долгое время преподавала в государственном и частном секторах, работая в разных городах Италии. С 2002 года посвятила себя практикам осознанности, а с 2011 стала инструктором протоколов, основанных на майндфулнесс. В течение некоторого времени работала также в области терапии, сфокусированной на сострадании.

Она входила в состав управленческого комитета разных ассоциаций, в том числе SIPNEI (Итальянское общество психо-нейро-эндокрино-иммунологии). В данный момент является вице-президентом ассоциации Майндфул Сицилия (Mindful Sicilia) и спустя много лет работы создала специальную десятинедельную программу для тех, кто хочет примириться с собой (и с другими). Любит свою работу, которая позволяет ей объединять свое «я» с тем, что ей нравится.

Девушки из чулана решили закатить вечеринку и, поверьте, они действительно наделали много шума

1
Треск ломающегося мира

Никто не знает, что есть люди, прикладывающие колоссальные усилия, чтобы быть нормальными.

Альбер Камю

Тьма наступает

Сегодня мой последний день на работе, но я об этом еще не знаю. Скоро я прислоню свой пропуск к турникету, сяду в машину и более года не буду возвращаться в этот офис.

Покоряясь молчаливому инстинкту, решаю навести порядок на столе. Мои руки двигаются быстро: проверяю документы, кладу их в пластиковые пакеты, наклеиваю этикетки. С трудом передвигаю большие досье из картона, наполненные делами, письмами, спецификациями, регистрационными номерами, датами, статьями закона, печатями, цифрами, графиками, контрактами, договорами.

На самом деле, у меня есть дела поважнее, чем наводить порядок. Только вчера я подготовила список задач, которыми должна заняться, и он весьма приличный. Нужно начать с первого пункта, выполнить его за разумное время и перейти к следующему. Ничего особенного, вот только я не могу этого сделать.

У меня сумбур в голове, и кажется, что я больше ни на что не способна.

В последнее время все кажется трудным. Я не могу сосредоточиться и постоянно раздуваю из мухи слона.

Я работаю в одном крупном государственном учреждении. Занимаюсь административными вопросами в достаточно деликатной сфере. Это неплохая работа, не на что жаловаться, хоть меня и тяготит иерархия, бюрократия, отсутствие самостоятельности и постоянное давление, вся эта спешка и бесконечная срочность. Иногда чувствую, что со мной обращаются как с компьютером, который нужно только включить и дать команду. До недавнего времени мне хорошо удавалось справляться со всеми заданиями, но теперь я не могу этого сделать. Я устала, постоянно раздражаюсь, ненавижу все и всех и хочу только положить голову на подушку и спать до следующего года…

Недавно во время обеда я потеряла сознание – один из моих недостатков. Это длится уже два года. Страдаю от тревожности: головокружение и потеря равновесия сопровождают меня каждый день. Еще я похудела за последние месяцы, а поскольку я и была очень худой, то теперь стала практически ходячим скелетом. Мало ем, потому что постоянно тошнит и не работает желудок, а еще потому что трудно жевать из-за лечения зубов. Последние несколько недель даже не спала: просыпаюсь среди ночи, думая о работе. Иногда боюсь, что забыла что-то важное, или кажется, что где-то совершила грубую ошибку. При отсутствии еды и сна хорошо уже и то, что вообще стою на ногах.

Чувствую слабость и сегодня. Когда шла в столовую, так закружилась голова, что я испугалась. Положила руку на плечо коллеги, которая была со мной, и попросила остановиться, пока не рухнула на стенку.

– Я теряю сознание, – сказала ей.

Она некоторое время смотрела на меня, не зная, что делать, потом, когда я не встала, встревожилась:

– Ты очень бледная, хочешь, я вызову скорую? – спросила она.

– Нет, подожди, скоро все пройдет, вот увидишь.

Эти недуги я хорошо знаю, и в большинстве случаев они проходят через несколько минут. Но нужно поговорить с врачом, я слишком долго это откладывала. Сегодня пойду к нему.

Поэтому сейчас я тщательно перебираю эти бумаги. Затем я попрошу разрешения уйти на полчаса раньше, чтобы попасть к врачу. Собирая пластиковые пакеты в большую коробку, я понимаю, что расставляю их так, будто с ними будет работать кто-то другой на моем месте. Наводя порядок спокойными и точными, почти любящими движениями, отпускаю это место, эту работу, эту жизнь. Это происходит само собой, непреднамеренно, и я все еще не до конца это осознаю.

Возможно, у нас всех есть переломный момент, мой наступает сегодня, в среду, почти в середине ноября. Когда выхожу из офиса, испытываю только странное чувство, что что-то сломалось.

Я думаю, что никогда в жизни не чувствовала себя такой уставшей и что действительно должна попросить у врача несколько дней больничного.

Девушки из чулана действуют без моего ведома. Я только знаю, что не могу это больше терпеть и должна навестить врача. Они же, наоборот, решили, что завтра все будет не так, как раньше.

Девушки из чулана

Я даже не знаю, какое название дать этому чулану. Возможно, психоаналитик сказал бы, что я говорю о бессознательном.

Отчасти это так: я в самом деле не сомневаюсь, что где-то там, в глубине, есть темные, пыльные уголки, где двигаются таинственные существа, о которых ничего не известно – фактически бессознательные. Но также правдиво и то, что в этом подвале живут люди, которых я знаю достаточно хорошо, они часто со мной разговаривают и поэтому не совсем бессознательные. Это части меня, которые пытаются достучаться до меня. Некоторые из них дружат, другие, наоборот, ненавидят друг друга и только и делают, что спорят.

Психологи говорят, что гармоничная личность осознает все свои стороны и знает, как заставить их общаться друг с другом. Ну это точно не про меня. Наоборот, слишком часто, пытаясь быть рациональным человеком, способным правильно поступать, я пробую заставить замолчать все свои внутренние голоса и получаю, мягко говоря, сомнительные результаты.

В последнее время я часто слышу Малышку, которая ничего не делает, кроме как плачет и кричит, потому что утверждает, что я не забочусь о ней. Никогда не понимала, чего именно она хочет, но отдаю себе отчет в том, что она одинока и напугана. Сидит на земле, вся в пыли, прислонившись спиной к стене и обняв руками свои колени. Знаю, что должна что-то сделать, чтобы помочь ей, но не знаю, что.

Рядом с ней всегда подросток Бунтарка. Я плохо вижу ее лицо, потому что оно почти полностью закрыто длинными и вьющимися волосами. На ней шерстяное пончо с бахромой и рисунком в перуанском стиле. Она странная и постоянно взвинчена, курит одну сигарету за другой. Смягчается только тогда, когда идет успокаивать испуганную Малышку.

Есть еще три девчонки постарше: Перфекционистка, Судья и Бухгалтер. Они дружат между собой и всегда готовы напасть на тех двух. Госпожа Перфекционистка ходит со вздернутым носиком, двигается раскованно, носит безупречное изумрудно-зеленое платье и непрерывно нудит. У нее ничего не бывает хорошо, ничего ей не нравится. «Все должно быть идеально, – говорит она, – потому что иначе никто нас по-настоящему не полюбит».

Судья ее лучшая подруга, вместе они непобедимы: госпожа в зеленом все критикует, Судья кивает и соглашается. Бухгалтер, наоборот, держится немного отстраненно. Она все высчитывает, все измеряет и никогда ничего не упускает из виду. Сегодня закончили работу вовремя? Плюс один! Руководитель косо на нас посмотрел? Минус три! Субботу провели на диване вместо того, чтобы убраться в доме? Пожизненное заключение!

Они работают в команде. Перфекционистка постоянно жалуется, что ничего не оправдывает ее ожиданий. Бухгалтер оценивает каждый предмет, ситуацию, личность, обстановку. Потом приходит Судья и выносит приговор. В последнее время все вокруг были осуждены без права на амнистию.

В центре чулана располагается Ее Величество Мудрость, властительница королевства «Поступай Правильно». Она стоит на старом перевернутом ящике и с высоты своего трона полагает, что может управлять остальной чернью. Иногда ей это даже удается, но в последнее время она теряет контроль.

Наконец, есть Старушка с седыми волосами. Она покачивается на старом деревянном стуле в темном и пыльном углу. Старушка умна и достаточно мила, но всегда остается в тени. Она из тех, кто пытается всех помирить, верит в это, и время от времени у нее появляются хорошие идеи, как привести в порядок дела в чулане. Но говорит она редко, и когда делает это, никто не слышит ее голос, больше похожий на шепот.

Девушки в чулане постоянно готовы воевать: иногда во весь голос одна спорит с другими, иногда тайно они дразнят друг друга. Это их образ жизни, и в конце концов я почти привыкла к их непрерывному сражению на фоне.

Но в один прекрасный момент кое-что случилось: Малышка и Бунтарка решили взять на себя руководство. Возник действительно большой переполох. Они кричали, дрались, и никак не получалось их успокоить.

Ее Величество, повелительница рационального выбора, которая обычно в таких ситуациях повышает голос, пока не заставит их повиноваться, сказала, что ей надоел весь этот шум: пусть хоть раз сами разберутся. Старушка закуталась в шаль и пробормотала: «Я тебе уже много лет говорила, но ты никогда меня не слушала, поэтому теперь делай что хочешь».

Наконец, подросток вытащила из-под пончо пистолет и выстрелила в воздух.

– Здесь командую я! – заявила она. Потом взяла на руки девочку и прошептала ей: «Не волнуйся, с этого момента я позабочусь о тебе. А пока немного отдохнем».

Остальные потеряли дар речи. Перфекционистка и Судья дрожали от гнева, а Ее Величество, казалось, вот-вот упадет в обморок. Выстрел напугал всех, и казалось, что по крайней мере в этот момент они могут только наблюдать, что произойдет дальше.

Врач

Выхожу из офиса, еду в район, где живу, паркуюсь и иду к врачу.

Зал ожидания переполнен, все сидения заняты, кто-то даже стоит. Это точно займет больше часа, и я не понимаю, как можно так долго ничего не делать. Я напряжена, как пружина, мысли носятся с головокружительной скоростью, и я не знаю, как успокоиться. Звоню своей подруге Катерине, надеясь скоротать время. В тысячный раз говорю ей, что устала, что не могу справиться, хочу уволиться.

При слове «уволиться» Ее Величество Мудрость убегает в угол, где ее рвет, в то время как маленькая девочка и подросток радостно обнимаются. Слышу свой голос в телефоне и почти пугаюсь: не могу поверить в то, что говорю. Катерина тоже немного обеспокоена и берет с меня обещание, что пока я просто возьму пару дней больничного.

Наконец подходит моя очередь. Я оказываюсь на стуле перед врачом, сижу неестественно прямо, выгляжу как чайник, который вот-вот закипит.

Рассказываю врачу, что чувствую себя плохо, кружится голова, все время боюсь упасть в обморок – все, что уже говорила в прошлый раз. Затем перехожу к теме веса.

– Я похудела. Забочусь о своих зубах, недавно сделала операцию и какое-то время не могла нормально есть. Так и похудела.

Замечаю, что он хмурится и немного щурит глаза. Понимаю, что полностью завладела его вниманием, и это вызывает беспокойство.

– Сколько ты весишь?

– Сорок два килограмма.

Он хмурится еще больше.

Я всегда была очень худой, он это знает. Но сорок два килограмма, как сейчас, – такого не было никогда.

– И долго? – поинтересовался он.

– С конца марта, – ответила я.

Он мысленно считает, я тоже. Прошло восемь месяцев. Это много. Почему я столько ждала, прежде чем сказать врачу? Проверяет что-то на компьютере, и на его лице мелькает тень сомнения.

– С марта? Но я вижу, что вы приходили сюда в октябре с гриппом. Почему вы мне тогда ничего не сказали?

Я задаю себе тот же вопрос.

Почему я промолчала? Почему в течение восьми месяцев у меня были очевидные проблемы с питанием, но я об этом не позаботилась? Не знаю, не могу дать нужного ответа и начинаю чувствовать надвигающийся страх.

Я всегда думала, что могу позаботиться о себе. Мои проблемы с тревожностью начались более двадцати лет назад, но я тогда как-то их решила, и долгое время все было в порядке. Иногда бывали небольшие панические атаки по ночам, но я не обращала на них особого внимания.

С весны 2012 года ситуация начала ухудшаться. Но я всегда думала, что способна с этим справиться. Это было утомительно, больно, доводило до изнеможения, но не ставило под сомнение мою жизнь и мою работоспособность.

А что, если все не так, как раньше? Если на этот раз ситуация более серьезная? Насколько опасно то, что я потеряла способность заботиться о себе и даже не осознала этого?

Уже восемь месяцев я вешу сорок два килограмма. Иногда весы показывали мне даже сорок один. И, клянусь, я никогда не сидела на диете, не делала ничего, чтобы похудеть, наоборот, каждый вечер, становясь на весы, надеялась увидеть лишний килограмм, но этого никогда не случалось. Прошлым летом купила две пары новых джинсов, потому что те, что у меня были, стали слишком велики. Я беспокоилась об этом, но не шла к врачу. Я продолжала день за днем терпеть постоянный дискомфорт и надеяться, что все само встанет на свои места.

Врач прямо сказал, что сорок два килограмма – это недопустимо мало.

– Если ты еще хоть немного похудеешь – придется вмешаться, – заявил он мне. Затем добавил, чтобы я не переживала, и посоветовал какие-то питательные смеси, которые принимают пожилые люди, чтобы получить нужное количество калорий.

Не буду в это углубляться, потому что уверена, что нет необходимости заходить так далеко. Если некоторое время не ходить на работу, можно было бы сохранить какое-то количество энергии на то, чтобы снова встать на ноги. Последние месяцы я направляла все свои силы на то, чтобы снижать тревожность, особенно в офисе.

Мне приходилось вести с самой собой утомительный диалог. – Я сейчас упаду в обморок. – Нет, не упадешь. – Мои руки трясутся, я не могу этого сделать. – Нет, можешь. – Я ничего не могу есть, меня тошнит. – Заставь себя. – Я иду домой, сегодня больше не могу. – Останься еще ненадолго.

Мне нужен перерыв, и все тут. Хоть немного времени, чтобы поспать, поесть, почитать глупые романы и пощеголять по дому в пижаме. А потом все вернется на круги своя.

Врач тем временем назначил Ксанакс два раза в день, чтобы немного ослабить симптомы. Это мой обычный анксиолитик: я всегда держу его при себе на случай панической атаки. Последние годы я использовала его так редко, что иногда выбрасывала полные упаковки, потому что истек срок годности. Но в последнее время я пью его все чаще, каждые два или три дня.

Кроме Ксанакса врач назначил анализы крови, но я знаю, что это еще не все. Наконец он говорит:

– Я бы хотел, чтобы вы сходили к психиатру.

Я знала, что он это скажет, просто ждала.

– Понятно, что вы вероятнее всего похудели из-за операции на зубах, но с тех пор должны были уже набрать вес. Раз этого не случилось, дело не только в операции. Нужно поговорить с психиатром.

Врач знает, что мне не нравится эта идея, но он также знает и то, что я все сделаю… Ее Величество в чулане чувствует себя лучше. Может быть, я не совсем сошла с ума и в этот раз поступлю правильно. То есть перестану думать об увольнении и пойду к психиатру. Врач пишет номер телефона на листочке и прощается со мной. Слегка наклоняет голову набок, пожимая мою руку, и улыбается.

Мой доктор очень красивый. Я вспомнила, как впервые пришла к нему. Уже тогда меня мучила тревожность. Прошло более двадцати лет, мы оба постарели, я так же испытываю тревогу, а у него стало больше морщин вокруг глаз.

О чем я говорю, когда говорю о тревожности

Когда по разным причинам я говорю, что страдаю от тревожности, то часто получаю в ответ что-то среднее между смущением и недоверием. Смущение, потому что о психических расстройствах до сих пор не принято говорить. Можно очень подробно рассказать о своей колоноскопии, но о душевных заболеваниях говорить нельзя. Сумасшедшие – это отдельная тема, и не случайно в прошлом мы надежно их прятали за заборами психиатрических клиник. Недоверие, в свою очередь, связано с тем, что тревожность встречается очень часто, и людям, никогда ее не испытывающим, трудно объяснить разницу между нормальной и патологической тревожностью.

Многие заблуждаются, считая, что можно вылечиться с помощью силы воли. Как если бы сказать человеку, лежащему в постели с гриппом: «Ну ты же можешь постараться, мне кажется, ты прилагаешь недостаточно усилий, чтобы выздороветь!» Предрассудки те же, что и в случае с депрессией. С другой стороны, тревожность и депрессия – «сестры», и если вы будете страдать от тревоги довольно долго, то обязательно побудете и в депрессии.

Любой, кто страдает от тревожности, депрессии или иного расстройства, сам виноват в своей болезни: общество склонно рассматривать его проблемы не как патологию, а как слабость характера. Хорошенькое дельце: мало того, что вам плохо, в конечном счете вы чувствуете себя еще и беспомощным, негодным, неадекватным.

Чтобы каждый день выдерживать тревожность и депрессию, необходимо иметь более чем сильный характер. Если бы кто-то, кто никогда этого не испытывал, хотя бы на несколько часов оказался на месте человека с серьезной тревожностью, думаю, он бы испугался до смерти.

Каждый день – это маленький ад. Простые вещи кажутся сложными, каждая проблема, даже самая незначительная, превращается в непреодолимое препятствие. Тем не менее, пока вы знаете, что ничего не случилось и это «всего лишь» тревога, вы продолжаете нормально работать (или по крайней мере пытаетесь). Другие ничего не замечают, потому что тревожность со стороны не видно. Может быть, вы выглядите хмурым или замкнутым, иногда слишком возбужденным, но не более того. С того времени, как у меня началось генерализованное тревожное расстройство, мне часто казалось, будто я живу внутри панциря. Замкнута в себе, подавлена тысячей мыслей и забот, изолирована от всего вокруг и не способна вернуть контакт с внешним миром. Провожу большую часть своих дней в состоянии чрезвычайной психофизиологической тревоги, но наружу почти ничего не прорывается.

Как объясняет Джозеф Леду в своей книге «Anxious: Using the Brain to Understand and Treat Fear and Anxiety», слово «тревога» (англ.: «anxiety») происходит от латинского «anxietas», которое, в свою очередь, имеет греческий корень «angh». В Древней Греции он использовался прежде всего для обозначения напряжения, стеснения, дискомфорта в теле. Другими словами, тревога – это физиологическое ощущение. Конечно, чувства тревоги, мнительности, беспокойства относятся к душевному состоянию, эмоциям и мыслям, но истинный дискомфорт проявляется главным образом на физическом уровне. Боль чувствуется в мышцах, сердце, желудке, дыхании, горле.

Эти ощущения мы все испытываем время от времени: сжатие желудка, несколько учащенное сердцебиение, сухость во рту, легкая тошнота. Ночь перед экзаменами, ожидание результатов медицинских анализов, предстоящие трудные испытания, внезапный шум сзади в темноте. Все это чувствовали время от времени.

Более того, когда все хорошо функционирует, такая тревога даже полезна: она помогает оставаться в ясном сознании и сохранять тот уровень напряжения, при котором получается решить все проблемы. Когда же это случится, тревога исчезнет, расслабленность возьмет верх, тело и разум успокоятся, напряжение растает.

Но у тех, кто страдает тревожными расстройствами, этот механизм заклинивает: напряжение сохраняется, тело остается в состоянии постоянной тревоги, без отдыха и передышки.

Все мои дни с тревожностью начинаются с небольшой травмы: стоит только выйти из сна и прийти сознательным мыслям, меня охватывает страх и дискомфорт.

Думаю о предстоящем дне, который полон угроз, движущихся в тенях страшных вещей, и не могу противостоять им. Каждое утро мне всегда нужно время, чтобы развеять этот туман и привести мысли в порядок.

Едва начинаю завтракать – меня тошнит. Чищу зубы, сопротивляясь рвотным позывам. Прекрасный способ начать день. Затем наступает головокружение – постоянное ощущение нестабильности. Идешь по улице и чувствуешь, что не можешь идти ровно. Пока пьешь кофе с коллегами, появляется четкое ощущение, что вот-вот упадешь в обморок. Поэтому улыбаешься сквозь стиснутые зубы и делаешь вид, что следишь за разговором, а про себя молишься, чтобы не рухнуть на землю.

Дыхание также нарушено. Кажется, что вся дыхательная система сжалась, онемела, заблокировалась. Дыхание останавливается на полпути, будто легкие утратили свою естественную эластичность.

И снова онемение. Был период в прошлом году, когда ноги немели каждый день, пока я не доходила до кровати. К утру это проходило, но после обеда быстро возвращалось. Через несколько недель также пропала чувствительность в нескольких участках стоп: казалось, что вместо кожи пластиковые пузырьки. Сходила к неврологу и на МРТ, где, конечно же, ничего не обнаружили. Дискомфорт длился несколько месяцев, а затем исчез так же внезапно, как и появился.

Потом проблемы со зрением, необходимость постоянно ходить в туалет, и все время учащенный пульс. Часто у меня колотится сердце без причины, а пульс поднимается выше ста, даже если я отдыхаю. Однажды прошлым летом после работы я потащилась в аптеку, чтобы измерить артериальное давление, которое, как мне казалось, было низким. Фармацевт сказала мне: «С давлением все в порядке, а вот с сердцебиением нет, сто двадцать ударов в минуту – это ненормально, нужно поговорить с врачом».

Я ушла, не сказав ей, что за последние два года сделала минимум четыре электрокардиограммы, две из которых были стресс-тестами, и все было в норме.

Некоторые люди думают, что те, кто страдает от тревожности, сами придумывают себе симптомы, сами их изобретают. Пульс действительно учащен, проблемы с пищеварением действительно есть, покалывания, холодные руки, постоянное напряжение мышц. Сила воли или слабость характера здесь ни при чем. Это невозможно контролировать или изменить сознательными усилиями. Нельзя вмешаться в работу сердца, которое бьется слишком быстро, унять тряску рук или расстройство желудка.

Это и есть страдание от тревожного расстройства. Есть мозг, который живет в постоянном напряжении, как будто на вашу голову направили пистолет и приказывают телу так себя вести.

Есть метафора, которая, как мне кажется, хорошо передает эту мысль. Представьте, что вы держите в руках стакан воды: сколько он весит? Около двухсот – трехсот грамм, но если присмотреться, объективный вес не имеет большого значения – важнее то, как долго нужно его держать. Если минуту, то стакан покажется легким, даже стараться не придется. Но за час – стакан отяжелеет, заболит рука. А если держать его весь день? Это будет еще тяжелее, вплоть до того, что вам покажется, будто рука парализована.

Тревожные расстройства в чем-то похожи на эту ситуацию. Если не считать панические атаки, ничего действительно невыносимого не происходит.

Что такого в слегка повышенном сердцебиении, одышке, покалывании в теле или тошноте? Но если эти симптомы не проходят и длятся несколько недель, месяцев, лет, они становятся тяжелыми, изматывающими, невыносимыми. Понимаешь, что «ничего страшного», но жизнь все равно превращается в ад.

И, как при осаде, сначала баррикадируешься и проверяешь, хватает ли запасов для сопротивления, но если это длится слишком долго, то наступает момент, когда силы кончаются, и терпеть становится невозможно.

КАРТОЧКА

У всех нас есть свой тайный чулан

Возможно, не все знают, что у каждого из нас есть «чулан», населенный разными персонажами, которые часто друг с другом общаются. Кому-то это более очевидно, кому-то менее, но у каждого есть такое пространство. В чулане обитают разные части нас, и, как и в настоящей семье, они могут мирно сосуществовать или постоянно конфликтовать.

Осознание этого внутриличностного конфликта нужно для того, чтобы работать с тревожностью, которая часто и возникает из-за этих постоянных «дебатов».

Можно сказать, что наше спокойствие зависит от того, как хорошо эти персонажи между собой взаимодействуют. При их конфликте до нас будут доходить эмоции каждой из частей или, что тоже часто бывает (например, когда мы чувствуем себя зажатыми), даже нескольких одновременно.

Возьмите лист бумаги и попробуйте описать (или нарисовать) свой «чулан».

Если вы не привыкли к такого рода упражнениям, возможно, вам помогут следующие вопросы:

Как вы представляете себе это место? Для вас это тоже чулан или скорее подвал, чердак, секретная комната?

Подумайте о ситуации, в которой вы чувствовали себя «заблокированными», и попробуйте вспомнить: какие фразы и мысли звучали тогда в вашей голове? (В момент блокировки обычно вращаются по крайней мере два варианта действий. К примеру, один подталкивает что-то сделать, другой говорит, что боится.) Кто эти главные герои, которые постоянно спорят внутри вас и комментируют ваши действия, и сколько их?

Если бы эти персонажи имели голос, как бы они звучали?

Назовите одно важное свойство каждого из этих персонажей.

Только после того, как закончите, – даже если это покажется трудным, – понаблюдайте за частями, которые вы обнаружили внутри себя, стараясь не становиться ни на чью сторону.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.