# Запретный король волков

Лея Стоун

Аксил Мун разбил мое сердце, когда мне было пятнадцать, и с тех пор я неустанно грезила о мести.

Именно поэтому, когда он стал королем всех волков и призвал меня побороться за его руку и сердце в смертельно опасных Испытаниях Королевы, я с радостью согласилась. Я ничего не желаю так, как одолеть всех в соревновании и каждую ночь оставлять Аксила в одиночестве в холодной постели, захлопывая дверь спальни прямо перед его носом.

Он пожалеет о том дне, когда подумал, что может безнаказанно отвергнуть меня.

Однако, оказывается, это уже совсем не тот Аксил, которого я знала прежде. Этот юноша отличается от мальчика-подростка, которого я любила. Аксил умоляет меня поверить в то, что он оставил меня не по своей воле, и от этого мое сердце разрывается. Теперь мне предстоит сделать все возможное, чтобы выжить и узнать, что между нами. Тем временем среди нас есть враг, а на границе идет война, которая может перевернуть прежний мир, и все, что мне остается, – это бороться.

Leia Stone

The Forbidden Wolf King

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.


Copyright © 2023. The Forbidden Wolf King by Leia Stone

Published by arrangement with Bookcase Literary Agency and Andrew Nurnberg Literary Agency

The moral rights of the author have been asserted

All rights reserved

© Самойлова А., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

* * *

Предупреждение

В книге присутствуют сцены насилия и жестокости.


## Глава 1


– Ты не обязана этого делать, – заявил мой старший брат Сайрус, расхаживая по дому, который я делила со своим младшим братом Осло. Наших родителей давно не стало, и теперь остались только я и два моих брата. Сайрус женат, у него есть двое собственных волчат, а младший, Осло, живет со мной.

Я взглянула на него.

– Обязана. Это приказ, Сай. Призыв гласит, что самая доминирующая волчица…

Сайрус прервал меня, нависнув надо мной своим огромным ростом:

– Меня не волнует призыв! Королю будет предоставлен огромный выбор потенциальных жен, нет необходимости погибать, пытаясь…

– Что, прости? – Я встала на носочки и ткнула его в грудь, теперь настала моя очередь прервать его. – Ты считаешь, я не смогу победить?

Кажется, Сайрусу стало немного совестно.

– Зара, я сам тренировал тебя. Я знаю, что ты могущественная воительница, но тягаться со всеми самыми доминирующими волчицами Фолленмура только для того, чтобы добиться руки короля?

В комнате воцарилась тишина. Меня не интересовала цель испытания, особенно касающаяся Аксила Муна. Нас связывало то, что я пытаюсь забыть уже которое лето. И Сайрус знает об этом. Но мы получили приказ, а я не трусиха.

– Участие в Испытаниях Королевы означает верную смерть, – сказал мой младший брат со своего места на диване, испуганно глядя на меня снизу вверх. В свои двенадцать лет он смог бы постоять за себя в случае моей гибели, но я заменила ему мать. Он лишится того, кто мог бы подоткнуть ему одеяло на ночь или обучить волчьим премудростям.

– А как насчет статуса, который получит наша семья? – не уступала я. – Руководящих должностей, которые займете вы с Осло в случае моей победы?

Мои братья были недостаточно доминантными для того, чтобы стать альфой нашей стаи, и в то же время недостаточно покорными, чтобы о них заботились ее члены. Они боролись за ресурсы и должны были постоять за себя, как и большинство бета-волков. Если бы я приняла участие в испытаниях и победила, я не только стала бы королевой нашего народа, но и протолкнула бы обоих братьев туда, где им платили бы просто за то, что они дышат. Семья королевы ни в чем не нуждается. Каждую зиму новые меха, еда и кров – все преподносит в качестве даров король, кроме того, им отведены почетные места в волчьей королевской армии.

Мой старший брат скрестил руки на груди и смерил меня пристальным взглядом. Мне уже исполнилось двадцать лет – он не мог отрицать, что я окончательно повзрослела. Я могла выдержать пристальный взгляд даже самых сильных самцов нашей стаи, не съеживаясь, а тело выглядело так, словно было высечено из камня. Отныне я не та задиристая маленькая девчонка, которую он учил драться на берегу реки. Я была третьей по рангу в стае, сразу после альфы и его правой лапы. А это значительное достижение для волчицы.

– Зара, если ты победишь, тебе придется выйти замуж за короля Аксила. Тебя это устроит? После всего, что произошло с вами в прошлом? – спросил он.

– Что произошло? – встрял младший брат.

– Тебе это знать не нужно, – выпалили мы с Сайрусом.

Могу поклясться, что все еще ощущала губы Аксила на своих, когда закрывала глаза по ночам и думала о тех двух летних месяцах, когда нам было по пятнадцать, в тренировочном лагере для доминантных волков.

Моя первая любовь. Или то, что я считала любовью, когда была еще волчонком. В сущности, уже тогда, будучи постоянно обремененной домашними обязанностями, я стала заменой матери для младшего брата. Аксил был для меня глотком свежего воздуха. В то время я не знала, что он принц – я жила в крошечной деревушке вдали от Горы Смерти, где расположился королевский двор. Мы часами смеялись и разговаривали. Целовались при свете луны и танцевали до тех пор, пока не валились с ног от усталости. В течение двух месяцев я ела, пила и дышала одним лишь Аксилом Муном[1]. Только когда его старший брат застукал нас целующимися в последний день в лагере, я узнала, кто он такой, и все рухнуло.

Я до сих пор помню, как они сцепились прямо у меня на глазах.

– Я люблю ее, – сказал Аксил своему брату.

– Ты не любишь таких девушек, Аксил – ты спишь с ними, а после возвращаешься к более подходящим вариантам с Горы Смерти. Ты принц, так начни вести себя как принц. Пошли, пока тебя кто-нибудь не увидел.

Меня словно раздавили. Ведь Аксил говорил о совместном будущем, о желании встречаться со мной, о том, что хочет однажды жениться на мне. Я ожидала, что он пошлет своего брата куда подальше, но вместо этого он понурил голову и послушно ушел, не проронив больше ни слова.

Он просто ушел. Выбросил меня, как деревенский мусор. А я и понятия не имела, что он принц Аксил, брат короля Ансела, или что у меня был роман с членом королевской семьи, чего больше никогда не повторится. Я была ниже его по статусу.

– Зара. – Сайрус вернул меня в реальность.

Я посмотрела брату в глаза, легко выдерживая его взгляд.

– Да, я бы вышла за него. Чтобы доказать, что деревенщина с Илистых Отмелей может стать королевой, – ощерилась я, передав свою решительность глубинным горловым рокотом. И доказать Аксилу Муну, а также его брату, что я достаточно хороша. Не статус делал тебя королевой Фолленмура. А грубая сила, доминирование, находчивость и мощь в сражении. Испытания были в буквальном смысле борьбой не на жизнь, а на смерть – или же можно сдаться, но никто, хоть сколько-нибудь уважающий себя, на это не пойдет. Иначе стая разорвет тебя на части, и тем самым ты опозоришь свою семью на три поколения вперед.

Теперь мой брат смотрел на меня иначе, медленно обходя по кругу.

– Именно такой настрой приведет тебя к победе.

Мы вернулись к своим ролям тренера и ученицы. Мы тренировались в борьбе на кулаках с Сайрусом с тех пор, как мне исполнилось три года, и тогда я с трудом принимала свое волчье обличье.

– Дориан расстроится, если лишится тебя. Тебе понадобится его разрешение. – Это брат о нашем альфе. Сайрус прав. Потеря самой доминирующей волчицы, которая держит в узде всех остальных волчиц, стала бы огромной проблемой для стаи Илистых Отмелей, но если мне удастся, если я пройду испытания, то окажу большую честь Дориану и всем членам нашей стаи. Я все еще удерживала взгляд брата, ожидая его одобрения. В нашей странной маленькой семье он был мне как отец, и без его согласия я не стану участвовать.

Призыв поступал в качестве принудительного приглашения, но, если альфа стаи не желал отпускать определенную волчицу или ей уже была подобрана пара, вместо нее могли отправить другую. Морган могла бы занять мое место – она была следующей в очереди преемственности, говоря о доминировании.

– Отправляйся к нему и спроси. Если он даст согласие, я буду тренировать тебя, – наконец сказал брат, разрывая со мной зрительный контакт.

Сайрус был на редкость отменным боевым наставником. Возможно, ему не хватает доминантности, чтобы стать альфой, но его находчивости и тактике в сражениях не было равных в наших краях. Он даже побывал на Горе Смерти, обучая кое-кого из Королевской гвардии. То, чего ему недоставало в силе, он восполнял интеллектом.

– Я сообщу ему. Не спрошу, – поправила я своего покорного брата.

Сайрус усмехнулся.

– Что ж, тогда удачи.

Дориан был справедливым альфой, временами жестким, но справедливым. Понятие «жестокость из лучших побуждений», должно быть, было создано для него. Когда мне было тринадцать, я прихватила немного больше еды из общей кладовой, чем было положено, от скуки, и он морил меня голодом четверо суток, оставив лишь воду. С тех пор я больше не крала еду. Дориан заслужил уважение, а не просил об этом.

Кивнув брату, я схватила приглашение, пришедшее с Горы Смерти. Его разослали по всем городам и поселениям Фолленмура, и на нем было указано мое имя. Интересно, в курсе ли вообще Аксил, что я прибуду, или это мне прислали его советники? Прошло пять лет с тех пор, как я в последний раз видела его, мальчишку, который теперь стал королем.

Я наклонилась, чтобы взъерошить волосы младшего брата.

– Скоро вернусь.

Осло выглядел печальным, и я знала, что он не хотел моего участия, потому что это могло разлучить нас. Склонившись над ним, я посмотрела ему прямо в глаза, удерживая его взгляд.

– Если я стану королевой, ты сможешь переехать жить ко мне во дворец Горы Смерти, – сказала я ему, и он просиял:

– Правда?

Я кивнула, и он отвел взгляд, больше не в силах смотреть мне в глаза. Он был самым покорным в нашей семье, и от этого мне хотелось оберегать его еще сильнее.

– Что, если ты погибнешь? – едва слышно спросил он.

Сайрус легонько отвесил ему подзатыльник и крепко встряхнул за плечи, а Осло толкнул его в ответ, чтобы тот отвязался.

– Тогда она погибнет с честью, и мы каждый год будем взвывать ее имя на луну в память о ней, – сказал Сайрус.

Сайрус прав, погибнуть во время Испытаний Королевы было большой честью.

Состязание за право стать королевой происходило только тогда, когда королю нужна была жена. Моя мать ездила в город и смотрела испытания отца Аксила, а три года назад я внимательно следила отсюда за испытаниями его брата Ансела, но мне так и не довелось увидеть их воочию. Аксил отобрал стаю у своего брата на следующий год в поединке вызова, оставив его в живых из милосердия.

Выйдя из дома, я пересекла деревенскую площадь. Вокруг все члены стаи были чем-то заняты. Некоторые женщины свежевали только что добытую дичь, а несколько мужчин в волчьем обличье спарринговали в стороне и отрабатывали охотничьи приемы. Для молодоженов строили новую хижину, и высоко в небе светило солнце. Обычный прекрасный день в нашей сонной деревне, но я знала, что если мне удастся победить, то меня выдернут из моей рутины прямо в оживленную столицу Горы Смерти.

Я постучала в дверь дома Дориана, и он сразу же откликнулся:

– Входи, Зара.

Я усмехнулась: черт возьми, да у него непревзойденный нюх. Я открыла дверь и застала его за поеданием картошки с мясом. Его жена возилась с горшочком на печи и кивнула мне, когда я вошла.

Амара была самым покорным членом нашей стаи. Она редко смотрела в глаза и избегала конфликтов любой ценой. Она была миротворцем, что мне в ней нравилось. Любой гражданский спор сначала передавался на рассмотрение Амаре, и она решала, возможен ли более мирный исход. Если нет, дело переходило мне, а уж я предпочитаю решать проблемы суровее. Меня прозвали «каратель», потому что мне нравились наказания, подобные тем, что назначал мне Дориан, чтобы преподать волкам уроки, которые им не забыть вовеки. Пока вы не почувствуете разъедающие ваш желудок изнутри и снаружи муки голода, вы не поймете, каково это – по-настоящему хотеть украсть еду, и вы бы больше никогда не сделали этого от скуки. Это закалило меня и научило вещам, которые, чувствую, послужат мне лучше, чем шлепок по рукам.

Я пододвинула стул, бросила повестку с призывом перед своим альфой и затем уселась.

– Я тоже получил, – сказал Дориан, обгладывая кусок мяса с костью, а затем посмотрел на меня, и я выдержала его пристальный взгляд. Мой альфа был размером почти с медведя. Его тело – сплошные мускулы, и, хотя ему было за сорок зим, двигался он со скоростью и грацией обученного убийцы. Его коротко остриженные волосы были темно-каштановыми, с проседью, которая пробивалась в бороду цвета соли с перцем. Но сейчас меня пригвоздили к месту его глаза, глубокие, карие, с желтыми крапинками – мне казалось, что, пока я смотрю в них, они пронзают мою душу.

Мы с Дорианом просидели целую минуту, просто уставившись друг на друга, пока Амара, насвистывая себе под нос, помешивала что-то в горшке на печи. Казалось, что на мои плечи лег тяжелый груз, в то время как мой разум хотел, чтобы я отвела взгляд, но сила воли была намного сильнее. Как раз в тот момент, когда я подумала, что могу сойти с ума от этого пристального взгляда, он заговорил.

– Ты действительно хочешь принять участие? – спросил он, и я отвела взгляд на призыв, переводя дыхание после длительного зрительного контакта. Мне необходимо показать ему, что я способна на это, что достаточно сильна, чтобы сделать это.

– Да. Я хочу оказать честь нашему народу и показать этому франтоватому королю и его брату, что девушка из стаи Илистых Отмелей способна разнести в пух и прах любую из его городских волчиц.

Мой альфа ухмыльнулся, но затем его улыбка погасла.

– И ты не против побороться за сердце Аксила Муна?

У меня перехватило дыхание. Именно Дориан забрал меня из лагеря тем летом. После того как Аксил сломал меня, Дориан, Амара и Сайрус стали теми, кто помог мне прийти в себя. Он знал, как сильно на меня повлияло то, что Аксил отверг меня.

Я встретилась с ним взглядом, пытаясь скрыть ощутимую уязвимость.

– Я должна. Мне нужно показать Аксилу Муну, что он ошибался на мой счет.

Дориан коротко кивнул:

– Тогда у меня есть одно условие, Зара.

– Назови его, – гордо выпятила я грудь.

– Мое условие – ты не сдашься, – заявил он. – Я хочу, чтобы ты стала королевой или погибла, так и не сдавшись.

По спине пробежали мурашки, и я с трудом сглотнула. Конечно, я именно так и хотела поступить. Меня всегда учили, что отступать позорно, но… если дело действительно до этого дойдет, смогу ли я просто… позволить убить себя, чтобы сохранить честь своей стаи?

У меня создавалось впечатление, что это был очередной его урок. Чтобы проверить, насколько сильно я этого хотела, насколько я была готова.

Он подался вперед, его глаза внезапно заблестели от эмоций.

– Зара, ты всегда была моей любимицей. Но если ты преклонишь колено перед какой-нибудь напыщенной городской волчицей, мне придется убить тебя самому, а я не хочу этого.

Амара перестала помешивать похлебку и издала горловой скулящий звук. Но слова Дориана вселили в меня гордость: где-то глубоко в них таилась похвала.

– Я выиграю или погибну, но не сдамся, Альфа, – пообещала я ему.

Он потянулся за бумагой и вложил мне в ладонь мою повестку с призывом.

– Тогда ответь согласием. Полагаю, тебя тренирует Сайрус?

Я кивнула.

– Да, Альфа.

– У тебя в запасе только две недели на подготовку. Я также помогу в обучении. И Морган присоединится к нам.

Мое сердце защемило от гордости. Это очень значимо, что альфа отвлечется от всех хлопот по управлению стаей, численность которой превышает пятьдесят волков.

– Спасибо тебе, Альфа. Ты будешь гордиться мной, – поклялась я и встала, крепко сжимая повестку.

Он коротко кивнул мне, а затем опять взялся на сохатину. Когда я повернулась к выходу, Амара взволнованно пронеслась через комнату и заключила меня в объятия.

Сначала меня это застало врасплох. Доминирующие волки не слишком эмоциональны в выражении чувств, поэтому меня нельзя было назвать поклонницей объятий, но Амару считала своей второй матерью. Когда моя родная мать умерла, рожая Осло, мне было всего восемь лет. Мой отец, последний альфа нашей стаи до Дориана, погиб за несколько месяцев до этого, во время нападения медведя на охоте. Всю нашу семью подкосила потеря родителей.

Но стая сплотилась вокруг нас, чтобы убедиться, что у нас будет все необходимое, пока мы не достигнем совершеннолетия и не сможем постоять за себя. Они приносили еду и одеяла, приходили убирать в доме и играть с нами. Но именно Амара, которой в то время было чуть за двадцать, недавно вышедшая замуж за альфу, на протяжении четырех лет каждую ночь приходила и пела нам с Осло перед сном. Она поглаживала нас по спинам, напевая песни, как делала моя мама, когда я была маленькой. Она научила меня кормить Осло из пакета с молоком и менять его испачканное постельное белье.

Я никогда не забуду ее доброту.

– Я буду скучать по тебе. – Ее голос дрогнул, и у меня перехватило дыхание.

– Я тоже буду скучать по тебе, Амама, – сказала я, и она расхохоталась.

Амара стала для меня второй мамой, поэтому в детстве я какое-то время звала ее Амама, а теперь именно так ее зовет и Осло.

Когда она отстранилась, то плакала. Я не могла вспомнить, когда сама пускала слезу в последний раз.

– Ладно, хватит, она сейчас расплавится от твоих нежностей, – с улыбкой сказал Дориан своей жене, и я усмехнулась.

Выйдя из их хижины, я снова открыла призыв и прочла его в десятый раз.


Я зашла в наш дом и взяла перо и чернила со старого письменного стола отца.

Сайрус молчал, наблюдая, как я вписываю Зара Свифтуотер в поле с именем участницы, а затем да под подтверждением Альфы. А после протянула ему.

– Дориан и Морган также помогут тренировать меня, – сообщила я ему.

Его, казалось, это впечатлило, и через нашу связь со стаей я ощущала предвкушение брата, смешанное с опасениями по поводу участия его младшей сестры в испытаниях. Будучи членом волчьей стаи, временами тебе даже не нужно было говорить – ты мог чувствовать мысли или эмоции других, как если бы они были твоими собственными. И поскольку он был моим братом, наша связь была особенно тесной. Как стая, мы все могли мысленно разговаривать друг с другом в волчьем обличье, но в человечьем мимо проплывали лишь обрывки чувств, которые вы должны улавливать интуитивно.

Сайрус подошел к шкафчику у дивана, в котором хранилось все мое тренировочное оборудование. Распахнув его, он посмотрел на меня.

– Я передам это гонцу. Ты готовься, мы начнем прямо сейчас.

Прямо сейчас?

– У нас в запасе две недели, – взмолилась я. Тренировка с братом была тем еще испытанием, он отнесся к заданию очень серьезно.

– Нам следовало начать шесть месяцев назад, – проворчал он и вышел из комнаты.

Я посмотрела на младшего брата, поглядывающего на меня с дивана, и высоко вздернула подбородок, надеясь выглядеть сильной и бесстрашной. Когда его нижняя губа задрожала в попытке сдержать слезы, я тяжело вздохнула. Он был так похож на маму, всегда обнажал свое сердце и эмоции. Я же скорее пошла в отца, физически сильного, морально стойкого и почти лишенного эмоциональности. Просто я всегда такой была и действовала так же. Это техника выживания.

– Послушай, малыш, – сказала я ему. – Это способ отстоять честь нашей семьи и стаи. Я не подведу нас.

Осло нахмурился, подтянув колени к груди.

– Меня не волнует честь. Я просто не хочу, чтобы тебе навредили.

В тот момент я поняла, что слишком много нянчилась с ним и что он чересчур мягкотелый, чтобы выжить, даже для беты. Он станет покорным, как наша мать, и его низведут до черной работы в деревне, и это печалило меня. Но, возможно, это то, чего он хотел. Жизни, свободной от охоты, боев и всего того, что заставляло мою кровь бурлить. Сейчас ему двенадцать, и именно в этот момент волк по-настоящему осознает, кто он. Доминант или покорный.

Подойдя, я взъерошила ему волосы.

– Ну, несмотря ни на что, я все равно заставлю всех гордиться.

Либо это, либо сыграть в ящик. Я не из тех, кто трусливо поджимает хвост. И колено я преклоню только в том случае, если сломаюсь.

## Глава 2

Прошло две недели, и за это время я дюжину раз оказывалась на волоске от смерти, особенно на прошлой неделе в ночь полнолуния, когда моя волчица никак не хотела оставлять свою мохнатую форму и позволить мне обратиться в человека. Мне казалось, что Дориан, Морган и мой брат на самом деле пытались убить меня. Совсем скоро мне предстоит отправиться в путь на Гору Смерти, и брат хотел провести со мной последний урок.

– Но я уже переоделась, – указала я на свои чистые кожаные брюки и безупречную шубу из меха медведя, убитого в прошлом сезоне.

Старший брат одарил меня сердитым взглядом.

– Ты слишком чистая. Если прибудешь в крови и грязи на одежде, это покажет, насколько усердно ты трудилась. Заставь других женщин трепетать от ужаса при виде тебя.

А ведь он прав. Вот что сделало моего брата ведущим наставником альфы: психологические приемы, которым он обучал, чтобы выигрывать бои.

Проникни в голову и переверни все вверх дном, чтобы отвлечь или вывести из игры, всплыл в памяти его совет.

Я вздохнула и стянула с себя шубу, явив небольшую полоску ткани на груди. Будучи оборотнями, мы так часто меняли обличье, превращаясь в волков, что было проще просто повязать полоску ткани поверх отдельных частей тела, чем постоянно разрывать дорогие туники.

Члены деревни собрались вокруг нас, подбадривающе притопывая.

Я усмехнулась: в последнее время они действительно поддерживали меня, и для меня очень много значило, что они одобряли мою заявку на победу в Испытаниях Королевы.

Я ждала, что Морган или Лола войдут в круг и сразятся со мной, но этого не произошло. Вместо этого круг разомкнулся, и внутрь шагнул сам Дориан без туники и в набедренной повязке.

О, Гадес.

Мне и раньше приходилось драться с мужчинами из нашей стаи. Из-за небольших разногласий или в тренировочных целях, но… никогда в спарринге с альфой.

Я с трудом сглотнула.

Он удерживал мой взгляд, когда входил в круг, и вместо того чтобы возражать или недоуменно спрашивать, что происходит, я хрустнула костяшками пальцев, готовясь к бою. Стая обезумела от воя даже в своем человеческом обличье и в предвкушении затопала по земле.

Насколько мне известно, альфа никогда не вступал в тренировочный бой с волчицей. Вероятно, из-за опасения убить ее.

Я чувствовала своего брата даже без слов. В конце концов, мы были связаны общей стаей.

Дориан был крупнее и сильнее меня. Поэтому мне нужно было использовать свою маневренность и скорость как преимущество.

Испытания Королевы будут представлять собой смесь человеческих и волчьих сражений, а также боев с оружием. Я не знала деталей, но мне нужно было быть готовой по всем фронтам.

– Правила боя? – спросила я своего альфу, когда мы кружили друг вокруг друга. Я не хотела причинять ему боль и заставлять его отчитывать меня перед всеми, и я также не хотела, чтобы он применял силовые атаки против меня, если мы просто демонстрировали технику.

– Никаких, – заявил он, а затем бросился на меня.

Из моего горла вырвался возглас удивления, но мой брат хорошо меня обучил. Я инстинктивно упала на колени и, вытянув руку, ударила кулаком в пах альфы. Он замычал и упал вперед, поравнявшись со мной, и я с легкостью повалила его на землю. Дернув его за лодыжку одним сильным рывком, я заставила противника плашмя свалиться на живот. Стая вопила и взвывала от радостного возбуждения.

Запрыгнув Дориану на спину, я обхватила его одной рукой за горло, а затем попыталась использовать ноги, чтобы придавить его массивные руки, но это не помогло. Он встал, пока я продолжала сидеть на его спине, а потом мы начали падать навзничь. Он прихлопнул меня о землю, навалившись на меня всем своим весом, и мои легкие стремительно покинул воздух. Я не могла дышать, руки обмякли, когда он скатился с меня и развернулся. Его кулаки врезались мне в лицо, живот и горло – шквальная атака была настолько стремительной, что я не успевала сориентироваться.

– Используй то, что под рукой! – рявкнул мой брат.

Я почувствовала грязь под пальцами и, схватив пригоршню, бросила ее в лицо альфе. Он закашлялся и начал отплевываться, что предоставило мне возможность отдышаться и выкатиться из-под него.

Пора выпустить волчицу. Только так у меня появится шанс. Обращение в волчицу сделает меня уязвимой во время процесса трансформации, но он ослеплен грязью на следующие несколько секунд, так что сейчас или никогда.

Мои кости начали щелкать и изменяться, пока меня насквозь пронзила боль. От того, что я оборотень и часто меняю форму, процесс не становится приятнее. Каждый раз это мучительная пытка, отчего, естественно, наш вид приобрел высокую переносимость боли. Я все еще перевоплощалась, когда Дориан схватил меня за ногу и дернул.

Мое туловище ударилось о землю, а затем меня подняли в воздух, когда мое обращение завершилось. Я рычала на него, ощерившись, но он держал меня в воздухе, как щенка, пока я корчилась и извивалась перед ним. От полученной при обращении боли у меня саднило кожу, но я сохраняла спокойствие. Дориан наносил удар за ударом по моему животу, обращаясь со мной как с боксерской грушей. Он наносил удары не в полную силу, поскольку это был лишь спарринг-матч, так что ребра у меня не сломались, но синяки будут приличные.

В этот момент я вспомнила все, чему научилась, тренируясь с братом на протяжении многих лет и за последние две недели.

Внезапно я полностью обмякла, моя волчья голова свесилась набок, как будто я отключилась.

– Хорошая попытка, – рявкнул Дориан и снова нанес мне удар в живот, все еще удерживая меня в воздухе за ногу.

Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не отреагировать на удар. Я знала, что Дориан был уважаемым бойцом, который ценил честь: он ни за что не стал бы бить того, кто потерял сознание. Это означало, что он уже победил. Это была его единственная слабость: он был волком чести и никогда не искал легких путей.

Вздохнув, он положил меня на землю и обратился к стае.

– Полагаю, она…

Я вскочила в своей волчьей форме и бросилась прямо к его горлу, слегка прикусив, чтобы он знал, что я могла бы разорвать его, если бы это не был тренировочный бой. Приземлившись обратно на землю, я подняла глаза и увидела красные отметины от зубов, которые оставила на его коже.

Я выдержала его взгляд, пока стая улюлюкала и завывала, зная, что я победила в ту секунду, когда укусила его за горло. В настоящем бою он был бы мертв.

Дориан схватил меня в волчьем обличье за подмышки и приподнял, чтобы я посмотрела в его желтые светящиеся глаза.

– Молодец. Ты сила, с которой нужно считаться, Зара Свифтуотер. И всегда была такой. Не забывай об этом.

Это его аналог: «Я люблю тебя и горжусь тобой, детка. Не погибни».

Я кивнула, и он опустил меня на землю.

Когда стая топала по земле и взвывала вокруг меня, я осознала, что готова отправиться в город со своим братом.

Я быстро попрощалась с Осло и всеми остальными. Мне не хотелось поддаваться эмоциям прямо перед нашей поездкой.

– Слушайся Амару, пока я не выиграю, а потом я пришлю за тобой, – сообщила я своему младшему братишке. Она уже пообещала присматривать за ним, но двенадцать лет считались осознанным возрастом в нашей стае. Ему нужно было научиться самостоятельности. Больше никаких соплей.

Он коротко кивнул мне, его глаза наполнились слезами, а мое сердце сжалось.

– Что, если ты… погибнешь? – спросил он, когда мы стояли в дверях нашего дома.

Сайрус ждал меня снаружи, так что мы были только вдвоем.

Если бы ему было десять, я бы солгала ему и сказала, что не собираюсь умирать. Но ему пора знать правду.

Я притянула его в крепкие объятия.

– Тогда я буду очень сильно скучать по тебе, потому что люблю тебя больше всего, – сказала я ему, и он заключил меня в очень крепкое объятие. – И у тебя все будет хорошо без меня. Будь стойким и прокладывай себе путь наверх в стае, пока не найдешь свое место.

Он кивнул мне в плечо, и я услышала, как он подавил всхлип.

Я отстранилась от него, не желая слишком с ним нянькаться. Ему придется стать жестче, если он хочет выжить здесь без меня. Но я солгу, если не признаюсь, что хотела забрать его с собой, не отпуская, пока он не подрастет и не станет менее чувствительным.

Мы были детьми, когда потеряли маму и папу. Мы с Осло выросли вместе. Я и он против всего мира.

– Иди домой и приготовь себе что-нибудь на обед, хорошо? – сказала я.

Он кивнул и вытер глаза, и на этом все. Я не могла больше задерживаться.

Развернувшись, я подошла к своему старшему брату. Он стоял на волчьих санях, в которые было впряжено с полдюжины членов стаи, готовых тащить их.

Если бы мне не нужно было ничего брать с собой, я могла бы просто обратиться в волка и отправиться на Гору Смерти пешком, но как кандидатке в Испытаниях с тренером мне нужны были одежда и оружие в таком количестве, что мы с братом не могли унести в одиночку.

– Ты нянчишься с ним, – пожурил меня Сайрус, когда я подошла.

Я закатила глаза, устав от старого как мир спора.

– В твое отсутствие с Меной и близнецами все будет в порядке? – Я забралась рядом с ним на волчьи сани.

Его жена Мена только полгода назад родила мальчиков-близнецов – я уверена, что она не в восторге от того, что он покидает их так скоро.

– С ней все будет в порядке. Она сильная, и у нее есть стая. – Он оглядел нашу маленькую деревню, и я проследила за его взглядом. Я любила Илистые Отмели. Под легким снежным покровом теперь было бескрайнее море растрескавшейся грязи, и на многие мили вокруг не было ни души. Это не для всех – жить в глуши, но мне нравились уединенность и компания только нашей стаи. Другим стаям приходилось сражаться за территорию, но здесь, в месте, где мало кто хотел жить, мы были предоставлены сами себе на сотни миль. Ничто не дарит такого ощущения свободы, как бег на огромной скорости по Илистым Отмелям, где тебя не ограничивает никакой ландшафт. Мы стали экспертами по выживанию в стихии, и мне немного нужно для счастья и комфортной жизни, что, полагаю, сослужит мне хорошую службу на Испытаниях Королевы. Ходили слухи, что в одном из вызовов Испытаний Королевы они проверяют силу воли и пытаются измотать не то чтобы прелестными условиями проживания. Люди не примут слабую во всех отношениях королеву.

Наши запряженные в сани собратья по стае тут же рванули, и я ухватилась за бруски по бокам, чтобы удержаться. Я была изнурена, покрыта грязью и снегом, и губа к тому же кровоточила, но мой брат был прав. Появиться в столице в таком виде – очевидное преимущество, в отличие от этих пафосных городских волчиц.


Поездка заняла весь день и часть вечера: нам приходилось держаться общих троп, чтобы не вторгаться на территорию других стай. Мы добрались до въездных ворот Горы Смерти только после времени ужина, и в животе у меня урчало. Сайрусу сообщили, что нас ожидает что-то вроде приветственного ужина, а затем всем участницам будет предоставлено жилье для них и их тренера. Я прежде не была на Горе Смерти. Городская жизнь никогда меня не привлекала. Летом я спала на улице в гамаке вместе с Осло, чтобы мы могли любоваться звездами. И даже зимой я совершала длительные ежедневные прогулки, чтобы поддерживать свои мышцы в тонусе и сохранять устойчивость к холоду. Городские так не поступали. Они были выше этого, самые мягкие из нашего вида. Их тела были более пухлыми и с меньшей рельефностью мышц. Еду им приносили на блюде. Слуги разводили для них огонь. Да, они могли позволить себе всех новомодных тренеров, но с чего они вообще взяли, что из местных можно выбрать сильную королеву, было выше моего понимания.

Я осмотрелась, когда мы въехали в ворота города. Гора Смерти была наполовину вырублена в попытке первых поселенцев добывать золото. Поэтому, когда к власти пришли волки, они построили дворец прямо на плато, на полпути к вершине горы. Не было армии, которая могла бы добраться до него и приблизиться к нам до того, как мы заприметим их и обречем на верную смерть.

Мы миновали небольшое поселение с тонкими, но высокими домами, некоторые из которых были всего десять футов[2] в ширину, но высотой в четыре этажа. При строительстве на склоне горы места было в обрез.

Я не могла отвести взгляд от роскошного рукотворного города, который вызывал у меня противоречивые чувства. Волчья часть меня считала, что огромный вычурный каменный замок с переливающейся золотой инкрустацией словно насмехался над нашим видом. Мы были животными, мы спали на земле, а не на шелковых простынях. Но человеческая часть меня понимала стремление к таким потребностям. Мы действительно проводили половину жизни в человеческих телах, и они благоденствовали в такой роскоши.

Весь главный вход был заставлен палатками тех, кто прибыл из отдаленных городов и деревень. Мы оставили волчьи сани у подножия горы и поднялись вместе, стаей из восьми, как представители Илистых Отмелей.

Несколько волков вышли из своих палаток, чтобы оценить новоприбывших, и я намеренно смотрела на каждого из них сверху вниз, чтобы они знали свое место.

Подчиненные быстро отвели глаза, в то время как другие доминанты дольше удерживали мой взгляд.

В нос ударил аромат костра и готовящегося мяса, и в животе заурчало.

Сайрус обратился к остальным представителям нашей стаи:

– Найдите место для нашей палатки и разбейте лагерь. Я должен зарегистрировать Зару.

Они кивнули, и одна из наиболее доминирующих самок, Саша, протянула руку и сжала мое плечо.

– Заставь нас гордиться тобой, – серьезным тоном сказала она мне.

Я кивнула, стараясь не растерять настрой от ее слов. Представлять стаю Илистых Отмелей в Испытаниях Королевы было огромной честью.

Кто-то скажет, что мы и дворец – вещи совершенно несовместимые. Мы жили за счет почвы, без водопровода и туалетов, как это обстояло в больших городах и других поселениях крупнее нашей деревни. Мы охотились, чтобы добыть пищу, а не покупали ее на рыночных прилавках. И, могу уверить, такой образ жизни предоставил мне больше шансов выиграть испытание такого рода. Жизнь закалила меня, и я каждый день боролась за то, чтобы сохранить свое третье место в огромной стае амбициозных волков.

Когда мы с Сайрусом проходили по палаточному городку на большой травянистой дворцовой лужайке, люди изумленно рассматривали меня и показывали пальцем. У некоторых в руках даже были какие-то карточки, и они что-то на них отмечали.

Я всмотрелась в карточки, когда мы проходили мимо, и мой желудок скрутило в узел.

Карточки для ставок. На то, кто умрет первым. На первый взгляд там было больше двух десятков имен.

Сайрус щелкнул пальцами, заставив меня обратить внимание на его руки, а затем он начал с их помощью говорить.

«Ты нервничаешь из-за встречи с королем?» – мой брат говорил со мной на жестовом языке, чтобы нас не могли понять окружающие. Один из детей нашего товарища по стае родился без слуха, что было крайне редко для волка, но Тиг не мог слышать даже шелеста ветра. Наша стая разработала язык, чтобы общаться с ним. Это также оказалось полезным на фестивалях и мероприятиях, где мы не хотели, чтобы другие стаи слышали нас своим обостренным слухом. В волчьем обличье мы могли делиться мыслями, а в человеческом то было лучшее, что мы могли придумать, когда не было возможности говорить.

«Нет. С чего бы? Мы были детьми, когда я видела его в последний раз. Глупая влюбленность», – быстро пошевелила пальцами я, и мой брат бросил на меня взгляд, который говорил: «Я тебе не верю». Честно говоря, я и сама себе не верила.

«Просто не позволяй эмоциям отразиться на твоем лице. Я не хочу, чтобы другие участницы воспользовались твоей слабостью», – передал он пальцами.

Я кивнула, но его слова сильно задели меня.

На меня никак не повлияет встреча с Аксилом Муном… так ведь?


Королевский лунный замок был именно таким, каким я себе его представляла. Полный слуг, электричества, затейливых гобеленов и такого количества еды, какого я никогда в жизни не видела. Мы с Сайрусом только что отметились у королевских советников-волков, которые следили за соблюдением правил в ходе Испытаний Королевы.

– Приятного вечера. Завтра утром начнется первое испытание, – заявил один из королевских советников.

Всего советников было восемь, и все они были потомками многих поколений проводников короля. Их было легко заметить по бритым головам и красной мантии, подчеркивающей их статус. Аксил был альфа-королем, но ничего не делал без ведома этих мужчин.

Я коротко кивнула, а после советник опустил взгляд на мою одежду.

– Хотите, чтобы вам показали ваши комнаты? Вы сможете переодеться перед ужином.

Сайрус заговорил прежде, чем у меня появился шанс:

– Нет, мы хотели бы поесть сейчас. Это был долгий путь, и нас не волнует мода.

Советник выглядел так, словно получил пощечину, и мне пришлось подавить усмешку. Психологическая борьба началась. Сайрус был в своей стихии.

– Разумеется. – Мужчина в красной мантии указал на пару распахнутых дверей.

– Ах, да, чуть не забыл. Вот твой чемпионский номер, Зара. – Мужчина вручил мне написанный от руки билет, я взглянула на него и обнаружила написанный крупным угловатым почерком номер один. И протыкающую его булавку.

Мужчина взглянул на область моей груди, как бы указывая, чтобы я надела этот номер. Я приколола его, и он удовлетворенно кивнул.

Судя по оживленному залу, вмещающему множество людей, я прибыла одной из последних участниц, но все равно получила билет с первым номером. Интересно. Что бы это значило? Неужели нас ранжировали по нашим способностям, о которых они могли узнать лишь по слухам, или все это было лишь случайностью? Илистые Отмели не пользовались бешеной популярностью, и хотя я была самой доминирующей волчицей в нашей стае, сомневаюсь, что и здесь была таковой.

Мне потребуются все навыки, которым обучил меня мой брат, чтобы выжить.

Как только мы вошли в комнату, я поняла, что Сайрус оказался прав, требуя, чтобы я сразилась с альфой нашей стаи этим утром. И настаивая на отказе от смены одежды.

Комнату заполняли женщины в прелестных шелковых платьях в пол. Их волосы были собраны в блестящие пряди, а их тренеры по боевым искусствам, будь то мужчины или женщины, тоже были одеты так, чтобы произвести впечатление.

Все без исключения обратили взор в нашу сторону, когда мы вошли, и добрую половину из них исказила гримаса ужаса. Их дикие взгляды пробежались по всей длине моей инкрустированной кровью одежды, по пожелтевшим синякам на моем лице и животе, а затем по моему брату, который выглядел таким же закаленным после поездки.

Без всяких предисловий и любезностей мы подошли к длинному столу и доверху наполнили наши тарелки мясом, картофелем и булочками. Я попыталась взять немного сладостей, но брат шлепнул меня по руке.

«Завтра бой. Никаких сладостей», – предостерег он.

Я хотела запротестовать, но он прав. Моему организму на самом деле ни к чему сладости: их приятно смаковать, но на следующий день, если не рассчитаю меру, они всегда вызывают у меня вялость и жажду. Мы жили за счет того, что могла дать нам почва на Илистых Отмелях, и, кроме некоторых лесных ягод, у нас не было таких сладостей, как здесь, вроде тортов, печенья и прочего, что продавались на рынках в отдаленных деревнях. Мое тело к ним не привыкло.

# Примечания

1

Мун (от англ. moon) – луна.

2

Примерно 3 м.