Пол Андерсон
Великий крестовый поход

Poul Anderson

The High Crusade

* * *

Печатается с разрешения литературных агентств The Lotts Agency и Andrew Nurnberg.

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers. Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© Poul Anderson, 1983

© Перевод. А. Захаренков, 2021

© Издание на русском языке AST Publishers, 2024

* * *

Капитан поднял голову. Настольная лампа под абажуром осветила его лицо, положив глубокие тени в морщинах, обострив и без того резкие черты. В открытый иллюминатор смотрела чужая летняя ночь.

– Ну? – спросил он.

– Я перевел, – ответил социотехник. – Пришлось экстраполировать от современного языка, потому работа заняла так много времени. Зато я неплохо поднаторел и теперь могу общаться с этими…

– Хорошо, – промолвил капитан и, чуть помедлив, добавил: – Я ожидал увидеть все что угодно, но это!.. Разрази меня гром!

– Я полностью разделяю ваши чувства. Даже при всей очевидности в это трудно поверить.

– Ладно, прочту не откладывая. Ни днем, ни ночью ни минуты покоя. – Он кивком отпустил социотехника.

Несколько мгновений капитан невидящим взглядом смотрел на документ – древний фолиант, уникальную рукопись на тонком хрупком пергаменте, в тяжелом массивном переплете. Время шло, а он все не решался открыть ее, боясь того, что в ней заключено, – перед ним лежало описание грандиозной катастрофы, произошедшей тысячу лет назад, последствия которой и сейчас отзывались эхом из глубины веков. Он вдруг почувствовал себя крохотной песчинкой в огромном мире. Как далеко отсюда его дом! Однако…

Он начал читать.

Глава I

Архиепископ Уильям, ученейший и благочестивейший прелат, велел мне изложить английским письмом те великие события, свидетелем коих я оказался волею судеб. Я беру в руки перо во имя Господа нашего и моего Ангела-хранителя, веря, что они укрепят мои слабые силы и помогут в назидание будущим поколениям описать поход Роже де Турневиля. Прочтя сей труд, люди пылко воздадут хвалу Господу, воля которого правит всем.

Я опишу события так, как они мне запомнились, без страха и пристрастия, тем более что большинства их участников уже нет в живых. Сам я слишком ничтожен, но, поскольку всегда полезно знать о летописце, чтобы судить о его правдивости, позвольте сказать несколько слов о себе.

Родился я за сорок лет до этих удивительных событий в маленьком городке Энсби на севере Линкольншира в семье кузнеца Уста Брауна. Земля тут принадлежала баронам де Турневиль, чей родовой замок, венчая холм, возвышался над городом. Здесь же находилось и небольшое аббатство францисканцев, куда я поступил еще будучи мальчиком. Приобретя скромные познания в каллиграфии и словесности (боюсь, это единственное, что я приобрел), я стал обучать этому искусству послушников и детей мирян. Переведя на латынь свое детское прозвище, я, в знак смирения, сделал его своим церковным именем.

Итак, зовут меня брат Парвус, что значит – Слабый. И действительно, я мал ростом, болезнен, но, к счастью, быстро завоевываю доверие детей.

В лето 1300-е от Рождества Христова барон Роже де Турневиль собирал армию добровольцев, желая присоединиться к нашему королю Эдуарду III и его сыну в войне против Франции. Энсби был местом сбора, и уже в мае здесь собралось все войско. Наш тихий городок превратился в шумный военный лагерь, полный драк и скандалов. Лучники, арбалетчики, копьеносцы, кавалеристы слонялись по размокшим от весенних дождей улочкам, пьянствовали, играли в азартные игры, волочились за девками, ссорились, ругались – словом, предавались разгулу, нимало не заботясь ни о своих бессмертных душах, ни о наших, крытых соломой домах. И в самом деле, два дома сгорело.

Вместе с тем все это разномастное воинство привнесло в наш дотоле тихий и мирный Энсби необычное оживление, лучезарное сияние ратной славы прямо-таки свело с ума крестьянских парней, которые теперь только и мечтали уйти на войну, подвернись такая возможность. Да что они! – даже меня смущали подобные дерзновенные и, надо сказать, вполне реальные мечты – я был домашним учителем сэра Роже и приводил в порядок его бумаги; барон частенько поговаривал о том, что хотел бы видеть меня своим секретарем. Правда, аббат пока не давал согласия.

Такова была ситуация на тот момент, когда на город обрушился версгорский корабль.

В тот достопамятный день, уж не помню по каким делам, я оказался в городе. Улицы утопали в грязи, но небо прояснилось, и сквозь рваные облака проглядывало долгожданное солнце. Было довольно людно, повсюду слонялись мающиеся от праздности солдаты… И вдруг совершенно неожиданно грянул громовой раскат. Как и все, я запрокинул голову в небо.

– Смотрите, смотрите! – раздалось со всех сторон. – Чудо! Чудо!

Господи правый! Увеличиваясь с чудовищной быстротой, с неба прямо на нас спускалась невиданная воздушная каравелла. Солнце сверкало на ее металлических боках; о, как она была огромна (!) – не менее двух тысяч футов в длину и, если не считать легкого свиста, опускалось это судно совершенно бесшумно.

В толпе кто-то вскрикнул. Стоящая неподалеку уличная торговка в ужасе повалилась на колени прямо в лужу и принялась исступленно молиться. Какой-то мужчина закричал во весь голос, что это божья кара за грехи наши, и, осенив себя крестным знамением, тоже повалился в грязь на колени. Я понял, что при таком скоплении народа паника может привести к человеческим жертвам; вряд ли Всевышний замыслил дурное, посылая нам сие видение.

С трудом соображая, что делаю, я вскочил на ствол железной бомбарды, стоящей на увязшей в грязи повозке, и крикнул:

– Не бойтесь, люди! Не бойтесь! Господь Бог с нами!

Однако мой слабый голос не был услышан.

Тут рядом со мной возник Джон Хеймворд. Рыжий Джон, капитан лучников, веселый гигант с волосами цвета меди и яростными голубыми глазами, – он стал моим другом с момента своего появления в городе.

– Э-э-эй! – гаркнул он, перекрикивая рев толпы. – Кто знает, что это за штуковина? Никто не знает, я – тоже. – Толпа на мгновение стихла. – Может, – продолжал он, указывая на снижающийся корабль, – это какая-нибудь французская хитрость. А может – шутка. В любом случае бояться ее просто глупо. За мной, солдаты! Что бы там ни было, за мной! Встретим ее как подобает англичанам!

– Это колдовство, – вдруг взвился некий старик. – Мы погибли!

– Нет, нет, – отвечал я. – Добрым христианам не страшна никакая магия.

– Но я… – запричитал тот. – Я – жалкий грешник…

– Святой Георгий! Король Эдуард! – Рыжий Джон спрыгнул с повозки и устремился вниз по улице.

Подобрав сутану, я бросился за ним, на ходу лихорадочно вспоминая заклятия от злых духов. Оглянувшись, я с удивлением увидел, что солдаты и впрямь последовали за Рыжим Джоном, хотя, полагаю, двигала ими вовсе не храбрость, а воинская закалка и дисциплина.

Тем временем из замка на холме вылетел отряд кавалеристов под предводительством самого барона де Турневиля. Без лат, с мечом у пояса, сэр Роже потрясал копьем и что-то на скаку кричал воинам. Как только наши отряды поравнялись, барон вдвоем с Рыжим Джоном поставили людей в некое подобие строя, и тут…

И тут корабль приземлился, глубоко войдя сверкающим телом в мягкую почву пастбища. Сколько же он весил? Какая такая сила держала его в воздухе? Я недоумевал. Гладкий, ровный, он застыл изваянием перед нами; без единого выступа – ни кормы, ни бака… Не могу сказать, что я ожидал увидеть весла, но отсутствие парусов, надо признаться, отчасти меня озадачило. Зато я разглядел бойницы, из которых на нас смотрели грозные орудийные стволы, чем-то напоминающие наши мортиры.

Над полем воцарилась мертвая тишина. Ко мне подъехал сэр Роже.

– Вы – ученый муж, брат Парвус, – спокойно произнес он, хоть ноздри его побелели, а волосы взмокли от пота, – что вы об этом думаете?

– Не знаю, что и отвечать, сэр, – выдавил я из себя. – В некоторых древних сказаниях говорится о колдунах, преуспевших в воздушных полетах. Мерлин, например…

– А не явление ли это Господа нашего? – Он перекрестился.

– Не знаю, милорд. – Я робко взглянул на сэра Роже, потом пристально оглядел таинственный корабль. – Я не вижу сонма Ангелов, милорд…

Вдруг из корабля донесся странный звук, по строю прокатилась волна приглушенного стона, люди зашептались. Начала открываться круглая дверь. Повеяло жутью, у меня перехватило дыхание. Но наши солдаты оставались истинными англичанами – никто не побежал.

Подобно гигантскому языку из разъятого отверстия выскочила металлическая лестница и коснулась земли. Я поднял крест, и с моих губ сорвались слова молитвы.

В дверях корабля появился Демон.

О всемогущественный, всемилостивейший Боже! Как, как мне описать весь ужас первого знакомства?! Демон. Конечно, это могло быть только исчадие Ада!

Около семи футов ростом, широкоплечий и сильный на вид, облаченный в серебристое платье, он взирал на нас желтыми глазами из-под густых бровей. Его безбородое тупоносое лицо было глубокого синего цвета; по бокам круглой, как шар, головы торчали длинные заостренные уши, и… о Боже, у него был хвост!

Кто-то не вынес молчаливого испытания и закричал. Рыжий Джон натянул тетиву.

– Всем стоять! – рявкнул он. – Трусам место в Преисподней. Собственноручно спущу всех в Ад с моим причастием!

Еще выше воздев крест, я заставил неповинующиеся ноги сделать несколько шагов вперед и произнес заклинание. Но все – тщета. Какие молитвы, когда наступает конец света?!

Если бы Демон так и продолжал стоять не шелохнувшись, мы бы не вынесли пытки и обратились в бегство, но он шагнул к нам, вскинув зажатую в руке металлическую трубку. Из трубки вырвалась ослепительная белая молния, и стоящий рядом со мной лучник вспыхнул, как смоляной факел.

Из корабля вышли еще три Демона.

В таких случаях солдаты привыкли действовать не задумываясь. Прозвенела тетива лука Рыжего Джона – первый Демон, пронзенный насквозь, рухнул замертво. В воздух взметнулся целый град стрел, и через секунду поверженные Демоны лежали на земле столь густо утыканные стрелами, что напоминали ежей.

– Ага! – воскликнул сэр Роже. – Эти твари смертны. Вперед, солдаты, не посрамим Англию! – И он направил коня прямо к лестнице.

Говорят, страх рождает неестественную храбрость… Подхватив клич барона, солдаты ринулись за ним в неведомое чрево корабля. Не знаю, что побудило меня, но, надо признаться, я бросился вместе со всеми.

Смутно помню подробности схватки, завязавшейся в бесчисленных комнатах и проходах, вспоминаю, как подхваченным где-то боевым топором я наносил удары по отвратительным синим лицам… Кругом потоками лилась кровь, повсюду властвовала смерть.

Сэр Роже уже не мог влиять на события – люди его совершенно озверели, обезумели, впав в грех смертоубийства.

Их оказалось не более сотни, но мало кто был вооружен. Позднее мы обнаружили на корабле оружейные палаты, битком забитые оружием, – видимо, синелицые не рассчитывали встретить сопротивление. Да, они не знали англичан!

Не прошло и часа, как мы всех их перебили.

Выбравшись наконец из кровавой бойни, я готов был петь от радости и возблагодарил Господа, что снова вижу солнце. Сэр Роже подсчитывал потери, получалось, что победа стоила нам жизни пятнадцати солдат, не так уж много за целых сто Демонов.

Из недр корабля вынырнул Джон Хеймворд, таща на плече пришельца. Он спустился по лестнице и швырнул Демона к ногам сэра Роже.

– Один удар кулаком, сэр, и он свалился без памяти, – доложил он. – Прикажете его добить? Или послушаем, что он нам поведает? Это последний живой…

Барон задумался. Ни он, ни мы еще не осознали всей необычности произошедшего.

Наконец губы его тронула улыбка, и он ответил по-английски так же легко, как обычно говорил по-французски.

– Если они Демоны, – произнес он, – то весьма немощные. Они умирают так же быстро, как Адамовы отпрыски, если не быстрее. И разбираются в войне не больше моей трехлетней дочери, а пожалуй, и меньше – от Матильды мне частенько доставалось по носу. – Он громко рассмеялся, неожиданно смолк и вперился в Демона. – Думаю, цепи удержат это Адово созданье. Как считаете, брат Парвус?

– Наверное. – Я согласно кивнул. – Хотя святые мощи не помешают, на всякий случай надо держать их рядом с Антихристом.

– Что ж, но тогда забирайте его к себе в аббатство и глядите в оба. Не приведи Господь, сбежит. Вечером, брат Парвус, я жду вас в замке.

– Да, милорд. Но только после мессы в честь заступника и властелина нашего – Господа Бога. Да не оскудеет делами добрыми десница его, даровавшая нам сегодня победу над силами зла.

– Да-да, – нетерпеливо перебил меня барон. – Это к аббату, решайте с ним. Но помните, я жду вас к ужину, поведаете мне все, что сумеете разузнать. – И он задумчиво поглядел на корабль.

Глава II

Аббат не противился решению барона поместить Демона в нашей монастырской обители, даже наоборот, подчеркнуто произнес, что делам мирян дóлжно стоять бок о бок с делами церкви.

Вечером, как мне было велено, я отправился в замок на горе. Сумеречный город был на удивление тих, когда я пробирался узкими улочками: кто задержался в церкви в молениях своих духовных, кто уже наслаждался отдохновением в домашнем уюте; со стороны лагеря доносились слабые отзвуки вечерней молитвы. Над хрупкими скорлупками домов нависала зловещая в ночи тень чужеродного корабля.

И все же в воздухе витало некое сладостное волнение, опьянение от победы над неземными силами, казалось, весь Энсби уверовал, что Бог не оставит нас.

Через двор замка, мимо утроенной стражи, я прошел прямо в трапезную залу, холодную и мрачную, несмотря на множество факелов, отбрасывающих колеблющиеся тени на развешенные по стенам оружие и гобелены. За широким столом восседали вся городская знать и военачальники, сновали слуги, на каменном полу, высунув языки, лежали баронские псы. Голоса собравшихся многократно отражались в высоких сводах, и в зале стоял равномерный низкий гул. На первый взгляд все было как обычно, но за внешним спокойствием чувствовалось сокрытое напряжение.

Барон де Турневиль оказал мне особую честь, пригласив сесть рядом с собой и своей супругой.

Позвольте на минуту отвлечься от повествования и описать Роже де Турневиля, барона и рыцаря.

Представьте себе высокого человека лет тридцати, крепкого телосложения, с серыми глазами и орлиным носом на худощавом лице, которое несколько портили большие оттопыренные уши. Светлые волосы, подстриженные по последней военной моде, тоже, увы, не украшали его внешность.

Большую часть данной ему Богом жизни он проводил на полях сражений, запустил дела, и хозяйство его медленно, но верно приходило в упадок. К тому же ношение воинских доспехов явно не способствовало появлению хороших манер; и все-таки сэр Роже был по-своему добр и умен.

Жена его, леди Катрин, дочь виконта де Мони, являла собой полную противоположность мужу. Голубоглазая, с густыми каштановыми волосами, она была настоящей красавицей, но характер имела отчасти капризный и сварливый. Большинство дворян считало, что этот брак не соответствует ее утонченному воспитанию, полученному в родительском доме в Винчестере.

У них было двое детей – Роберт, чудный мальчик шести лет, мой ученик, и трехлетняя Матильда.

– Ну, брат Парвус, – прогремел на всю залу барон, – садитесь, выпейте с нами. Эх, черт возьми, сегодняшняя победа заслуживает большего, нежели эль! – При этих словах носик баронессы слегка сморщился, в доме ее родителей эля удостаивались лишь слуги.

Не успел я опуститься в кресло, как сэр Роже зашептал мне в ухо:

– Ну, как там – взаправду Демон?

Все вдруг мгновенно притихли. Собаки и те лежали не шелохнувшись, только слабое потрескивание факелов да мягкий шелест родовых знамен, свисающих с потолочных балок.

– Думаю, да, милорд, – осторожно ответил я. – Он так и взвился на дыбы, едва я окропил его святой водой.

– Ха! И это вместо того, чтобы испариться бурым облаком?! Хорош Демон! Как-то он мало напоминает тех, о которых я наслышан. Он так же смертен, как вы и я.

– Полагаю, милорд, даже в большей степени, – вмешался один капитан, – у него нет души.

– Плевать мне на их чертовы души, – фыркнул барон. – Меня интересует корабль. О-о! Я прошелся по нему после битвы! Кит, а не корабль! Да в него войдет Энсби со всеми потрохами, каждому йомену достанется по каюте. Вы не спросили у Демона, зачем им столько кают?

– Он не владеет ни одним из употребимых языков, милорд, – ответил я.

– Вздор! Все Демоны знают по крайней мере латынь!

Тут в разговор вступил Оливер Монтбелл:

– А не устроить ли ему свидание с палачом, сэр Роже? – спросил он.

– Нет-нет, – поспешил вмешаться я, – ради бога, не надо. Демон все схватывает на лету. В какой-то миг мне даже показалось, что он морочит мне голову…

– Вот-вот, – перебил меня сэр Оливер.

– Дайте мне несколько недель, – не обращая внимания на реплику рыцаря, продолжил я, – и я смогу с ним разговаривать.

– Несколько недель… – протянул сэр Роже. – Это слишком много.

Он швырнул обглоданную кость собакам и шумно облизал пальцы. Леди Катрин сдвинула брови и указала на чашу с водой.

– Извините, дорогая, – смешался барон. – Никак не могу привыкнуть к этим новомодным штучкам…

Сэр Оливер нарушил неловкое молчание, возвращая разговор в прежнее русло:

– Почему вы так торопитесь, милорд? Опасаетесь, что прилетит другой корабль?

– Да нет, конечно. Сколько можно воину томиться в безделье?! Мои люди изнывают от тоски, а сегодняшнее событие изменило все планы.

– Как? Разве мы не выступим в назначенный срок?

– Вы что, ослепли? – сэр Роже вдруг с такой силой грохнул кулаком по столу, что вино выплеснулось из кубка. – Неужели не видите, какие возможности открываются перед нами?! Воистину, корабль послан нам Провидением!

Его слова повергли нас в смятение.

– Вся армия, – продолжал барон, – поместится во чреве корабля. Да что армия?! Мы возьмем с собой скот: лошадей, коров, свиней, птицу… Ха, и жен в придачу! И детей! Все прелести домашней жизни, никаких проблем с продовольствием. – Он на мгновение призадумался. – Остается узнать, какая сила заставляет летать эту гору. Нам даже не придется обнажать меч – один вид корабля внушит неприятелю такой страх, что он забудет о сопротивлении. Мы перелетим через Канал, за месяц покорим Францию, потом освободим Святую Землю и, как раз к сбору урожая, вернемся домой.

Последние слова потонули в восторженном реве, заглушившем мои слабые возражения. Сей план казался мне откровенным безумством, и я заметил, что леди Катрин и кое-кто из офицеров придерживались того же мнения.

Но остальные безудержно гоготали и поднимали кубки, предвкушая скорую победу.

Сэр Роже повернул ко мне разгоряченное лицо.

– Все зависит от вас, брат Парвус! – воскликнул он. – Вы должны заставить Дьявола говорить! Ну, хорошо, хорошо, пусть – научить, мне безразлично. Он объяснит нам, как управлять кораблем, и тогда…

– Мой благородный господин… – осмелился прервать я барона, но он уже был весь во власти дьявольской идеи.

– Верю! – прогремел сэр Роже и так хлопнул меня по плечу, что я подавился и едва не упал с кресла. – Верю, вы поладите с Демоном, брат Парвус, а в награду… в награду я возьму вас с собой, черт возьми!

…Боже, Боже! Прежде чем принимать такое решение, надо бы посоветоваться с настоятелем, а то и обратиться за советом в Рим…

Но нет, – армия, город… казалось, все посходили с ума, все возжаждали лететь! Женщины не желали расставаться с мужьями, родители – с детьми, девушки – с возлюбленными. Самые наибеднейшие крестьяне, отрывая взор от своих жалких делянок, видели себя освободителями Гроба Господня, торжествующими победителями, возвращающимися на родные земли с мешками, полными злата.

Я вернулся в аббатство и всю ночь провел в молитвах, прося Святых ниспослать мне знак. Но Святые безмолвствовали. После заутрени я с тяжелым сердцем отправился к аббату и поведал ему о замыслах Роже де Турневиля. Настоятель было разгневался, но благоразумно не стал прекословить барону и освободил меня от всех обязанностей, дабы я больше времени мог проводить с Демоном.

Узкий мрачный подвал, куда поместили пленника, обычно служил для епитимьи. Брат Томас, наш кузнец, приковал Демона к стене и кинул на пол охапку соломы, вместо подстилки. Жуткое зрелище являл синекожий в полумраке подземелья! Когда я вошел, он поднялся, гремя цепями, и уставился на меня желтыми узкими глазами. В противоположном углу, за пределами досягаемости Демона, лежали священные реликвии: бедренная кость Святого Освальда и коренной зуб Преподобного Виллибарда, которые не позволяли ему сбросить цепи и бежать обратно в Ад. Но, признаться честно, я бы не очень расстроился, вернись он в Люциферовы чертоги.

Осенив себя крестным знамением, я опустился на скамью и разложил на столе бумагу, чернила, перья, намереваясь воспользоваться своей небольшой склонностью к рисованию.

Изобразив человека, я произнес:

– Хомо. – Я решил, что разумнее будет начать с общеупотребимой латыни, нежели обучать Демона какому-либо языку, принадлежащему одному народу.

Затем, нарисовав еще несколько человеческих фигур, я объяснил, что это люди. Демон все быстро усваивал и вскоре сам попросил бумагу. Рисовал он, надо отдать ему должное, весьма искусно. Я узнал, что имя нашего пленника Бранитар, а раса его зовется версгорцами. Странно, но в демонологии я не смог отыскать подобных слов!..

В течение недели я почти не выходил из подвала, наши учения быстро продвигались вперед. Сэр Роже настоял на том, чтобы никто кроме меня не приближался к Демону, опасаясь, как видно, разглашения секретов таинственного корабля. Сам же он со своими воинами неусыпно бдил на границах, задерживая путешественников, странников, никого не пропуская в Энсби.

Вскоре Бранитар настолько овладел латынью, что смог выразить недовольство скудной пищей, состоявшей из хлеба и воды, при этом пригрозив местью. Я сделал вид, что не боюсь его угроз.

Конечно, на самом деле все шло не так скоро и гладко, как я здесь излагаю; порой мы с великим трудом понимали друг друга.

– Вы сами навлекли на себя беду, – говорил я. – Вам не следовало нападать на добропорядочных христиан.

– Христиане? – переспросил Бранитар. – Кто такие христиане?

Мне показалось, что он хитрит, и в качестве испытания я прочел «Отче наш». К моему изумлению, он не растаял и не превратился в дым.

– Кажется, понял, – произнес Бранитар, когда я кончил молитву. – Вы поклоняетесь какому-то примитивному пантеону.

– Вот еще! – вскипел я. – Мы не язычники. – Я принялся объяснять ему сущность Троицы и уже дошел до Распятия, когда Бранитар взмахнул синей рукой, очень напоминающей человеческую, если, конечно, не считать цвета и больших острых когтей.

– Это не важно, – вскрикнул он. – Ты мне скажи вот что: все ли христиане воинственны, как вы?

– Ну-у… – протянул я. – Это Бог покарал вас, приземлись вы во Франции, думаю… А мы, англичане…

– Да, – подтвердил Бранитар, – вы упрямый народец. Это вам дорого обойдется. Но если вы сейчас же отпустите меня, я постараюсь смягчить вашу участь.

Язык мой от этих слов прилип к нёбу, но, пересилив страх, я холодно потребовал немедленных объяснений.

Говорил он очень долго и поведал мне весьма странные вещи. Я не сомневался, что Бранитар лжет, но все же не мешал ему: в конце концов, пусть усваивает язык…

Спустя неделю в аббатстве появился Оливер Монтбелл. Мы прошли в монастырский сад и присели на скамью.

Сэр Оливер, младший сын местного разорившегося барона и благородной леди, уроженки Уэльса, отличался необыкновенной красотой. Смею заметить, в груди его тлел древний конфликт двух великих кровей, может, поэтому судьба была к нему довольно строга. Он был пажом, затем оруженосцем прославленного рыцаря из королевской свиты и настолько расположил к себе господина, что тот одаривал его привилегиями гораздо большими, чем подобало положению юного Оливера. Он много странствовал, был трубадуром, воином и только совсем недавно удостоился чести быть посвященным в рыцари; но до сих пор он так и оставался бедным. В погоне за счастьем он прибыл в Энсби с намерением присоединиться к войску сэра Роже. Это был несомненно храбрый рыцарь, но для мужчины слишком прекрасный, говорили, что никто не может чувствовать себя уверенно в его присутствии. Однако все не совсем так, как говорят, – сэр Роже принял его с радостью, довольный тем, что леди Катрин обрела наконец достойного собеседника.

– Я от барона, брат Парвус, – сказал сэр Оливер. – Он хочет знать, сколько времени вам еще потребуется, чтобы приручить этого зверя.

– О, слов-то он знает вполне достаточно, но вот то, что он говорит!.. Поверьте, все столь неправдоподобно, что я не решаюсь даже повторить…

– Сэр Роже не может более ждать, брат Парвус. Ему все труднее содержать армию, она пожирает его состояние. Солдаты изнывают от безделья, ни одна ночь не обходится без грабежей и убийств. Выступать надо сейчас или никогда!

– Тогда я умоляю не выступать, по крайней мере, на Дьявольском корабле! – Я кивнул в сторону летающей каравеллы; с места, где мы сидели, хорошо была видна устрашающая громада, вершиной своей, казалось, уходящая в облака.

Меня вдруг охватили недобрые предчувствия, и я погрузился в собственные мысли.

– Ну, – вывел меня из задумчивости сэр Оливер, – так что же вам рассказало чудище?

Я встрепенулся.

– Вы не поверите, сэр Оливер, оно имело наглость утверждать, что явилось не из Ада, а… с небес.

– Он Ангел? – воскликнул пораженный сэр Оливер.

– Нет-нет, – поспешил я успокоить рыцаря. – Он говорит, что он не Ангел и не Демон; утверждает, что он… человек, представитель другой расы смертных.

Сэр Оливер потер гладко выбритый подбородок.

– Может быть, – прошептал он как бы про себя, – все может быть. В конце концов, если существовали кентавры, единороги и прочие твари, почему бы и не быть синекожим.

– Все так, и все было бы достаточно разумным, если б он не заявлял, что живет прямо на небе.

– Продолжайте, брат Парвус, я вас внимательно слушаю.

– Воля ваша, но знайте, я за его слова не отвечаю. Так вот, сей Бранитар настаивает, что Земля наша не плоская, а… круглая, – последнее слово далось мне с великим трудом, – и висит в пространстве. Но это еще не все, сэр Оливер. – Я сделал многозначительную паузу. – Бранитар утверждает, что Земля вращается вокруг Солнца. Как вам это понравится? Я знаю, некоторые ученые древности придерживались подобного мнения, но позвольте, как тогда объяснить, что океаны и моря не выливаются в мировое пространство, и…

– Будьте любезны, брат Парвус, ближе к делу.

– Что ж, как вам будет угодно. Бранитар говорит, что звезды – просто другие солнца, но только очень удаленные от нас, и что вокруг них тоже вращаются миры, подобные нашей Земле. Даже древние греки не вняли бы такой глупости! За каких беспросветных невежд принимает он нас?! И вот будто бы они, сиречь версгорцы, обитают на одном из таких миров. О, если б вы только слышали, как похвалялся он, что их колдовской властью можно…

– Может, он и не лжет, – тихо прервал меня сэр Оливер. – Мы тут кое-что испытали из их оружия. Сожгли три дома и борова, прежде чем научились обращаться с огненными пищалями.

Я сглотнул и продолжил:

– У них есть корабли, летающие меж звезд; они летают от звезды к звезде, завоевывают один мир за другим, порабощая или вовсе уничтожая их обитателей. Они дьявольски прожорливы, ненасытны и продолжают захватывать все новые и новые, дескать, версгорцы не выносят скученности, а на завоеванных планетах каждый получит по сотне тысяч акров земли. Но плодятся они как крысы и по истечении какого-то времени вновь бросаются на поиски жизненного пространства, и так бесконечно! Мы же захватили корабль-разведчик. Обнаружив Землю, версгорцы попытались применить обычную тактику запугивания – безупречный план – население в страхе разбегается, они разбивают лагерь и собирают образцы животного и растительного мира. Вот почему на корабле оказалось столько пустующих помещений; прямо-таки – Ноев ковчег, да и только. Потом он «снимается с якоря» и едва достигает родной гавани – на Землю тут же устремляется целая флотилия вражеских кораблей.

– Хм, – усмехнулся сэр Оливер, – похоже, мы выиграли главное сражение.

На мгновение мы замолчали, разом представив ужасную картину порабощения человечества нелюдью, хотя, конечно, ни он, ни я в это не верили. Откровенно говоря, я склонялся к мысли, что Бранитар явился к нам из какого-нибудь Китая и, угодив в полон, пытается запугать нас, чтобы мы его отпустили с миром. Примерно так же думал и сэр Оливер.

– Тем не менее, – заметил он, – самое время заняться кораблем, пока не прилетели другие. Сначала – во Францию, затем – в Иерусалим! Э-эх, повоюем! Вы уже спрашивали Демона насчет управления?

– Говорит, наипростейшее, – нехотя ответил я.

– Надеюсь, вы ему объяснили, что с ним будет, если он доставит нас не туда?

– Намекнул. Он обещал повиноваться.

– Отлично, брат Парвус. Тогда, думаю, через день-два барон прикажет выступать. – Сэр Оливер откинулся на скамью и мечтательно сомкнул веки. – Скоро самый последний солдат сможет набить свой мешок золотом…

Глава III

Итак, мы выступали.

Погрузка выглядела много необычнее, чем все ранее произошедшее. В предрассветном тумане корабль казался еще огромнее, его металлические бока поблескивали зловещим мрачным светом. Адское творение колдовских сил необъятным утесом нависало над утлыми крестьянскими домишками; даже замок, всегда господствовавший над городом, стал каким-то маленьким и невзрачным.

И вот уже лестницу, ведущую в сверкающий столп, наводнили краснолицые смеющиеся люди. Вот с ревом расталкивает толпу Джон Хеймворд, на одном плече у него лук, на другом – девица из таверны. А вот йомен, вооруженный ржавым топором времен битвы при Гастингсе, идет со своей ревущей женой; он нагружен домашним скарбом и полдюжиной ребятишек, цепляющихся за юбку женщины. Здесь лучник упорно пытается втянуть на лестницу сопротивляющегося мула, разражаясь при этом проклятьями, которые, увы, прибавят ему несколько лет пребывания в чистилище. Там паренек ловит вырвавшуюся свинью, тут шествует богатый рыцарь в сопровождении дамы с соколом на руке, а вот священник, читая молитву, с опаской вступает в железную утробу.

В поход отправлялось около двух тысяч человек, корабль легко вместил всех. Каждый благородный господин получил каюту для себя и своей дамы, ибо многие взяли с собой жен или любовниц, а некоторые – и тех и других, дабы сделать свое пребывание во Франции более приятным; простой люд расположился в трюмах, на соломе. Бедный Энсби совершенно обезлюдел, и я часто спрашиваю себя: существует ли он ныне?

Сэр Роже заставил Бранитара совершить несколько пробных взлетов; Бранитар нажимал какие-то кнопки, и корабль бесшумно отрывался от земли, зависая в воздухе, потом опускался обратно. Управление, наверное, и в самом деле было крайне простым, но мы все равно ничего не разумели в обилии дисков и прямоугольников, сплошь испещренных языческими знаками; внутри многих из них дрожали разноцветные стрелки. Бранитар через меня объяснил сэру Роже, что корабль получает энергию, разрушая материю (невероятная чушь!), и что специальные устройства могут уничтожить притяжение Земли. (Тоже бессмыслица! Аристотель давным-давно доказал, что падение предметов есть их природное свойство.) Впрочем, мой разум не внимал столь абсурдным речам.

Аббат оставался в Энсби, но он благословил корабль и нарек его «Крестоносцем». С нами пускались в путь два капеллана, и мы взяли с собой волос святого Венедикта. Каждый из нас исповедался и получил отпущение грехов, считалось, что мы улетаем, полностью избавившись от влияния темных сил, хотя у меня на этот счет были некоторые сомнения…

Я расположился по соседству с сэром Роже, в комнате напротив под стражей содержался Бранитар. Я был и переводчиком, и учителем Бранитара, и наставником юного Роберта, и секретарем барона.

И вот пробил час! В рулевой рубке собрались сэр Роже, сэр Оливер, Бранитар и я. Как и в любом другом помещении, здесь не было ни единого окна, в рубке их заменяли волшебные стеклянные окуляры, расположенные в два яруса, которые давали изображение Земли под нами и неба сверху. Меня била дрожь, губы мои шептали молитвы – не пристало христианину смотреть в кристаллы индийских магов.

– Ну, – выпалил сэр Роже, обратив ко мне ястребиное лицо, – начнем. Через несколько минут мы будем в Париже! – Потирая руки, он уселся перед странного вида бюро со множеством ручек и колесиков, больше напоминавшим клавиатуру органа.

– Передайте вашему начальнику, – сказал Бранитар, уже немного разбиравшийся в английском, – что дальние полеты требуют более длительной подготовки.

Я перевел слова Демона.

– Хорошо, – кивнул сэр Роже, – пусть проводит свою подготовку, но, – меч барона показался из ножен, – упаси его Бог обмануть меня.

– Сэр, – нахмурился Оливер Монтбелл, – у меня дурное предчувствие… Мне кажется, этот Дьявол во плоти…

– Оставьте, он наш пленник. Вы, Оливер, порой мнительны, как кельт. Пусть начинает.

Бранитар приступил к клавиатуре, я внимательно следил, как его пальцы быстро перебирали рычаги и кнопки. Мерное гудение заполнило рубку, но почувствовать я ничего не почувствовал, а только увидел, как Земля в нижних кристаллах начала быстро удаляться. Волшебство! Борясь с охватившей меня слабостью, я кинул взор на кристаллы, показывающие небо, – мы врывались в стаю облаков. О Боже, как велико твое могущество! Ты позволяешь Ангелам сидеть на облаках, а облака – прости Господи, мое невежество – оказывается, всего-навсего – туман, густой туман.

– Теперь поворачивай на юг! – приказал барон.

Бранитар без меня понял, что сказал сэр Роже, усмехнулся и дернул вниз какую-то рукоятку. Раздался звук защелкивающегося замка. Адское торжество сверкало в глазах версгорца, когда, вскочив с места, он воскликнул:

– Дело сделано! Я послал вас на смерть! Вам конец!

– Что?! – только и смог выговорить я.

Сэр Роже, догадавшись, что произошло, отчаянно выругался и ринулся было на версгорца, но замер как вкопанный, уставившись в кристаллы. Меч выпал из его рук, на лице выступили крупные капли пота.

И вправду, было чему ужаснуться: Земля под нами стремительно уменьшалась, словно падала в глубокий колодец; небо потемнело, показались звезды, но Солнце, Солнце продолжало ярко светить, свидетельствуя, что до ночи еще далеко.

Сэр Оливер что-то бормотал по-уэльски, я упал на колени, Бранитар метнулся к двери, но барон успел схватить его за край одежды, и они оба повалились на пол.

Парализованные ужасом, я и сэр Оливер не могли оторвать глаз от Земли, которая уже едва закрывала нижние окуляры. Голубая, покрытая темными пятнами, она была… круглой. Да, круглой!

На бюро замигали лампочки, ожили стрелки, гул стал более низким и давящим. Мы летели с невероятной, все увеличивающейся скоростью, неведомые силы уносили нас все дальше и дальше от Земли.

Вот справа по борту проплыла Луна. Мы пролетели так близко, что я разглядел на ней горы и осыпи с резко обозначенными тенями.

– Но этого не может быть! – вскричал я, тщетно пытаясь избавиться от дьявольского наваждения, ведь испокон веков считалось, что Луна – просто гладкий диск.

Тем временем сэр Роже наконец одолел Бранитара.

– Где мы? Что происходит? – тяжело дыша, спросил он.

– Мы поднимаемся, – в ужасе пролепетал я. – Все выше… – Я зажмурился и заткнул пальцами уши, чтобы не оглохнуть, когда мы ударимся о первую небесную сферу.

Но ничего подобного не происходило, и, открыв глаза, я вновь глянул в кристаллы – Земля с Луной отдалились еще больше и теперь походили на двойную звезду голубого и золотого цветов. На фоне бесконечной тьмы холодно мерцали звезды. Мне показалось, что корабль все увеличивает скорость.

Сэр Роже, отрывая меня от дум, чертыхнулся и пнул Бранитара под ребра.

– Плевать, – проскрежетал он, – вначале рассчитаемся с предателем.

Бранитар приподнялся и с вызовом посмотрел на барона.

– Что вы наделали, – собравшись с силами, обратился я к версгорцу. – Если вы сейчас же не вернете нас на Землю, то умрете в страшных мучениях.

Бранитар встал, скрестил на груди руки и окинул нас гордым взглядом.

– Вы, варвары, – надменно произнес он, – хотели сравняться разумом с цивилизованной расой! Делайте со мной все, что хотите, – в конце пути я буду отмщен.

– Но что ты сделал?

Его окровавленный рот скривился в усмешке.

– Я передал управление кораблем механическому штурману. Отныне только он может править полетом. Все системы автоматизированы: выход из атмосферы, переход в иное пространство, искусственная гравитация и другие факторы жизнеобеспечения…

Честно говоря, я мало что понял из этих слов.

– А ну, поворачивай! – вскипел сэр Роже.

– Увы, – ехидно развел руками Бранитар. – Рукоять опущена, ее не сдвинуть, пока корабль не достигнет цели. Вы обречены, мы летим на Териксан – ближайшую планету, населенную моим народом.

Я осторожно дотронулся до приборов – ни кнопки, ни ручки не двигались.

Когда я, запинаясь от волнения, перевел рыцарям слова Бранитара, сэр Оливер громко застонал, а сэр Роже процедил сквозь зубы:

– Проверим. Хорошая пытка будет и отменным наказанием за вероломство.

– Можете начинать, – Бранитар брезгливо поморщился, – я вас не боюсь. Даже если вы сломите мою волю, это ничего не изменит – курс корабля останется прежним, все бесполезно. Механический штурман как раз и предназначен для подобных случаев, чтобы корабль мог сам вернуться домой, при любых обстоятельствах. – Он помолчал, потом, как мне показалось, вполне искренне, добавил: – Поймите, я не таю на вас злобы, вы безрассудно храбры, и я даже сожалею, что нам необходим ваш мир. Если вы освободите меня, обещаю, когда мы прибудем на Териксан, я замолвлю за вас слово, и, может быть, вам сохранят жизнь.

Сэр Роже в нерешительности потер виски.

– Ерунда, – после некоторого молчания воскликнул он. – Как только корабль сядет, им снова можно будет управлять! – Я поразился самообладанию барона. – Развернем корабль и возвратимся домой. – Он повернулся к Бранитару: – Это возможно?

– Я не поведу вас, а без меня, без знания навигационных карт вы никогда не отыщете дорогу! Ваша планета будет далеко, невообразимо далеко – лучу света и тому понадобится не менее тысячи лет, чтобы долететь до нее.

– Вы думаете, мы непросвещенные дикари, – оскорбился я. – Нам не хуже вашего известно, что луч света пронзает пространство в мгновение ока.

Бранитар безразлично пожал плечами.

– Сколько нам еще лететь? – сверкнув глазами, поинтересовался сэр Роже.

– Десять дней. Межзвездные расстояния огромны. Мы вышли в космос уже триста лет назад, но звезд так много!.. Поэтому мы обнаружили вашу планету только сейчас.

– Ничего, – вымолвил сэр Роже, – версгорцы еще пожалеют, что наша малютка Земля попалась им на глаза.

– Искренне советую сдаться, – ответил на это Бранитар. – Я понимаю, конечно, оружие корабля, на которое вы рассчитываете, обладает чрезвычайной разрушительной силой, но, как бы вам ни хотелось, вы не сможете им воспользоваться: силовые экраны крепостей задержат любой губительный луч. А вот корабль так не защищен – генераторы полей слишком громоздки, – вы будете обращены в прах первым же выстрелом.

– Что ж, у нас есть на размышление еще десять дней, – выслушав все это, произнес сэр Роже. – Пока придется сочинить что-нибудь – не стоит пугать людей раньше времени; благо из других помещений корабля не видно, где мы находимся.

Он энергично вышел, плащ его взметнулся за спиной словно два могучих крыла.

Глава IV

В армии я человек незначительный, и многое происходило без моего участия, однако, пытаясь как можно полнее описать события, я буду восполнять пробелы домыслами, надеясь, что они не сильно отличаются от того, что происходило на самом деле, – священники на исповеди выслушивают много тайн и умеют догадываться о скрытом. Полагаю, например, что сэр Роже отвел леди Катрин в сторону и открыл ей истинное положение вещей. Возможно, он рассчитывал найти в ней мужество и твердость духа, но она разразилась слезами.

– Будь проклят тот день, когда я вышла за вас! – кричала она, топая маленькой ножкой об пол; ее прекрасное лицо то заливалось краской, то смертельно бледнело. – Мало того что вы опозорили меня перед всем королевским двором, вынудив жить в затхлой берлоге, которую почему-то именуете замком, так теперь вы в своем неуемном азарте подвергаете риску жизни и души наших детей!

– Дорогая, – запинаясь отвечал барон, – я ведь только…

– Глупец! Вам недостаточно было просто отправиться во Францию развратничать и грабить. Вам вздумалось попутешествовать в воздушном гробу! Вы оказались настолько близоруки, настолько самонадеянны, что поверили, будто Демон боится вас как обычный раб. О Матерь Божья, за что мне такая доля?!

Рыдая, она удалилась. Сэр Роже, с камнем на сердце, долго смотрел ей вслед, потом, вздохнув, отправился проверять свое воинство.

Солдаты, расположившись в просторных трюмах, готовили ужин. Несмотря на дымящиеся костры, в помещениях было свежо и прохладно – Бранитар рассказывал мне, что корабль оснащен специальными аппаратами, восстанавливающими жизненные силы воздуха.

Меня несколько раздражало отсутствие дня и ночи – круглые сутки полированные стены источали равномерный голубоватый свет, – но солдаты, по-видимому, не обращали на это ни малейшего внимания. Они вольготно расположились вокруг костров, пили эль, играли в карты, бахвалились друг перед другом, ловили блох – необузданная стихия, но вместе с тем беззаветно преданная своему командиру.

Барон жестом подозвал Рыжего Джона, чья огромная фигура выделялась даже в такой толпе, и прошел с ним в каюту.

– Ну, сэр, – заметил слегка захмелевший Джон Хеймворд, – дорога во Францию подзатянулась, а?

– Гм… Наши планы несколько изменились, Джон, – осторожно произнес сэр Роже. – В той стране, откуда прилетел Демон, нас ждет более богатая добыча – мы сможем нанять какую угодно армию и разгромим тогда любого противника.

Рыжий Джон громко рыгнул и почесал затылок.

– А не захватим ли мы больше, чем в состоянии удержать, сэр?

– Думаю, нет. Нужно только подготовить людей к этой мысли и предупредить возможные страхи.

– Легко сказать, да непросто сделать, сэр.

– Почему? – удивился барон. – Я же сказал – нас ждет хорошая добыча.

– Э-э… м-м… – замялся лучник. – Честно говоря, дело вот в чем – я понимаю, мы прихватили с собой почти всех незамужних девок Энсби, и, гм… все они неплохо к нам относятся… – Рыжий Джон гортанно хохотнул. – Но факт остается фактом – мужиков у нас вдвое больше. Эх, милорд!.. – вздохнул Хеймворд. – Француженки – вот красавицы-то! Говорят, и сарацинки – пальчики оближешь, хоть прячут лица под чадрой. А глядя на этого синерожего, не скажешь, что их женщины отличаются привлекательностью.

– Еще никто не сказал, Джон, что нас не ждут там прекрасные заложницы, которые будут несказанно счастливы увидеть честное английское лицо.

– Так-то оно так, сэр…

– Ну вот тогда и проследи, чтоб по прибытии лучники, все как один, были готовы к бою.

Когда барон передал мне суть разговора с Рыжим Джоном, я не на шутку встревожился.

– Слава Богу, – воскликнул я, – что он сотворил синекожих столь безобразными! Велика мудрость Господа!

– Они, конечно, не красавцы, – заметил барон, – но вы уверены, что они не люди?

– Не знаю, милорд, – ответил я, подумав. – Они не похожи ни на один народ Земли, хотя и ходят на двух ногах, имеют по две руки, обладают речью и силой разума.

– Ну, ладно. В конце концов, это не так важно.

– О нет, напротив, это имеет первостепенное значение, милорд! Видите ли, если у них есть душа, то наша прямая обязанность наставить их на путь истинный. Если же у них души нет, то кощунственна сама попытка обратить их в святую веру.

– Ну, это уж ваши заботы, – равнодушно ответил барон.

Раскланявшись с сэром Роже, я заспешил к Бранитару.

– Чего ты хочешь? – такими словами встретил меня версгорец, едва я опустился в кресло.

– Скажите, Бранитар, – ответствовал я, – у вас есть душа?

– Чего?

Когда я объяснил, что значит «spiritus», он был крайне удивлен.

– Вы что, в самом деле верите, что у вас в голове что-то живет?

– Поймите меня правильно, душа нематериальна, она дает нам жизнь… Вернее, не совсем так, животные тоже живые существа, но мы, в отличие от них…

– Разумны? Вы это хотели сказать?

– Нет, нет и нет! Душа живет и после смерти тела и держит ответ за все содеянное человеком.

– Вы верите, что личность жива после смерти?! Интересная гипотеза. В таком случае, если личность можно отделить от материи, значит, ее можно перенести в иное тело, так сказать, воплотить в любом другом физическом объекте.

– Перестаньте молоть чепуху! – сердито вскричал я. – Вы хуже альбигойца! Скажите попросту, есть у вас душа или нет?

– Хм, наши ученые, я знаю, всесторонне исследовали проблему личности, но насчет этого, кажется, ничего определенного не решили.

– Опять вы за свое, – вздохнул я. – Меня интересует – есть у вас душа или нет, ничего боле.

– Не знаю, – честно признался он.

– Вы безнадежны, Бранитар. – Я хлопнул дверью.

Позже я говорил с капелланами, но за исключением очевидного – что получить крещение может любое существо, изъявившее на то желание, мы ни к чему не пришли. Это дело Рима, а может, даже и Вселенского Собора.

Тем временем леди Катрин справилась со слезами. Бродя длинными коридорами, она вышла в обеденную залу, где обнаружила сэра Оливера, задумчиво перебиравшего струны арфы. Завидев баронессу, он вскочил на ноги и отвесил низкий поклон.

– Миледи, какой прекрасный, какой ошеломляющий сюрприз!

– Где мы? – спросила она, приседая на скамью.

– Понятия не имею, – ответил рыцарь, но, догадавшись по красным глазам баронессы, что ей все известно, добавил: – Солнце уменьшилось до такой степени, что затерялось среди звезд. – Невеселая улыбка осветила его лицо. – Но с вами не надо Солнца…

Леди Катрин почувствовала, как запылали ее щеки; она опустила взгляд и, сама того не желая, улыбнулась.

– Мы, – продолжал сэр Оливер, – самые одинокие странники на свете. Да поможет нам Бог. – Он вздохнул. – Если миледи позволит, я порадую ее песнями, достойными ее красоты.

Миледи не отказалась, и голос рыцаря зазвучал под стальными сводами корабля…

Глава V

О последующих днях путешествия рассказывать почти нечего. Солдаты задирались и пьянствовали, крестьяне обхаживали скотину, ели да спали. Сэр Оливер частенько развлекал беседами леди Катрин, что не очень-то нравилось барону, но он смотрел на это сквозь пальцы, целиком поглощенный разработкой каких-то планов. Много часов мы с ним проводили у Бранитара, слушая рассказы о Версгорской Империи, и не знали, верить ему или нет. Я склонялся к последнему.

Он поведал нам, что Империя объединяет около ста миров и в каждом живет по несколько миллионов версгорцев. Они привыкли жить просторно, поэтому на завоеванных планетах городов не строили, города были исключительно на планете-родине – Версгориксане. На остальных же, вроде Териксана, возводились только сторожевые крепости, мощь и вооружение которых Бранитар не уставал восхвалять. Версгорцы никогда не занимались черной работой, это был удел порабощенных жителей навеки покоренных планет. Сэр Роже, заслышав об этом, пробормотал что-то о вооруженном восстании, на что Бранитар весело рассмеялся. На Териксане, по его словам, было не более нескольких сотен рабов.

Барон полюбопытствовал, не может ли кто-нибудь, кроме версгорцев, летать меж звезд. Бранитар презрительно повел плечами.

– Мы знаем еще три расы, овладевшие этим искусством, – сказал он. – Они наши недалекие соседи. Пока мы живем в мире – зачем тратить время и силы, когда достаточно других миров. Наша задача – не позволить им расселиться по космосу, а так – пусть живут. Нас они недолюбливают и побаиваются – знают, что нам ничего не стоит смести их с лица Вселенной, как и прочих. Перед нашим могуществом беспомощны все!

Между тем по воле сэра Роже я приступил к изучению языка версгорцев. Бранитар видел в этом некоторое развлечение, а мне наши занятия помогали заглушить нарастающий с каждым днем страх. Что до самого языка – я находил его весьма грубым, но сравнительно простым.

В контрольной рубке я обнаружил обширную картотеку с многочисленными картами и математическими таблицами, выполненными на удивление добросовестно, и решил, что это навигационные указания. Отыскав карту Териксана, я тщательно перевел все названия и передал на изучение сэру Роже. Надо отметить, что версгорцы преуспели в картографии, даже сарацинские карты, доставшиеся в наследство барону от его деда, были грубы рядом с этими. И все же отсутствие на них изображений русалок, розы ветров, монограмм и других украшений явно свидетельствовало о недостатке культуры версгорцев.

Я также перевел и многие надписи, которыми изобиловала контрольная рубка. Некоторые, такие, как «скорость», «высота», были вполне понятны. Но что означало «подача горючего» или «досветовой и сверхсветовой режим»? Я терялся в догадках. Вероятно, сие были какие-то кабалистические заклинания.

Так протекали наши бренные дни, пока наконец корабль не достиг планеты с двумя лунами. Увидев в кристаллах голубое небо, я с благодарностью опустился на колени.

Проклятая рукоять щелкнула и встала на место, корабль замер в миле от поверхности. Это был Териксан.

Глава VI

По кораблю пронеслась команда «К оружию!». В трюмах ржали лошади, женщины с расширенными от ужаса глазами робко жались по стенам.

По вызову сэра Роже я явился в рубку, где уже находились сэр Оливер и Рыжий Джон, державший на привязи закованного в цепи Бранитара. Лучник, бросая взгляд в окуляры, то и дело поминал Нечистого. Рыцари были в полном облачении.

– Итак, прибыли! – воскликнул сэр Роже с лихорадочной, мальчишеской радостью.

Остальные явно не разделяли его восторга, но война, пусть даже с силами Ада, была для всех делом привычным.

В ответ на вопрос барона, в какой именно точке планеты мы находимся, Бранитар нажал кнопку. Невидимый доселе кристалл засветился, и на нем появилось изображение карты. Сопоставив ее с картой, что была у меня в руках, я промолвил:

– Отсюда в ста милях к северу крепость Гантурак, милорд.

Бранитар согласно кивнул.

– Самая маленькая из базовых крепостей, – пояснил он, – но и в ней достаточно оружия… Я вам советую сдаться, все равно защитные экраны сделают вооружение корабля совершенно бесполезным. Одумайтесь, время еще есть.

– Может, и вправду, милорд, это было бы… – нерешительно начал сэр Оливер.

– Что?! – прямо подскочил барон. – Англичанин боится битвы?

– Но с нами женщины и дети, – принялся оправдываться сэр Оливер. – Что будет с ними?

Ничего не ответив, сэр Роже подошел к клавиатуре и, гремя оружием, уселся в штурманское кресло. Он нажал на какую-то кнопку, планета под нами качнулась и поплыла, поплыла…

Внизу проносился чужой мир с густо-синей растительностью и редкими округлыми постройками.

Повисшее в рубке напряженное молчание вдруг прервал резкий неприятный голос, кто-то говорил на языке синелицых. Вздрогнув от неожиданности, мы, как один, перекрестились и стали озираться. Звук исходил из маленького черного ящичка на контрольном щите.

– Черт возьми! – Джон Хеймворд обнажил кинжал. – Здесь все время кто-то скрывался. Не будь я Рыжий Джон, если не достану сейчас эту птицу!

До Бранитара дошел нехитрый смысл его слов, и он разразился мерзким хохотом.

– Голос приходит издалека, по радиоволнам, – непонятно объяснил он, наконец перестав смеяться.

– Выражайтесь яснее, – потребовал я.

– Нас запрашивает крепость, – поправился он.

Сэр Роже коротко кивнул.

– За последнее время, – мудро молвил он, – мы навидались и не таких чудес. Стоит ли удивляться и голосу, летящему по воздуху. Но чего он хочет?

Я разобрал всего пару слов, но общий смысл был мне понятен.

– Он спрашивает, – сказал я, – кто мы и почему садимся в неположенном месте. – Я повернулся к Бранитару: – Успокой их и не забывай, что я понимаю ваш язык.

Он только пожал плечами, но лицо его слегка побледнело и на лбу выступили капельки пота.

– Возвращается корабль-разведчик 587-ЗИН, – проговорил он, нажав какую-то клавишу. – Срочное сообщение. Необходима остановка над базой.

Голос из ящика дал добро, но приказал парить на высоте примерно с полмили по-нашему и дожидаться, когда на борт поднимется патруль; если мы опустимся хоть немного ниже, нас грозились разнести в пух и прах.

В кристаллах показалась Гантурак – беспорядочное нагромождение куполов и цилиндров, образующих круг диаметром около тысячи футов. Чуть севернее раскинулась группа сооружений, сплошь ощетинившаяся стволами бомбард, и еще до того, как мы зависли, над крепостью заиграло бледно-голубое сияние.

– Защитные экраны, – сказал Бранитар, указывая на голубое свечение. – Оно остановит даже залп из всех орудий.

Из крепости взвилось несколько яйцеобразных металлических корабликов, показавшихся мошками в сравнении с «Крестоносцем».

– Так я и думал, – констатировал сэр Роже. – Экраны пропускают физические тела.

– Верно, – подтвердил Бранитар. – Но все равно вам ничто не поможет. Если вы сбросите хоть пару снарядов со взрывчаткой, вас расстреляют из подземных орудий.

– Ах, вот как! – Барон уставился на версгорца и не сводил с него пристального взгляда, покуда лицо последнего не сделалось пепельно-серым. – Значит, у вас есть и взрывчатые снаряды?! То-то ты о них помалкивал! Ладно, об этом побеседуем позже. – Он повернулся к сэру Оливеру и Рыжему Джону: – Итак, с местностью вы ознакомились, теперь возвращайтесь к своим людям и будьте наготове.

Воздушный патруль был уже совсем близко. Сэр Роже уверенно взялся за штурвал, управляющий огнем бомбард (по пути мы немного попрактиковались в стрельбе), – на цель они наводились сами, – и резко повернул его. Адское пламя вырвалось из орудийных стволов, и кораблики-мошки взорвались фейерверком расплавленных осколков.

Барон дал пробный выстрел по экрану.

– Отражает, – нахмурился он. – Надо опускаться, пока они не открыли огонь.

Через мгновение я увидел летящие навстречу нам здания Гантурака и приготовился к смерти.

Дрожь пробежала по телу корабля, одна из башен со скрежетом пронзила его обшивку. Невероятно тяжелый, огромный «Крестоносец» замер, придавив добрую половину крепости.

Еще не стих рокот двигателей, а сэр Роже уже мчался по наклонившейся вздыбленной палубе с криком: «Да здравствует Англия! Да поможет нам Бог!» Выхватив у перепуганного оруженосца шлем, он вскочил в седло; оруженосец с перекошенным ртом кинулся следом, крепко сжимая щит де Турневиля.

Версгорец молча опустился в кресло. Я подоткнул рясу и, оставив Бранитара под опекой йомена, побежал наблюдать за сражением.

Кавалерия сэра Роже вклинилась в нестройные ряды неприятеля. Меч барона разил без промаха. Изрядно подснарядившееся в закромах «Крестоносца» его доблестное воинство рассыпáло вокруг себя огненные молнии, не забывая тем не менее и про старые добрые мечи. Лучники Рыжего Джона обрушили на растерявшихся версгорцев шквал стрел. Завязалась рукопашная.

Едва схватка переместилась в глубь крепости, сэр Роже отъехал в сторону и, отзывая тяжелую кавалерию, протрубил в рог, – привычные к дисциплине рыцари тотчас выбрались из столпотворения и окружили барона. Их собралось довольно много – закованных в броню воинов на сильных красивых лошадях. Барон взмахнул рукой в железной перчатке, указывая на группы сооружений поодаль, чьи бомбарды уже прекратили начавшуюся было беспорядочную пальбу.

– Надо захватить их, – громко прокричал барон, – пока они не очухались! За мной, англичане, во славу Христа и Святого Георгия! – Он подхватил свежее копье из рук оруженосца и ринулся на штурм оружейных башен.

Казалось, земля содрогнулась от топота копыт, когда за бароном бросились его верные воины! Нет зрелища более грандиозного и ужасного, чем атака тяжеловооруженной кавалерии! Беда версгорцев была в том, что они в своем развитии зашли слишком далеко и полностью утратили навыки сражений на земле – они, конечно, прекрасно справлялись с огненными луками и защитными экранами, а вот поставить проволочные заграждения не додумались. Отряд де Турневиля несся подобно урагану. Страшный удар рыцарей сокрушил первый рубеж врага, разметал, смешал с грязью сбитого с толку неприятеля.

Тут же, неподалеку, готовился к взлету космический корабль версгорцев – не такой огромный, как «Крестоносец», но побольше любого земного морского судна. Казалось, он вот-вот оторвется от земли. Сэр Роже бросил на него конную гвардию. Копья ломались о стальные бока, люди от столкновения летели наземь. Однако разве существует преграда для кавалеристов, несущихся в полном вооружении со скоростью не менее нескольких миль в час. Воистину, удар был страшен! Корабль дрогнул и искореженный повалился набок, крепость затопили люди де Турневиля.

Версгорцев убивали, точно мух, вернее, на мух больше походили патрульные лодки, носящиеся в небе и не способные что-либо предпринять.

Джон Хеймворд собрал лучников и повел их на подмогу сэру Роже; воздушные патрули, заметив его отряд, открыто пересекающий поле, стали быстро снижаться, подобно стае хищных ястребов – наконец-то они нашли себе добычу. Лодки промчались над самыми головами лучников, и несколько человек упали, охваченные пламенем. Тогда по команде Рыжего Джона в небо взметнулись тучи стрел. Здесь я должен заметить, что наши стрелы, выпущенные из шестифутового тисового лука, насквозь пробивают экипированного всадника, а то и лошадь под ним. Куда уж было устоять пред ними этим утлым суденышкам (!) – первый же залп сразил летящую ровным строем эскадру. Ни одна лодка не уцелела, все они, кувыркаясь в воздухе, рухнули на землю, измятые и утыканные стрелами. Лучники же с победным кличем бросились дальше, на помощь своим товарищам.

Тем временем команда поваленного копьеносцами корабля, по-видимому, оправилась от потрясения, одна из бомбард ожила, изрыгнув столп огня, и оказавшийся поблизости всадник сгорел живьем вместе с лошадью.

Рыжий Джон, не теряя даром времени, кинулся к огромной балке, за нее дружно схватились еще человек пятьдесят. Через минуту высаженная железная дверь корабля уже валялась на траве, и английские йомены хлынули во мрачную утробу…

Битва за Гантурак длилась всего несколько часов, из которых бóльшая часть времени ушла на поиски попрятавшихся версгорцев. Мы потеряли десять человек убитыми, раненых не было – огненный луч разил насмерть, сжигая дотла. Синекожих пало около трех сотен, еще столько же мы захватили в плен. Наверняка сотне-другой удалось бежать, и теперь мы не сомневались: весть о нашем прибытии вскоре обойдет соседние селения. Хорошо еще, что своим приземлением «Крестоносец», в буквальном смысле слова, раздавил их волшебный передатчик, лишив таким образом врага скорого подкрепления. Но, к несчастью, при столкновении с землей погибли все навигационные карты. Однако это обнаружилось значительно позже, а сейчас мы торжествовали.

Разгоряченный, раскрасневшийся Роже де Турневиль на взмыленной лошади победно гарцевал к главной крепости; за ним, усталые, но счастливые, шествовали копьеносцы, лучники, йомены. С губ их слетали вечные слова молитвы, возносясь к незнакомым чужим созвездиям; над головами реяли знамена.

Поле боя осталось за нами. Славься, великодержавная Англия!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.