Ольга Кустова
Переписывая судьбу

Пролог

«Где я? Неужели получилось???»

Я лежал на холодном асфальте. В голове была какая-то пустота. Я не понимал или не хотел понять, где нахожусь. В мыслях промелькнуло, что первая моя работа увенчалась успехом. Но тут же я почувствовал холод где-то под грудью. Я перевернулся на спину. Все тело ныло. Мне бы так хотелось сейчас окунуться в теплую ванну и выпить чашечку горячего чая, который заваривает моя мама. Глаза устремились в черное ночное небо. Звезд было мало, но все они были яркие-яркие. В моей голове промелькнула мысль, что где-то сзади едет машина. Я начал медленно подниматься. Сил почти не было. Возможно, это из-за моей не доработки в машине, хотя мне хотелось верить, что я там, где мне и надо быть – 25 мая 2028 года.

Я стоял на асфальте в мокрой футболке. Мне повезло приземлиться прямо на лужу. В метрах тридцати от меня ехала машина, которую, возможно, произвели на свет раньше меня. Я отскочил так, чтобы она меня не сбила и не обрызгала той самой лужей, в которой я так неожиданно очутился. Я сразу же узнал марку машины, но меня насторожил ее номер- в номере было три цифры и три буквы. Хотя все цивилизованные россияне давно сменили свои номерные знаки на карточки с личным семизначным номером. Это был твой номер телефона, и ты не мог забыть номер своей машины.

Первая мысль, которая пришла мне в голову – я совершил ошибку. Не мог же я так сильно просчитаться. Мне надо было вернуться всего лишь на месяц. На какой-то месяц, чтобы все изменить. Чувство вины меня преследовало с того проклятого дня, когда я мог все изменить, просто настояв на своем или поехав с ним. Но видимо судьбе было угодно все по-другому, но я перепишу историю под себя.

Глава 1. Непредвиденное

Я проследил взглядом за машиной, которая завернула между девятиэтажным панельным домом и гаражами, которые очень напоминали маленькие серебристые домики. У нас гаражи совершенно другие, у каждого есть свой пристроенный к дому. Но видимо это такой район Омска, где я, по какой-то причине, не был. Вот и нашелся просчет в моем изобретении. Я осмотрелся. Справа стоял такой же девятиэтажный панельный дом, как и слева, а прямо передо мной шли гаражи. Я развернулся и пошел прямо, не зная, куда меня приведет эта дорога и что меня ждет. Каждый день из жизни человека и прекрасен тем, что ты не знаешь, чего ждать. Повезет тебе или нет, сбудутся твои желания или нет, а может быть это вообще станет день, навсегда изменивший твою жизнь. Таким днем для меня стало двадцать пятое мая две тысячи двадцать восьмого года, когда, кажется, я потерял частичку самого себя.

Я брел по неизвестным дворам, пытаясь разобраться, где я и что мне делать дальше. Мои мысли постоянно крутились о том, что сейчас мои родители, наверное, уже сели ужинать. Они не спохватятся, пока меня прикрывает Наташка. Да не разумно было в это дело посвящать свою младшую сестренку, которой нельзя доверить вынести мусорное ведро. Но чтобы не случилось, связи у меня с домом не будет в ближайшие несколько дней, и она на случай чего будет врать, что я с друзьями на горнолыжном курорте. Друзья мне вряд ли позвонят или зайдут. Все считают, что я замкнулся в себе и что я не хочу ни с кем общаться, но это не так, наоборот, мне кажется, что они стали сами меня избегать.

Чем дальше я шел, тем больше я видел, что мой прекрасный город не похож сам на себя, и напоминает больше страны Африки. Все бедное и неухоженное. Родители мне рассказывали, что в их детстве Омск был не таким продвинутым городом, и жить счастливо тут было той еще задачкой, но с того времени прошло много лет. Сейчас у нас город весь засажен цветами, застроен небоскребами,вся старинная архитектура, несущая хоть какую-то ценность, отреставрирована. Тут так пахнет как будто толькочто проехала колонна машин на старом топливе, замену которому окончательно ввели только два или три года назад. В нашем городе недавно закончили строить метро, и теперь у нас практически нет выхлопных газов. Неужели меня закинуло еще дальше, чем я предполагал. Мой эксперимент показал, что для переноса на час, необходимо больше литра топлива, и это чтобы слетать в одну сторону, а вот вернуться назад будет задачкой, ведь батарейки моего браслета могут прожить не больше полутора часа. А чтобы изменить историю мне нужно как минимум минут двадцать. Все мои усилия для того, чтобы вернуться туда, на месяц назад, буквально на полчаса и все. Но видимо моя задача усложняется.

Где-то далеко виднелся рассвет. Тут я вспомнил, что приладил к своему браслету и часы. Взглянув на них, я увидел, что сейчас у моих родителей девятнадцать тридцать две. Но сколько сейчас у меня и где я оказался я не знал. Просто шел дальше, старался уже ни о чем не думать, ведь любые предположения казались мне абсурдом, а в нашей жизни возможно все. И я уже не исключаю, что могу оказаться в любом времени и месте планеты. Хотя весь видимый пейзаж всем своим видом кричит, что место, в котором я оказался – точно один из уголков нашей необъятной.

Я продолжал идти мимо старых гаражей, которые у нас можно отыскать на старой свалке за городом или в музее. Мой отец часто говорил, что провел всю свою молодость в одном из таких гаражей, где они с другом пытались возродить старую машину времен второй мировой, которая досталась отцу еще от прадеда, которому «посчастливилось» воевать против фашистов. Дальше я вышел к стоянке. Кончено, в наше время таких почти не встретишь, разве, что в новых городах, которые еще строятся. Вот под Красноярском у нас сейчас строят два новых города, в которых будут жить ученые. Я это знаю, потому что в голове постоянно прокручиваю ту экскурсию, на которую нас возили прошлым летом всем классом. Это были незабываемые две недели. Кончено, мне есть и о чем пожалеть, что я сделал и не сделал, но также у меня в памяти живет все то, что мы натворили с моим лучшем другом Денисом. Денисом…

Оглядывая все эти машины, я понял одну вещь. Я где-то затерялся во времена молодости родителей, так как такие номера давно вышили из обихода. Машины на этой стоянке все были грязные и потрепанные. Это свидетельствовало о том, что еще не было личных очистителей. Далеко однако ушла наука за последние несколько лет. Пройдя дальше, я увидел магазин, который напоминал мне маленькие рынки. Они были в моем детстве, и мы часто вместе с бабушкой ходили в подобные магазины за хлебом. Потом они резко исчезли и им на смену пришли огромные супермаркеты. Они были рассчитаны, что раз народ стал неуклонно становится богаче, несмотря на последствия очередного кризиса, то все будут тратить больше денег.

К слову, банкноты тоже за это время обновились. Например, на банкноте номиналом пять тысяч был изображен человек, который изменил судьбу всей страны в 2014 году после Олимпиады в Сочи. Он был нашей сборной по хоккею и смог не только преодолеть кризис в сборной и поднять на новый уровень спорт во всей стране. Сейчас было очень престижно заниматься в секциях или играть в какой-либо команде. А что касается хоккея, то и без того самый любимый россиянами вид спорта, стал национальным развлечением. Что говорить, Сочинская Олимпиада здорово изменила нашу страну.

После магазина я увидел огромную дорогу и решил двигаться вдоль нее, в надежде, что она приведет меня к какому-нибудь месту, которое сохранилось до наших дней, и я смогу узнать как, где и главное когда я нахожусь.

Шел я на протяжении двух часов. В городе началось некое оживление, видимо граждане собирались на работу. На дороге появились машины, автобусы и маршрутные такси, которые в моем городе уже год как запрещены, и у нас обычное такси может себе позволить любой гражданин. Путаница в голове становилась все больше. Я надеялся найти ответы на свои вопросы, а получал только больше вопросов. Странно, но у моего ручного браслета начался странный писк, который я никак не мог объяснить, пока не снял его с руки.

– Вот черт! – сказал я и заметил, что на меня обернулись все прохожие. Браслет сдох совсем. Надо будет зайти в магазин и попробовать купить батарейку. Хотя денег этого времени у меня нет. Что же делать ума не приложу! Куда податься! С размышлениями о своем будущем и мыслями, что я застрял тут на всю свою оставшуюся жизнь, что не смогу изменить то, что произошло 25 июня 2028 года, и то, что мои родители подумают, что их сын пропал на горнолыжном курорте, я дошел до знакомых мест. Это был развлекательный центр «Кристалл». Мы с Денисом пару раз ходили туда. Там был один кинозал, клуб и боулинг с бильярдом. Подметив, что здание совсем не изменилось, а, по-моему, выглядит лучше, чем у нас сейчас, я сел на лавочку. Рядом со мной сидел мужчина лет сорока и допивал кофе. Он выглядел как обычный человек. Носил джинсы и белую рубашку с галстуком. Рядом с ним лежал кейс. Мужчина читал газету и что-то еле-еле говорил. Мне было очень интересно, о чем это он. Я стал прислушиваться.

Нет! Я сказал, что никаких заказов. Все до завтра!

Мужчина видимо говорил по сотовому телефону. С минуту он сидел, допивая кофе, а потом, оставив на скамье газету, ушел. Я сразу же бросился к ней с таким рвением, как будто она должна спасти мне жизнь. Хотя в глубине души я понимал, что в этой газете кроется тайна моего ближайшего будущего.

На первой строке было написано о какой-то выставке танков, которая пройдет в конце июня, ниже о командировках губернатора Омской области в близлежащие страны с целью налаживания контактов и экспорта Омской продукции. Я начал читать эту статью, но и тут были только даты, года нигде не было. Я пошел листать дальше и, наконец, нашел, что эта газета была подписана к выпуску двадцать четвертого июня две тысячи второго года.

– Черт! Черт! Черт! – заорал я, понимая, что сейчас на меня смотрит вся улица. Люди на остановке, которые ждали своего автобуса, обернулись на меня как на ненормального. Я понял, что судьба меня закинула так далеко, как я себе и представить не мог. Пусть нынешняя мода не сильно отличалась от нашей, пусть сам город был очень похож на мой родной Омск, но я оказался не там. Теперь вместо того, чтобы спасти жизнь лучшего друга, я должен спасти свою жизнь. Я же еще не родился в это время, мои родители еще не поженились и вообще вряд ли они знали друг друга. Они сейчас мои ровесники и наверняка где-то гуляют. На набережной, в кино или еще где-то и их, конечно же, не заботит судьба еще не родившегося сына. Тут я понял, что очень сильно зол на них, хотя они-то как раз единственные кто не виноват во всем этом. При этой мысли у меня скрутило желудок, и я понял, что не ел со вчерашнего обеда. Я думал поесть, когда вернусь после выполненной миссии. Да было бы не плохо сейчас перекусить, но я понимал, что старых денег у меня нет, а новые у меня никто не примет. Украсть? Нет! Не хватало мне еще в прошлом оказаться за решеткой. Попросить – тоже вряд ли кто даст. Может в кафешке, как делают многие бедные школьники, помыть посуду или уйти не заплатив. Я решил двигаться дальше. Если мне попадется какое-нибудь место, где можно перекусить – зайду, а потом разберусь по обстановке.

Я двигался вдоль дороги все дальше и дальше. Многие прохожие были одеты как все обычные люди, по-летнему. На девушках красивые легкие платья, на парнях джинсы и футболки. Единственное, что меня поразило, так это обувь. Что касается девушек, то они как всегда блистали оригинальностью. На их ногах были какие-то тапочки без липучек и шнурков, у которых не было ни каблуков, ни чего–либо даже похожего на него. Из разговора двух блондинок я узнал, что эта обувь зовется балетки. Правда так и не понял, что все девушки этого времени занимаются балетом или хотя бы танцуют.

Пройдя еще немного, я увидел вывеску «Кафе 24», что, наверное, обозначало, что оно работает 24 часа в сутки. В наше время все кафе работают постоянно. Правда пока держится световой день, они работают по одной цене, а как только стемнеет по другой.

Я решил зайти в это скромное заведение. У кассы висела вывеска, которая предлагала горячие беляши, пельмени, манты и сладкие булочки. Все это я очень любил в детстве, но когда вырос, много времени стал проводить с друзьями, а значит, дома я почти не ел и перекусывали мы всегда то, что попадалось.

– Девушка, можно мне пельмени и кофе с сахаром, но без молока.

– Хорошо! Присядьте мы вам скоро все принесем.

Я сел за столик возле окна. Это окно смотрело на какой-то университет. Я плохо разбирался в местности, но, свой родной университет не мог не узнать. Это был Политехнический университет, в который я поступил после школы.

Первые два года у нас предусмотрены общие предметы, нацеленные на развитие личности, русского языка, изучение истории, физики и компьютерной грамотности. И только после экзаменов спустя два года учебы в университете можно было поступить на профессиональный курс, который напрямую относится к будущей профессии. Дальше в течение трех лет изучаются предметы, касающиеся профессии с периодическим выездом на предприятия, которые связаны с профессией.

Естественно мне все говорят, что я прирожденный физик. Преобразовать экспериментальную машину времени до такой степени, до какой это сделал я дано не каждому. И никто из моих родственников не хочет слушать то, что я хочу быть социологом. Если я вернусь то, обязательно решу, стоит ли мне послушать мнения остальных или выбрать свой путь самостоятельно.

С рассуждениями о моей будущей профессии я услышал звук монет за соседним столиком. Там сидели два парня, видимо студенты или очень высокие школьники. Увидев, что они расплачиваются точно такими же пятачками, какие применяются и у нас, я начал рыться в своих карманах. Монет у меня нашлось много. Два, пять, десять рублей. Все бы хорошо только они были напечатаны в две тысячи девятнадцатом году. Но я быстро заплачу и убегу. Когда они это обнаружат, я буду далеко и то, если обнаружат. В денежной реформе две тысячи четырнадцатого года было принято решение заменить только бумажные деньги, а монеты так и остались старого образца. Вот дурак! Как я раньше об этом не додумался. Я отсчитал ровно пятьдесят рублей монетами. По моим подсчетам именно во столько мне обойдется поесть в прошлом. Даже у нас обычный плотный обед в ресторанчике недалеко от нашего колледжа «Хижина дяди Матвея», стоит тридцать шесть рублей. А мама все говорит, что в ее молодости все было дешево.

Красивая брюнетка в желтом платье и белом фартучке принесла мне на тарелке пельмени и кофе в пластиковом стаканчике.

– Спасибо!

– Приятного аппетита! – пожелала она и удалилась.

Я приступил к завтраку. Все мои мысли занимала задачка, к кому бы мне обратиться за помощью, и кто сможет мне поверить. К родителям уж точно нельзя соваться. Я видел «Назад в будущее» ни один раз и точно знаю, чем это все может закончиться. Мои друзья еще не родились, а бабушка с дедушкой тоже не вариант. Да я вообще потеряюсь в этом городе, пока доберусь до кого-нибудь из знакомых. Я повернул голову к окну, и меня словно осенило. Политех! Конечно передо мной сам Политехнический университет. Тут же работает дядя Леша. В нашем времени ему пятьдесят три года и если бы не он я бы не смог создать эту машину, значит тут ему двадцать семь лет. Он работает в университете с двадцати пяти лет. Есть! Неужели мне, наконец-то повезло!

Дядя Леша не был родным братом ни моей мамы, ни моего папы. Он просто был их хорошим другом, а по совместительству и крестным моей сестры Наташки. Я помню, как с ним в детстве собирали мозаики на две тысячи и играли в монополию. Он постоянно к нам приходил, и все мы считали его членом нашей семьи. Вдохновленный своей мыслью я уплел все пельмени и запил их кофе, который успел уже остыть.

– Счет, пожалуйста.

И не медля ни минуты, девушка принесла мне счет, где стояло ровно пятьдесят рублей. Я заплатил ей пятаками с две тысячи двадцать восьмого года и поспешил ко входу в университет.

Зайдя внутрь меня, встретила пожилая женщина, которая видимо была кем-то вроде вахтера. Хотя в нашем времени эта должность уже вымирает.

– Вы к кому молодой человек?

– К дяде Леши, – смущенно сказал я, боясь, что что-то делаю не так.

– К кому? Нет тут у нас всяких дядь Леш, – возбужденно сказала старушка.

– Алексей Борисович, я к Алексею Борисовичу, – ответил я и, порывшись в карманах своих бежевых штанов, нашел пропуск в Политехнический университет.

Не задумавшись, я показал женщине электронную карточку на которой была наклеена моя фотография и краткие сведения о курсе и группе в которой я учился. Женщина надела очки на нос, всмотрелась в карточку и скривившись произнесла:

– Понапридумывают всякие штучки. Это чего новые пропуски стали делать? Вот заняться то нечем нашим кафедрам.

– Да, тестируют пока, – соврал я, даже не подумав об отличии пропускной системы университета начала двухтысячных годов и моего, две тысячи двадцать восьмого.

– К Алексею Борисовичу на второй этаж. Поднимайся по лестнице и влево второй кабинет. Он должен быть один.

– Спасибо! – сказал я и поспешил по указанной мне дороге.

Я даже не мог предположить, что скажу ему, как смогу доказать ему кто я. В надежде, что он, ученый, все поймет и поверит, я прибавил шагу. Правда, возле его кабинета я остановился и стал прислушиваться. У него было тихо, и глубоко вздохнув, я постучал.

– Войдите!

Я открыл дверь и вошел. Передо мной сидел молодой человек, он был очень похож на себя в будущем, но только тут волосы у него были темные, а в две тысячи двадцать восьмом году они у него седые и дядя Леша в две тысячи втором году был без усов. Снимая очки, дядя Леша встал и подошел ко мне.

– Чем я могу помочь? Если сдать курсовую работу, то я их уже не принимаю, будет «неуд» и даже не уговаривай, – начал он, всматриваясь в мое лицо, в лицо незнакомца.

– Если я вам расскажу, вы мне не поверите.

– А вы попробуйте.

– Ну, во-первых, я сын ваших друзей Марии и Олега Комаровых-Максим. Во-вторых, я пришел из будущего, из две тысячи двадцать восьмого года. Но попасть мне надо было всего на месяц назад, а забросило, почему-то сюда. Вы мне помогали с изобретением, В-третьих, мне нужна ваша помощь. Я понимаю, что не каждый день к вам приходят с такими историями, но все это чистая правда.

Я протянул ошарашенному дяде Леше браслет со своей руки. Прекрасно все понимая, мой будущий наставник начал крутить его в своих руках, в результате чего нашел место под батарейку и открыл его. Спустя минуту дядя Леша начал говорить:

– Юноша, вам не кажется, что шутка не удалась?! Вы что с первого курса?

– Да нет же! Я говорю вам правду. Я не начитался фантастики, это правда.

– Но у меня нет никакой знакомой по имени Мария Комарова.

– Да правильно ее фамилия до замужества Деминова.

– Да! Ее я знаю! Неужели они с Олегом поженились? Когда?

– В апреле две тысячи четвертого года.

– Не стоит надо мной смеяться.

– Я и не смеюсь! Вы – физик, и я был уверен, что вы мне поверите и поможете. В этом времени у меня никого нет, и я не знаю даже куда мне идти. Омск две тысячи второго года совсем не похож на Омск две тысячи двадцать восьмого года. Здесь все по-другому. У нас нет маршрутных такси и обычных стоянок, девятиэтажки постепенно заменяют уютные маленькие домики или высотки, достающие до облаков. Я просто не знаю, куда мне идти, а чтобы вернуться назад, у меня нет батарей.

– Раз мы с вами знакомы, наверное, вы знаете, как мы познакомились с Олегом Комаровым. Так?

– Да. Это произошло в летнем лагере, когда вы оба были во втором отряде. Он спас вам жизнь, когда вы тонули в речке. Это было ночью на спор с другими ребятами, и вы проиграли. С тех пор вы с ним общаетесь.

Ошарашенный всем сказанным мною, дядя Леша подошел к своему столу и налил себе в стакан из хрустального графина воды.

– И что же это получается? Значит, вы из будущего пришли в наше время, но зачем?

– Я не хотел, – подходя к столу преподавателя, сказал я, облокотился на крышку стола одной рукой и попытался взглянуть на него. – Мы с вами решили изменить одно событие, в котором я считаю себя виноватым и вернуться на месяц назад, но вместо этого я попал к вам. Но мы с вами не учли одной детали!

– Какой же?

– Батареи. Мы с вами запрограммировали, что мой браслет перенесет меня домой обратно в двадцать седьмое июня две тысячи двадцать восьмого года в двадцать тридцать пять. Но из-за того, что я оказался здесь браслет не перенес меня, он запутался во времени и разрядился.

– Очень сложно молодой человек. В наше время такого не может быть. А откуда у вас все пространственные формулы и вообще машина времени? Как вам удалось?

– Это не я. У нас машину времени изобрели в декабре две тысячи двадцать седьмого, вы стащили формулы из университета.

– Так я что все еще работаю тут.

– Да! Все еще тут! Дядя Леша, помогите мне! Пожалуйста!

– Я вам все равно не верю! Все это похоже на глупый розыгрыш.

Я вспомнил, что у меня в кармане полно денег из будущего и вывалил на стол дяди Леши все содержимое карманов. Поискав в ненужных бумагах, я нашел сто рублей с изображением В.В. Путина и поднес к носу своей последней надежды.

– Поверьте мне!

Дядя Леша взял купюру в руки и стал ее крутить точно так же как несколько минут назад крутил браслет. Он надел очки и стал проверять сотку на фальшивость.

– Она не фальшивая, – понимая, что он делает, позволил себе отозваться я, – мы научились бороться с этим. Вот это защита! – я показал ему водяные знаки и секретные выпуклости, которые даже в наши года не могут подделать. Не научились еще делать принтеры, чтобы они могли подделать наши деньги.

– Я вам верю, но, конечно же, с натяжкой. Как говорите, вас зовут?

Понимая, что я спасен или хотя бы близок к этому и не умру теперь уж точно от одиночества, я хлопнул встающего дядю Лешу по спине.

– Спасибо вам дядя Леша! Меня зовут Максим.

– Дядя Леша?

– Да вы сказали, чтобы мы с Наташей вас так называли!

– С Наташей?

– Да это моя сестра!

– О боже! Она тоже тут?

– Нет, я один!

– Хорошо! Сейчас мы поедем с тобой ко мне домой, и начнем искать способы вернуть тебя домой. Да, Максим Комаров, ты крупно влип.

Теперь я начал узнавать дядю Лешу, который после моей шокирующей новости видимо, какое-то время был не в себе. Дядя Леша, каким я привык его видеть был беззаботным добряком. Таким помню его с детства.. Он закрывал дверь своего кабинета и сказал:

– Ты будешь моим племянником. Для всех! Ясно?

– Хорошо!

– Никто не знает, есть ли у меня братья или сестры, а теперь ко мне на каникулы приехал племянник! А то я боюсь, что нам придется здесь чуть ли не прописаться.

– А что так плохо?

– Я никогда таких батарей не видел!

У меня защемило в груди, и я понял, что повторяю судьбу Марти МакФлая, которому тоже не было суждено вернуться домой без трудностей. Медленно следуя за своим спасителем, я стал спускаться по лестнице.

– До свидания, Анна Никитична! – попрощался дядя Леша с той самой бабушкой, должность которой гордо зовется – вахтер.

– До свидания! – попрощалась и она, но при этом добавив: – Что это за юноша? Родственник что ли?

– Да, Анна Никитична, это мой племянник! Приехал на каникулы!

Я попрощался с ней и вышел за дядей Лешей следом.

Глава 2. Жизнь за пластиковым окном

29 апреля 2027 года

Максим спал в своей кровати как убитый. До этого они весь вечер со своим другом Денисом зависали в мастерской, ремонтируя раздолбанное радио, которое нашли днем в антикварном магазине у старьевщика. У них многое не получалось и именно поэтому провозившись до двух ночи они, уставшие и не достигнувшие успехов, завалились спать. Денис в гостиной семьи Комаровых, а Максим у себя. Мама Максима очень любила Дениса и разрешила, точнее, заставила его переночевать у них. У ребят было много разных идей, которые зарождались в их голове еще с детства. Поскольку они знали друг друга с трех лет, мальчики постоянно реализовывали такие детские задумки. Вначале просто им посчастливилось жить по соседству, а потом они вместе пошли в садик, а затем и в школу. Отучившись все одиннадцать лет, помогая друг другу то на экзаменах, то просто когда одного вызывали к доске, они пошли в один университет. Правда сказать из Дениса был физик никакой, он, скорее литератор или журналист, а Максим больше физик, хотя очень любит социологию и политологию, но его родители считают эти увлечения не серьезными и поэтому заставляют его заниматься точными науками. Не смотря на все сложности, учебный год прошел был. В мае у ребят начнутся сессии, а это означало одно, что после них настанет веселое время – лето, наполненное поездками и прогулками.

Максима разбудил звон тарелок на кухне. Он открыл глаза и неохотно потер их руками. Парень сел на край кровати и глянул на часы. Не поверив своим глазам, он пододвинул их поближе. Нет, ему не показалось. Было почти одиннадцать!

«Давно я так не спал!» – подумал Максим сам себя ругая за то, что потерял столько времени на сон.

Максим встал с кровати и пошел на кухню. Он был не высоким парнем ростом около метра семидесяти пяти сантиметров, с серо-голубыми глазами. В них никто никогда не мог ничего прочитать. Парень умело врал и никто этого не замечал, в чем ему всегда помогали глаза. Волосы у Максима были светло русые, почти белые. Правда сказать, его всегда задевало, что все считали его блондином. Он считал, что этот тип людей приземленных и глупых, а к таким людям Максим себя уж точно не относил. У него было спортивное телосложение. Каждое утро Комаров начинал с пробежки, катания на велосипедах или просто морозной прогулки по снегу, но сегодняшнее утро было особенным. Поскольку друг остался ночевать у Комаровых, Максиму придется пожертвовать своими физическими занятиями и побеспокоится о том, чтобы накормить гостя.

Вспомнив, что на дворе суббота и никуда спешить не надо, Максим предположил, что родители, уже поели и отправились в магазин за покупками. Может и Наташку прихватили с собой. А значит, они с Денисом сегодня соображают на двоих.

Максим вышел из своей комнаты, большую часть которой занимала кровать, которая сворачивалась в диван, стоило нажать всего одну кнопку. Так же у него в комнате стояла акустическая система и его личный маленький ноутбук. На его столе всегда были навалены книги. Как казалось родителям, этим их сын создавал видимость бурной деятельности – учебы.

В коридоре запахло жареным, и Максим предположил, что кто-то делает яичницу. Угощение прошлого десятилетия, которое сейчас уже никто не ел. Конечно, сказались массовые забастовки защитников животных, которые утверждали, что яйца практически живые существа и есть их кощунственно. Пройдя по коридору мимо гостиной и спальни Наташи, которая пустовала, Максим, вышел к кухне. Там у плиты

хозяйничал Денис и жарил хлеб с сыром и яйцом. Так оба друга любили перекусывать после школы во времена шестого или седьмого класса.

– С добрым утром! – сказал Максим и сел за большой стол, где всегда собиралась вся семья Комаровых.

– Ничего что я тут хозяйничаю?

– Все в порядке, – зевая, сказал Максим, – а где предки?

– Они уехали в Metro 2020.

– Натаха с ними?

– Ага! Все утро бегала по дому как ужаленная, а потом, пока я лежал на диване, уселась на меня чтобы посмотреть мультики!

– Не великовата ли она для мультиков? – посмеялся Максим, а потом его подхватил и его лучший друг.

Наташе, младшей сестре Максима, было тринадцать. Они ладили, но всегда были моменты, когда обоим хотелось отдохнуть друг от друга. А Максиму редко удавалось остаться дома одному, потому что Наташа была еще маленькая и не понимала, как круто позвать к себе домой толпу друзей и что-нибудь поделать. А именно из-за нее у Максима такая возможность выпадала редко.

– Я пойду пока умоюсь – сказал Максим и ушел в ванную.

Пока он приводил себя в порядок, Денис закончил готовить завтрак и поставил кофеварку. Почти вся Россия уже жила на полной автоматике. Вся кухня была оснащена у Комаровых по последнему слову техники. У них была электронная хозяйка – в нее входила кофеварка, тостер, и многое другое. Достаточно было нажать одну кнопку и все она сделает за тебя. Холодильник был твоим домашним другом. С ним теперь можно было поговорить, он сообщал тебе, сколько у тебя осталось продуктов и когда их срок годности подходит к концу. При желании можно сделать так, чтоб холодильник сам заказывал кончающуюся еду, которую курьер услужливо доставит к самой двери. У Комаровых холодильник модели Вася. Это самая последняя модель. Он еще умел сам мешать коктейли, наводить какао или остужать до конкретной температуры каждый отдельный продукт.

Гость Комаровых – Денис Кравченко был высокий брюнет с карими глазами. Он был открытой книгой. Всегда было видно, когда он врет или что он собирается сделать. Денис был полной противоположностью Максима. Но в отличие от своего друга он умел готовить, и ему всегда везло с противоположным полом. А все только потому, что у Кравченко нет холодильника Васи и нет младшей сестренки, которая выводила бы его при плохом настроении. Для Дениса девушки всегда были загадкой, а для Максима одним мучением, потому что всегда он знал об их поступках наперед и всегда обращался с ними как со своей младшей сестрой.

Денис сел на высокий стул, который стоял рядом со столом-стойкой. Они с лучшим другом любили есть тут, если вдруг вся семья Комаровых не решалась составить им компанию. Максим вышел одетый и умытый, и сел напротив Дениса, приступая к еде.

– Очень вкусно, Ден, ты превзошел себя.

– Спасибо! Ну и чем мы сегодня займемся?

– У Николая Тимофеевича сегодня в гараже репетиция нашей школьной группы, можно было бы сходить глянуть, и заодно забрать недостающие для нашего проекта детали.

– Можно! А есть еще варианты?

– А как же! Пошли в наш парк там сегодня какое-то мероприятие намечается! Обещают много музыки и пива, – предложил другу Максим.

– Нет! Напиваться не входит в мои планы.

– Да это уж точно!

– Значит, идем к Николаю Тимофеевичу!

– Ага, – с набитым ртом согласился Комаров.

Ребята доели и убрали со стола, Денис собирался уже мыть посуду, но друг вовремя прервал его порыв.

–Не надо! Я все приду и помою!

Они обулись, закрыли дверь дома, и вышли. В их районе все дома были маленькими и уютными. Одноэтажный коттедж, где у каждого было место под гараж или под сад. Каждый использовал эту зону как хотел. У Комаровых был построен гараж и посажены мамины любимые цветы, а у Дениса и его семьи был еще и бассейн.

Для апреля стояла очень теплая погода. Все уже давно разгуливали в шортах и в футболках. На то, чтобы лето в две тысячи двадцать седьмом году начиналось еще в конце марта, постаралось здорово глобальное потепление. Теперь самое теплое время года длилось, чуть ли не полгода и успевало здорово всем поднадоесть. Вся Россия изнывала от жары летом, а Европа мучилась от холода зимой. Но ученые со всего мира пытались бороться с этой проблемой.

Ребята двинулись вдоль однотипных домов. Они шли молча, каждый думал о своем. Так они прошли почти всю улицу и, увидев последний дом перед перекрестком, который не был ухожен как другие, но тоже неплохо выглядел снаружи, остановились. Правда сказать, его не мешало бы покрасить и подстричь рядом с ним кусты. Но, не обращая на это никакого внимания, мальчики завернули к гаражу, который был впритык пристроен к маленькому дому, в котором Николай Тимофеевич жил один. Все знали, что к нему на Новогодние праздники приезжает дочь. Девушка не долгое время о нравилась Максиму, но он так и не смог ей об этом сказать. Она училась то ли в Швейцарии, то ли в Швеции. Никто не мог запомнить, где именно.

Из гаража доносились разные звуки. Это были звуки гитар, барабанов и компьютера. К две тысячи двадцать седьмому году научились все музыкальные инструменты забивать в компьютер. Но само удовольствие играть на чем-либо не заменит ни одна машина.

– О, Денис, Максим, рад вас видеть! Пришли заценить, как играет наша группа? –подбежал к ним, пожимая ребятам руки, Николай Тимофеевич.

Этот мужчина преподавал в школе, в которой учились все дети района. В их школе всегда были музыкальные группы, но за последние десять лет именно эти девятиклассники смогли выбиться в городе среди сотни таких же групп. Их даже крутили на школьном радио. В группе учителя музыки пробовали в свое время играть и два лучших друга. Но спустя год они бросили это дело, посчитав, что это просто пустая трата нервов и времени.

– Да вот, соскучились по вам! – начал Денис.

– Молодцы, что зашли сейчас послушаете и скажите как вам. Присаживайтесь! – он указал парням на мягкий розовый диван начала двухтысячных годов. Видимо, как и многие, Николай Тимофеевич не мог выбросить хорошую вещь, но, заменив ее на более новую, утащил в гараж. Тот, у кого есть дача, таскали все туда.

Друзья сели на диван, и их бывший учитель скомандовал своим подопечным из группы «Макаронники» начинать. Так группа назвалась, потому что все парни как на подбор игравшие в ней были с длинными волосами, которые, как подобает подросткам, редко их мыли. Эти волосы болтались у них как макароны.

Все четверо похожих друг на друга паренька начали играть свои песни. Стиль музыки у них назывался Скулрок. Что обозначало некую помесь между роком и школьной музыки. К школьной музыке относили популярную музыку с незамысловатым текстом и не имеющего какого-то сюжетного смысла. Но, честно сказать, играли они очень прилично. Компьютер играл свою партитуру, а ребята свои. У слушающих ноги сами рвались танцевать. Музыка не сильно менялась на протяжении последних нескольких лет. Главное, чтобы под нее было удобно танцевать, и слов бы не было вообще или были по минимуму. Молодежь любила танцевать, а не выслушивать о чьих-то проблемах или переживаниях в стихах, которые то и стихами не назовешь. Популярным старым стилей, который дожил до 2028 года, был реп. Эминема помнили и уважали многие, особенно семнадцатилетние, о жизни которых, он рассказывал в своих песнях. У Максима долгое время болтался плакат еще времен двухтысячных годов, который висел когда-то в комнате его отца.

Когда ребята закончили играть, друзья переглянулись и Максим, встав с подлокотника еле живого дивана, подошел к ним и сказал:

– Вы знаете все ничего, все супер, но это не то, что надо молодежи. У вас это все слишком ретро. Надо обновить что-то. Давай, Ден, покажем им как надо играть.

Пусть они не умели хорошо играть, но держать инструменты в руках друзья умели и знали, как обращаться с легкой программой на компьютере. Именно поэтому позволили себе показать этим малолеткам, что такое настоящий скулрок и как его исполнить. Друзья начали играть пусть и тяжелую музыку с оттенками легкого просветления, но она была куда более качественная и интересная, чем та, которую играли их предшественники.

«Макаронники» сидели, разинув рты. Эти два студента играли так, как будто всю жизнь посветили музыки. Николай Тимофеевич тоже соскучился по такому звучанию. Такой качественной музыки он не слышал уже давно, но учитель прекрасно понимал, что, ни за что не сможет заполучить этих двоих в свою группу. Да и на макаронников они совсем не похожи. Когда Денис и Максим закончили играть, один из группы сказал:

– Потряс! Научите и нас так же!

– Дружок, все ноты остались в памяти компьютера, только научись их преподносить слушателю, так же как и мы, – ответил Макс.

– Да не прошли мои уроки даром. Кстати, хотите посмотреть на Ладу Калину две тысячи седьмого года. Вчера купил на выставке подержанных автомобилей. Теперь это настоящий раритет.

– Конечно! – радостно сказал Денис. Его очень волновал русский автопром, который начал расцветать только в последние лет пять. А эта машина была сделана еще до его расцвета и поэтому была редкостью.

Николай Тимофеевич, заставив своих лоботрясов репетировать, повел гостей вглубь гаража, где томилась небольшая машина цвета зеленый металлик и с наклейкой футбольного мяча на весь капот.

– Вот она красавица! Ржавчины почти нет, но не мешало бы над ней поработать! – сказал учитель музыки, который всегда увлекался машинами и очень любил футбол. Даже иногда на больших переменах в школе они играли. Команда трудовика против команды музыканта. Физкультурник обычно был арбитром, потому, что он был раньше известным в России футболистом, и его участие в роли игрока было бы слишком нечестным по отношению к остальным.

– Давайте мы вам поможем, – предложил Максим, которого завораживали старые машины, и с которыми он мог возиться целыми днями. – Нам все равно спешить некуда, музыка тут не плохая и втроем быстрее и веселее.

Машина сохранилась не плохо, но днище было ржавым. Ребята применили латки из миллиметрового железа, который нашли в кладовой Николая Тимофеевича. Денис начал ремонт сильно проржавевших панелей, металл вокруг отверстия очищал от грязи. Николай Тимофеевич не подпустил ребят к мотору и внутренностям машины и занялся этим сам. Его макаронники не переставали играть, что делало работу старых знакомых еще веселее. А в это время Максим думал, как можно было бы модернизировать эту «развалюшку». В две тысячи двадцать седьмом году можно было уже и летать на машинах, но такой вид транспорта только начинал зарождаться, но Максу почему-то очень хотелось, чтобы Лада Калина две тысячи седьмого года начала летать. Парень, под чутким руководством Николая Тимофеевича начал искать нужные для модернизации детали в кладовке.

– Эй, ты прохлаждаешься уже больше часа! Может, поможешь. Нам ее еще красить надо. Ты только посмотри на нее, не оставим же мы Ладочку облезшей.

– Нет! Да я просто хочу, чтобы она летала и ищу необходимые запчасти.

– Что? Летала? Эта крошка должна по земле ездить! – возразил другу Денис.

– Зачем? Она уже никогда нормально не сможет ездить! Ты думаешь в две тысячи седьмом году делали на века? Да у них машины ломались через день после покупки!

– Разве ты заставишь летать «Победу» пятидесятых годов прошлого века? Это раритет, к которому нельзя приделывать автолет!

– Ну и что! И раритеты имеют право на модернизацию!

– Доверься мне хоть раз в жизни! Помнишь, сколько раз я слушал тебя на тестах и контрольных. Но везде где ты настаивал на своем, у меня были ошибки. Ты никогда не прислушивался к моему мнению! Ты же у нас всегда прав, – сказал Денис, а после бросил свою работу и подошел к другу.

– Не правда! Я тебя часто слушаю! Но ты, же сам говорил, что в культуре я разбираюсь лучше тебя! Или забыл? Мы всегда ходили туда, куда ты хотел и делали все то, что ты предлагал!

– Как бы ни так!

– Ты сам за собой уже не замечаешь, а если мы спорим, то ты обязательно должен быть прав. Всегда настаиваешь на своем, а я еще и виноватым оказываюсь! Мне это порядком надоело.

Неожиданно вернулся Николай Тимофеевич из магазина и принес краску, чтобы обновить цвет у Лады.

– Что у вас тут стряслось?

– Спросите у этого умника, – сказал Денис и пошел к двери.

– Вот и иди! А я всегда слушал тебя! И доверял тебе! – вслед, уходящему другу крикнул Максим.

– Ну что красить будем? – спросил учитель музыки у оставшегося Комарова.

– Давайте в другой раз или вон возьмите в помощь макаронников. Они у вас молодцы. Извините, я пойду! – сказал Максим и шустро вышел из гаража. Он надеялся где-нибудь неподалеку увидеть обиженного друга. Макс прекрасно понимал, что Денис во многом прав, но у него не хватило мужества этого признать.

Это была первая громкая ссора Максима и Дениса в разумном возрасте. Может быть, они и ругались когда-то и посильнее, но оба уже этого не помнят. Всю свою взрослую жизнь они оба искали компромиссные решения на такие проблемы и всегда находили, но сейчас все то, что накопилось за эти годы у обоих, вырвалось наружу.

Когда Максим вышел из гаража уже начало темнеть. Он понимал, что пора возвращаться домой, но ему так не хотелось, чтобы родители увидели его расстроенный вид и начали расспрашивать о то, что случилось, и как он провел день. Там бы ему пришлось им помогать с товарами, которые они привезли из магазина. Именно поэтому он отправился к дому совсем другим путем. Он выбрал самый длинный и при этом шел медленно, всю дорогу думая о том, как извиниться перед другом. В том, что Денис простит его, парень не сомневался, но понимал, чтобы это произошло, придется потрудиться. Это был один из худших дней Комарова за все его девятнадцать лет.

Как бы ему не хотелось продлить свою прогулку, он уже подходил к дому. На улице темнело все сильнее, и парню уже хотелось спать, поэтому он решил, что нужно поторопиться домой. Если его будут расспрашивать, то он просто уйдет к себе, где сможет спокойно почитать, посмотреть кино или поиграть. Но зайдя в дом Максим понял, что никто его сегодня вечером не будет пытать о плохом настроении и событиях за день. У Комаровых в гостях бы дядя Леша.

– Привет, здоровяк! – сказал дядя Леша, как только Максим шагнул в дом, пожимая ему руку.

– Привет! О, а что сегодня за праздник! По какому поводу все собрались? – спросил Максим, избавляясь от объятий дяди.

– Сын, это не вежливо! – сказал отец, проходя мимо и неся в руках жареную курицу. Видимо все ждали его к ужину и не садились раньше.

– Да, дядя, прости! – смущенно исправился Макс.

– Да все путем! – всегда шагавший в ногу со временем дядя Леша, похлопал юнца по спине и вместе они вошли в кухню и уселись за стол.

– Как съездили? – будто извиняясь, поинтересовался парень у родных.

– Хорошо, как видишь встретили Алексея и пригласили его к нам. А то как-то не по-дружески, оставлять его провидить такой прекрасный субботний вечер в одиночестве.

– Этот уж точно прекрасный! – шепотом, чтобы никто его не услышал, словно ругая себя, сказал Максим и поспешил наложить себе и сестренке, которая сидела рядом с ним, салаты.

– А ты как я посмотрю, повзрослел, возмужал что ли! – сказал Алексей юноше, который уплетал еду так, словно его год не кормили.

– Нет, что ты! Просто подрос немного. Сколько ты меня не видел, два месяца?

– Да быстро время идет, – сказал дядя Леша и принялся есть курицу.

Вся семья сидела за одним столом. Взрослые пили за встречу и искали любой повод для тоста, а Максим все никак не мог выбросить из головы ссору с Денисом. Ему бы очень хотелось вернуть время назад и не предлагать модернизацию этой машины. Поругаться из-за какого-то пустяка, но именно этот пустяк выявил все их проблемы.

– Извините я, наверное, пойду к себе. – сказал Максим, продолжая обдумывать события сегодняшнего вечера.

– Сынок, тебе нехорошо? Ты что-то бледный. – спросила мама, вглядываясь в своего мальчика.

– Нет, что ты, мам! Просто спать очень хочется, мы вчера с Деном допоздна сидели. Спокойной ночи. – пожелал всем Максим и медленно встал из-за стола.

– Давай иди, отдыхай. Если конечно ты позволишь, я сегодня домой уже не поеду и у вас останусь, – весело спросил дядя Леша, хотя он уже знал ответ.

– Конечно!– ответил юноша и ушел к себе в комнату.

У него в комнате было тепло и пахло свежестью. Видимо, мама включала очистку воздуха в доме. Хорошо, что теперь современные приспособления просто приносили свежесть в дом без всяких запашистых примесей.

Рядом с кроватью стоял аквариум, который светился синей подсветкой. Максим подошел к своим рыбкам. У него были золотисто-зеленые рыбки. Это помесь золотой рыбки и кальмара. Пусть это кажется абсурдом, но получилось очень красивое создание. У Макса так же были вертихвостные кошки (новый вид кальмара имеющий цвет трехцветной кошки), порченые крабы (краб с серой расцветкой) и двуногие медузы. Все эти виды подводного мира были выведены в последние десятилетия

–Привет! Ну, как провели этот день? Голодные? – поинтересовался парень и покормил их какой-то смесью.

Посмотрев на всю свою комнату, Максим подошел и сел к своему рабочему столу. Он достал маленький чип, нажав всего одну кнопочку, этот чип развернулся и стал личный ноутбуком. Конечно, ноутбук был очень маленьким, но размер его монитора можно было менять, просто вытягивая в разные стороны. На ощупь он напоминал какую-то жидко-тягучую смесь. Клавиатура была не нужна. Компьютер набирал все с твоих слов. Также, у каждого в доме были 3D технологии. Смотреть кино в таком формате было проще простого. Также, все наслаждались запахами со съемочных площадок. Это стало новшеством в две тысячи двадцать пятом году и еще не распространилось в современном мире, но у Максима уже была такая приставка. Он купил ее на свои деньги прошлым летом. Вместе со своим другом они работали в магазине продавцами и смогли заработать довольно большую сумму денег, так что им хватит еще и на это лето. Чем они будут заниматься этим летом, оба еще не знали, но явно собирались до сегодняшнего вечера проводить его вместе.

Максим зашел в свою почту, просто приказав компьютеру просмотреть письма от Дениса, но он ему ничего не написал. Это означало, что Максим должен будет первым извиниться. Он не знал, что лучше позвонить другу по видео датчику или же написать письмо. У каждого дома был «сообщник», который оповещал своего хозяина о последних обновлениях на необходимых сайтах. Макс точно знал, что «сообщник» его лучшего друга настроен на почту и как только ему придет письмо, «сообщник» скажет Дену, что Макс что-то написал. Но решимости у Комарова не прибавилось. Он даже не знал, как начать письмо, а извиняться, глядя в глаза обиженному другу, Максим не мог. Ему просто было стыдно.

Комаров отвел глаза от компьютера и стал смотреть на улицу через окно. Небо сегодня было звездное, луна была полная. Невольно он задумался о героях детства своих родителей. Они хотели быть космонавтами, врачами, полицейскими и росли на сказах об изумрудном городе или незнайке на луне. У поколения нынешнего были уже совсем другие герои. Ребята выросли на западных сериалах и хотели скорее оказаться вампирами, в тюрьме или на необитаемом острове.

Небо было чистое. Где-то высоко летел самолет, мигая красно-зеленым огоньком. Окна не пропускали звуков и запахов с улицы. Даже если ты открывал форточку пластикового окна, воздух проходил через фильтр и уже очищенный поступал в комнату. С годами пластиковые окна получались менее сложными. Они состояли из одного пуленепробиваемого стекла. Благодаря новой системе их изготовления в доме не было душно, по сравнению с тем как было в начале века.

Смотря в небо и избавляясь от волнующих мыслей, Макс понимал, что его глаза закрываются, и он хочет спать. Но парень твердо решил для себя, что перед тем как он отправиться спать напишет Денису письмо. Он попросил компьютер открыть почту и начал медленно диктовать послание:

«Денис, я понимаю, что во многом прав ты и хотел бы попросить у тебя прощение за мое поведение не только за сегодня, но и за все случаи когда я не слушал тебя, не доверял тебе. Я надеюсь, что такое никогда у нас больше не повториться, и мы будем вместе принимать решения. Прости меня, пожалуйста»

– Ну, все дружок отправляй и выключайся! – сказал своему компьютеру по имени Максимус юноша, и завалился в свою кровать, которая уже сама себя расстелила.

Максим лег в кровать, смотря в потолок. На его потолке была карта вселенной. Не зная почему, но Макс понимал, что его всегда манил космос. Может быть своей неизведанностью или чем-то загадочным. Ведь и к две тысячи двадцать седьмому году ученые не смогли разгадать большинство его загадок. Вопросов только больше было. К примеру, что произошло седьмого ноября две тысячи семнадцатого года на Марсе. Почему он без причин вспыхнул? Или про падение метеорита в прошлом году?

В голову Комарова сейчас лезло только одно. Где сейчас Денис и прочитает ли он его письмо сегодня? Что ответит или позвонит? А может сам примчится к нему и они утром пойдут на утреннюю пробежку. Максим не знал, что будет дальше, но точно знал, что Денис его простит и у них будет все как прежде.

Глава 3. Три дня из прошлого

2002 год

Мы сели на автобус под номером шестьдесят девять, в котором было очень жарко. Дядя Леша заплатил за проезд, и мы сели так, чтобы к нам никто не подсел и никто не мог услышать странный разговор.

– Напомните мне в две тысячи двадцать восьмом году, я отдам вам.

– Кончено! – посмеялся над моей шуткой преподаватель университета –ты же понимаешь, чтобы вернуть тебя туда, куда тебе нужно, придется сильно постараться!

– Да понимаю. Но моя цель стоит того.

– Что такого случилось, что ты решился поиграть со временем? С самым опасным и неизведанным врагом человечества.

– Просто я совершил ошибку, из-за которой пострадало много людей, – сказал я, опуская голову вниз, чтобы он не увидел моих глаз, в которых собирались слезы.

– Не хочешь говорить не надо, – как бы, понимая мое состояние, он отстал с расспросами.

Я ехал и смотрел в окно. Это был для меня совершенно чужой город. Он, почему-то весь грязный и вонючий. Почему так пахнет, я не понимал, да и не очень-то рвался. По всем тем местам, где мы ехали, висели большие рекламные плакаты. У нас таких не встретишь. Есть красивые голограммы, и они постоянно меняются. Таких продуктов, которые рекламировали эти щиты, у нас тоже давно не выпускают, и как-то мы обходимся без них.

Дядя Леша все время рассматривал меня или просто искал во мне знакомые черты, которые напомнили бы ему его друга.

– Что-то не так? – не выдержав его взгляда, я спросил.

– Все в порядке! Просто не вериться что ты сын моего лучшего друга. Кстати сказать, ты на него совсем не похож.

– Я знаю. Мне все говорят об этом. Я выбиваюсь из нашей семьи.

– Это получается, что мы с Олегом будем и дальше дружить?

– Не то слово, мы с вами будем лучшими друзьями, особенно последний год. Вы крестный моей сестры.

– Вот это да! – потирая рукой вспотевший лоб, Алексей углубился в свои мысли.

– Дядя Леша, а можно мне с вами на ты, а то даже в нашем времени я обращался к вам по-простому, а тут мы почти ровесники.

– Конечно! Я и сам хотел это предложить.

– Отлично – радостно сказал я и, положив свою голову на окно автобуса, продолжал ехать, осматривая достопримечательности Омска образца две тысячи второго года, и, ломая голову, как я попал в такую передрягу.

Мы проехали еще минут пять, пока мой единственный помощник не сказал, что пора выходить. Мы вышли на неизвестной мне остановке, хотя если присмотреться она мне что-то напоминала, но что именно было трудно понять.

Рядом было много магазинов. Магазин техники, какой-то супермаркет, здание, которое напоминало кинотеатр, доживший и до нашего времени. К моему счастью я там ни разу не был. Мы прошли вглубь зарослей берез, и вышли на поляну, где школьники гоняли мяч.

Мы прошли еще минут пять, и я увидел самые обычные пяти и девятиэтажки, которые я часто видел на старых фотографиях моих родителей.

– Ты тут живешь?

– Да! А что в две тысячи двадцать восьмом году у меня более достойное жилье или райончик получше?

– Да райончик точно будет получше, да и у тебя твой личный коттедж на окраине Второго района. Да и притом есть личный бассейн.

– Да ты что? – искренне удивился дядя Леша.

– Все у нас так живут. Правда, на окраине города можно увидеть высотные жилые здания, но их уже мало. У нас построено десять небоскребов, в которых расположены отели, банки и просто разные офисы, а люди в таких домах не живут со времен Сочинской олимпиады.

– Какой какой олимпиады?

– А, ну да, вы же о ней еще не знаете!

– Ну, вот мы и пришли, – сказал дядя Леша, прикладывая какую-то черную пластину круглой формы к черной железяке с цифрами, как у старых телефонов.

– Что это?

– Это домофон, а эта вещь, – он показал мне круглую пластину –такой ключ.

Я взял этот ключ и принялся его разглядывать. Мы зашли в подъезд, в котором было очень грязно и пахло сыростью. Мой единственный друг в этом году вызвал лифт и с медленной скоростью у него открылись двери. Мы зашли в маленькую кабинку, которая была цветом под дерево. Дядя Леша нажал кнопку пять, и мы поехали. Эта кабина лифта не была похожа на наши. Она была тесной, ехала медленно и почему-то дергалась.

– В наших небоскребах лифты другие. Они прозрачные, едут так быстро, что иногда уши закладывает.

Двери открылись, и мы вышли на площадку, на которой находилось четыре квартиры. Дядя Леша принялся открывать ключами дверь под номером двадцать один. Недолго повозившись, мы прошли в тесный коридор. Он был длинным, но узким, обклеенный какими-то серыми обоями.

– Разувайся и проходи в мою дыру – сказал мне Алексей и я все сделал, так как он мне сказал – есть будешь?

Я помотал головой, что, конечно же, означало отказ, тогда дядя Леша спросил:

– Может чай или кофе?

– Нет, спасибо – вежливо отказался я.

– Ну, тогда проходи в гостиную, и мы будем колдовать.

Я зашел в длинную комнату, которая была очень чистой и уютной. У дяди Леши тут стоял телевизор, правда очень маленький и толстенький. Лично я таких в своей жизни не видел, а на нем стояла какая-то коробушка с маленьким отверстием. Я начал совать туда пальцы и тут же в комнату вошел хозяин.

– Это видеомагнитофон. Вставляешь туда вот такую кассету, и он показывает кино.

– Да у нас нет таких штук, а кино просто можно заказать. Любое по выбору.

– Располагайся и давай мне свою штуковину.

Я сел в кресло, которое стояло рядом с дверью. Оно было бежевого цвета. Прямо напротив меня был балкон, рядом с которым стоял старый разобранный компьютер. Я видел в детстве такие, когда мы были маленькие, то воровали их запчасти и продавали. Выручки нам хватало на несколько прогулок по паркам, катанию на яхтах или на еще какое-нибудь дорогое удовольствие. Так же я протянул своему товарищу свой браслет.

– Как он работал?

– В общем, это обычные часы, которые начинены новым минералом, его открыли где-то на Севере. Называется томончон и чем-то похож на известняк и серебро, но все что о нем известно так это то, что он способен прерывать временную нить. В 2023 году ученый Ситин смог доказать, что время–это нить, так вот этот томончон прерывает ее, но не переносит людей во времени. Это делают батарейки из другого материала.

– Из какого же? Тоже нового?

– Нет, я думаю, вы его знаете. Это хуанхэит.

– Ну, дела! – сказал, облокачиваясь на спинку дивана, на котором сидел дядя Леша.

– Что разве так сложно его достать? – поинтересовался я.

– Да не легкая задачка. Где ты его откопал в своем времени?

– Мы с вами украли его из местного музея! – скромно отводя глаза в сторону, сказал я. Я понимал, что дядя Леша сейчас взорвется. Он сам предложил такой добычи материала , но при этом твердил все время, что это плохая идея, что нас поймают и прочее. Но этого так и не случилось. Мы оба не в тюрьме, а камень оказался у нас.

– Что! Да как мы могли! Нас же посадят! Как мы могли идти на такое безответственное дело! – повысив голос, преподаватель соскочил с дивана.

– Все же в порядке! Мы с вами не за решеткой, правда про меня вряд ли так можно сказать, я тут как в клетке.

– И родители нам такое могли позволить?

– Нет, конечно! Мы все это сделали от них в секрете, и вы сказали, что это останется нашей тайной навечно.

– Видимо у тебя и вправду ошибка вселенского масштаба, раз я пошел на такое.

– Вы всегда любили авантюры – подходя к дяде Леше, сказал я.

– На меня это не похоже! – возразил он и сел на кресло, в котором минуту назад сидел я.

– Видимо вы совсем себя не знаете.

– Слушай ты пока побудь тут у меня, а мне надо позвонить!

Меня это очень напугало. Впервые с тех пор как я оказался в две тысячи втором году, мне стало страшно. А что, если он сейчас позвонит в психушку или чего хуже в милицию или полицию (я плохо разбираюсь в этих реформах). Я не знал, какие подобрать слова, чтобы он мне поверил, но мне так же становилось не по себе из-за того, что этот человек, который стоял сейчас передо мной и тот который остался в 2028 году – это два совершенно разных человека. Они похожи только внешне и то, если присмотреться, но по характеру это точно такие же две противоположности, как и мы с Деном.

–Вы позвоните в психушку? – эти слова сами соскочили с моих губ. Но мой вопрос удивил дядю Лешу, он посмотрел на меня как на врага народа и взял за плечи, поспешив этим движением успокоить меня.

– Я просто позвоню другу-археологу. Он в минералах разбирается лучше, чем мы с тобой вместе взятые и спрошу где достать кусочек хуанхэита.

Я почувствовал, как напряжение уходит из моего тела и, наконец-то, смог вздохнуть полной грудью. На моем лице выскочила улыбка и я, соглашаясь с его словами, покачал головой. Дядя Леша вышел из комнаты в коридор, и я слышал, как он набирает какой-то номер и просит подозвать к телефону Кима Сергеевича. Но слушать его разговор мне не хотелось, все равно дядя потом придет и все мне расскажет. Я приступил рассматривать вещи из прошлого. В гостиной у Алексея стояла огромная стенка светло-бежевого цвета. Судя по всему, она была куплена недавно, так как на ней не было ни царапинки, а все стекла были идеально чистыми. За ними стояли рюмки и различные вазы из хрусталя, книги и кассеты для этого видеомагнитофона, как выразился мой товарищ. Я заметил, что на маленьком журнальном столике, который стоял перед диваном так, чтобы и сидящий на кресле мог пользоваться этим столиком, стоят две фотографии в деревянных рамочках. В отличии от себя нынешнего, дядя Леша будущего никогда бы не выставил на обозрение свои фотографии, да еще и с кем-то.

Я присел на корточки, чтобы рассмотреть их получше. На одной был дядя Леша лет так двадцати в темно-серых джинсах и в синей майке. Он на этой фотографии забрасывал мяч в баскетбольное кольцо. Никогда даже не мог предположить, что мой дядя играл в баскетбол. Да, видимо не только он сам себя не знает. Для меня, чем больше я общался с этим человеком, тем загадочней он для меня становился. А на второй фотографии дядя Леша был не один, а с красивой молодой девушкой. Они стояли на горе, а за их спинами виднелся красивый вид какого-то города сверху. Было ощущение, что они стоят прямо на краю обрыва. Эта девушка была одета в синие джинсы и желто-синюю куртку, ее светлые волосы были собраны в тоненький девчачий хвостик, на ее ногах были кроссовки со шнурками.. Эта незнакомка сидела на спине дяде Леши, который был постарше, чем на первой фотографии. На нем было надето какое-то темное пальто и черные спортивные штаны марки «Adidas». На лице обоих были улыбки и их глаза светились от счастья. Судя по всему, там, где фотографировалась эта пара, было очень холодно. Я взял в руку фотографию так, чтобы разглядеть её получше. Повертев ее немного, я понял, что рядом с дядей Лешей и его подружкой лежат походные рюкзаки. И тут же подумал о том, что он никогда мне не рассказывал о своих походах. Так же, я не знал, что это за девушка. Вся личная жизнь дяди туманна. Он никогда не любил разговоров о любви, не любил когда его спрашивали о его женщинах. Все, что я знал о его личной жизни так это то, что дядя Леша никогда не был женат и, судя по всему, в свои пятьдесят три года он так и не собирался обзаводиться семьей. Я так увлекся этой фотографией, что не услышал, как он зашел в комнату.

– Понравилась фотография? – спросил вошедший, заметив с каким интересом, я смотрю на эту фотку.

– Да красивая! А это ты где? – спросил я, вставая с корточек и скрещивая руки на груди.

– Это экспедиция на Алтай. Вид с горы Церковка.

– Кто это? – сам не зная, зачем спросил это, я уже пожалел. Конечно, мне было любопытно, и я надеялся, что этот дядя Леша более открытый, чем тот, который ждет моего возвращения в две тысячи двадцать восьмом году.

– Это одна из девушек, которая была с нами в экспедиции.

– Просто девушка? – удивленно спросил я.

Дядя Леша перевел суровый взгляд на меня и произнес:

– Просто девушка. Без всякого подтекста.

– Понятно –сдался я, поняв, что не получу другого ответа сменил тему, – так, что сказал твой друг?

– Что нам придется попотеть! – лицо дяди Леши скорчилось так, будто в квартире запахло гнилью, но это секундное выражение сменилось какой-то озадаченностью. Не знаю, но мне почему-то показалось, что с тех пор как я появился в жизни этого двадцатипятилетнего парня, он заметно постарел. Его черты лица всегда казались мне умными, мудрыми и добрыми, но не сегодня утром. Сегодня я увидел впервые в жизни в этом человеке какую-то беззаботность, радушие и открытость. Но с тех пор как я сказал ему про минералы, он изменился. Дядя Леша стал более напоминать себя пятидесятитрехлетнего.

– А что-нибудь поконкретней?

– Как ты посмотришь на то, чтобы мы съездили, отдохнули?

– Куда?

– В Китай!

Вот чего-чего, но такого услышать я не ожидал. В лице дяди все говорило о том, что он не лжет и не шутит надо мной, этот парень говорил на полном серьезе. В Китай. Я совсем и забыл, что когда-то хуанхэит был распространен в Китае, но никак не мог предположить, что его не распространили по планете. Теперь я стал задумываться о том, что домой я в ближайшем будущем не попаду. Точнее в ближайшем прошлом. Но для меня это было не важно, ведь у меня что-то вроде машины времени. Отсюда, из Омска две тысячи второго года, дядя Леша отправит меня в двадцать пятое мая две тысячи двадцать восьмого года, а потом браслет, который запрограммирован по времени на примерное окончание моей миссии, вернет домой в тот момент, когда я отправился исправлять свою ошибку. И все это я забуду как страшный сон. Но теперь надо постараться, чтобы все так и вышло, а для этого видимо придется отправиться в Китай. Пока я стоял посередине гостиной и переваривал, сказанное моим дядей мне прямо в лоб, без всяких намеков и подготовки, он сказал:

– Ты как хочешь, но я пойду выпью чаю, а может и чего покрепче!

Он пошел на кухню, которая была прямо напротив гостиной. Я последовал примеру дяди и пошел за ним.

Зайдя в кухню, я увидел, что у преподавателя университета стоит угловой диван синего цвета, большой стол, за которым, видимо, всегда ел дядя. Обои были нежно розовые, а под потолком обклеены бордюрчиками коричного цвета. Всю противоположную стенку от входа в кухню занимало окно и выход на балкон. А у другой стенки стоял кухонный гарнитур цветом под дерево, но сама столешница была перламутрового оттенка.

– Ты садись, что стоишь как не родной? Что будешь? Кофе? Может чего покрепче? Тебе сколько лет? – спросил дядя Леша, стоя ко мне спиной и что-то делая руками на этом гарнитуре. Как мне показалось, дядя наводил себе кофе, но добавил туда что-то еще. Может молоко, а может то, что он назвал «покрепче».

Я сел на край углового дивана и сам не заметил того, что снова скрестил руки на груди. Это входило у меня в привычку.

– Восемнадцать! Можно мне кофе с сахаром.

– Конечно можно.

Дядя Леша повернулся ко мне и поставил на стол две кружки. Одна была моя, без молока, а в его кружке тоже было кофе, но с молоком.

– Ты никогда не любил кофе с молоком! – подметил я. Честно сказать, у меня закрались сомнения, а тот ли это дядя Леша?

– В свете последних событий стал пить!

– Каких событий? – мое любопытство не знало границ, но и унять его я не мог.

– Я бы не хотел говорить об этом, так же, как и ты о своей причине возвращения в прошлое. Лучше расскажи о будущем. Кто я? Чем занимаюсь? Какая у меня семья?

Я подумал, один – один. Ничья. Он меня же бьет моим же оружием. Ну ладно, это мы еще посмотрим кто кого. А вот разговоров о будущем мне хотелось бы избежать. Но отказать человеку, который мне помогает и которому, я не могу ответить на вопрос, волновавший его больше всего, я не мог. Кончено же знать то, что будет не нужно никому, но в то же время, я не собирался рассказывать все. Пусть его жизнь не самая счастливая, но расстраивать дядю мне хотелось меньше всего, поэтому о кое-чем лучше было промолчать.

– Ну что я могу сказать! Ты все так же преподаешь в политехническом, ты сам мне говорил, что это лучшее место для тебя. Много времени проводишь, в каких-то секретных лабораториях ЦФЛ, центральной физической лаборатории. Это одна русская фирма. Что-то вроде ЦЕРНа в Швейцарии. Вы проводите какие-то опыты, постоянно что-то мастерите, изобретаете. Это все держится в секрете. Туда взяли только лучших физиков, химиков и биологов. Так что тут ты во многом преуспел. У тебя дом оснащен по последнему слову техники, в деньгах ты тоже не нуждаешься. С моим отцом часто ездишь за город, то на охоту, то на рыбалку, а то и просто отдохнуть.

– Наверное, хорошо живется? А семья? Какая она у меня?

Я притормозил. Не хотел отвечать ему на этот вопрос. Лучше бы ему самому об этом узнать и лучше бы не от меня. Я опустил голову и стал мешать свой кофе ложкой так усердно, чтобы сделать вид, что не слышал этого вопроса.

– Максим! Эй! Ты чего?

– Все хорошо! Просто я считаю, что каждый должен делать свое будущее таким, каким он хочет его сделать. Знать его – тоже не лучшая мысль. Ведь тем, что я сижу и рассказываю вам, возможно, мы переписываем историю.

– Ты ее уже переписал, просто потому, что тебя угораздило вмешаться во время.

Я почувствовал, что дядя начинает на меня сердиться, хотя не понимал почему! Я же не виноват, что судьба забросила меня так далеко. Он сейчас говорит так, как будто я хотел сюда попасть и все изменить.

– Я не хотел! – виновато сказал я и сделал огромный глоток кофе.

– Да я все понимаю! Мы все хотим как лучше, а получается.. – он сделал паузу и тоже хлебнул подстывшего кофе. – Значит, я не женат?

Боясь ответить ему, я просто покачал головой.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Было ощущение, что он уже знал это. У меня в голове промелькнула мысль. Неужели это как-то связано с той девушкой с фотографии. Но дядя Леша поспешил вытащить меня из моих мыслей.

– Пойдем билеты заказывать?

– Да, а мы на вирто-доставке?

– На чем? – явно не понимая меня, переспросил мой собеседник.

– Ну, у нас есть самолеты – это долгий путь, Конкорд – летит быстрее, а вирто-доставка – это такой ящичек, который тебя доставляет под землей. Как многие говорят быстрее в несколько раз, чем поезд. Но у нас он используется только для поездки в другие страны, а поезда предназначены для городов России.

– Так, стоп! – прервал мой рассказ о путешествиях в будущем дядя Леша, – ты сам несколько минут назад не хотел говорить со мной обо всем, что связано с будущим, а тут сам сидишь и рассказываешь, как вы там путешествуете. А мы с тобой поедем на поезде. Нам надо в Пекин и этот поезд тоже едет в Пекин.

– Хорошо! Как скажешь дядя!

Мы оба встали из-за стола и двинулись к телефону, который стоял в коридоре на маленькой тумбочке. Я в жизни не видел такого прибора. На нем огромные кнопки и еще такая большая трубка, которая соединяется с самой машиной проводком, который свернут по спиральке. Какой кошмар! До чего дошла техника! Зачем понадобилось сворачивать этот проводок в спиральку?! Не понимаю!

Дядя набрал какой-то номер и стал с кем-то говорить. Если у нас звонишь кому-то по коммутатору (так мы называем наши «телефоны», только они у нас очень маленькие как ручные часы), то ты видишь того, с кем сейчас общаешься. Для меня дико говорить с пустым местом, но при этом слышать голос человека, с которым я говорю.

–Добрый день! Мне необходимо два билета до Пекина и желательно побыстрее…а…да…а пораньше никак нельзя…да, да лучше купе… да…отлично…паспорт…ну что же.. будут и паспорта!

И тут я понял, почему на меня подозрительно смотрит дядя. У меня нет паспорта, а это по их законам две тысячи второго года означало одно, что я не смогу выехать из страны. Мне срочно нужно искать документы. Не важно, на какое имя лишь бы фотография была похожа. У нас тоже были паспорта, но только электронные. Маленький планшетик, в его памяти хранилась вся нужная информация, и по истечению его срока он не выкидывался, а просто в него загружалась новая фотография и информация.

…хорошо один билет на имя Дмитров Алексей Борисович, а второй на Комарова Максима Олеговича. Хорошо спасибо, – он положил трубку и задумчиво посмотрел на меня.

– Ну что, когда отправляемся? – чтобы разрядить обстановку я первый начал разговор.

– Послезавтра, в 14:47 поезд отходит из Омска. За день мы должны решить твою проблему с паспортом, мальчик из будущего.

– И как же мы ее будем решать?

Дядя Леша примолк и задумался. Он присел на тумбочку, на которой стоял этот странный аппарат-телефон. Он смотрел в пол и видимо искал ответ на решение этой задачки, но я не видел выхода. Я оперся спиной на стенку и снова скрестил руки на груди. Мне это очень помогало думать.

– Есть один вариант! – радостно сказал дядя Леша и побежал в гостиную. Он стал рыться в своих вещах, явно пытался что-то найти.

– Что ты ищешь? – снова мое любопытство лезло впереди меня.

– Паспорт, – и сразу же достал из-под какой-то книжки обычный паспорт гражданина Российской Федерации и показал его мне, – правда, теперь тебя будут звать Никитин Егор Сергеевич, но ничего переживешь! И еще мне придется переоформить на тебя билет, – он всучил мне чей-то паспорт и пошел звонить на вокзал. Я открыл его и ужаснулся. Там была черно-белая фотография какого-то мужчины, совсем на меня не похожего. Имя мне подходило идеально, но меня волновал один вопрос, что дядя Леша собирался делать с фотографией и возрастом? Этот человек на меня совсем не похож, а мне явно не дашь тридцать два года. Так же меня стал мучить и второй вопрос, откуда у него этот паспорт?

В этот же момент дядя Леша зашел в комнату и как будто знал то, что хотел спросить я, ответил:

– Этот паспорт я нашел, вот и все. Никто не откликнулся, даже когда я подал объявление, ну и решил оставить его себе. Как видишь, пригодился! И не смотри на меня таким взглядом, как будто я убил этого человека. И вообще сейчас мы избавимся от его фотографии и нам надо будет сделать твою. Ты ведь с собой не прихватил? – смеясь, сказал он

Тут я поймал себя на том, что вот уже, наверное, вторую минуту стою как вкопанный и смотрю на своего странного знакомого. Дядя продолжал меня удивлять все больше. Он никогда не учил меня как обмануть игровой автомат или как пройти в парке на халяву без магнитной карточки. Это мы с Деном сами пытались найти обходные пути и лазейки.

– Идем! – Алексей вывел меня из оцепенения и я отбросив все мысли, прошел следом.

Мы вышили из подъезда, и пошли к небольшому голубому зданию, на котором висели различные плакаты. Они рекламировали дешевые продукты, стиральные порошки и многое другое. Таких рекламных слоганов я в жизни не видывал: «Чистота – чисто Tide», «Жизнь – хорошая штука. Как ни крути», соки Rich, Rexona – «Никогда не подведет». Я всего лишь удивился людской фантазии.

Пройдя всего несколько шагов, мы оказались в здании, в котором продавалось все, что было нужно человеку. Все это не было похоже на наши магазины в две тысячи двадцать восьмом году, а скорее мне напоминало зарисовку с какого-то старого русского фильма.

– Ты не пугайся так! У нас такие магазины везде и для нас это привычное дело, – шепнул мне на ухо дядя, видимо увидев мое растерянное лицо. Хотел бы я глянуть на себя тогда со стороны. Мы дошли до конца магазина, в котором очень странно пахло, да и выглядело это место не очень привлекательно. Там я увидел плакат, где было написано «фото на документы».

– Подожди я сейчас! – сказал мне дядя и сам пошел в белую кабинку, где видимо, договаривался на счет фотографии.

Через несколько секунд он подозвал меня, и я зашел в эту же кабинку.

– Вот его фотографировать! – сказал дядя, положив свои руки мне на плечи.

Там сидела очаровательная брюнетка с шоколадными волосами, собранными в игривый девчачий хвост. Девушка оценивающе на меня посмотрела и рукой указала на стул.

– Ну иди, садись! – подталкивая меня, сказал Алексей.

Я сел спокойно, не зная, как на всю эту процедуру реагировать и что делать, где-то внутри я жутко волновался. Как будто только что пришел сдавать экзамен. Девушка подошла ко мне с огромным фотоаппаратом, какие я видел только в музеях. Она поправила лампу и пошла меня фотографировать то и дело, говоря, куда я должен посмотреть и как держать голову. Несколько минут этого мучения и на огромном мониторе мой дядя уже выбирал фотографию, на которой я получился лучше всего. Что-то подделав в старой версии «Photoshop», девушка отдала дяде четыре одинаковые фотографии на одном небольшом листочке.

– Зачем так много? – спросил я, когда мы уже вернулись домой.

– А вдруг с первого раза не получиться! Что тогда делать? Бежать еще одну делать?

– Я бы сбегал! – сказал я, сам внутри смеясь над собой.

– Да, правильно! – сказал дядя Леша и подмигнул мне – девушка симпатичная.

Мы оба пошли на кухню, и дядя поставил на плиту кастрюлю с водой. Он вынул из своего кармана мой будущий паспорт и стал держать первую страничку там, где написаны все данные и наклеена фотография, над водой. Я медленно присел на свое законное место и стал наблюдать.

– Сейчас над паром фотография отклеиться аккуратно, потом мы заменим ее и затянем пленочной лентой, как все было. Понятно? – видимо понимая то, что мне не ясно то, что сейчас делает дядя, он стал разъяснять все свои действия.

– Ага! – покачал я головой.

Так прошло минут двадцать. Дядя то молча стоял, просто держа руку над паром, то рассказывал различные небылицы про своих студентов. Я понимал, что его многое волнует в будущем, но я говорить больше того, что уже сказал – не собирался. Закончив с отпариванием фотографии, дядя взялся пинцетом вынимать ее из пленки, которая отошла от пара. Деликатно закончив эту процедуру, дядя помазал клеем мою фотографию, и так же аккуратно стал засовывать ее на место Егора Сергеевича. Сделав это, Алексей пошел в гостиную, где из шкафа вынул гладильную доску, точно такая же стоит у моей бабушки. Маме такая вещица не нужна, у нее есть личный помощник – утюг, который делает все сам. Он гладит сам на себе и при этом еще регулирует уровень пара и проверяет, насколько хорошо выстираны вещи. Дядя что-то настроил на огромном и, судя по всему, очень тяжелом утюге и принялся заглаживать пленку на моем паспорте. Спустя несколько минут, он выдернул из розетки шнур и подошел ко мне. Он отдал мне готовый паспорт со словами:

– Держи, Никитин Егор Сергеевич!

– Спасибо – поблагодарил его я и открыл свой новый документ. Не было видно никаких следов переклейки фотографии. Мое изображение вписывалось в паспорт как нужно. Дядя Леша знал, что делал и сделал это с умом.

После этой аферы мы пошли кушать. За окном, как я заметил, уже темнело и это означало, что скоро нам нужно будет идти спать. Мне совсем не хотелось спать, может потому, что я боялся. Боялся завтра проснуться в другом времени, где не будет дяди Леши или моих друзей, где меня могут убить и вся моя миссия так и останется не законченной. Я стал рассуждать о том, что мог оказаться в ситуации намного хуже этой. Например, меня могло забросить в древний Египет, где я бы строил пирамиды, в средние века, где меня сожгли бы на костре или вообще во время Второй мировой Войны, где мне пришлось бы воевать. Там бы никто не пришел на помощь и решал бы я свои проблемы сам.

Я сидел на своем уже привычном месте и внимательно наблюдал за дядей Лешей, который жарил яичницу нам на ужин.

– Ты понимаешь, живу я один, и готовить хорошо не умею. Так, что мы обойдемся тем, что у меня есть в холодильнике.

– Все отлично. Но честно сказать, лазанья, которую ты готовишь, просто восхитительна!

– Ой, да брось ты!

– Нет, правда. Мы всей семьей к тебе ходим, когда ты ее готовишь. Наташка вообще очень любит твой пирог. М… кажется, трухлявый пень называется.

– О, да его я умею готовить. Но вот и наш скромный ужин готов.

Дядя разложил яичницу с обжаренной колбасой по тарелкам и, пожелав друг другу приятного аппетита, мы приступили к еде. Видимо дядя Леша умело врал, когда говорил, что не умеет готовить, ведь ужин получился у него очень вкусным. Уж на что Денис был классным поваром, но даже он такую яичницу не смог бы приготовить. Хотя может все зависит от того, что в две тысячи втором году яйца несут курицы, а у нас научились их выращивать на заводах. Вот и все различие.

За чаем мы разговорились о завтрашнем дне. Дядя сказал, что пойдем покупать продукты и собирать сумки, что надо будет съездить к его другу (известному в городе археологу и коллекционеру), который просветит нас, где искать этот злополучный камень и даст все необходимые инструменты. Так же, что гостю из будущего, то есть мне, придеться привыкать к моде две тысячи второго года, дядя Леша грозился подобрать мне одежду в поездку. Именно этого я и боялся, ведь вкуса у него никогда не было.

Я вызвался вымыть посуду, пока дядя пошел в душ, сказав, что это помогает ему снять напряжение. А его за этот день он получил много, как и я. Как только Алексей вышел из душа, я последовал его примеру. У нас в две тысячи двадцать восьмом году душ есть, но никакого кайфа от него я не получал дома, а тут это оказалось скорой помощью для моей головы, которая была готова в любой момент взорваться. Под душем я смог трезво разложить все мысли по полочкам и расслабиться. Потом оделся в белую футболку, которую мне дал мой спаситель и синие шорты. Все конечно было мне на несколько размеров больше, но выбирать было не из чего. Когда я вышел, дядя сказал не привычную для меня фразу:

– С легким паром.

– Что прости? – вытирая полотенцем, намокшую свою блондинистую голову, переспросил я.

– У нас принято говорить, когда человек выходит из душа «с легким паром». Что никогда не видел «иронию судьбы»? Новогоднюю комедию?

– Видел, но никогда не понимал юмора.

– Может твой полет в прошлое хоть научит тебя приличным манерам, мой мальчик – сказал дядя Леша и потрепал меня по только что высушенным волосам – твоя постель ждет тебя в гостиной, уже застеленная.

– Спасибо – сказал я и пошел осматривать мое новое место ночлега.

Когда я был дома, то мне приходилось редко ночевать вне своей комнаты. Всего несколько раз, когда мы ездили с друзьями за город или отдохнуть куда-нибудь на дачу или базу отдыха. Конечно, я часто ночевал у Дена, но к его дивану смог быстро привыкнуть, ведь отец Дениса – Виктор Сергеевич, как и моя мама, не отпускали нас по домам, если на улице было больше полуночи.

Я устроился на диване очень удобно и тут ко мне в комнату зашел дядя, одетый в синюю пижаму:

– Тебе удобно? Может что-нибудь еще дать?

– Нет, спасибо, все очень хорошо.

И тут дядя подошел к телевизору и нажал на нем кнопочку, тот включился.

– Попробуй посмотреть, тут идет интересная передача. Веселая, а главное помогающая расслабиться, что тебе просто необходимо.

– Хорошо – сказал я.

– Тогда спокойной ночи – закрывая за собой дверь, сказал дядя.

Не знаю, сколько я смотрел телевизор, но эта передача меня просто поразила. Несколько команд, в которые входят студенты, шутят, поют, танцуют, а им еще и баллы за это ставят. Я подумал, что когда вернусь, надо будет поискать ее и обязательно посмотреть другие выпуски. А может она и сейчас идет по телевидению? Только у нас больше пятисот каналов, и я просто не успеваю все смотреть. Честно сказать я сам и не знаю, как заснул, но спал так сладко, как не спал давно. Последние несколько ночей перед моим рискованным путешествием я не смыкал глаз, а до этого мне вообще по ночам снились кошмары. Я просыпался ночью с криками и в холодном поту, потому что видел всегда один и тот же кошмарный сон. А сегодня ночью мне впервые за последний месяц, ничего не снилось. Я просто спал.

Наутро я проснулся от звука гремящих кастрюль и от запаха чего-то жареного. Сел на край кровати и потер свои глаза. Я попытался включить свой мозг, который не соображал совсем, ведь не привык отдыхать так долго в последнее время. Тут я понял, что еще не знаю который час и поднял глаза на стену, на которой у дяди Леши весели небольшие часы, привезенные, по-моему, из-за границы. Мне так показалось, потому что на них был изображен какой-то остров с иероглифами. На этих часах было половина двенадцатого. Для меня это и впрямь было поздно. Я тихо заправил диван, на котором спал и пошел на кухню, куда меня вел вкусный запах жареного мяса.

– С добрым утром! – первым мне сказал дядя, видимо, он слышал, как я шел, – как тебе спалось? Есть будешь?

Я сел на край углового дивана и оперся на кухонный стол.

– Тебя тоже с добрым, спал как младенец, если честно давно так не высыпался.

– Я это заметил! – поспешил подколоть меня дядя и поставил на стол две тарелки, доверху наполненные мясом с картошкой – ты не хотел бы сначала умыться?

– Да конечно! – сказал я и пошел в ванную.

Там почистил зубы, умылся и причесался. Я долго простоял у зеркала, наблюдая за своим отражением. Будто бы что-то изменилось, а что – понять я не мог. То ли выражение лица было отдохнувшее и расслабленное, то ли сказывалось то, что я не брился второй день подряд. Но закончив искать в себе изменения, я пошел завтракать на кухню, где мой дядя уже уплетал за обе щеки приготовленный им же завтрак. Поспешив к нему присоединиться, я сел за стол. Весь завтрак мы с ним не говорили ни о наших проблемах в настоящем, ни о будущем, что меня радовало. После еды дядя сказал мне собираться, потому что из-за того, что я дрых так долго, мы заставляем ждать нас какого-то его друга. Вообще-то о его друзьях я почти ничего не знал. В две тысячи двадцать восьмом году он не любил рассказывать о них, и может, поэтому я горел от любопытства посмотреть на этого друга.

Мы оделись и пошли на улицу. Дядя сказал, что нам идти всего минут десять-пятнадцать до его знакомого, который вызвался нам помочь. Так же он предупредил меня о том, что в доме этого человека полно различных камней и исторических вещей, добытых археологом и его командой в различных экспедициях, и чтобы я слишком этим не увлекался, так как этот его друг любит рассказывать о своих поездках, и, если я спрошу хотя бы об одной вещице, мы рискуем застрять в гостях надолго. А это не было в наших интересах, ведь нам еще необходимо было сегодня собраться, чтобы завтра не бегать на нервах перед самым отъездом.

Дядя Леша повел меня по самой старой части города, которую мы зовем Любинским проспектом. Он сказал, что и в их время это место называется так же. Я увидел театр, который там расположен, во всей своей красоте, еще до реставрации. Он был великолепен. Дядя рассказывал мне различные истории о городе, которые я слышал впервые. Мы прошли мимо музея и «Любочки», всё так же сидящей на лавочке, и совсем не изменившейся. Хотя мне казалось, что в наше время ее просто подкрашивают, реставрируют и не дают этой красавице потерять свой вид. Мы шли по тротуару, а по дороге неслись машины, поднимая пыль. Как сказал дядя, у них эта проблема каждое лето, когда ветра дуют с Казахстана. Вот у нас ее нет. Что произошло, я не знаю, но мы не мучаемся от ветров и песков с пустынь, воюющей с нами страной. Не то, чтобы мы прям воевали, просто на границе у нас напряженные отношения, которые начались буквально два или три года назад. Дальше мы вышли к жилым домам. Они были совсем новые. Стояли десятиэтажки, шестнадцатиэтажки, выложенные из красного кирпича, с пластиковыми окнами, отдаленно напоминающие наши окна. Во дворе дома, к которому мы подходили, была автостоянка. Сегодня был будничный день, и поэтому на ней совсем не было машин. Или были старые развалюхи. Там я приметил «Волгу» примерно шестидесятых годов прошлого века. И сразу же подумал, что будь такая машина у Николая Тимофеевича то мы с Денисом обязательно бы ее восстановили и покрасили заново. Но не стали бы модернизировать, так как это была настоящая редкость в нулевые года, а в наши и подавно.

С дядей мы зашли в десятиэтажный дом. Внутри у него был просторный подъезд, где стояли на замках чьи-то велосипеды, детские коляски и самокаты. Это здание уже больше походило на дом, в котором живет моя бабушка. Она живет в старом районе, который был построен в начале две тысячи десятых годов и считается у нас чуть ли не единственным местом, где сохранились высотные жилые дома. Когда двери открылись мы зашли в светлую просторную кабину, совсем не похожую на ту, которая в доме дяди Леши. Он нажал на девятый этаж и медленно лифт стал нас поднимать.

Мы вышли на девятом этаже, на котором всего было две двери. Честно сказать я ожидал, что их будет как минимум четыре, как в доме бабушки. Дядя Леша позвонил в квартиру под номером восемнадцать. Открыл нам мужчина лет пятидесяти, с седыми волосами и серыми глазами. Вид у него был явно задумчивый, лицо было мудрым и уставшим. В одной руке он держал сигарету, а другой пожал руку дяди Леши и движением свободной руки, которую уже освободил от рукопожатия, пригласил нас зайти в квартиру.

У него было очень просторно и светло. В коридоре было полно зеркал и шкафов. Сняв с ног обувь, мы молча последовали за хозяином в какую-то комнату. Как мне показалось, эта комната была кабинетом старика. В ней на стенах висели образцы древнего оружия. Я увидел старые кинжалы, два пистолета, которые я видел только в исторических фильмах про вторую мировую, один мачете и много других различных вещиц. В углу кабинета стояла странная бочка, от которой ощущался стойки запах пороха. Под висящим оружием стояла какая-то витрина. Как мне показывалось издалека, там лежат монеты различных времен. Прямо напротив входа в кабинет у него стоял рабочий стол, на котором находился компьютер и лежал рыцарский шлем. Перед столом стояло два зеленых кресла.

– Садитесь – первое что сказал хозяин квартиры своим гостям. Голос оказался у него грубый и низкий. Дядя Леша сел в кресло, и я последовал его примеру. За стол сел хозяин и начал разговор:

– Как я понял ты и этот юноша собираетесь на поиски хуанхэита? Но никак не могу понять, зачем он вам? Это же такая головная боль!

– Ким, мы просто ищем приключений на свои головы. Нам хочется посмотреть мир, а заодно и принести пользу.

– Это я уже понял. Вам необходимы приборы, но самое главное голова на плечах. Не лезьте на рожон. В Пекине вас ждет один из членов моей группы – Семен Давыдов. Он еще студент и сам кроме китайского ничего не знает. Вы найдете его в отеле «Кируцо». Там разберетесь на месте.

Закончив свою речь, Ким потянулся под стол и достал старый рюкзак. Из него торчали кирки, лопатки и много других различных предметов, которые помогут нам в поисках хуанхэита. Рюкзак был настолько грязным и выцветшим, что было не ясно какого он цвета. То ли зеленого, то ли черного. Дядя Леша взял его со стола и поставил на пол.

– Я понимаю, что вы едете не официально, однако дам вам вот эти две карточки допуска «C». Это означает то, что у вас на поиски необходимого вам камня всего трое суток. По истечении этого времени китайское правительство имеет право отослать вас обратно. Так что постарайтесь успеть. Теперь вы члены моей команды – он протянул две карточки со штрих-кодом – может чай хотите?

– Нет спасибо. Ты лучше укажи нам куда идти и где искать этот хуанхэит.

Ким встал из-за своего стола и подошел к карте Евразии, которая висела за дверью и которую я совсем не заметил. Мы последовали за хозяином.

– Вот Пекин, – археолог ткнул пальцем на карте на то место, где было написано Пекин, после этого он причудливо водил пальцем по карте, будто сам не понимая, что ищет. Но спустя некоторое время радостно ткнул пальцем на карту и произнес:

– Вот оно! Гора Дунлин, входящая в горы Сишань и находящаяся на границе с провинцией Хэбэй. Вам это и надо. Это гора хранит много тайн.

– Ну и отлично! – сказал дядя Леша и глянул на меня. Он что-то пытался сказать своим взглядом. Жаль я прогуливал уроки психологии, где нас учили определять по лицам, движениям, мимике людей то, что они сейчас чувствуют или хотят сказать, – что, Максим, пойдем нам еще много надо успеть сделать!

– А да, кончено! Спасибо вам за помощь! – поддержал я дядю, и тут же вспомнил о том, что мы не должны тут надолго задерживаться.

– Вы уже уходите? – как бы расстроившись, произнес археолог.

– Да нам с другом пора. Ведь завтра мы уже выезжаем.

– Что ж, буду рад увидеть тебя и твоего товарища по возвращению. Приходите вместе с хуанхэитом.

– Хорошо! – сказал дядя и пожал своему другу руку. Он проводил нас до двери, также молча, как и встретил, закрыл за нами дверь и больше этого более чем странного дедка я не видел.

– Ты понял, что это не развлекательная поездка и нам придется потрудиться? – сказал мне дядя, когда мы шли обратно по другой стороне Любинского проспекта.

– Да понял я. Это же в моих интересах. Сам понимаешь.

Дядя остановился и посмотрел на меня таким взглядом, будто я только что разбил его любимую вазу.

– Что? – не вытерпев такого строго взгляда, я подал голос.

– Ничего, пошли дальше.

Так и не разобравшись в том, что я сделал не так, мы двинулись дальше. По пути домой, который у нас затянулся чуть ли не до вечера, мы посетили множество магазинов .

Вначале зашли в магазин одежды, где выбрали мне спортивный костюм популярной марки, в который входили черные штаны и куртка. Так же купили две футболки. Белого и черного цвета. Посмотрев на мой внешний вид, дядя сказал, что я совсем не похож на археолога, а похож на сбежавшего из школы школьника. Я позволил ему купить мне джинсы по моде две тысячи второго года и синюю рубашку, под цвет джинсов. Мы купили кроссовки со шнурками, которые я дико невзлюбил. Но Леша сказал, что это необходимо, чтобы я не выделялся из толпы. Сам же дядя добавил, что дал бы мне свою одежду, будь я повыше и будь у меня размер побольше. А то вся его одежда смотрелась бы на мне нелепо, а еще учитывая тот факт, что нам придется много работать, мне должно быть комфортно. Я поблагодарил дядю, и мы двинулись с сумкой археолога и пакетом доверху набитым вещами в магазин за продуктами.

Там, сдав все свои вещи в камеру хранения, мы двинулись по рядам, которые ломились от избытка товара. Мы взяли самую большую корзинку на колесиках и отправились собираться в путешествие. Я всегда любил в детстве кататься на таких тележках, потом, когда пришлось мотаться по магазинам с младшей сестрой, я садил ее в тележку и катал.

Первым делом дядя купил кофе три в одном. Для меня это не показалось странным, ведь в нашем времени мы только и делаем, что пьем такой кофе и чай. Правда иногда бывают исключения, и варим кофе себе сами. Потом мы взяли лапшу и пюре, которое заваривается в баночке, стоит его залить кипятком. Дядя Леша купил пару плиток шоколада. Этот человек был жуткий сладкоежка, как оказывается всю жизнь. Так же мы купили копченую колбасу и батон. Заплатив на кассе приличную сумму, с огромными сумками мы вышли из супермаркета и направились в сторону дома. Шли не спеша, наслаждаясь теплой летней погодой. Дядя Леша старался ничего не говорить, а я все время искал момент, чтобы сказать ему какое-нибудь благодарное слово. Ведь он для меня делает столько хорошего за последнее время. И в две тысячи втором году и в две тысячи двадцать восьмом году он помогает мне и тратит на меня все свое свободное время. И поэтому мне хотелось бы его как-нибудь отблагодарить, но как именно я даже не знал. Дотащившись до дома, мы обратили внимание на то, что у нас почти весь день прошел, и на сборы оставалось всего несколько часов.

Придя домой, мы доели остывший завтрак и, включив на телевизоре какой-то музыкальный канал, принялись запихивать вещи, еду и приспособления, которые нам всучил Ким, по рюкзакам. Через два часа усердного сбора и легких споров о том, как лучше все разложить мы оба завалились уставшие спать. Я понимал, что завтра меня ждет очень тяжелый день и вообще сюда я попал не в отпуск и надо выбираться. Чем быстрее, тем лучше. Так же я начал чувствовать одиночество, мне не хватало моих родных и друзей. Хоть в последнее время я был почти всегда один в своем времени, то тут я ощущал себя одиночкой, которому не к кому даже обратиться за советом. И с этими мыслями я уснул. Вторая ночь вновь прошла без кошмаров.

Утром я проснулся раньше, чем мой товарищ. Посмотрев на часы, на которых еще не было десяти, я потихоньку встал и стал собираться. Волнение было ужасное. Не знаю почему я так боялся поезда. Может из-за махинации с паспортом, а может и просто потому, что все эти два дня я был не в своей тарелке. Пока я прогонял от себя прочь это чувство, дядя проснулся и поспешил мне напомнить, что у нас нет ни минуты свободной и, что нам нужно скоро двигаться на вокзал.

Я не хотел есть, и объяснить это Алексею мне не удавалось, он впихивал в меня заваренную на скорую руку дорожную лапшу. Просто выпив крепкого кофе, я пошел проверять, ничего ли мы не забыли. С дядей я ехал куда-то вместе впервые. Он, почему-то, не любил брать меня одного. Я должен был ехать с ним либо с сестрой, либо с другом или с отцом. Но почему так получалось, я никогда не задумывался.

Около двенадцати мы вышли из дома и, сев на обычный автобус, двинулись в сторону вокзала. Доехали мы очень быстро, и вышли на огромной площади, где стоял транспорт – автобусы, такси, машины и прочие. Дядя пошел в огромное зеленое здание, которое сохранилось и до наших времен. Только у нас оно сплошь из стекла. Я был на нашем вокзале всего два раза, но даже тогда не обращал на него никакого внимания. Тогда меня интересовали куда более важные дела.

Зайдя внутрь, я увидел, что в две тысячи втором году вокзал выложен из мраморной плитки в коричневых тонах. Он был очень красивым, хоть и не привычным для меня. Дядя поставил сумки возле одной из колонн и сказал мне:

– Стой тут и никуда не уходи. Я пойду пока получу билеты и посмотрю, может наш поезд уже тут. Сторожи сумки.

– Хорошо – покорно согласился я и остался стоять.

Дяди не было минут пять, но за это время я уже начал волноваться, так, как обычно волнуются маленькие дети, когда родители опаздывают забрать их из школы. Для меня это было совсем чужое место и поэтому меня преследовало такое же чувство. Когда он вернулся мы двинулись на перрон, где стояли поезда. Они частично были похожи на наши, но только поезда нашего времени были новыми, их колеса были аккуратнее, не было видно лишних железок, и рессоры были скрыты. Выкрашены поезда были у нас в белый цвет, а не в зеленый как тут. Честно сказать, мне было страшно ехать на таком поезде, который не внушал никакого доверия.

Через пару минут по радио сообщили, что поезд, следующий по направлению «Москва-Пекин», прибывает на первый путь, нумерация вагонов начинается с хвоста поезда. И мы поспешили на подъехавший прямо недалеко от нас поезд. Довольно быстро я нашел наш пятый вагон и, последовав примеру дяди, протянул девушке паспорт и билет. В тот момент, когда она листала мой документ, сердце сжималось, и в висках стучала кровь. Я понимал, что если наш обман раскроется то, обоим не поздоровиться и все старания пойдут насмарку. Алексей, который уже прошел контроль и стоял, ждал меня в тамбуре вагона, видимо тоже переживал, но старался не подавать никакого виду. Когда проводница отдала мне документы, я медленно поднялся по железной лестнице и почувствовал облегчение только тогда, когда дядя мне подмигнул. Это означало, что наш обман прошел, и мы можем спокойно двигаться дальше.

– Что пошли искать наши места! – сказал он и пошел по узкому коридору, а я поспешил за ним. Мы шли мимо закрытых дверей купе. Видимо большинство тех, кто ехал с нами в Китай сейчас или спали, или просто отдыхали. Остановка в Омске была всего пятнадцать минут и никто не спешил выходить, видимо, потому что боялись опоздать к отправке. Мы нашли наше купе, на двери которого стояла римская цифра пять. Дядя посмотрел на меня так, будто открывал не дверь купе, а в дверь в свое будущее. Хотя для него это почти так и было, ведь сейчас его дальнейшая жизнь зависит оттого, удастся мне вернуться или нет. Набравшись смелости, он дернул ручку. Внутри никого не было, все полки были сложены аккуратно, ничьих вещей в купе не было. Это означало одно, что пока у нас нет соседей. Что, несомненно, радовало и меня и Алексея, ведь темы наших разговоров могли показаться кому-нибудь совсем странными.

Мы сбросили сумки на пол и достали только то, что нам могло пригодиться. Минеральную воду, фрукты, шоколад и кружки. Так же дядя вынул карту Пекина. Кончено, он решил ее изучить за время нашей поездки на поезде, чтобы не растеряться в чужом городе. Да ладно бы чужой город, пунктом нашего назначения была вообще другая страна. Я опустил нижнюю полку и глянул в наши с дядей билеты. Моя полка была нижняя под номером девятнадцать, а полка Алексея была прямо напротив меня. Поняв, что я сижу на своем законном месте, стал смотреть в окно. Погода начала портиться. Появились тучи, которые я видел тут за все свое время пребывания впервые, заметно похолодало, и поднялся ветер. Я услышал, что проводница объявила о том, что все провожающие должны покинуть вагон и закрыла дверь. Поезд легонько качнулся и тихонько стал набирать ход. На окнах нашего вагона появились крупные капли дождя, которые вгоняли меня в сон. Усевшись поудобнее, я скрестил на груди руки и закрыл глаза. Пытавшись уснуть, я вспоминал нашу длительную поездку на поезде в новые города и перед глазами вставали эти воспоминания.

Поезд продолжал набирать ход, будто спешил убежать от дождя. Он шумел и качался, в наше время это так сильно не ощущалось, но мне это нравилось. Вспоминая свое прошлое, я сам не заметил, как уснул.

Глава 4. Поездка в новые города

Лето 2027 года

О том, куда этим летом отправится первая группа радиотехнического факультета, ребята знали еще с весны. Для того, чтобы эта поездка не прошла мимо них, и чтобы в процессе поездки ни в чем себе не отказывать, Максим и Денис были вынуждены отправится на заработки. И ребятам выпала возможность поработать в магазине спортивных товаров продавцами-консультантами. И, конечно, в ущерб учебы они проработали в бешеном ритме два месяца. Заработав себе на поездку, они уволились и решили отдыхать.

Еще за месяц до поездки оба друга начали бегать за новыми вещами. Они полностью обновили свои летние вещи, купили палатку, рюкзаки и оставили себе денег на то, чтобы приобрести сувениры в городах «Нового века». Кончено же, Максим и Денис отправлялись туда не вдвоем, а целой компанией во главе с их преподавательницей Анной Семеновной. Он была классной, хотя и маленько забывчивой. Ничего странного в том, что семидесятилетняя учительница стала забывать своих учеников и путать их не было. Так же сопровождать всю компанию должен был преподаватель истории, трудящийся на кафедре филологии. Его звали Михаил Павлович и то, что он поедет с ними означало только то, что поездка должна была стать веселой, ведь этот преподаватель прославился на весь университет своими кладезями занимательных историй и фактах о прошлом человечества.

Рано утром семнадцатого июня Максима разбудил звонок его чипа. Это означало, что кто-то «стучится» ему в почту. Соскочив с кровати, Комаров подбежал к компьютеру образца две тысячи двадцать седьмого года, и отрыл его. Там его на видеосвязи уже ждал Денис.

– Что, разбудил что ли? – довольно таки бодро спросил Кравченко с яркой улыбкой на лице.

– Ага – потирая глаза, сонно ответил его собеседник.

– Прости, друг. Ты не забыл, что сегодня в пять мы отправляемся?

– Нет, я все помню! – заулыбавшись, сказал Макс.

– Тогда я сейчас хватаю свою сумку и примерно через…– Денис поднял свою левую руку и посмотрел на часы, которые носил исключительно на левом запястье – час или два буду у тебя.

– Ладно – закончил Максим и отключился.

Парень откинулся на спинку своего кресла и запрокинул руки за голову. Он медленно закрыл глаза. Было еще раннее утро, но это был день, который они с нетерпением ждали, чуть ли не полгода. Это первый шанс парней проявить свою самостоятельность. Родителей не будет, а это означает, что и никто контролировать не будет. А преподаватели – это не проблема, как сказал когда-то Денис. Они тоже люди и тоже захотят там отдохнуть, и вряд ли им будет какое-то до них дело. Максим сидел, мечтая о будущем, но его идиллии пришел конец, когда в комнату вошла младшая сестренка.

Максим приоткрыл один глаз и, увидев, что перед ним стоит Наташка, чуть ли не подпрыгнул на месте.

– Чего ты тут делаешь?

– Мама попросила тебя позвать. Завтрак уже готов.

– Ага, иди! – подталкивая ее под спину, закончил разговор старший брат.

Максим сильно не любил, когда сестра находилась в его комнате. Зная ее неуклюжесть, он боялся, что девочка ненароком что-нибудь разобьет или сломает. Так же она была жутко любопытная. И тот факт, что Наташка могла облазить все его шкафы и вещи, Макса не радовал.

Парень оделся, умылся и вышел к родителям на кухню, где его уже ждала свеженькая яичница. Мама и папа были в хорошем расположении духа, даже учитывая тот факт, что их сын сегодня должен был отправиться в свое первое самостоятельное путешествие. Максим, когда вчера вечером засыпал, думал, что родители будут волноваться, переживать, но нет. Они были абсолютно спокойны. Вся семья уселась за столом.

– Все вещи собрал? – спросил отец.

– Да. За мной через два часа зайдет Денис.

– Ой, сынок, а кто еще поедет? – начинала волноваться Комарова старшая.

Максим это почувствовал и решил успокоить женщину, так как знал, что дальше будет еще хуже. Он помнил, что когда всей семьей Комаровы отправлялись в отпуск или какое-нибудь путешествие, за несколько часов до отъезда мама начинала суетиться, проверять сумки и все время что-то в них перекладывала.

– Все друзья и два преподавателя. Ты не переживай все будет под контролем. Обещаю, мы будем держать связь. Первое время, как нам сказали, мы будем жить в отеле, а потом у нас намечен поход на озеро Боковое.

– Смотри у меня – мать, сидевшая напротив Максима, погрозила ему пальцем.

– А ты мне чего-нибудь привезешь? – спросила Наташка, которая сидела рядом со своим братом.

– Ага! Больше ничего не хочешь? – пытаясь задеть ее, сказал парень.

Девочка попросила его движением наклониться и на ухо ему прошептала: «А помнишь вечеринку 2 мая, когда родители и дядя Леша ездили на базу за медом?»

Максим, сообразив, что у его сестренки есть компромат на него, сказал сквозь зубы:

– Привезу, привезу. Только не смей лазить в моих вещах. Я ведь все равно узнаю.

После завтрака парень вызвался помыть посуду. Это было для него обычным занятием, ведь мытье посуды для Максима было чем-то вроде психотерапии. Во время этого занятия он успокаивался, обдумывал свои действия, строил планы или вообще старался ни о чем думать. После он пошел в свою комнату, чтобы в последний раз проверить свой рюкзак, выключить личный компьютер и заблокировать все, до чего могли дотянутся маленькие ручонки его сестры. Но стоило ему только преступить к своим занятиям, как в дверь дома кто-то постучал. Сомнений не было, это Денис.

Дверь открыл отец Максима, и, тепло приветствуя друга своего сына, пригласил парня зайти в дом.

– Как дела, Ден? – интересовался Олег Комаров.

– Хорошо! А вы как поживаете?

– Тоже хорошо. Вот недавно приобрели новую систему сигнализации – и он показал рукой на совсем не заметные точки под потолком.

– Это интересно!

– Да все хорошо, но только вот дорогущая. Может, чай будешь или еще чего-нибудь? Проходи, садись!

Денис, который был одет в черную футболку и джинсы сшитые по последнему слову моды, с цепями и дырками, снял с себя кроссовки. Сегодня они у него были белого цвета с черными значками. Парень, у которого были черные, слегка вьющиеся волосы уселся на диван, в гостиной семьи Комаровых. Неизвестно откуда выскочила Наташа и протянула гостю конфету:

– Будешь?

– Спасибо – сказал Денис, которому было неудобно забирать у ребенка сладость. Но, в конце концов, она ему сама предложила.

Девочка засмущалась и поспешила удалиться, но ее приостановил отец и сказал, чтобы она поторопила своего брата.

Денис тут же вспомнил его разговор с Максимом, когда они шли с велосипедами, после изнурительной поездки до пляжа и обратно. Его друг говорил о том, что жутко устал выслушивать от своей сестры высказывания о нем. Наташа постоянно спрашивает у него о Денисе, что он делал, не интересовался ли ею. Она очень любила, когда Кравченко приходил к ним в гости, и пыталась выпендриться перед другом своего брата. Долго поломав голову, друзья решили, что это ее чувство к Денису скоро пройдет, и они все забудут об этом как об ужасном сне. Но с тех пор прошел год, и Наташа все равно бегала за ним. Единственное, что успокаивало парней так это то, что такая ситуация была у многих. Когда чей-нибудь брат или сестра влюблялись в друга или подругу своего старшего родственника.

Пока Денис думал об этом, Максим успел переодеться и выйти к другу. Они пожали друг другу руки (эта традиция была жива в прошлом, и до сих пор живет в будущем). Тут же вышла мама Максима – Мария Комарова. У нее в руках были какие-то свертки.

– Привет, Денис! – поздоровалась с ним на равных женщина.

– Добрый день! – сказал Денис и привстал с дивана, вставая рядом со своим другом.

– Ну что, вы готовы ехать?

– Да! – дружно ответили парни.

– Вот и славно! Держите! – сказала Мария и протянула ребятам эти свертки.

Оба принялись разворачивать их, чтобы взглянуть, что же там спрятала для них Комарова. А там оказалась огромная куча бутербродов с сыром, колбасой и чем – то еще.

– Спасибо – поблагодарил ее Кравченко, посмотрев на друга и ожидая от него хоть какой-нибудь реакции. Но ее не последовало.

– Вам, наверное, пора! – первым нарушил молчание отец Максима. Он лучше всех понимал, чем дольше ребята находиться в доме, тем труднее будет расставание и еще он понимал, что его жена не даст спокойно уехать ребятам и продолжит суетливо их собирать в путь.

– Да пора! – подхватил Максим.

– Сынок, ты все взял? Дай-ка я гляну твой рюкзак, вдруг забыл чего?

– Мам, я все проверил на три раза.

– Ну и что! Мне так спокойнее!

Увидев одобряющий взгляд отца, который говорил об одном, что лучше ему повиноваться, Максим снял с себя рюкзак, который одевался у него через плечо и отдал матери. Она долго просматривала его содержимое, потом попыталась все аккуратно разложить, но у нее это не получилось. Застегнув молнию, она отдала сыну сумку и крепко обняла его.

– Будь осторожен! – сказала ему на ухо и отошла от Максима. В ответ он только покачал головой. Получив хоть такой ответ от сына, женщина подошла к Денису и обняла его, – в добрый путь!

– Ну что ребят, удачи вам там – сказал Олег и пожал каждому из ребят руку – мужики!

– Спасибо! – сказал Максим, и ребята вышли из дома Комаровых.

Только отошли они на несколько метров как первым завел разговор именно Максим.

– Моя мать всегда такая, когда мы куда-нибудь ездим. Но сегодня это был уже перебор!

– Да брось ты! Она просто заботиться о тебе.

– Что-то она слишком старается. Вот зачем нам эти бутерброды? А?

– А что, по-моему, это здорово.

– Но мы с тобой еду еще на прошлой недели купили.

– И что? Она же об этом не знает!

Дальше друзья шли, говоря только о предстоящей поездке. Они были довольны и рады тому, что наконец-то этот день настал. За разговорами и обсуждениями планов ребята сами не заметили, как добрались до вокзала. На привокзальной площади уже собралась не плохая компания. Собрались уже почти все, кто собирался ехать. Не было пока только преподавателей и нескольких учениц, которые наверняка наводили марафет перед таким ответственным мероприятием.

– Привет! – поздоровался с подошедшими к кучке учеников, староста.

– И тебе привет! Как лето? – спросил Денис.

Тут же вся толпа принялась обмениваться новостями и рассказывать о том, что произошло с каждым за этот короткий отрезок каникул. Все бурно обсуждали о том, что у их группы будет новый преподаватель экономики и о том, что в следующем году ребят ждет серьезное испытание. Всем придется сдать в начале года сессию, в которой ученик должен доказать, что весь предыдущий год не маялся дурью в университете, а учился. Как когда-то в школе, такая сессия позволяла понять преподавателям и самим ученикам какие же знания остались за лето в головах студентов, а какие вылетели, так и не закрепившись. Такое новшество в учебе, позволяло получить объективную оценку учебного процесса и выстроить новые программы так, чтобы минимизировать пробелы в знаниях. За разговорами никто не заметил, как подошли оставшиеся члены экспедиции. Среди подошедших была и подруга Дениса – Марина. Она была невысокой девушкой с разноцветными волосами, которые в зависимости от того как падает свет меняли свой окрас. Сейчас они были русыми, а минуту назад рыжими. У этой девушки были тонкие темные брови и большие выразительные глаза, которые так же меняли цвет. Это уже девчачьи навороты, в которых не каждому парню было дано разобраться. Она поздоровалась с Денисом приобняв его и тут же отстранилась от него, сказав Максиму привет. После этого девушка пошла дальше. С ней были еще две подруги, которые последовали за ней следом. С этой Мариной у Дениса были только дружеские отношения, но друг Дениса был уверен, что где-то глубоко в душе у него есть желание быть вместе с ней.

Спустя несколько минут подошли и преподаватели, которые сразу же принялись раздавать билеты на поезд. Максу и Денису повезло с соседями. Ими оказались два друга, играющие в футбольной команде за их университет. Парни они были не плохие, не любили, чтобы к ним лезли и сами не к кому не лезли без надобности.

Всей группой мы зашли внутрь вокзала, который был оборудован по последнему слову техники. На входе всех проверил робот, а дальше они воткнули свои билеты в турникет, который сообщил им, где стоит поезд и сколько минут до его отправления осталось.

Подождав пока все двадцать с лишним человек пройдут такой нехитрый контроль, группа двинулась на перрон, где их уже ждал красивый белый поезд, только что выпущенный с завода. Он был на удивление тонок и аккуратен. Колеса и вся нижняя часть была умело скрыта корпусом поезда. Казалось, словно металлическая конструкция парит над землей не соприкасаясь с рельсами. Напоминал чем-то обычную ракету, уложенную на бок, только размером был побольше. Перед входом в вагон стояли такие же турникеты, в которые ребята запихнули свои билеты и спокойно прошли внутрь.

Внутри было светло и чисто. Денис шел первым, а за ним следом тащился Максим, который о чем-то разговаривал с одним из своих новых соседей. Предводитель резко затормозил перед купе под номером семь и отрыл дверь. Внутри был один столик, а по бокам были четыре широкие полки. Полки были мягкие, обтянутые красным материалом.

Верхняя и нижняя слева принадлежали футболистам Егору и Илье. Оба сразу же принялись запихивать свои рюкзаки под полки и расправлять постель, которая находилась под накидкой, накрывающей полки. А Денис и Максим, переглянувшись друг на друга, уселись на нижнюю полку, которая принадлежала Максиму. Они достали необходимые им для удобства вещи. К примеру, без своих электронных книг не могли представить ни одну поездку и разметили их в индивидуальном ящике, который выдвигался над полкой пассажира, как ящик у обычного письменного стола. Вещи, которые взяли на случай похолодания, повесили на специально отведенные крючки и вешалки, расположенные рядом с полкой каждого. Сообразив, что все вещи разложены по местам, соседи уже тоже расположились, Максим и Денис достали карты. Мальчики начали игру вдвоем но, закончив разбираться со своими постелями, футболисты присоединились к друзьям. Противостояние в «дурака» закончилось тем, что Егор должен до самого их прибытия уносить мусор в дальний ящик вагона.

Ребятам предстояло ехать меньше суток. Поезда прошлых веков могли добираться до пункта назначения и больше времени, но современный поезд мчался на всех скоростях, что позволяло сократить время в пути в несколько раз. Спустя два часа после отбытия ребят проверила преподавательница. Анна Семеновна убедившись, что у них все в порядке, сообщила, что они прибудут в Красноярск ночью, где их прямо с вокзала заберет автобус и доставит в Новые Закрытые города. До этих мест ехать нужно было где-то часов пять наземным передвижением на машине, а по воздуху это должно занять не больше двух часов. Какой транспорт там встретит: навороченная машина с автолетом или древний автобус они не знали, но это нисколько не портило впечатлений от путешествия.

Когда Анна Семеновна ушла в соседнее купе, Денис поспешил выйти из своего купе в коридор, объяснив свой порыв тем, что хочет побыть один. Футболисты, проводив его взглядом, принялись обсуждать новинки кинематографа, а Максим расположился на своей полке и принялся читать «Преступление и наказание» Достоевского. Почему-то парню нравилась эта книга, она захватила его так, что он уже дочитывал ее, хотя взялся за нее всего два дня назад. Так прошло немного времени, прежде чем Максим стал переживать за своего друга. Он пропал куда-то и уже больше часа не появлялся в купе. Комаров встал со своей полки и вышел в коридор. Искать друга долго ему не пришлось. Он стоял возле второй двери и смотрел в окно, в котором проносились мимо раскинувшиеся поля, новые деревни и вновь посаженные леса, после большой засухи и пожаров две тысячи десятого года. Максим подошел к нему и встал спиной к окну так, чтобы видеть лицо Дениса. Товарищ скрестил руки на груди.

– Чего стоишь?

– Просто смотрю на природу и думаю о своем.

– О чем о своем? – спросил Максим.

Он почувствовал, что что-то беспокоит его друга. С начала поездки он еще ни разу не улыбнулся, а все время ходил как еж.

– Да так все хорошо, друг! – Денис впервые от начала разговора оторвал глаза от окна и глянул на Максима.

– Кто она? – словно догадываясь о переживаниях друга, Максим перешел к наступлению.

– О чем ты? – усмехнувшись, спросил Денис.

– Эй, я хоть и не силен в этих делах, но тебя больше чем за десять лет я научился читать. Так что, давай, выкладывай.

Денис вздохнул и, продолжая смотреть на друга, сменил позу. Он убрал руки с окна и опустил их в карманы своих джинсов.

– Это Маринка. Я с ней дружу давно, а она как будто не видит, как я отношусь к ней. Играет со всеми парнями и со мной тоже, а я увидев ее с кем-нибудь другим, готов порвать соперника. Ты только посмотри на ее глаза. Они такие красивые… – Денис остановил свой рассказ, давая пройти Егору, который спешил в направлении туалета. Так же Кравченко опустил глаза в пол и боялся поднять их, чтобы не увидеть в глазах друга сочувствие или сожаление – ну и вот я хотел с ней этим летом познакомиться поближе и вообще надо бы признаться ей что ли!

– У тебя на это все был год! Чем ты думал раньше?

– Не знаю – пожимая плечами, и поднимая глаза на Максима, виновато произнес Денис.

– Она во втором купе, просто иди и поговори с ней. Включи свое обаяние и все получиться! – Максим потрепал друга по плечу, что явно прибавило уверенности в своих силах тому.

– Ты правда так думаешь?

– Иди! – покачивая головой, сказал Максим и подтолкнул друга к двери купе, за которой была любимая девушка его друга.

Денис кивком головы поблагодарил друга, и зашел в купе девочек.

Сам же Максим давно питал теплые чувства к одной особе, которая тоже отправилась с ними в путешествие. Но, думая о своих неудачах на личном фронте, он даже не хотел пытаться завоевать девушку. Поразмыслив об этом, Комаров с минуту простоял у окна, а когда почувствовал, что стал замерзать, вернулся в свое купе.

Там, оставшийся в гордом одиночестве, Илья читал микроблоки электронной газеты. Заметив, что в купе вернулся один из его соседей, парень принялся заводить разговор.

– Ты знал, что Филадельфия Флайерз проиграла Коламбус Блю Джекетс?

– Нет, не знал! С каким счетом? – укладываясь на свою полку, поинтересовался Максим, хотя это его и не очень-то и волновало. Не то, что бы парень не любил хоккей, просто он предпочитал следить за русскими сборными.

– Три ноль! – как будто с разочарованием сказал сосед.

– Да, обидно! – подтвердил Максим и тут же в купе вошел Егор, и оба спортсмена принялись о чем-то друг другу дружно рассказывать.

Макс же пытался весь их щебет пропускать мимо ушей, думая о своем. Потом он уселся читать книгу дальше, пока голод не дал о себе знать. Это случилось уже где-то к вечеру, когда оба его соседа принялись наводить себе чай и поедать шоколад вместе с быстро заваренной лапшой. Видимо два друга заметили, как на них изредка поглядывает сосед из-за своей книжки, и пригласили его третьим, на что Максим с радостью согласился.

Вместе они еще быстрее принялись поедать запасы и при этом что-то бурно рассказывая друг другу.

– Ты знаешь, говорили экономику у нас вести будет какая-то практиканточка – начал Егор.

– Да брось ты! Придет какая-нибудь старушка со склерозом, и что мы будем делать с двумя такими? – сказал Максим и все трое дружно засмеялись. Сам же Комаров почувствовал, что его грустное настроение улетучилось и ему стало комфортно и хорошо в этой компании.

– А ты только представь, прихожу я не так давно в спортзал, а там наш староста вешает поздравление с началом лета, тогда еще за день до дискотеки, ну так вот, я подкрадываюсь к матам и прячусь в них, пока он где-то ходит. А когда возвращается, я начинаю шатать его табуретку, и он спрыгивает с нее и убегает с криками как девчонка – рассказал Илья свою историю и все захохотали.

– Так это был ты? – спрашивает Егор у своего друга, пытаясь остановить свой смех. Максим так же продолжает хохотать.

– А помнишь, еще на следующий день, он утверждал, что у нас там призраки водятся, и все мы по очереди дежурили там в поисках этого чудища, которое его напугало! – запивая свой ужин, чаем, сказал Максим.

Тут же неожиданно к ним в купе заглянул Денис, который не возвращался сюда с тех пор как пошел прогуляться. Максим был рад увидеть своего друга в хорошем настроении. У Дена мало того, что улыбка была до ушей, но и глаза светились от счастья.

– Ну что, развлекаетесь? – спросил вновь прибывший, стоя в дверях.

– Ага! И ты проходи! – сказал Максим, сидя на своей полке, скрестив на груди руки.

– Я бы с радостью, но меня там ждут!

– Где это там? – полюбопытствовал Илья.

– Места знать надо! – ответил Денис, подходя к своему лучшему другу. Он наклонился перед Максимом, упираясь одной рукой в стол, а другой в стенку купе, – слушай мне там одному как-то не по себе, пойдем к нам.

– Что там делать?

– Не знаю. Там Настя с нами сидит и явно скучает. Ну же, старик, это твой шанс.

– Да брось ты! – пытаясь отвязаться, сказал Максим.

– Я серьезно! Та, которая тебе нравиться сидит и скучает, можешь попробовать к ней подкатить, у тебя получиться! Я уверен – пытаясь уговорить друга, говорил Ден.

–Ты так думаешь?

– Иди! – начали его так же поддерживать и соседи по купе.

– Ну хорошо! – сдался Максим и, оставив свой ужин, поспешил выйти из купе за своим другом, на лице которого улыбка стала еще шире.

Оба друга помчались в купе под номером два, за дверью которого разносились девчачьи разговоры и смех. Перед тем как открыть дверь Денис остановился и глянул на своего товарища:

– У тебя все получится! Только не бойся!

Максим, понимая, что его друг говорит дельные вещи, покачал головой соглашаясь, и вошел.

В купе на нижних полках возле столика с фруктами и соками расположились четыре обворожительные девушки. Одна из них, которая сидела ближе всех к двери, была плохо знакома парням. Ее звали Аня, и все время в университете она им казалась тихоней, которая только и рвется учиться. Девушка была среднего телосложения с темно-русыми волосами, которые доходили ей до лопаток. В одной ее пряди виднелись стразы, а в ее карих глазах читалось то, что парни здорово ошибались, видя в Ане зубрилку. Рядом с ней сидела Марина, как оказалось, любовь Дениса. Напротив нее, за столиком, расположилась другая девушка – Настя. Она была симпатичной девочкой с темными волосами и с умными серыми глазами. Ей было семнадцать, хотя глядя на нее, скалывалось впечатление, то, что девушка учиться где-то в восьмом классе. Настя была одета в белую майку и джинсовые шорты. В этой одежде было хорошо видно, что у нее сильные руки и красивые ноги. Рядом с Настей была еще какая-то блондинка, на которую ни Денис, ни Максим во время учебы не обращали никакого внимания. Эта блондинка не вызывала у них восхищения, так как казалась абсолютно неинтересной особой, у которой в голове только модные вещи и парни. Все эти четыре девушки были неразлучны, как во время учебного года, так и на каникулах. Все вчетвером они гуляли, ходили по магазинам, на танцы и вечеринки. Эти девушки не любили таких парней, какими были Максим и Денис, но сегодня им обоим явно повезло.

– Садитесь! – сказала Аня и похлопала по полке рядом с собой.

– Как тут у вас дела, девчонки? – спросил Денис – Скучали?

– А как же! – ответила Марина, маня Дениса к себе рукой. Тот, как околдованный, подошел к ней, попросил Аню отодвинуться и протиснулся к своей подружке. Максим сел рядом с Аней и тут же на него посыпалась куча вопросов от всех троих.

– Так значит, ты и есть тот великий Максим Комаров, о котором нам говорил Денис! – начала Аня.

– Тот – скромно ответил он.

– И что ты любишь помимо учебы? – подхватила разговор блондинка. Она надменно надкусила яблоко и принялась запивать его каким-то газированный напитком.

Максим посмотрел на воркующих в углу купе Дениса и Маринку, набрался смелости и начал вести разговор:

– В общем, люблю очень музыку, мы вон с ним играли когда-то в музыкальной группе. Правда потом пошли в университет, и некогда стало. Зато теперь есть время заняться машинами и техникой. Вы знаете, я очень люблю физику, но не хотел бы связывать с ней всю свою жизнь. Меня очень привлекает политология и социология.

Тут впервые за его пребывание в купе Настя подала голос. Все это время она сидела, тихонько смотря на него, будто оценивала умственные способности собеседника:

– Ты знаешь, каждый человек склонен превращать себя в архетип «моды», «социальности» и предлагать себя в качестве «образца».

– Антонио Грамши – заулыбавшись, назвал автора этого высказывания Максим.

Его очень обрадовал тот факт, что Настя разбиралась в том, что ему нравилось.

– Я тоже люблю социологию и, кстати, хожу в первую группу, а ты в какую?

– Я в третьей! Дело в том, что родители хотят, чтобы я был физиком и для них физика – наука номер один.

– А ты пробовал с ними поговорить? – будто сожалея, продолжила Анастасия.

– Конечно, но толку от этого мало. А ты значит социолог?

– Ага! – покачала головой девушка – как тебе поездка?

– Пока не плохо! – искренне ответил Максим, замечая, что блондинка и Аня садятся рядом, давая возможность Насте пересесть к их новому знакомому.

– А по мне так скучно и есть что-то хочется! – намекнула ему Настя и встала с полки.

– Пойдем в ресторан? – спросил Комаров и небрежно вышел из купе, пропуская вперед невысокую девушку.

Почему-то в их времени девушки были не очень то и высокими. С чем это было связно не известно, но вот мать Максима была больше метра семидесяти, а все его одногруппницы не вырастали выше метра шестидесяти.

Они двинулись в сторону вагона-ресторана, где просидели больше двух часов, все время говоря о разном. Максим отметил, что эта девушка не только умная и симпатичная, чем вначале сразила его, но оказывается, так же любит музыку, машины и спорт. Он понял, что у девушки красивая улыбка и звонкий смех, рассказав ей несколько историй о своих приключениях с Денисом. Так же он узнал, что родители девушки работают в Омске учеными, а также, что Настя живет не далеко от него. За их беседами, поеданиями салатов и питьем кофе они не заметили, как за окнами потемнело.. Настя видимо уже захотела спать, и как только Максим уловил это, предложил девушке вернуться на свои места. Она согласилась и, заплатив, они пошли в свой вагон.

Подходя ко второму купе, куда Максим вызвался проводить девушку, Настя остановилась, прислушиваясь, спят ли ее подруги, и нет ли там Дениса.

– Я думаю, он уже ушел в наше купе и видит пятый сон – словно угадывая мысли девушки, сказал Макс.

– Да, возможно! Он не плохой парень. Спасибо, мы хорошо провели время.

– Тебе спасибо! – поблагодарил ее Максим, ведь для него этот вечер был незабываемым.

Девушка подошла к молодому человеку совсем близко и поцеловала его. Макс вначале растерялся, но за какие-то доли секунды разобрался в ситуации. Так же неожиданно как она набросилась на своего друга, так же неожиданно и быстро девушка подскочила к двери в свое купе.

– Спокойной ночи!

– Спокойной… – начал было прощаться с ней Максим, как девушка пулей забежала в свое купе.

Где-то еще с минуту Комаров стоял шокированный между вторым купе и окном, за которым проносились чужие города. Попытавшись расслабиться, он пошел к своему седьмому купе. Когда Максим зашел в него, то увидел, что свет погашен и все его соседи уже сладко спят, а за окнами проносятся другие поезда и еле светящиеся фонари. Он снял кроссовки и завалился на свою полку. Вдруг с верхней правой полки раздался знакомый голос:

– Как дела, Ромео?

– О чем ты? – переспросил Максим у своего лучшего друга, который уже наклонился к своему товарищу и был готов спрыгнуть на нижнюю полку.

– О чем я? Да ты явился за десять минут до полуночи весь светящийся от счастья так, что глаза слепит! И спрашиваешь, о чем я?

Максим рассмеялся и положил одну руку под голову, чтобы лучше видеть своего свисающего друга.

– Давай рассказывай!

– Что тебе? Все хорошо, поели в ресторанчике, а потом я проводил ее до купе.

– Что и все? А что тогда светишься весь? Даже не поцеловались?

Тут неожиданно дверь их купе распахнулась и в проеме показалась Анна Семеновна. Оба быстро сделали вид, что спят. Ничего подозрительного не заметив, и удостоверившись в том, что все ребята спокойно спят, преподавательница ушла.

Анна Семеновна всю жизнь работала со школьниками и не могла отделаться от привычки проверять и контролировать студентов. Они были для нее такими же неугомонным подростками с какими ей доводилось путешествовать по всей России, преподавая уроки в старших классах. Женщина была бы рада избавиться от чрезмерной опеки над этими практически взрослыми и самостоятельными людьми, но видимо от некоторых привычек и с годами не избавишься.

– Она уже второй раз заходит. Первый раз был минут за тридцать до твоего прихода, мы солгали ей, что ты в туалете. Она, конечно же, повелась.

– Спасибо – поблагодарил друга Максим.

– Обращайся. И знаешь, завтра мы приглашены на тусовку в шестое купе. Там то мы уж точно отдохнем. Представляешь шестое купе – это двойное купе у которого убираются стенки. Я давно слышал о таком чуде техники, но все не доводилось живьем увидеть. А сейчас спи, а то услышит и примчится снова.

–Спокойной ночи – сказал Максим и повернулся на бок, смотря на стенку.

– И тебе! – укрываясь простыней, закончил Денис.

– А ты знаешь, она классно целуется! – решил поделиться Комаров.

Денис только усмехнулся. Он был уверен, что друг с ним поделится, но просто это произойдет не сразу. Этот факт и вызвал у парня усмешку. Через две минуты все они дружно спали.

Первым в седьмом купе проснулся Денис. На часах еще не было и семи, как он сходил умылся и налил себе горячего кофе, закусывая его бутербродами. Почувствовав, что кто-то сидит на его полке, Максим проснулся.

– Чего не спишь? – спросил он у друга, потирая глаза.

– Я-то выспался, это ты полночи шастал где-то.

– Да ладно тебе! – сказал Максим и сел на своей полке, упираясь спиной в стенку с окном.

– Есть будешь?

Комаров покачал головой.

– Я тогда тебе кофе принесу, а сам иди, умывайся.

Оба молодых человека вышли из купе и направились в начало вагона, где стояла Анна Семеновна и проверяла всех ребят. Как раз сейчас она дошла до девчачьего купе, то есть до второго.

– Она не заметила, что вас нет – сказал Денис, проходя мимо.

– С чего взял?

– Если бы она это заметила, то такой бы шум подняла.

Максим посмеялся и пошел умываться, оставив друга наливать ему кофе.

Не плотно позавтракав, четверо товарищей обсудили то, как собираются провести этот день. Им оставалось ехать не долго, и все четверо сошлись во мнении, что оставшиеся часы надо провести как можно полезнее. Комаров и Кравченко все уже решили, а футболисты еще сами не знали, чем себя занять. Но видимо, к концу завтрака решение у них было принято, и они решили пойти поговорить с проводницами.

Пока товарищи отсутствовали, Максим и Денис, поделились друг с другом впечатлениями о вчерашнем вечере. Кравченко рассказал, что с Маринкой они совсем разные люди и именно это им и интересно. А Максим рассказал, что у него с Настей наоборот много общего. Правда, поделился своими переживаниями на счет девушки.

– Ты знаешь все здорово, но что-то в ней не так. Не чувствую я искренности в ней.

– Брось ты! Просто сам не веришь своему счастью, – возразил друг.

Максим пожал плечами и к ним в купе зашли их соседи.

– Чего скучаете. Там в шестом все подняли стенки в соседнее купе и играют в пьяницу, кто проигрывает залпом выпивает коктейль.

– Ух ты! – сказал Денис, который явно загорелся желанием поучаствовать – пойдем, сыграем!

– Нет, я что-то не хочу.

– Да, что с тобой такое? Развлекаться надо! – Денис взял друга за руку и отвел в шестое купе.

Когда друзья зашли, то заметили, что там собралась почти вся их группа. Среди участвовавших был и Егор, сосед парней. Среди зрителей Максим увидел Настю и подошел к ней.

– Привет. Как спалось? – не поворачивая головы, поинтересовалась девушка, словно почувствовала, что к ней подошел Максим.

– Хорошо. А ты как?

– Тоже не плохо! Любишь карты?

– Угу – согласился Максим.

Он встал прямо за Настей и затерялся среди огромной толпы глазевших. В объединенном купе Денис уже где-то потерялся и Максим перестал предпринимать попытки найти его среди набитого до отказа людьми помещения.

Тут же закончилась очередная партия и проигравший, которым и оказался сосед ребят – Егор выпил залпом коктейль из сока, минеральной воды и какого-то пахучего алкогольного напитка.

– Ребята, а кто у нас следит за Анной Семеновной? – вдруг один из футболистов решил нарушить веселье.

– Спит она. Настя ей успокоительный чай на травах дала. Алтайский, – сообщил всем важную информацию Денис, который уже проработал этот вопрос и точно знал как его товарищи решили данную проблему.

– Кто следующий? – спросил выигравший Саша.

– Вот он! – крикнул из толпы знакомый голос.

Максим обернулся назад и увидел, что за его спиной стоит Денис и указывает на него пальцем.

– Не пойду я! Ты чего?

– Друг, это просто игра! Зато на нее это произведет не плохое впечатление – перешептывались два друга,– иди, давай.

Денис слегка подтолкнул Максима и тот вышел играть.

Максим в пух и прах проиграл (или выиграл) и героически не поморщившись выпил творение местного химика Сережи, чем заслужил улыбку Насти и хорошее настроение на остаток пути. Группа еще долго продолжала играть, икто только не выпивал залпом эту бурду. Но через несколько часов молодым людям эта забава поднадоела и все отправились по своим местам, чтобы выспаться перед высадкой в Красноярске. Но, даже вернувшись в свое купе, четыре товарища продолжали обсуждать эту затею. Их очень удивляло, что ни один из преподавателей за весь день их не разогнал, а также, кому какой коктейль достался, и кто больше всех выпил. Шушуканья Максима с Настей были так заметы, что футболисты стали подкалывать парня. Но доев оставшиеся еще с утра бутерброды, все четверо завалились спать. До выхода из поезда им оставалось три часа.

Поезд резко затормозил. Это почувствовал только Денис, так как он спал на верхней полки, с которой чуть не упал. Оба футболиста и Максим уже проснулись и укладывали свои вещи по портфелям и сумкам.

– Приехали! – сказал Максим, увидев на заспанном лице друга непонимание.

– Да понял я уже! – со злостью сказал Ден и сполз вниз, – сколько стоим?

– Около двух часов! Так что успеем выйти. Слышишь? Семеновна еще не разбушевалась! – заканчивая укладывать свои вещи, сказал Комаров.

Тут же открылась дверь в их купе, и к ним зашел Михаил Павлович, учитель истории, который так же сопровождал их в этом не легком деле.

– Парни давайте быстрее, автобус уже ждет.

Все четверо стали шустрее собираться и уже через десять минут стояли на перроне. Ночь выдалась холодной и вся группа, не ожидавшая этого, стояла и мерзла. Максим вообще был в шортах и футболке, а его друг мерз в майке. Спустя пару минут, на них накинулись комары, и тогда стоять стало совсем не выносимо. Вокзал был самым обычным, но воздух был ощущался не как в Омске. Здесь он был чистый и свежий. Кончено, Красноярск был расположен рядом с горами, но до них ребятам предстояло еще ехать и ехать. Пока вся группа собиралась, четверо друзей успели замерзнуть и изнервничаться и поэтому, когда объявили о посадке в автобус, помчались первыми.

Им достался современный двухэтажный автобус, правда, без автолета. Это был вместительный автобус российского производства, с кондиционерами, с современным телевизором и с трансформирующимися креслами. Они могли быть и кроватью и креслом. Все делалось по твоему усмотрению. На верхнем этаже располагались пассажиры, на нижнем же были различные удобства, которые могут понадобится. Особенно выделялась полноценная ванная комната, которая очень часто спасала путешественников, которые ехали в далекие города.

Все четверо парней взяли себе самые удобные места. Это были первые два места с одной стороны и с другой. Максим сел к окну, а Денис рядом с ним, растягивая видеоэкран так, чтобы видеть вид за окном.

Первые несколько минут все двадцать с лишним человек выслушивали от преподавательницы правила поведения в автобусе и предполагаемый маршрут. Как только она закончила и села на свое место, трансформировав кресло в кровать, Денис отключился. Он уснул так быстро, что его друг даже не успел сделать звук фильм, который шел по его видеоэкрана, тише. В две тысячи двадцать седьмом году у каждого места был свой экран, где можно было выбрать любой фильм или послушать любую музыку. Даже можно было заказать диктору конкретную книгу для озвучивания. Увидев, что его друг спит, Максим убавил в наушниках звук и подложил под голову друга подушку. Закончив просмотр фильма, он и сам понял, что хочет спать, и через несколько минут уснул.

Оживление в автобусе началось около шести утра, когда вся группа проснулась и начала ходить по салону. Кто-то спешил умыться, а девушкам не терпелось навести марафет. Что касается четверых товарищей, то они никуда не спешили и давали девчонкам время привести себя в порядок. Ребята говорили обо всем, и им стало по-настоящему интересно друг с другом.

Вскоре девчонки перестали суетиться и бегать по салону. Тогда Денис поспешил к Марине, а Максим предпочел остаться на своем месте, наблюдая за видом из окна.

Они неслись по берегу реки Енисей. Их автобус окружали красивые и высокие горы. Максим увидел уникальные ландшафты, горные пейзажи, могучий сибирский лес. Он не переставал восхищаться этим местом. За ночь ребята проехали сам город, большие населенные пункты и уже подъезжали к заповедной зоне. За десять минут до прибытия на первую станцию водитель попросил всех приготовить вещи и документы, сославшись на то, что тут всех проверяют. Так же он попросил всех сесть на свои места.

– Что за чертовщина? – спросил Денис, которого это сообщение оторвало от подруги.

– А это как в Припяти. Там несколько пунктов проверки. Пока их все не пройдешь, в сам город не пропускают.

– Ты там был? – спросил Денис и повернул голову на своего друга.

Они оба заулыбались и посмеялись над удачной шуткой. На самом деле Максим там еще не был, но очень хотел бы туда съездить. Ведь та самая авария, которая произошла в Припяти, в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году, его очень интересовала. Даже в их времени это место оставалось заброшенным, с кучей не отгаданных загадок. С каждым годом оттуда приходило все больше новых сообщений о паранормальных явлениях.

Автобус остановился и в него зашли четыре парня в военной форме. Они проверили у учащихся документы и вещи. Сделали в своих электронных планшетах какие-то пометки и пожелали всем счастливого пути. Вся проверка заняла пару минут, после чего автобус продолжил свой путь.

Все оставшееся время друзья провели за играми на видеоэкранах. Они играли в звездные и морские войны. В обе игры выиграл Максим. Так ребята убили последние три часа поездки. В середине дня автобус въехал в закрытую зону. За окнами автобуса ученики увидели строившиеся дома и уже построенные высотные здания. Были видны огромные небоскребы, красивые мосты через реки и озера, так же совсем не похожие на другие здания места, где ученые проводили опыты. Эти здания были невысокими и длинными с неровной крышей и маленькими окошками наверху. Вдалеке виднелось высокое стеклянное здание, где большими буквами было написано «Отель Плато Саяна». Вот туда-то их и везли.

Спустя несколько минут вся группа выгрузилась на площади у отеля. Там стояло много припаркованных машин. Когда автобус с ребятами подъехал, еще одна принялась парковаться. Она была автолетом и поэтому медленно пыталась приземлиться между двумя обычными машинами. Это выглядело смешно, и Максим с Денисом посмеялись над нерадивым водителем.

Когда все вышли из автобуса, Анна Семеновна сделала объявление:

– Сейчас я получу ключи от ваших номеров. Просьба не разбегаться по отелю. Вы можете в нем осмотреться до ужина, но не выходите на улицу и не мешайте ученым. Тут так же много военных, которые могут вас принять за нарушителей. Внизу встречаемся в семь и идем на ужин, а дальше у нас по программе вечер танцев.

Последняя новость особенно обрадовала Дениса:

– Уху! Оторвемся! – сказал он Максиму, вешая на плечо портфель.

Все двадцать четыре человека вошли в отель. Внутри все было оформлено в желто-золотых тонах. В середине зала стоял фонтан, проходя мимо которого, ребята почувствовали на себе брызги. Дальше они увидели красивые скульптуры эпохи возрождения и потрясающую люстру под высоченным потолком. Преподавательница уже спешила к ним с электронными карточками-ключами.

– За мной! – скомандовала она и повела ребят к лифту.

Рядом с лифтом начиналась винтовая лестница, перила которой были украшены золотыми цепями. Над лифтом висели часы, тоже украшенные золотом. Лифт открылся, и все двадцать четыре человека спокойно в него вошли, и им даже не было тесно. Внутри лифт был весь в зеркалах, а на панели с кнопками шел отсчет на каком этаже находится лифт.

На самом деле такой лифт был экспериментальной моделью. Его объемы и скорость подъема тестировались с целью понимания финансовых и трудовых затрат для массового внедрения в отели, торговые центры и различные стадионы, собирающие толпы зевак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.